Секрет божественного зверя

      Нёвиллет перебирал бумаги, пока Ризли сыто облизывался, глядя на него со своего удобного местечка прямо на постели. Волчьи глаза светились призрачно голубым в полутьме, но даже обычным зрением их было сложно не заметить. Совсем недавно между этими двумя пылало неутолимое пламя, но вот прошло несколько часов, и они ведут себя, как ни в чём не бывало. Оправданием для Нёвиллета были кипы бумаг, накопившиеся за время его болезни, даже при том, что он занимался делами и лёжа в постели. А вот Ризли просто считал себя слишком неуклюжим в любовных вопросах, да и в откровенных разговорах тоже. Особенно, если нужно что-либо говорить прямо после их первой близости.              Тогда Нёвиллет первым пришёл в себя после ошеломительного оргазма и ловко соскочил с крепких бёдер, скрываясь в личной ванной, а когда вернулся — Ризли уже делал вид, что спит, свернувшись калачиком на краю кровати в облике волка. Они снова так и не поговорили. Нёвиллет не хотел будить оборотня, даже если был почти уверен, что тот неправдоподобно шумно сопит, притворяясь спящим. Впрочем, вампир не отказал себе в удовольствии снять рубашку и прижаться к горячему мохнатому телу обнажённым торсом, чувствуя чужие пробежавшие под кожей мурашки. Он лишь усмехнулся, утыкаясь лицом в мягкую холку. Ему тоже сейчас совершенно не хотелось разговаривать. Удовольствие вытянуло немало сил, как моральных, так и физических, поэтому он с радостью отправился в царство снов.              Новый день, а точнее вечер, начался с не самых приятных новостей. Нёвиллету в срочном порядке передали письмо, и вампир недовольно сдвинул брови, быстро пробегая по тексту. Староста снова просил о помощи. Недавно они смогли найти потерявшегося парня, но, к сожалению, уже мёртвым. Глубоко в лесу охотники наткнулись на полностью обескровленное тело, больше похожее на иссохшего старика, чем на юношу, что пропал всего неделю назад. Староста писал, что ещё несколько девушек пропало с момента предыдущего письма, и такими темпами в их небольшой деревушке больше не останется молодёжи, а если так, то и само поселение долго не проживёт.              Медлительность обернулась ещё большими жертвами, и Нёвиллет почувствовал укол совести. Если всех пропавших найдут такими же изувеченными, то он не сможет жить спокойно, пока не найдёт их убийцу. Не нужно быть гением, чтобы понять, кого именно следует искать. В преступлениях, где замешана кровь, виновными всегда оказываются вампиры, только вот их не видели в здешних краях уже пару сотен лет. Только молодой лорд и его почившая семья были известным из ныне живущих кланом, а вот пробегающих мимо кровопийц ещё не появлялось.               Почти все вампиры — стайные создания и если уж не живут со своими сородичами, то уходят из общины, чтобы создать свою семью и потом держаться вместе. Будь здесь хотя бы парочка клыкастых, жертвы исчислялись бы десятками, и вокруг царил хаос. Чистокровным вампирам требовалась пища почти каждый день, и обычно они не довольствовались малыми крохами, необходимыми для выживания, а с роскошью и помпезностью могли легко захватить целый город, пируя на руинах минимум месяц. Такое случалось лишь на заре вампирской расы, когда те чувствовали себя королями мира и ещё не познали ярости людей, загнанных в угол, как крысы. Но даже у крыс есть зубы и когти.              После уничтожительной войны никто не вышел победителем. Людям и вампирам пришлось искать мирное решение, чтобы удовлетворить потребности обеих сторон. Именно в тот период и были написаны книжки о вампирах, существующие и по сей день. Свидетелей тех событий почти не осталось, а у вампиров было не принято обсуждать поражения. Их малочисленные остатки разбрелись по миру и затаились в тени, чтобы позже найти выгоду в человеческой глупости. Дёргая за ниточки, словно кукловод, вампиры помогали им строить города и развивать страны, чтобы получить неограниченный доступ к донорской крови. В итоге компромисс был найден, и каждая из рас осталась в плюсе, но время шло, и количество людей пугающе росло, тогда как вампиры почти не размножались, испытывая постоянную скуку или перебегая с места на место. У кочевников не было времени и места, чтобы воспитывать детей, а у зажиточных лордов не было желания. С другой стороны, вампиры теперь могли творить свои делишки в самых крупных городах, не опасаясь быть пойманными. Людей стало настолько много, что, исчезни один-два, и никто не заметит пропажи.              Между тем, война людей и вампиров не затронула другие расы. Оборотни, до недавнего скрывавшиеся в густых лесах и джунглях, начали появляться в оживлённых местах всё чаще. В людских городах к ним относились не слишком приветливо из-за разительных отличий во внешности, но эти хотя бы не питались человеческой кровью, а ели всё то же, что и люди, поэтому оборотней приняли, пускай и неохотно. Вампиры к диковинке пристрастились не сразу. Лишь после того, как один из клыкастых учуял умопомрачительный аромат и вкусил кровь оборотня, слухи о необыкновенных полулюдях полунелюдях распространились, как лесной пожар по всему вампирскому сообществу. Численность их слегка увеличилась, но не настолько, чтобы конфликтовать с людьми, а вот совершенно другая раса стала лакомым кусочком.              