Blow to heart

«Тренировка же будет?»       Будет тренировка. Ещё какая будет.

***

      Шото упорно игнорировал Кацуки на протяжении всей недели после произошедшего инцидента. Не то чтобы Бакуо сам пытался хотя бы поговорить с двухцветным, просто… Неделя вышла крайне напряжённой.       В понедельник Мидория сыпал Шото вопросами, не прерываясь и не обращая внимание на происходящее вокруг.       — Откуда такой синяк?! — он взял чужой подбородок и повертел чужой головой, будто Тодороки был куклой марионеткой.       У Бакуго, который смотрел за начинающимся спектаклем, что-то внутри начинало клокотать и тихонько взрываться на мелкие осколки. Киришима удобно стоял рядом и что-то в очередной раз пиздил, рассказывая о новой девушке. Блондин резко стукнул по руке дерьмоволосого, вызывая у того «Ой.» и угомонил своих чертей в душе. Желание что-то сломать всё также оставалось при себе.       — Ты упал? — Иида подошёл к Мидории, смотря на синяк в пол лица. За один день тот сойти не смог, увы и к сожалению.       — Только тыкни пальцем, я этому человеку зад надеру! — Урарака, ходящая хвостиком за Изуку, также яростно желала вместе с Деку отомстить.       Знали бы они, кто, шарахнулись и забрали свои слова обратно.       Иида был более скромен в своих планах, но ровно также сопереживал однокласснику и другу. Мидория и Очако всё продолжали расспрашивать парня, который решил слегка игнорировать их порывы мести и переживания, меланхолично готовясь к следующему уроку.       Шото отмахивался, но троица будто не видела явных намёков закончить больную в двух смыслах тему и настаивала на рассказе. Бакуго неотрывно наблюдал за троицей, что собралась у задней парты пострадавшего, и, о боги, у него чуть не встал, когда Шото наконец не выдержал давления. Парень стукнул по парте, издав довольно громкий звук, и Очако тут же отпрыгнула на метр от парты. На него повернулся весь класс, но парня это ни капли не смутило. Шото не только намекал — уже всем своим видом показывал прекратить этот бесполезный разговор. Дополнил свой явный отказ парень словами:       — Я не хочу это обсуждать. — злость так и сочилась с губ парня, будто вытекала кровью. Класс замолчал, услышав слегка повышенный и злой голос по обычаю тихого парня, — Говорите дальше о бездомных кошках и как Очако в детстве извалялась в цветочном горшке, а от меня отстаньте. — кажется, у Бакуго реально снова что-то встало на место.       Шото понабрался смелости на их совместной тренировке, или что с ним стало? Обычно тихоня молчал и внимал всем разговорам. Кацуки видел, что он часто не слышит самой сути разговора, просто кивая болванчиком и поддакивая. Редко задаёт наводящие вопросы, будто и правда участвует в диалоге. А на самом деле не слышит добрые две трети.       Бакуго один так внимателен к таким простым деталям в поведении Шото или что? Шото намекал до выплеска эмоций своими действиями — махал рукой, чесал шею, слегка колупал кожу под ногтями, крутил ручку, делая трюки своими тонкими пальцами, прикрывал глаза и томно и долго выдыхал воздух, поворачивался к окну и выводил узоры на парте, понятные лишь ему.       Никто из троих реально не замечали этого в полуметре от себя, когда как Бакуго в пяти это увидел?       Вернёмся к реальности. Шото встряхнул кулак, который начал пульсировать от удара, укладывая его на бедро и смотря в глаза одновременно троим одноклассникам. Те слегка скукожились и сгорбились, будто чувствуя вину. Кто-то на фоне, кажется, Асуи, присвистнула спустя пару секунд такого взгляда Шото. Гетерохромные глаза буквально заставляли подчиниться и реально забыть гематомы на коже сидящего как страшный сон.       Асуи получила подзатыльник от Тору, Иида прокашлялся в кулак, а Шото рукой поправил челку, убирая её с глаз за ухо. Мидория слегка топтался на месте, а Урарака попыталась улыбнуться, держа Деку на руку, будто коала ветку. Бакуго фыркнул и едва сдержал порыв сказать «Моя школа, сосите, суки!», а Киришима помог удержаться от возгласа блондина, стукнув того по макушке прямой рукой. Будто видел возможность разворота не очень приятных для этой странной пары событий. Яойрозу зашла в класс со стопкой учебников, за ней зашёл и Серо, смотря на ситуацию издали.       