Часть 5
31 августа 2024 г., 18:00
— Добрый день, господин Ким, — администратор поклонилась, выйдя ему навстречу.
— Скажи Денни перепарковать мою машину. Она на въезде. И скажи Миён зайти в кабинет, — не сбавляя шага, он бросил ключи девушке и тут же сменил направление к лестнице.
День начался так многообещающе, в окно лились солнечные лучи, а снаружи сладко пели птицы. Тэхён проснулся бодрым и оптимистичным, готовым принять все, что может преподнести ему этот день. Но достаточно было одного взгляда на этот бесячий хвостик, чтобы стало пасмурно, а птиц разорвало на мелкие пёрышки. Одно его присутствие лишало Итэвон всякой радости, словно темное облако, которое следовало за Тэхёном, куда бы он ни пошел. Этот идиот воплощает в себе всё, что Ким так ненавидит: громкий, несносный и, что хуже всего, — пида…
— Господин Ким, — в дверях возникла фигура помощницы.
— Скажи, пожалуйста, Миён, — поставив небольшую чашку с кофе на блюдце, он подошёл к своему столу, — каким образом получилось, что человек, которого я велел убрать с Итэвона, всё ещё здесь? — несмотря на то, что он говорил спокойно, девушка прекрасно знала, чем страшна эта мягкость в голосе.
— Вы о Чон Чонгуке? — неуверенно уточнила та.
— Да, блядь! — и, сделав глубокий вдох, напомнил себе о необходимости спокойствия. — О нём.
— Дело в том, что его имени нет в списках арендаторов. Ни один менеджер не вёл с ним переговоры и никогда не слышал о нём.
— Что ты имеешь в виду? Как тогда он собирается открыть здесь бар, если не заключал договор на аренду?
— Нуу… судя по документам… господин Чон является… владельцем здания, — произнося последние слова, помощница буквально вжалась в стену.
— Что? — глоток кофе, который только что сделал Тэхён, был горче яда, — как такое возможно?
— Я не знаю, но здание в переулке Чёнам принадлежит ему.
— Переулок Чёнам? Но… — это место было ему хорошо знакомо. Даже слишком, — неужели старик… Выясни, каким образом он получил его, — слишком много мыслей разом оккупировали голову. Тэхён прекрасно знал, кому ранее принадлежало это здание. Только вот как оно попало к этому придурку?
Настроение упало ниже нуля.
***
— Я не виноват, — с порога начал Чонгук, стараясь увернуться от молний из глаз Сокджина, — машина заглохла. — Допустим, — поднимаясь с груды досок, друг заглянул ему за спину, — а где обещанные рабочие? — Хён… — Нет, — указывая на него пальцем. Тот протестующее мотал головой, — я смирился с тем, что у нас не будет строительной бригады, и какую-то часть работы мы будем делать сами, но грузить всё это? Ты рехнулся? — Я подал объявление о поиске разнорабочего, но нужно время. Ты же видел, какой счёт выставила та компания, — он и сам всё понимал, только вот счёт в банке этого не понимал и никак не хотел увеличивать оставшуюся сумму накоплений, которых при лучшем раскладе хватало лишь на закупку стройматериалов, а значит, ремонт придётся делать самим. Он и так ещё будет должен другу за оплату лицензии на алкоголь. — Давай урежем расходы на декорации. — Куда ещё? Предлагаешь развесить на стенах детские рисунки? — Нет. Но ты ведь хорошо рисуешь, давай заменим на этой стене барельеф на фреску. А барную стойку… — Только не стойку! — он подскочил к месту, где должна будет находиться его детка, и встал в позу морской звезды. — Ладно, но тогда уменьшим количество столиков. Пусть танцпол будет больше. А со временем докупим. — Если в центре ничего не будет, то помещение будет похоже на закусочную у вокзала, — насупился он. — Значит… — Простите, — незнакомый голос прервал их спор, — я по объявлению. — Привет, — Чонгук повернулся к парнишке, стоящему в проходе. Но не успел он обрадоваться лишней паре рук, как тут же осознал, что стоящего вряд ли можно считать хотя бы частично пригодным для физического труда. Щуплый невысокий подросток скорее подошёл бы на роль промоутера, но к такой роскоши их бюджет явно не готов. — Это вам нужен помощник