Секрет божественного зверя

      Когда на горизонте небо начало окрашиваться розовым и золотым, из-за деревьев показалась огромная чёрная тень. Зверь шёл неспешно, будто до сих пор не мог определиться, стоит ли возвращаться. Нёвиллет терпеливо ждал, ведь почуял его уже давно. Ветер дул в его сторону, принося знакомый запах, вместе с ароматом утренней росы. Ризли был похож на огромный пушистый шар из-за сильного потока воздуха позади себя. Вампир сдавленно улыбнулся, чтобы не обидеть ненароком своего дорогого гостя. Да, именно так Нёвиллет и считал. Они сейчас лишь хозяин и желанный гость, который волен уйти в любой момент, но блондин сделает всё возможное, чтобы тот остался надолго, а лучше — навсегда.       — Скоро все вернутся в особняк, — начал Нёвиллет, стараясь смотреть куда угодно, только не на растрёпанного волка, — если не поторопимся, то потом будут шептаться еще полдня.       Сказано это было так, будто когда-то люди не сплетничали. Даже установленные давным-давно штрафы за слишком много болтовни на рабочем месте и те не помогли. Вскоре их и вовсе отменили, но, когда поблизости находился хозяин дома, работники шептались уже гораздо тише. Нёвиллет не стал объяснять про свой исключительный слух и что даже их переговоры в подсобке или под лестницей слышал так, словно они прямо перед ним стояли. Ничего плохого или предосудительного он никогда не слышал из их уст, только местные новости, либо сетования на свою хладнокровность. С подчинёнными вампир был не слишком мягок, но и жёстким его не назовешь.       Просто так уж вышло, что загадочная сущность и необычная внешность сильно притягивали внимание. Первое время у лорда не было отбоя от желающих узнать его получше с целью дальнейших отношений, но юношу никто не интересовал. Он всё ещё находился в стадии ожидания той самой влюблённости, о которой рассказывал отец. Когда от одного взгляда на человека сердце бешено колотится в груди, а дыхание перехватывает, и ты не хочешь отрывать взгляд ни на секунду.       Нёвиллет с детства представлял, как может выглядеть его суженая, но когда немного повзрослел, то понял, что это, скорее всего, будет мужчина, нежели девушка. Взгляд фиолетовых глаз чаще падал на обнажённых по пояс рабочих, что перетаскивали тюки с сеном, чем на румяных длинноволосых прелестниц, развешивающих бельё на поляне. И хотя зверь, что сейчас так неуверенно следовал за ним, был вовсе не человеком, ощущения, которые он вызывал в сердце молодого вампира, были точь-в-точь как те, описанные отцом. Конечно, никакого сексуального влечения к зверю он не испытывал, но тот трепет, желание защищать и находиться рядом, как можно чаще, однозначно указывали на то, что он нашел своё сокровище. Подобно дракону, хотел заключить в своём замке и не показывать никому, но его зверь любит свободу. И если, отпустив его один раз, он сможет убедить волка возвращаться к нему снова и снова, то Нёвиллет согласен делать это сколько угодно. Одна лишь мысль о том, что божественный зверь уйдёт и они больше никогда не встретятся, вызывала мучительную боль, сдавливающую сердце острыми тисками, но вампир знал — это были лишь признаки начинающейся одержимости.       По сути, именно одержимость не давала сойти с ума, но она же и становилась причиной разрушения обеих жизней. Нёвиллет хотел бы сказать, что это точно не она, что его чувство чистое и светлое, но с первого взгляда на бессознательное тело божественного зверя, первой мыслью было: «Он будет моим, никто не сможет его забрать». Ограничить свободу и оставить себе — вот о чём думал вампир, сидя в огромном аукционном зале. Уже тогда он понял, что расстанется со зверем лишь по одной причине. Только смерть могла нарушить эту связь, но Нёвиллет сделает всё возможное, чтобы они прожили своё «долго и счастливо» весь отмеренный срок.       