Каркаде

Эрен проснулся от того, что его кровать резко прогнулась, кто-то подпрыгнул, шлепнув босыми ногами по полу, и побежал. Он сонно перевернулся на бок и подтянул одеяло повыше на голое плечо, вспоминая, что, вообще-то, он у Леви в доме. И голый он, потому что вчера они отлично потрахались, он сходил в душ и поленился надеть штаны… Хлопнула дверь в ванной, слишком громко, кажется, ударившись о стену, и Эрену будто музыкальными тарелками по ушам дали. Следующим был звук рвоты. Сонно разлепив глаза, парень сел на постели. Схватил халат со стула и поспешил на звук. — Леви? — он выглянул из спальни. Чуть пошатнулся со сна. Дверь в ванную была приоткрыта, свет внутри не горел. Послышался еще один рвотный позыв. — Леви, что случилось? Он приоткрыл дверь. В сером утреннем свете, проникшим в ванную из мансардного окна в коридоре, он смог разглядеть фигуру мужчины, склонившуюся над унитазом. Леви захлопнул крышку, встал и нажал на слив как раз в тот момент, когда Эрен щелкнул выключателем. В зеркале шкафчика Эрен видел бледное лицо Леви и его губы, испачканные кровью, которую тот поспешно смывал. Встревоженный, он подошел ближе. Леви быстро прополоскал рот — вода в раковине тоже окрасилась в красный — и взял зубную щетку. — Боже, тебя что, вырвало кровью? Надо вызывать скорую, — Эрен хотел было развернуться и выйти, но его предплечье сдавила твердая рука — Леви стремительно обернулся на эти слова. Казалось, дернись Эрен хоть немного, и хватка превратится в тиски. — Никакой скорой, — строго сказал Леви, вынув щетку изо рта. — Дай мне пару минут. Пойди на кухню и поставь чайник, — серые глаза-точки были слишком убедительны. Похоже, спать сегодня они уже не будут. Эрен послушно кивнул, чувствуя легкое головокружение от сонливости, но поплелся на первый этаж, на кухню. В любом случае, он не смог бы спать, зная, что Леви плохо. Леви пришел через минуту. Он был бледен, и его будто бы слегка пошатывало. Он надел футболку и домашние брюки. Опустился на стул около островка, предоставив Эрену заботиться о чае для себя. — Чайник на полке слева, чай над ним. Возьми зеленый, в шариках, добавь немного женьшеня, в банке наверху, — приказал Леви. И вдруг спросил: — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. Но это, вроде как, я должен у тебя спрашивать, — пробормотал Эрен, без труда доставая с невысокой полки чайные принадлежности. Ему мешали разве что зевки, грозившие порвать челюсть. — Не меня тошнило кровью. — Эрен, — устало выдохнул Леви, — тебе показалось. — Ты меня за идиота держишь? — нахмурился Эрен, резко оборачиваясь. Такого хода от Леви он не ожидал. Тот никогда не врал, а если не хотел отвечать — так и говорил. — Я тебя не держу. — Леви откинулся на спинку стула и обхватил себя поперек живота. — Прекрасно. Начинается, — буркнул Эрен, ощущая, как в нем зреет раздражение. Причиной тому был недосып и очередная попытка Леви напомнить, что он не нужен. Эрен вздохнул и мысленно похлопал себя по лицу: он уже понял, что отталкивание является какой-то формой психологической защиты у Леви, и старался напоминать себе о том, что это не правда, и тому на самом деле не плевать. Леви вздохнул. Прикрыл глаза и вытянул ноги. Он сидел неподвижно несколько минут, пока закипал чайник, а потом вдруг содрогнулся всем телом, и Эрен, наблюдавший за ним, вздрогнул, не зная, чем помочь. Он в мгновение оказался рядом и осторожно коснулся плеча. — Не надо, — выдохнул тот, пожав плечами, но не сбросил руку. — Нам следует поехать в больницу. У тебя, кажется, отравление. Или хуже, раз рвота кровью. Я же не идиот, я знаю, что видел. — Я не поеду в больницу, — только и ответил Леви, снова содрогаясь в спазме. — Налей мне воды. Эрен отступил, послушно взял чашку и набрал полную из кулера, протянул его. — Рвота кровью чаще всего бывает при гастрите. Учитывая твой режим питания, это было бы не удивительно. — Он протянул чашку Леви, и тот взял ее, залпом опрокинул в себя всю. — Еще. — Он вернул чашку. — Что не так с моим ритмом питания? — нахмурился он. — Ты не ешь. Вернее, я не знаю, когда ты успеваешь, но ты точно не ешь достаточно часто. Потому что если бы ты не ел совсем, то точно не дожил бы до сегодняшнего дня. Но я порой провожу с тобой весь день, и я не представляю, когда ты успеваешь делать хоть какие-то перекусы. Ты пьешь только чай. Очевидно, что ты уже заработал гастрит, — Эрен говорил это и набирал воду снова. Со второй и третьей чашками Леви поступил так же, и это было странно. Эрен коснулся его лба. На ощупь температуры не было, но кожа ощущалась слегка влажной, и, похоже, Леви тряс озноб. — У тебя РПП, ведь так? — спросил Эрен, осторожно убирая челку с его глаз и слыша, как тяжело дышит мужчина. — Я не скажу. И не буду дальше развивать эту тему. У меня нет гастрита или еще чего-то, мы никуда не поедем. Точка, — выдохнул он и сморщился. А потом вдруг вскочил на ноги, малость напугав Эрена этим, и рванулся наверх, минуя высокие ступеньки через одну. Эрен хотел было пойти следом, но он еще не умел так хорошо бегать по этим ступенькам, особенно в сонном виде. К тому же, он услышал, как закипел чайник. А сверху снова доносились звуки рвоты — похоже, Леви не просто так выпил столько воды. Эрен залил чай и поставил на стол, сонно потирая лицо, когда Леви спустился снова. — Эрен, — голос его звучал откровенно плохо. — Ты принимаешь какие-то лекарства? Парень замер, пальцы застыли на глазах, которые он тер. — Откуда ты знаешь? Он никогда не пил их при Леви, тщательно следил за своей сумкой и не мог попасться. Эрен точно был в этом уверен. — И что это? — вздохнул он и потянулся к чайнику, но Эрен его опередил, отмахнулся от его руки и налил в чашку немного чая, чтобы остывал. Леви благодарно кивнул ему. — Я не хочу говорить, — выдохнул Эрен, надеясь, что Леви простит ему секрет, как он сам прощает их ему. Леви бросил на него слегка удивленный взгляд, но кивнул. — Ты мог выпить что-то, в чем была рябина? Лекарство от сердца? Какая-то настойка? Коктейль, компот? — Да нет, — удивился Эрен. — Я не люблю ее и не стал бы пить. Вчера ничего необычного не было. Я не понимаю, почему ты спрашиваешь. Леви молчал. Хмуро смотрел на чашку в своих руках, опираясь локтями о стол и повесив голову. Сухие спазмы больше его не тревожили. — Леви, ты слышишь меня? — надавил Эрен. — Меня отравили, — только и ответил он. — Ты меня отравил. — Я?! — возмутился Эрен, не ожидавший, что Леви обвинит его. — Причем тут я и то, что я ел?! Леви, ты несешь какой-то бред. А что ты ел вчера? Он шагнул вперед и оперся о стол руками. Но Леви хмурился и не смотрел на него, а упавшая на лицо челка скрывала выражение его глаз. — Зачем ты нажрался рябины, Эрен? — спросил он негромко, низко, и поднял на него усталый грозовой взгляд. — Да ничего я не жрал! И вообще, причем тут я?! Что ты несешь?! — вспыхнул Эрен, повышая голос, и вцепился руками в стол. — Ты ведь прекрасно знаешь, что сделал, — произнес Леви, игнорируя его выкрики. — Не знаю! Я ничего не делал! Тем более, тебе! Я не стал бы тебе вредить умышленно, Леви! Что ты такое говоришь?! — Эрен нахмурился. Весь этот разговор напоминал дурной сон. Он украдкой больно ущипнул себя в бедро, но это не помогло. — Эрен, смотри мне в глаза, — выдохнул Леви, перехватывая его взгляд. Эрен упрямо посмотрел в ответ и почувствовал, как земля уходит из-под его ног. Он больше не мог оторвать взгляд. Реальность вокруг начала размываться. — Ты правда ничего не знаешь? — Правда, — выдохнул Эрен, ощущая тошноту. — Я сейчас сознание потеряю, — пробормотал он, понимая, что не в состоянии дойти до стула. Леви моргнул. Эрена отпустило настолько резко, что он так и осел на пол, цепляясь за стол. Все звуки и картинки вернулись в полном объеме. Рядом с домом проехала машина, оглушая шумом, как будто он внезапно оказался у водопада. Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и привыкнуть к окружающему миру, и он совершенно не представлял, что с ним произошло. Он поднялся и присел на стул около Леви. — В порядке? — спросил он. Эрен кивнул. Он не понял, что это был за приступ, но надеялся списать все на усталость и недосып. — Объясни мне, — попросил он. В происходящем не осталось логики. Или он сам сошел с ума и перестал улавливать взаимосвязи. — Ты отравил меня, — только и сказал Леви. И посмотрел на него, будто ожидая реакции — понять бы еще, какой. — Это не объяснение. — Этого достаточно. Помолчи, у меня голова болит. — Леви, кто-то из нас двоих сошел с ума, — Эрен мягко сжал его плечо. — Как я мог отравить тебя, если ты даже не ел при мне? Почему ты вообще думаешь, что это был я? Я заслужил такие мысли? — Я не знаю, — выдохнул Леви и закрыл лицо рукой. — Я думал, что ты не стал бы, но теперь не знаю. — Как я мог отравить тебя? — спросил Эрен, понимая, наконец, где именно потерялась логика. Но Леви отрицательно покачал головой. — Раз ты и сам не понял до сих пор, я не скажу. Эрен замер с приоткрытым ртом: он рассчитывал на любой ответ, кроме этого. — Я купил продукты вчера утром, — сказал Леви, пока Эрен снова не задал какой-то вопрос. — Собирался сегодня сделать тебе завтрак. Но не думаю, что справлюсь с этим сейчас. Эрен кивнул, чувствуя себя собачкой с шеей-проволокой. Он встал и заглянул в холодильник. Там в самом деле лежали продукты. Полки выглядели непривычно наполненными. Он достал сыр и овощи. — Для тебя готовить? — Нет. — Конечно, очевидно. — Это все ненормально, — пробормотал Эрен, отправляя помидоры в отсек для мытья овощей. — Нет, не нормально, — хмыкнул Леви. Эрен вздохнул. Если бы Леви сказал, что все нормально, можно было бы раскрутить его на понимание, что это ненормально, и подтолкнуть к действиям. Но он знал, что делает что-то не то, и все равно продолжал. Почему? — У тебя РПП, — повторил Эрен. — То, что ты не ешь при посторонних — это явный признак пищевого расстройства. Эрен услышал смех и обернулся. Леви зажал переносицу рукой и едва заметно дрожал плечами. — Тебя рассмешило словосочетание «пищевое расстройство»? — нахмурился Эрен. — Это не смешно. — Это очень смешно, — покачал головой Леви и снова налил себе чаю. Эрен с удивлением отметил, что это были остатки — Леви прикончил целый заварник минут за десять. — Почему ты не ел при других? — Эрен добавил к помидорам огурец, листья салата и шпинат и промыл все это водой. — Потому что другим не понравилось бы на это смотреть, — ответил Леви. Эрен воспользовался этим, чтобы раскрутить его на подробности. — Почему ты так думаешь? Не хочешь прийти ко мне на прием сегодня? Или к Ханджи, она же твоя лучшая подруга. Думаю, мне стоит просто сказать ей. Удивительно, что она не заметила, что у тебя есть проблема. С Ханджи он столкнулся случайно в чайной Леви после того, как она ушла пораньше. Как оказалось, его начальница и его любовник — лучшие друзья. Мир слишком тесен. Леви за его спиной откровенно расхохотался, а Эрен развернулся и впился в него взглядом. Как он может так смеяться над этим?! Это же его проблема! — Эрен, знал бы ты, какую чушь городишь. — Леви взял чайник и направился к мойке. — Я — чушь?! — возмутился он. И отвернулся, возвращая все внимание овощам. Злость вернулась к нему, как перед его недообмороком. Леви помыл чайник, а Эрен принялся за нарезку салата. Логики в происходящем не было, и он даже перестал ее искать; но на периферии казалось, что реальность размыта. Он словно плыл в вакууме. — Тебе помочь? Мне вроде как полегчало, — предложил Леви, пока набирал в чайник воду. — Не уверен, что буду открывать сегодня чайную. — Не надо, — бросил Эрен, возможно, слишком резко и с большей злостью, чем хотел бы. Леви подошел ближе. Его рука словно бы примирительно легла на поясницу, и пришлось приложить усилие, чтобы не сбросить ее. Он услышал, как Леви шумно вдохнул, будто наслаждаясь витающим запахом овощей. — Я... — Леви поджал губы, — не думаю, что ты навредил мне намеренно, — сказал он, словно извиняясь. — Ну спасибо! — вспыхнул Эрен и слишком резко отложил нож перед тем, как отправить салат в миску. Нож закрутился на ручке у самого края, а потом упал. Руки обоих устремились к нему, но Эрен поймал его первым — за лезвие. — Ай! Нож все равно оказался на полу. Эрен посмотрел на свою ладонь, разрезанную ровно по центру. Такое место, что, возможно, пришлось бы зашивать. Но боли он не почувствовал, только удивление. За его спиной что-то упало, и Эрен обернулся. Это была чашка, которую Леви хотел помыть следующей — она выпала из его рук. Леви зажмурившись стоял на расстоянии шага, обняв себя одной рукой, а другой — сжимая переносицу. — Эрен, блять, — со стоном пробормотал Леви, сжавшись и содрогаясь, словно его вот-вот должно было стошнить. Чашка валялась на паркете в луже разлитого чая. — Твои культяпки не могли найти другого времени для поисков приключений на жопу? — Извини, — пробормотал Эрен. Он подумал, что, наверное, Леви боится крови. Неожиданно, особенно для отставного военного, но это была не самая странная его черта. — Я сейчас промою. И нож, и доску помою. Пятен не будет, — сказал он, глядя, как кровь стекает на столешницу. — У тебя есть пластырь? Леви выпрямился. Он переступил через лужу чая на полу, и одно это показалось Эрену странным. Он прошел мимо и выдвинул ящик тумбочки. Там были какие-то таблетки, бинты, и Эрен сделал вывод, что это аптечка. Он потом заглянул бы в нее и проверил на наличие незаконных веществ. — Дурной мальчишка, откуда ты взялся на мою голову. Гребаный провокатор, который пытается меня убить, — пробормотал Леви. Но вынул не только пластырь, а еще какой-то блистер. Он достал из тумбочки стакан, набрал воды из кулера и бросил туда таблетку, потом еще одну и еще. Эрен подумал — может, для себя? — Дай руку, — попросил Леви, и Эрен с готовностью протянул ее, немного беспокоясь, чтобы тот не упал в обморок от вида крови. Или, может, у него это было связано с ПТСР? Эрен не замечал у Леви каких-то признаков этого расстройства, но вдруг? — Промыть надо, — напомнил он, но Леви почему-то хмыкнул. Обхватил его ладонь с тыльной стороны и подтянул к себе. — Не надо, — ответил Леви и поднял руку вверх. Эрен не успел ни возмутиться, ни испугаться, когда Леви вдруг провел по его ладони языком, собирая всю кровь — еще и еще. Происходящее удивительно органично вписалось в утратившее логику утро, но Эрена прошиб холодный пот. Это было ненормально, это было страшно, в этом было что-то извращенно сексуальное, неправильное, и он словно приблизился к тому самому кабинету, который Леви держал на замке, и услышал оттуда нечто, что не должен был услышать. Что-то... — Что ты делаешь?! — воскликнул он и попытался отдернуть руку, но хватка Леви была как у мраморной статуи. Он дергал рукой, тянул изо всех сил, но не смог сдвинуть ее ни на миллиметр. Леви отстранился через мгновение, когда из раны уже не шла кровь, и Эрен увидел, что она действительно была глубокой. Но он все еще не чувствовал боли. Леви отпустил его, и Эрен отшатнулся, не зная, что сказать или сделать, но тот уже протягивал ему стакан с водой — тот самый, в котором он растворил таблетки. — Пей. — Что? Я не буду пить непонятные лекарства, — отступил Эрен. — Это ацетилсалициловая кислота. — Ты издеваешься? Это же всего пару капель крови, зачем мне препарат для ее разжижения? — он прижал руку к груди; отступать было больше некуда, и он посмотрел в глаза Леви. Они уже не были точками — зрачки расширялись, а он сам наступал на Эрена, вжимая его в кухонную стойку. Сердце забилось чаще — и отнюдь не от возбуждения. Ему стало страшно. — Пей немедленно. Сейчас ты потеряешь значительно больше. Леви вжал его в столешницу бедрами, схватил за подбородок и больно надавил на щеки. Эрен вцепился в его руку, но без толку. Ему грубо задрали голову, а вторая рука начала вливать в открывшийся рот содержимое стакана. Эрен попытался ударить по руке, сбить ее, но не смог. Леви снова превратился в статую. Это было страшно, чертовски страшно, и Эрен начал жалеть о том дне, когда решил пригласить этого мужчину к себе, а не уехал своей дорогой дальше. Из всего города он умудрился завязать отношения с каким-то психом. — Глотай, — без злости, но с нажимом сказал Леви. — Я не хочу, чтобы ты подавился. Давай, без этого тебе же хуже будет. Когда жидкость заполнила горло, Эрену в самом деле осталось только проглотить, чтобы не задохнуться. Это было больно: вода все равно попала в трахею. Он согнулся пополам и закашлялся — Леви отступил, позволив ему это. Он поставил стакан на столешницу, и его рука почти ласково провела по спине Эрена. — Извини, — сказал Леви. — Но, боюсь, если бы я этого не сделал, мы оба могли бы умереть. В обычной ситуации я не делаю этого дважды за одни сутки. На самом деле, я предпочел бы вообще этого не делать, но... это не мой выбор. Все еще кашляя, Эрен выпрямился, чтобы спросить, что именно он не делает дважды, и... Он не закричал только потому, что Леви зажал ему рот ладонью. К черту то, что он выше, к черту то, что молотил руками, пытался кричать, царапаться — все было напрасно. Леви перехватил его руки и больше не размыкал свою мраморную хватку. Он смотрел Эрену в глаза, его рот приоткрылся, и в нем показались два тонких и длинных клыка — чертовски длинных, как у саблезубого тигра. Эрен в ужасе подумал, что если Леви закроет рот, они окажутся ниже линии его подбородка. — Не кричи, — Леви говорил удивительно внятно, несмотря на две острые спицы у него во рту. — Будет не очень больно. Ты не умрешь. И даже сможешь пойти на работу. А потом он встал на носочки. Леви был слишком низкого роста, чтобы дотянуться. Он раздвинул ноги Эрена своей, заставив того немного опуститься, и колени Эрена подогнулись. Сопротивление исчезло. Он чувствовал себя оленем, которого уже догнал тигр. Часть Эрена, с присущей ему драматичностью и апатией, согласилась принять все, что с ним случится, и подумала, что прожила хорошую, но слишком короткую жизнь. Клыки вошли в кожу мягко, как в тесто, и это почему-то оказалось совершенно не больно — но Эрен чувствовал их внутри себя. А потом они исчезли, прикосновение чужого рта к шее пропало, и из раны заструилась горячая кровь. Тонкие губы накрыли ее, юркий язык слизывал, и клыки больше не ощущались. Леви сжал его шею обычными зубами, впился сильно, но не прокусил, и начал тянуть кровь, будто из пакетика с соком, с такой силой, что холодный пот побежал по загривку, а лицо свело судорогой от неправильности ощущения. Сердце колотилось. Эрен не знал, сколько стоял так. Он не думал о том, чтобы оттолкнуть и сбежать, не думал о смерти или о том, как прожил свою жизнь, и не сожалел о несбывшихся планах. Он думал лишь о том, как противоестественно ускоряется бег крови в жилах, когда кто-то так интенсивно ее втягивает. Когда Леви закончил, Эрен, к удивлению, остался жив. И даже не потерял сознание. У Леви была эрекция — он отметил это, потому что их бедра упирались друг в друга. Леви отстранился, все еще держа его за плечи, и посмотрел ему в глаза. У него были расширенные зрачки и румянец на щеках. — Идем, тебе надо прилечь. — Леви потянул его, и Эрен подчинился. Он сделал шаг, ноги подкосились, но Леви подхватил его под руки и практически волоком донес до дивана. — Вот так... — Он плавно опустил почти безвольное тело туда, где еще вечером они с Эреном спокойно смотрели кино. — Рябины в крови нет, наверное, вымылась за ночь... — пробормотал Леви, устраивая подушку ему под голову. — Ты слышишь, что я говорю? Скажи да или нет. — Да, — ответил Эрен, и собственный голос показался ему далеким. — У меня шок и кровопотеря, — добавил он, глядя на Леви, который выглядел... совершенно нормально, словно ничего фантасмагорического не произошло. Но оно произошло — Эрен знал это точно. Леви облегченно вздохнул. Он сел на край постели рядом, у бедер Эрена. — Я, конечно, не убил бы тебя. Просто это могло быть более... грязно, если бы я вдруг потерял контроль. Ты так безумно пах, что у меня руки трястись начали от одного только запаха. Прости. — Его взгляд скользнул куда-то к животу Эрена. — Ты похож на вампира, — только и сказал Эрен, глядя на него большими глазами. — Я не похож. Я и есть. — Леви нервно зачесал волосы назад, но челка все равно упала на лоб. Эрен осознавал все происходящее, но как будто со стороны, будто это касалось кого-то другого. Мысли текли спокойно, как вода в озере, едва ощутимо. — Меня укусил вампир, — проговорил он вслух. — Я теперь тоже вампир? — Нет, — хмыкнул Леви рядом. — Я не заразный. — Я умру? — Когда-нибудь, да. И я тоже, наверное. Не в ближайшее время. — Леви осторожно коснулся его живота, словно не был уверен, что ему можно, и Эрен лишь немного вздрогнул, словно от щекотки. Тело вернулось быстрее, чем здравомыслие. Первым делом Эрен почувствовал, что лежит в неправильной позе: плечи на диване, а бедра на боку, словно он и не был живым никогда. Он осторожно перевернулся на бок, протолкнув руку под подушку. — Мне никто не поверит, если я расскажу, — сказал себе Эрен. — Правильно мыслишь, — чуть ухмыльнулся Леви и едва ощутимо погладил его по плечу. — Наверное, у меня будет кризис, — сказал Эрен. — Как только я приду в себя. — Наверное. Ты немного странный. Не думаю, что я мог повредить твой рассудок, но, похоже, у тебя и до меня с ним не лады были. — Ты просто не знал, — ответил Эрен. — Я не смогу сегодня работать. Надо позвонить Ханджи и сказать, что меня не будет, — он посмотрел на Леви, и на камин, который не работал, и на выключенный телевизор. Все казалось таким далеким, словно до них были десятки минут ходу. Он был не в порядке и не был уверен, что вокруг — правда, а что — нет. — Я позвоню и скажу. Не переживай. — А что ты ей скажешь? — Что тебя укусил вампир целых два раза за ночь, и теперь тебе нужен покой и постельный режим. — Она не