Часть 12
31 августа 2024 г., 18:00
— Твою мать… — вода прицельной струёй била прямо в лицо Чонгуку, пока он, чертыхаясь и отплёвываясь, пытался найти кран под раковиной. Очевидно, соединительная муфта не выдержала давления, и на месте стыка появилась брешь, из которой сейчас течь была неумолима в желании залить всю барную зону.
Чёртов Юнги с его: «Да не очкуй, капать будет ещё два дня, пока резьба притирается».
— Где ста…рик? — донеслось неразборчиво со стороны зала.
— Блядь! — Чонгук дёрнулся от неожиданности, но благодаря этому ладонь нащупала вентиль. — Что? — перекрыв, наконец, воду, он поднялся, смотря на стоящего с другой стороны барной стойки Тэхёна. Умеет же выбрать момент. И чего его принесло на ночь глядя?
Ким стоял, скрестив руки на груди, и не мигая смотрел на него. Точнее, на его насквозь мокрую футболку, что ещё несколько секунд назад приятно холодила кожу, но теперь противно липла к телу. Чонгук проследил за его взглядом и самодовольно хмыкнул. И с чего вдруг самый отъявленный гомофоб так пристально таращится на его затвердевшие соски?
— Нравится? — он провёл рукой от шеи до кромки штанов, ощущая странную волну волнения то ли от этого нечитаемого выражения лица, то ли от…нет, всё-таки именно этот тяжёлый, слегка расфокусированый взгляд заставил почувствовать дрожь в теле.
— Отвратительно, — фыркнул Тэхён и тут же отвёл глаза. — Ты это специально? — в голос вернулась такая «любимая» брезгливость.
— Что именно? — он обошёл стойку, давая «принцу» полностью рассмотреть себя, ведь сейчас не только тонкая ткань футболки прилипла к телу, делая все выпуклые части тела более заметными.
— Вот это всё, — Тэхён, не поворачиваясь, нарисовал пальцем в воздухе, указывая на него. — Выводишь меня из себя, — решил всё же уточнить.
— Возможно, — быстро преодолев расстояние между ними, Чонгук остановился в нескольких сантиметрах, чтобы не намочить льняную рубашку Кима, но точно зная, что тот ощутит его близость. Запах парфюма, смешанный с горечью алкоголя, приятно скользнул в нос. Он что, пил? — Ведь тебя это заводит, — подавшись чуть вперёд, произнёс тихо. И глаза просто приросли к участку кожи между линией роста волос и воротом рубашки. Блять! Желание коснуться губами карамельной кожи на шее уже било в висках. Всё в этом человеке повышает градус внутри. Возбуждает.
Его запах. Его голос. Его тело. Полный дроч.
— Пошёл ты… — и прежде чем резко отстраниться, будто вспомнив о том, что он, вообще-то, на минуточку, гомофоб, Техён как-то тяжело сглотнул, что не скрылось от глаз Чонгука. — Я пришёл по делу, — уже на безопасном расстоянии от него продолжил Ким, переведя взгляд теперь на Кадиллак под тентом. — Что это?
— Сердце Элвиса, — решив, что не стоит больше давить на гетеро-личность «принца», он сменил тон на более повседневный. — Показать?
— Не интересно, — буркнул тот и, сделав ещё шаг назад, снова скрестил руки на груди. — Где прах твоего деда?
— Что, прости? — Чонгук как-то не ожидал, что тема разговора так резко изменится, не говоря уже о том, что он с Кимом вообще будет говорить о прахе его деда.
— Полагаю, ты уже знаешь, что Ли Чхон работал на мою семью. Я знаю, что его кремировали и… мне надо знать, в каком колумбарии ты арендовал ячейку, — несмотря на то, что Тэхён старался говорить спокойно, сложно было не заметить, что слова давались ему ой как нелегко. Это ведь почти просьба.
— Да, догадался, — он кивнул. Несложно было соединить все детали, чтобы прийти к выводу, кто именно из JKEmpire подарил деду здание, вот только почему? — И часто твоя семья так щедра на подарки?
