Часть 3
21 июня 2024 г., 17:00
Нёвиллет так и не смог уснуть, хотя дообеденное время было его «тихим часом» почти ежедневно. Мысли о волке не покидали голову ни на секунду, и он несколько раз останавливал себя, чтобы не сорваться. Так хотелось снова оказаться рядом с ним, погладить мягкую шерсть, ощутить твёрдость мышц под ней. Нездоровая тяга к новому существу немного пугала вампира, но он слышал от отца, что у них в роду это происходило довольно часто. Обычно вампиры могли жить столетиями, некоторые доживали до тысячелетий, но если не найти привязанность, то такое можно лишь с натяжкой назвать безрадостным существованием. Без семьи или близких большинство вампиров сами шли на смерть, чтобы избавить себя от невыносимого одиночества или, что ещё хуже, — безумия.
Привлечь внимание того, кто прожил уже пару сотен лет и повидал на свете почти каждую диковинку, очень сложно, но Нёвиллет, спустя два столетия, сумел поймать удачу за хвост. Очень пушистый и блестящий иссиня-чёрный хвост. Самый необычный и прекрасный зверь сейчас сидел в его спальне, видимо оскорблённый тем, что его свободу купил мерзкий кровопийца для исполнения коварных планов. Юноша не раз слышал подобные пересуды в свой адрес. За долгие годы жизни чего только не наслушался, но спустя какое-то время просто перестал обращать внимание на тех, кто ничего для него не значил. Острый слух позволял улавливать почти все тихие шепотки прислуги, так что молодой лорд окружил себя лишь теми, кто искренне не считал вампиров монстрами.
Пускай большая часть из них жаждала лишь заработать, а не поклясться в верности и прислуживать до конца жизни, но оно и к лучшему. Все, кто когда-то служил его отцу, уже давным-давно погребены в земле, а новые люди сменялись раз в несколько десятилетий, так что Нёвиллет особо не успевал к ним привыкнуть. Теперь же, если верить книгам и древним свиткам, божественный зверь сможет остаться с ним надолго. А после, возможно, Нёвиллет последует примеру отца и уйдёт из жизни вслед за единственным важным существом.
Кроме их семьи, а также верной прислуги, никто больше не знал об истинном происхождении молодого наследника поместья. Его мать была человеком, но влюбилась в вампира и, вопреки общеизвестным фактам, смогла подарить миру чудесное дитя. В истории вампирского рода крайне редко случалось подобное. Влиятельных кланов осталось не так много, а люди слишком боялись чего-то нового и неизвестного, чтобы кто-нибудь стремился влезть в чужую жизнь.
Когда малыш подрос, родители обрадовались, узнав, что он перенял особенности обеих рас. В качестве пищи ему подходила не только кровь, но и простая человеческая еда, хотя полное насыщение он получал лишь от «алого нектара». Поначалу мальчик даже не догадывался, что именно приносит ему отец, а когда узнал, то пару месяцев отказывался пить. Состояние организма молодого вампира было нестабильным, и, после нескольких обмороков, он всё же согласился на кровь, но не больше, чем необходимый минимум.
Выросший в любви и заботе, он не знал горя, пока не заметил, как мама и все, кто прислуживал в замке, постепенно менялись. Их волосы начали белеть, подобно его собственным, а кожа теряла упругость и покрывалась морщинами. Спустя ещё несколько десятилетий, Нёвиллет познал горе утраты, а после и вовсе остался совершенно один. Когда отец объявил о своем желании последовать за любимой, юноша хотел уйти за ним, но мужчина лишь ласково погладил сына по голове и сказал:
«Тебе ещё только предстоит найти свой смысл жизни, а я уже слишком долго пробыл на этой земле. Если почувствуешь, что теряешь себя, вспомни о нас с мамой и знай, что мы всегда будем любить тебя, наше сокровище»
Несколько лет пролетели в мгновение ока, и, когда последний человек, что служил его семье, ушёл на покой, Нёвиллет начал приходить в себя и с головой погрузился в работу. Отца не слишком интересовали материальные блага и высокий статус, поэтому они жили почти в глуши, довольствуясь тем, что имели. Сын решил превзойти его и за сотню лет накопил солидный капитал, а также привёл близлежащие поселения к процветанию. Дела шли хорошо, ведь Нёвиллет сделал накопление моры своей одержимостью, пока истинная привязанность не спешила показываться. Но почти не выходя из дома в течение многих лет, он закономерно так и не смог никого найти. На сотом году жизни скука начала одолевать всё сильнее, и Нёвиллет решил наконец-то заняться делами своих подопечных.