поверит. — Мне поверит. Ее тоже вампир кусал. Леви сходил за телефоном в спальню. Он вернулся, и Эрен посмотрел на него с оттенком удивления на спокойном лице. — Не знаю, каким ты будешь, когда придешь в себя, — сказал Леви, глядя на него, пока слушал гудки в трубке, — но думаю, что нам удастся поговорить. У тебя, наверное, есть вопросы. Эрен кивнул. Сейчас он хотел только бутерброд и чашечку привычного сердцу кофе. Он слышал, как Леви говорил с Ханджи, но не особо разбирал, о чем речь. Она хотела приехать, Леви не хотел, чтобы она приезжала, они оба сошлись на том, что Эрену лучше было остаться сегодня дома. Дома у Леви. С Леви. Эрен знал это свое состояние: слишком яркая вспышка внутри, за которой следует апатия и диссоциация, словно все то, что происходило, было не с ним. Обычно диссоциация проходила через несколько часов сама собой. Его врач еще в школьные годы говорил, что наблюдение со стороны и отделение от происходящего — защитная реакция его психики. Сейчас это казалось кстати, хотя Эрен и понимал, что нормальный человек на его месте должен был бы быть в ужасе и биться в истерике. Если, конечно, происходящее было правдой. В этом он не был уверен. Внезапно живот заурчал, а мочевой пузырь напомнил ему о том, что до туалета он сегодня так и не добрался. Эрен старался не думать об усилиях, а просто позволил телу на автопилоте встать и дойти до туалета. Леви отошел с его пути и внимательно посмотрел вслед, кажется, успокоившись, когда понял, что Эрен идет наверх, а не на улицу. В туалете он несколько минут пялится на себя в зеркало. Он был немного бледнее обычного, а на шее остались две маленьких точки, как сыпь или как зрачки Леви. Он думал о том, откуда снова взялась эта сыпь, пока до него не дошло. Никакой сыпи и не было. Он посмотрел на ладонь — та не кровоточила и уже успела покрыться корочкой, будто прошло часов десять. — Раны не должны заживать так быстро, — пробормотал он, когда вернулся на кухню. Леви был там. Он уже вымыл доску и выбросил овощи, на которые накапала кровь, а теперь продолжал резать оставшиеся. Эрен сел на стул. Кажется, раньше он хотел есть. И сейчас хотел. Надо было поесть, пока еще и от голода не стало хуже. — Это ведь не обычные раны. — Леви оглянулся на него. — От моей слюны они заживают быстрее. Рука должна затянуться к вечеру. А к утру не останется и шрама. Эрен смотрел на Леви, на его мерные движения ножом, но чувствовал, что что-то не так. Он словно бы был очень смущен, обеспокоен и... подавлен? — Ты расстроен, — констатировал Эрен. Леви снова оглянулся. Его зрачки все еще были расширены. Эрен редко видел их нормальными. — Если бы я почуял рябину вчера, этого всего бы не было, — вздохнул он. — А еще меня беспокоишь ты. Прости, что напугал. — Я в порядке. — Не в порядке. — Леви покачал головой и стряхнул нарезанные помидоры в миску. — Обычно люди сопротивляются до последнего, кричат, плачут, умоляют отпустить, молятся... Потом обделываются и теряют сознание. Ты же даже звуки издавать перестал. А теперь смотришь на меня так, будто тебе каждый день вампиры салат делают. По-нормальному, ты должен был бы сейчас сбежать, чтобы только пятки сверкали. Я начинаю думать о том, чтобы отвезти тебя в больницу. Эрен пожал плечами. Ему было все равно — вампиры, салат. Чушь какая. Наверное, он все еще спит. Леви приправил салат какими-то специями и двумя вилками быстро перемешал его. Отсыпал хорошую порцию в другую тарелку и подал ее Эрену. Тот благодарно кивнул и, вооружившись вилкой, принялся поглощать его. — Зачем мне кричать, если ты не собирался меня убивать? — задумчиво спросил он. — Тоже верно. — Леви сел напротив. Эрен опустил взгляд на пол и заметил, что ни лужи, ни чашки уже не было. — Голова не кружится? — Нет. Вернее, я не уверен. Если меня не шатает, значит, нет. Они несколько минут молчали. Эрен ел, Леви пил свежий чай. — Так при чем тут рябина? — спросил Эрен чуть погодя. Шестеренки в его голове скрипели туго, но он чувствовал, как нелогичные пробелы заполняются. Леви фыркнул, отставляя чашку. — Из всех вопросов ты выбрал именно этот? Самый очевидный? Я не переношу рябину. Кто-то дал ее тебе, или ты сам по глупости наелся. Я выпил ночью твоей крови. И меня ею вырвало. Эрен удивленно вскинул глаза. Очевидно. Ему не было очевидно, что Леви пил его кровь. Ему даже сейчас не было очевидно думать о нем как... как о вампире. По позвоночнику пробежал холодок. Леви все это время был вампиром. Постоянная сыпь. Не сыпь — следы укусов. Такие маленькие и незаметные, что посторонние не могли видеть. Голова снова начала кружиться, а желудок сжался. Эрен с усилием пропихнул в себя салат, невидящим взглядом смотря на Леви. Его любовник был вампиром? Какая чушь. — Так это была не твоя кровь... — пробормотал Эрен, вспоминая кровавые разводы на лице Леви после того, как его вырвало. — Мне нехорошо. Когда я думаю, что ты... ты... кто ты, у меня начинает ехать крыша. Я думаю об этом и верю, понимаю, а потом в один момент мне кажется, что я сплю и мне это снится, уже приснилось, и это неправда... — Успокойся и выпей чай, — привычно посоветовал Леви, подталкивая к нему вторую чашку. И Эрен послушно взял ее, делая глоток — чай Леви ему привычно помогал заземлиться. * * * — Леви, Леви! — послышался далекий голос Ханджи. — Леви, ты слышишь меня? Он слышал. Сквозь какой-то плотный заслон, сквозь боль и горький привкус. Тяжесть с его головы резко пропала, а глаза начал резать свет. Леви не мог разлепить веки. — Эрвин, я нашла его! Он живой! Он все же смог создать вокруг поле, чтобы защититься от обломков! — ее голос звучал ближе. Леви чувствовал, как тяжесть покидала его тело и как мир вокруг переставал давить. Боль тоже понемногу утихала. У него не было сил, чтобы раскрыть глаза, сделать вдох, подать какой-нибудь знак, что он в сознании. Он все время пытался куда-то провалиться, словно не желая оставаться в теле. — Сейчас, сейчас! — Ханджи тянула его куда-то, и правая нога побаливала. Ее пальцы стирали с его лица пыль. Ведь так ощущалась пыль, наверное? — Сейчас станет получше... Эрвин, достань мне бинт, пожалуйста. Леви чувствовал, как на губы закапало что-то сладкое. Это было вкуснее, чем то, к чему он привык, но не похоже на воду. Он облизал губы, а жидкость капала снова и снова, и его забитый пылью рот наполнился слюной, а боль в ноге утихла. Он сделал вдох — наконец полной грудью — и закашлялся от пыли. Силы возвращались так быстро, словно его вытаскивали из-под толщи воды, и он тянулся вверх. Но Ханджи почему-то охнула, капли больше не падали на губы, но он наконец-то смог раскрыть глаза. Ханджи склонилась над ним. Ее волосы были неаккуратно собраны, припорошены пылью. На лице не было привычных очков. Она смотрела на Леви с тревогой. Леви увидел Эрвина — он тоже был тут. Ни на ком из них не было привычных белых халатов, и Леви подумал, что они выглядели странно. Всегда белый и с теплыми руками, Эрвин теперь был весь грязный от пыли, он пачкал бинты, которыми перематывал запястье Ханджи. — А где Фарлан и Изабель? — спросил он, садясь. Посмотрел на свои руки — они тоже были в пыли. Он весь был в пыли, его серая футболка и штаны казались почти черными. Леви моргнул. Его словно снова затянуло под толщу воды. — Их больше нет, Леви, — услышал он голос Эрвина и словно кадрами увидел пробитую грудь маленькой Изабель, ее неестественно выгнутую ногу с торчащими костями. Единственный оставшийся глаз Фарлана был словно стеклянный и смотрел куда-то в небо. У него не было половины лица — только месиво из костей, кожи и кусков бетона. Вдруг глаз Фарлана моргнул. Остатки его изуродованного лица повернулись к Леви. — Почему ты нас не спас? — спросил он, и его челюсть отвалилась на грудь. Голос звучал откуда-то изнутри. — Ты же мог, Леви. Ты был самым сильным из нас. Мы на тебя рассчитывали. Леви в ужасе отшатнулся и вскрикнул. Закрыл глаза руками, но все еще слышал голос Фарлана в своей голове: «Почему ты не спас нас, Леви?» Сон оборвался мгновенно. Словно кто-то выключил телевизор и включил реальность. Леви рывком сел на постели, глядя на собственные ноги, укрытые одеялом. Несколько минут он потратил на то, чтобы осознать: Фарлана нет вот уже четырнадцать лет. Леви потерянно посмотрел на часы — семь. Точно, как всегда, словно в нем был встроенный будильник. Не медля, он спустился с кровати и направился в душ. Он не думал о сне — тот снился ему сотни раз за эти полтора десятка лет и ничего нового с собой не приносил. Мертвый Фарлан никогда не говорил ему этих слов — просто не мог сказать: жизнь ушла из его тела до того, как Леви подошел к нему. Но все же невыносимо хотелось пойти в душ и смыть с кожи призрачное ощущение бетонной пыли. После душа он привычно надел черную домашнюю футболку и мягкие теплые штаны, пошел на кухню, поставил чайник, насыпал чай в заварник и залил его водой. Он поднял руку повыше, чтобы вода, падая на чаинки, успела упасть на один градус ниже, до идеальной температуры. Слив воду и залив снова, с заварником и чашкой он присел на диван, поставил их на стеклянный столик в специальную подставку. Сначала Леви взял телефон и оплатил счет, который наконец пришел от дизайнера. Чайная была готова неделю назад, но бюрократия заняла некоторое время, поэтому некоторые вопросы решались за день до открытия. Леви мысленно вздохнул: сегодня оставалось навести порядок, подготовить последние элементы, а завтра можно было принимать клиентов — первые столики уже были забронированы, что не могло не радовать. Может быть, чайная — не такая уж глупая затея, как ему казалось поначалу? Он налил себе немного чая, подул на него и отпил, прикрыв глаза. Уже две недели его рацион составлял исключительно этот напиток, и пока что все было в порядке. Леви чувствовал себя немного уставшим, сон никак не мог компенсировать потребность во внешней энергии, но, впрочем, чая хватало, чтобы жить как нормальному человеку. Леви задумался, смог бы он притворяться достаточно хорошо, чтобы никто никогда не догадался о его отличиях? Но интерес был пустяковым. Даже если и мог бы — что бы это ему дало? Он мог бы завести семью? Или, может быть, друзей? Нет, конечно, нет. Его могла выдать любая мелочь. Он бы случайно съел испорченный продукт и не отравился, или, может быть, выдал бы что-то вроде того, что солнце крутится вокруг земли. Мимикрия не имела смысла. Леви не представлял, как его предки вообще размножались. Неужели все они были обречены на одинокое взращивание детей без партнеров? Впрочем, и детей он не слишком-то хотел. Да и притворяться... Слишком долго он был взаперти, ничего не знавший о себе, чтобы добровольно согласиться на это снова. Ему нравилось быть собой — тем, кем он был. За исключением, конечно, некоторых недостатков — вроде полного одиночества и строгой чайной диеты... Леви, попивая чай, принялся заполнять налоговые документы, которых было, казалось, бесчисленное количество. Прошел год с тех пор, как он жил один в своем доме. И, честно говоря, радости жизнь приносила мало. Ему не нравилось одиночество, он не привык к нему, но сходиться с кем-то и притворяться обычным человеком ради этого... Что ж, может, это и неплохая идея. Хотя бы ненадолго, на пару месяцев или лет. Он ведь мог бы. Не возвращаться же к Ханджи и... Эрвину, навязывая им свое общество, в конце концов. Эти люди имели право на свою собственную жизнь. Они и так сделали для него все и даже немного больше. Окончив с документами и чаем, Леви начисто вымыл чашку и заварник и перешел к тренировке. Ему нравилось поддерживать тело в форме. Так он хоть немного походил на свой возраст, а не выглядел подростком. Леви качал пресс на коврике в гостиной и хмуро смотрел на люстру. Ему давно хотелось помыть ее, но лестницы не было, а тратить свои силы, чтобы подняться к потолку, не хотелось. Он думал о том, что не касался ее уже, наверное, два месяца, и наверняка на белой стеклянной поверхности отложилась серая затхлая пыль... Леви зло прицокнул, встал и направился за тряпкой. К черту, он не будет терпеть эту мерзость в своем доме. Почти год не происходило ничего, что заставило бы его тратить лишние силы на использование способностей или регенерацию, так что он мог позволить себе немного побаловаться во имя чистоты. Вряд ли сегодня ему понадобится ресурс для чего-то еще. Леви встал на колени, чтобы протереть люстру под ногами. Несмотря на то, что на нем была маска, казалось, что противная пыль сыпется вверх, ему в лицо. Он осторожно протер все пластины, изогнутые элементы и отверстия и, вытерев начисто сухой тряпкой, вытянул руку вверх, позволяя тряпкам упасть с потолка на пол. Леви осторожно лег, опустившись лопатками на поверхность потолка, сгруппировался и спрыгнул на пол. Первые несколько секунд его привычно охватило головокружение, но все быстро вернулось в норму. Оценив люстру снизу, Леви подобрал тряпки и направился на кухню, чтобы выпить еще немного чая, прежде чем сходить в душ и отправиться на свое будущее место работы. Туда он ходил пешком. Ему некуда было тратить свободное время, такси казалось пустой тратой денег, а автобусы беспощадно раздражали его изобилием запахов, людей и слишком близким контактом. Леви не очень любил, когда его касается кто-то незнакомый, это всегда ощущалось как угроза. Каждая поездка на общественном транспорте была сродни пытке. К счастью, он жил в центре, и чайная была неподалеку, так что он мог позволить себе ходить по свежим осенним улочкам, ни о чем не беспокоясь. Леви любил гулять: мир вокруг был интересным, и он порой глупо зависал (к своему стыду), глядя на играющегося с веткой котенка или на трещины в кирпиче. Прошло четырнадцать лет, но их, казалось, было недостаточно, чтобы понять этот мир и смотреть на него с таким же спокойным равнодушием, как смотрели люди. Леви злило его собственное любопытство. А стоило зайти в парк, как все белки сбегались к нему и норовили сунуть голову в карман — вот же прикормил на свою голову. В чайной, к счастью, все было привычным, потому что он сам лично обставил каждый дюйм, проверил каждый миллиметр выполненной работы и вымыл каждый атом. Здесь все было его — его личным, заработанным, избранным, таким, какое ему нравилось. В какой-то период подготовки к открытию Леви увлекся фотографированием: его заведение, чаи, чайнички и чашечки, застывшие на фотографии в клубах пара, казались великолепными. Он отправил несколько фото Ханджи, и в итоге та заставила его завести инстаграм. И как бы сначала Леви ни упирался, ему в итоге понравилось. Он часто залипал на эстетичные виды в своем маленьком чайном мирке, а теперь наконец нашел им применение. Люди тоже это оценили: лайки посыпались как из рога изобилия. Леви ничего не говорил об этом подруге, но определенно был доволен. Сегодня он хотел подготовиться, чтобы уже завтра принимать первых посетителей. Впрочем, все и так было готово, но, наверное, ему нужно было в тысячный раз убедиться, что он ничего не забыл, что в здании достаточно кулеров с водой, в холодильнике есть чизкейки, макарунсы и прочая цветастая дребедень, которую люди любят брать к чаю. Может быть, он волновался, но только немного. Леви перемыл пол еще два раза, протер чашки и зеркала в уборной, примерил черный фартук (Ханджи говорила, что если Леви собирается работать в нем, то от посетителей отбоя не будет, и, глядя на себя в зеркало, Леви догадывался почему), еще раз пересложил все белые вафельные полотенца в тумбочке, марлевые тряпки для протирки посуды и повторил дежурные слова для гостей. У него не было проблем с общением, так что это не напрягало, но на всякий случай он хотел знать, что звучит настолько дружелюбно, насколько это возможно при его характере. Он мог бы нанять кого-то, но идею эту сразу отбросил: его чай был хорош тем, что Леви знал, как его правильно заваривать, чтобы он мог доставить удовольствие людям. Обычные работники не могли этого понять. В конце концов он сделал чай себе, выпил его, вымыл посуду, выключил свет, оставив только подсветку вдоль стойки, и остановился у дверей, глядя на помещение. Все было в порядке. Ти-хауз был полностью готов к открытию. Леви был готов. И почти не волновался. Он вышел, закрыл прозрачную дверь на ключ, мысленно гордясь идеей с круглосуточной подсветкой, и направился в сторону дома. Мельком бросил взгляд на светофор: ярче горел верхний, значит, можно было идти. В кармане пиликнуло: наверное, Ханджи ответила на его фото с вопросом о том, стоит ли добавить к фартуку какой-нибудь элемент, вроде розочки или чего-то такого. Леви незаметно приподнял уголки губ: должно быть, подруга опять будет отпускать какие-то слюнявые комментарии о его виде. И не то, чтобы Леви не нравилось... БАМ! Он почувствовал, как его ударило спиной об асфальт, а голова встретилась с каменной поверхностью — и это было чертовски больно! Мир замутился и поплыл, в ушах зазвенело, а он ощутил, как волосы пропитывались собственной кровью вперемешку с пылью. Черт побери! Этого еще не хватало. Леви приподнялся, опираясь на локти, и понял, что надо уходить — быстрее, подальше от людей, туда, где его никто не увидит, где можно будет смыть кровь и грязь и в одиночестве позлиться на то, что, похоже, сегодня он зря тратил ресурсы на уборку... Прямо перед ним стоял какой-то косматый пацан — похоже, именно он сбил Леви своей чертовой машиной. Вот разгильдяй... Ну ничего, ему повезло, что это был Леви, который просто позволит ему уйти и не станет таскать по судам, пока не оставит в одних трусах. Хотя, в суде Леви никогда не был, так что, скорее всего, он вообще бы туда не обратился. Лицо парня плыло и прыгало — наверное, у Леви было сотрясение, потому что он мог сконцентрироваться только на его больших глазах. Он не видел их цвета — они, как и все остальное, были для Леви темно-желтые. Но какие же они были большие, влажные и ясные — Леви немного залип, глядя в них. Парень что-то говорил, хмурился, рылся по карманам, а Леви чувствовал, как затягивалась ссадина на лице и срасталась прокушенная губа. — Садитесь в машину, езжайте дальше по своим делам и забудьте, что тут что-то произошло, — сказал Леви, пользуясь тем, что тупица, сбивший его, тоже смотрел ему прямо в глаза. Энергия сосредоточилась, собралась и отправилась прямым ударом, словно выстрелом из винтовки, вперед. Точно в цель. И парень встал, послушно направился к машине. Вот так. Леви торопливо поднялся, чуть ковыляя, отошел на обочину. Боль прошла бы через пару секунд, а вот в грязной одежде пришлось бы идти домой. Он с брезгливостью осмотрел себя. Мерзость какая. Извалялся в грязи, как свинья. Надо было хотя бы умыться. Хорошо, что от работы он недалеко ушел. Леви пошарил по карману, нашел ключи и направился обратно в чайную, когда услышал шаги. Какого черта не сработало? Это же были остатки его ресурса. Парень вместо того, чтобы послушаться внушения и уехать прочь, почему-то припарковался и шел за ним. Почему всегда срабатывало, а сейчас — нет? Он не мог так ослабеть, он даже почувствовал, как потерял энергию на приказ. В чем было дело? — Чего тебе? — хмуро бросил Леви, открывая дверь заведения. Что делать с пацаном — было вообще не ясно. — Я не могу просто уехать после того, как сбил человека! — воскликнул парень, даже руками всплеснул. — Я должен вас хотя бы осмотреть и убедиться, что вы не умрете тут! — Не умру, — пробормотал Леви, надеясь, что тот отвяжется как-нибудь сам собой, без приказа. На второй ему уже не хватило бы сил. — Просто царапина. Свет он не включал — лично ему и света от барной стойки было достаточно. Парень хвостиком шлепал следом до уборной, и Леви нервно оглядывался. Сейчас раны заживут, парень обалдеет... Может, удастся убедить его, что это все — сон? Он вошел следом в уборную, и Леви стало интересно, что бы он делал, окажись уборная не помещением с кабинкой, а просто санузлом на одного? Все равно вошел бы? — Вы головой ударились, надо приложить что-то холодное, — голос у парня был низкий, бархатный, хотя сейчас неприятно разбавленный испугом. Леви не нравился страх — он кислил на языке. — Если я приложу что-то холодное, ты уйдешь отсюда? — вздохнул Леви и вытер лицо, надеясь, что «хвост» увидит отсутствие травм и благоразумно сбежит. Черт побери, как объяснить этому мальчишке, что скорая — это последнее, что нужно Леви? Тот словно не слышал. Следом за Леви он потащился и к стойке, зашел за нее, как к себе домой, нервно сминая собственные пальцы. Леви чувствовал себя немного раздетым: кроме него, Ханджи, Эрвина, дизайнера и ремонтников в заведении еще никто не был, а уж за стойку — в его святая святых — не заходил никто. Это походило на первый раз, ощущалось так же волнительно и почти неправильно. Аккерман демонстративно вынул из холодильника ледяную форму и приложил ее к голове, поморщившись от холода. Две недели. Ровно две недели он держался, не касаясь ни одного человека. Две недели жизни на чае. И вот, за одну секунду все его старания пошли прахом. Прогулка по потолку, заживление головы, сотрясение, внушение... Слишком много сил ушло за один день. И если сегодня он не глотнет свежей крови, завтра может просто не проснуться. Леви чувствовал, как быстро и жадно его организм растрачивает энергию на регенерацию, и ничего не мог с этим поделать — ему был неподвластен контроль самоизлечения. Бесценно накопленные крохи ресурса утекли в раковину... — Доволен? — зло бросил Леви, глядя парню в глаза в полумраке. В большущие, просто гигантские глаза, чуть блестящие от волнения, с глубокими черными синяками под ними. Не глаза — два драгоценных камня с таким искренним беспокойством и сожалением в них, что Леви даже перестал чувствовать раздражение. Бедный ребенок выглядел таким уставшим, что непонятно было, как вообще ему разрешили сесть за руль. Он моргнул, и от слов