Глава 2.
27 марта 2025 г., 03:04
— Мы вернёмся домой.
Пустоты водоворот. Смерти нет,
Трансгрессивный переход...
— pyrokinesis
Назойливые лучи рассветного солнца пробивались сквозь узкую щель между двумя полотнами темных штор, которые были закреплены где-то под потолком и свисали до самого пола - паркета из темного дерева, покрытого лаком. Комната была небольшой, здесь помещались лишь две тумбы, небольшой стол и высокий шкаф, всё из лесного массива с металлическими вставками, изображающими интересные завихрения из лиан и листьев. Большую часть пространства занимала кровать с хлопковой простынью, несколькими мягкими подушками и тяжелым одеялом, наполненным почти необработанным хлопком. Под этим одеялом угадывались две фигуры, мужская и женская, сплетенные между собой в неком подобии обьятий. Длинные светлые волосы обоих сливались, сложно было отличить, где начинается и кончается прическа каждого, хотя у мужчины волосы обладали более светлым оттенком, близким к белому. Алисе не хотелось нарушать тишину и уют этого царства Морфея. Филипп и Эклипс всегда спали вместе, преимущественно в нижних одеждах, состоящих из водолазок и штанов. Их обоих никогда не интересовала физическая близость, которая предполагалась между мужчиной и женщиной. Просто Эклипс боялась спать одна, вроде ее постоянно мучали кошмары, а Фил просто смирился с ролью прохладной подушки для обнимашек. Хотя, даже его кожа, которая постоянно была довольно низкой для живого человека температуры, под тяжестью тела Эклипс нагревалась. Но блондин никогда не жаловался на неудобства. Наверно, за шестьсот лет и не к такому привыкнешь. Алиса тихо закрыла за собой дверь и медленным шагом подошла ближе к кровати. Эклипс и Филипп имели чуткий сон, от посторонних звуков вздрагивали почти одновременно, но, когда не чуяли угрозы, быстро засыпали обратно. Девушка протянула руку и положила ее на плечо Фила, который лежал ближе к ней. Мужчина вздрогнул, открыл глаза и осторожно повернул голову в сторону нарушительницы спокойствия. Эклипс, которая утыкалась носом в ткань водолазки на его груди, недовольно пробурчала что-то, зажмурившись так, будто вот-вот откроет воспаленные от слез глаза. Она всегда во сне плакала и плевать, был с ней рядом кто-то или нет. Просто в обьятиях другого человека она хотя бы не кричала и не дергалась. — Доброе, — немного хриплым голосом прошептал Фил. — Что-то случилось? — Доброе, — Алиса лучезарно улыбнулась. — Помнишь, что нам с тобой нужно на Инфернум? Проверить оборудование и готовность к сезону урожая. Филипп хмыкнул, осторожно притянул руку, на которой удобно устроилась голова Эклипс, к себе, садясь на кровати и растрепывая волосы, которые за ночь немного спутались. — Дай мне полчаса, — мужчина зевнул, прикрыв рот ладонью. — Без проблем, — кивнула Алиса, тихо покидая комнату. Фил проводил девушку взглядом и выдохнул, устремляя взгляд на мирное лицо Затмения. Блондин осторожно, почти нежно откинул прядь волос с ее лица. — Сегодня ты опять звала его, — под нос прошептал Филипп, задумыаясь о чем-то на секунду. А еще она произнесла имя, которое в груди Фила отозвалось горько-сладкой болью. Значит, снова к ней приходил и пытался связаться, может, попросить помощи. Фил выпутался из цепких женских ладоней, опоясывающих его талию, и встал на ноги. Потянувшись, мужчина взял со стола кимоно темно-зеленого цвета, небрежно сброшенное вечером от усталости. Надел на плечи, закрывая ромбовидный вырез на черной водолазке в районе лопаток, где проглядывались два вертикальных шрама, на месте которых когда то были большие черные крылья. Подпоясался, накинул на плечи темное хаори и взял из шкафа шляпу-ведро белого цвета с зелеными полосами. Взмахом руки привел волосы в порядок, лента скрепила пряди на затылке в низкий хвост. Кинув последний взгляд на Эклипс, Филипп вышел из комнаты, оставив Затмение в тишине и одиночестве.***
