Секрет божественного зверя

      Ризли пытался следовать инстинктам и равномерно перебирать лапами, но получалось не слишком хорошо. Тело волка могло спокойно преодолевать вплавь огромные расстояния, но разум человека внутри него отвергал любые попытки вынырнуть на поверхность, продолжая беспорядочно дёргаться. Уши, рот и нос начали забиваться водой, и в какой-то момент он даже подумал, что умрёт. Но внезапно крепкие руки подхватили его и вытащили из смертельной ловушки.              Возможно, это произошло из-за подступившей паники или неожиданной опасности, но на суше Нёвиллет увидел уже не волка, а обнажённого мужчину, покрытого шрамами с головы до ног. Самый заметный из них проходил прямо под правым глазом, начинаясь у внешнего уголка и заканчиваясь чуть больше, чем на середине нижнего века. Шея, грудь, руки и ноги — всё было исполосовано ужасными следами давно заживших ран.              Нёвиллет от шока поспешил отползти к ближайшей стене и в неверии уставился на мужчину, лежащего без сознания. Это всё совершенно не укладывалось в голове. Мозг судорожно пытался придумать логическое объяснение увиденному, но ничего не приходило на ум. Только одна догадка промелькнула в голове. Та самая история, которую отец рассказывал ему в детстве, книжка со сказками об огромных животных, что могли превращаться в людей.              «Оборотень», — Нёвиллета будто стрелой прошибло осознание.              Если перед ним действительно представитель оборотней, то все факты сходятся. Он-то наивно полагал, что приобрёл редчайшего божественного зверя, а теперь оказывается, это и вовсе существо из древних сказок. Если разумные звери всё-таки встречались время от времени, то про оборотней никто не слышал уже больше пары сотен лет. Нёвиллет чувствовал одновременно прилив радости и грусти. Теперь, когда он невольно раскрыл секрет Ризли, возможно, тот не захочет оставаться рядом и сбежит, на этот раз наверняка. Мучительный выбор заставлял голову вампира снова вспыхнуть болезненным спазмом. Всё, что ему сейчас действительно было нужно, так это незаметно пронести мускулистое бессознательное тело от купальни до своих покоев. Сам блондин при этом имел слабое представление о том, как стоит тащить кого-то кто как минимум в полтора раза больше него.              Ризли с трудом разлепил веки и попытался что-то разглядеть, но вокруг была лишь темнота. Поначалу он даже испугался, что ослеп, но в противоположном конце комнаты догорала тускнеющая свеча, и брюнет с облегчением выдохнул. Окружение было ему незнакомо, а кровать и вовсе едва вмещала на себе массивное тело мужчины. Складывалось ощущение, что это была комната какой-то девушки или вообще детская.              Когда гладкой кожи лица коснулась шершавая рука, осознание действительности не сразу до него дошло. Но, пытаясь поднять лапу, Ризли увидел совершенно непривычную конечность и обомлел. Судорожно ощупывая своё новое тело, он всё больше убеждался в реальности происходящего. Теперь уже человек, но по-прежнему с волчьими повадками, постарался встать с кровати, неуклюже приземляясь на четвереньки. Ризли больше не чувствовал силы в ногах, не был уверен, сможет ли вообще ходить на своих двоих, но попытался подняться, опираясь на жёсткий матрас одноместной кровати.              Он всё ещё был полностью обнажён и хотел поскорее найти какую-то одежду или прикрыть наготу простынёй, но для этого всё равно требовалось стоять на ногах, а не ползать по полу. Темнота вокруг немного успокаивала, ведь тогда случайный свидетель его позорного падения не сможет разглядеть не менее постыдные вещи. Сила пришла не сразу. Ризли потребовалось долгих пятнадцать минут, чтобы освоить забытое за прошедшие годы умение. Только поднявшись на ноги, мужчина прочувствовал щекочущий кожу холодок. Все волоски на теле встали дыбом, и Ризли непроизвольно передёрнулся. Ни зрение, ни слух, ни нюх больше не помогали ему ориентироваться в пространстве, а значит, всё придётся делать более примитивными методами.              