Секрет божественного зверя

      Аметистовые глаза лучились радостью, когда смотрели на объект своего обожания. Нёвиллет искренне ликовал, ведь Ризли не сбежал, хотя вполне мог улизнуть под покровом ночи, и вампир не нашёл бы в себе сил остановить его, вернуть в неволю к тому, кого оборотень ненавидел. Вампир в тайне надеялся, что его любимый гость не таит на него зла, и они смогут решить все недопонимания сразу. Ризли неуверенно шагнул вперёд, словно переступал не порог комнаты, а шёл на суд. Он не знал, какая реакция будет у вампира, но, судя по горящим глазам, дела его не так уж плохи.              — Прошу, присаживайся, — поспешил предложить Нёвиллет, указывая на красное кресло рядом со своим столом.              Мебель была довольно большого размера, но, только когда в кресле сидел Нёвиллет, оно казалось таким огромным. Однако, стоило Ризли попытаться устроиться в нём, осознал, насколько разные их габариты. Не зная, как правильно, он выпрямил спину и положил вытянутые руки на подлокотники. Натянутый, как струна, брюнет выжидающе уставился на вампира. Нёвиллет сдержал улыбку, замечая, что не один он тут сильно нервничает и не знает, куда себя деть.              — Для начала я хочу прояснить кое-что, — нарушил неловкое молчание блондин, — изначально я правда не знал о твоей истинной сущности, поэтому прошу прощения, что относился к тебе, как к зверю. Надеюсь, это не сильно оскорбило твои чувства, но, в любом случае, прошу прощения за это.              Ризли шокированно округлил глаза, а острые брови поползли наверх в удивлении. Он ожидал чего угодно, но не извинений. Напротив, предполагал даже требование вернуть деньги за обман на аукционе или возмещение каким-то иным способом. Искреннее выражение лица собеседника не оставляло сомнений в правдивости сказанных слов, и Ризли был обескуражен и смущён. Это он должен просить прощения, за то, что Нёвиллет потратил баснословные деньги на божественного зверя, а получил даже не полноценного волка, ещё и с такой уродливой другой стороной.              — Ризли? — осторожно произнёс вампир, видя замешательство на суровом лице.              — Господин Нёвиллет, я не… — оборотень начал было говорить, но его тут же перебили.              — Нет-нет, не нужно меня так называть, я тебе не господин, теперь уж точно нет, — последние слова он почти прошептал, виновато отводя взгляд.              — Тогда как я могу к Вам обращаться?              Нёвиллет тяжело вздохнул. Он не предполагал, что в самом начале их разговора возникнет подобная сложность. Ему очень хотелось стать кем-то близким для этого мужчины, а потому между ними не должно быть подобных формальностей.              — Зови меня просто по имени, — решительно ответил блондин, а потом робко добавил. — Если позволишь, я бы тоже хотел звать тебя так. Ризли ведь твоё настоящее имя?              — Это имя, которое я выбрал для себя сам, теперь оно единственное настоящее, — после этих слов между ними затянулась неловкая пауза.              — Что Вы планируете делать дальше? — нарушил молчание хрипловатый голос, но, заметив недовольство на прекрасном лице, тут же поспешил исправиться. — Ты…планируешь.              Нёвиллет поощрительно улыбнулся и сам ненадолго задумался над ответом. Если Ризли задавал подобный вопрос, значит, не планировал уходить по своей воле, а ожидал вынесения приговора от вампира. Кажется, они оба слишком много надумали у себя в голове, избегая реальности.              — Если ты не против, я хотел бы оставить всё как есть, — Нёвиллет не сразу осознал сказанное и отрицательно замотал головой, — нет, конечно же, не прям так, ты ведь больше не животное, а человек и моё отношение будет уже другим, но… — вампир вздохнул и приложил ладонь к лицу, понимая, насколько глупо сейчас ведёт себя, — я просто хочу сказать, чтобы ты остался, если это возможно.              — Я даже не задумывался об уходе, — тихо ответил Ризли. — Если честно, мне казалось, это ты должен указать мне на дверь и всё такое.              — С чего ты вообще так решил? — возмутился блондин. — Я ведь даже выделил тебе отдельную комнату, чтобы показать, как ты важен для меня, и что я уважаю твои личные границы.              Ризли отвёл взгляд. Ему ведь казалось, что отселение из хозяйских покоев — это верный признак потери интереса и сигнал о скором выселении. А оказалось совсем наоборот. Теперь ему стало немного неловко за свои дурные мысли. Если присмотреться, в глазах Нёвиллета не было неприязни или отвращения к его новому внешнему виду, даже наоборот. Аметистовые омуты искрились радостью и облегчением, когда Ризли зашёл в комнату. В их головах были абсолютно разные мысли, но они оба сходились в одном — все догадки оказались ошибочными.              