Солнечный зайчик, многократно отраженный от стеклянных колб, пробежался по металлической столешнице. Падающий свет был окрашен в разные цвета веществами в сосудах. Тонкие длинные пальцы осторожно обвились вокруг края одной из узких длинных колб, немного потрясли. Капля красной вязкой жидкости распределись по дну пробирки, вещество осело на стенках. Только сильно приглядевшись, или с помощью микроскопа, можно было заметить маленькие золотые частицы, которые мысленно были окрестены "жидким золотом". Крест на предплечье вспыхнул, тепло растеклось по руке и далее по телу. Немного силы, простой огонек, как от зажженой спички. Громкий хлопок заставил склянки затрястись, звонко стукнуться между собой. Пламя, вырвавшееся из колбы, поднялось к потолку, обласкало его, но прожечь не смогло, успокоилось. Рукава белого халата опалило, кожа на ладони покраснела, но пальцы всё так же уверено сжимали раскаленную пробирку. Мужчина осторожно поставил колбу с немного успокоившимся пламенем в подставку. Внимательные ярко-голубые глаза наблюдали, делая какие-то только известные ученому выводы. Слишком бурная реакция. До сих пор остается такой, даже если в последних взятых образцах количество "жидкого золота" стала намного меньше, чем до этого. Хватает небольшого толчка и кровь реагирует, усиливая поступающую силу. Мужчина рассеяно запустил неповрежденную ладонь в пряди коротких белых волос, растрепывая итак небрежную причёску. Лисьи уши, которые рефлекторно появились на голове в момент взрыва, с хлопком растворились в белой дымке, исчезнув. Вертикальные зрачки быстро вернулись к обычному состоянию. Хотя ракция до сих пор бурная, нельзя не отметить то, как золото растворяется в крови, исчезая полностью. То ли силы угасают, то ли ещё что-то. Эльх выдохнул. Эклипс всегда была персонажем занимательным, особенно для исследований. Ее сила, природу которой мог описать, пожалуй, только мужчина, всегда вызывала интерес. А еще эта сила берегла людей от загрязненного воздуха, который преобладал за пределами купола, окрущающим Парадиз. — Арнелио! Мужчина вздрогнул от резкого, громогласного возгласа. Железная дверь, наглухо закрытая механизмом, который специально для него разрабатывала Беатрис, самостоятельно начала движение, лязг шестерёнок наполнил тихо пространство. — Ведьма, — буркнул себе под нос эльх, даже не смотря в сторону выхода из лаборатории. Там , по мере открывания двери, показался силуэт Эклипс. Она не выглядела как обычно, кончики длинных светлых волос почти касались немного пыльного пола, фрак не скрывал цепочку на ее шее, на которой было подвешено серебряное кольцо. Затмение была хмурой, даже очень. — Почему я до сих пор не получила никаких результатов? — Эклипс ударила ладонью по ближайшему к себе железному столу, на что предмет мебели жалобно скрипнул. — Адриан, ебанный твой рот, я не вечная же! — Я бы поспорил... — Я тебе сейчас так поспорю... — Затмение сжала руку в кулак, шрам на ее лбу вспыхнул золотым светом. Колба с кровью, над которой мужчина ранее проводил опыт, заискрилась. Эклипс удивлённо перевела взгляд на это явление, выгнув бровь. — Я в процессе, — вздохнул Адриан, делая несколько записей на листе бумаги. Таковых, полностью исписанных его витиеватым почерком, здесь было много. Больше, чем всех колбочек и пробирок вместе взятых. — Я не могу работать так быстро, как ты об этом мечтаешь. — И всё-таки, что-то же ты должен был узнать, — Затмение вздохнула, постаравшись успокоиться. Она ловко запрыгнула на стол, оперевшись ладонями в металлическую холодную поверхность. — Ну, что-то узнал, — Адриан обвел взглядом лабораторию, пытаясь вспомнить, куда он положил свои выводы, записанные на бумаге. — Ты слабеешь. Даже "перерождение" не особо помогло. Безусловно, количество силы возрасло, но по сравнению с тем, что было сто лет назад, это... Не самые утешительные результаты. Эклипс поморщилась. Она и сама это ощущала. Хотя бы потому, что держать купол на постоянной основе становилось всё труднее. И хотя учёный пытался что-то с этим сделать, придумать способ поддерживать защиту вокруг Парадиза без участия Затмения, он не приходил ни к каким результатам. — На сколько меня хватит? — как-то обречённо спросила девушка. — Не знаю, — выдохнул эльх. — Возможно, ещё лет на пятьдесят. Ты не пробовала использовать силу Матери? — И не собираюсь. Тогда Вороны будут просачиваться