Будто слепой щенок, он обшаривал окружающие предметы в поисках одежды, и усилия были не напрасными. Уже возле самой двери, там, где восковая свеча отдавала последние искорки жизни, Ризли обнаружил аккуратно сложенную стопку чёрно-белых тканей. Простые хлопковые штаны тёмного цвета и белая рубаха свободного кроя. Рядом со столом находилось ростовое зеркало, и Ризли не удержался взглянуть на себя хоть одним глазком. Почти сразу он пожалел об этом. Мужчина в отражении был высоким, мускулистым и светлокожим, даже лицо можно было смело назвать красивым, если бы не один огромный недостаток. Всё тело покрывали уродливые длинные и короткие полосы, где-то даже виднелись небольшие бесформенные пятна. Некоторые из этих шрамов Ризли получил ещё до своего первого обращения в волка. Например, тот, что под глазом ему достался от уличной шпаны, которая пыталась отобрать у мальчишки с трудом добытый кусок чёрствого хлеба. Самый рослый из хулиганов бросил довольно увесистый камень, поднятый с земли, и он рассёк кожу, словно нож масло. Ризли сразу же зажмурился от хлынувшей крови, но горбушку из рук не выпустил, наоборот скрутился в калачик и сильнее зажал её в ладошках. Мальчишки быстро потеряли интерес, глядя на несопротивляющуюся жертву, и пошли искать новую забаву.              Еще несколько лет Ризли снились кошмары, даже когда он уже находился в приюте и был в безопасности. Теперь же все его прошлые раны, вся боль, через которую он прошёл за три десятка лет, оставили уродливые метки. Они являлись напоминанием и символом его воли к жизни, но также были клеймом, что не вывести и не замазать. Ризли с грустью осознавал, насколько много всего произошло с ним за те годы во власти отвратительных людей. Как он может хотеть кого-то, если не принимает себя? В облике волка он был могучим, величественным зверем, способным снести дерево одним ударом, но в человеческом теле стал слабым и беспомощным. Чёрная шерсть скрывала прошлое, его незаживающие раны, а бледная кожа показывала все уязвимости.              Непослушные пальцы пытались застегнуть все пуговицы до самого горла, чтобы хоть как-то скрыть три длинные широкие полосы, оставленные когтями медведя. Рукава он пытался натянуть как можно ниже, скрывая множественные царапины. Жаль, не было перчаток, чтобы спрятать многократно переломанные пальцы. Видимо, придётся держать руки в широких карманах штанов. Ещё раз взглянув на себя в зеркало, Ризли вздохнул с облегчением. Не считая шрама под глазом, который никак не скрыть и выступающих из-за воротника трёх полос, он выглядел почти обычно, можно сказать даже привлекательно. Пронзительные голубые глаза, жёсткие изогнутые брови, губы сжаты в тонкую полоску. Всем своим видом он будто говорил «оставь меня в покое», хотя на самом деле нуждался в чужом внимании, тепле и ласке, которых никогда не знал.              Ризли невольно задумался, почему Нёвиллет до сих пор не пришёл к нему. Он ведь совершенно точно видел его истинный облик. У любого человека возникнет хотя бы пару вопросов, когда питомец неожиданно превращается в мужчину прямо у тебя на руках. И тут сердце уколола болезненная догадка. Именно его теперешний вид повинен в том, что Нёвиллет не встречает его искренней широкой улыбкой, как делал это всегда. Это уродливое тело, вероятно, слишком отталкивающе выглядит, чтобы искать с ним встречи. Ризли попытался выбросить из головы любые догадки. Пока он лично не поговорит с вампиром и не услышит эти слова из его уст, он не будет искать ответы в своей голове.              