Ризли следовал за блондином, пытаясь не пялиться так откровенно на чужой тыл. Простые серые штаны слишком уж обтягивали стройные бёдра, выделяя округлые половинки, приманивающие взор, будто гипнотический маятник. Они шли неспеша, но Ризли хотел добраться до комнаты, как можно быстрее, чтобы не соблазняться совершенными формами. Сидя в клетке или в любой другой конуре, он никогда не задумывался о чём-то, кроме выживания или побега. Сейчас в его волчьем мозгу будто вспыхнул какой-то огонёк, и он медленно перерастал в обжигающее пламя, что плавило мысли.       — Эй, ты в порядке? — словно сквозь вату, он услышал взволнованный голос, а через секунду блондин уже присел на корточки, заглядывая в опущенную морду, пытаясь увидеть там ответ.       Будь у Ризли такая возможность, он наверняка густо покраснел бы, но, к сожалению или к счастью, волки лишены способности краснеть, так же, как и потеть. Всё, что ему оставалось, это поднять голову и показательно безразлично обойти растерянного вампира, продолжая идти в его спальню-кабинет. Раньше он не придавал этому значения, но всё это время, по сути, находился в комнате, где Нёвиллет проводит почти весь день, а может и ночь. Ризли на секунду задумался обо всех вещах, что известны ему о вампирах, и вспомнил о том, что они, кажется, спят днём, а после заката бодрствуют, но его вампир явно отличался от остальных. То время, что они были вместе, блондин ни разу не прилёг, но, возможно, как раз сейчас он идёт к себе чтобы прилечь.       «Люди ведь спят без одежды?» — в голове пронеслась опасная мысль.       Если у него такая бурная реакция на вампира в одежде, что же будет, когда тот её снимет? Думать о таких вещах было опасно, в первую очередь, для самого вампира. Ризли, конечно, понимал, что в облике зверя точно не представляет никакого сексуального интереса, но эти пронзительные аметистовые глаза каждый раз поднимали в нём волну обжигающего огня. С каких пор он потерял бдительность и перестал ожидать подвоха от очередного хозяина? Вероятно, с тех самых, как этот глупый вампир отпустил его на все четыре стороны, смиренно ожидая до самого утра, пока тот набегается.       Когда они вошли в комнату, на привычном месте уже стояли два металлических стола с накрытыми блюдами. Видимо, их всё-таки заметили в саду и поспешили подать ранний завтрак, хотя для ночного существа это был скорее поздний ужин. На тарелках оказались ароматные вырезки и каре ягнёнка, но у Ризли, разумеется, порция была увеличена в три раза. Нежное мясо, слегка подрумяненное снаружи, внутри было чуть розоватым. Деликатесная вырезка предназначалась господину Нёвиллету, так как стояла на высоком столике, а большое количество аппетитных мясных рёбрышек досталось голодному волку. Длительная пробежка по лесу потратила немало энергии, которую теперь можно было восполнить, с наслаждением смакуя каждый кусочек ягнёнка.       — Не торопись, а то подавишься, — с улыбкой посоветовал Нёвиллет, аккуратно накалывая небольшой кусочек вырезки, прикрывая глаза от удовольствия.       Ризли даже отвлёкся от своих рёбрышек, замечая, как мелькает маленький розовый язычок, когда вампир слегка облизывает краешек губ. Этот вид так очаровал волка, что он на минуту завис, наблюдая за чужой трапезой. Нёвиллет заметил это замешательство и взволнованно спросил:       — Тебе не вкусно? Может, хочешь такое, как у меня? — он протянул наколотый кусочек в сторону пушистой морды, заботливо предлагая свою порцию.       Ризли не хотел забирать чужое, но, подумав, что секунду назад эта вилка была в одном месте с тем самым юрким язычком, ухватился за возможность попробовать его на вкус. Огромная пасть широко раскрылась, демонстрируя острые клыки, но уже через секунду сомкнулась на вилке, едва ли не вырывая её из рук. Знай Ризли, что организм волка будет способен переварить металл, глотнул бы всё разом, не задумываясь. Вкус мяса отошёл на второй план, когда во рту вместо привычной крови он ощутил лёгкую сладость, будто от сочного персика, который ему когда-то подарила добрая женщина, когда подросток скитался по улицам. Этот вкус у него всегда ассоциировался с самым приятным моментом в его жизни, и вот теперь появился ещё один. То ли мясо было особенным, то ли слюна вампира обладала какими-то магическими свойствами, но Ризли захотелось ещё и желательно побольше. Хвост непроизвольно начал вилять, подметая деревянный пол, и Нёвиллет без лишних слов отдал содержимое своей тарелки.       