сюда без препятствий. — Почему ты так их боишься? — Адриан скосил взгляд в сторону старой знакомой, заметив, как помрачнело ее выражение лица. — Они агрессивны. Если дать им волю, то они начнут убивать людей. Фил, может, и будет их сдерживать, но против Высших Воронов даже он будет бессилен. Адриан кивнул, принимая информацию к сведению. — Тогда у нас нет выбора кроме того, чтобы продолжать работу... Ты принесла серое вещество? Эклипс взмахнула рукой и в ее ладони из золотых искр появилась небольшая стеклянная колба с какой-то темной и вязкой субстанцией. Она бросила образец учёному, который ловко поймал пробирку. — Я попробую что-нибудь выяснить, — постарался приободрить девушку эльх. — Уж постарайся, — хмыкнула Затмение, спрыгивая со стола на пол и поправляя волосы. — На тебя вся надежда, Арнелио. — Знаю, — Адриан махнул рукой, погружаясь в свои мысли. Лязг двери, закрывающейся за спиной Эклипс, он слушал вполуха.***
Инфернум был островом большим, но почти незаселенным. Из самых массивных построек тут были прямоугольные здания, выполняющие роль складов и хранилищ для многочисленной техники, которая почти автоматизировала сбор выращиваемых тут культур. Конечно, тут были и постоянные работники, которые жили под куполом, граница которого немного захватывала и часть Инфернума. Выходили они только для устранения каких-то поломок техники или для анализов почвы и воды. Ходили группами и обязательно в сопровождении одного или двух крестоносцев ради безопасности и здоровья. Подошвы ботинок коснулись твердого бетона, когда металлическая пластина сложилась, исчезая из поля зрения. Алиса поправляет металлические наручи и вдыхает почти чистый от дыма и пара воздух. Рядом с ней о землю ударяется большой ворон. Появляется вихрь из черных перьев, а потом они рассыпаются в пыль, открывая фигуру Филиппа, который с удовольствием расправляет плечи. Не любил он технологии, предпочитая перемещаться с помощью формы птицы. Они стоят на бетонной платформе, которая тянется прямо до границы золотого купола. Вокруг них многочисленные низкие постройки из стекла, похожие на вытянутые дома. Парники, в которых почти круглый год растет многообразная культура. Растения там достаточно привередливые, пепел, который приносится ветром с континента, они не переносят. Поэтому их и спрятали подальше от всякого природного воздействия. Пару шагов и они окажутся за пределами купола, вступят в агрессивную для простых людей среду. Долгое пребывание там сулило проблемами с дыханием, галлюцинациями и помутнением рассудка. Пожалуй, только крестоносцы и были защищены от этих последствий, ведь летающие в воздухе вместе с пеплом золотые частички подпитывали силу их крестов. — Фил, — нараспев протягивает Алиса, шагая следом за опекуном, который придерживал одной рукой панаму, не позволяя той улететь с головы, когда ветер пытался ее сорвать. — А в следующий раз прокатишь на себе? Филипп тихо смеётся, его деревянные сандали издают методичный стук о бетон, когда он идёт к границе купола широкими шагами. — Я подумаю, — мужчина широко улыбается, немного поворачивая голову, чтобы краем глаза посмотреть на девушку через плечо. — Сама знаешь, что это сложно. — Да знаю, знаю, — Алиса отмахивается, догоняя его и следуя плечом к плечу. — Но всё-таки?.. — Я подумаю, — загадочно повторяет Фил. Мужчина останавливается прямо около границы купола. Тот будто сгущается перед ним, переставая быть полностью прозрачным. Вихри золота не позволят ему просто так пройти дальше. Алиса спокойно, без всякого стеснения, берет его за руку, сжимая тонкие прохладные пальцы с черными заострёнными ногтями. Прикладывает ладонь к поверхности купола и тот немного искрит, но золотые вихри покорно расходятся в стороны, открывая проход. Девушка шагает вперёд, крест на ее шее сияет всё сильнее, когда они выходят наружу. Перед ними расстилаются вспаханные поля, которые ровными линиями уходят до видимого горизонта. Тут росло многое: пшеница, рожь, кукуруза, свекла, морковь и дальше, за невысокими холмами, был раскинут фруктовый сад. Сейчас тут всё зеленело, даже земли почти не было видно, колоски и побеги