Тишина возникла в классе на целую минуту. Можно было вставлять смешной звук сверчков, показывая всю картину с озвучиванием настроения.       — А-а-а, хорошо! — первым заговорил в тишине Мидория и снова класс загудел, возращаясь к привычной жизни.       — Вот и славно. — Шото положил ручку в пенал, наклоняясь за учебником.       Мидория и вправду начал рассказывать об очередном спасённом котенке на своём кружке волонтёрства. Иида хвалил его за отвагу, а Урарака пищала, что им стоит всем вчетвером сходить и глянуть на котят. Шото снова абстрагировался от троицы, не вникая в суть диалога. Достал все предметы из рюкзака, поднимая голову и встречаясь с взглядом алых глаз. Бакуго довольно ухмылялся, будто гордился за Шото, как за своего ребёнка. Тодороки с нечитаемым лицом отвёл глаза в сторону Момо и встал, направляясь к ней. Девушке точно требовалась помощь с учебниками, и одного Серо было мало. Двухцветный прошёл своей изящной походкой мимо парты блондина, но снова, Кацуки был единственным, кто заметил, как хромал половинчатый.       Это ты виноват.       Пожинай свои труды.       Кацуки мотнул головой и посмотрел на Эйджиро, который подзывал Каминари к себе, а точнее к столу Бакуго, начиная ему что-то активно говорить. Раз Шото будет игнорировать, то значит, Бакуго тоже будет игнорировать.       Игнорировать оказалось сложно.       Неделя шла жутко скучно, особенно вкупе с тем, что Бакуго раздирало чувство вины. Блондин никогда не извинялся перед кем-то — это было ниже его достоинства, потому пока никто, кроме мамы и папы, не заслужил его извинений и прощения. Бакуго было сложно извиняться, а прощать людей он не собирался даже под предлогом дула пистолета к виску. Что-то внутри не давало произнести простые два слова, которые могли бы изменить отношение к себе у многих людей.       Потому что многие люди, которых Бакуго обидел (а это, между прочим, любой человек, с кем Бакуго общается больше пары дней), были слишком добры и наивны. Все, практически без исключения. Они без задних мыслей прощали только потому что им сказали два тупых слова, которые в корне никогда не смогут изменить саму ситуацию.       Бакуго не видел смысла в словах — не лучше ли показать свои извинения в действиях? Именно так считал Кацуки, именно таким руководством пользовался парень на протяжении многих лет. И сейчас пользуется. Многие люди не заслуживали и толики внимания блондина к своим персонам, потому извинений за содеянное даже в действиях никогда не получали.       А с Шото было по другому. Этот утырок был тем самым «практически». Он был тем, кто не простит за обычные слова, кто не простит и за действия. По крайней мере сразу и по крайней мере, так казалось Кацуки. Бакуго заводил факт пустого, хотя на самом деле не совсем, игнорирования двумордого к себе. Бакуго не привык к такому. Бакуго просто нравится играть и принимать чужие правила игры, внося свои корректировки в них.       И в то же время ты обещал не играть с Шото, и конкретно не играть с его чувствами.       Да ну, сейчас половинчатый играет с ним, а не он играет с половинчатым.       Бакуго не составит труда подойти к нему и что-то ляпнуть невпопад, ведь он лишь принимает условия игры.       Оказалось, что труд составило, да такой, что Бакуго его не потянул на своих сильных плечах. Поэтому, подсознательно скрывая свою немощность, он оправдывался простым нежеланием. Это было легче сделать, нежели признать то, что ты реально играешь под дудку двумордого и против правил пойти не можешь. Точнее, не хочешь. Бакуго считает, что наруши он их негласные правила, созданные из воздуха, он только сильнее подорвёт отношение Шото к себе. Как будто сознательно взорвёт взрывчатку перед тем, как перейти мост над пропастью, при том, стоя на самом мосту. Взорвёт и упадёт в каньон, и никто ему не протянет руку помощи.       