Каркаде

— Доброе утро. Леви слышал шаги ещё на подходе, поэтому совсем не удивился, когда дверь за его спиной распахнулась, а после на грудь легли теплые, почти горячие со сна руки, а губы коснулись макушки. — Утро, — ответил Леви, не отвлекаясь от бритья. Глупо было бояться порезов, когда твои раны заживают за мгновения, но ему жадно не хотелось тратить ресурс по мелочам. Эрен сонно мялся за его спиной, ластился, трогал, пальцами щекотно проводил по линиям пресса, прижимался голой грудью к плечам. Чувствовались затвердевшие от прохлады соски и даже мелкие, редкие юношеские волоски. На самом Леви так толком ничего и не начало расти, а вот Эрен был забавно покрыт одиночными волосками, которые становились чуть гуще у сосков и внизу живота. Эрен лип, явно пытаясь продлить свой сон, и не слишком мешал, поэтому Леви не прогонял его. Аккуратно проводил лезвием по горлу, споласкивал бритву и продолжал. На самом деле, ему это даже нравилось. Когда в последний раз он чувствовал себя таким защищенным? Любимым? Хотя бы самую толику таким желанным, но не как любовник, а как просто — Леви? Давно... Он наклонился к мойке, чтобы смыть остатки пены, и Эрену пришлось оторвать голову от полюбившейся подушки в виде его головы. Руки чуть ослабили хватку объятий на поясе, но не пропали совсем. Эрен раздосадовано замычал, но, наконец, раскрыл глаза и посмотрел в зеркало, пересекаясь взглядом с Леви, когда тот наконец поднял голову. Леви видел в искристых зеленых глазах только неприкрытую нежность. От этого внутри вдруг стало тепло и что-то немного защемило. Эрен прижался щекой к его шее и плотнее обхватил за живот.   Закончив, Леви протер лицо полотенцем, взял солнцезащитный крем, нанес тонким слоем, глядя на себя в зеркало, и потянулся к зубной щетке. Смочил, выдавил на нее зубную пасту и замер. — Выйди, пожалуйста, — попросил Леви, читая в глазах Эрена удивление. — Что? Почему? — нахмурился он. Леви прицокнул. — Ты каждый раз пугаешься, когда клыки видишь. Я не хочу лишний раз чувствовать, как у тебя заходится сердце от страха. Меньше всего Леви ожидал, что его внезапно развернут, так что между ними окажется только зубная щетка. — Ты чистишь клыки зубной щеткой? — неподдельно удивился Эрен, и глаза Леви опасно глубоко закатились. — А ты, очевидно, не все зубы чистишь? — в тон ответил он, но мальчишку, как и всегда, это не проняло. — Да ладно, в самом деле, Эрен, конечно же, их нужно чистить. Даже если у меня не может быть кариеса, это не значит, что есть повод не следить за гигиеной. А теперь выйди. Эрен несколько раз кивнул, как болванчик, глядя на Леви большими любопытными глазами, и тот понял: или он сегодня ходит с нечищенными зубами, или терпит этот пугливый брелок на своей шее. — Я не испугаюсь. Правда. Можно я посмотрю? — спросил Эрен тоном, которым обычно дети уговаривают родителей дать им посмотреть ужастик, который «видели уже все в классе». Леви снова прицокнул и наконец отвернулся обратно. Эрен прикипел к нему сзади и смотрел так пристально и с таким любопытством, словно вообще никогда не видел зубной щетки и пасты, или будто Леви собирался продемонстрировать совершенно новую супер-технику чистки, от которой сто процентов у вас будут совершенно белые зубы. На самом деле, все его действия был прозачины: он прошелся по верхним, нижним, по бокам, спереди, сзади и изнутри и наконец сплюнул лишнюю пену. Глубоко вздохнул и приоткрыл рот, сосредотачиваясь всего на мгновение, чтобы позволить деснам выпустить длинные клыки. Он старался не смотреть в зеркало, чтобы не видеть лица мальчишки. Враз ускорившееся сердце и без этого всё ему рассказало. Впрочем, подумал Леви, делая глубокий вдох, эта эмоция — не совсем страх. Волнение, определенно. Но к нему было примешано любопытство и даже будто бы восторг. Леви с особым вниманием прошел щеткой по клыкам, как всегда бритвенно-острым на кончиках. Он наконец взглянул в отражение, чтобы увидеть, что Эрен наблюдал во все глаза, и выглядел — Леви едва не вздохнул облегченно — наконец-то удивленным, ошарашенным, каким и должен был быть в тот день, когда его впервые укусили при сознании. Леви закончил и ополоснул рот, уделяя внимание клыкам, поскольку они находились поверх обычных. Эрен все это время не отпускал его, не убегал, и его сердце постепенно начало замедляться. А потом снова пустилось вскачь, и прежде чем Леви удивился этому вслух, он спросил: — А можно я потрогаю? — и его любопытное сердце заколотилось быстро-быстро. Клыки почти непроизвольно втянулись обратно, когда Леви обернулся в объятиях к Эрену лицом и снова промокнул губы полотенцем. — Зубы мои? — фыркнул Леви и отчего-то сам почувствовал смущение. Положить руку мальчишки на свой пах казалось значительно легче, чем позволить ему коснуться рта. — Не все, только