Секрет божественного зверя

      Нёвиллет хотел встать, чтобы проводить Сиджвин, но девушка махнула рукой на прощание и велела отлежаться пару дней. А Ризли на ушко шепнула, чтобы был с вампиром построже и не потакал его глупым идеям. Конечно же, последний прекрасно слышал её наставление и недовольно хмыкнул. Он ведь уже давно не ребёнок, а она общается с ним хоть и вежливо, но наставническим тоном. Возраст девушки действительно уже давно перевалил за пару сотен, но гордость Нёвиллета не позволяла ему смириться с подобным отношением. Он отвлёк Ризли от мелюзины какой-то уж слишком надуманной просьбой, и девушка сразу поняла намёк, поспешно откланявшись. Покидая особняк, она мило улыбалась, а в голове уже представляла, как оборотень обуздает беспокойный нрав упрямого вампира.              За окном всё ещё светила луна, но через пару часов уже должно было взойти солнце, и Ризли предложил ещё немного поспать. Он, несомненно, переживал за Нёвиллета, но у самого тоже слегка кружилась голова, и сытый желудок призывал поскорее улечься на мягкую постель и поддаться приятному забвению. Блондин не стал спорить, раз уж Ризли решил спать рядом с ним. Хотя ситуация в целом его немного смущала, но он всё же был рад ощущать тепло под боком. Оборотень не изменил своей привычке и обернулся волком, предварительно сняв одежду, аккуратно складывая на стул. В этом облике он мог очень быстро восстановить силы и восполнить недостающий запас крови. Нёвиллет не возражал, и вскоре они оба погрузились в самый приятный и расслабляющий сон за последние дни.              Проснулась парочка уже ближе к обеду, и сразу же начались первые проблемы. Ризли снова принял человеческий вид, чтобы покормить собой вампира, но тот сразу же отказался, оправдываясь сытостью после вчерашней трапезы. Конечно, же Ризли ему не поверил. Памятуя о словах Сиджвин, он состроил самое суровое выражение, какое только мог, глядя на прекрасное лицо перед собой, и строго приказал сесть в кресло. Нёвиллет тяжело вздохнул, понимая, что в этот раз отвертеться не получится. Хотя он выпил достаточно крови в прошлый раз, теперь жажда снова дала о себе знать, и он с предвкушением поглядывал на статного мужчину. Желание поскорее испить его вновь заставило Нёвиллета подняться с постели и наигранно недовольно усадить себя в кресло, как было велено. Ризли сглотнул комок в горле и неловко кашлянул, прежде чем подойти вплотную и опуститься на колени, между ног молодого лорда. Тот ошалело уставился на неожиданное представление и хотел было вскочить на ноги, но Ризли остановил его твёрдым голосом и горячей рукой на чужом бедре:       — У меня будет кружиться голова и лучше, чтобы я сразу сидел, чем потом пришлось меня ловить, — последние слова он сказал с хитрой улыбкой, снова показывая милые ямочки.       Нёвиллета обдало жаром от чужого прикосновения. Он был не в силах отказать, когда этот мужчина просил о чём угодно, и когда на щеках появлялись эти очаровательные негодники. Мысленно он обругал и себя, и Ризли за то, что пользуется запрещенным приёмом, но снаружи можно было увидеть лишь сосредоточенное лицо и предвкушение в пурпурных глазах. Ризли принял это за согласие и без тени сомнения протянул руку, которой ещё не касались вампирские клыки. Нёвиллет вообще мало что помнил о вчерашней ночи, только невероятную жажду и умопомрачительный сладкий вкус на языке. Тогда он действовал на инстинктах, стремясь как можно быстрее утолить голод, но сегодня торопиться не собирался.              Приняв чужую мощную руку, как величайшее сокровище, он притянул её поближе к губам, но сразу же опасливо посмотрел на Ризли. Робкий аметистовый взгляд встретился с холодной решимостью ледяных глаз и погрузился в их спокойную гладь. Сомнений не было, Ризли полностью расслабился и отдал себя в чужие руки, ни капли не задумываясь. Нёвиллету приходилось беспокоиться за двоих. В голове то и дело роились мысли одна хуже другой. Что, если он не сможет остановиться, когда никого нет рядом? Что, если Ризли пострадает из-за его неуёмной жажды? Что, если Нёвиллету настолько понравится его кровь, и он войдет во вкус, навеки привязываясь к оборотню? Последний вопрос был уже давно решённым, ещё в аукционном зале, но Нёвиллет пока отказывался признавать, что никогда не хотел чего-то или кого-то так отчаянно и теперь не сможет жить, если рядом не будет его божественного зверя.              