Вампиры, будучи зависимыми от крови, всегда сосуществовали рядом с людьми. Естественно, что некоторые представители обеих сторон могли нарушать договорённости, но после очередной потасовки всё возвращалось на свои места. Вампирам не требовалось слишком много, чтобы выжить, но они любили окружать себя роскошью и укреплять величие собственной расы. Именно по этим причинам, везде, где правили вампиры, простые люди жили счастливо и ни в чем не нуждались. «Здоровые доноры — вкусная кровь». Это стало залогом самого крепкого симбиоза и главным фактором роста Фонтейна, как самостоятельного государства. В нынешние времена вампиров осталось совсем мало, люди по-прежнему живут в достатке, но иногда возникают ситуации, в которых необходимо чужое вмешательство.
Помимо расы вампиров, существовали и другие. Одной из коренных была раса мелюзин — маленьких, безобидных созданий, изначально живущих под водой. Также когда-то давно, наравне с вампирами появились и оборотни, но последний раз их видели больше 50 лет назад. Нёвиллет ни разу не встречал их, но видел картинки в человеческих книжках, где ужасающие, огромные волки, медведи и прочие звери угрожающе разевали пасти, глядя на читателя безумными глазами. Там писали, что несколько сотен лет длилась непримиримая борьба за главенство между оборотнями и вампирами, но последние в итоге победили, вытеснив и заставив уйти в тень другую расу. Сами вампиры и оборотни старались не распространяться о своих силах и слабостях, но люди продолжали сочинять истории о них на основе наблюдений или рассказов, гуляющих по миру.
Маленький мальчик совершенно не мог понять, почему же они вообще решили противостоять друг другу, но отец так и не ответил. Лишь загадочно улыбнулся, поглаживая сына по светлой макушке.
«Возможно, когда-нибудь тебе посчастливится повстречать одного из них, и ты сам всё поймешь»
С тех пор прошло ещё столетие, но Нёвиллет так и не увидел никого, похожего на существ из книжек, а слова отца затерялись в уголках его памяти. Сейчас больше всего на свете мысли молодого вампира занимал драгоценный божественный зверь, запертый в покоях на втором этаже. Терпение заканчивалось, а идей, как вернуть утраченное доверие, так и не появилось. Для начала, юноша решил продолжить поиски информации о загадочном ошейнике, который настоятельно рекомендовали не снимать ни в коем случае. Но Нёвиллет, видя, какие жуткие раны оставляет эта кожаная удавка, попытался снять его сразу же. Любые методы оказались бессильны. Даже вызванный из города магистр магии не смог помочь, лишь развёл руками и сказал искать ответы в древних текстах, ибо печать на ошейнике слишком сложная и относится к первородной магии. Перед уходом магистр пообещал, что тоже займётся этим вопросом и сообщит, если найдет решение.