тянулись к солнцу. Культуры были абсолютно безопасны для людей, так как всё, что доставляется отсюда в Парадиз, подвергается термической и химической обработке. Не было бы всего этого — люди давно бы загнулись от голода, количество болезней и смертей подкосило бы оставшееся население. Хлопки крыльев становились всё громче. Филипп осторожно сбросил ладонь Алисы со своей и вытянул руки в приветственном жесте. Почти сразу же его окружили вороны. Некоторые опустились у его ног, остальные пристроилась на руках, плечах и голове. Девушка тоже удостаивается внимания пернатых, когда крест гаснет, снова становясь шрамом. Алиса счастливо улыбается, гладит птиц по головам, спинам, крыльям, получая в ответ радостные крики. Обычных животных почти не осталось. Огромными усилиями удалось сохранить популяцию некоторых видов домашнего скота: овец, свиней и коров, которые содержались на фермах под куполом на Парадизе в незаселенной части острова, а не на Инфернуме. А вот с птицами всё сложилось не так хорошо — многие виды погибли ещё при Великом пожаре, лишь голуби, чайки и ещё несколько разновидностей перелетных птиц смогли выжить. Воронов, обычных птиц, почти не осталось, поэтому тут летали только посланники Смерти. Им не нужны семена для пропитания, поэтому все были согласны с их присутствием. К тому же, по приказу Филиппа Вороны отгоняли других птиц от полей, четко контролируя количество пропитания пернатых, чтобы их аппетиты не вредили посевам. — Ну вот, забрали моих друзей. Перед Филом и Алисой останавливается высокий мужчина с широкими мускулистыми плечами. Темные волосы вились лёгкими волнами, а плохо подстриженная щетина прибавляла ему несколько лет. Простая, но удобная для работы в поле одежда была перепачкана землёй и темным маслом, которым он смазывал механизмы комбайнов. — Куро! — Алиса активно взмахивает рукой, сгоняя нескольких воронов. — Фил, — мужчина почтительно склоняет голову перед блондином, на что получает лёгкий кивок. — Рад видеть вас в добром здравии. Вы тут зачем? — Проверяем готовность к сезону урожая, — глаза Филиппа на секунду вспыхивают зелёным цветом и птицы покорно освобождают его руки, опускаясь на землю около ног. — Как у вас тут дела? — Всё в полном порядке, — заверяет Куро, складывая руки на груди. — Механизмы в норме, никаких накладок. Ваши птенчики хорошо помогают. — Отлично, покормлю их в ближайшее время, — блондин обводит взглядом видимые поля, отмечая, как вдалеке возвышаются большие металлические машины, которые и делали большую часть работы по сбору созревших культур. — Беатрис прибудет завтра. — О, неужели представит новинки? — усмехается Куро, бросая взгляд на притихшую Алису, которая присела, чтобы поиграть с воронами. — Это было бы кстати. Ее машины, конечно, работают как часы, но когда дело дойдет до уборки — опять будут проблемы со скоростью. — Уж не знаю, что она там придумала, но, уверен, все препятствия будут устранены, — Фил придерживает панаму за поля, когда очередной порыв ветра грозит унести предмет гардероба за собой. — Холодает? — А? Да вроде не должно... — Куро поднимает голову, наблюдая как медленно плывут облака. А те темнеют буквально на глазах. В нос ударяет запах свежести, разряженного озона. — Странно... Гроза так быстро не набегает, — темноволосый мужчина рассеяно потирает затылок. — Скройся за куполом, — твердо и строго говорит Филипп, будто чувствуя что-то нехорошее. Куро быстро кивает и его тело рассыпается на золотые осколки, похожие на зеркало. Мужчина пропадает из виду, а Фил всматривается в темные облака, пытаясь взглядом найти виновника такого быстрого ухудшения погоды. Гремит. В небе сверкают молнии. Филипп успевает только повернуть голову, когда приходится включать рефлексы и вытягивает руки, чтобы поймать Алису, прыгнувшую в его сторону. Мужчина обнимает девушку за плечи и талию, прижимает к груди ее спину, смотря на место, где она только что стояла. Вороны обеспокоенно кричат, земля вздыблена, мелкие всполохи молний, которые строятся по почве, быстро утихают. — Успела, — облегчённо выдыхает Фил. — Ага... — отстраненно отвечает Алиса. — Что происходит?.. — Уходи