Ризли снова почувствовал лёгкий укол, когда острые клыки погрузились в кожу. На этот раз Нёвиллет не стал сразу жадно глотать как можно больше, растягивая удовольствие. Он даже прикрыл глаза от наслаждения и чуть было не издал довольный стон, но вовремя смог сдержаться. Ризли тоже почувствовал разницу по сравнению с предыдущим кормлением. Теперь место укуса начало медленно нагреваться, распространяя жар по всему телу. Лёгкая дрожь возбуждения заставила его слегка сжать вторую ладонь, лежавшую на чужом бедре. Нёвиллет настороженно открыл глаза и хотел остановиться, но вместо мучительной гримасы увидел румянец на щеках Ризли. Тёмные ресницы трепетали, пока его глаза оставались закрыты. Странное томление возникло в низу живота, и Нёвиллет поспешил убрать клыки, слегка неуклюже отрываясь от мощного предплечья. Тело покрылось испариной, сердцебиение участилось, а дыхание потяжелело. Блондин покраснел от кончиков острых ушей, спрятанных за волосами, до тонкой шеи и открытых ключиц.              Ризли не понял, почему всё так быстро закончилось, но не торопился открывать глаза, чтобы не смущать вампира. Последний внимательно следил за состоянием мужичины и растерялся настолько, что забыл зализать ранки, чтобы те быстрее зажили. Неловко прокашлявшись, Нёвиллет быстро пробормотал:              — Всё, я закончил, спасибо.              Неуловимое разочарование промелькнуло во взгляде холодных глаз, но Ризли умел держать себя в руках. Возбуждение схлынуло так же быстро, как и появилось, стоило только вампиру перестать жадно высасывать его кровь. Не понимая, что происходит, Ризли поспешил подняться и, несмотря на лёгкое головокружение, спустился на кухню. Пока служанки подготавливали поздний обед, оборотень успел немного остыть и прийти в себя. В голове прояснилось, и он списал произошедшее на неудовлетворённые желания, вполне естественные в присутствии любимого человека. Он собрался с мыслями и, натянув улыбку, отправился обратно в покои, в этот раз неся всю посуду на небольшом складном столике, который нужно ставить прямо на кровать. Девушки нашли это приспособление и буквально силой впихнули в руки мужчины. Они тоже очень беспокоились за своего господина, так что Ризли не стал перечить и принял неожиданный подарок.              — Мисс Сиджвин говорила, что тебе нужно хорошо питаться и не только кровью, — пояснил Ризли, поставив на кровать диковинный столик.              Нёвиллет слегка нахмурил брови от упоминания маленького вредного доктора, но быстро поменялся в лице, когда Ризли сел прям напротив него. Трапеза проходила в напряжённой тишине, но каждый был глубоко погружен в свои мысли. Нёвиллет переживал о предстоящем дне, когда им снова придётся спать на одной кровати, а после он будет пить кровь оборотня. Ризли больше волновала его странная реакция и как сдержать свои неуёмные гормоны, когда наступит время сна.              Вампир не мог остаться в постели даже на несколько дней, поэтому, с помощью Ризли, все его дела были улажены, а бумажная работа перенесена в кровать. Всё, что Нёвиллет делал весь день, это читал письма и раздавал поручения своим работникам, и неожиданно Ризли стал одним из них. С кем-то поговорить, что-то передать или даже принести еду — всем этим занимался оборотень. Нёвиллет послушно оставался в постели, но, когда пришло время ложиться спать, он не смог сомкнуть глаз, тогда как уставший, но довольный своей полезностью Ризли отрубался почти сразу, как его ушастая морда коснулась подушки. Нёвиллет привык к волчьему облику и в этот раз был даже рад, что мужчина обернулся пушистым зверем. Подождав немного, пока чужое дыхание замедлится, он аккуратно положил слегка дрожащую ладонь на мохнатую макушку, неспеша поглаживая. Ощущения были такими приятными, что Нёвиллет не заметил, как уснул под звуки размеренного дыхания волка.              