Когда трапеза подошла к концу, в комнату вошли две девушки, приветствуя хозяина и забирая посуду. Одна из них держала в руках бокал с густой красной жидкостью. Каждое утро их господин выпивал минимальную норму крови. Нёвиллет совсем забыл предупредить на кухне, чтобы кровь больше не приносили в его покои, а потому девушки сделали всё, как обычно. Ризли сразу почувствовал среди двух привычных ароматов один слишком резкий и металлический. Заметив бокал в руках одной из девушек, он оскалился и зарычал, прежде чем понял причину своего поведения. Круглолицая брюнетка испуганно пискнула, выронив сосуд из рук. Раздался громкий треск и ненавистный запах распространился по всей комнате. Ризли не знал, что делать в этой ситуации, поэтому растерянно осмотрелся, и его взгляд зацепился за распахнутое окно в человеческий рост. Совершенно не раздумывая, он сделал несколько шагов и спрыгнул со второго этажа. Всё произошло настолько быстро, что Нёвиллет не успел даже попросить девушек всё убрать, когда в следующее мгновение прыгнул следом за волком в то же окно. Уже внизу он догнал Ризли прямо у самой кромки леса, где начинались кустарники.       — Извини, я забыл им сказать … — он начал говорить, но осёкся, когда огромная зубастая пасть оскалилась и зарычала в его сторону, безмолвно приказывая держаться подальше.       — Прошу, не уходи, я исправлюсь, честно, только останься со мной, — в уголках пурпурных глаз выступили жемчужные капельки.       При виде такого уязвимого вампира, Ризли слегка остыл, но потом перед глазами снова всплыло огромное кровавое пятно, и он фыркнул, пытаясь выдуть из лёгких удушающий запах чужой крови. Он даже не хотел знать, откуда она взялась, чья она была и что стало с её владельцем. Сейчас его больше волновало, что в ту секунду, когда это произошло, первой его мыслью было: «Почему он пьёт чужую кровь?». Всё, о чем он думал, это о прекрасных тонких губах, которых может коснуться отвратительная кровь незнакомца, а маленький розовый язык будет так же неспеша слизывать её с уголков, наслаждаясь вкусом.       Эти мысли одновременно приводили в бешенство и отрезвляли. Что-то несвойственное ему происходило прямо сейчас, разумнее всего было бежать и не оглядываться, прийти в себя и найти ответы на чистую голову. Но это выражение лица, эти влажные ресницы и умоляющий взгляд, они не давали сделать даже шаг. Ещё никогда не было так сложно принять решение. Даже в тот день, когда вся его жизнь перечеркнулась двойным убийством, он не колебался так сильно.       Нёвиллет хотел приблизится, попытаться удержать, пусть даже силой, но волк отпрыгнул, стоило сделать лишь шаг в его сторону. Он больше не скалился, а в его пронзительных голубых глазах не было злости, только растерянность. И пускай зверь не мог разговаривать, он всё прекрасно понимал. Нёвиллет тоже смог понять, что его не бросают, что волк не уходит навсегда, а лишь на некоторое время, чтобы остыть, прийти в себя и разобраться в собственных чувствах. Ризли не стал бы останавливаться и убежал бы, сломя голову, будь его целью лишь побег. Сейчас был тот самый момент, когда Нёвиллет мог стать таким же хозяином, держащим божественное существо в клетке, или тем самым другом и компаньоном, каким изначально хотел быть.       Когда чёрная фигура скрылась за густым кустарником, Нёвиллет сдерживал себя изо всех сил, подавляя желание отправиться следом. Будь его воля, он согласился бы бегать по лесам хоть днями напролет, если бы волк захотел этого. Но Ризли нужен был этот покой, уединение и свобода. Блондин сжал кулаки, оставляя алые следы полумесяцев на ладонях. Нёвиллет будет ждать столько, сколько потребуется. И если волк всё же вернётся, то он откажется от крови навсегда.