под... — Надо же, увернулась, — раздается откуда-то сверху насмешливый, с детскими высокими нотами, голос. Громкий хлопок крыльев разгоняет облака. В небе парит немного долговязый силуэт парня со светлыми вьющимися волосами и ярко-голубыми глазами. Черные крылья за его спиной лениво двигаются, хотя ему для поддержания своего тела в воздухе даже крылья не нужны. — Ах ты мелкий засранец! — Алиса выпутывается из объятий застывшего на месте Фила, делая угрожающий шаг вперёд. Наруч на ее правой руке щёлкает, выскальзывает острое лезвие. — Конечно увернулась! Каждый год одно и то же! — Ой, ой, ой, — парень закатывает глаза, широко улыбается. — Ты посмотри, кто там щебечет? Маленькая смертная малявка. — Я тебе сейчас! Фил резко хватает Алису за запястье, сжимает почти до синяков, останавливая. — Что тебе нужно? — спрашивает мужчина, с болью во взгляде смотря вверх. — Как что? На спину Филиппа опирается чужая, копна темных кудрявых волос смешивается со светлыми длинными прядями старшего. — Ты знаешь, — усмехается другой Высший Ворон, отскакивая от блондина, когда тот обнажает длинный меч. — Это уже традиция. — Успокойтесь вы уже, — хмурится Фил, нервно выдыхает. — Да ладно тебе, папа, — усмехается красноглазый парень с большим размахом крыльев, которые тянутся из спины. — Неужели ты не рад встрече со своей настоящей семьей? — Не с таким настроем, — пальцы Филиппа стремительно чернеют, тьма распространяктся по рукам вверх, окрашивая вены. — Мой ответ не изменится. — Ну, другого я не ожидал. Томми, — брюнет бросает взгляд на другого Высшего. — Ударь-ка ещё раз. Названный улыбается шире, вытягивает руку. Снова гремит и в землю ударяются множество молний. Алиса успевает сфокусировать силу и выставить над головой защитный купол. Разряды бьют, девушка морщится от боли, которая пронзает шею. Перед глазами темнеет, такое резкое использование большого количества силы мутит сознание. — Фи, не пробить, — Томми встряхивает ладонью, сбрасывая с кончиков пальцев мелкие разряды. Алиса убирает защиту, когда молнии прекращают бить сверху, покачивается. Филиппу приходится подхватить ее на руки и отпрыгнуть в сторону, чтобы уйти из-под зоны поражения небольшого взрыва, который возникает из небольшой красной точки. — Серьезно? — брюнет недовольно косится на брата. — Иди нахер, Уилл! — Томас закатывает глаза, наблюдая, как парень взмахивает крыльями и поднимается к нему. — Фил, — Уильям с насмешкой смотрит на блондина, который прижимает к груди ослабевшее тело Алисы с нежностью и заботой. — Наше положение ухудшается. И скоро всё дойдет до того, что больше предупреждений ты не получишь. Филипп поджимает губы. Вороны у его ног беспокойно топчат землю. — Дальше так не может продолжаться. Ты должен принять решение. Фил сжимает Алису в объятии и шепчет заговор на древнем языке, на несколько секунд лишая девушку способности что-либо слышать. — Убей Эклипс. Или открой нам купол. — Ты знаешь, что ни первое, ни второе невозможно. — Ангел Смерти боится проливать кровь? Как мило, — Уилл прикрывает рот ладонью, скрывая улыбку. — Ты убивал Богов, а перед ней трясёшься? — Это было давно. — И что? — выражение лица Уильяма меняется, становится серьезным, осуждающим. — Ты стал слишком слабым, помешанным на человеческих чувствах. Удача на твоей стороне, раз ты до сих пор не распался на пыль, хотя я и отрезал тебе крылья. Филипп чувствует укол в спине, фантомная боль, которой уже больше четырехста лет. — Пора вспомнить, кто ты такой, Король. Думай, пока есть время. С очередной вспышкой молнии всё прекращается. В небе более нет двух крылатых фигур, грозовые облака отступают, вновь открывая доступ солнечным лучам. Фил отменяет заговор. Алиса моргает несколько раз, пока шум в ушах не затихает. Она смотрит в пустые глаза опекуна и вздрагивает от ужаса. — О чем вы говорили? — тихо спрашивает Алиса, всё ещё расслабленно лёжа на руках Филиппа. — Забудь. Девушка чувствует, как наливаются свинцом веки. Она закрывает глаза и повисает безвольной куклой, погружаясь в ласковую тьму. Фил же ощущает взгляд красных глаз на своей спине, который сверлит, не позволяя двинуться.