Они проснулись раньше, чем обычно. Видимо, совместная близость повлияла на качество сна, и теперь обоим не требовалось много времени, чтобы получить заряд бодрости. Единственным, что омрачало радость пробуждения для Нёвиллета, была обязательная кормёжка. Ризли тоже нервничал, боясь повторения вчерашней неловкости. В этот раз вампир не захотел видеть оборотня на коленях у своих ног и предложил сменить позу. Мужчина не сразу понял, в чём причина, но с радостью поддержал идею, не подозревая, в какой ситуации окажется чуть позднее. Нёвиллет долго думал, как будет удобнее для них обоих, и в голову лезли только картинки с Ризли, что сидит между его расставленных колен. Выкинув непотребные мысли, вампир пришёл к выводу о том, что на кровати будет не хуже, чем в кресле, и подозвал волка к себе. Поглощённые своими мыслями, они совершенно забыли про маленький неприятный момент в обращениях, и спустя мгновение перед Нёвиллетом предстал абсолютно обнажённый мужчина с недвусмысленным выражением неприкрытого обожания чуть выше колен.              Оторопевший от неожиданности, Ризли не сразу пришёл в себя, но спустя мгновение ухватил первое попавшееся под руку и поспешил прикрыться хотя бы покрывалом. Взгляд Нёвиллета всё ещё был устремлён в ту точку, где секунду назад он видел нечто, поражающее воображение. Этот нескромный орган поистине исполинских размеров, должно быть, мог пронзить человека насквозь, но почему-то такая мысль не пугала вампира, а даже наоборот, заставила трепетно вздрогнуть всем телом.              Ризли смущался и выглядел крайне обеспокоенно. На языке вертелись слова извинений, но, слишком взволнованный, он не мог произнести ни звука, только отвёл взгляд в сторону, боясь увидеть отвращение на прекрасном мраморном лице. Нёвиллет собрал разлетевшиеся мысли в кучку и решительно поднялся с кровати. Ризли уже подумал, что тот хочет наказать его за непозволительную дерзость, но вампир прошёл мимо, совсем незаметно глубоко вдыхая терпкий аромат любимого мужчины. Возбуждение пахло абсолютно по-другому, так что Нёвиллет старался не упустить ни секунды, пока испуганный и растерянный оборотень не растерял весь пыл.              Изящная рука протянула Ризли комплект одежды и тут же исчезла за спиной хозяина, когда мужчина забрал вещи. Нёвиллет не стал выходить из комнаты, а просто развернулся лицом к двери, позволяя Ризли поспешно натянуть на себя хоть что-нибудь приличнее его покрывала. Теперь неловкость буквально искрила в воздухе, но кормёжку никто не отменял, и Нёвиллет устало присел на край кровати. Ризли посмотрел на терзающегося муками выбора вампира, и в его голове возник почти идеальный план. Почти, потому что Нёвиллет мог не согласиться, и тогда им обоим станет ещё неудобнее находиться в одной комнате. Он опустился рядом с блондином, но повернул голову в его сторону, пытаясь говорить весьма уверенным тоном:              — Давай сменим место укуса, чтобы тебе было удобнее.              Нёвиллет удивлённо повернулся в ответ и, не говоря ни слова, выжидающе уставился на Ризли. Тот выдохнул, будто готовился к прыжку с огромной высоты и выпалил:              — Нужно, чтобы ты сел мне на колени.              От этого предложения, кажется, опешили они оба. Ризли после сказанного мысленно прокрутил свои слова ещё раз и хотел удариться головой об стену, чтобы немедленно потерять сознание, но отступать было поздно, и он опасливо перевёл взгляд на вампира, ожидая реакции. Тот совсем не изменился в лице и, судя по виду, даже всерьёз обдумывал абсурдное предложение. Нёвиллет сам не понял, что услышал секунду назад, но возможность абсолютно безнаказанно и совершенно обоснованно оказаться на этих горячих мощных бёдрах верхом, заставила пересмотреть свои взгляды на нормы приличия и морали.              