Часть 10
31 августа 2024 г., 18:00
— Я думал, ты на встрече, — Тэхён удивлённо покосился на кожаный диван в своём кабинете, где лежал Намджун, прикрыв глаза и водя пальцем в воздухе в такт мелодии из винилового проигрывателя.
— Закончилась раньше, — брат открыл глаза и, взяв пульт, убавил звук. — У мэра какие-то проблемы с сыном, поэтому ему было не до вечеринки, ну и, соответственно, никаких рабочих вопросов, — раздосадовано фыркнул парень.
— Разве его сын не учится где-то за границей?
— Учился, но, как я понял, вернулся и теперь устраивает папочке нескучную жизнь. Из дома, вроде, сбежал, — брат улыбнулся уголками губ, а во взгляде прочиталось нескрываемое: «Знакомо?».
— Получается, разрешение на строительство опять откладывается? — проигнорировав саркастичный взгляд, поинтересовался Тэхён, налив себе выпить и подходя к столу. И нет, ему нет никакого дела до того, что компания отца терпит убытки из-за простоя техники и невозможности начать строительство очередного комплекса высоток. А вот тот факт, что своё разочарование в управленческих возможностях Намджуна тот может выплеснуть и на него, совершенно не радовал. И если старшего сына, послушно взявшего на себя управление компанией, отец не посмеет наказать, то непутёвый в глазах отца Тэхён хлебнёт его гнева с достатком.
— В отличие от нашего родителя, Пак Собун слишком печётся о своём чаде, и, вероятно, пока тот не прекратит показывать свой характер, мэру плевать на проблемы внешнего мира, — Намджун произнёс это максимально тихо и потянулся рукой к своему бокалу.
— Удивительно, что в нашем мире для кого-то семья имеет более важное значение, чем деньги, — усмехнулся Тэхён и поморщился от горького привкуса виски на языке. Словно впервые его ощутил. Он что, ожидал, что тот будет отдавать цитрусами? Блядство.
— Ну а у тебя как прошло?
— Нормально, — буркнул он и тут же уткнулся в монитор.
Как ни странно, но, несмотря на первоначальный всплеск ярости, Тэхён быстро успокоился. По мере того как он осмысливал ситуацию, его раздражение рассеивалось, оставляя после себя тихую ясность. Внезапная встреча с хорьком, которая вначале вызвала дискомфорт, теперь казалась несущественной, более того, в какой-то момент по пути в клуб он поймал себя на мысли, чтобы был даже рад увидеть Чонгука. Но решив, что такое невозможно, быстро отмёл подобные идеи.
— И когда вы увидитесь снова?
— Снова? — от подобного вопроса Тэхён непроизвольно икнул, — зачем мне с ним встречаться снова? Пусть скажет спасибо, что я в этот раз его пожалел и не донёс управляющему! — выпалил он возмущённо.
— Что? — Намджун непонимающе хлопал ресницами. — С ним? Разве ты не был на свидании с Даён сегодня?
— Ааа, ну да. Это я о другой встрече. С Даён всё, как я и думал, пригласила меня в отель, — отмахнулся он с максимально безразличным лицом и, пока брат не соединил два события в одно, поднялся с места, — схожу вниз, проверю, как там всё…
Почему он вообще зациклился на Чонгуке? Этот парень раздражал его до глубины души, вызывая неприязнь и отвращение. Его манеры, его речь, его напыщенное самомнение — все это вызывало в нем непреодолимую антипатию. Он не видел в нем ничего интересного или привлекательного, и все же, к своему неописуемому удивлению, сегодня он почувствовал необъяснимый укол влечения, пронзающий где-то под ребрами. Это было странное и нелогичное ощущение, словно само его тело восстало против его сознательного неприятия.
— Тэхён! — едва спустившись в зал, он наткнулся взглядом на сидящего в окружении нескольких девушек Чжеука. Сын главы первого сеульского телеканала и по совместительству — одна из жертв «фирменного коктейля» Чонгука.
— Добрый вечер, — подойдя к столику, он поздоровался кивком головы, — всё хорошо?
— Падай, разговор есть, — похлопывающие движения ладонью по дивану сопровождались подобием улыбки или, скорее, оскала, тщательно скрываемого за улыбкой.