клыки, — без капли стыда попросил Эрен, и только сердце выдавало, что для него это тоже необычный вопрос. Леви оперся руками об умывальник за спиной, чуть отклоняясь назад. — Ну потрогай. — Пожал плечами он и сам взял Эрена за руку. Тот не вздрогнул, и Леви положил его руку на свою щеку. Зажал его указательный палец и нашел нужную точку. — Вот тут надави вниз. Только мягко и не отпускай резко, иначе мне будет больно. Эрен следил внимательно, будто ему рассказывали, как пришивать почку, и послушно надавил. Леви чуть запрокинул голову, приоткрывая рот и позволяя ему увидеть, как из десны опускается клык. Эрен нажал до упора, и Леви почувствовал, как мурашки ползут по коже. Это было так невозможно интимно; он не позволял это делать никому, кроме Ханджи, которая объясняла ему его собственную анатомию... Чужие пальцы на клыках ощущались так же, как если бы кто-то оттянул крайнюю плоть мягкого члена. Как оголенное доверие, и Леви чувствовал и страх, и стыд, и даже странное возбуждение. Указательным пальцем другой руки Эрен осторожно коснулся клыка, провел по нему сверху вниз, до острого кончика, и Леви хотел было предупредить — не поранься! — но побоялся шевельнуться, чтобы не царапнуть и не напугать. Эрену было любопытно всё, и он обхватил клык между пальцев, а Леви вздрогнул и почувствовал, как резко стали подкашиваться ноги. Чувств было слишком много. Он тихо застонал. — Не больно? — шепотом спросил Эрен, и Леви только зажмурился, не в силах дать ответ. Он осторожно отпустил клык, позволяя ему мягко вернуться в десну, и Леви был искренне благодарен за эту бережливость. Эрен продолжал смотреть в приоткрытый рот удивленно и выжидающе еще несколько секунд, прежде чем клык втянулся в десну и пропал в незаметном кармане, и Леви просто не мог удержаться... — Ам! — Он клацнул зубами в сторону пальцев Эрена, и мальчишка с визгом отпрыгнул в сторону, глядя теперь не взволнованно, а по-настоящему обижено. Сразу понял, что Леви едва ли мог навредить ему своими обычными зубами, но напугал знатно. Леви неприкрыто рассмеялся, глядя в большие и преданные глаза мальчишки, который прижимал к груди руку, словно ему все-таки оттяпали один палец. — Да ну тебя! — проворчал Эрен, но беззлобно, и покрылся румянцем. Леви рассмеялся еще раскатистее и отошел в сторону, давая, наконец, дорогу молодым, и напоследок игриво ущипнул Эрена за ягодицу. * * * — Ханджи звонила, — сообщил Леви, прыжками спускаясь в прихожую. — Что-то рыдает и хлюпает соплями в трубку, ничего не понять. Я внятно понял только то, что она приедет. — Ладно. Я не думаю, что это что-то серьезное, — нахмурился Эрен, который уже привык принимать начальницу почти что за подругу. — Но если будет что-то очень плохое, ты же позвонишь? — уточнил Эрен и застегнул ремешок часов на запястье. — Вдруг что-то с ребенком... — Да, конечно, — махнул рукой Леви. — Вроде не с ребенком. Она лепетала что-то про Моблита. — Папочка не рад? Эрен снял с вешалки пальто, но Леви перехватил его, помог надеть и расправил ткань на плечах. — Я не понял, — напомнил Леви. — Но я оторву ему голову, если он обидел Ханджи, — прямо сказал он, и Эрен удивленно обернулся, не ожидав такого рвения от отстраненного и вечно раздраженного Леви. — Что? — Ты ею дорожишь, — тепло улыбнулся Эрен. — Тоже мне новость, — нахмурился Леви. — Давай, вали развлекаться. Юху, подростковые тусовки, — без энтузиазма сказал Леви, разворачивая его в сторону дверей. — Хэй, я давно не подросток! — рассмеялся Эрен, только и успев схватить сумку. — Обычно я напоминаю себе, что ты не подросток, только в постели, — фыркнул Леви. — Я так плохо выгляжу? — обернулся Эрен на пороге. — Нет. Ты выглядишь хорошо. — И дверь за Эреном захлопнулась. * * * Ощущая прилив эндорфинов, Эрен сунул ключ в замок. Он все ещё не привык, что дом Леви — и его дом тоже, но думать об этом было приятно каждый раз. Он бросил сумку на тумбочку и снял обувь, с удивлением слыша только бормотание телевизора из гостиной. А ведь Леви говорил, что приедет Ханджи. Неужели так быстро ушла? Подозревая, что Леви уснул, он тихо прошел в гостиную, краем глаза заметив туристическую программу на экране. Сам он не очень-то любил телевизор — он казался чем-то из другой эпохи, — но Леви любил залипнуть на какое-то шоу или фильм. Эрен вздрогнул, когда его взгляд наткнулся не на расслабленное спящее тело, а на цепкий взгляд — такие узкие зрачки тяжело было воспринимать спокойно, даже если знаешь их природу. Не говоря ни слова, Леви прижал к губам палец, чтобы Эрен не шумел. И только тогда тот заметил, что на диване Леви не один. Обняв ногу Леви и свернувшись в позу эмбриона, на нем лежала Ханджи. Его руки придерживали ее под спину, а голова с большой копной волос покоилась на груди. — Только не разбуди ее, — прошептал Леви. — Ханджи