— Старик Ли проработал на моего отца сорок лет и заслужил…
— Заслужил заброшенное здание? Или заслужил быть уволенным без выходного пособия? — да, Чонгук всё же смог проверить все счета деда, и никаких выплат с момента увольнения тот не получал.
— Не тебе говорить мне о том, что заслуживал старик! — кулаки Тэхёна сжались. — И уж тем более я не обязан отчитываться перед тобой.
— Ты прав, — согласился он. Что-что, а в безразличии к жизни деда Ким явно уступал семье Чон. — И всё же… почему его уволили?
Тэхён напрягся всем телом, словно вопрос был гремучей змеёй, которая сейчас медленно ползла по его ноге.
— Это было его собственное решение, — наконец произнёс парень, продолжая смотреть куда угодно, только не на Чонгука.
— Почему мне кажется, что ты врёшь? Он звонил мне полгода назад, и если бы он на самом деле решил уйти сам, то вряд ли бы в очередной раз извинялся передо мной за то, что много работает.
— Он считал, что ты… — начал было Тэхён, но внезапно замолчал, будто передумав, — не важно. Просто скажи мне номер ячейки.
— Нет никакого номера, — пожал плечами Чон. — Урна с прахом у меня… ну, то есть у деда дома.
— Что?! — то, с каким возмущением это прозвучало, заставило Чонгука непроизвольно отступить. Тот ведь и кинуться может.
— Ну… я ведь сперва только на похороны приехал и собирался после вернуться в Америку. Не хотел, чтобы дед тут один оставался, поэтому взял справку на перевозку праха. Ну а потом как-то всё закрутилось… — он почесал затылок, чувствуя себя виновато. Возможно, ему действительно нужно было поместить урну в колумбарий, но, если честно, Чонгук уже даже привык разговаривать с дедом по утрам.
— Ты реально идиот! — ещё больше негодовал Ким. — Хранить прах покойного в доме запрещено законом! Ты обязан был или вывезти его, как планировал, либо арендовать ячейку!
— Бля… а я откуда знал об этом?! Я был уверен, что буду с дедом в Нью-Йорке уже на следующий день.
— Так и чего же не уехал?!
— Тебя увидел и влюбился!
Тэхён снова на мгновение замер, когда после сказанного Чонгуком их взгляды пересеклись.
— Придурок, — фыркнул Ким и, кажется, будто выдохнул, поняв, что он не серьёзно.
— От придурка слышу, — не отставал Чонгук.
— Телефон давай, — закатил глаза парень и достал из кармана мобильник.
— На свидание позовёшь? — улыбнулся он.
— Ага, на кладбище, — фыркнул тот и, разблокировав экран, нетерпеливо уставился на него.
— Я, конечно, не против, чтобы не было лишних глаз, но всё же лучше по старинке, и…
— Чонгук, блять, не беси меня, а?! — рявкнул парень. — Поедем на кладбище, в колумбарий, договариваться о ячейке.
— Ааа, — он раздосадовано прикусил нижнюю губу, — да я и сам могу, позвоню в компанию, что занималась похоронами.
— Диктуй, — Тэхён сделал угрожающий шаг к нему, — свой чёртов номер.
— Ладно, ладно, — он невинно хлопал ресницами и улыбался.
