Дачная романтика

      Август, привыкший к четкому режиму дома и подъему с первыми петухами на даче, совсем не ожидал проспать здесь чуть ли не до обеда. И возможно спал бы он и дальше, если бы из незашторенного окна солнце не светило прямо в глаза, нагревая кожу. Спрятаться от этого было некуда, да и внезапное отсутствие Димы на соседней подушке тоже сыграло на руку пробуждению. Пора вставать. Наскоро умывшись, Август вернулся в комнату, чтобы одеться, и разглядел на старом повидавшем виды серванте того же времени будильник, где время близилось к часу дня. Значит искать кого-то в доме смысла не было, кроме как на кухне, там было еще то место встреч. И он оказался прав. Дима с интересом смотрел какой-то турецкий сериал, закусывая бутербродами. — О, ты проснулся, доброе утро, — Дима на секунду оторвался от экрана, мило улыбнувшись ему, но тут же вернулся к просмотру. — Завтракать будешь? Август подошел ближе, оставляя легкий поцелуй на его макушке, и сел напротив. — Разве по времени уже не обед? — Когда проснулся — тогда и завтрак, — глубокомысленно заявил он, поднимая палец вверх. — Могу сделать бутербродов. Ты таких точно никогда не пробовал. И только сейчас Август действительно обратил внимание на то, что именно ест Дима. С первого взгляда — самый обычный бутерброд. Вон лежит хлеб на разделочной доске, вон масло и нож — ничего странного. Но, проследив за чужими манипуляциями, брови Августа поползли вверх от удивления. Он на русской даче большую разновидность бутербродов пробовал — стандартный с маслом и сыром, более бюджетный только с маслом, с сыром и колбасой из микроволновки, и с вареной колбасой тоже, но вот с маслом и сахаром — это он видел впервые. Ладно чай с сахаром, но на хлеб с маслом куда. — Sunshine, у тебя кончились конфеты? Давай закажем, — Хольт уж было потянулся к телефону, чтобы на быстром наборе вызвать Отто, который был вынужден подрабатывать курьером, иначе сюда ничего более не ходило. Но Дима не дал ничего сделать, откладывая его подальше. — Ты попробуй, — он вручил ему ломтик белого хлеба, аккуратно смазанный сливочным маслом и присыпанный сахаром. Сам он, кажется, доедал уже третий. — Вкусно же. Август с сомнением глянул на бутерброд, но высказывать свое предостережение не стал. Все же здесь он пообещал сам себе пробовать все новое, чтобы стать ближе к Диме и его семье. Раз ему оказали такую честь — ответили взаимностью — то нельзя было ударить в грязь лицом. Лягушек и улиток они отведают как-нибудь потом, когда будет очередь Хольта посвящать его во всякие деликатесы. А сейчас — масло с сахаром. Ощущения были странные. Сахар немного похрустывал на зубах, а масло быстро таяло, но вкусового отвержения не было. Он сделал еще один укус и нахмурился, прислушиваясь к себе. Вроде бы это было вкусно, правда мозг все еще отказывался считать такое сочетание чем-то нормальным. Но второй бутерброд все же попросил намазать, аргументируя тем, что не успел распробовать. — Мне их бабушка всегда на завтрак делала, когда я маленький был, — Дима улыбается, вспоминая. — Крепкий-крепкий черный чай, потому что пакетик перезаварился, и бутерброды с сахаром, ммм… У самого Августа с самого детства разновидность завтраков была настолько большой, что он даже и не вспомнит, были ли вообще какие-то блюда, которые оставили у него приятный воспоминания. — Есть еще какие-то бутерброды с маслом, о которых я не знаю? — с подозрением спросил он, отпивая чужой чай. Дима задумался на мгновение, смотря в сторону холодильника, будто имел рентгеновское зрение и мог посмотреть сквозь него, не вставая. Со шпротами и с красной рыбой — да, но там не было масла, а еще с красной икрой, но такая водилась только под новый год. Но еще вариант пришел быстро. — О, шоколадное. Хочешь? — Дима подскочил из-за стола, но Август перехватил