только уснула, — и добавил: — Я не вынесу слушать ее рыдания еще хотя бы минуту, — он кивнул на стол, и Эрен удивленно приподнял брови, глядя на гору скомканных салфеток, сок и половину торта. — А чего она? — тоже тихо спросил Эрен, присаживаясь рядом. Его взгляд прикипел к рукам Леви, которые так нежно держали подругу. Казалось, что это сон — Эрен не мог поверить, что Леви, который уворачивается от прикосновений Ханджи, позволил ей не только обнять его, но еще и уснуть сверху. Будто этого было мало, Леви взглянул на ее лицо, нахмурившись, осторожно заправил прядку ее волос за ухо и обнял крепче. — Моблит ребенка не хочет, — после некоторой паузы сказал Леви. Звук, выскочивший изо рта Эрена, был слишком громким, и Леви бросил на него осуждающий взгляд, и Эрен быстро зажал рот руками. Через несколько секунд, совладав со своим речевым аппаратом, он прошептал: — Не может быть! Он же по уши влюблен в Ханджи, как так? — Я тоже так думал, — кивнул Леви. — А оказывается, все не так прекрасно. На куски порву. Эрен несколько минут задумчиво смотрел на спину и затылок тихо посапывающей Ханджи. — Тортом угощайся, — сказал Леви, очнувшись от своих мыслей. — Спасибо... — пробормотал Эрен. Все еще удивленный увиденным, он взял тарелку, положил себе небольшой кусок и присел на другой край дивана. Оттуда было удобно наблюдать, как Леви, прикрыв глаза, о чем-то думал, ласковыми движениями поглаживая подругу по голове и спине. — Леви, тебе опять кошмар приснился? — вдруг сонно пробормотала Ханджи. — Хэй, это же ты ко мне пришла, а не я, — тихо ответил Леви, усмехаясь. — Ладно... значит, мне приснился... А когда мне на работу? — Послезавтра. Спи, — Леви снова нежно погладил ее по голове, и Ханджи замолчала. Эрен отставил тарелку, стараясь контролировать мимику лица. Они с Леви, вроде как, начали строить что-то серьезнее, чем просто отношения ради секса, и тот все больше смягчался, позволяя себе нежные прикосновения, объятия и ласки. Но все это было непохоже на то, как он обнимал Ханджи. Это выглядело как безусловная любовь, полузабытое Эреном видение. Справиться с ревностью было... несколько труднее, чем Эрену хотелось. — Давай я постелю ей в гостевой спальне? — предложил Эрен, чувствуя, что ему нужно выйти. Он знал, что Леви и Ханджи друзья, что Эрвин и Леви когда-то были любовниками, но не мог понять, что именно сейчас наблюдает. Ему не верилось, что такой крепкой может быть именно дружба. — Хорошая идея, — согласился Леви. Когда Эрен закончил и спустился, чтобы сообщить об этом, Леви погладил подругу по щеке, привлекая ее внимание. — Ханджи, мы постелили тебе наверху. Пойдем спать? — Угу... — сонно вздохнула она и попыталась перевернуться, пока не поняла, что лежит на Леви. Она осторожно села, и Эрен подхватил ее под спину, когда она покачнулась и чуть не упала назад. — Спасибо, мальчики... — она зевнула. — Тебя отнести? — предложил Леви, но она отрицательно покачала головой, поднимаясь на ноги. — Нет, я в порядке, — пробормотала Ханджи, и только тогда Эрен заметил, насколько опухло от слез ее лицо. — Привет, Эрен, — она потерла глаза и нацепила на нос очки. — Как погулял? — Отлично, — ответил он, принимаясь убирать на столике. — Думаю, подробности лучше отложить на завтра? Кому-то пора спать. — Он улыбнулся. — Какая ты бусинка, — пробормотала Ханджи и поймала его в полусогнутом положении, чтобы чмокнуть в щеку. — И правда, поговорим, когда я не буду похожа на опухшую куриную задницу, — она зевнула и сонно поплелась наверх. Мозг Эрена привычно на слух фиксировал шаги Ханджи, и он бы даже не заметил этого, если бы его вдруг не прошило ощущением, что чего-то не хватает. Звук скрипа, который раздавался каждый раз, когда сам Эрен поднимался или спускался по ступенькам — вторая или пятая. Даже сонная, Ханджи по привычке пропустила скрипучую ступеньку. Эрен чувствовал, что перестает справляться со жгучим чувством ревности. Он прекрасно понимал, что знаком с Леви несколько месяцев, и это несопоставимо с десятилетиями, — ведь он даже не знал точно, как долго Эрвин, Леви и Ханджи дружат. И все равно, сердце выжигало от того, что были люди, которым Леви позволял находиться так близко, кто знал его всего, или, во всяком случае, значительно больше, чем знал Эрен. Было обидно. — Пойдем и мы спать, хватит тереть стол, он уже блестит. — Леви перехватил его руку, и Эрен очнулся от мыслей, осознав, что и правда просто задумчиво натирал кругляшок. — Все в порядке? — спросил Леви, и его руки легли Эрену на бедра. — Да, а что? — пробормотал он. Леви сделал шаг к нему, подходя ближе, и кончик его носа щекотно коснулся шеи. Эрен сглотнул. — Запах тебя выдает, — пробормотал Леви. — Если ты хочешь что-то спросить — можешь это сделать. Эрену ничего не осталось, как в ответ положить руки Леви