Поначалу зверолюди пытались искать спасения в человеческом обществе, скрывая свою истинную суть за толпами обычных людей, в надежде затеряться среди их запахов, но вампирское обоняние могло распознать уникальный аромат. В итоге оборотням снова пришлось прятаться в лесах, но зная об их существовании, вампиры не оставили попыток найти и заполучить безграничный источник вкуснейшей крови. Вскоре жажда и вовсе отошла на второй план и обладание оборотнем стало олицетворением силы и статуса среди вампирского сообщества.              Оборотни всё чаще становились просто трофеями. Как дикие звери, загнанные матёрыми охотниками, они попадались в ловушки и капканы, пока численность их не сократилась настолько, что об этих удивительных существах осталось лишь упоминание в книгах. Те, кому повезло чуть больше, убежали настолько далеко и спрятались настолько глубоко, что даже вампирский нюх не смог бы их найти. Некогда многочисленная раса стала вечными беженцами, что каждый день опасаются быть раскрытыми.              Нёвиллет даже не догадывался, почему в его землях вдруг объявился незнакомый вампир, да ещё и повадился убивать простых жителей, но история уже знала ответ на этот вопрос, а молодому лорду лишь предстояло его найти.              — Мисс Сиджвин настоятельно рекомендовала придерживаться диеты как минимум две недели, а лучше месяц, так что я еду с тобой, — упрямо настаивал Ризли.       Он, как неиссякаемый запас свежей крови, уговаривал Нёвиллета взять его с собой, но юноша отказывался. Если в поселении действительно объявился жестокий вампир-убийца, то запах оборотня просто сведёт его с ума и заставит начать охоту уже на них. Нёвиллет никогда не дрался и даже к своим вампирским способностям прибегал не часто. Откровенно говоря, он ещё в детстве понял, что отличается от чистокровных вампиров, таких, как его отец. Теперь это сыграло с ним злую шутку. Ни себя защитить, ни своего возлюбленного спасти он не сможет, поэтому категорически отнёсся к подобному предложению. Если нужно, он попросит крови у местных жителей.              Все его подданные сами решили остаться на этих землях, даже зная о происхождении своего лорда, поэтому не было никакой проблемы в том, чтобы они оказали ему маленькую услугу в обмен на хорошее вознаграждение. Обычно, когда Нёвиллет приезжал куда-то по делам, то из желающих стать донором выстаивалась небольшая очередь. Кто в здравом уме откажется получить такую сумму, что хватит построить приличный дом и заполнить погреб провизией на год вперёд, всего за стаканчик крови? Некоторые даже сожалели о слишком скромных запросах молодого лорда и предлагали взять ещё немного, если выбор падал не на них. Нёвиллет тщательно подходил к выбору, отдавая предпочтение молодым, здоровым юношам с крепким телом. Такая кровь наполняла энергией лучше всего и утоляла жажду чуть дольше, чем любая другая.              Теперь у Нёвиллета был идеальный донор, но он не горел желанием тянуть его в дальнюю дорогу. Сам Ризли уже настроился любыми способами попасть в чёртову карету, пусть даже в качестве багажа. А если это не сработает, готовился вместо лошади встать в упряжь, лишь бы взяли с собой. Вампир, услышав о коварных планах, не смог сдержать улыбки. Настойчивость волка не оставила его равнодушным, и Ризли всё-таки приняли в команду. Дальняя дорога по лесной чаще не сулила ничего интересного, но у оборотня пару десятилетий был слишком однообразный пейзаж в виде голых стен и мерзких рож, поэтому он с удовольствием наблюдал за природой, проносящейся за окном.              Перед поездкой Нёвиллет озаботился манящим шлейфом своего строптивого суженого. Перебить мощный аромат волка можно было лишь ещё более сильным запахом. Слухи о неприязни вампиров к чесноку строились не на пустом месте, хоть и не были до конца правдивыми. Очень резкий запах чеснока сбивал с толку и притуплял обоняние, поэтому клыкастые избегали его. Нёвиллет был дампиром и этим изъяном не страдал, поэтому торопливо нанизывал головки чеснока на толстую нить, пока они ехали в карете. Время поджимало, и молодой лорд боялся не успеть. В его голове уже мелькали картинки траурной процессии, которую они могут встретить на подъезде к поселению, но Нёвиллет выбросил дурные мысли, сосредотачиваясь на монотонном занятии.              Староста встречал долгожданного гостя с широкой улыбкой на морщинистом лице. Невысокий седовласый дедуля бодро подскочил к открывшимся дверцам кареты. Кустистые белые брови взлетели вверх при виде высокого красивого мужчины с ожерельем из чесночных головок на широкой груди. Незнакомец вышел первым, учтиво подавая руку своему господину. Старичок вежливо поклонился лорду и без лишних слов повёл гостей к просторному домику на отшибе. Эта постройка предназначалась для приезжих, но по факту ею пользовались впервые. Предыдущий лорд выделил средства для каждого городка и поселения в своём подчинении, чтобы те отстроили такие вот маленькие резиденции, в которых он мог останавливаться при необходимости, посещая свои владения. Раньше Нёвиллет считал подобное расточительством, но теперь был благодарен отцу за предусмотрительность.              Домик внутри оказался больше, чем показалось снаружи. Все необходимые предметы мебели были выполнены из дорогого дерева и вышли из-под руки умелого мастера. В углу спальни даже присутствовала небольшая ванная комната. Наличие огромной кровати несомненно радовало, но смущало количество. Всего одно место для сна подразумевало пребывание двух мужчин в одной постели, и староста учтиво не стал влезать со своими вопросами. Если лорду будет угодно, он сам попросит помощи. За окном занимался рассвет, и самое время было обсудить насущные дела, ради которых они, собственно, и приехали.