его руку, останавливая и сажая на место. — Шоколадное?! Mijn goede, я все же закажу конфет, — Август, под смех Димы, написал Отто. Оказывается для чужого счастья нужно было не так много. Не дорогие букеты цветов, не клубника в бельгийском шоколаде или походы в мишленовские рестораны. Дима, конечно, не от всего этого отказывался, но явно счастливей он чувствовал себя с пачкой сливочного масла, чем с кондитерскими шедеврами кулинарии. Хольт даже немного завидовал этой простоте и радости в мелочах, потому что у него щенячьего восторга ничего так не вызывало (кроме Димы, конечно). — О, я знаю! — придвинув все то же масло к себе, Дима сбегал до буфета, доставая с нижней полки пачку печенья, которое, почему-то, звали также, как генерал-лейтенанта из Москвы. Нехитрыми манипуляциями Дима намазал на печенье масло и положил еще одно сверху, образуя сендвич. — Попробуй. И это оказалось…вкусно. Даже что-то из классических десертов на масляном креме напомнило, только строго и сердито. — Когда дома ничего не было, кроме печенья, а его грызть уже было неинтересно, то вот такие печенюшки можно было сделать. — Pechenyushki…любопытно. Сам того не замечая, Август съедал все, что давал ему Дима. Правда это распространялось только на сладкие продукты, потому что холодец ему так скормить не получилось, да и окрошка совсем не зашла. Дима конечно тоже не большой ее любитель, но с лица Августа тогда похихикал знатно. Дед еще на них сетовал, что они ничего не понимают и это самое вкусное, что придумало человечество. С этим спорить никто не стал, но мысленно Хольт уже запланировал званный ужин с приглашенным шеф-поваром. — Я знал, что тебе понравится! Достать шоколадное? Август кивнул. — Была бы еще сгущенка ммм… Обязательно угощу тебя орешками со сгущенкой! — Sgushchenka? — Как бы объяснить… — Дима облокотился на холодильник, подперев подбородок кулаком. Проще дать попробовать. Если его так простые десерты к чаю удивляют, состоящие из масла с чем-нибудь, а «салат» с квасом он вообще не оценил, то тут тоже будет сложно. — Очень густое молоко с сахаром. — Опять с сахаром… Про макароны с сахаром Дима решил промолчать, чтобы не травмировать Хольта еще больше. Такое раньше было время, приходилось придумывать себе разнообразие из того, что было. Дима, конечно, жил уже когда можно было и конфет купить и фруктов, но когда гостишь у бабушки большую часть своего детства, то перенимаешь на себя все изыски того времени. Каша с сахаром, бутерброды с сахаром, макароны с сахаром, чай с сахаром, а леденцы, которые тоже сахар, растопленный над конфоркой… Вот это было детство. Пока Август дегустировал различные варианты десертов с маслом, приготовленные Димой, и допивал его чай, оставленный без присмотра, его также невзначай увлек работающий телевизор. На даче почему-то всегда работало только два канала — новостной и вот этот с турецкими сериалами, которые отличались между собой только сетингом, но не сюжетом. Августу казалось, что даже если смотреть сериал с самого начала, ты все равно не поймешь кто кому чего и за что. Но увлекало почему-то ужасно.       Вернувшаяся от соседки бабушка с тарелкой, накрытой полотенцем, застала их на одном кресле перед телевизором. Август с новой кружкой чая в одной руке и печеньем в другой возмущался на героиню сериала, что ей просто нужно никого не выбирать, потому что она заслуживает лучшего. А Дима сидел на подлокотнике, смеялся с чужих комментариев и ловил кружку, когда ей размахивали слишком активно. — О, чай пьете? А я вам как раз светкин муравейник принесла. Свежий! — бабушка указала на тарелку в своих руках, ставя на стол. Август с недоумением посмотрел на Диму, который чуть было не подавился от смеха, когда догадался, что именно после этих слов всплыло в чужой голове. Хольту еще столько предстояло попробовать.