Леви глаза стали еще более виноватыми, как у щенка. Нахлынула тошнота от внезапного омерзительного желания потрогать его глаза языком. Это было что-то инстинктивное, от самой гадкой части природы, и это бесило больше, чем мальчишка и авария. Внутри скреблась мысль, что в чайной сейчас темно, никто не знает, что парень мог сюда зайти. Даже если бы он убил его здесь... Леви вдохнул — они стояли близко, и он чувствовал, что мальчишка пах сладенько, как карамельная добавка в чай. Убивать его он, конечно, не стал бы. — Если бы вы позволили вас осмотреть... — робко произнес парень. Конечно, как бы не так, покажи ему, как рана затягивается на глазах! — А больше ты ничего не хочешь? — процедил сквозь зубы Леви, думая о том, что на улице наверняка были камеры, а кусать такой пирожок нельзя, даже если очень хочется. — Но я же вас сбил, это вы должны хотеть... компенсации там... — юноша мялся, и внутри Леви боролись жалость и желание получить свою сладенькую компенсацию. Он был готов уже предложить финансовый эквивалент, чтобы отделаться, но... В воздухе повеяло карамелью сильнее. Леви потянул носом — мальчишка суетился вокруг него, и чем сильнее он нервничал, тем более одуряюще пах. На улице это не ощущалось так ярко, но тут, в стоячем воздухе чайной... Леви пришлось бороться с желанием приоткрыть рот, высунуть язык и попробовать воздух на вкус. Это начинало походить на пытку. — Что за пошлые намеки? Осмотр, компенсация... Мало было сбить, надо еще потрогать? — возмутился Леви, скорее, по инерции — его мозги уже поплыли, и он не особо понимал, зачем парню уходить. Две недели диеты. Две недели покоя. Как наркоман в завязке. А пацан как будто специально нарывался — краснел, двигался. Дурной, ему же дали возможность уехать без проблем и забыть об аварии, чего ж он... — Я ни на что не намекал! — И что мне сделать, чтобы ты отстал от меня? — цокнул языком Леви. Давай, последний шанс, воспользуйся им. — Эм... А как вас зовут? — внезапно спросил тот. Леви едва не треснул себя рукой по лицу. Да что он за самоубийца! — А зачем тебе? Или ты все-таки сталкер и сбил меня специально? — сощурился Леви, изображая подозрительность. Давай, пугайся. — Да нет же! Если мне придет вызов в суд, хочу знать имя того, кто на меня подал. — Пацан, я не буду подавать на тебя в суд. Здесь нет камер, у меня нет травм. Все. — Но имя-то сказать можете? — Леви Аккерман, — вздохнул он, — доволен? — Эрен Йегер, — в ответ представился парень и отогнул полу пальто, чтобы добраться до внутреннего кармана. — Я оставлю вам свою визитку, вдруг передумаете... Или если что-нибудь понадобится... — Аромат из-под пальто дохнул сильнее, и Леви едва не застонал. Может, это судьба? Леви облизнул нижнюю губу, размазывая выступившую слюну. Клыки ныли в деснах, требуя использовать их по назначению. Но он держался. Пока. — Это ты так хочешь мне свой номер оставить? — хмыкнул Леви. После сотрясения без крови не обойтись. Он в любом случае укусит кого-то сегодня. Так может, лучше этого милого здорового парня, чем какую-то брыкающуюся девицу? Он ведь даже внушением успокоить ее не сможет. Как маньяк, мерзость какая. — У меня такое ощущение, что это вы ко мне пристаете. Со всеми этими намеками на интерес. Вам так хочется, чтобы я после аварии позвал вас на свидание? А я, знаете ли, могу, — ответил юнец с вызовом. Леви пялился на его губы: пухлые, полнокровные. Какая-то часть — что-то между вампиром и человеком в Леви — подумала про то, как хорошо эти губы смотрелись бы на члене. Ну все, кто не спрятался — я не виноват. Он честно пытался. Он гнал мальчишку. Но тот не шел, а Леви не был самым волевым существом на этой планете. Тем более, когда ему предлагали шведский стол: и секс, и кровь, и одуряющий запах. Пальцы на ногах против воли поджались, а по спине поползли мурашки восторга. — Хочу. — Леви облизнул губу снова, чтобы потрогать запах языком. Пиздец, этот Эрен пах, как конфетка. Леви когда-то пил чай со вкусом шоколадных конфет. Чай, конечно, был отстойным, но запах запомнился. Рецепторы уже зашлись в судороге оргазма. Что же будет, когда он доберется до горла? * * * Леви выскользнул из обмякшего парня и опустился рядом. Во всем теле звенела удовлетворенная нега. Этого было мало для насыщения, но достаточно, чтобы сбить с толку инстинкты и взять силу под контроль. Леви приоткрыл рот: казалось, что его нос, горло, пищевод и легкие залепил сладкий запах. Карамель. Сливочная, может быть, немного соленая от пота. Мальчишка — это не срыв, это наркотик. Даже не будь Леви так долго «на диете», все равно не удержался бы, чтобы не попробовать лакомый кусочек. Эрен повернулся к нему боком; его лицо было уставшим, но счастливым. Аромат его довольства сладкой перчинкой оседал на корне языка. Леви хотелось, как последнему придурку, высунуть язык и распробовать воздух: какое на вкус у Эрена возбуждение, что он пьет по утрам, как долго спит и насколько счастлив. Запахи-рассказы витали вокруг цветными пятнами. Леви чувствовал себя накуренным. — Может, как-нибудь повторим? — беспечно предложил Эрен. Леви перевел на него осоловелый, пьяный взгляд. Лучше бы ты, мальчишка, мечтал, чтобы это никогда не повторилось с тобой снова. Губы Леви непроизвольно скривились — пацан ведь даже не знал, что цель визита Леви отнюдь не сводится к траху, пускай и очень хорошему. Пучок на голове Эрена растрепался, и Леви хотелось завести ему за ухо упавшую на лицо прядь. Но он попытался сдержать себя — это был бы слишком ласковый и интимный жест, за который он бы еще долго ругал себя. Силы воли ему сегодня не доставало, как никогда прежде. И рука сама потянулась к щеке, уже слегка колючей после утреннего бритья, погладила. Сладкая конфетка. — Спи, Эрен. Леви уловил момент, когда глаза парня удовлетворенно закрылись, и коснулся точки влияния. У него были опасения, что, как и внушение, это может не сработать. Но Эрен вскоре благополучно погрузился в глубокий, качественный сон, который в ближайший час его точно не покинул бы. Леви вздохнул. Еще несколько минут полежал, разглядывая потолок старого общежития и прислушиваясь к дыханию рядом. Очень скоро оно выровнялось, и тело безвольно расслабилось. Сердечные удары были правильными, а многообразный аромат, растекшийся по комнате, словно медицинская карточка, вещал: здоров, внутренние органы в порядке, крепкое сердце, немного кислинки переутомления, нечеткий привкус слабой эндокринной системы... Значит, можно. Леви приподнялся, чтобы осторожно перевернуть парня на спину. Сам поправил его руки и плечи, чтобы позвоночник нигде не искривился во время сна, удобно устроил повернутую набок голову. Вампиры драматично зависали над своими жертвами только в кино. На деле Леви просто перекинул ногу через бедра парня, оседлав так, чтобы было удобно добраться до шеи. Еще раз вдохнул, позволяя возбуждению другого рода взять верх, ощущая, как из-под верхней губы, из канальцев, опускаются вниз под давлением желез клыки. Торопиться было некуда. Леви медленно наклонился, вдыхая сладкий запах карамели у шеи, и осторожно прокусил. Остановиться было трудно; он пил и пил, чувствуя, как замедляется сердце и падает давление. Еще немного, еще капельку... Член, конечно, снова стоял. Но это было не важно — Леви не был ни некрофилом, ни сомнифилом и не собирался удовлетворять эту потребность телом спящего юноши. С него уже было достаточно услуг. Кровь была просто великолепной: тягучая и липкая, она обволакивала небо и гланды. Леви позволил себе запрокинуть голову и раскрыть рот, ощутить все оттенки вкуса. По позвоночнику пробежала дрожь возбуждения. Тело наполнялось силой, чужой жизненной энергией, и Леви чувствовал себя так, будто мог одним взглядом подчинить себе целую армию. Ни одно лезвие не смогло бы нанести ему рану, оно отскочило бы, как от мрамора. Ни одна пуля не пробила бы кожу. Он мог бы голыми руками потащить целый поезд, полный людей. Как давно с ним не происходило ничего подобного. Леви ушел через несколько часов, незадолго до рассвета, когда первое опьянение начало сходить и ему больше не хотелось подчинить себе мир, искупать его в крови и каждый день, каждую минуту поглощать этот нектар жизни. Ни к чему хорошему такие идеи не привели бы, даже если бы Леви в самом деле мог бы подчинить себе армию. Что хорошего в убийствах? Какое удовольствие в поглощении себе подобных? Ради чего? В здравом уме его такие желания невыносимо бесили. Невеселые мысли о бессмысленности собственного бытия накрывали его с головой всегда после укуса, словно отходняк от эйфории, и Леви был благодарен, что его хотя бы не выкручивает, как наркоманов. Одевшись, он оставил на столе короткую записку. Парень ее заслужил. * * * Леви чувствовал себя львом Алексом из мультфильма. К нему в чайную, прямо в его руки, пришел здоровенный шницель. Уже хорошенько отжаренный и готовый к употреблению. Когда он немного привык к одуряющему запаху карамели и перестал видеть в парне обед с тетрадкой, то заметил, что тот, вообще-то, очень даже... очаровательный. Милый мальчик в рубашках, чаще всего белых, голубых или зеленых, застегнутых на все пуговицы. Длинные ухоженные пальцы плотно сжимали ручку. Непослушные пряди волос падали на лицо. В ухе была маленькая сережка-тоннель, и Леви видел рядом маленький шов — кажется, тоннель был больше, его зашивали. А еще Эрен все время пялился на него, так что Леви с трудом урывал возможность посмотреть на него и не быть замеченным. Парень приходил снова и снова, понятное дело зачем. Заинтересовался. Было, безусловно, приятно, но Леви не мог ему предложить совершенно ничего, пусть их симпатия и была взаимной. Разве что, может, мазь, чтобы убрать с красивого веснушчатого лица некрасивые пятна. Эрен всегда садился на одно и то же место, и Леви быстро привык, что каждый раз по пути стойке проходит через волну карамельного запаха, от которого ноют десна. А еще они начали разговаривать, и мальчишка оказался интересным, острым на язык и одуряюще харизматичным собеседником. Он курил с парнем у машины, пытался оттолкнуть — только видел, что толку никакого, тот как оса на сладкую воду лез в ловушку. Леви мысленно застонал и дал себе пощечину, когда почувствовал, что тает, глядя на грустного мальчишку. Карамель превратилась в кислый лимон так быстро, что Леви захотелось открыть окно и высунуть голову. Сердце Эрена сбилось с ритма, будто он вот-вот заплачет. Леви на секунду испугался, что его аромат утопит их в лимонной кислоте, и он не придумал ничего лучше, чтобы отвлечь, кроме как выкинуть какую-то глупую шутку. Эрен пообещал не разбивать ему сердце, не требовать ответов и заверил, что его все устраивает. Это прозвучало так сладко, вплелось в запах карамели, но от Эрена вдруг повеяло морским бризом — и это был совсем не аппетитный запах. Леви даже принюхался, но не понял, как его организм может выдавать что-то подобное. Леви знал, что на самом деле Эрен не пахнет ни карамелью, ни лимоном — он просто чувствовал выброс гормонов, которым сам подсознательно приписал вкусы, знакомые ему по крови. Но море в чьих-то венах он никогда ранее не ощущал. «Мне нужно все, но я готов принять то, что ты готов мне дать», — сказал Эрен, и Леви затянулся, услышав такое робкое и нечеткое признание. Он не ответил, что думал: на самом деле Эрен не станет принимать, а будет только отдавать, отдавать, отдавать... С Леви только так и можно было. Он просто затянулся поглубже и посмотрел на дым, ругая себя за отсутствие воли. Ему чертовски хотелось согласиться и перестать чувствовать это долбанное одиночество. Как хотелось снова быть принятым, быть с кем-то, чьим-то, быть... нормальным. Нет, не нормальным — он отчаянно хотел быть собой и быть понятым, но это казалось совсем уж заоблачной мечтой. Ему хватило бы просто быть желанным и быть чьим-то. Он пообещал подумать, хотя знал, что не сможет сопротивляться. Он уже сдался напору мальчишки. На следующий день он пригласил Эрена к себе и трахнул так, что у самого в ушах зазвенело. Он знал, что сделает ночью, но пока наслаждался обычным телесным удовольствием и только немного баловался, слизывая карамельный вкус с пальцев. Сколько же сладкого ел этот большеглазый мальчишка? Когда они сидели вместе на диване и смотрели кино, а Эрен пах мягко, без остринки возбуждения, удовлетворенно, Леви позволил себе купаться в его вкусе. Дрейфовал на волнах. Эрен заснул и соскользнул ему на плечо, и Леви был совершенно не против. Его грудь затопила нежность, и он несколько минут смотрел на расслабленное, сонное лицо Эрена, который, вопреки его сопротивлению, подобрался так близко и доверял, бесконечно доверял... Леви позволил себе немного помечтать, что это не разовая акция и что Эрен на самом деле принял его настоящим. Он нежно прижался губами к его макушке. Он знал, что за чувство поселилось у него в груди. Но Эрену об этом знать не следовало — это только все усложнило бы. Мальчишка и без того бросался в его объятия, как в омут. Дай ему хоть каплю взаимности — и юношеское сердце будет не спасти, когда оно неминуемо расколется на части. * * * Леви осторожно сбросил одеяло и забрался на Эрена сверху. Запах забил весь нос, и последние полчаса, пока он ждал, чтобы мальчишка уснул достаточно крепко, Леви дышал ртом и чувствовал, как его ведет от опьянения. Клыки зудели не переставая, а слюна текла, как у бульдога. Осторожно, чтобы не разбудить, Леви повернул лицо Эрена на бок и чуть потянул подушку, чтобы открыть больше шеи. Вот так, отлично, теперь он сможет попасть чуть сзади, и тогда утром Эрен не увидит следы. В голове противным голоском Ханджи зазвучала шутка, что он выглядит так, словно сейчас заткнет за воротник салфетку, возьмет нож, вилку и приступит к трапезе. Леви торопливо отогнал раздражающие мысли. Он наклонился и на пробу лизнул, прислушиваясь к дыханию Эрена. Оно было все таким же глубоким и правильным, но на всякий случай Леви коснулся кончиком пальца между его бровей, посылая импульс. Он наклонился снова. Все тело напряглось и по позвоночнику прошла дрожь, когда клыки начали медленно погружаться в плоть. Ощущение было до невозможного приятным, как ласки члена после оргазма, и Леви заколотило. Он не хотел спешить, кусая резко и грубо, до яркой, оглушающей вспышки перед глазами, — ему хотелось растянуть удовольствие. Клыки снова втянулись, и он припал к открывшейся ранке, даже не замечая, что дыхание Эрена изменилось. Он слизывал влагу языком, растирал ее по деснам, вдыхал и сам, кажется, урчал от удовольствия. Делать большие глотки не выходило, и от этого вкус казался еще более желанным и манящим. Пиршество длилось недолго, ровно до тех пор, пока Эрен вдруг не застонал тихонько, а рука не коснулась его спины, приобнимая. Леви вздрогнул всем телом и замер. Эрен не должен был проснуться, не теперь, когда Леви так напрямую приказал ему, спящему. И теперь он стонал, подставляя шею под, как ему казалось, поцелуи... — Ох, Леви... — прошелестел он, сжимая плечо. Леви едва не выругался от отчаяния, но решение пришло само собой. Он сдвинулся чуть назад и втянул кожу между зубов, оставляя обычный человеческий засос. Эрен вздохнул, откликаясь на ласку, его кровь наполнилась желанием, и Леви незаметно слизнул выступившие капли с ранок. Тело, пьяное от жизни, заурчало в ответ, и тяжесть осела внизу живота. Он рефлекторно толкнулся бедрами Эрену в живот и подумал: а почему нет? Такой расслабленный, ослабленный от потери крови, желающий... Как давно он сам не был снизу, и насколько нестерпимо этого захотелось сейчас. Не медля, Леви переложил руку парня себе на ягодицу. С Эреном все было очень хорошо. Даже такие мерзкие занятия, как питание. * * * — Привет, коротышка! — воскликнула Ханджи с порога его чайной. Леви мгновенно оторвался от протирки стульев у стойки — слишком быстро, чтобы это можно было счесть простой вежливостью, — он соскучился по этой женщине. — Очкастая, — ухмыльнулся он, пожимая протянутую руку. — Какое местечко загреб себе, только погляди! — восхитилась она, запрыгивая на стул у стойки и оглядывая помещение и слабый, клубящийся дым. — Не загреб, а приобрел. Вложил сюда целое состояние, — Леви шутливо шлепнул ее тряпкой по плечу, обходя стойку, чтобы встать напротив. — Чай? — Кофе. — В уборной наливают, обслужи себя сама, — Леви гостеприимно махнул в сторону двери. — Эй! — воскликнула Ханджи и, не найдя ничего получше, швырнула в него запечатанным пакетиком сахара. Леви ловко поймал его в воздухе, отложил на стойку и принялся готовить чай для подруги. Каркаде, как и всегда. — Ты хотел о чем-то поговорить? — напомнила она, придвигаясь ближе к стойке, будто собиралась делиться секретами. Леви косо взглянул на нее: ему показалось, что она, как девочка из фильма ужасов, начнет скрести пальцами по стойке, чтобы добраться до него, если он сейчас же не расскажет в чем дело. — Да. Со мной происходит какой-то пиздец, — лаконично сообщил он. Очки на носу Ханджи удивленно подпрыгнули, и она поправила их пальцем. — Сахар в чай добавить захотелось? — Не настолько! Я завел... постоянного партнера. — О-о! — вскрикнула та, от души хлопнула ладонью по стойке и зашипела, потрясая рукой. — Мой мальчик влюбился? Какой сладкой заднице ты отдал свое холодное сердце? — Один студент недавно захаживать стал. Мы переспали, наверное, через два часа после того, как познакомились, а потом он начал сюда приходить. Сидел, молчал, только и смотрел на меня. Но ладно, если бы он мне не нравился, я бы просто припугнул его или внушил бы, что здесь нет никакой чайной, но... — Леви осекся. — Но? — Ханджи подперла голову двумя руками, во все четыре глаза глядя на друга. — Но он не поддается внушению. Практически. Только когда очень ослаблен. И пахнет просто как... Я не знаю, как горячий шоколад, как карамельное яблоко, как чертовы ириски. Когда я хлебнул его крови, думал, что кончу только от его вкуса, — Леви оперся двумя руками на стойку и опустил голову между ними. — Никогда ничего вкуснее не пробовал. — А какая у него группа? — поинтересовалась Ханджи. — Четвертая положительная. Ничего необычного. Не пятая, не какая нибудь синтетическая, не зеленая... В ней ничего необычного. Просто четвертая с плюсом. Со вкусом карамели. — Ага, он начал ходить за тобой, а ты и рад, да? Леви приподнял голову, встречаясь с ней взглядами. — Я не понимаю, почему он ходит за мной, почему он такой... вкусный, и почему я не могу на него влиять. Ты знаешь что-нибудь об этом? Ханджи пожала плечами. — У всех вампиров свои предпочтения. Может, ты наконец нашел свои? Леви скривился. — Я предпочитаю не есть себе подобных — вот мои предпочтения. — Да ладно, мы не похожи, — фыркнула она. — Я, например, пью кофе. А ты нет. Леви одарил ее уничижительным взглядом. — Я не имел в виду тебя, очкастая. Ты же явно с другой планеты. Ханджи расхохоталась и щелкнула пальцами, принимая шутку на свой счет. — Итак, давай подробнее. Ты запомнил что-нибудь об этом парне, кроме его великолепного вкуса? — Он студент. Почти девственная розовощекая булочка, которая ищет приключения на пятую точку. Хотя при этом усидчивый. Утром и днем работает, учится до позднего вечера, и так каждый день. У него... хорошее чувство юмора. И такие глаза, будто он сам пытается использовать на мне внушение. Когда я смотрю в них, мне начинает казаться, что я в раю. Это, если подумать здраво, очень странная реакция для меня. — То есть ты даже не считаешь его идиотом? Леви, мне кажется, кто-то втрескался по уши... — загадочно прошептала Ханджи. Леви фыркнул. — Он больше похож на писающегося от радости щенка. Не знаю, можно ли это назвать «считаю идиотом». Но он... не такой раздражающий, как другие люди. Он задает кучу вопросов, но когда я на них не отвечаю или отвечаю так, как мне... приходится, он не жалуется. Просто принимает это так, словно у каждого должны быть секреты. — Какая зайка, — Ханджи вытянула губы уточкой. — Познакомишь нас? — Я бы хотел ответить «нет», — вздохнул Леви, — но он за твоей спиной. С тихим перезвоном музыки ветра приоткрылась дверь в чайную. И прежде чем Ханджи успела обернуться, она услышала знакомый голос: — Привет, Леви! — Привет, сталкер, — хмыкнул в ответ. Ханджи резко развернулась на стуле. Ее очки сползли на кончик носа, а рот начал хватать воздух так, будто у нее случилась аллергическая реакция. Не в силах выдавить что-либо больше бессвязного мычания, она взмахнула руками, тыча пальцем то в Леви, то в Эрена, будто не могла решить, к кому обратиться. — Ханджи! — воскликнул Эрен. — Ты... ты! — прохрипела она. Равновесие подвело ее, и Ханджи, нелепо взмахнув руками, повалилась с барного стула назад. Но ее успели подхватить: Эрен с одной стороны— за руки, Леви, перегнувшись через стойку, — за шиворот с другой. Зажатая и растянутая между двумя мужчинами, Ханджи перестала брыкаться и с удивлением уставилась на обоих. — Так это он твой сталкер, от которого у тебя слюни текли! — наконец, совладав с речью, закричала она, а потом повернулась к Эрену и добавила: — Так это он тебе отсосал так, что ты небо в алмазах увидел! Мужчины синхронно разжали руки, и Ханджи все-таки сползла под стул. Откуда-то снизу послышался ее нервный смех. — Вы знакомы? — удивленно спросил Эрен у Леви, указывая пальцем куда-то вниз, и почувствовал, как вспыхнули его щеки. — Нет, — пристыженно соврал Леви. Эрен рассказал Ханджи, как Леви ему отсасывал? Боже... — Мы старые приятели, — раздалось с пола. — Так он твой студент... — негромко протянул Леви. — Черт побери. Я мог бы и догадаться — вряд ли в городе так много интернов-психиатров. * * * Рассказ Леви прервал дверной звонок. Он успел лишь вкратце описать свое видение событий с момента их встречи. Судя по часам, Ханджи должна была ехать из дома, значит, выжимала под сотню. — Привет. — Эрен не видел их