на плечи, тоже приобнимая. Но эти действия не приносили знакомого ощущения нежности, тепла и любви. Сейчас Эрен чувствовал себя в капкане собственных чувств, которые ядом распространялись по его венам, и он ничего не мог с этим сделать. — Я не знаю, как спросить, — выдохнул Эрен. — Честно, — ответил Леви, чуть отстраняясь. — Созрей, пожалуйста, поскорее? У тебя даже на лице написано, что что-то не так. Знаешь, как тяжело смотреть? — Ладно. — Эрен усмехнулся, чувствуя себя одновременно неловко от того, что он как открытая книга, и одновременно радостно, что Леви не нужно объяснять с нуля. — Пойдем в душ? — предложил Леви, и его губы мягко коснулись шеи Эрена. — Вместе? Прикосновение вызвало приятную дрожь, насколько развеявшую переживания. Леви в ответ тихо угукнул и потянул его наверх. В ванной Леви был удивительно мягким и неторопливым. Помог Эрену раздеться, позволил раздеть себя. Не сжимал, но ласкал, проходясь пальцами по коже почти невесомо. Они целовалась, уже стоя под каплями воды, и Эрен чувствовал, как яд покидает его вены, будто Леви впился в него клыками и высасывал. В движениях не было соблазнения, но был своего рода эротизм, и оба, конечно, довольно скоро возбудились. И все равно это ощущалось каким-то второстепенным, несвоевременным. Эрен почувствовал, что готов говорить, только когда начал мыть Леви спину губкой. — У вас никогда ничего не было? — спросил Эрен. — Нет, конечно. Она меня даже за мужчину не всегда воспринимает. А я, вроде как, не заинтересован в ней по очевидным причинам. Если слово «друзья» здесь не совсем уместно, то эти отношения еще можно охарактеризовать как братские. Потому что она действительно порой относится ко мне, как к младшему брату, — очень спокойно объяснил Леви. Эрен выдохнул. Несколько секунд молчал, переваривая. — Мне бы хотелось знать, какие были у вас отношения, если она знает, что может спать у тебя на груди, — добавил Эрен. — Сложные, — выдохнул Леви, поворачиваясь к нему лицом. Он забрал у Эрена губку и теперь повернул спиной уже его. — Я не все... не все хочу рассказывать. Есть вещи, о которых мне... неприятно вспоминать. Очень неприятно, Эрен, — настойчиво сказал Леви, а Эрен старался сдерживать свое удивление от того, что Леви объяснял, почему он не хочет, а не просто прекращал разговор. — И Ханджи была в эпицентре этих событий. И Эрвин тоже. Представь себе, что в мире у тебя вообще больше никого и ничего нет. Ты один. Посреди улицы незнакомого города, незнакомой страны и мира. И есть двое, которые готовы помочь тебе, не потому что хотят от тебя чего-то, а исходя из собственных моральных принципов. И они отдают шесть лет своей короткой человеческой жизни на то, чтобы заботиться о тебе и помогать строить твою жизнь. Эрен чувствовал, что Леви открывает ему что-то очень важное, но ничего не понимал. Леви ведь говорил, что дом ему достался от мамы? Ханджи не настолько старше Леви, чтобы заботиться о нем, когда тот был несовершеннолетним. — Ты жил на улице? — осторожно спросил Эрен, ощупывая почву. — Если я скажу «да», это будет не совсем верно. Я не хочу лгать. И объяснять тоже не хочу, — Леви тяжело вздохнул. — Давай закончим на этом. — Хорошо, — Эрен обернулся к нему лицом и притянул к себе за плечи. — Спасибо, что сказал. Мне стало легче, — он прижался губами к губам Леви, начиная неторопливый поцелуй. Эрен проснулся первым. Выскользнув из постели, он набросил халат на обнаженное тело — они вчера так и не дошли до чего-то большего, решив утопить друг друга в нежности и ласках. Это было в новинку для Эрена, но он полагал, что и для Леви тоже. Из-за этого внутри поселилось что-то теплое, спокойное, что утром подтолкнуло Эрена к мысли приготовить завтрак на троих. Обычно этим занимался Леви, имеющий талант к готовке и желание этим заниматься. Но сегодня Эрену хотелось порадовать любимого и подругу своими силами. Он нарезал зелень, когда на лестнице послышались шаги. Леви не старался ступать бесшумно, но его походка всегда была мягкой, и он пересек гостиную без единого звука. — Перехватываешь мои обязанности? — он обхватил Эрена руками за бедра и прижался сзади, наблюдая. — Точно. Потом начну носить твою одежду, работать в чайной и звать себя Леви Аккерманом. И больше никто не поверит, что Леви Аккерман — это ты. — Все, теперь мне уже страшно, — проникновенно ответил Леви. — Я видел такой фильм, там был плохой конец. Мне не нравится. — Эх, не выйдет украсть твою личность... а я ведь так надеялся, — вздохнул Эрен и рассмеялся, откладывая нож. Он обтер руки полотенцем, когда Леви вдруг развернул его и припал губами к губам. Это ощущалось, как продолжение ночной магии, когда они вжимались обнаженными телами в друг друга и нежились. Леви придавил его бедрами к столешнице, немного потрется и закинул руки на