для ремонта? — стянув бейсболку, парень пригладил взлохмаченные волосы и осмотрел помещение, которое после частичного демонтажа выглядело, словно после землетрясения. — Да, но… — Да, привет, — Джин прервал его и рьяно кинулся к будущему работнику, — Я Сокджин. — Чимин, — тот согнулся под углом в девяносто градусов, и копна светлых волос снова разлетелась в беспорядке. — Сколько тебе лет, Чимин? — неужели друг не видит, что парень не подходит? — Двадцать один, — почти тут же выпалил тот, будто только и ждал этого вопроса. — И в год кого ты родился? — усмехнулся Чонгук, понимая, что сказанное ложь. — В… ммм… ну… — Понятно, — улыбнулся он, — Прости Чимин, но работа предстоит тяжёлая, и иногда нужно оставаться допоздна, я не хотел бы… — Я готов! Я много чего умею! — с каждым словом блондин делал уверенный шаг к нему, — и у вас не будет проблем со мной, обещаю! — Тебе очень нужны деньги? — такое рвение, конечно, очень подкупало, но всё же брать на работу подростка чревато, особенно когда над его головой занесён топор одного очень неприятного принца, который, он уверен, будет искать любую причину, чтобы безжалостно отдать приказ казнить Чонгука. — Да. И не думайте, что я слабый. Это я просто выгляжу так, но… — Ты принят, — довольно улыбнулся Джин, опуская руку на плечо парня, — можешь приступить прямо сейчас? — Да, конечно! — тот вытянулся как струна, восторженно смотря на своего благодетеля. — Джин, можно тебя на минуту? — он отступил назад, подзывая к себе друга. — Ты что творишь? — стараясь говорить максимально тихо, он отвёл Кима ещё дальше. — Сам же говорил, что нам нужно быть очень осторожными, потому что Тэхён не оставит всё просто так, и я не успел тебе рассказать… в общем, я встретил его сегодня и… — Ты сказал, что решишь вопрос с Кимом, — Сокджин недовольно сдвинул брови. — Да, но я ещё не придумал, как. — Так думай быстрей, потому что парнишка остаётся, — и, угрожающе зыркнув на него, тут же развернулся, широко улыбаясь новому сотруднику.***
— Добрый вечер, отец, — Тэхён поклонился родителю и прошёл на своё место за длинным обеденным столом, попутно похлопав брата по плечу. — Выбери день на следующей неделе. Тебе нужно встретиться с Хон Даён, — не отрываясь от разрезания стейка, произнёс старший Ким. — Для чего? — и хотя отец не озвучил, кому из сыновей было необходимо встретиться с дочерью председателя NiceGroup, он прекрасно знал, что тот обращается к нему. С Намджуном подобные вопросы родитель решал в рабочем порядке в компании, и сейчас, поймав взгляд брата, он убедился, что тот уже в курсе решения отца. Решение отца — приказ, который никто и никогда не смел бы обсуждать. Эта непоколебимая власть была не просто прихотью. Отец был убежден, что только строгая иерархия может обеспечить порядок и стабильность в семье. Он считал, что его роль заключалась в том, чтобы быть непререкаемым авторитетом, а его дети должны беспрекословно подчиняться его воле. — Вы должны познакомиться перед свадьбой, — всё так же спокойно и безучастно, словно сообщил сыну о том, что сегодня на ужин снова будет стейк. Как же он ненавидит эти злоебучие стейки. Каждый раз, когда он подносил к губам кусок мяса, ему казалось, что тот кишит мерзкими червями. Их вкус вызывал у него тошноту, а запах заставлял желудок сжиматься от отвращения. Но кому интересно его мнение? Собственное мнение — непозволительная блажь, которую в этом доме не имел никто, кроме сидящего сейчас во главе стола мужчины. Сказка, которую рассказывал ему старик Ли, уверяя, что у каждого человека есть выбор. У Тэхёна этого выбора никогда не было и не будет. Его мнения никто не спрашивал. Ни когда родители решили развестись. — Мужчина не должен показывать свою слабость! — строго произнёс отец, удерживая десятилетнего Тэхёна, что рвался к маме, которая с тоской смотрела на него, пока в чёрную машину грузили её чемоданы, и не понимал, почему она уезжает без него. Ни