с кухонного островка, но слышал, как она шумно чмокнула Леви в щеку и поспешила за ним на кухню. Леви посторонился, пропуская подругу перед собой. — Эрен, ты в порядке? — вместо приветствия начала Ханджи и с наскока обхватила лицо Эрена руками, внимательно рассматривая сквозь стекла очков. — Меня укусил вампир, — спокойно ответил Эрен, глядя на нее снизу вверх. Ханджи удивленно моргнула. — Что с ним? — Она обернулась к Леви. Тот пожал плечами. — Из нас двоих психиатр — ты. Вот ты мне и скажи. — Просто небольшая дереализация, со мной так бывает в стрессовых ситуациях, — ответил Эрен. — Сильно испугался, да? — Ханджи вздохнула, наконец, отпустила его лицо и потрепала за щеку. — Сильно, — кивнул Эрен, — я думал, что умру на этой кухне. Ханджи поджала губы и обернулась к Леви: — Так же нельзя, — с осуждением сказала она. — Ты бы хоть предупредил его перед тем, как кусать. — Я предупредил. Или ты хочешь, чтобы я всем выдавал перед этим инструкцию и договор о соглашении сторон? — съязвил Леви. — Как так вообще вышло? — Ханджи профессионально проигнорировала его и присела на стул рядом с Эреном. — Так получилось, — хмыкнул Леви. И добавил ехидно: — Я случайно. — Ты-то? Вокруг тебя будут горы окровавленных трупов, а ты даже глазом в сторону не поведешь, если не захочешь. Я не верю, что ты просто взял и потерял контроль. Тебя нельзя спровоцировать, что бы там Эрвин не думал. — Может быть. — Пожал плечами Леви, присаживаясь на третий стул. — Признайся, что ты просто захотел ему открыться, — вдруг сказала Ханджи. Эрен поднял на нее удивленные глаза. Леви выдохнул. В этом звуке ему самому послышалось слишком много раздражения. — Кто-то дал ему рябину. Подсыпал или что-то вроде того. Смешал с какими-то веществами. Когда я укусил его вчера, я не почувствовал ничего дурного в его крови. Зато хорошо распознал ее, когда утром меня выворачивало. — Бедняжка. — Ханджи ласково погладила его по плечу, но Леви недовольно сбросил руку. Эрен задумчиво наклонил голову: ему показалось, что Леви не раздражало прикосновение, а вызывало смущение. — И ты решил повторить? Так сказать, закрепить отравление? — Эрен порезал ладонь. Мне и так хреново было, а он пах... как гребанная карамельная фабрика. Ханджи фыркнула и улыбнулась Эрену: — Это он так говорит, что ты ему нравишься. — Ага, как сладкоежке шоколадка, — без задней мысли произнес Эрен. Лишь через секунду до него дошло, как грубо это могло прозвучать. — Ой. Леви посмотрел на него тяжелым взглядом, но почему-то ничего не сказал в ответ. — И я его укусил. Я дал Эрену аминокапроновую кислоту, так что с ним должно быть все в порядке. Только вот... — он исподлобья взглянул на любовника, — что-то не так. Эрен моргнул, словно просыпаясь, потому что кое-что вспомнил. — Я сейчас, — бросил он, поднимаясь на ноги. Поймал взгляд Леви, который потянулся за ним, но сдержался. — Как ты? — спросила Ханджи, поворачиваясь к Леви, когда Эрен вышел. — Почему ты не говоришь, что я идиот и разрушил свою жизнь? — хмыкнул он, подливая себе чай. — Ты просто влюбился, сладкий. Так иногда бывает, — Ханджи вытянула губы уточкой. — Только так ты мог сделать настоящий шаг к вашим отношениям. — Она протянула руку и мягко приподняла кончиками пальцев его челку вверх. — Лучше скажи мне, как ты? Все-таки, отравление рябиной — не шутка. Леви попытался было отвести ее руку, но Ханджи отбила его ладонь и снова принялась тискать его волосы. Леви устало вздохнул и прикрыл глаза ладонью — он позволял ей это, только если не было свидетелей. — Нормально. Сначала мутило, руки дрожали и десна чесались, думал, раздеру их зубной щеткой. Я выпил воду, чтобы прополоскать желудок, так что вывел большую часть. После крови стало значительно легче. Меня хотя бы не трясет и я не чувствую себя так, будто сейчас потеряю сознание. — Рябину против вампиров используют для ослабления, — прицокнула женщина. — Думаю, я все еще мог бы надрать зад тому, кто это сделал, — хмыкнул Леви. — Если бы это была случайность, я бы по первому же глотку почувствовал, что-то что-то не так. Это было не случайно. Но я не думаю, что это сделал сам Эрен. — Ты думаешь, на вас кто-то охотится? Леви неопределенно пожал плечами: не впервой. Желающих оторвать ему голову оказалось больше, чем он ожидал. Но до сих пор ему удавалось как-то справляться — большинство желающих было религиозными фанатиками каких-то доморощенных культов, поэтому чаще всего обходилось просто вызовом полиции. Да и сколько их было за четырнадцать лет? Двое? Они приходили с крестами и серебром, и то, как Леви не реагировал на их цацки и корчился от боли в незаживающей ране, рассеивало их уверенность больше, чем любые словесные убеждения. На лестнице послышались шаги. Эрен вошел на кухню с таблеткой в ладони, набрал из кулера воду в стакан. Запил. Леви молча следил за этим. Не сложно было сложить два и два: селфхарм, интерес к психиатрии, впечатлительность, а теперь и дереализацию. С Эреном точно было что-то не в порядке, но как и Леви, он не спешил раскрывать свои секреты. С этим приходилось считаться. — Ханджи... Вы тоже вампир? — спросил Эрен, присаживаясь на край своего стула. — Нет. Это не передается. Вампиром можно только родиться. — А, — ровно ответил Эрен, задумчиво глядя в свою чашку. — Я же сказал, что не заразный, — хмыкнул Леви. Ханджи еще несколько секунд рассматривала Эрена и, видимо, не найдя причин для беспокойства, повернулась к Леви. — Хочешь позавтракать? — спросил он. — Я уже накормил Эрена салатом, но день длинный, а такому парню надо кушать что-нибудь калорийнее листочков. Я собираюсь приготовить яичницу. — У тебя есть еда? — удивилась Ханджи. — Ты снова начал есть? — Нет, я купил для Эрена, — он соскользнул со стула. — Собирался побаловать его сегодня завтраком. — А ты наденешь фартук? — она поставила руки на стол и положила на ладони голову, загадочно перебирая пальцами по щекам, и сымитировала голодное сглатывание. — Хлеба и зрелищ, пожалуйста. Леви фыркнул и несильно дернул ее за прядь волос. — Сейчас. Сразу на голое тело, может быть? — Нет, это будешь Эрену показывать, — фыркнула она. — Я просто хочу эстетику сильного красивого мужчины, который готовит мне завтрак. — А Моблит что, не готовит? — спросил Леви. Эрен удивленно смотрел на них. Меньше всего он ожидал, что Ханджи будет так странно флиртовать с его... любовником. Тем более, что у начальницы был жених. — Моблиту запрещено прикасаться к плите с тех пор, как стейк сгорел настолько, что пришлось воспользоваться огнетушителем, — вздохнула она. Леви фыркнул, смеясь, а Эрен покачал головой — до встречи с Моблитом он даже не думал, что такие неловкие люди существуют. — Ладно, наслаждайся, — снисходительно произнес он и достал из шкафчика серый тканевой фартук. Ханджи радостно захлопала в ладоши, складывая губы уточкой. Эрен чувствовал, будто из одной странной вселенной его выбросило в другую, ту, где у Леви были друзья, прошлое, и в которой он чувствовал себя расслабленно с кем-то, кроме Эрена. — Я не уверен, что хочу есть, — сказал он, осознавая, собственно, зачем Леви фартук. — А я не спрашивал, конфетка, — хмыкнул Леви, затягивая узел на спине. — Ты очень плохо кушаешь, я знаю. Эрен открыл было рот, чтобы возразить, по привычке припоминая, что Леви и без того ест меньше, но завис. Еще один очевидный пазлик со скрипом встал на место. О, вот почему он не ест. Ему, похоже, не нужно. Эрен задумчиво оперся о стол и прижал руку ко рту. — У тебя, мне кажется, есть вопросы, солнышко? — участливо спросила Ханджи, видя его заминку. Эрен пожал плечами. Вопросы были, но не к ней. — Я отвечу на все, что смогу, — откликнулся Леви, вынимая из холодильника яйца. Эрен задумчиво постучал пальцами по столу. Вопросов было слишком много, чтобы вычленить какой-то конкретный; они сливались в неразборчивый шум. — Так сколько лет тебе на самом деле? — наконец спросил он. — Тридцать восемь, — тут же сказал Леви. — Правда? Ты, конечно, не выглядишь на свой возраст, но... Это же не сотня или две! — он ожидал какой-нибудь киношный ответ вроде пары столетий. — А ты предпочитаешь постарше? — ехидно поинтересовался Леви. Эрен зарделся. Ханджи захихикала, прикрывая рот рукой. У него все еще не укладывалось в голове, как эти двое могли быть друзьями. Ханджи наотрез отказалась говорить про Леви и их отношения с Эреном, когда узнала, что те засосы, которые она помогала скрыть, поставил ее лучший друг. — А как вы познакомились? Ханджи замерла, не донеся чашку до рта. Леви бросил на него тяжелый взгляд поверх плеча. Ханджи вопросительно обернулась к Леви, а тот тяжело вздохнул. — Я не хочу об этом говорить, — ответил он за них обоих. Ханджи пожала плечами, обращаясь к Эрену, мол, ничего не могу поделать. Эрен вздохнул: ну вот, снова тупик. Задумчиво покатал чаинки по дну пустой чашки. — Но могу я хотя бы спросить, кем вы друг другу приходитесь? — осторожно спросил он. — Друзья, — ответила Ханджи. — Семья, — тихо произнес Леви. На секунду воцарилась тишина. А потом Ханджи подорвалась и в мгновение ока прижала затылок Леви к своей груди, тиская, как плюшевую игрушку. — МОЙ СЛАДЕНЬКИЙ! Я ТОЖЕ ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! Эрен не удержался от хохота, хотя и закрыл рот рукой, пока обалдевший от наглости Леви пытался вырваться из цепких лап подруги. — Пусти, очкастая, а то возьму свои слова назад! Через несколько секунд перебранки ему все же удалось сбежать из объятий Ханджи на другую сторону кухни и заняться завтраком. Та вернулась на свое место. — У меня нет никого ближе, чем Ханджи и Эрвин, — добавил Леви. — Директор Эрвин? — удивился Эрен, прекрасно знавший в лицо руководителя больницы. — Он тоже вампир? Ханджи широко улыбнулась, Леви фыркнул. — Нет, конечно, нет... Собственно, это Эрвин и научил меня готовить пристойный омлет. Да и не только его. — Я могу сказать, — осторожно начала Ханджи, внимательно глядя в спину Леви, и тот обернулся, напряженно ожидая продолжения, но не мешая, — что был определенный период, когда мы втроем жили вместе. — Шесть лет, — кивнул Леви, отворачиваясь. Похоже, она не сказала ничего, что он бы не хотел озвучивать. — Леви часто готовил нам ужин, — мечтательно улыбнулась она. — Всякие супчики, картошечку с мясом, салатики, гарниры... А иногда и завтрак. — Достаточно, — выдохнул Леви, останавливая ее поток воспоминаний. — А ты ешь обычную еду? — спросил Эрен, наблюдая, как Леви взбивает яйца. — Я могу ее есть, но не испытываю удовольствия. Разницу во вкусе блюд я почти не ощущаю, она вся как трава, — ответил Леви и добавил в яйца немного молока. — Ярче ощущаются только обогащенные энергией продукты, но таких в природе очень мало. — Как ты можешь вкусно готовить, если не можешь попробовать? — По запаху. Мой нюх тоньше, чем ваш, я легко могу почувствовать тот самый момент, когда пора снимать кастрюлю с плиты. Даже оптимальное количество соли я могу чувствовать по запаху. Бывают, конечно, осечки... Ханджи хмыкнула. Губы Леви тронула мягкая улыбка — Эрен увидел ее, когда тот повернулся боком. — Порой я не могу догадаться, что люди что-то не едят. Например, что зернышки поп-корна не съедобные... Или что неспелые яблоки большинству людей не нравятся, — произнес он под смешок Эрена. Все странности начинали находить объяснение. Эрен некоторое время молчал, переваривая новые знания, пока Леви игрался со специями. — Ты пьешь чай. Постоянно. Но не ешь, — пробормотал Эрен. — Чай — очень богатое энергией растение. Он может заменить мне то, что я получаю из крови. В общем-то, он и заменяет, потому что я не очень люблю делать это все с людьми. Тем более, когда они в сознании. Чувствую себя маньяком, когда они двигаются и кричат. Я так не могу. — Вампир, которому мерзко пить кровь, — хмыкнула Ханджи. — Так похоже на моего Леви. — Почему? — удивился Эрен. — Разве это не доставляет тебе удовольствие? — Да, и от этого еще более мерзко, — скривился Леви. — Это же как каннибализм. Есть себе подобных. — Но разве люди для тебя не как... курица для меня, скажем? Аккерман громко фыркнул. — Если бы у курицы было лицо и она могла бы высказать свое мнение, вряд ли ты бы так легко мог ее есть. Пример неуместен. Они несколько минут молчали. Ханджи шумно постукивала пальцами по столешнице. — А как ты справлялся до меня? — спросил Эрен. — Отлично справлялся, — с раздражением буркнул Леви, — я уже две недели обходился без крови и планировал так жить и дальше. Если бы не ты со своей дурацкой машиной, ничего этого бы не было. — Так ты можешь не пить кровь совсем? В чем тогда проблема? — Эрен, — вмешалась Ханджи, — дело в том, что вампиры питаются не кровью, а жизненной энергией в ней. Кровь — самое насыщенное вещество в мире. Но энергия есть не только в крови. Чай — растение, которое берет ее напрямую от земли, а потом еще долгое время сохраняет в себе. Если знать секреты правильного заваривания чая, чтобы в воду освобождалась заключенная в нем энергия, то можно делать как Леви — питаться одним чаем. Эрен несколько раз удивленно моргнул. Такая концепция мира плохо укладывалась в его забитую фильмами про вампиров голову. Он открыл было рот, но Леви опередил его: — Я уже вижу, как в твоей голове зарождается какая-то шуточка, не смей. Эрен закрыл рот, но улыбнулся. Шипел на сковороде омлет, Ханджи шумно пила чай. Леви, опершись о рабочую поверхность, тоже держал чашку в руках и смотрел на них. Эрен задумчиво ковырял стол. Реальность возвращалась плавно, наверное, вместе с тем, как логически соединялись между собой странные факты, которые так вскружили голову этим утром. А может, начала действовать таблетка. Эрен не знал точно. Он посмотрел на Леви в ответ, и взгляды их пересеклись. Это был тот же человек, в которого Эрен был влюблен последний месяц, о минутах с которым грезил. Ему нужно было убедиться, что ничего не изменилось. Эрен поднялся на ноги под вопросительный взгляд обоих и подошел к Леви. Не спрашивая, протянул руку и коснулся плеча. Когда они были далеко, Эрен забывал, какой его любовник на самом деле маленький. Ему пришлось наклониться, чтобы обнять Леви за поясницу, а тому — сильно прогнуться, чтобы обхватить его за плечи. Эрен плотно прижал его, опуская голову на плечо и вдыхая. Все так же — зеленый чай. Все тот же Леви, которого он обнимал сегодня ночью со спины. Все тот же, кто вчера целовал его в кончик уха и шептал, что Эрен — хороший мальчик, когда тот кончил, лежа сверху, с пальцами Леви внутри. Он прижался губами к тому месту на шее, где вчера оставил засос, которого сегодня уже не было. Еще одной странностью меньше. — Мне нужно будет время, чтобы привыкнуть к новой картине мира, но это ничего не меняет. Леви, я все еще... — Эрен, не надо, — он впился в его плечи пальцами, и парень приподнял голову, заглядывая в грозовые глаза. — Почему? Есть еще что-то, почему у нас не могло быть отношений? Леви замолчал. Плотно сжал губы. Опустил глаза. Не было, значит. — Леви, я все равно люблю тебя, — произнес Эрен то, что хотел, глядя, как Леви закусывает губу от нежеланного признания. — И это не значит, что я жду, что ты скажешь то же самое. Это мое чувство и я хочу, чтобы ты об этом знал. Пальцы Леви двигались, не ослабляя своего болезненного захвата, но он снова потянул Эрена к себе, уткнувшись носом ему в ключицу. На секунду его сердце сбилось с ритма, когда он подумал, что те огромные смертоносные клыки снова рядом с его шеей, но быстро взял себя в руки. Клыки казались далеким кошмарным сном, а Леви — вот он, реальный. — Я тоже что-то чувствую, — неопределенно прошептал он, но Эрен все равно счастливо улыбнулся — это было больше, чем он ожидал. — Боже, вы такие милые, — всхлипнула за спиной Эрена Ханджи, и они оба обернулись к ней. — Я так за вас счастлива-а-а! — Она потянулась за бумажным полотенцем, непритворно высморкалась в него и вытерла слезы. Эрен почувствовал легкое смущение, хотя они и не сделали ничего неприличного. — Ой, иди ты, — проворчал Леви и отвернулся к сковородке, так что Эрену пришлось его отпустить. — Подай тарелки, — попросил он, кажется, тоже немного смущенный. — Леви, — шепнул он на выдохе, — если это было единственной причиной нам не быть вместе, то... — Ты все еще многого не знаешь, — перебил его Леви. — Еще очень многих важных вещей, о которых я не хочу говорить. — И они мешают тебе встречаться со мной? — в лоб спросил Эрен, и Леви бросил на него короткий взволнованный взгляд, но тут же нахмурился и отвел. — Нет, — только и ответил он. — Тогда мы встречаемся, — безапелляционно заявил Эрен. Леви вздохнул, и... кивнул. Эрен довольно ухмыльнулся. Леви положил им обоим омлет в тарелки и украсил листиком. После чего развернулся и подал тарелки на стол. Эрен, хоть и успел съесть тарелку салата, все равно чувствовал, что не против умять и это. Тем более, что пахло очень вкусно. — Знаешь, в этом есть плюсы, — сказал Эрен, и Леви непонимающе нахмурился. — Ну, в том, что ты вампир, — он указал вилкой на любовника. — Ты просто обалденно готовишь, и с тобой не нужно делиться. Леви поджал губы, глядя на него осуждающе, хоть и с маленькой каплей веселья, а Ханджи откровенно расхохоталась. — Ты попроси его стейк приготовить. Пальчики оближешь! — воскликнула она. — Я и сам могу пальчики пооблизывать, — дернул бровью Леви, — особенно, если перед этим в них иголкой потыкать. Ханджи на эту шутку засмеялась, а Леви ухмыльнулся. Эрен закусил губу: он пока не привык, и все эти разговоры казались ему какой-то фантасмагорией. — На самом деле, — сказала она, проглотив кусок омлета, — было бы хорошо собраться вчетвером, вместе с Эрвином. Он скучает по тебе, — сказала она Леви. — И ты тоже по нему скучаешь. Сколько можно злиться. Вампир вздохнул. Постучал пальцем по столу. — Я напишу ему, — почти вымученно произнес он после паузы. — Но он сам виноват. В своей заботе он границ не видит. — Напиши сейчас, — надавила Ханджи. Леви скривился. А потом встал и направился куда-то прочь. Вернулся он с телефоном в руках — тот лежал на столике около дивана. Леви быстро напечатал что-то и показал Ханджи. — А теперь отправить, — напомнила она. Леви снова скривился, нажал и показал ей. — Умница. — Счастливо улыбнулась она и снова потянулась к Леви, но тот успешно улизнул от попытки потрепать его по голове. Эрен мог бы спросить, что не так у Леви с Эрвином, но предполагал, что причина уходит корнями глубоко в то прошлое, о котором Леви так не хотел говорить. Что ж, вероятно, со временем он все узнает. — Все, ешьте и отстаньте от меня, — отмахнулся Леви, снова присаживаясь на стул. Парень отрезал кусочек омлета и сунул в рот. Приготовлено было на самом деле очень вкусно, в основном благодаря правильно подобранным приправам. Эрен был своего рода мечтателем, оторванным от реальности. Он всегда знал это, поэтому прямое подтверждение существования мистики принял просто. Есть и есть, что от этого меняется? Философские вопросы вроде подтверждения или опровержения существования бога его заботили мало. Эрен относился ко всему проще: вот, например, он думал, что вампиры спят в гробах, но в реальности не было ничего подобного, и Леви даже не был ночным существом, а вполне себе своевременно ложился спать. Так можно ли, исходя из времени бодрствования вампира, каким-то образом выйти к решению вопроса бога? Однозначно нет. Так зачем об этом беспокоиться? Новая реальность встраивалась в его голову наравне с вирусологией и анестезиологией. — Я теперь, выходит, как Бэлла из «Сумерек». Мой парень — вампир, — вслух хмыкнул Эрен. — Фу, Эрен, почему из всего вампирского кинематографа ты вспомнил только какое-то говно? — скривился Леви. — Они же оба тупее пробки. Даже если собрать мозги всех Калленов вместе, их все равно не хватит на одно полноценное сознание. Эрен с Ханджи переглянулись и синхронно зашлись хохотом. — Он ненавидит фильмы про вампиров, — сказала она, — терпеть не может, но пересмотрел все. И, я уверена, в тайне фанатеет от их крутых образов. — Я все слышу! — возмутился Леви и ловко ткнул ее пальцем в ребро, так что Ханджи взвизнула от щекотки и чуть не свалилась со стула — Эрен поймал ее с другой стороны, улыбаясь. Он начинал понимать, на чем строятся отношения этих двоих. Вампиризм Леви, на самом деле, менял немногое. Практически ничего. У всех свои недостатки. Эрен вот периодически превращался в бездушную амебу, способную только на токсичную самоненависть, но его семья не считала это поводом от него избавиться. Он даже облегченно выдохнул; Эрен уже начал подумывать, что странная сыпь на его шее — какая-то онкология. Но это был всего лишь слишком увлеченный им любовник. — Как у тебя еда изо рта не выпадает? — спросил Леви, внезапно вырывая его из мыслей. Эрен удивленно встрепенулся. — Чего? — спросил он с набитым ртом. — Ты так улыбаешься, что я не понимаю, как ты можешь жевать и ничего не уронить. Эрен прикрыл рот рукой, продолжая жевать, но неясно было, это жест приличия или он скрывает смущение. — Я просто думаю, — пробормотал он. — О неплановом выходном, что ли? Не знаю, что еще могло вызвать столько радости. Кстати, чем займемся? — Мы? — спросил Эрен удивленно. — Если ты не хочешь, — голос Леви звучал спокойно, на грани равнодушия, но от Эрена не укрылась нотка сожаления в его глазах, — то Ханджи подвезет тебя до общежития. — Нет, я имею в виду, ты не идешь в чайную? Я был бы рад провести с тобой день, просто даже не рассчитывал, что ты тоже возьмешь выходной. Леви пожал плечами, все еще изображая безразличие, которое буквально трещало под его облегчением. Эрен едва ли не улыбнулся победно. И как он мог раньше не общаться внимания на все эти оттенки эмоций у Леви? — Думаю, я чувствую себя немного виновато. Не очень сильно. Но я подумываю взять выходной, чтобы как-то компенсировать нанесенный ущерб. Эрен улыбнулся, хотя