шею, позволяя Эрену огладить спину, упругие ягодицы, обхватить и прижать теснее, потираясь в ответ. Леви тянул за нижнюю губу, но не торопился, смакуя, словно не они вчера ночью целовали друг друга до боли в губах. Леви встал на носочки, чтобы беспрепятственно скользить губами по подбородку и шее. Эрен слегка согнул колени и раздвинул бедра, упираясь локтями в столешницу, и оказался ниже, одного роста с Леви. Тот шумно, глубоко дышал, смакуя запах на вкус. — Можно? — тихо спросил Леви и влажно лизнул кожу. — Да, да, конечно... — негромко вздохнул Эрен и наклонил голову, давая больше доступа. Леви прижался еще сильнее. В руках Леви он чувствовал себя произведением искусства, дорогим удовольствием — не вещью, не куклой, но питомцем, на которого надевают дорогие аксессуары. Это хорошо, это приятно, он никогда не чувствовал себя настолько важным для кого-то, даже рядом с Микасой, которая, казалось бы, решила, что забота о нем — ее призвание. Леви тихо вздохнул в полустоне. У него уже встал, хотя он не сделал ни глотка. Эрен задрожал, когда почувствовал, как бритвенно острые клыки скользят по коже, может быть, оставляя маленькие царапины. Ладони сжались в кулаки. Леви приспустил халат с его плеча, прижался щекой, потерся, словно кот, и клыки мягко, почти нежно пробили плоть, вошли глубоко, и Эрен застонал. Это ощущалось противоестественно и сексуально, и Леви приобнял его за пояс одной рукой, зарылся в волосы другой и застонал в унисон, когда капля крови попала на его язык. Клыки вошли обратно в десна, язык принялся слизывать ручейки. Они терлись друг о друга сквозь ткань, пока Леви обхаживал губами и зубами две медленно затягивающиеся дырочки, и в этом было так много любви, что Эрен плавился, и задыхался, и поздно заметил, что у них появился наблюдатель. Ханджи зашла на кухню так, будто бы происходящее не удивило и не заинтересовало ее, набрала воду в чайник и включила. Леви, конечно же, слышал ее, но это не стало поводом отвлечься. Эрен чувствовал, как кровь поднимается к щекам. Он зажмурился: интимность происходящего вдруг стала слишком публичной, но он не мог, не хотел отрывать Леви. Но тот отстранился сам, поцеловал в плечо, в губы, поправил халат Эрена и поплотнее затянул пояс. — Доброе утро, — обернулся Леви к Ханджи. — Вуайеризмом увлеклась? Эрен прикрыл глаза и отвернулся спиной, стараясь не делать резких движений. Леви пристально проследил за ним, проверяя, не слишком ли много крови взял и не кружится ли у любовника голова. — Доброе. Может, мне завидно стало. У тебя есть кофе? — Ханджи увлечено хлопала тумбочками, словно застать на кухне подобную сцену для нее было в порядке вещей. «А может, и правда было?» — проснулась ревнивая часть Эрена. Он не знал, что произошло в жизни между ней и Леви, но он определенно не хотел бы, чтобы его начальница, какой бы замечательной и безумной женщиной она ни была, смотрела за тем, как он позволяет Леви брать свою кровь. Пить кровь — поправил он сам себя, хотя от этого слова его снова перетряхнуло: совершенно развратное. — Нет, — ответил Леви на ее вопрос. — У меня есть, — бросил Эрен, и Ханджи удивлённо обернулась, пока Эрен поспешил в спальню, где бросил свою сумку. — Ты протащил в мой дом кофе?! — зашипел ему вслед Леви. Слышно было, как он чертыхается, пытаясь найти что-то в бардаке, и Леви решил воспользоваться моментом. — Ты специально его смущаешь? Ханджи чуть улыбнулась: — Я просто хотела кофе. И немного не удержалась: у него такое восхитительное лицо, когда он смущается. — Она протянула руку, чтобы взъерошить волосы Леви, но тот отдернулся и поймал ее за запястье. — И ты просто очаровательный, когда ревнуешь. Такое собственничество, я даже не ожидала от тебя. — Наши с ним отношения — это не забавный предмет для твоих исследований, Ханджи, — угрожающе произнес он. Эрен вернулся на кухню в домашних штанах и футболке, словно ему было неловко, чтобы его видели в таком откровенном наряде, как халат. В руках у него был пакет заварного кофе. Глаза Ханджи сверкнули. — Иди сюда, к мамочке! — Она потянула руки к пакету. — Почему ты не любишь кофе? — спросил Эрен, распуская растрепанные волосы, чтобы снова собрать их в пучок. — Потому что чай дает энергию для души, а кофе действует только на тело. Он бестолковый. — Если ты уже позавтракал, то не мог бы позаботиться о завтраке для нас? — спросила Ханджи у Леви, доставая с полки банку чая. Эрен, сообразив суть шутки, фыркнул. — Я уже занимаюсь этим, — сообщил Эрен, вновь возвращаясь к готовке. — Чудненько, — она добавила сахар в кофе и щедро залила молоком. — Хочу на балкон. — Тебе нельзя курить, — напомнил Леви. — И кофе вообще-то тоже нельзя. — Я не собираюсь курить. А кофе... — она взглянула на напиток в руках. — Есть исследования, которые утверждают, что он не вредит ни