Видя замешательство и неуверенность на лице Ризли, вампир поспешил поинтересоваться причиной:              — Тебе не понравилась та комната? Слишком простая, да? Я хотел оставить тебя здесь, но это было как-то неправильно, поэтому…              — Стой! — резко перебил его брюнет. — Меня всё полностью устраивает, комната отличная, и я рад, что ты разрешил остаться, поэтому хватит суетиться, — Ризли едва заметно улыбнулся, глядя на взволнованного и застывшего, словно кролик, собеседника.              — Всё правда хорошо? — неуверенно переспросил Нёвиллет.              — Да, всё куда лучше, чем я мог себе представить.              Теперь Ризли не боялся улыбнуться шире, доказывая правдивость своих слов. На его щеках проступили едва заметные ямочки, и Нёвиллет застыл, зачарованный этим очаровательным зрелищем. Кажется, между ними теперь было меньше неловкости, чем в начале, и оба вздохнули с облегчением.              Нёвиллет предложил поздний ужин, и Ризли внезапно почувствовал растущий голод. Перестройка организма в связи с превращением требовала немало энергии, поэтому он с радостью согласился и нетерпеливо последовал за хозяином дома в сторону кухни. Работников уже не было, так что они обследовали все ящички, шкафы и тумбы в поисках съедобного и затащили найденное на огромный поднос.              Оборотень забыл про всякие манеры, когда перед ним предстало столько деликатесов, и прямо руками хотел ухватить первый кусочек, но Нёвиллет остановил его. Из-за длительного пребывания в теле волка, Ризли напрочь забыл о приличиях и о том, как пользоваться столовыми приборами. В его голове сейчас настойчиво билась лишь одна мысль — «хочу поскорее поесть», и она вытесняла все остальные. Вампир не стал осуждать варварское поведение, но в добровольно-принудительном порядке заставил мужчину взять в руки нож и вилку. Сырое мясо не очень хорошо усваивалось человеческим организмом, так что они выбрали уже приготовленные блюда, оставленные на завтра. Теперь все в поместье знали о личности нового гостя и кровавых стейков больше не заготавливали.              Ризли нетерпеливо и оттого немного неуклюже наколол первый кусочек и быстро сунул вилку в рот. Он едва удержал удовлетворённый стон, когда феерия вкусов раскрылась у него на языке. Непередаваемое удовольствие вынудило его прикрыть глаза и с наслаждением закинуть следующую порцию, едва прожевав первую. Нёвиллет отказался от еды, но, глядя на довольного оборотня, он сам чувствовал не меньшее насыщение. За ужином Ризли в основном набивал брюхо, а Нёвиллет неторопливо рассказывал про свои дела. После слов о вынужденной поездке, брюнет отложил приборы и нахмурился.              — Это надолго? — спросил он с едва заметным недовольством.              — Если это дело рук какого-то существа, то расследование может затянуться на неделю или даже несколько.              — Я поеду с тобой, — твёрдо решил Ризли.              Но решимость в его взгляде не смогла пробить защиту вампира, и тот ответил категорическим отказом.              — Ни в коем случае. Тебе нужно остаться дома и набираться сил.              Ризли хотел возразить, мол, с ним уже всё в порядке, и он легко может следовать за Нёвиллетом хоть на край света, но что-то в его теле всё-таки было не так. Он не мог объяснить это словами и боялся испортить поездку, если произойдёт непредвиденное. Впрочем, оставаться в одиночестве и отпускать вампира он тоже не хотел. До отъезда оставалась ещё пара дней, и времени, чтобы подумать, тоже предостаточно. За тревожными мыслями Ризли даже не обратил внимание, что трапезничал в одиночестве. Бледная кожа вампира казалась ещё тоньше и прозрачнее при тусклом освещении, и он не придал этому значения.              Сам Нёвиллет испытывал голод уже продолжительное время, но не был уверен, что сможет сдержаться, если попробует хоть кусочек мяса. Запах брюнета пробуждал в нём забытые инстинкты охотника, а пульсирующая на шее выступающая вена манила не хуже ароматного стейка. Нёвиллет держал себя в руках во время их разговоров, но с каждой минутой, проведённой рядом, понимал, что не сможет подавлять жажду вечно. В один прекрасный момент кто-то точно победит — либо его выдержка, либо вампирская сущность. Оба варианта чреваты необратимыми последствиями. Именно по этой причине Нёвиллет и не хотел брать Ризли с собой. Его голодный мозг может не выдержать, и, как бешенный зверь, он накинется на слабое человеческое тело. Для себя вампир уже давно решил, что лучше упадёт в голодную кому, чем выпьет чужой крови. Ему удалось уговорить Ризли остаться рядом, но какими глазами тот взглянет на него, когда увидит уродливую истинную сторону жизни вампира? Убежит подальше от нависающей угрозы или презрительно посмотрит и вонзит кол в кровожадного монстра? Люди всегда с опаской относились к его сущности, даже не зная о ежедневном приёме крови, а если бы узнали, то наверняка организовали бы на него охоту. Единственной причиной, по которой он свободно ходил по земле, был его статус помещика и надёжные работники, получающие неплохую выгоду от донорства. Теперь, когда вампир сам отказался от этого, не желая вызвать недовольство со стороны волка, он уже не был уверен в правильности своего решения.