казалось, что шире некуда, и отставил пустую тарелку. — Мы пойдем гулять, потом сходим кино, а еще я куплю тебе цветы, — сообщил он Леви. Тот моргнул. Склонил голову на бок и еще раз моргнул. — Пацан, ты что-то напутал. — Я подумал, что раз ты открылся мне, то это серьезный шаг, и я теперь могу устроить устроить нам небольшое свидание... — Эрен поник. Ссутулились и опустились плечи, как уши у грустного щенка. — Ты не понял. Кто из нас провинился? По-моему, это я должен тебе цветы, кино и мороженное, нет? Услышав эти слова, Эрен снова просиял. Свидание! У них будет свидание! Настоящее! — У тебя так быстро меняется настроение, что меня начинает укачивать, — серьезно сказал Леви. — Извини, — вздохнул Эрен, и прежде, чем Леви успел что-то произнести, встряла Ханджи. — Что ж, сладенькие, мне пора бежать на работу! Мне-то выходной никто не давал. — Наконец-то, — притворно облегченно выдохнул Леви и ловко уклонился от подзатыльника. — Хей! — Иди, иди. — Леви махнул рукой в сторону двери, но Эрен заметил, как тот слегка улыбнулся. Он встал, чтобы проводить Ханджи, и Эрен решил пойти следом. Леви коротко оглянулся на него. В прихожей он помог Ханджи надеть ее пальто и едва слышно выдохнул: — Спасибо. Твой приезд здорово помог. Эрен оперся плечом о дверной косяк. Леви нельзя было назвать услужливым, даже в его собственной чайной, но он ухаживал за подругой так, словно это было в порядке вещей. Леви вообще не походил на человека, который станет за кем-то ухаживать, поэтому Эрен еще больше удивился, когда тот набросил Ханджи шарф на шею и принялся его завязывать, пока она застегивала пуговицы на пальто. Она не выглядела удивленной. Эрен почувствовал укол ревности. Он снова перестал понимать, какие между этими двумя отношения. — Будь хорошим мальчиком. — Ханджи наклонилась, и Леви так послушно подставил ей щеку, словно тетушке. Брови Эрена поползли вверх. — Не пугай больше Эрена. — Я же не собака, — проворчал Леви, стирая след ее губ с щеки. — А ты отдыхай, хорошо кушай и если у тебя появляются вопросы по биологии вампиров — не по событиям из жизни Леви — то спрашивай, я тебе все расскажу. — Она послала Эрену воздушный поцелуй и ловко вышла прочь. Обернулась у машины, чтобы махнуть им рукой, и только тогда Леви закрыл дверь. Эрен стоял у него за спиной, поэтому, когда Леви бодро развернулся, Эрен рефлекторно обхватил его за пояс, удерживая от удара. Он не ожидал, что Леви вдруг окажется так близко:и лицо, и глаза-точки, и его руки. Эрен вздрогнул, на мгновение припомнив, как около часа назад Леви стоял перед ним точно так же, только выглядел более пугающим. И тогда это было не ласковое касание, как сейчас, а стальные тиски, которым невозможно было сопротивляться. От Леви не укрылось это, и он тут же убрал руки. Отвел взгляд, сделал шаг назад, упираясь спиной в двери, тихо выругался. В его глазах Эрен увидел и раздражение, и чувство вины. — Извини, мне не стоило, — сказал он, жестом показывая Эрену идти первым, чтобы Леви не пришлось снова приближаться. — Это ничего, — ответил Эрен про свой испуг. — Просто не обездвиживай меня больше так, — попросил он и сам сделал шаг вперед. Леви удивленно посмотрел на него, но времени на раздумья было слишком мало, потому что Эрен прижал его к дверям, наклонился и завис около его губ. Сейчас у Леви во рту не было этих длинных острых спиц, но Эрен знал, что они там были. Они там есть, где-то внутри. Как две бритвы. Но их не было сейчас, а он уже целовал Леви до этого десятки раз — и ни разу не пострадал. С этими мыслями Эрен, наконец, накрыл его губы своими, зарываясь пальцами в волосы на затылке и прижимаясь всем телом. Он хотел сделать это уже давно, но ему было неловко целовать Леви под взглядом Ханджи. — Эрен, — выдохнул Леви, отвечая на поцелуй и вынужденно прерываясь, чтобы сказать: — Тебе нужно отдохнуть сегодня. — Идем, уложишь меня в постель, — активно согласился Эрен, все еще не прекращая поцелуи. — Пацан, у тебя что, вообще нет чувства самосохранения? До этого я не замечал, чтобы тебя возбуждала опасность, — Леви подался вперед, позволяя им обоим начать трудный, полный углов, ступеней и стен путь до спальни. — А я в опасности? — прошептал Эрен, толкаясь бедрами в Леви. Тот на секунду замер, словно удивленный этим вопросом, а потом хмуро посмотрел снизу вверх. — Нет, — сказал он вроде бы спокойно, но Эрен уловил нотки удивления. — Я ни за что тебя не трону, а пока я рядом — никто больше не навредит тебе, — он сказал это, но будто самому себе. Эрен видел, как его эмоции — вина, удивление, напряжение, волнение — сменяли друг друга. — Тогда, если у нас выходной, почему бы не заняться чем-то интересным? Он затянул Леви в спальню, и тот сам стянул с Эрена футболку. Они целовались — жарко, как и вчера ночью, и Эрен стянул с Леви фартук, зарываясь пальцами под серую футболку, укусил за губу. Леви подтолкнул его к кровати и усадил, а потом вдруг надавил ему на грудь, останавливая, когда Эрен попытался притянуть его к себе за бедра. — Почему ты испугался внизу, а потом передумал и решил поцеловать меня? — спросил он, и Эрен понял, что вопрос был не праздный — это действительно было важно. Без ответа Леви мог и не продолжить. — Потому что я вспомнил страх, который испытывал, когда не мог вырваться. А потом подумал, что и тогда, и сейчас, и до этого — ты все еще ты. И я вспомнил, что для меня значит «ты». И понял, что хочу почувствовать это снова прямо сейчас. Считай это панацеей от стресса. — Эрен сжал его ягодицы руками и посмотрел вверх, в глаза. Леви тяжело дышал и смотрел на него сверху вниз, так знакомо и внимательно. А потом он присел рядом и жестом подозвал Эрена к себе. Это не было похоже на прелюдию, и Эрен послушался, повторяя за ним. Они забрались с ногами, и Леви лег на спину, притянул его к себе под бок, уложил голову Эрена себе на плечо, сжимая его под мышкой руками. Эрен не сопротивлялся — позволил, и его голова привычно и органично устроилась у Леви на груди. — Я не хочу так, — объяснил Леви его макушке, — с испугом, как панацею, — он отпустил руки, чтобы погладить юношу по щеке. — Если тебе нужно утешение, забота и время на принятие — я их дам. Вот так. А не буду вколачивать их членом. — Так хорошо, — безропотно согласился Эрен и потерся щекой о футболку Леви. Она пахла чаем. Он весь пах чаем. — Это нормально, что ты испугался. Я думаю, что солгу, если скажу, что не хотел этого. Если бы не хотел, я бы... думаю, я сказал бы словами, показал бы, но не напал бы так, наобум и грубо. Я сказал себе, что просто не сдержался, но... Я мог сдержаться. Ханджи права. Я хорошо себя контролирую. Сейчас я не понимаю, зачем так поступил. — Потому что действия вернее любых слов, — ответил Эрен. — И потому что так... — он замялся, подбирая слова. — В психологии это называется зоной комфорта. Тебе была понятна реакция, которая последует, пусть она и была негативной. Ты был готов к ней, это была твоя зона контроля, зона комфорта. Поступи ты иначе, ты не знал бы точно, как я отреагирую. — Я напугал тебя, потому что испугался сам? — спросил Леви. Эрен издал неопределенный звук согласия. Обхватил его поперек груди крепче. Леви издал негромкий смешок. Они несколько минут лежали в тишине, и пальцы Леви неторопливо перебирали его волосы, взлохмачивая и разбивая пучок. Иногда спускались ниже и гладили широкие плечи; большие пальцы очерчивали линию лопатки, щекотали ребра. Эрен тихо вздохнул и заурчал, выражая довольство. — Хочешь спать? — тихо спросил он. — Я рано разбудил тебя. — Раз мне никуда сегодня не нужно, то почему бы и нет? — в подтверждение своих слов Эрен закинул на него ногу, прижимая к себе, как осьминог. Леви глубоко вдохнул, выдохнул и потянулся к одеялам, чтобы укрыть их, и Эрен помог ему, чтобы им не пришлось размыкать объятий. Под одеялом, сытый, плотно прижатый к Леви, он чувствовал себя совсем хорошо. И никакая мистика его не беспокоила. — А еще я наконец-то могу сказать, — на выдохе, полушепотом произнес Леви в какой-то момент, снова глубоко вздохнул и с тихим стоном пробормотал: — Ты пахнешь просто изумительно! Ничего подобного не встречал. Эрен зашевелился, поднял голову, привстал на локте, опершись о грудь Леви, и взглянул ему в глаза. — Хочешь меня съесть? — осторожно спросил он. — Вот идиот, — хмыкнул Леви, приобнимая его за спину, а другой рукой коснулся щеки. — Думаешь, у меня все к этому сводится? Конечно, это делает тебя более аппетитным, но это не основа. — То есть тебе просто нравится, как я пахну? — спросил Эрен с ухмылкой, и Леви поджал губы. Такая формулировка была... смущающей. Леви отвернулся. — Кажется, именно это я и сказал, — буркнул он. И взглянул немного искоса, чтобы увидеть, как широко улыбается мальчишка. Тот наклонился и нежно поцеловал любовника в уголок губ. Удовлетворенный реакцией Леви, Эрен снова опустил голову ему на грудь и обнял поперек ребер рукой. Он прикрыл глаза. Руки Леви были все такими же сильными и уверенными и обнимали так крепко, что не хотелось никуда уходить. Эрену нравилось лежать на его твердой груди и смотреть кино. Нравилось, как Леви перебирал его волосы, словно в задумчивости, и как проводил большим пальцем свободной руки по щеке до подбородка, чтобы приподнять его и заглянуть в глаза. Незаметно, но для Эрена эти объятия стали спокойным островком, безопасностью, ежедневной потребностью. — У тебя сердце бьется, — не без удивления заметил Эрен. — У тебя тоже. Я слышу его в своих ушах. Тук, тук, тук, — Леви опустил руку и в ритм ударов похлопал мальчишку по пояснице. — О, а вот теперь тук-тук-тук, — хмыкнул он, повторяя удары. — Так оно живое? Ты не мертв? — он сделал паузу. Леви многозначительно набрал воздуха, и Эрен не увидел, не услышал, но почувствовал зарождающийся в его груди сарказм. — И не смей шутить про «я мертв внутри». Леви выдохнул так резко, что сам закашлялся. Сквозь кашель было слышно смех. — Такую фразу обломал, засранец, — фыркнул он. — Живое, конечно. Потому что и я живой. Такой же, как и ты. Различия небольшие. Эрен улыбался, слушая стук сердца Леви, и думал о разном — о будущем, о том, что они теперь вместе, — и не заметил, как легко его утянуло в сон. Когда он проснулся, Леви не спал: держал на груди телефон и большим пальцем листал страницы какой-то книги. Эрен был слишком сонным, чтобы складывать буквы в слова, поэтому только безразлично скользнул по ним взглядом и чуть поерзал. Вряд ли он спал долго, но чувствовал себя великолепно. Под одеялом было тепло, почти жарко, и на плече у Леви — так сладко, уютно, даже шея почти не затекла, и он потерся о футболку лицом, стараясь зарыться в нее носом. Он был в раю, не меньше. — Проснулся? — голос Леви был чуть хриплым. Эрену захотелось натянуть одеяло, чтобы оно скрыло их с головой, и вывернуться от удовольствия, как кошке. — Не хочу вставать, — пробормотал он, сместив положение плеча, которое все-таки затекло, и лег на Леви почти всем весом. Но тот не протестовал. — Не вставай. Он почувствовал, как Леви дунул ему в волосы — наверное, потому что они лезли в лицо. Эрен заурчал ему в шею и потерся о нее лицом, а потом прижался губами и влажно поцеловал. Леви чуть отклонился в сторону, давая ему доступ, а листание страниц замедлилось. Он тихо выдохнул. — Который час? — прошептал Эрен и втянул кожу в рот, не стесняясь оставить засос — ему хотелось посмотреть, как быстро тот исчезнет с кожи. — Почти двенадцать. — Я спал так долго? — удивился он и подул на влажную кожу. Леви слегка дрогнул, заблокировал телефон и отложил его в сторону, полностью переключив внимание на Эрена. — Нормально. — Он чуть повернулся набок, и они оказались лицом к лицу. Леви обнял его за обнаженную поясницу. — Хочешь есть? — Я чувствую себя свиньей, откормленной на убой. Ты хочешь, чтобы я ел и отдыхал, и все. О! Я вспомнил мем, где были скриншоты из «Сумерек», но Белла была заменена на огромную котлету. Но Леви не засмеялся. Он нахмурился. — Ты не котлета, — сказал он, — ты шницель. — И я тоже проснусь с твоими зубами на заднице? — засмеялся Эрен. Лицо Леви немного разгладилось. — Скорее с языком в заднице. Эрен молчал — за него громче любых слов говорил прижатый к Леви пах, где начинало твердеть. — На самом деле, Эрен, — выдохнул он, а его рука скользнула по спине, перебирая позвонки. — Аппетитная кровь — далеко не первое, что меня привлекло. Я же не животное, чтобы думать о тебе как об обеде. У меня тоже были... чувства. Эрен чуть улыбнулся и поднял руку, чтобы убрать с лица Леви челку. Погладил по щеке. — Прости. Не обижайся. Я больше не буду, — сказал он все еще с легкой улыбкой. — Просто это было так забавно, что я сразу вспомнил все клише. — Дай нам обоим время привыкнуть. Ты третий человек в моей жизни, кто узнал о моей природе. Это был не самый странный факт, но Эрен все равно удивился. Значит, только Ханджи и Эрвин, а теперь и он? И все? — Просто шутки помогают легче принять это, — пожал плечами Эрен. — Я не был против шуток, я сам так иногда делал, и Ханджи, и Эрвин тоже... Но они знали об этом всегда. Я имею в виду — буквально всегда. Их не надо было успокаивать, осторожничать... Думать, как не напугать. — Ты мог не осторожничать со мной. Я доверяю тебе. Леви хмыкнул и вдруг надавил ему на плечи, подмял под себя и впился в губы поцелуем. Эрен охотно ответил, почувствовав, что Леви целовал иначе — глубже, настойчивее, чем обычно, с языком, вторгаясь в рот, и оставалось только поддаться, впустить, скользнуть языком по его губам, языку, зацепить зубы... Эрен вздрогнул. — Не осторожничать, говоришь? — хмыкнул Леви. Он чуть отстранился, чтобы взглянуть ему в глаза. — Это просто... — попытался найти оправдание Эрен, но Леви не дал, коснулся пальцами его губ. — Не надо. Я знал, что это не могло тебя не беспокоить. Просто дай руку, — попросил он и приподнялся, сел на бедрах, и это было так органично. Эрен с удовольствием положил руку ему на бедро, а вторую просто доверительно протянул. Леви приоткрыл рот — так, чтобы Эрен видел его ровный ряд белых, тупых зубов. И без слов прижал к ним большой палец Эрена, скользнул, а потом мягко сомкнул челюсти, закусив. Подушечки пальца коснулась мягкая влажность языка. Зубы не резали и не делали больно, ими едва ли можно было навредить. Он выпустил палец изо рта, и Эрен сжал его за ягодицы уже двумя руками. — Так не страшно? Эрен отрицательно покачал головой и толкнулся бедрами вверх. Так и в самом деле было не страшно. Леви дал понять, что позволит трогать себя везде, как девственнице перед первым сексом, чтобы он успел привыкнуть и не боялся. Эрен не сказал этого вслух, но от заботы стало очень тепло. — Я не сделал бы этого с тобой без твоего разрешения, Эрен. Тебе нечего было бояться. Меня не мучила жажда крови, как вампиров в книжках. Это была просто часть моей природы, но она не управляла мной, — сказал он, и Эрен кивнул. Он бы согласился на что угодно, пока Леви сидел сверху и прижимался ягодицами к его члену. — То есть, когда ты говорил, что я вкусно пахну, это не значило, что у тебя текли слюнки? — Ну, — Леви чуть поерзал, и Эрен застонал в ответ, уверенный, что тот сделал это нарочно. — Нет. Это было как... Ты пахнешь одуряюще, особенно сейчас, когда немного возбудился, — Леви шумно вдохнул, — но это было как... Цветы. Тебе же нравится запах цветов, правда? Но ведь тебе не хочется их съесть, когда ты его чувствуешь? Эрен чуть нахмурился и кивнул. В этом действительно было что-то рациональное. — Но если добавить, скажем, цветок в чай, это сделает напиток приятнее, не так ли? С тобой так же. Ты пахнешь, и это приятно вне контекста того, чтобы выпить твою кровь. Но именно запах делает твою кровь такой вкусной. Эрен снова кивнул. Он не был уверен, что был способен на что-то еще сейчас. — Туго со словами, да? — хмыкнул Леви и сделал такое движение бедрами, потираясь мягкой мошонкой и твердым членом через домашние штаны, что Эрен откровенно застонал и вжалcя в ответ, сделав один, другой, третий толчок... Леви довольно замычал и вцепился ему в плечо. — Попробуем пойти дальше? — выдохнул он, и Эрен несколько раз охотно кивнул и запустил ему руки под футболку. Леви лег на него сверху, и о, как прекрасно было скользить по его спине и заднице ладонями. Эрен обхватил его за поясницу и терся, терся, терся… Леви поцеловал его в плечо и скользнул губами к шее. Его рука чуть придержала Эрена за подбородок и мягко отвела в сторону, открывая больше доступа, и... Движения бедер замедлились, потому что так или иначе, но все внимание Эрена перешло на ощущение губ на шее. Это было немного тревожно, но не страшно — он доверял Леви. Тот целовал сильно, страстно, прихватывая зубами кожу, но не ранил. Понадобилась почти минута, чтобы Эрен смог расслабиться и отдаться удовольствию полностью. — Хочу войти в тебя, — прошептал Леви, — тебе нужна подготовка? Эрен приоткрыл рот, чтобы ответить, но не успел — его прервала трель собственного телефона, и эта мелодия с птичьим пересвистом стояла у него только для одного человека. Он раздраженно выдохнул. — Забей, потом перезвонишь. — Леви укусил его за мочку, и Эрен был склонен согласиться, потому что его член дернулся в ответ на это и требовал внимания. Но он знал, что если не ответит Микасе сейчас, она будет звонить без остановки целый час, а потом всерьез объявит его в розыск. — Нет, я должен ей ответить, — Эрен обнял Леви под спину и рывком сел, так что перед глазами даже немного потемнело. Леви выдохнул и отстранился, чтобы сам потянуться и подать телефон. — Микаса? — прочитал он имя на экране. — Да, у нас сейчас обед, мы всегда собирались вместе в столовой. Должно быть, она заметила, что меня нет. И, конечно, очень обеспокоилась, потому что я ничего не сказал, — объяснил Эрен и снял трубку. — Привет. — Эрен, где ты?! — с ходу начала Микаса, и ее голос звучал взволнованно. — Я в порядке, — ответил он. — Я... эм... Просто немного переутомился, плохо себя чувствую. Ханджи дала мне выходной. — Что значит переутомился? Почему ты мне ничего не сказал? Ты заболел? Я сейчас приеду. — Стой, Микаса, не надо! — торопливо сказал Эрен и дернулся на месте, но Леви, сидевший у него на коленях, несколько ограничивал подвижность, поэтому Эрен лишь плотнее прижал его к себе. Тот нахмурился и придержал за его плечи. — Я в порядке, правда! Тебе не нужно приезжать. Тем более, у тебя еще весь рабочий день впереди, ты не можешь просто так все бросить. — Что у тебя болит? Нужны какие-то лекарства? — подруга словно не слушала. — Ты измерял температуру? — Микаса, послушай, у меня нет температуры, у меня ничего не болит. Я вообще не дома и... — Не дома? — перебила она. — Эрен, у тебя что-то случилось? Какие-то проблемы? Ты же знаешь, что можешь мне все сказать, я помогу тебе, я позвоню Зику, мы с Армином... Леви над его плечом тяжело вздохнул. Эрен бросил на него неуверенный взгляд. Казалось, Леви раздражало, что он отвлекся, и Эрен чувствовал себя виноватым, но... Леви выхватил у него телефон без предупреждения — и это было точно не то, чего Эрен ожидал. — Здравствуй, — его низкий бархатный голос сбил поток беспокойных вопросов и причитаний Микасы, так что она наконец замолчала. — Я Леви. Думаю, ты помнишь меня. Эрен был со мной. У меня. Он выглядел очень утомленным, и, поскольку Ханджи Зое — моя подруга, я воспользовался своими связями и уговорил ее дать Эрену выходной без последствий. Тебе не о чем беспокоиться — он в прекрасном самочувствии и только что проснулся. Несколько секунд она молчала. Это было очень странно, потому что когда Микаса беспокоилась об Эрене, она не замолкала совершенно, и парень удивился, что ее вообще можно было успокоить. — Что он у вас там делает? — даже по голосу было слышно, как она хмурилась. — Если у него какие-то проблемы... — снова начала свою шарманку она, и Эрен почти разочарованно вздохнул, собираясь забрать телефон обратно, но Леви поймал его за руку. — Думаю, до твоего звонка он собирался сделать мне минет, но теперь не знаю, — ровно сказал Леви. Эрен обалдевше хватанул ртом воздух, даже перестал пытаться забрать телефон, потому что он, может быть, и делился с друзьями изменениями в личной жизни — что у него теперь есть человек, с которым он регулярно проводил ночи, — но он точно не посвящал их в детали, кто, кому и что делает. В их компании это была прерогатива Жана. Со стороны Микасы не донеслось ни слова, только слышно было какое-то шуршание и неразборчивые голоса. — Здравствуйте, — в трубке прозвучал бодрый и вежливый голос Армина, только немного смазанный смущением. — Мы рады, что Эрен в надежных руках. Микаса никуда не поедет. Я думаю, что если вы решили, что Эрену стоит отдохнуть — то это хорошая идея. Он и правда очень много учится и работает. Если возникнут какие-то проблемы, запишите, пожалуйста, мой номер. У Эрена нет в городе других близких, кроме нас, так что мы внесены в список его экстренных контактов. Леви изменился в лице и незаметно, скорее рефлекторно, кивнул. Похоже, подход к делу Армина ему нравился куда больше. — Диктуй, — он взял в руки свой телефон и внес туда цифры сначала одного, а потом и другого номера. А после озвучил и свой. — Как я понимаю, Эрен любит находить неприятности. На случай, если что-нибудь случится, — пояснил он, словно догадывался, что с Эреном и правда может что-то произойти, хотя даже не представлял, что именно. — До свидания, — сказал он и отключился. И сам вернул телефон на тумбочку. Эрен со вздохом упал обратно на диван. — Обалдеть, — заключил он. — Ты только что вогнал мою сестру в кризис. — Она тебя очень опекала, верно? Я полагаю, для этого были причины. Эрен отвел взгляд и закусил губу. Причины, конечно, были. — Да, но... Я не очень хотел бы говорить, — выдохнул он. — Раньше много глупостей творил. — Ладно, — пожал плечами