организму, ни ребенку. — Сама писала? — хмыкнул Леви. Ханджи, видимо, не найдя слов, просто показала ему язык и утопала на балкон. Эрен понимал, зачем: не у всех жителей многоэтажек была такая роскошь, и уж тем более в спокойном, тихом районе со свежим воздухом. Выждав несколько минут, Эрен наконец задал интересующий его вопрос. — А что сделал Моблит? Я понял, что он не хочет ребенка, хотя в это слабо верится, но... Леви тут же нахмурился, и серые глаза снова стали грозовыми. — Ханджи позвонила ему и сообщила новость. А Моблит сказал, что не стоит принимать поспешных решений, нужно встретиться, все обсудить, решить как быть... Что-то вроде того. Очевидно, что он бы так не сказал, если бы хотел ребенка. — Черт, — нахмурился Эрен, знающий Моблита лично. — Мне не верится, что он такое сказал. — Мы не знакомы, — заметил Леви. — И я не знаю, что двигало им, но он не имел права так поступать, — твердо добавил он. — Пусть только попадется мне. — Убьешь? — с ноткой веселья поинтересовался Эрен. — Нет, организую пару психических отклонений. Эрен глянул на него вопросительно, и Леви очень недобро ухмыльнулся, демонстрируя острые клыки. Эрен легко мог признать: пробрало. Особенно если совместить это с прогулками по стенам, которые Леви никак не хотел ему демонстрировать, дрожанием предметов в комнате и... что он там ещё умел? Эрен как раз хотел спросить, но его прервал телефонный звонок. Звук шел не от его телефона, а у Леви была вечная беззвучка. Вероятно, это был телефон Ханджи, который лежал на столе около дивана. Леви первый приблизился, прочитал имя входящего и резким движением схватил аппарат, нажал кнопку приема вызова и прижал его к уху. — Ах ты дрянь, звонишь еще? — прошипел Леви. — А я думал, сверкание твоих пяток уже давно утихло. — Что? Вы кто? — послышалось удивленное на том конце. — Где Ханджи? — А какое тебе дело, где она и кто я? Не так уж тебе интересна эта женщина, если ты не знаешь где она, кто ее друзья и не хочешь от нее детей. — Что? Кто вам сказал? Немедленно скажите мне, где она! Верните ей телефон! — Разбежался, как же! Она из-за тебя всю ночь ревела, и ты решил, что этого мало?! Моблит, если еще раз ты позвонишь ей, объявишься у нее или хотя бы попробуешь претендовать на какие-то права относительно ребенка... — Я буду претендовать! Это мой ребенок! — Он не твой с того момента, как ты сказал, что не хочешь его! — напоследок рявкнул Леви. — Забудь этот номер! И уже потянулся отключить вызов, когда из динамика донеслось: — Да кто сказал, что я отказываюсь?! Я просто хотел поговорить про... Конец фразы утонул в писке, сопровождавшем сброс звонка. Эрен, замерший на время всего разговора, пришел в себя. — Леви, он же хотел что-то сказать! — воскликнул он, всем естеством ощущая, что что-то не так, что Моблита нужно выслушать, что он собирался сказать что-то важное, но не успел. Эрен не понимал, как Леви это не ощущает, ведь все так очевидно, но лишь взглянув на искаженное от злости лицо, понял, что тот пока слеп к здравомыслию. Чертыхнувшись, Эрен рванул в спальню, чтобы взять свой телефон. Нужный номер он быстро нашел в списке контактов и набирал, уже спускаясь. — Какого черта ты делаешь? — возмутился Леви, быстро догадавшись, но лишь недовольно скрестил руки на груди, не пытаясь его прервать. — Хочу понять, — бросил Эрен ему и тут же отвлекся: — Привет, Моблит! — Эрен? — Это Эрен, да... — Прости, я сейчас немного занят. Не до рабочих вопросов. — Нет-нет, послушай, это не по работе! Я сейчас с Ханджи. — С Ханджи? — удивленно уточнил Моблит. — На ее телефон отвечает какой-то придурок. — Да, это был Леви, ее... давний друг. — Друг или любовник? — ревниво спросил Моблит. — Нет, просто друг. Я его... — Эрен бросил озадаченный и несколько смущенный взгляд на Леви. — Я его бойфренд. Так что они просто друзья. — Почему она там? Почему не отвечает? Почему Леви думает, что я не хочу ребенка? — Ханджи сказала, что ты... был не рад. — Неправда! — возмутился Моблит. — Вернее, я... волновался. Она звучала не очень счастливо, и я подумал, что она не очень хочет ребенка... Я хотел поговорить об этом, уговорить ее и... сделать предложение. — О, — удивился Эрен. — Ты имеешь в виду... — Я хочу выйти за нее замуж! — с экспрессией воскликнул Моблит. — Вернее, жениться. Я столько раз предлагал ей, но она всегда была против. И теперь... ребенок... Я надеялся, что это повлияет на ее решение и она наконец-то даст согласие! Эрен закусил губу, растерянно глядя на Леви, хотя подозревал, что тот всё слышит. — Так почему она считает, что ты не хочешь ребенка? Почему ты не объяснил ей? — Она начала плакать, ругаться, обязывала меня мудаком... Ханджи, конечно, бывает несколько взбалмошной, — посетовал Моблит, и Эрен понимающе закивал, хотя собеседник его не видел. — Но это было