***
Тэхён открыл глаза и уставился в потолок. Третий или пятый раз за ночь. Ничего нового, всё как обычно. Несколько часов сна, чередующиеся с получасовым разглядыванием теней, что отбрасывали ветви старой акации за окном. Всё как и всегда, кроме одного. Кроме одной мысли, что пробиралась в голову настойчивым зверьком, от которого невозможно избавиться. И в последние дни эти мысли становились все более навязчивыми. Тэхён ловил себя на том, что думает о нём даже в самые неподходящие моменты. Он представлял себе, как тот улыбается, как хмурится, как злится, как двигаются его руки, обращаясь с шейкером, как влажная белая футболка с идиотским принтом облегает тело и делает видимым рельеф мускул… стоп! Такие мысли недопустимы! Это омерзительно! Перевернувшись на бок, он закрыл глаза и, сделав два глубоких вдоха, заставил себя перенестись на пляж. Белый песок… Шум прибоя… Шелест листьев пальмы… Лёгкий морской бриз приятно гладит кожу… Невесомое касание чужой руки по запястью… Кончик языка проходится по уголку губы и затем по родинке под ней… — …твой член хотелось бы почувствовать в себе… Сука! Белый песок… Шум прибоя… Шум прибоя… Шум прибоя… Проснувшись в очередной раз за несколько минут до будильника, Тэхён устало потёр глаза и поднялся с кровати. Утренняя прохлада струилась по оголенным ступням, проникая через приоткрытые балконные двери. Воздух, пропитанный ароматом цветущей акации, мягко оседал в легких, наполняя тело ощущением свежести. Когда-то он любил замечать эти мимолетные моменты, запечатлевать их в памяти, как стоп-кадры, и наслаждаться эфемерным течением времени. Кажется, это было всё очень давно. Возможно, в другой жизни и может даже не с ним. Закончив с утренними процедурами, он спустился вниз и с облегчением выдохнул, поняв, что отец уже уехал из дома. Перекинувшись парой слов с Намджуном, дождался, когда подадут завтрак и, созвонившись с Миён, дал распоряжения по текущим делам. Ничего нового, всё как обычно. Кроме одного. Кроме того, что сейчас, переодевшись и сев в свою машину, он поедет к нему. Сам. Добровольно едет встретиться с тем, кто до скрипящей кожи на руле его раздражает. Но это ведь по делу. Необходимость и ничего больше. У него нет другого выхода, потому что доверить этому безалаберному хорьку такое ответственное задание Тэхён просто не может. Поэтому придётся потерпеть его присутствие в своей машине… Блять, он что, пустит его в свою машину? — Привет, — Чонгук забрался на пассажирское сидение, аккуратно придерживая коробку с урной. — Пристегнись и захлопнись, — дал указания Тэхён и, убедившись, что все конечности его пассажира внутри, завёл машину. — Детка, ты снова не в духе? — Клянусь, ещё раз меня так назовёшь, и с кладбища я вернусь один, — сжав сильнее руль, он не сводил глаз с дороги. — А я увяжусь за тобой призраком и буду рядом до конца твоей жизни, — прозвучало угрожающее близко. Слишком. — Отодвинься и пристегнись! — он повернул голову и практически коснулся носом чужой щеки. Господи, как же он его бесит! Благо остальную часть дороги это безумие с хвостиком сидело тихо. В какой-то момент Тэхён даже повернул голову, чтобы проверить, не спит ли тот. Чонгук сидел, уткнувшись в телефон, и, судя по быстро двигающимся пальцам по экрану и непроизвольно закусанной нижней губе, играл в какую-то игру. Неужели его совершенно не раздражает, что им приходится вместе находиться в машине. Несмотря на все эти глупые шуточки с сексуальным подтекстом, Ким уверен, что Чонгук так же не переваривает его. Или всё же нет? Если так подумать, то ведь это Тэхён всегда делал первый ход, а хорёк просто отбивался и никогда не пакостил первым. Ну и что это за мысли? Конечно, ему и не нужно что-то делать. Одно его существование уже непоправимый урон по нации. — Ты всегда был… таким? — Каким? — Чонгук тут же оторвал взгляд от телефона, будто только и ждал, когда Тэхён заговорит. — Ну… я имею в виду… то, что тебе нравятся… — Мужчины? — подсказал тот. — Да. — Мне и женщины нравятся, — непринуждённо пожал плечами парень. — Я в принципе людей люблю. — Ты же понял, о чём я, — недовольно буркнул он. — Не то чтобы это было каким-то прямо открытием. Я подростком, если честно, вообще не был заинтересован в каких-либо предпочтениях, кроме любви к барменскому делу. А потом в