Леви, — а твой друг мне понравился. Толковый парень. Надеюсь, в случае чего будет звонить он. — И скользнул рукой по груди Эрена вниз, с нажимом. Тот перехватил его руку под вопросительным взглядом. — Не дави. Чаю надо наружу, — чуть улыбаясь и смущенно сведя брови, сказал он. Леви хмыкнул и перекинул через него ногу, слезая. — Слушай, — осенило Эрена, — ты же не ешь. — Да, — кивнул Леви и посмотрел вопросительно. — Только пью. — Что ты тогда делаешь в туалете? Взгляд Леви сменился на устало-скептичный. — А ты думал, чай у меня в крови растекается? Или я его выпариваю? У меня не функционирует кишечник, потому что я не ем твердую пищу, но мочеполовая система работает, как и у тебя. — О, — протянул он и сел на постели. — Любопытно. У тебя есть органы, которые просто так болтаются? — Просто так у тебя болтаются яйца, — Леви ущипнул его за ребро. — А они у меня не функционируют. — Интересно, как они выглядят, — пробормотал Эрен и оглянулся в поисках футболки, потому что в доме, конечно, не было холодно, но топлес он чувствовал себя не совсем комфортно. Леви скривился в ответ на его комментарий, словно Эрен сказал что-то мерзкое. Уже на пороге, думая о том, стоит ли ему воспользоваться визитом в туалет, чтобы подготовиться к сексу, Эрен затормозил и обернулся. — У тебя не функционирует кишечник. Но ты говорил, что готовишься к анальному сексу каждый раз. Зачем? — Я не готовлюсь. Там всегда чисто. Фокус, Эрен, — хмыкнул он. — Тебе не надо готовиться, но ты не бываешь снизу. Что за несправедливость! — грустно выдохнул Эрен, скрываясь в коридоре. — Мы могли бы трахаться в любой момент и в любое время! — Просто перестань есть, и я смогу трахать тебя в любой момент. — В отличие от некоторых, я не могу питаться одним чаем! — Ох уж эти недостатки несовершенных людишек, — донеслось Эрену вслед, когда он зашел в санузел. Он все-таки на всякий случай использовал анальный душ, потому что у них вот-вот мог случиться утренний секс, и Эрен не собирался тратить свой внезапный выходной на целибат. Он смотрел на огромное джакузи и в очередной раз подумал о том, как балдежно было бы в нем отмокнуть, когда ему пришла идея. Они ведь теперь встречаются. Они с Леви встречаются! Официально! У них может быть секс в джакузи. Они могут набрать большую романтичную ванную с цветной пеной, свечами и вином, долго целоваться и медленно ласкать друг друга в этих красивых клубах. Эрен ляжет вниз, а Леви спиной ему на грудь, чтобы он мог касаться его тела. Великолепно. Прекрасно! Осталось уговорить Леви. Эрен вернулся в спальню и снова застал Леви снова с телефоном в одной руке — вторую он заложил под голову. Эрен подхватил свой и плюхнулся на постель, устроившись головой у Леви на животе. Тот только придвинул телефон ближе к лицу, чтобы освободить немного места. Не мягкая подушка, конечно; мышцы пресса у Леви были твердые, как матрас, но Эрену не хотелось отлипать от него ни на секунду. Он пролистал последние сообщения, отписал одногруппнику, с которым вместе готовил задание, посмотрел выставленные в электронном журнале баллы за субботние пары. — Хэй,— вдруг вспомнил Эрен и повернулся набок. — Ты дал свой номер Микасе и Армину раньше, чем мне! — Тебе это не мешало писать мне по ночам. — Я знал, что профиль чайной есть только у тебя, так что это не было особо важно. Мы и так видимся почти каждый день, и если мне что-то нужно, я всегда могу сказать это тебе в лицо. Леви требовательно протянул руку, и Эрен молча вложил в нее свой телефон. Тот напечатал номер и сохранил. Эрен посмотрел, как Леви подписал себя. Он надеялся увидеть что-то интересное, но разочарованно застонал. — Почему так скучно? Почему, я не знаю, не «твой вампир»? — А тебя как подписать тогда? «Закуска»? — «Шницель», — ухмыльнулся от уха до уха Эрен, и Леви что-то невозмутимо щелкнул на телефоне, а потом повернул к нему экран. На нем была их переписка в мессенджере, где от «Шницеля» пришла только одна точка. Эрен расхохотался и схватил свой мобильник, чтобы переименовать Леви в «Мой вампир». В ответ тот только закатил глаза, но ничего не сказал, снисходительно позволяя Эрену это ребячество. — Если бы я знал, что ты так быстро начнешь смеяться над шутками про вампиров, а не в слезах убежишь, я бы, наверное, сказал раньше. Эрен пожал плечами и молча ткнулся носом ему в живот. Кто знал, как бы он отреагировал раньше. Теперь то, что Леви открылся, воспринималось скорее как награда за терпение, нежели как страшная тайна. — Тц! — шикнул Леви, глядя в экран своего смартфона. — Черт. — Что такое? Кто это? — поинтересовался Эрен, глядя на обратную сторону экрана. — Эрвин, — сквозь зубы процедил Леви, — приглашает встретиться всем вчетвером где-то в ресторане. Или у него. Или у меня. Снова прозвучал сигнал. — У него. В эту субботу вечером. Тебе будет удобно после пар? — И я тоже? — удивился Эрен. — Зачем? — Познакомиться хочет. — Леви отключил телефон и отбросил его экраном вниз так, что тот подскочил несколько раз. — Мы уже знакомы. Я же у него работаю. — Ты знаешь не того Эрвина Смита, — хмыкнул Леви. — Ты знаешь образ успешного холостого хирурга, директора городской больницы, властного, но справедливого и улыбчивого. А не того Эрвина, который знает обо мне больше, чем я сам. Эрвина, который может вырезать почку в ванной со льдом или попасть в цель из револьвера, даже если не целится. Сейчас он живет обычную нормальную жизнь. Чему я очень рад. На несколько минут воцарилась тишина. Эрен смотрел на Леви, не моргая и переваривая сказанное. Значит, Эрвин и Ханджи хорошо разбирались в вампирах? Или разбирались — в далеком прошлом? Зачем Эрвину так хорошо стрелять? Он что, охотник на вампиров? И Ханджи? А Леви просто жертва, которой они по какой-то причине оставили жизнь? — Ты что-то долго молчишь, — напряженно заметил Леви. — Задумался, — Эрен моргнул. — А почему ты злишься на него? Леви прицокнул, потянулся рукой, взял телефон в руки, глянул на время и сел, высвобождаясь из-под головы Эрена. Вместо себя он подоткнул подушку. — Эрвин — мой лучший друг. И последние полгода сошел с ума со своей опекой. Будто он знает лучше, как мне жить мою жизнь. Я не так ем, не тем занят, не с теми сплю и не там хожу. С ним стало невозможно разговаривать. А в последнюю нашу встречу два месяца назад он вытворил кое-что, и до сегодня я с ним не разговаривал. — Это довольно долго. Полагаю, между вами пробежала очень большая кошка. — Он писал мне однажды, но я не ответил. Это неправильно, я обещал ему, что больше не буду пропадать. Так что шаг к примирению должен сделать я, — Леви сел на постели, явно намереваясь куда-то пойти. Эрен скользнул за ним, и они отправились на кухню. — Что именно произошло? — Эрен присел на диван и перекинул ноги через широкий подлокотник, наблюдая за приготовлением чая. — Ему не нравилось, что я не хочу пить кровь. Говорил, что мне нужно просто принять себя, что я могу обратиться к ним с Ханджи, но я не хотел. Мне не нравится это. Это... противно, что мне нужно вливать в себя весь этот коктейль чужих гормонов, холестерина, еды и прочей гадости, чтобы выжить. И я подумал, что если мои способности мне позволяют, я мог бы попытаться жить без крови. Эрвин считал, что если я буду голодным, то могу наделать глупостей. И чтобы доказать мне это, порезал запястье. — И ты?.. — подтолкнул Эрен, стараясь, чтобы в его голосе не прозвучало напряжение. — Ушел, — Леви бросил на него насмешливый взгляд. — Обозвал его идиотом, обиделся и ушел. Я не люблю повторять, но сделаю исключение: меня не мучает жажда. Мне наплевать, у кого что там льется. Если бы эти киношные приколы были правдой, вампиры бы преследовали на улице каждую девушку, у которой начались месячные. Эрен хмыкнул, представив эту картину. И мягко произнес: — Я понимаю тебя, — он повернулся нормально, когда Леви, взяв чашку, присел рядом. — У меня тоже так было. Мой отец ведет себя похоже. Ему плевать на мои убеждения и чувства, если он считает, что так мне будет лучше. — Ты о том, что ты вегетарианец? — уточнил он, и Эрен кивнул. — С пятнадцати лет. Он все время пытался накормить меня мясом. — Эрвин мне не отец, в том то и дело, — нахмурился Леви. — Он мой друг. Или был им... — А что ему не нравится в том, чем ты занят? — Ему не нравилось, что я решил открыть чайную. Он считал это плохой идеей. Мол мне не стоит становиться публичной личностью, потому что годы будут идти, я не буду меняться… Это создаст сложности. Но с тех пор, как я ушел из армии, я так и не придумал, чем хочу заниматься, кроме чайной. — Но вы продолжаете дружить? Вопреки всем этим недопониманиям и сложностям? — Да, — Леви отпил чай и подтянул ноги к груди. — Он мне... очень дорог. И я ему. Он знает об этом. У нас и правда очень сложные отношения. Ханджи относится ко мне, словно к брату, и это значительно проще. Эрвин — это какая-то безумная смесь дружбы, родительской опеки и еще черт знает чего. — Почему вы жили так долго вместе? — Не скажу. Только то, что эти шесть лет они очень заботились обо мне, и если бы не они, я бы умер. Эрен выдохнул. Он вроде бы знал теперь главный секрет Леви, но тот продолжал хранить другие. Условия их отношений не менялись, и Эрен не мог требовать рассказать ему все, тем более, что теперь понимал: тайны эти в самом деле были... необычными. Он осторожно приобнял Леви за плечо и пододвинул к себе, и тот неожиданно послушно прижался плечом к его груди, не отпуская чашку. — Ты не хочешь с ним видеться? — Хочу, — выдохнул Леви. — Я скучаю. Такая откровенность сотней иголочек кольнула Эрена в сердце. Леви был трогательно очаровательным, когда так откровенно признавался в своих чувствах. Куда делась вся броня того сурового грубоватого мастера из чайной? Перед ним словно сидел все тот же волевой, сильный и строгий мужчина, только раздетый до самой души. Раздетый добровольно, по своему желанию, и Эрену хотелось тихо скулить от радости, что ему позволили это видеть. — Тогда вам надо поговорить. Может быть, он сможет понять тебя со временем? — Я надеюсь на это. Ты сможешь пойти? — Да, в субботу мы заканчиваем около двух, так что вечер свободен. — Хорошо... — выдохнул Леви и глотнул чая, не отстраняясь от его груди. — Я вспомнил кое-что, чем мог бы развлечь тебя сегодня. * * * Обуваясь, Эрен заметил, как Леви вытащил какой-то шуршащий пакетик из тумбочки на кухне и сунул его в карман, но не придал этому значения. На улице стояла ясная осенняя погода; в октябре в Тросте листья уже пожелтели, но еще не высохли до состояния серого блеклого папируса, так что деревья стояли нарядные, а легкий ветерок гонял по асфальту редкие листья. Они шли по пешеходной дороге. Вдоль нее стояли старые двухэтажные домики, прилипшие друг к другу, словно городская стена, и редко посаженные деревья, которые своими ветками щекотали крыши. Эрен любил этот архитектурный стиль больше, чем отдаленно стоящие домики Шиганшины. Леви вел, и Эрен послушно шел подле него, засунув руки в карманы пальто и подняв голову навстречу ароматному осеннему ветру, который вместе с легкой прохладой нес запах прелых листьев, редкого дымка из уже начавших отапливаться старыми каминами домов и сладкого кофе с выпечкой. Они свернули в парк, где в среду можно было встретить разве что мамочек с детьми на утренней прогулке. На Леви тоже было пальто, которое Эрен видел впервые: чаще всего тот запрыгивал в машину Эрена, набросив на белую рубашку длинный черный замшевый пиджак, который лишь номинально защищал от холода. В связи с чем он скромно предполагал, что в гардеробе Леви преобладает черный, лишь иногда разбавляясь белым или серым. В принципе, пока что он не ошибся. Пальто у Леви было серое и даже с виду достаточно теплое, и оно обалденно подчеркивало его широкие плечи. На улице было не так холодно, поэтому пальто Леви не застегивал, демонстрируя миру простую черную футболку с пуговицами на горловине. Эрен засмотрелся бы на обтянутый в стратегически прекрасных местах торс, если бы ему не предоставили роскошь не только свободно смотреть на него даже без одежды и когда вздумается, но еще и трогать. Не на улице, конечно. — Леви, я хотел спросить... — начал было Эрен, не уверенный, получит ли ответ на вопрос. Но он чувствовал, что теперь имеет право хотя бы пытаться. — А почему ты решил пойти служить? Леви молчал несколько минут, глядя перед собой на то же ясное небо, и листья, и детей. — Много почему, — ответил он. — Потому что кое-что случилось, Эрвин чуть не погиб в автомобильной аварии, и я вдруг осознал, насколько быстротечна людская жизнь и насколько долгой будет моя. Испугался. Мы жили вместе уже шесть лет, и я чувствовал, словно украл их годы. И мне невыносимо было думать, что я украду еще. Они словно были прикованы ко мне, но я — свободен. Идея пришла ко мне быстро, я недолго раздумывал. У меня не было образования и я не мог рассчитывать на хорошую карьеру, а служба позволила бы безбедную жизнь и в настоящем, и в будущем, а Ханджи и Эрвину развязала бы руки, чтобы они наконец могли строить свою жизнь. Эрен чувствовал, что эти слова — откровение, и хотя они мало что объясняли, но снова немного приоткрывали ему завесу тайны. Он решил сделать еще один шаг. — А почему они были привязаны к тебе? — Таково было их решение. И обещание. Позаботиться обо мне, пока я буду в этом нуждаться. А я нуждался. — А почему... — Стоп, — перебил его Леви. — Теперь стоп. Я не готов об этом говорить. Эрен замолчал, проглотив выдох. Не готов — значит, Леви тяжело об этом говорить. Что ж, Эрен его понимал. Ему тоже было бы тяжело объяснять, зачем он принимает антипсихотики. — Я понимаю и принимаю, — только и сказал он. — Спасибо, что поделился тем, чем можешь. Леви кивнул ему, и молчание между ними не стало напряженным. Эрену нравилось это чувство, которое начало зарождаться в нем с появлением Леви — он учился принимать кого-то таким, каким он есть, и это словно бы еще больше разжигало его любовь. И не менее приятно было чувствовать, когда принимают тебя. Не смотрят на шрамы с беспокойством или даже ужасом, а прижимаются к ним губами, безмолвно говоря: мне хорошо с тобой таким и не нужны объяснения. Эрен бросил взгляд на Леви, чуть улыбаясь своим мыслям. Молчание было спокойным. Тот тоже взглянул на него, немного снизу вверх, а потом в сторону и указал рукой на протоптанную парковую тропку глубже между деревьев. — Идем туда, там дети не кричат. — Тебе не нравятся дети? — спросил Эрен, ухмыльнувшись. — Да нет, мне в целом плевать на них, если они не пытаются переехать меня каким-нибудь самокатом. Другая причина. Эрен сглотнул. Леви не позволял даже касаться себя на улице, но его слова звучали как «пойдем, уединимся подальше от чужих глаз». В голове боролись за первенство лесные кадры из «Сумерек» и порнографические сюжеты. Первые пока что побеждали, хотя внизу живота все равно осело тепло. В конце концов мысли обрели общий поток, найдя место эротике среди туманных лесов и драматичной музыки. Послышался шелест, и Леви вынул из кармана пакет, в котором Эрен с удивлением обнаружил... орехи. Он вынул два не расколотых грецких ореха и сунул пакет Эрену. Жестом показав молчать, Леви несколько раз постучал их друг о друга, не прекращая идти, а потом снова и снова, пока не остановился под одной старой, покривившейся, но роскошной сосной. Над их головой вдруг зашумело, и Эрен удивленно поднял голову, всматриваясь в пушистые ветки и силясь понять, что за движение привлекло его внимание, пока не заметил рыжий хвост. Хвост мелькал то тут, то там, сливаясь с корой дерева, и вскоре Эрен смог разглядеть белку, которая робко прыгала по стволу, спускаясь к ним. Леви отдал один из орехов, а другим постучал по дереву. Освободившейся рукой он потянулся в пакет и вынул расколотую половинку. Вверху снова что-то зашуршало, и взгляду Эрена предстало еще несколько зверьков. Первая белка спустилась на уровень их глаз и с любопытством принюхивалась к орешку, который Леви ей протягивал. Резко схватив его своей маленькой лапкой, белка зависла вверх ногами, удерживая перед собой орех, и усиленно принялась его ковырять, выедая самое вкусное. Следом за ней подтянулись и другие, и Леви взял еще орех из пакета. Сжав его, разломал на две половинки и протянул. Другая белка, видно, завистница первой, смело вцепилась лапками в руку, а потом и вовсе перепрыгнула на нее. — Давай, дай ей орешек, — сказал Леви, обращаясь к Эрену и кивая на третью белку, которая уже спускалась к ним. Эрен смотрел на происходящее во все глаза. Он знал, что белок можно кормить с рук, но сам никогда не делал подобного и тем более не ожидал, что они свернули с тропы, чтобы... покормить белок. Грязные мысли тут же вымыло из головы; их заменил восторг от вида маленьких рыжих зверьков, которые доверчиво прыгали в руку вампира. А когда Эрен протянул им орешек — и в его ладонь. Голодные, прыткие и любопытные белки обступили их со всех сторон, очевидно, привыкшие, что их тут кормят. Леви недовольно зашипел, когда одна наглая красавица прыгнула ему просто на плечо. — И что ты тут забыла? — возмущенно спросил он, повернув голову к белке. — Мое пальто стоит дороже твоей шубки, а ну-ка брысь. Та, словно поняв его, повела носом и в один момент перемахнула на руку Эрена, в которой тот сжимал пакет, и быстро-быстро переместилась к его ладони, чтобы добраться до остального, повиснув вверх ногами и перебирая острыми коготками полиэтилен. Эрен охнул от удивления и восторга. Зверьки были очаровательны в своей доверчивости и дерзости — шустрые и красивые, и даже их наглость не казалась отталкивающей, а только забавной. Он взглянул на Леви, на ладони которого сидело уже две белки. Губы Леви тронула легкая довольная улыбка. Он только немного хмурился, когда белки наглели слишком сильно и пытались использовать его как дерево. К черту «Сумерки» и порнушку. Белки рулят. Эрен возмущенно хохотнул, когда одна из них попыталась забраться ему на голову, и стряхнул ее, спугнув и подружек. Похватав орехи, они прыгнули кто на землю, а кто на дерево. Остальные, действующие из стадного инстинкта, тоже разбежались, и Леви вытащил из пакета оставшийся орех и бросил его под дерево, отходя. Стоило им немного отступить, как белки тут же спрыгнули и подобрали его, а Леви, ворча что-то про наглых тварюшек, принялся отряхиваться от несуществующей грязи на рукавах и плечах. Эрен чувствовал, что улыбается от уха до уха, и ничего не мог с этим поделать. — Ты что, постоянно их кормишь? — спросил он, оглядываясь на прыгающих по деревьям красавиц. — А то не видишь, какие они избалованные. — Ты правда ходишь сюда кормить белок? — не унимался Эрен, искренне и приятно пораженный этим фактом. — Иначе зачем бы мы свернули с дороги? — Ну, я подумал, что ты собираешься сделать что-нибудь... ну, знаешь... вампирское... Леви бросил на него насмешливо-осуждающий взгляд, словно Эрен сморозил глупость. — Что, например? Буду как Эдвард таскать тебя по елкам? — и вздохнул: — Я мечтаю, чтобы «Сумерки» запретили на законодательном уровне, но пока не придумал достойного аргумента для этого, кроме «хуйня полная». Не думаю, что такую петицию примут. — ...