— Если тебе нужно что-то обсудить со мной, сообщи об этом моей помощнице, — сдержано произнёс он. Парень явно уже достаточно выпил, и грубить ему сейчас нет смысла.
— Я хочу обсудить сейчас! — скинув руку девушки со своего плеча, Чжеук подался вперёд.
— Думаю, сейчас у тебя есть для этого компания, — не меняя тона и выражения лица, Тэхён окинул компанию взглядом и развернулся.
— А может, мне обсудить это с отцом? Думаю, ему понравится тема, — донеслось насмешливо в спину.
Не надо быть гением, чтобы понять, о какой теме говорит этот полудурок. Только вот Тэхён очень не любит, когда кто-то считает себя вправе говорить с ним подобным тоном.
— Скрылись, — развернувшись, он кивнул девушкам, указывая на танцпол, и, дождавшись, когда те немного в смятении переглянулись и поспешили покинуть столик, Тэхён подошёл вплотную к Чжеуку.
— Не злись, бро, — очевидно, поняв по выражению лица Кима, что находится в опасности, тот примирительно улыбнулся и поднял руки вверх, — я просто хотел узнать кое-что. Я слышал, что в том инциденте виноват какой-то новенький бармен. Знаю, ты наверняка уже разобрался с ним, но сам понимаешь, хотелось бы тоже как-то отряхнуть свою гордость, — тараторил парень, стараясь объяснить. — Уверен, с ним многие захотят поквитаться и придут к тебе, так что я решил быть первым, не хочу потом топтаться по ошмёткам.
— То есть, ты решил, что я не в состоянии наказать виновного? — Тэхён всё ещё нависал над ним.
— Обижаешь, бро. Любой знает, что перейти тебе дорогу — верная смерть, но и ты пойми, этот ублюдок задел не только тебя. Хочу лично сломать ему пару костей.
— Тебе не стоит марать руки. Не переживай, он за всё ответит, и, если тебе станет легче, я передам ему от тебя «привет», — чуть улыбнулся он, а в голове уже было какое-то нашествие из непонимания и сомнения. Непонимания в первую очередь самого себя. Это что, получается, он сейчас защищает Чонгука? Пиздец, приехали.
— И всё же, я хотел бы узнать его имя, — не сдавался Чжеук.
— Ты меня, кажется, не понял, — он наклонился чуть ниже и, понизив голос до давящей сверху десятитонной плиты, перефразировал всё сказанное им ранее, — не суй свой нос в мои дела.
— Я понял, — парень опустил взгляд, — извини, я, конечно, не это имел в виду.
— Хорошего вечера, — выпрямившись, Тэхён смахнул с себя невидимую пыль и, развернувшись, направился к бару.
Неужто он действительно размяк, если даже эта псина решила, что может ему подобное говорить. В течение многих лет они втроём завоевывали репутацию безжалостных и бескомпромиссных «принцев». Да, они прекрасно знали об идиотском титуле, которым их окрестили на Итэвоне. Но пока всё это помогало удержать территорию под контролем и в своём подчинении, плевать, как их называли. А теперь получается, что он дал слабину? Позволил хорьку портить свои угодья, и теперь каждая крыса решила, что смеет влезать в его дела?
Зная, что Денни находится где-то рядом и непременно следит за его перемещением по клубу, Тэхён повернул голову и, встретившись взглядом со своим охранником, кивнул в сторону лестницы.
— Найди тех, кто может делать работу быстро и качественно.