просто нечто! Эрен, она за полторы секунды разогналась до рыданий взахлёб. Я просто не успел ей ничего объяснить, она бросила трубку, не отвечала на мои звонки и не читала смс! Я был у нее дома, но там никого не было. С ней все в порядке? — В полном, — подтвердил Эрен, по губам которого расползалась улыбка. Вот же сопли устроили! А Леви выглядел смурнее тучи, явно недовольный, что его втянули в эту драму. — Погоди минуту, — пробормотал Эрен и быстро выскочил на улицу, плюнув на верхнюю одежду. А ведь уже было достаточно холодно. Канун Хеллоуина, в конце концов! — Итак... Леви за ним не пошел, и Эрен был благодарен за то, что приватность в их отношениях была обоюдной. Как бы Леви не хмурился на этот разговор, он не помешал ему. — Есть дело, — сказал Эрен, возвращаясь на кухню, где Леви уже занялся готовкой. — С Моблитом? — Леви хмуро взглянул на него, и Эрен, глядя в его глаза, услышал в голове раскаты грома. — Доверься мне, — улыбаясь, шепнул он, бесстрашно приближаясь к эпицентру бури. — Нет, — пробормотал он, глядя, как Эрен приближается и обнимает его за пояс, притираясь к плечу. Но голос его не был достаточно твердым, и Эрен быстро раскусил эту слабину. * * * — Ты — прелесть! — Ханджи отсегнула ремень и чмокнула ничего не подозревающего Эрена в щеку. — Я, конечно, могла бы сама добраться домой, но когда так заботятся — очень приятно. — Спасибо, — смущенный, но чувствующий тепло в груди, Эрен обернулся к ней. И тоже отстегнул свой ремень. — Вас пригласить на чай? — предложила Ханджи, выходя из машины и направляясь в свой домик. Она, как и Эрвин, жила чуть ближе к черте города, где дома были расположены более свободно. Леви тоже выбрался с заднего сидения, где ему пришлось ехать и ворчать всю дорогу на слишком попсовую музыку. Хмуро оглядев дом, будто тот задолжал ему денег, Леви направился следом за Ханджи. — Да, конечно, — решил быть вежливым за двоих Эрен, заблокировал машину и поспешил внутрь. Ханджи, едва открыв дверь, замерла на пороге. Леви, не ожидавший возникновения препятствий, впечатался ей носом в затылок. — Чего встала... Ого, — пробормотал Леви. Эрен, который был чуть выше них обоих, тоже смог оценить вид. В гостиной и прихожей всё, что можно было завесить шарами и гирляндами, было завешено. Эрен разобрал только ближайшую надпись «Счастливого ожидания!» и «Будь моей женой». Что, даже такие делают? — Моблит? Что ты тут забыл? — Ханджи отмерла и быстрым шагом вошла, хмуро оглядывая убранство своего дома. — Ты же... Моблит, ожидавший их приезда в компании бутылки коньяка, не совсем трезво вскочил на ноги, и тут же бухнулся на колени — прямо Ханджи под ноги. Потом, припомнив, он поднял одно колено и, пошарив по карманам, достал коробочку. Ханджи замерла, как вкопанная. Молчание длилось несколько секунд. Моблит явно не решался сформулировать свои мысли, а Ханджи — свою реакцию. — Коробочку принято открывать, — напомнил Леви, останавливаясь неподалеку за спиной у Ханджи. — А, да, точно... — пробормотал Моблит и щелкнул крышкой. Внутри было достаточно милое колечко с блестящими камушками. Классика. — Тебе что, стыдно стало? — наконец сказала Ханджи. — Что? Нет! Просто всё так внезапно, мне нужно было время, чтобы... чтобы... — Осознать? — подсказала она. — Нет, чтобы купить кольцо! И это всё, и предложение, и... цветы! — Моблит указал на стоящую на полке вазу с букетом алых роз, которые сам же заботливо устроил в воду. — Ты сказал, что не хочешь ребенка, — напомнила она. — Я думал, это ты не хочешь, — он нахмурился. — Я хотел тебя отговорить. — Я хочу детей, — не согласилась она. — И с тобой хочу. Думала, ты не хочешь. — Хочу! Но... ты же не хотела за меня замуж? — Моблит отвел взгляд; он всё еще держал коробочку. — А как это связано? — грешила Ханджи. Через несколько мгновений до нее дошло: — А. Я просто не хочу строить семью без детей. А их я всё откладывала, хотела дождаться лучшего момента, поговорить, спланировать, дать тебе время... Короче, — Ханджи вздохнула. — Так ты хочешь? — Да, конечно, — активно закивал мужчина. — Тогда ладно, — с облегчением вздохнула Ханджи, прытко взяла кольцо из коробочки и сама себе надела на палец. — Юху! Когда распишемся? Моблит, явно ожидавший, что вот сейчас он торжественно наденет будущей жене на палец кольцо, они обменяются клятвами вечной любви и поцелуются, несколько опешил. — Ты станешь моей женой? — несколько заторможено спросил он то, что должен был сделать с самого начала. — Ну да, да, — она наклонилась и обхватила его лицо руками. — А ты моим мужем, и ещё у нас будет ребенок, свадьба, общий дом, может даже второй, а потом внуки... По лицу Моблита медленно расплылась улыбка, по мнению Эрена выглядящая немного безумной; впрочем, муж и жена… Верно? Он покосился на Леви, который наблюдал за происходящим, как