или для того, чтобы сделать что-то неприличное, — после паузы закончил предложение Эрен. Взгляд Леви сменился с насмешливого на скептично-веселящийся. — Ты извращенец, Эрен. Тут же дети. — Ты обломал меня утром. — И что? У тебя после двух потерь крови еще вставал? — Да сколько там той потери было... — махнул рукой Эрен. — Вот что значит встречаться с подростком. Трахай его всю ночь до звезд перед глазами, утром выкачай из него пинту крови, а ему все одно: давай еще! — Я не подросток, — смеясь, выдавил Эрен. — Ты свою тощую задницу вообще видел? — Тощая — не тощая, а тебе она нравится. — Кто сказал? — нахмурился Леви. — Ты сказал. «Как я люблю трахать тебя сзади, Эрен, потому что могу видеть, как от каждого толчка трясутся твои булки», — передразнил Эрен, попытавшись понизить свой голос. — Ты ужасный актер, — подкатил глаза Леви. — Зато у меня классные булки, — ухмыльнулся Эрен. Леви только фыркнул, но спорить не стал. Он оглянулся, и Эрен не обратил на это внимание, все еще посмеиваясь, а зря. Убедившись, что на них никто не смотрит, Леви от души шлепнул его по ягодице и задержал руку, сминая. Эрен ахнул, но рука тут же пропала. — Нормальная булка, — заявил Леви, ускоряя шаг и засовывая обе руки в карманы. Эрен поспешно поравнялся с ним, улыбаясь во все тридцать два, потому что вот теперь это в самом деле ощущалось словно свидание. Леви сделал ему сюрприз, это было совершенно очаровательно, и теперь они немного пофлиртовали. Он на удивление четко осознавал себя полноценным, словно такие простые радости нормальных отношений заполняли пустоты внутри, о которых он даже не подозревал. Они вышли из парка, и Леви снова повел его по улицам. Широкие и узкие, они прерывались магазинами, переходами, расставленными на тротуарах кофейными столиками. Леви вынул из кармана пачку, сунул сигарету в рот, на секунду остановившись, чтобы прикурить. Несколько раз медленно затянулся и выдохнул, позволяя пеплу лететь по ветру. Людей на улицах было мало, и он едва ли кому мог повредить. А Эрен вдыхал знакомый никотиновый запах и смотрел, как сероватый дымок ласкает губы Леви. — Леви... А можно я возьму тебя за руку? — робко спросил Эрен, смело надеясь на «да», потому что, кажется, сегодня Леви просто разучился ему отказывать. — Зачем? — искренне удивился он. — Ну... — Эрен замялся, осознав, что объяснить эту простую истину словами совсем непросто. — У нас же свидание? Мне хочется прикасаться к тебе. — Свидание, — подтвердил Леви. — Но... — он замялся, — мне не очень нравятся всякая такая хрень вроде держания за руки. Публичная хрень. — Ладно, — кивнул Эрен. — Но почему? Леви глубоко вздохнул и взъерошил свои волосы, словно пытался убрать челку с глаз. — Чувствую себя раздетым и распятым посреди улицы. Я словно сразу начинаю чувствовать, как ко мне прилипают взгляды, а потом начинаю слышать, что они думают, — и добавил, видя замешательство на лице Эрена: — Фигурально слышать. — И... что же они думают? — осторожно спросил парень, уже предполагая, что. — Насмешки про двух пидоров, — пожал плечами Леви, и Эрен понимающе вздохнул. Он тоже слышал эти голоса каждый раз в Шиганшине. И не все из них были воображаемыми. — Наверное, столкнулся со слишком большим количеством гомофобии в армии, и теперь мне кажется, что так думают все, — чуть погодя добавил Леви. — Мне тоже так кажется, но я обычно просто игнорирую это. Пусть думают, что хотят, — упрямо сказал Эрен, нахмурившись. Леви лишь коротко взглянул на него. — Это в некотором роде правильно, — кивнул он. — Но я пока не хочу. Не могу игнорировать эти насмешки, хочется расквасить морду каждому, кто ляпнет какую-то гадость. Эрен хмыкнул. Ладно, это было очень похоже на Леви. — Тогда, во избежании травматизации окружающих, буду держать свои руки при себе, — сказал он, снова пряча их в карманы. — Мы почти пришли, — вдруг обронил Леви, и Эрен удивленно оглянулся. Он даже не знал, что они шли куда-то. — А? — удивился Эрен. — Куда? — В ресторан. Время послеобеденное, и ты наверняка уже проголодался. Я вспомнил про одно неплохое местечко и, как оказалось, оно все еще работает. Это японская кухня, но там есть вегетарианские блюда, — сказал Леви и вдруг остановился. Эрен тоже остановился и удивленно обернулся на него. — Здесь, — сказал Леви, указывая пальцем на здание старой кофейни, — я работал последний год перед армией. И во время этого познакомился с хозяином ресторана, — Леви указал на соседнюю дверь. Он остановился у урны, обтер бычок о пепельницу и выбросил окурок. — Так ты профессионально готовишь кофе?! — удивился Эрен, до этого даже не думавший, откуда Леви взял опыт ведения ресторанного бизнеса, если по сути был военным. — Ага. Но мой ответ заранее «нет». Я не буду готовить тебе кофе. — Ну Леви... — жалобно протянул Эрен. — Нет. Он несколько мгновений стоял, глядя на вход в ресторан, и Эрен непонимающе нахмурился. В чем дело? — Я не знаю, хорошая ли затея, — объяснил Леви. — Я не был здесь почти десять лет. Эрен поджал губы и пожал плечами. Он тоже не знал. — Но здесь вкусно готовят, — добавил он, чуть погодя. — И точно делают порядочный чай. Заходи, — он указал ему на дверь, и парню оставалось только послушаться. Он придержал для Леви дверь, и тот только фыркнул, но не воспротивился, проходя внутрь. Их встретила милая хостес, которая тут же предложила уютный столик на двоих в углу, и Леви снова словно бы замялся, глядя куда-то ей за спину, а потом все же решился. — Мистер Такахаши все еще работает здесь? — Конечно, — улыбнулась девушка. — Ведь он хозяин ресторана. — По прежнему, — хмыкнул Леви. — Если есть возможность, передайте ему, что заходил Леви Аккерман. Если он, конечно, вспомнит мое имя. Девушка кивнула, провела их к столику и положила перед ними меню. Раньше Эрен с некоторой досадой думал о том, что не может никуда вытащить Леви, хотят тот прямо сказал, что не против проводить время вместе. Он просто не мог придумать куда, чтобы это не было скучно или не включало в себя еду, потому что Леви не ест при посторонних. Теперь-то становилось понятно, почему ему не нужны зрители. Но и сейчас Леви, не скрываясь, просто перелистнул все меню до страницы с чаем. Случись такое раньше, Эрен непременно бы расстроился, что ест в одиночестве, но теперь его это не заботило и он, чувствуя легкое урчание в желудке, приступил к изучению меню. Он уже почти определился с заказом, а Леви скучающе смотрел в окно за разгулявшейся осенью, когда они оба услышали голос. — Леви? — это был невысокий сухой мужчина в круглых очках. Его волосы были седыми, лицо покрыто морщинами, и Эрен не мог дать ему меньше шестидесяти. — Мне сказали, что в мой ресторан заглянул Леви Аккерман. Леви мгновенно перевел взгляд на мужчину, и Эрен увидел в нем... теплое узнавание, несколько растерянное, словно тот не ожидал, что его имя и правда вспомнят. Он поднялся навстречу мужчине и крепко пожал протянутую руку. И Эрен увидел, как Леви улыбается — совсем немного и смущенно. — Мистер Такахаши, я рад видеть вас в добром здравии. — Какое доброе здравие, Леви, в мои-то годы. А вот тебя, я смотрю, время пощадило, — он отступил в сторону, оглядывая гостя с довольной улыбкой. — Годы тебе к лицу, хотя оно совсем не изменилось. Но возмужал. Увидел бы тебя на улице и никогда бы не предположил, что тот мальчишка, которого едва ветром не сдувало, превратился в мужчину. — Помните, вы рекомендовали мне пить чай с женьшенем? Видимо, подействовало. Старик во все горло расхохотался и протер глаза от выступившей влаги. — Ты пришел со спутником? — он наконец обратил внимание на Эрена, и тот тоже аккуратно поднялся со своего места, отвечая на рукопожатие. — Да, его зовут Эрен Йегер. Он мой... — Друг, — подсказал парень, искренне улыбаясь старику. — Я понял, — ответил тот, и в его голосе Эрен уловил лукавые нотки. — Что ж, я очень рад, что ты пришел. Не видел ни тебя, ни твоих друзей, кажется, уже десяток лет. Как они поживают? — Ханджи работает психиатром, вот, интернов обучает, — Леви кивнул на Эрена. — А Эрвин все в той же больнице, но уже на посту директора. Мужчина уважительно покивал. — А ты? — спросил он у Леви. Тот хмыкнул, опуская взгляд. — Служил, — коротко сказал он. — Год, как вернулся. Слышали про новую чайную в городе, «Рассвет»? Это моя. — И до сих пор не пригласил старика к себе?! — возмутился мужчина, нахмурив свои седые брови. — Только месяц прошел. Я пришел пригласить. — Ну ладно уж, ладно. Зайду к тебе, конечно, обязательно... Скажите, вы уже выбрали, что хотите? — Да, — кивнул Эрен, мельком взглянув на Леви, и тот тоже кивнул. После чего озвучил их заказ. — Тогда присаживайтесь, я сейчас сам все сделаю! — заявил он и, не слушая возражений, направился прочь. Леви вернулся на свое место, провожая старика добрым взглядом. — Он научил меня многим вещам о том, как нужно готовить чай, — сказал Леви через несколько мгновений, когда старик уже скрылся из виду. — То, что я не знал и не мог знать, потому что о таком не пишут в книгах. — О чем ты? — заинтересовался Эрен. — О тонкостях ритуалов. Старик — обычный человек, но так ловко управляется с энергиями, словно и вправду чувствует их. Именно благодаря ему мои напитки и травяные заготовки действуют. — Так ты работал в кофейне бариста, а здесь учился делать чай? Леви кивнул. И наконец перевел взгляд с пустого прохода на Эрена. — Да. Но тогда ресторан выглядел иначе. Мистер Такахаши работал тут один или со своей дочерью. Они готовили несколько японских блюд и чаи. Когда не было посетителей, мы оба часто выходили на улицу и общались с крыльца наших заведений. Так что я порой заглядывал к нему после работы. — А он... знает? — осторожно спросил Эрен. Леви отрицательно покачал головой. — Но, может быть, что-то чувствует. Кроме Ханджи, Эрвина, а теперь и тебя не знает никто. — Ясно... — выдохнул Эрен, скользя взглядом по уютному стилизованному японскому ресторанчику. — Ты сказал, что можешь чувствовать энергии. Что это значит? — Энергия есть во всем. В живых организмах больше, в растениях меньше, в предметах и вовсе почти нет. Мне нужно много для поддержания жизни, но я способен ее аккумулировать и тратить медленно. Моя природа — природа вора, мне нужно брать чужую энергию. А люди, например, могут брать ее извне, из друг друга, из сна, пищи... Они могут преобразовывать материю в энергию. Но также легко вы ее выпускаете. И я могу ощущать эту энергию в воздухе, в продуктах, поглощать и управлять. Эрен кивнул. Вопросов не возникало просто потому, что ответ на каждый ему нужно было тщательно переварить, чтобы он устроился в его картине мира. Леви не мешал ему в этом — откинувшись на стуле, разглядывал, словно Эрен был интересной картиной, а не кем-то, кто был с Леви почти все их свободное время. — Ты снова так смотришь, — обронил Эрен. — Как? — Как на балконе, когда куришь после секса. Я не знаю, как назвать этот взгляд. — На балконе, — Леви подался чуть вперед, чтобы их разговор остался приватным, — я обычно натрахавшийся и голодный, думаю о том, когда же ты наконец-то уснешь и я доберусь до твоей шеи. — Ты не выглядишь в такие минуты голодным, — не поддался на провокацию Эрен и тоже потянулся вперед. — Но натрахавшимся — точно, — в его больших красивых глазах бегали искорки, и Леви, не выдержав, первым отвел взгляд в сторону. — Просто ты красивый, — выдохнул он. — Я любуюсь. — И обычно выглядишь немного печальным. — Я не печальный, — нахмурился Леви. — Я просто думаю о том, что этим краду и твои годы тоже. В самый прекрасный промежуток твоей жизни. — Леви, — Эрен протянул руку, накрывая его ладонь, и тот нахмурился, явно смущенный этим жестом, и попытался убрать свою, но хватка стала крепче. — Я сам сделал свой выбор. Теперь ты открыл передо мной всю картину, я вижу все перспективы и способен сам решить, на что тратить свои годы. Я там, где хочу быть. — Ладно, хорошо, — подернул плечами Леви, отворачиваясь и переставая сопротивляться прикосновению. — Но ты должен знать, что ты всегда свободен. — То есть, я могу тебя бросить и не бояться, что ты меня сожрешь? — притворно удивился Эрен. Леви взглянул на него с осуждением, но спокойно ответил: — Можешь. Я не убиваю людей, даже если они меня бесят или расстроили. Цени это. — Тогда я выбираю не расставаться, — улыбнулся Эрен и тут же получил слабый щелчок по носу. — Идиот. Я просто хочу чтобы ты знал, что у нас все... добровольно. — Что-то я не заметил у тебя дома кандалов и плетки, чтобы мы говорили про не добровольные отношения. — Мы уже готовы поговорить о БДСМ? — ничуть не смутившись, приподнял бровь Леви, и Эрен прыснул. — Есть вещи, которые лучше делать, чем просто говорить о них. — Это анонс на вечер? — Нет, — фыркнул Эрен, первый сдаваясь в этой перепалке и краснея, — но, на самом деле, у меня и правда есть предложение на вечер. Леви качнул головой, мол, продолжай. — У тебя такая большая... — он сделал паузу, давая Леви возможность перебрать варианты, — ванная. Я хочу пенных обнимашек и петтинг в воде. — У меня нет бомбочек для пены, — ответил Леви, переводя взгляд на окно и... — Эрен удивленно распахнул рот — краснея! Леви с усилием потер щеку, словно пытаясь стереть с нее румянец. Но почему?! — Зайдем в магазин по дороге. Так ты не против? Леви пожал плечами. — Я обещал тебе свидание, так что тебе и выбирать досуг. — Ладно... А почему ты покраснел? — Задумался о некоторых вещах. — Это тебя так слово «петтинг» смутило? — Нет, — хмыкнул Леви. — Просто... — он снова потер лицо рукой и все-таки вытащил свою ладонь из-под ладони Эрена. — Это так пиздецки романтично и глупо, но мне нравится, и это бесит. Эрен лишь расхохотался, а получив гневный взгляд, прикрыл рот рукой. Может быть, он продолжил бы донимать Леви на эту тему, если бы сам хозяин ресторана не принес им их скромный заказ, не забыв пожурить Леви, что тот пришел не голодным. А потом посетовал на внезапно появившиеся дела с поставщиками, но пообещал зайти в «Рассвет» на неделе. Или следующей. Так что обедали вдвоем. Людей после полудня в рабочий день было немного, на них никто не смотрел. Подумаешь, двое мужчин вместе едят? Болтали ни о чем: о кино, о том, куда зайдут за пеной для ванны, о последних новостях, которые Леви перелистнул, когда на его телефон пришло уведомление, о домашней работе Эрена и о том, что у Леви был забит весь инстаграм пожеланиями выздоравливать: утром он запостил сториз, что чайная сегодня работать не будет в связи с его плохим самочувствием. Эрен был даже немного удивлен тем, насколько их свидание... обычное и нормальное, учитывая все обстоятельства. Вернулись домой они лишь через несколько часов, с большим пакетом из косметического магазина: Леви сгреб все, что по его мнению вкусно пахло, и метал злые молнии, когда ловил умиленно-насмешливую улыбку Эрена. — Это мыло с корицей, — он шлепнул брикет Эрену в грудь, заставив подхватить, — для твоих булок. Буду как в кондитерской. Тот расхохотался, чувствуя, как щеки заливает румянец, но перехватил Леви за плечо и наклонился к его уху. — Я надеюсь, мой мастер-кондитер умеет наполнять булки кремом. Тогда уже вспыхнул румянцем Леви, шепнул «извращенец» и скрылся между полок. Так в арсенале мыльно-рыльных средств Леви появилось несколько бомбочек для ванны, морская соль, мыло с яблоком и корицей, пополнился запас мыла с запахом зеленого чая и возник шампунь — тоже с запахом зеленого чая. Эрен начинал предполагать, что любовь Леви к чаю выходит за границы его физиологических потребностей в пополнении сил. Может, это что-то вроде людей, которые берут абсолютно все с вишней? По дороге Леви зацепился взглядом за продуктовый и предложил зайти, взять фруктов и, возможно, вина — он был не против выпить что-то помимо чая. — В конце концов, одной пены для романтики мало, — как бы невзначай бросил он, а Эрен искреннее начал беспокоиться, что его щеки все-таки могут сегодня порваться до ушей, если он продолжит так улыбаться. Выбирали, конечно, на вкус Эрена: клубника, бананы и апельсины. Леви хмыкнул и добавил к этому шоколадку с орехами, вопросительно качнув головой — Эрен довольно закивал. И чуть погодя, уже не спрашивая, добавил туда взбитые сливки. Эрен словил стояк, даже не успев толком обдумать фантазию, и тут же мысленно взмолился на плотную ткань своих джинсов. На подходе к отделу с алкоголем Леви вдруг остановился, и Эрен поравнялся с ним, не понимая, что заставило любовника прекратить движение. — А тебе можно мешать алкоголь с твоими лекарствами? — спросил он, всем телом оборачиваясь к Эрену. Парень нервно переступил на месте, отворачиваясь и удерживаясь от того, чтобы не прицокнуть от досады. Вообще-то, ему можно было один бокал, и не более. Он не сказал об этом Леви до сих пор, потому что случая так и не представилось, а отвечать почему хотелось еще меньше. А теперь, по всему выходило, Леви догадался, что он принимает не витаминки и не препараты для улучшения пищеварения. Тем более, после сегодняшнего приступа диреализации можно было догадаться. — Только немножко, — ответил он. — Немножко, значит, — устало выдохнул Леви. — Иными словами, нет. Возьми себе какой-нибудь сок, — он кивнул на безалкогольный отдел. — Но если ты хочешь, мне правда можно один... — Эрен, я не знаю, что за лекарства ты пьешь, но прекрасно осведомлен, что большинство из них не сочетаются с любым спиртным. Я уже знаю, как ты ведешь себя, когда выпьешь, так что ничего нового я бы не увидел. Эрен вспыхнул при упоминании его последнего «вечера позора», когда Леви пришлось вызывать ему такси в какой-то непонятный клуб. А потом контролировать, чтобы он лег спать. Леви об этом тоже не забыл. — Ты уже принимал их, когда напился? — спросил он. Эрен преувеличенно внимательно впился взглядом в пакеты с соком, словно хотел постичь их состав, напрямую изучив молекулы. — Ммм, да, — признался он. И ойкнул от внезапного подзатыльника. — Еще раз такое учудишь и я на правах твоего парня перекину тебя через колено и выпорю. — Нам нужно придумать стоп-слово, — хмыкнул Эрен, чувствуя побежавшее по телу тепло от мысли, что Леви и вправду мог бы его отшлепать. Наверное, мог бы, если бы он не становился таким ванильным в постели. — У наказаний нет стоп-слов, — хитро ухмыльнулся Леви. — Его суть в том, что тебе не должно это нравиться. — Тогда я должен пересмотреть наш бойфрендовский договор и внести туда техническую поддержку после получения наказаний. — Если речь идет о наказании за пьянку, я думаю, будет достаточно того, что я поддержу твои волосы, когда ты будешь блевать? Эрен хохотнул и наконец определился. Схватив упаковку вишневого сока, он направился на кассу. Прогулка была отдыхом, но, вернувшись домой со свежего воздуха, Эрен чувствовал легкую усталость. Голова чуть кружило, как от алкоголя, в плечах и ногах ощущалась тяжесть, хотелось просто упасть на диван и выключить мозг. Или... — Сразу в ванную? — спросил Леви, проходя на кухню. Член Эрена предвкушающе дернулся. У него уже сформировался рефлекс на слова Леви про душ. — Думаю, да. — А давай сначала нарежем фрукты, — сказал Леви, вынимая из пакетов их покупки. Много времени на это не ушло. Вдвоем они справились буквально за несколько минут, и Леви нашел тарелку, на которую смог красиво выложить фрукты, а потом, взболтав баллончик, покрыл их сливками. Эрен помог ему поднять блюдо наверх, в ванную, пока Леви брал ему стакан для сока. Не успел он озадачиться насущными вопросами, как Леви вошел следом и вынул откуда-то сбоку мраморной полки длинную доску, которую ловко установил на бортиках джакузи. Расставив посуду на ней, он заткнул ванну пробкой и включил воду. — Еще что-нибудь? — уточнил он, раскладывая мыльные покупки по местам. — Думаю, нет, — неловко произнес Эрен, глядя на красоту перед собой. Он уже немного привык с этому старому дому, который порой поражал роскошью, а порой пугал скрипами на чердаке, но сейчас снова вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. Словно украл у кого-то кусочек счастливой и красивой жизни, и его вот-вот должны были поймать. Закончив, Леви отошел к выключателю и щелкнул им. Вокруг зеркала, ванны и даже на ее дне включились маленькие желтые лампочки, и комната погрузилась в интимный полумрак. — Чего застыл? — спросил Леви, ступая к нему и легким движением рук стягивая с себя футболку. Эрен на мгновение залип, рассматривая привлекательный рельеф грудных мышц и крепкие плечи. — Я... — выдохнул он, оглядываясь вокруг, словно в первый раз. — Я немного... не знаю, чувствую... растерянность. — Эрен, — позвал Леви, осторожно приближаясь и сжимая его локоть своей рукой. — Ты что, стесняться решил? — Кажется, — издал неловкий смешок тот, отворачивая лицо и бегло оглядывая помещение. — Мы забыли о самом важном, — сказал Леви, останавливаясь в нескольких дюймах от Эрена, так что ему пришлось задрать голову. — О чем? — На свиданиях принято целоваться. И рука Леви скользнула вверх, на плечо, на шею, мягко собрала волосы на затылке и потянула Эрена вниз, чему он с удовольствием поддался, прикрыв глаза. И тут же получил мягкий, как всегда без языка, поцелуй. Второй рукой Леви сжал его плечо и прогнулся, чтобы прижаться грудью к груди. — Я помогу тебе раздеться? — спросил он, словно чувствовал, что Эрену вдруг стала необходима эта деликатность. Эрен угукнул, потянувшись сразу за новым поцелуем, и почувствовал, как Леви расстегивает его рубашку. Растерянность сменилась трепетом в животе, а начавшее было зарождаться странное беспокойство утонуло во влажных касаниях губ. Его руки осторожно коснулись плеч Леви, спустились ниже, на локти, а оттуда — на талию, огладили самыми кончиками пальцев. Ладонь Леви скользнула в ловко расстегнутую рубашку по ключице, и Эрен почувствовал, что дрожит от того, как теплые крупные пальцы ласкают кожу под одеждой. — Такими темпами никакой ванны не будет, потому что мы начнем трахаться без нее, — пробормотал Леви на выдохе, прикрывая глаза и подставляясь, когда Эрен скользнул губами на его шею. Тот согласно промычал, опуская руки на поясницу любовника, а оттуда — на крепкие ягодицы. Пальцы Леви зарылись в его волосы, и Эрен едва не заурчал от того, как побежали мурашки у него по позвоночнику. — На тебе слишком много одежды, — пожурил его Леви после безуспешной попытки стянуть рубашку с плеч. Для этого Эрену пришлось разомкнуть свои объятия, чем Леви и воспользовался, резко ухватив его за пояс штанов и дернув на себя, так что их бедра столкнулись, а его пальцы смогли выпутать пуговицу из петельки. Эрен ахнул и вцепился в плечи Леви, когда тот решительно сунул руку в его брюки и обхватил твердеющий член. — Мне не помешало бы разок спустить, иначе не могу обещать, что вода останется чистой... — пробормотал Эрен, слыша, как хрипит его собственный голос. Леви в ответ взглянул на него, и в серых глазах-точках Эрен увидел... искру. Но не успел и подумать об этом, как его резко развернули и усадили на край джакузи. Коленом Леви раздвинул его ноги и плавно опустился на пол, скользя руками от бедер вверх, к ягодицам, посылая волны удовольствия по телу. — Я пошутил... — выдохнул Эрен, хватаясь за бортик, чтобы не свалиться в воду за спиной. Руки Леви уверенно потянули штаны с его задницы, и Эрен приподнялся, позволяя стянуть их с себя. Он кончил действительно быстро — наверное, сказалось напряжение сумасшедшего дня и неоднократное возбуждение. Пальцы на ногах поджались, и Эрен так резко отклонился назад, что едва не упал в воду. Только успел ухватиться за плечи Леви, который в тот момент взял его так глубоко, что буквально уткнулся носом в лобок. Убедившись, что Эрен сидит нормально и не свалится, Леви отстранился и по-военному быстро расстегнул ремень. Эрен подумал, что металлический стук пряжки звучит аппетитно — особенно в дуэте с вжиком молнии. Леви стянул штаны, белье и носки, аккуратно сложил их на полку, а потом подобрал разбросанные вещи. У него тоже крепко стоял, но не похоже было, чтобы это его волновало. К этому моменту ванна уже наполнилась. Леви закрутил кран и подал Эрену цветастую ароматную бомбочку. Тот несколько минут боролся с упрямой упаковкой, но наконец справился и опустил шарик в воду — он сразу зашипел, начал растворяться, создавая пену и окрашивая воду в милый фиолетовый цвет. Леви добавил немного соли для пены и жестом предложил Эрену войти первым. Вода послала по телу приятные ощущения, и Эрен опустился сначала на колени, а потом, под веселое хмыканье Леви, подобрал ладонью