когда Ким Сабон решил отдать его в кадетскую школу для мальчиков, чтобы привить дисциплину и послушание, а точнее, чтобы не мешался со своими капризами и тоской по матери. — Мужчина должен иметь стержень! — таков был аргумент отца. Не спрашивал сына, когда выкинул его единственного друга на улицу. О том, что его пёс отныне не принадлежит ему, он узнал, лишь вернувшись домой на каникулы. — Мужчины не плачут! — осуждающе произнёс старший Ким, видя его полные влаги глаза. С самого детства его жизнь была расписана по строгому сценарию, оставляя мало места для собственных желаний и стремлений. Каждый день был заполнен бесконечными занятиями, тренировками и обязанностями, которые навязывал ему отец. И если попервой подростковый бунт и желание насолить двигали Тэхёна против течения, то с годами он всё больше пропитывался той идеологией, что была абсолютной истиной в глазах старшего Кима. Мужчины непоколебимы. Они не имеют слабостей. Всегда уверены в себе. Вся эта ерунда с чувствами — удел женщин. — Я понял.***
— Мне жаль, — Намджун вошёл к нему в комнату, — я попробую с ним поговорить. — Мы оба знаем, что это бесполезно, — он продолжал смотреть в потолок, улавливая боковым зрением движение брата у кровати. — Ты не связан с делами компании, — тот осторожно присел на край, — ты можешь попробовать уйти. — А что потом? Скрываться в лесах Гвинеи и надеяться, что местные головорезы прикончат меня раньше, чем найдут его люди? — он, наконец, поднялся и повернулся к нему. — Забыл, что он сделал с нами, когда я попытался сбежать в прошлый раз? — Не забыл, — Намджун опустил голову. А фантомная боль в плече пульсацией прошлась по телу. — Не переживай, я не собираюсь жениться в ближайшее время, — подмигнул он. — Будь осторожен. Иногда твои методы добиваться своих целей пугают даже меня, — брат слегка улыбнулся, но даже этого было достаточно, чтобы успели появиться задорные ямочки на его щеках. Он уже так давно не видел их в полную силу. — Кстати об этом, — вспомнив о насущных проблемах, Тэхён достал телефон, — ты знаешь, кто это? — он открыл фотографию и повернул экран. — Нет, — брат приблизил изображение с камеры, внимательно рассматривая человека на нём, — а что? — Его зовут Чон Чонгук, и он выкупил у банка здание, которое отец отдал старику Ли, — он снова посмотрел на фотографию бесячего хвостика и, чуть сдержав раздражённый рык, выключил телефон. От одного вида на него в груди начинала зарождаться злость. А уж получив от Миён документы, что этот самый Чонгук каким-то образом успел перехватить здание прямо из реестра для аукционов, лишь усиливало негодование. — Но разве старик не должен был избавиться от здания ещё восемь лет назад? — Он не мог открыто выставить его на продажу, всё-таки это якобы «подарок» отца, — Тэхён усмехнулся от понимания, насколько неуместно здесь это слово, — и решил заложить его в банк. Я думал, что через год его конфисковали, а затем наши выкупили. Но, оказывается, Ли семь лет платил кредит. Не знаю, зачем. — Хм… ну если даже ты не был в курсе того, что задумал старик, мне и подавно не известно. — И как теперь избавиться от этого придурка? — фыркнул он и интуитивно посмотрел на телефон. Даже через чёрный экран тот, чья фотография была последней в галерее, раздражал его. — Он хочет открыть клуб? — Не просто клуб, а рассадник для ущербных. Проклято это место, что ли, что туда гомосятину эту так тянет. — Завелась шарманка, — усмехнулся Намджун и, махнув рукой, встал с кровати, — я не понимаю, ты во всём идёшь против отца, так почему в этом вопросе позволил ему промыть тебе мозги? — Это моё личное мнение! — взъерепенился он. — Да неужели? И когда оно к тебе пришло? Уж не после той ночи с… — Намджун! — сжимая кулаки, прорычал он, предупреждая, что не стоит продолжать эту тему. — Спокойной ночи, — взгляд брата стал тяжелее, но, решив, что ссориться им из-за этого точно не стоит, развернулся к дверям.