Бакуго редко наблюдал за собой пессимизм, но, кажется, с момента начала более активного общения с половинчатым пессимизм будто перенимался от Тодороки к нему самому.       Шото плохо на него влиял. Определённо плохо. Или наоборот.       Да хуй его знает, честно.       Бакуго просто слегка устал от вечной беготни за двумордым, которому, кажется, и плевать на него, так что хватит самостоятельно топтать остатки своей гордости об асфальт. Кацуки хочет увидеть на лице Шото хоть каплю положительных эмоций в ответ на его действия, хоть один малюсенький намёк на одобрение, хочет, чтобы эти гетехромные глаза, которые снятся ему крупным планом, смотрели на Бакуго…       Просто смотрели на Бакуго.       Просто чтобы смотрели неотрывно и восхищённо, с одобрением и явной взаимностью.       Для начала, чтобы просто смотрели, Бакуго и этого хватит. А как расшифровать бурю эмоций в очах Тодороки, Кацуки потом сам подумает. На месте разберётся.       Бакуго провёл всю неделю, не считая пятницу и выходные дни, в похожих раздумьях. Каждый день осознавал что-то новое для себя. Это новое обычно было связано с Шото. Ладно, всё то, что он осознавал за своими долгими дневными и ночными раздумьями, было связано только с двумордым. Все его раздумьями косвенно касались этой белой вороны, которая на уроках либо филонила не по-детски, либо была в первых рядах отвечающих.       Бакуго так и ни разу не заговорил с ним. Вроде бы всё вернулось, как и полтора года назад, и всё было прекрасно. Только… Это молчание очень сильно било по душе блондина, которая, оказывается, была. Бакуго стал понимать, что редкие и короткие перепалки, перебросы словами и сходящееся во многих аспектах мнение двоих, да много что, что связывало их двоих, медленно уходит. Как вода утекает сквозь пальцы. Вроде бы и не заметно, что убегает, а в итоге остаётся лишь намоченная ладошка. Кацуки пару раз чуть не начинал диалог с ним, при этом зная то, что на него не ответят и продолжат откровенное и открытое игнорирование.       Это и бесило, и радовало. Кацуки сначала надеялся, что всё вернётся на нулевую точку, на старт их присутствия рядом друг с другом в одном классе каждый день, но как бы не так. Бакуго, после всего произошедшего, просто морально не смог вернутся к началу. Не захотел умирать в шахте в Майнкрафте, чтобы быстро вернутся на поверхность, ведь инвентарь забит. Бакуго начал понимать, что ему необходимы перепалки, наполненные только взаимным снисхождением друг к другу, ему жизненно нужно ощущать на себе редкий взгляд разных глаз. Ему просто необходим Шото, который не игнорирует его.       Личностный кризис сжирал и не давился. Только хавал. Бакуго умирал морально. По ночам лежал в кровати, уже с пустой головой, только прижимал очередную фотографию к груди. Не ощущал фантомного присутствия Шото рядом. А оно было жутко необходимо. Перечитывал переписку сто раз, там много читать не приходилось, а Тодороки не приходил.       В ночь с субботы на воскресенье Бакуго держал всё ту же фотографию Шото с парка аттракционов. Он так и не расстался с ней, в темноте проводя большим пальцем по скулам и щекам сфотографированного Шото. Что-то в нём просыпалось ночью до боли интимное. Кацуки жутко не любил не спать ночью, потому что терпеть это чувство было сродни пыткам.       В ночь с воскресенья на понедельник Бакуго держал уже другую фотографию. На ней был изображён задумчивый Шото, смотрящий на какую-то абстрактную картину. Бакуго помнит тот поход в один из городских галерей. Кацуки по-началу наотрез отказывался идти в тупое заведение с тупым классом на тупую экскурсию, но, услышав, что Шото идёт, всё же, с орущими котами и волками на душе, согласился. Шото, по его словам, которые Бакуго выцепил из разговора двумордого с Деку, часто ходил в музеи и галереи. Ему нравились абстрактные и нестандартные картины и скульптуры. Кацуки до сих пор не признаёт, что записал эти фразы на другой стороне распечатанной фотографии. Будто не запомнил самостоятельно. Двумордый по минут пять-десять мог пялиться на одну картину и разбирать её в мозгу, что-то записывая в телефон после долгих раздумий. Бакуго часто видел, как парень отстает от экскурсии, и Кацуки, как любящий свой класс человек, оставался и следил за непутёвым одноклассником. Эта фотография была сделана издалека, но, спасибо большое приложениям и их создателям, Бакуго смог достаточно приблизить изображение и сделать его чётким.       