яички, потому что, боже, вода была такой теплой, а он все еще чувствительным, и ощущения были слишком сильными, чтобы позволить им соприкоснуться без какой-либо преграды. Он опустился на задницу и втянул ноги, плавно погружаясь всем телом, оставив на поверхности только голову. Леви опустился следом и тоже едва заметно вздрогнул. Он попытался устроиться рядом, но емкость оказалась недостаточно просторной, чтобы они могли удобно разместиться плечом к плечу. Тогда Эрен решил ему помочь — потянул на себя, прижимая Леви спиной к своей груди. — Что? — спросил тот, не до конца понимая попытки Эрена просунуть под него ногу. — Иди сюда, — он пальцами указал на свою грудь, и Леви нахмурился, но совсем не недовольно, а скорее смутившись, словно это предложение казалось ему куда более неловким, чем глубокий отсос, из-за которого его губы все еще были красными, а голос немного хрипел. — Я... — неловко начал Леви, но замолчал, будто так и не придумав, что хотел сказать. — Тебе… — Ты ниже ростом, поэтому я смогу положить голову тебе на макушку. Нам обоим будет удобно, а еще я смогу тебя обнять. Леви почему-то вдруг сжал переносицу пальцами, и выглядел он при этом не смущенным, а скорее так, будто у него возникла какая-то проблема. Эрен не знал, какая еще у него могла быть проблема, кроме очевидной — стояка, заметного даже сквозь окрашенную воду. Но Леви кивнул, опустил руку и позволил Эрену подтянуть себя ближе и устроить между его раздвинутых ног. Леви осторожно откинулся назад, и оба сразу поняли, что он оказался еще ниже, чем они ожидали. Его голова удобно легла на плечо Эрена, и они несколько мгновений смотрели друг на друга, прежде чем Эрен провел руками по его груди, рывком подтянул выше и поцеловал припухшие губы, обхватывая крепче, наслаждаясь твердым, красивым телом в своих объятиях. Он ласкал живот Леви и, конечно, задел пальцами головку его члена. Тут же опустил руку ниже, обхватил ствол, но Леви перехватил его запястье и крепко сжал. — Не сейчас, — попросил он. — Но ты сделал мне минет, хотя это была просто шутка, — пробормотал Эрен и отпустил его, чувствуя, как Леви снова соскользнул ниже, когда плотность объятий ослабла. Но ему нравилось, как комфортно ощущалась голова на плече. — И ты наконец-то расслабился, — хмыкнул Леви. — Наверное, сперма перестала давить на какие-то тревожные железы. Эрен рассмеялся. Он и правда полностью перестал беспокоиться. Он вроде бы и не чувствовал тревоги, пока они гуляли — это пришло как-то внезапно, волной, стоило ему зайти в ванную. — Спасибо, — искренне сказал он, имея в виду благодарность за то, что Леви так четко улавливал его перепады настроения, вспышки беспокойства и дискомфорта. И за то, что каждый раз придумывал, как с этим справиться, не устраивая допроса. — Обращайся. Спасаю подростков от спуска в штаны. Недорого, — хмыкнул Леви и потянулся к тумбочке, где лежал его телефон, и Эрен снова рассмеялся. Леви не хватало роста, чтобы дотянуться, и Эрен обхватил его поперек груди, собираясь подтянуть выше, но получил шлепок по рукам и хмурый взгляд. — Не смей этого делать. Достаточно уже того, что я позволил тебе обвиться вокруг меня, как панде. Эрен улыбнулся и примирительно разомкнул руки. Леви, опираясь на бортик, приподнялся, чтобы взять телефон, но его ноги проскользили по дну ванны, и он неловко плюхнулся обратно, ударился головой Эрену в грудь и пополз ниже, старательно удерживая телефон над водой. Это выглядело настолько смешно, что Эрен рассмеялся даже через боль от удара и все же поймал любовника под мышки, чтобы тот совсем не уплыл. Но Леви все-таки уткнулся носом в горку из пены, и когда Эрен посмотрел ему в лицо, то почувствовал, что влюбляется снова, и снова, и снова… Леви взглянул в ответ и стер мокрой рукой пену с лица. Он выглядел недовольным, но, глядя в такие влюбленные глаза мальчишки, не сказал ничего грубого. Эрен увидел, как расслабились нахмуренные брови. От всех этих телодвижений он и сам сполз ниже в воду, поэтому, когда Леви наконец уложил голову ему на плечо, он буквально лег на Эрена спиной. И, конечно, не протестовал, когда тот снова обнял его, прижимая макушкой к своей шее. Леви включил их сериал на следующей серии, поставил телефон в подставку на доске, взял клубничку в сливках из тарелки и протянул ее Эрену, глядя снизу вверх. Эрен послушно открыл рот, позволив вложить ягоду, и сомкнул губы на пальцах, собирая остатки сливок. Руки Леви немного отдавали мылом, но это было неважно — клубника и правда была вкусной, а от прикосновения пальцев к языку тело пробрала дрожь, несмотря на то, что он только недавно кончил. — Скажешь, если захочешь еще? — попросил Леви и получил кивок. Эрен не мог сказать, что был по-настоящему внимателен к происходящему на экране в этот раз. Леви не протестовал, когда Эрен скользил пальцами по его животу, перебирал короткие волосы на лобке или гладил большим пальцем твердый сосок. Он охотно отвечал на поцелуи, заводил руку Эрену за голову, притягивал ближе и прогибался, чтобы дотянуться. Тело полностью расслабилось в теплой воде, и даже всегда жесткие плечи Леви стали мягче, податливее. Эрен подумал: может, сделать ему массаж? Не только ног, но и спины. Сейчас это было неудобно, но, может быть, потом — в спальне? Серия закончилась, и Леви снова потянулся к телефону. Но не включил следующую, а поставил на паузу и отложил обратно. Притянул доску поближе и подцепил банан. Осторожно повернулся боком — и начал бы сползать вниз, если бы руки Эрена не поддержали его. Эрен послушно проглотил кусочек фрукта, слизывая с пальцев сливки. — Тебе нравится меня кормить? — улыбнулся он, глядя, как Леви берет дольку апельсина. Ему пришлось придержать ее, чтобы Эрен откусил. — Да, — ответил Леви, прижимаясь щекой к его груди. Эрен подумал, что хотел бы до конца жизни иметь возможность видеть, как Леви прижимается к нему. — Жаль, что я не могу тебя покормить, — бросил Эрен, не имея в виду ничего особенного, и обхватил Леви за запястье, потому что по его пальцам стекали капельки апельсинового сока. Он поймал их языком и провел до самого фрукта, втянул его в рот вместе с пальцами, задел зубами, но не настолько сильно, чтобы причинить боль. — У тебя острые зубы, — также невзначай отметил Леви и выбрал следующий фрукт с тарелки. — Ты мог бы покормить меня, — добавил он, не глядя на Эрена. — Но не сегодня. Эрен приоткрыл рот и закрыл, так и не найдя, что сказать. Он понял, что имел в виду Леви. Но ответить что-либо не смог. Мысли о длинных спицах в его рту все еще пугали. — Повернись на живот, — попросил Эрен, съедая очередную клубничку. — Я хочу растереть тебе спину. — Массаж? — чуть улыбнулся Леви и аккуратно отодвинул доску подальше, чтобы не уронить ее. Он осторожно перевернулся на живот, поддерживая себя руками, и снова прижался щекой к груди Эрена. В этом положении его еще сильнее тянуло вниз, и Эрен тоже немного соскользнул, удерживаясь за бортики, чтобы его грудь оказалась под водой ровно до того места, где к нему прикасалось лицо Леви. Эта поза не была самой удобной для массажа, но все равно позволяла Эрену пройтись большими пальцами по плечам и вдоль позвоночника, растереть тугие мышцы на лопатках и надавить на ямочки поясницы. Леви на его груди тихо замычал и протолкнул руки Эрену под поясницу, обнимая в ответ. Эрен провел вверх и немного помассировал затылок — темные волосы уже были слегка мокрыми от воды. Он сделал их еще мокрее, а затем подгреб горку фиолетовой пены и усадил ее сверху. Это показалось ему милым, и грудь дрогнула от сдерживаемого смеха. Когда Леви вопросительно приподнял голову — что тебя так развеселило? — Эрен рассмеялся в полный голос, потому что на голове Леви оказался белый пенный колпак, словно у снеговика или волшебника из сказок. Причем злого волшебника — об этом красноречиво говорили нахмуренные брови над тяжелым грозовым взглядом. — Ты такой красивый, — выдохнул Эрен и потянул руку, чтобы зачесать Леви челку назад. Она была влажной, легко прилипала, не спадала назад, и ему открылся красивый широкий лоб. Так Леви выглядел еще лучше. Он на ощупь снял с головы пенную шапку и пересадил ее на сухую макушку Эрена. Несколько секунд критически рассматривал результат, а потом легким движением скинул ее прямо на лицо. Эрен фыркнул и зажмурился, потер глаза рукой, чтобы снова прозреть — и увидел довольную усмешку Леви. — Твои руки, — он поймал ладонь Эрена, сполоснул ее и показал сморщенные пальцы, — как куриная жопка уже. Думаю, пора вылезать. — А как же секс в джакузи? — обиженно надул губы Эрен, потому что совсем не хотел выходить, пусть даже пена немного опала и вода слегка остыла. — Ты когда-нибудь занимался сексом в душе? — хмыкнул Леви, а Эрен нахмурился и покачал головой. Разве это было важно? — Вода — плохая смазка, дурень. А мыльная вода — это новые незабываемые ощущения в заднице, которые тебе вряд ли понравятся. Эрен чуть улыбнулся. Он об этом не подумал. — Но петтинг... — Можно, — согласился Леви и ухватился за его плечо, чтобы не сползти слишком низко, пока тянулся за очередным поцелуем. — Повернись ко мне спиной, — попросил Эрен и добавил: — Я хочу поласкать тебя. Чтобы ты расслабился и получил удовольствие. — Я и так получаю удовольствие от того, что ты рядом, — ответил Леви, но все же повернулся в объятиях, устроившись так же, как и раньше. И Эрен готов был поклясться, что это было самое романтичное, что он слышал за весь день. Руки скользнули по широкой груди, пальцы пощипали соски. Эрен знал, чего хотел, и надавил на твердые мышцы живота. — Я хочу, чтобы ты расслабился, чтобы тело стало ватным, — прошептал он ему в ухо, и Леви даже не попытался раскрыть глаза. Его мышцы поддавались быстро, и даже пресс скоро стал мягче — насколько это возможно при такой тугой натренированной фигуре. Ванна, массаж и нежные поцелуи уже сделали свое дело. — Хочу, чтобы ты чувствовал себя в безопасности, в заботе... — Эрен обнял его поперек живота так крепко, чтобы Леви ощущал себя в плену его рук, а другой скользил по стволу под тихое довольное мычание. — Мой хороший, — прошептал Эрен, кружа большим пальцем по головке. — Мой любимый, такой красивый... Так хочется целовать тебя, — он прижался губами к макушке. — Мне так нравится видеть тебя в своих руках, словно я могу закрыть тебя от всех, спрятать... — он видел, как щеки Леви покрывались румянцем, а бедра двигались в воде навстречу руке. — Такой умница, что позволяешь мне позаботиться о тебе, о твоем теле, о твоих желаниях... — Замолчи, — выдохнул Леви со стоном. — Почему? Тебе не нравится слушать о том, какой ты прекрасный, когда позволяешь мне любить тебя, вслух? Такой расслабленный, возбужденный, а твоя кожа такая нежная от воды... — продолжал Эрен, ускоряя движения, уделяя больше внимания головке, как Леви и любил. — Такой желающий, просящий моей ласки... Чувствительный, открытый... Послушный, податливый, маленький... — Стоп, — выдохнул Леви, и Эрен уже собирался уточнить, что именно ему прекратить — говорить или двигать рукой, но Леви поспешно добавил: — Прекрати. Красный. Стоп. Баста. Эрен удивленно отпустил его член и поднял руки, словно показывая: я ничего не делаю. Он и правда не понимал, что именно такого сделал, что Леви решил использовать классические БДСМ-стоп-слова. Леви открыл глаза и тяжело дышал — от возбуждения, но Эрен не был в этом уверен. — Что не так? — спросил он, не опуская рук. Леви отрицательно покачал головой и попытался сесть, а Эрен нахмурился. — Так не пойдет. Ты можешь хранить любые тайны, но если я во время секса делаю что-то, что тебе не нравится, я должен знать, чтобы не повторить этого снова. Леви сел и наклонился вперед, упершись локтями в колени и зарыв пальцы в волосы, словно пытался прийти в себя. Эрен сжал бортики, чтобы не схватить его за плечи, не зная, можно ли его сейчас утешать. Он не понимал, что сделал не так, и поэтому боялся коснуться снова. — Слишком, — сказал Леви, его голос был хриплым. — То, что ты говоришь и делаешь одновременно — слишком. — Слишком что? — Эрен не понимал. Леви отрицательно качал головой, и это только еще сильнее сбивало с толку. — Слишком... — начал он, задержал дыхание, потом резко и раздраженно выдохнул. — Не можешь подобрать слово? — догадался Эрен. Леви кивнул. — Можно мне обнять тебя? Леви замер на несколько мгновений, очевидно, обдумывая ответ. — Нет, — в конце концов сказал он. Эрен принял это, хотя где-то внутри ему стало больно. — Это слишком сильно смутило тебя? — осторожно спросил Эрен, будто прощупывая почву. — Нет. Да. Не только, — рвано ответил Леви и неловко заерзал, усаживаясь поперек джакузи. Он не вышел, он все еще был возбужден, но он явно не хотел сидеть спиной к Эрену. — Это то, почему ты не хочешь быть снизу? — Эрен подтянулся выше, чтобы их взгляды оказались на одном уровне. Леви кивнул, пытаясь удобно сложить согнутые ноги. Он мог бы обнять колени, но почему-то не сделал этого. Эрен мысленно сложил все факты. Леви нравился анальный секс, он с удовольствием позволял проталкивать в себя один-два пальца, если Эрен сосал его член. Но он не любил быть снизу, и для него это, очевидно, не было тем же самым, что принимать сзади. Эрен догадался — дело было не в позе, а в контроле. Леви не нравилось подчиняться. Но Эрен не пытался его подчинить. Не нависал сверху, не появлял властности, не... угрожал собой, как кем-то, кто мог бы попытаться нагнуть. Это был чистый акт любви, приправленный обожанием и кинком на нежность. Учитывая, каким сладким становился Леви каждый раз во время прелюдии, не стесняясь восхищаться вслух, неторопливо растягивать и утешать, когда Эрен мучается от судорог удовольствия, он и не предположить не мог, что в обратную сторону это не сработает. Нежность Леви воспринимал как способ доминирования? Ладно… Эрен на мгновение задумался, понимая, что, наверное, так и было. Во всей этой заботе о Леви действительно прослеживалась ведущая роль, которую он сам не замечал. Просто потому что не привык мыслить такими категориями. И все же, даже если сейчас Леви воспринял его ласку как попытку поменять позиции, это никак не объясняло, почему он так остро этого не хотел. — Что ты почувствовал, когда я говорил все эти вещи? — осторожно спросил Эрен. Леви нахмурился — как-то надломленно, и Эрену не понравилось видеть это выражение на его лице. — Дискомфорт. Беззащитность. Удовольствие. Стыд, — ответил Леви, и Эрен тоже нахмурился. В его голове удовольствие и дискомфорт плохо укладывались вместе. А потом Леви добавил, тихо: — Я словно лечу с многоэтажки и меня вот-вот разобьет на осколки. Отвращение. — К себе? — так же тихо спросил Эрен. Леви кивнул. И, наконец, посмотрел ему в глаза. Эрен осознал, что все эти несколько минут они оба избегали зрительного контакта. — Не делай так больше, — серьезно попросил Леви. — Тебе это нравится, — сказал Эрен, не спрашивая. Леви скривился и отвернулся. — Так нравится, что это разбивает тебя на части. — Мне омерзительна та часть меня, которой это нравится, — процедил Леви сквозь зубы. — Такая... нуждающаяся. Глупая. Я чувствую себя снова, как когда-то раньше, осколком себя нынешнего. Беспомощным. — Поэтому ты не позволяешь заботиться о тебе? — Твоя забота швыряет меня в прошлое, в то время, когда я глупо и беспомощно нуждался в ней. Я не хочу чувствовать себя слабым и нуждающимся, — откровенно сказал Леви, глядя куда-то в сторону. — Я тоже выгляжу слабым и нуждающимся? — упавшим голосом спросил Эрен, перебирая в памяти все моменты, когда Леви прижимал его голову к своей груди или плечу, позволял переждать рыдания или оргазм. Неужели это была жалость? Леви бросил на него удивленный взгляд. — Конечно, нет, — сказал он. — Ты прекрасен. Заботиться о тебе — удовольствие. Дело совсем не в твоей нежности ко мне и не в смене ролей. Просто стоит мне поддаться, позволить кому-то, даже тебе, оказаться сверху, и я чувствую, что перестаю быть собой. Собой сегодняшним. Будто не было пройденного пути. — Откат, — нахмурился Эрен. — К чему? — Не могу сказать, — покачал головой Леви и вдруг сам потянулся к нему, оперся о бортик по обеим сторонам головы Эрена. — Просто раньше я был другим. И это не то, о чем я хотел бы вспоминать. — Мне кажется, я понимаю, — выдохнул Эрен и повернул голову вбок, чтобы поцеловать предплечье Леви. Чувствовал, что уже можно. Леви поймал его за подбородок, повернул к себе и мягко поцеловал. — Я не буду больше посягать на... это. Я знаю, что такое не хотеть становиться прошлым собой, — сказал он, на секунду разрывая поцелуй. На губах Леви появилось подобие улыбки. Он встал на колени между ног Эрена, немного возвышаясь над ним, потом обхватил его плечи и притянул к себе так, что они прижались щека к щеке, грудь к груди, а пальцы впились в плечи. Это было не утешение, понял Эрен. Не для кого-либо из них. Это была благодарность за возможность быть понятым без лишних объяснений. Принятым. Эрен обнял его в ответ, но никак не мог проигнорировать член Леви. Его бедра толкнулись вперед, недвусмысленно прижимаясь. — Хрен с ними, с загонами и прочей херней, — выдохнул Леви, прижимаясь плотнее. — Кончить хочу. Эрен хмыкнул. Это уже звучало более знакомо. Настрой Леви, захватывающего его губы в поцелуе, стремительно вернул возбуждение. Им обоим не потребовалось много времени. Леви уткнулся лицом в его шею, чтобы сдержать стоны, пока сам бедрами втирался в член Эрена и его руку. Эрен прогибался навстречу и стонал открыто, задавая ритм рукой. Шипя, он замедлил ритм, и совсем не ожидал недовольного укуса в шею — вздрогнул, забывшись, но Леви кусал тупыми зубами, не оставляя следа, и возбуждение не давало сосредоточиться на чем-то плохом. — Издеваешься? — сквозь зубы прошипел Леви, пробираясь между ними своей рукой, быстро поглаживая их прижавшиеся мошонки, сильнее сжимая яички Эрена, от чего тот всхлипнул, и обхватил их стволы, заменяя замедлившуюся руку. Твердые соски Леви скользили по груди Эрена, создавая щекочущее, почти мучительно-приятное ощущение. — Нет, просто хочу немного оттянуть, — выдохнул Эрен, отпуская стволы, и буквально заскулил, когда Леви сразу взял быстрый, резкий ритм, от которого перед глазами посыпались искры. — Да куда уж тянуть, — простонал Леви, помогая себе толчками бедер. Эрен обхватил его обеими руками за ягодицы, притянул, но поспешно отпустил и поднял руки выше. Он не был уверен, как Леви воспримет эту ласку, и не хотел снова случайно причинить ему дискомфорт. Но Леви, кажется, или не заметил, или был слишком увлечен тем, что происходило между ними. Эрен зашипел и забился под ним, когда почувствовал, как внутри развязался тугой узел. Он замедлился, но не отпустил полностью, наблюдая, как Леви крупно вздрагивал от судорог с каждым новым движением, но не пытался освободиться. Невыносимо хотелось притянуть его к себе, погладить по спине, сказать «тише, тише» и ополоснуть его живот водой, но Эрен этого не сделал. Первым очнулся Леви, потянулся к затычке и безжалостно выдернул ее, спуская их фиолетовую мутную романтику в сток. — Чего смотришь так грустно, будто я прах твоей бабки выбросил на помойку? — фыркнул Леви, заметив его печальный взгляд, провожающий пену. — Всего лишь миллионы Эрено-Леви, которые теперь никогда не станут полноценными людьми, — трагично вздохнул Эрен и подтянул колени. После часа в ванне они с трудом сгибались, и тело ощущалось размякшим и неповоротливым. Леви беззвучно рассмеялся, и Эрен услышал ворчливое «шутник», и сам улыбнулся. Выбравшись из джакузи, Леви шагнул в душевую кабину, чтобы смыть с себя скользкую пену. Эрен, вспомнив, как ходить, присоединился к нему. Не столько потому, что в самом деле хотел выполоскать с волос мыло, сколько потому, что это давало ему возможность прижаться к Леви сзади и с легкостью выпросить поцелуй, наклонившись к его лицу. Трахаться уже не хотелось так сильно, а уж тем более маяться с подготовкой. Эрен произнес это вслух и получил щипок за «неугомонный» зад. — Мне надо по учебе кое-что сделать, — сказал Эрен, когда они вместе вышли из ванной и прошли в гостевую спальню, где лежали их домашние вещи. Ему так нравилось это «вместе». И Леви, кажется, тоже, хотя он не решился спросить. — Хорошо. У меня тоже есть дела с бумажками, — ответил Леви, натягивая футболку. — Проголодаешься — скажешь, приготовлю что-нибудь. Волосы Леви были мокрыми, поэтому он зачесал челку назад. Он забрался на диван с ногами, устроил на подлокотнике подушку и укутал ноги пледом, и Эрен, собиравшийся сесть поработать за столом на кухне (потому что ему не хотелось сидеть в одиночестве в гостиной, а журнальный столик был слишком низким), немного залип. Леви выглядел очаровательно в домашней одежде и под клетчатым коричневым пледом, пусть и хмурился, когда смотрел на кипы каких-то табличек. Он впервые не включил телевизор, и Эрен даже обрадовался. Тишина, сопровождаемая шелестом страниц и клацаньем мышки, была уютной и спокойной, и Эрен снова почувствовал себя дома. Даже больше, чем когда-либо в родительском доме. Он отвлекся только тогда, когда основной материал был пройден и внимание начало рассеиваться — его привлекли звуки. Эрен улыбнулся и чуть рассмеялся, поняв, что странные звуки — это что-то вроде храпа. Он встал и мягко подошел к дивану. Леви отключился с бумагой в одной руке и ручкой в другой, откинув голову на подушку слишком сильно, так, что выступил кадык, а дыхание стало прерывистым. Эрен наклонился и оставил на его открытом лбу долгий целомудренный поцелуй. А потом осторожно, чтобы не разбудить, поправил подушку. Леви только вздохнул во сне, не просыпаясь. Эрен забрал бумаги, вынул ручку из его рук и опустился на противоположную сторону дивана, взял телефон и углубился в бестолковое листание социальных сетей, краем глаза поглядывая на спящего любовника.