От лёгкого нажима дверная ручка со скрипом поддалась, и Ризли выглянул в коридор. Судя по всему, это был тот же этаж, что и раньше, но покои Нёвиллета находились в противоположном конце. Дверь в его комнату была приоткрыта, излучая слабый свет, словно маяк в непроглядном мраке. Теперь Ризли приходилось прищуриваться, чтобы сфокусировать зрение. Слух больше не мог уловить скрип пера по бумаге, когда вампир отвечал на очередное письмо, или перелистывание страницы, когда тот сидел в кресле и читал одну из пыльных книг. Конечно же, служанки тщательно прибирались в комнате, но волчье зрение улавливало мельчайшие частички на древних листах, которые вздымались в воздух при перелистывании. Он не всегда видел такие детали, только когда сам этого хотел. Нужно было лишь сосредоточится. Теперь же, после короткой прогулки в темноте, Ризли слегка прищурился, заглядывая в освещённое помещение.              Нёвиллет сидел за столом и внимательно изучал накопившиеся за пару дней бумаги с отчётами. Дела на его землях шли довольно хорошо, но одно письмо от близлежащего поселения заставило тонкие брови сойтись на переносице. Староста докладывал, что за последние пару недель пропало три девушки и четверо юношей. Вечером родственники и знакомые видели, как они возвращаются домой, но поутру пропавших так и не смогли найти. Вампир не мог оставить это дело в стороне, потому что слишком подозрительным казалось исчезновение такого большого количества людей за столь короткий срок. Иногда жители уходили из дома, никому ничего не сказав, но почти всегда это случалось из-за разногласий в семье, или молодые люди хотели найти лучшей жизни. Этот случай не вписывался в привычные рамки. Нёвиллет устало вздохнул и потёр переносицу. В последнее время его будто преследовало страшное проклятье или злой рок. Не успел он решить, что делать с внезапной новостью о Ризли, как нужно ехать и разбираться с пропажей жителей от неведомой напасти.              Обычно для поездок куда-либо Нёвиллет тратил на сборы не больше двух дней, но сейчас он был совершенно растерян. Ситуация с Ризли требовала безотлагательного решения. Если раньше вампир точно знал, что предоставит своему божественному зверю все условия, чтобы тот захотел остаться, то теперь был и вовсе не уверен, какие причины могут вынудить запертого в животном теле мужчину выбрать его — очередного хозяина, лишившего свободы. Нёвиллета по началу пугали ужасные шрамы и отметины, но лишь потому, что он догадывался, каким именно образом они там появились. И блондину становилось ещё больнее от осознания своей высокомерности. Окружая заботой и вниманием своего любимца, он наивно полагал, что поступает правильно, а в итоге лишь вёл себя надменно по отношению к другому человеку, попавшему в трудное положение.              Никто ведь не предупреждал о необычной природе этого «божественного зверя», когда Нёвиллет радостно выкупил его из заточения. А теперь он очень сильно боялся реакции оборотня. Если мужчина презрительно посмотрит на него и выскажет справедливое недовольство, а после просто уйдёт, не оборачиваясь, Нёвиллет не сможет найти в себе сил, чтобы остановить его. Это будет неправильно с любой точки зрения. Но как же хочется иметь пускай небольшой, но всё-таки шанс на искупление, ведь он старался изо всех сил, без какого-то дурного намеренья, сделать жизнь волка самой комфортной. Им нужно поговорить, и тогда Нёвиллет сможет выпросить прощение за своё неподобающее поведение, лишь бы его захотели слушать. Сейчас Ризли был намеренно поселен в другую комнату, чтобы не чувствовать неловкость и немного прийти в себя. Нёвиллету, честно говоря, тоже нужно было время для раздумий. Но прошло всего несколько часов после заката, и в его приоткрытую дверь тихонько постучали. Вампир вздрогнул едва заметно и повернул голову в сторону дверного проёма, где стоял самый важный в его жизни человек.