В ночь с понедельника на вторник ночью Бакуго держал фотографию Шото, которая была сделана в торговом центре. В тот день они всем классом решили пройтись по магазинам, опустошить свои кошельки и карты, повеселиться и оторваться на каникулах по полной. Бакуго не хотелось идти, но Киришима, чёрт его выебал, потащил блондина на это дурацкое мероприятие. Шото кантовался рядом с вечной троицей из Ииды, Очако и Деку, иногда отставая от состава и нагоняя их. Терял их пару раз в толпе, но Урарака быстро находила пропавшего, все-таки шевелюра у парня заметная. Бакуго также не признаёт, что следил за ним и даже сфотографировал. Вообще он не признаёт, что фотографирует половинчатого при каждом удобном случае. Конкретно фотография, прижатая к его груди, изображала парня, который тыкает в витрину магазина, а на лице такое восхищение, что Кацуки в тот момент чуть не лопнул от нахлынувшего возмущения и лёгкого собственнического порыва, ведь гребанный Деку видел его в метре от себя. Шото потряхивал руку Изуку, так как на фото там размытое изображение. То, что было на витрине, Бакуго в кадр не взял — ровно также он обрезал и Деку, нехуй ему мелькать в комнате парня. Но, однако, Кацуки помнит, Шото тогда увидел плюшевого большого-большого медведя и резко захотел себе, будто был маленьким ребенком. Бакуго, как только четвёрка отошла на безопасное расстояние, подошёл тогда и взглянул на ценник. Брови полезли наверх, и всякие мысли по поводу покупки сразу сошли на нет. Вообще, у блондина была ещё одна фотография конкретно этого магазина — через стекло витрины был сфоткан Шото, прижимающий к себе медведя и радостно улыбающаяся физиономия только улучшала кадр. Но эту фотографию Бакуго положил в сокровенное место — в отдельную полку, закрытую ото всех на ключ, который парень носит в карманах того, что одето сеогдня на себе.       В ночь со вторника на среду у Бакуго в ногах лежала зажатая фотография лица Тодороки в три четверти. Эта фотка была сделана в тот же день, что и с плюшевым медведем. Бакуго, как бы не хотел, всё-таки взял из запретного ящика пару фотографий, выбрав одну. Они тогда были в кинотеатре. И снова оттуда Бакуго узнал, что Шото впервые идёт в кинотеатр. Ребята возомнили себя богатыми и взяли билеты на 3D кино. Шото в тот день знатно за всех доплачивал с карты отца. А что по самой фотографии — так там было изображено крупным планом лицо Шото, глаза которого были скрыты чёрными очками, а рот был слегка приоткрыт в удивлении. Часть лица Тодороки закрыл рукой, а всё потому, что кино было 3D. Они пошли на Аватар 2, и в момент, когда один из аватаров, имя которого Бакуго не постарался запомнить, нырнул в воду, поплыли рыбки. Вообще, в тот момент было сделано снимков двадцать, но Бакуго не заведует магнатом деревообрабатывающего завода или не обладает достаточным количеством бумаги, чтобы распечатать все снимки. А хотелось бы. Сначала Тодороки не понимал, что вообще происходит, а потом вдруг на него наплыла рыба прямо в лицо, и тот сильно испугался. После на него поплыл косяк маленьких мальков, и Шото по-детски попытался их потрогать. Только пальцы проходили сквозь иллюзию зрения. Тодороки, правда, ни капли не расстроился, продолжая попытки дотронуться до рыбок и водорослей. Почему Шото начал реагировать на 3D только в середине фильма? Кто его знает. Бакуго сам по началу не заметил должного объёма.       