У Нёвиллета не было слишком много времени на приручение божественного зверя, ведь, когда ошейник будет снят, ничто не помешает ему просто уйти. Сам вампир не хотел удерживать волка рядом с собой насильно, понимая, чем чревато такое поведение, но не мог ничего поделать со своей одержимостью. Когда-то отец рассказывал, как впервые увидел его маму и что после этого был не способен оставить её даже на один день. Нёвиллет подумал, что тот просто преувеличивает, но сейчас сам познал это чувство отчаянной необходимости видеть и прикасаться к Ризли как можно чаще. Изменения в собственном поведении пугали, даже его личность претерпела метаморфозы, стоило лишь встретиться глазами с этим прекрасным зверем. Осмысленный взгляд давал надежду, что у них получится подружиться и Нёвиллет сможет со временем приблизиться и даже прикоснуться к чуду, но последняя встреча перечеркнула все старания.
За окном уже стемнело и ждать до завтра не было сил, так что Нёвиллет пошёл на разведку. Его интересовало всё, что связано с волком, и увидеть, как тот спит, тоже входило в этот список. Аккуратно приоткрыв дверь, он ловко проскользнул в комнату, обнаружив мирно посапывающего зверя. В полумраке комнаты вампир обратил внимание на пустые подносы на столике и удовлетворённо улыбнулся.
«Если он съел принесённую мной еду, значит, всё же немного доверяет», — мысленно обрадовался блондин, но потом подумал ещё раз и осадил себя. — «Или, может, он просто был очень голодным и не удержался»
Внутренний диалог прервался тревожным воем, коротким рычанием, а затем протяжным скулежом. Волку явно снилось нечто неприятное, может даже болезненное, судя по нахмуренным густым бровям и оскалу. Большие лапы скрежетали когтями по паркету, будто он куда-то бежал, но тело оставалось на месте. Нёвиллет не мог наблюдать как его зверь страдает и приблизился на расстояние вытянутой руки. Ризли дышал прерывисто и очень громко, а сердце бешено билось в широкой груди. Вампир прикоснулся лишь кончиками пальцев к мягкой шерсти между ушами, но глаза цвета хмурого неба неожиданно распахнулись, уставившись на него с растерянностью. Оба застыли на мгновение, не зная, что делать дальше, но Ризли первым вышел из оцепенения и с грозным рыком повалил вампира на пол, придавливая грудь огромной лапой. Будь на его месте человек, точно не отделался бы переломом пары рёбер. Вампир же стойко выдержал удар. Сначала он хотел дотронуться до большой мохнатой лапы, но, увидев раздраженную волчью морду, скалящую острые клыки, передумал и опустил согнутые в локтях руки на пол, ладонями вверх. Ризли старался разглядеть в призрачных глазах хоть намёк на угрозу или хотя бы страх, злость, что угодно, но блондин выглядел виноватым, даже немного печальным, и это сбивало с толку.
— Прости, что потревожил. Кажется, тебе снился кошмар, поэтому я подумал, что будет лучше, если ты проснёшься.
Ризли раздражённо фыркнул и отступил к стене. Он хотел принять горделивую позу и ждать дальнейших действий вампира, но желудок совершенно невовремя протяжно заурчал, и волк пристыженно опустил уши.
— О, ты, наверное, всё ещё голоден, — радостно отозвался Нёвиллет, поднимаясь с пола, — видимо, тех двух кусочков было маловато для такого здоровяка, да? — юноша шутливо подмигнул, расплываясь в улыбке.
Волк фыркнул и отвернул морду в сторону окна, делая вид, что никогда не видел луны на небе.
— Ладно, тогда подожди немного, я скоро вернусь и принесу что-нибудь вкусненькое, — увлечённый своими мыслями, Нёвиллет вылетел из комнаты.
Ризли тяжело вздохнул и лёг на пол, закрыв лапами морду. Ему было стыдно и неловко за свой организм, а ещё перед глазами стояла эта чертовски милая улыбка, от которой хотелось вилять хвостом, но он сдержался. Злиться на себя было глупо, и волк подумал, что это всё какие-то соблазняющие чары вампиров. Не мог же он и вправду влюбиться с первого взгляда в того, кто купил его на аукционе, словно вещь. Не мог ведь?