старших классах мой одноклассник внезапно признался мне в любви, ну и поцеловал. Было прикольно, — усмехнулся Чонгук. — Прикольно? — он снова повернул к нему голову на мгновение. Что это за объяснение такое? — Да. Мне понравилось, и я ответил. — А потом? — А потом, уже в институте, на одной вечеринке, мы с Кевином вышли покурить, ну и… — Что ну и? — Тэхён не заметил, как сильнее вцепился в руль. Какое-то странное чувство тяжестью давило на грудь. Он хотел услышать ответ, но одновременно с этим и нет. И, если так подумать, это явно не из-за брезгливости. Просто вдруг стало неприятно от осознания, что хорёк мог с кем-то… — Ну и мы приехали, — улыбнулся Чонгук, убирая телефон в карман. — В смысле? — В прямом, паркуйся, — парень указал на ворота кладбища перед ними.***
Странный он, конечно. То шарахается от одного упоминания о геях, то сам вопросы задаёт. Может и правда вся эта ярая гомофобия придумана им для защиты самого себя? Боится допустить даже мысль, что может понравиться. Или же заботливые родители вдолбили в голову традиционным корейским менталитетом? Чонгук так увлёкся собственными размышлениями, что очнулся уже у закрытой стеклянной ячейки, куда работники колумбария поместили белую урну с именем деда. Всё-таки круто иметь везде связи. Перед Кимом любые двери были открыты, даже если по другую сторону нет живых. В Нью-Йорке у Чона тоже за три года работы барменом появилось много полезных знакомств. Ему всегда нравилось узнавать про жизнь людей, а тем, кто приходил поздно ночью и садился за стойку, покупая чистый виски, определённо было нужно кому-то рассказать об этой своей жизни. И Чонгук слушал. Со временем научился слышать даже между строк, по взглядам и вздохам. Ему нравилось немного облегчать груз тех проблем, с которыми садились напротив него и вымученно произносили: «Что-нибудь покрепче» или «Что-нибудь, чтобы забыться». Вот и сейчас, хоть сидящий и был не напротив, а рядом, и в целом они находились не в клубе, а в салоне дорого автомобиля, но Чонгук знал это взгляд. Взгляд загнанного в угол и не видящего выход. Но чтобы понять, как именно он мог помочь, нужно вывести на разговор, а делать этого Тэхён никак не хотел. — Почему «Студия 95»? — решил начать издалека, да и к тому же что-то подсказывало, что о своём детище Ким точно захочет поговорить. — Ты не знаешь про «Студию 54»? — Знаю, просто с твоим характером тебе бы скорее подошло нечто по типу «Концлагерь 95», — улыбнулся Чонгук и, заметив, как уголок губ Кима слегка дрогнул в усмешке, понял, что на верном пути. — Я в детстве увидел фильм с одноимённым названием, и это стало тем моментом, когда я понял, чем хочу заниматься. — То есть ты с детства понял, что хочешь быть барменом? — Не просто барменом. Я хочу быть частью этого всего. Ночной жизни, клубов, коктейлей, веселья и свободы. Хочу получать это и дарить тем, кто в этом нуждается. — А твои родители? Ну, они… почему не заставили идти на юриста там или врача? — Заставили? — вот оно, первое «между строк». — Отец долго пытался убедить меня, что быть экономистом или, как ты сказал, тем же врачом, намного перспективнее, но все попытки были бесполезны, а потом ещё и дед подключился, и родители сдались. — А как они отнеслись к твоему решению… откр… остаться в Корее? — Спокойно, переживают, конечно, и звонят почти каждый день, но, думаю, они понимают, что это моя жизнь, и участвовать в ней они теперь могут только советом и поддержкой. А твои? Твой отец бывал в твоём клубе? — Нет. — Ни разу? — Где тебя высадить? — повернув на главный проспект, сменил тему Тэхён. А вот и второе «между строк», значит. — Я в клуб. Так что можешь высадить на остановке, — решив, что не стоит лезть туда, где всё заминировано, Чонгук сделал вид, что не заметил изменившегося тона голоса «принца». — У нас открытие через неделю? Буду рад, если… — Что? — Ким внезапно затормозил прямо на второй полосе. — Какое ещё открытие? — Ну… Элвис, — серьёзно? Он всё ещё будет пытаться гнуть своё? — Выходи, — не поворачивая головы, произнёс Тэхён. — Ты совсем, что ли? Тут проезжая часть! — Вылезай из машины, — непреклонно и всё ещё не повернув головы. — Ну и кто из нас ещё пидарас?! — психанул он и, выбравшись из салона под аккомпанемент сигналов стоящих позади автомобилей, со всей силы хлопнул дверью.