В ночь со среды на четверг Бакуго обнимал, слегка сжимая её в руках и оставляя сгибы бумаги, фотку Шото, которая была сделана с дня рождения Киришимы. Бакуго просто не мог отказать другу в предложении прийти на его днюху. Эйджиро тогда пригласил всех. На самой бумаге был изображён момент, когда Шото засунул себе в рот эскимо и откусил добрую часть мороженого. Да, в те дни было жарко и душно. Бакуго тогда конкретно залип на Шото, откровенно пожирая одноклассника взглядом. Тодороки будто не замечал направленного на него взгляда и продолжал есть мороженое, потом ещё одно, а потом ещё и ещё. Второй рукой Шото обмахивался сложенной пополам газетой. Парень сидел на пуфике, а глаза его были направлены в сторону говорящего тост Киришимы. Бакуго тогда отходил в туалет, а сам снимок сделал буквально через пару секунд после выхода из уборной. После столбом стоял, чувствуя, что холодная вода в лицо буквально минуту назад ни капли не освежила его, и парню стало только жарче в душном помещении с открытыми окнами. Бакуго еле дослушал чужой тост, что-то буркая себе под нос, и после скрылся за дверью туалета, запирая его на замок. Что происходило дальше, Бакуго собирался при удобном и неудобном случае стереть из памяти и не вспоминать примерно никогда.       Вечером, готовясь ко сну, Бакуго уже приготовил ко сну ещё одну фотографию. Она была сделана на дискотеке. Шото не танцевал, в целом, как и Кацуки. Он просто стоял около стены, подпирая её и выполняя миссию «Если ты отойдёшь от этой стены, то она убьёт всех находящихся здесь». Только на картинке был запечатлён момент, когда включилась видно знакомая или любимая группа двумородого, и он начал в бит кивать головой. Парень соблюдал ритм так чётко и правильно, что Кацуки, стоящий около противоположной стены и выполняя ту же миссию, невольно подумал и добавил позже эту песню в свой плейлист. До дыр прослушал её, тоже проникаясь качающим мотивом.       Бакуго долго не успел полюбоваться снимком, вспоминая множество деталей с того времени, как вдруг телефон страшно завибрировал. Вот именно этот звук Бакуго боялся и ожидал одновременно.       Бакуго боялся. Очень сильно. С удивлением на лице обнаружил, что его собственные руки трясутся от страха перед неизвестностью. Конечно, может, это Киришима не угомонился и всё ещё пытается доказать Бакуго, что футбольная команда Испании играет хуже Англии, а может, это Денки решил, что самое время продолжить разговор про очередную девушку, которая подмигнула парню в метро. А может, это какие-то спамщики, которые в очередной раз пытаются навязать свои услуги.       А может это ебаный Тодороки ему написал, прекращая бунт, который, между прочим, он и начал.       А может он сейчас высказал Бакуго все, что думает о нём и в конце послал далеко и надолго.       А может он узнал о страшных наклонностях Бакуго и сейчас оборвал все связи с ним.       А может ты, ссыкун затраханный своей же паранойей, просто откроешь уведомление и посмотришь?       Ничего хорошо Бакуго, в любом случае, не ожидал. Почему-то в голову шли только самые плохие мысли. Бакуго почувствовал, как его грудная клетка начала двигаться активнее, а пальцы затряслись чаще. Парень с трудом взял телефон и открыл экран блокировки, на котором высветилось уведомление от двумордого. Телефон был отброшен на другую сторону кровати, а Кацуки заместо того, чтобы прочитать сообщение, начал выравнивать дыхание. Закрыл глаза в попытках хоть как-то успокоить себя. Так, теперь Бакуго знает точного отправителя.       Легче не стало.       Тодороки, иди убейся, мешаешь жить спокойно.       Бакуго минут пять только успокаивался. Голова была пустой и блондин просто не позволял лишней мысли прийти в мозг. Потому что если придёт, то станет плохо. Очень плохо.       Стало плохо. Бакуго не сдержался и стал перебирать все возможные варианты того, что мог написать ему Шото. От слов «Почему ты меня игнорируешь?» до «Ты меня достал, Бакуго, отстань.». Кацуки не понимал, на каком основании Тодороки может написать последний пример, но на деле и правда право такое у него было. Бакуго ужасный человек, который буквально развесил фотографии человека, которого всей душой ненавидит, по всей своей комнате и… Блять. И…       И…       И дрочил на эти же фотографии в чужом туалете в чужом доме на день рождении друга.       