***
Может, не такой уж этот Тэхён и мудак? Ведь не заложил Чонгука и даже не согнал к его клубу всех оставшихся проверяющих на следующий день. Значит, есть ещё что-то человеческое где-то там, под толстым льдом пафоса и гомофобии. А может, и эта неприязнь к близости мужчин — напускное? Не будет тот, кому противна сама мысль об этом, стоять так близко и позволять прижиматься к себе непозволительно долго. — Может, стоит попробовать поговорить с ним ещё раз? — рассуждал уже вслух Чон. Жаль, ответить ему некому. Все уже час как разошлись, и только он всё не мог оставить в покое стену, с которой на него смотрел король рок-н-ролла. Точнее, его изображение, которое он наконец закончил рисовать пятнадцать минут назад и сейчас вытирал кисть о ветошь. — Или лучше переходить к плану Б? План Б основательно укрепился в его голове в момент, когда терпкий аромат чужого парфюма, проникая через пазухи, оседал густой патокой в крови и, разгоняемый по венам, проникал в каждую клетку. А может, и когда под пальцами оказалась ткань дорогой рубашки, и воображение без труда нарисовало то, что скрывалось под ней. Или когда карие глаза сверкали в своей напускной ненависти и гипнотизировали, пробуждая желание подчиниться любому слову, сказанному их обладателем. Да, Чонгук бы не отказался от плана Б. Уж слишком сильно желание услышать шепот и стоны бархатного голоса будоражило всё внутри. А если это ещё и поможет приструнить принца и наконец спокойно заняться открытием клуба без дергающегося глаза каждый раз, как открывается дверь, то это будет даже слишком идеально. Закончив уборку, Чонгук закрыл двери клуба и, сделав глубокий вдох, закрыл глаза, подставляя лицо ночной свежести. Со стороны центральной улицы доносились голоса и звуки музыки, что, смешиваясь, превращались в общий гул. Решив немного прогуляться, прежде чем вызвать такси, он вывернул на облачённую в яркий свет от кафе улицу и, пройдя несколько метров, свернул в переулок, чтобы срезать путь до главного проспекта. В последний раз он пробегал тут днём, и узенькая дорожка показалась ему вполне сносной, однако сейчас, двигаясь по тёмному коридору между домами, идея пройтись тут уже не казалась такой хорошей. Дважды споткнувшись о какие-то коробки, он принялся светить себе фонариком под ноги. Не хватало ещё навернуться тут. — Блять… — шипел под нос Чонгук, шоркая правой кроссовкой по асфальту в попытке избавиться от чего-то липкого на подошве. Звук падающих бутылок позади заставил обернуться и тут же ускорить шаг. Ловушку из стекла, в которую чуть ранее попал сам Чон, сейчас пытались преодолеть несколько тёмных силуэтов, сопровождая путь отборным матом. И с чего вообще он решил, что подобные переулки Сеула чем-то отличаются от Нью-йоркских? Проработав несколько месяцев в одном из самых злосчастных районов американского мегаполиса, он навсегда зарёкся приближаться к улицам, на которых освещение не превышало трёхсот тысяч ватт. От приближающихся голосов сердце начинало ускоряться пропорционально поджимающимся булкам. Благо до яркого фонаря на проспекте оставалось не больше ста метров, поэтому, вцепившись покрепче в лямки рюкзака, Чонгук прибавил ходу. Но когда голоса сменились быстро приближающимися звуками шагов, он интуитивно обернулся и, поняв, что четверо в одинаковых кепках однозначно пытаются его нагнать, почти перешёл на бег. Молодец, блять, прогулялся! — Стой, сука! — донеслось совсем близко и, перепрыгнув через очередную коробку на дорожке, он снова кинул быстрый взгляд через плечо, чтобы успеть среагировать, если преследователи решат его чем-то огреть. Интуиция не подвела. Взгляд успел выцепить блеск металла в свете телефона, прежде чем в нескольких сантиметрах от него воздух разрезала длинная труба. Последние метры до освещённого проспекта казались длиннее шелкового пути. Адреналин разгонял кровь, но вот ноги, очевидно, решив, что для баланса им надо двигаться медленнее, путались и будто увязали в болотной трясине. — Паскуда! — прозвучало совсем близко, и, обернувшись, Чонгук практически вывалился спиной вперёд на тротуар. Облегчение от яркого света пришло вместе с осознанием, что он налетел на кого-то из прохожих. Только вместо того, чтобы выругаться на неуклюжего парня, высокий мужчина в чёрном костюме ринулся в тот самый переулок. Какого чёрта?! Следом за амбалом в темноту ринулось