коршун на охоте, почти ревниво, будто в любое мгновение был готов перегрызть жениху горло. Моблит резко притянул Ханджи к себе, впиваясь в ее губы страстным поцелуем. Эрен отвел взгляд — целовались эти двое тоже странно, как два психа, пытающихся съесть друг друга. Впрочем, не ему судить. Когда они наконец оторвались друг от друга, Леви разорвал атмосферу влюбленных: — А чай в этом доме наливают? Ханджи рассмеялась, а Моблит недовольно выглянул из-за ее плеча, чтобы рассмотреть, что же там за неприятный друг такой. — Я сейчас сделаю, — кивнула Ханджи. — Можете пока познакомиться. Моблит — это Леви, мой лучший друг. Кажется, я говорила тебе о нем, когда-то мы жили вместе. И Смит еще. Помнишь? — Помню, — кивнул тот с подозрением глядя на Леви. — Но ты говорила не много. — Время не пришло, — туманно откликнулась Ханджи, уже направляясь на кухню, когда ее перехватил будущий муж. — Не стоит, я могу сам всё сделать, тебе стоит отдохнуть, ты же теперь... — Моблит опустил взгляд на ее живот и восхищенно вздохнул. — Я бы хотел поговорить с тобой наедине, — попросил Леви, обращаясь к Моблиту. Тот согласился, и вместе они направились наверх. Эрен направился за Ханджи на кухню, чтобы помочь ей сделать «чай получше, а то Леви мозг вынесет». Мужчин не было около получаса, и спустились они вместе. Эрен, увлеченный дискуссией о направлениях в психотерапии, не сразу обратил внимание, что Моблит был странно бледен и дрожал. Он подошёл к Ханджи и подергал ее за рукав, но когда та не отреагировала, увлеченная своей мыслью, повторил это снова и снова. — Чего? — Ханджи обернулась к Моблиту, пока Эрен взглядом нашел Леви. Тот прислонился к стене, слишком ухмыляющийся, чтобы это было незаметно. — Я очень тебя люблю, я никогда не брошу ни тебя, ни ребенка, буду заботиться о вас, никогда не буду тебе изменять и... — начал бормотать Моблит, но Ханджи его перебила. — Леви, ты что сделал?! — воскликнула она, резко разворачиваясь и наступая на друга. — На нем же лица нет! Моблита, кажется, чуть не хватил удар от того, что она подошла к Леви. Он попытался сжать ее руку, но та выскользнула из дрожащих пальцев. — Мы просто побеседовали. — Пожал плечами Леви. — О том, что надо выражать свои чувства внятно и не расстраивать тебя. — Что. Ты. С. Ним. Сделал?! — раздельно повторила вопрос Ханджи. — Каминг-аут. — Снова пожал плечами Леви, ухмыляясь. — Он же теперь тоже часть семьи. Всё равно бы узнал. Не будешь же ты это скрывать до конца жизни? Ханджи резко и тяжело вздохнула, прикрыв глаза, а потом развернулась у Моблиту. — Что он с тобой сделал? — Он... мы говорили... вышли на балкон... А потом я говорил, что не хотел ничего плохого, но... — Моблит, говори ясно, не мямли! — взревела Ханджи. Тот окончательно вжал голову в плечи и, кажется, стал еще ниже ростом, чем Леви. — Он свесил меня с балкона и держал за ногу, а сам говорил, что мне нужно делать и что никогда нельзя, — быстро пробормотал Моблит. А потом выглянул из-за плеча Ханджи и ткнул в Леви пальцем: — Ты не говорил, что это нельзя рассказывать! — А что тупым нельзя быть, говорил? — тяжело спросил Леви. — Да... — А ты сейчас натупил, — вздохнул Леви, угрожающе поднимаясь со своего места. Эрен буквально увидел, как в этот момент, словно в мультике, душа Моблита выпрыгивает из тела. — А НУ СЯДЬ! — Ханджи резко обернулась к Леви и рявкнула так, что присели одновременно и Эрен, и Моблит. — Не смей запугивать моего мужа! — Я разве виноват, что он такой трусливый? — Леви лениво плюхнулся обратно на стул и потянулся за яблоком в вазочке, которое громко надкусил. — Мне и такой нравится! — нахмурилась Ханджи, нависая над ним. — Не все люди морально готовы к тому, чтобы смотреть, как ты ходишь по потолку! — Он ходит по потолку? — в тихом вопросе Моблита послышалась истерика. — И сквозь стены тоже, — хмыкнул Леви, наклоняя голову. — Так что будь паинькой, а то я приду! — Не придет, — утешила Ханджи Моблита, близкого к потере сознания. — И сквозь стены он не ходит. Хотя по потолку может. Моблит сполз по стенке на пол. И пока Ханджи отвлеклась на то, чтобы привести его в чувство, Эрен подобрался к Леви поближе. — Ты что, правда свесил его с балкона? — шепнул он. — Немножко. Да тут же всего лишь второй этаж, он бы даже не ушибся, — Леви махнул рукой и снова надкусил яблоко. — Ты ревнуешь, — заметил Эрен. Почему-то теперь этот факт не вызывал беспокойства. — Неа, — взгляд Леви сосредоточился на Эрене. — Неправда. — Ты ревнуешь Ханджи. К другим мужчинам в ее жизни. Снова, — Эрен ухмыльнулся. — И даже не спорь, ты же и сам понимаешь. — Вот черт... — скривился Леви и косо взглянул на Эрена. — Ты слишком проницательный. — Вижу твою доброту глубоко внутри, как будто у меня рентген в глазах, — подколол его Эрен, и Леви махнул рукой, мол, отстань.