Позор блять. Бакуго сжал своей пятёрней блондинистые волосы и потянул их, будто захотел выдрать с корнями. Сил-то ему хватило бы, но остаться с алопецией ему не хотелось. Надо было ответить Шото, Бакуго обычно всегда сразу отвечает на сообщения людей. Надо перестать блондину рушить свой образ перед двумордым, это может плохо кончится для обоих. Парень почти набрался смелости взять телефон, как вдруг до него добежала мысль проигнорировать сообщение аля он спит отстань и хули ты пишешь в такой поздний час.       Прикол в том, что Бакуго буквально пять минут назад до рассматривания фотографии Шото сидел в сети в их чате и листал сообщения в… Тридцатый? Сороковой? Бакуго не знает, сколько раз он перечитывал всю их переписку. Кацуки просто не может не ответить. Как же хорошо жилось с «был (-а) недавно». Гребанный Киришима заставил поставить его точное время захода в сеть, и блондин упускает то, что изначально виной всему было возмущение именно Бакуго, а не Эйджиро.       Ладно, Бакуго, ты смелый.       Нет, Бакуго, ты слаб.       Ты слеп, Бакуго.       Ты глух, Бакуго.       Ты ужасен, Бакуго.       — Да блять! — парень злится и берёт в руки телефон, начиная вбивать пароль. С первого раза промахивается по цифре и пишет уже правильные 1101, открывая чат с Шото и решительно вчитываясь в иероглифы.       Блять. И вот всё это накручивание ради… Ради… «Тренировка же будет?»       Кацуки смеётся в голосину. Так искренне, нервно слегка, теребит волосы и сжимает их как антистресс. Все его мысли были излишне. Все его надежды рухнули и не были оправданы. Всё, что он себе надумал, рассыпалось прахом, как труп после кремации. Ты такой дурак, Бакуго.       Ты явно ненормальный.       Мицуки с первого этажа орёт «Кацуки, чёрт возьми, мы готовимся ко сну, хули ты ржёшь во всю глотку?!», а Кацуки ей в ответ «Заткнись, карга, это и мой дом, когда хочу, тогда и ржу!».       Как гора с плеч, ей богу.       Правда… Теперь надо ответить. Как-то. Как только…       Хватит грустить, ты задрал уже, Кацуки. Тебе, бля, напрямую сказали, что будут дальше тебе доверять и заниматься с тобой. Тебе надо прыгать от счастья, сшибая всё что стоит, лежит и существует. Бакуго, верно, это скоро и будет делать, если не разберётся всерьёз в своих чувствах.       Так, а теперь надо подумать над ответом. На его доске над столом всё ещё висит план тренировок, который Бакуго с надеждой на лучшее и верой в счастливое не убирал. Так… Вторая тренировка заключалась в изучении самых базовых навыков удара. Вроде ничего сложного. На это планировалась затратить часика два, не больше. Если не затянется. «ಠ_ಠ»       Шото ждал. Он всё ещё ждал. Такой верный, преданный, даже после произошедшего доверяется и идёт на риск. Отважный весь из себя. Бакуго, поставь себя на его место, наверное испугался бы. Ну, избить Шото больше желания нет. Бакуго планирует повесить камеру на дуб, чтобы скрытно снимать тренировки. Надо наметить место и все закрепить…       Блять. Ответ.

«Будет, куда ты денешься. В субботу в 14 готов?»

      И где его уверенность в том, что Шото обязательно придёт? Зачем он спрашивает… Сам на себя не похож, от счастья в трусы не наложи только. «Да, вполне.» «Только в этот раз обойдись без примера драк, пожалуйста.»       Бакуго снова озвучивает реплики чужим голосом, и на слове «пожалуйста» он слегка ломается и почти шепчет. Наверное, так было бы и в реальности. Ну, так бы хотел Кацуки, а на остальное плевать.

«Ага, как же»

«Ты же сам идёшь ко мне»

«Считай, смертный приговор подписываешь»

«Естественно, с тобой по-другому нельзя.»       Кацуки в голос фыркает, вылупившись в экран телефона. Будто и не пять минут назад чуть в истерику не впал от пришедшего сообщения.

«Тогда договорились»

«Ага.» «Спокойной ночи, Бакуго.»       Что-то новое, Шото никогда не писал ему пожеланий хорошей ночи. Того глядишь и картинки «С добрым утром» слать друг другу будут, как бабки старые.       Кацуки снова пробегается по всем новым сообщениям, читая в основном сообщения Тодороки.       Бакуго сломался.