ещё трое. Чонгук, замерев, смотрел, как в узком пространстве хаотично двигаются силуэты, а до ушей доносятся звуки ударов и чередующиеся между стонами «Блядь» и «Твари». Гулко сглотнув, он неосознанно сделал ещё шаг назад, обдумывая, зачем он вообще ждёт завершения заварушки? «Беги, идиот!», — вопил внутренний голос. — Ходячая катастрофа, — прозвучало скучающе позади, и прежде чем мозг успел среагировать, спина ощутила твёрдую металлическую поверхность. Отскочив обратно на тротуар, Чонгук обернулся и несколько раз быстро моргнул, смотря на сидящего на заднем сидении автомобиля Тэхёна. — Привет, — наконец произнёс он, и, словно забыв о том, что минутой ранее чуть не помер в переулке, и о том, что смотрящий на него вроде как его враг, расплылся в улыбке. — Благодарность можешь прислать открыткой из Нью-Йорка, — равнодушно произнёс парень и, бросив на него короткий взгляд, отвернулся. — Что? … Это твоих рук дело? — почти что возмутился он, но тут же выстроив в голове все события и сказанные «принцем» слова, сообразил, что «его рук дело» — скорее спасение Чонгука от владельцев трубы. — Погоди… а что ты тут делаешь? И как ты… а они… это твои люди? Ты знал, что на меня хотят напасть? — Какой ты шумный, — устало выдохнул Тэхён и, жестом указав, чтобы Чонгук сдвинулся, открыл дверь машины. — Твоя способность переходить дорогу не тем людям просто поразительна, — облокотившись, Ким сложил руки поперёк груди. — Ты серьёзно думал, что твоя выходка с «фирменным коктейлем» не аукнется? — Оу… хочешь сказать, их нанял кто-то из твоих гостей? — Я хочу сказать, что тебе здесь не место. — Опять двадцать пять, — закатил глаза Чонгук, — может, мы обсудим всё ещё раз по-нормальному? Ведь это ты первый начал, а я…. — Что, прости?! — то, как внезапно вытянулось лицо Кима, говорило об искреннем непонимании сути обвинения. — Я начал? Я вполне доступно объяснил тебе, что твоя затея с клубом неудачна, и что… — Объяснил? — прервал его он, почти подавившись от возмущения воздухом, — ты буквально плюнул в меня лишь за то, что тебя не устроила моя ориентация. Извини, но слова «ненавижу геев» — это не объяснение… — Этого аргумента вполне достаточно, чтобы тебя больше не было на Итэвоне! — повысив голос, Тэхён сверлил его взглядом. — Это кто так решил? Ты? — Да, я! — Ха! А с чего мне вообще слушать гомофоба, который даже в своём клубе не может навести порядок, но суёт свой нос в чужие дела! — Что значит навести порядок?! Мой клуб один из лучших в Сеуле! — Да? А может, тебе просто боятся сказать в лицо, что это не так?! Ты давно смотрел в коктейльную карту?! Там же ассортимент, похоже, ещё твоим дедом составлялся! — Ох, а это профессиональное мнение педика?! — буквально прорычал ему в лицо Тэхён. — Это профессиональное мнение гея-бартендера, — сжимая кулаки, прошипел Чонгук, — но, конечно в твоей тупой башке не может уложиться такое сочетание, верно? Желваки на лице Кима уже двигались натянутыми канатами, глаза горели такой ненавистью, что ещё мгновение, и хвостик на голове Чона вспыхнет подобно сухой траве. — А ну, повтори! — делая к нему шаг, Тэхён опустил руки, и не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, с какой силой тот сжимает кулаки. — И повторю… — фыркнул он, — ты… — Босс, куда их? — прервал его вышедший из переулка мужчина. Чонгук одновременно с Кимом повернулись на голос. Из темноты, словно щенят, выволокли четверых и, не решаясь полностью выходить на проспект, дабы не словить любопытные взгляды, подручные «принца» ждали указаний. — Выясни, кто их нанял, — кивнул Тэхён и, прежде чем Чонгук успел повернуться обратно, оттолкнул его, усаживаясь в машину. Весь гнев и обида, что ещё мгновение назад бушевали внутри, тут же сдулись, словно воздушный шарик. Чёрт! Он и забыл, что, по сути, Тэхён только что спас его. — Слушай… — начал он, опустив голову, — давай… — Надеюсь, в следующий раз меня не окажется рядом, — стальным голосом произнёс Ким. — Хм, ну ты ведь и сегодня мог просто проигнорировать, — усмехнулся он, понимая, что тот лицемерит. — Это, — Тэхён указал пальцем на здания позади него, — всё ещё Итэвон. Не хочу, чтобы вонь от твоего трупа распространилась по району, — процедил он и, махнув водителю, откинулся на сидение. — Осторожно, детка, а то я решу, что ты со мной флиртуешь! — крикнул Чонгук вслед отъезжающей машине. Вот же бесячий!
