Adele's syndrome.

Я уже люблю в вас вашу красоту, но я начинаю только любить в вас то,

что вечно и всегда драгоценно, — ваше сердце, вашу душу.

Красоту можно узнать и полюбить в час и разлюбить так же скоро, но душу надо узнать.

Поверьте, ничто в мире не дается без труда — даже любовь, самое прекрасное и естественное чувство.

Простите за глупое сравнение.

Любить, как любит глупый человек, это играть сонату без такту, без знаков, с постоянной педалью,

но с чувством, не доставляя этим ни себе, ни другим истинного наслаждения.

Но для того, чтобы позволить себе отдаться чувству музыки, нужно прежде удерживаться,

трудиться, работать, и поверьте, что нет наслаждения в жизни, которое бы давалось так.

Все приобретается трудом и лишениями. Но зато, чем тяжелее труд и лишения, тем выше награда.

А нам предстоит огромный труд — понять друг друга и удержать друг к другу любовь и уважение.

***

      POV Adele Parker.       Прошло ещё шесть лет. Наши дети уже подростки, шестнадцать лет — сложный возраст, когда эмоции кипят, мир кажется несправедливым, а родители… ну, мы стали для них не просто семьёй, а людьми, чьи слова требуют постоянного оспаривания.       Чикаго стал для нас домом. Делия и Дэмиан растут не просто близнецами, а лучшими друзьями. Между ними какая-то неразрывная связь — они понимают друг друга без слов, могут переглянуться и тут же рассмеяться, как будто слышат чужие мысли. Иногда мне кажется, что это даже сильнее магической связи, которую они в себе несут.       Кол учит их магии, осторожно, дозированно. Я тоже участвую, но больше в теоретическом плане. Магия — опасный инструмент, и я не хочу, чтобы они повторяли наши ошибки. Мы научили их основам защиты, контролю эмоций и заклинаниям, которые помогают справляться с энергией, но у каждого из них свой путь. Дэмиан больше тяготеет к практическим навыкам — он силён, ловок, любит заклинания с моментальным эффектом. Делия же больше изучает теорию, её привлекают ритуалы, алхимия, сложные заговоры.       Сегодня вечером они должны вернуться домой пораньше. Я сижу в гостиной, потягивая бокал вина, когда раздаётся шум у входной двери.       — Мы дома! — раздаётся голос Дэмиана. Я выхожу в коридор и замираю.       — Что это? — Я в упор смотрю на их лица. Глаза Делии красные, а от неё исходит запах…       — Мам, только не злись, — тут же вставляет Дэмиан.       — Вы курили траву?! — сдерживая порыв засмеяться от их глупости, как можно забыть, о том, что твой отец — вампир, а мать — еретик.       Делия скрещивает руки на груди: — Это был просто эксперимент.       — Ага, ну да, — Кол появляется за моей спиной и бросает на детей тяжёлый взгляд. — Ваша мать не злится, но я — да.       — Ой, ну всё, папа, ты же тоже был подростком, — Делия закатывает глаза.       — Это было тысячу лет назад, тогда не было законов запрещающие курить травку, — усмехаюсь я.       Кол ухмыляется: — Эй, если бы мой отец меня поймал, я бы не смог ходить неделю. Даже тысячу лет назад.       — Мы не сделали ничего ужасного! — восклицает Дэмиан.       — Вы хоть понимаете, что могли попасться кому-нибудь? — Я вздыхаю и провожу рукой по лицу. — Мы уже устали внушать людям забывать детали о вас.       — Мам, мы не глупые! — защищается Делия. — Мы всё продумали.       Кол сжимает переносицу, а потом кидает на меня взгляд. Я пожимаю плечами, говоря глазами: «Действуй».       — Ладно, раз вы такие взрослые, — говорит он спокойно, — то завтра у вас будет день взрослых.       — Чего? — хором спрашивают они.       — Да. Вы готовите завтрак, обед, ужин. Убираетесь. Решаете, как заработать на карманные деньги. И если к вечеру вы ещё захотите быть взрослыми, мы пересмотрим свои методы воспитания. — Дети переглядываются. Кажется, мысль о независимости не так уж и заманчива. — Ну, а пока… — Кол делает шаг к ним и притягивает Дэмиана ближе. — В душ, пока я не вспомнил, что у нас есть подвал для наказаний.       — Ты блефуешь, — фыркает Дэмиан, но уже направляется к лестнице.       — Он не блефует, — шепчет Делия и быстро убегает за братом.       Кол смотрит им вслед, потом тяжело вздыхает и плюхается на диван. Я сажусь рядом.       — Это было неожиданно эффективно, — замечаю я.       — Разумеется. Я ведь гениален, — ухмыляется он.       Я закатываю глаза, но внутри тепло. Мы с Колом прошли через многое, но теперь мы действительно стали семьёй. Иногда мне кажется, что даже если прошлое когда-нибудь постучится в нашу дверь, мы справимся. Вместе.       Кол устало откидывает голову на спинку дивана и прикрывает глаза. Я любуюсь им — сильные черты лица, чуть нахмуренные брови, но в уголках губ всё ещё играет тень улыбки. Он был строг с детьми, но в этом было столько заботы. Я скользнула пальцами по его запястью, чувствуя прохладную кожу.       — Ты правда считаешь, что этот урок поможет? — тихо спрашиваю я. На меня бы это не действовало, будь я на месте близнецов, я бы повторила еще раз.       Он приоткрывает один глаз и ухмыляется: — По крайней мере, они будут думать дважды, прежде чем снова экспериментировать.       Я смеюсь, наклоняясь ближе. Его запах — лёгкий аромат дерева и чего-то родного — окутывает меня. Я осторожно касаюсь губами его щеки, а затем мягко касаюсь его губ. Он не сразу отвечает на поцелуй, будто смакуя момент, но затем его пальцы скользят по моей спине, притягивая ближе. Поцелуй становится глубже, медленнее, насыщеннее.       — Ты меня отвлекаешь, — шепчет он, но в его голосе нет ни капли упрёка.       — И что же ты собирался делать? — дразню я, скользя пальцами по его груди.       — Например, спокойно посидеть и насладиться тишиной, — ухмыляется он.       — А я разве не тишина? — поддразниваю, наклоняясь ещё ближе.       Он усмехается, его руки крепче сжимают мою талию, и в следующий миг я уже оказываюсь под ним, прижатая к мягким подушкам. Его губы скользят по моей шее, оставляя лёгкие, почти невесомые поцелуи. Я чувствую, как сердце начинает биться быстрее, а тело откликается на его прикосновения.       — Кол, дети могут спуститься, — шепчу я, но даже мне слышно, что в голосе больше желания, чем тревоги.       — Они слишком заняты тем, чтобы не попасться мне снова, — усмехается он, скользя губами к моему уху.       Его пальцы находят мою руку, переплетаются с моими, и я чувствую, как всё остальное меркнет. Только он, только этот момент. Сколько лет прошло, сколько препятствий мы преодолели — но в такие минуты кажется, что всё было не зря. Что он всегда был и будет рядом.       — Я люблю тебя, — шепчет он, и в этих словах столько нежности, что у меня перехватывает дыхание.       Я отвечаю ему поцелуем, позволяя себе раствориться в его руках, в его тепле. Пусть завтра снова принесёт свои заботы, но сегодня у нас есть этот вечер. Время, которое принадлежит только нам.