Юный вампир ни разу в жизни не пытался даже вскользь прикоснуться к кому-либо, включая себя, но сейчас это мускулистое тело вызывало в нём бурю эмоций, заставляя разум плавиться от неизвестного удовольствия. Его собственный член болезненно затвердел, и поднявшийся жар не унимался с тех пор, как он увидел обнажённое возбуждение Ризли. Требовалось гораздо больше времени, чтобы обдумать дальнейшие действия, но инстинкты оказались быстрее. Нёвиллет безмолвно ответил лёгким кивком и слишком резко поднялся с кровати. Он встал напротив Ризли, не зная, как правильнее приземлиться, но брюнет тоже поддался слабости, нетерпеливо хватая юношу за талию и усаживая на свои бёдра лицом к лицу. Пурпурные глаза испуганно расширились, а ледяные пылали огнём, но Ризли тут же убрал руки, опасаясь упрека за дерзкий поступок. Он искренне боялся, что слишком резкое или грубое поведение приведёт к тому, что вампир просто сбежит от него. Оборотень решил натянуть лишь свободные штаны, а торс оставить обнажённым, чтобы не запачкать ткань кровью. Он медленно склонил голову вбок, открывая жадным аметистовым глазам прекрасный вид на впадинку над ключицей и хриплым голосом подтолкнул вампира к действию:              — Ну же, кусай скорее, иначе я долго не продержусь.              Сознание Нёвиллета было затуманено от столь вызывающей картины, и он не сразу понял, от чего именно Ризли может не удержаться, а потом покраснел ещё сильнее, когда ощущение горячего возбуждённого органа настигло его. Манящая кожа с едва заметными на плече шрамами выглядела восхитительно, и Нёвиллет не смог удержаться. Он не стал кусать сразу. На пробу лизнул чуть выше ключицы, чувствуя, как дыхание Ризли стало сбивчивым, а по телу прошла волна мелкой дрожи. Нёвиллет с восхищением смотрел на светлую кожу, и клыки сами по себе показались под верхней губой. Ризли наблюдал за этой будоражащей метаморфозой и желал ощутить их на своём плече немедленно. Вампир будто услышал чужие мысли, исполняя невысказанное желание. Протяжный стон сорвался со стиснутых губ, а грубые руки непроизвольно сжались на узких бёдрах. Нёвиллет пил жадно, наслаждаясь не только вкусом и сладостью, но и восхитительным ароматом желания своей жертвы.              Сейчас он действительно выглядел, как демон, что соблазнил мужчину и заставил проявить свои низменные желания. Слюна вампиров могла контролировать не только кровь, но и манипулировать чувствами донора. Это казалось очень удобным бонусом к долголетию, но сейчас сыграло злую шутку с хозяином. Нёвиллет не мог контролировать ни себя, ни свои способности, поэтому, когда он не на шутку возбудился, это чувство многократно усилило то, что ощущал Ризли с самого начала. Сейчас они оба были на пределе своей выдержки, но сделать первый шаг никто так и не решался. Всё, что им оставалось, так это терпеть мучительно болезненное желание, пока кто-то не сдвинется с мёртвой точки.              Первым сдался Нёвиллет. Что конкретно нужно делать, блондин не знал, но весь телесный огонь сосредоточился внизу, и тело двигалось инстинктивно. Он нетерпеливо потёрся своим естеством о твёрдые мышцы живота, к которому был прижат, задевая налившееся кровью чужое возбуждение. Ризли ещё крепче стиснул пальцы, почти до боли сдавливая бёдра вампира. Тот не чувствовал ничего, кроме пьянящего восторга и продолжил медленно двигаться, с каждым разом всё теснее притираясь к огромному органу оборотня. У Ризли срывало крышу, и даже почти нечувствительный к запахам нос смог уловить прекрасный аромат ночного сада. Его обворожительный цветок постепенно раскрывался всё больше, позволяя насладиться собой сполна. Теперь не было причин сдерживаться, и Ризли поспешно запустил руку в свои штаны, с облегчением выдыхая, когда член наконец-то оказался свободен. Нёвиллет припал к месту укуса и снова начал облизывать его, желая почувствовать сладость на языке. Он совершенно не обращал внимания на действия Ризли, пока тот не прикоснулся к его твёрдому органу сквозь ткань.              — Если ты против, только скажи, и я сразу же прекращу, — сбивчиво прошептал брюнет, слегка прикусив кончик острого ушка.              Нёвиллет был на грани безумия. Все чувства обострились. Кровь в его теле бурлила расплавленной магмой, напрягая всё ниже пояса, и этому чувству определённо нужно было найти выход. Мужчина, на чьих бёдрах он так бесстыдно восседал, желал помочь, и Нёвиллет не стал его останавливать.              — Прошу, — едва слышно выдавил он сквозь всхлип, — сделай уже что-нибудь.              Возбуждение стало настолько мощным и неожиданным для Нёвиллета, что он сам не знал, как справиться с ним, поэтому чуть ли не плакал от болезненного и непривычного давления внизу. Ризли нужно было лишь его разрешение, чтобы продолжить. Пускай оборотень тоже не был знаком с плотскими утехами, но, проведя большую часть жизни у разных хозяев, насмотрелся там всяких мерзостей. Их с вампиром страсть он точно не считал чем-то отвратительным, даже наоборот, этот молодой господин пробуждал в Ризли желание защищать, оберегать и ублажать, потакать всему, что бы тот не попросил. Скажет прыгнуть в воду — он прыгнет, не раздумывая. А когда эти тонкие дрожащие губы умоляют прикоснуться к нему, как Ризли может отказаться от подобного приглашения, находясь на грани?              Шершавые пальцы быстро управились со странными застёжками и аккуратно огладили чужое достоинство, высвобождая из оков ткани. Теперь они оба прижимались и тёрлись друг о друга ещё отчаяннее. Влажные от смазки стержни постоянно соскальзывали, не давая того самого желанного облегчения, и Ризли обхватил их своей огромной ладонью, слегка сдавливая, вырывая из Нёвиллета жалобный стон. Он уже приблизился к пику, хотя они только начали, но Ризли всё ещё было мало. Второй рукой он притянул испачканное его же кровью лицо и впился в тонкие упрямые губы страстным поцелуем. Никто из них никогда не целовался, но стоило только их устам столкнуться, как инстинкты и жажда захлестнули с головой. Словно дикие голодные звери, они набрасывались друг на друга, не желая уступать, пытаясь отвоевать право быть лидером, но в конце концов Нёвиллет нетерпеливо прикусил чужую губу, тут же слизывая блестящую алую капельку, смакуя вкус победы на языке. Ризли не хотел причинить боль партнёру, поэтому позволил ему выиграть в этом бою. Но война за главенство в постели ещё даже не начиналась, и там он точно не уступит.              Пьянящее наслаждение от выпитой крови и быстрые движения влажной руки не оставляли шансов для затяжной битвы. Ризли больше не мог держать неспешный и размеренный ритм, как это было в начале. Теперь его рука двигалась яростно и рвано, пытаясь догнать удовольствие, ускользающее от них обоих. Нёвиллет не был так вынослив и сдался первым, судорожно вздрагивая, перед тем, как с протяжным стоном оросить тёплым семенем живот партнёра. Ризли только от этих звуков готов быть последовать за ним, и хватило лишь пары резких движений, чтобы он с глухим рыком наконец-то испытал величайшее в жизни удовольствие. Вампир обессилел и повис на мужчине, обхватывая того за шею, а Ризли уткнулся лбом в его плечо, пытаясь выровнять дыхание и успокоить сердце. Если бы он всё ещё обладал своим волчьим слухом, то смог бы насладиться ошеломительным биением сердца молодого лорда.              Просидев в полной тишине довольно долго, Ризли почувствовал, как сперма начинает неприятно стягивать кожу в районе пупка и первым поднял голову. Нёвиллет больше не дышал, как загнанный зверь, но вместо этого покрылся румянцем от шеи до кончиков ушей. Сотворить подобное для него казалось чем-то невозможным, но вот он сидит на бёдрах другого мужчины, после того, как кончил от его умелой руки. Стыд захватывал всё сильнее, но не находил выхода. Нёвиллет прекрасно понимал — если сейчас сбежит, поджав хвост, потом не сможет поддерживать эти отношения на уровне возлюбленных, и всё снова скатится к полудружбе полусоседству. Теперь пришло время действовать решительно, и у него хватит сил, чтобы удержать интерес оборотня, пока их чувства окончательно не окрепнут.