Секрет божественного зверя

      Астерион был слишком древним, чтобы в мире осталась хоть одна вещь, способная его заинтересовать. Он пережил многие войны, участвовал в бесчисленных сражениях и застал падение нескольких рас. Однако неприметный аукцион, на который вампир пришёл из праздного любопытства и снедающей скуки, смог привлечь его внимание. Он давно уже не встречал собратьев вампиров, предпочитая проводить время в постоянных путешествиях наедине с собой. Судя по внешнему виду, юноша оказался представителем младшего поколения и скрывал свою сущность чуть хуже, чем обычные вампиры. Он даже не удосужился соблюсти этикет и пришёл без маски, но, глядя на тщательно скрываемую растерянность, молодой вампир был на подобном мероприятии впервые или ходил очень редко.              Толика заинтересованности промелькнула в глазах Астериона. Он не рассчитывал развлечься за чужой счёт, но юношеская наивность его подкупала. Веселье началось в самом конце торгов, когда на сцену выкатили огромную клетку. Древнему вампиру не нужно было даже видеть, что скрывается под покрывалом, потому как он слишком хорошо знал запах этого существа и всего его рода. Оборотней не видели уже сотни лет. Сам Астерион имел в своём распоряжении с десяток полулюдей разных видов животных, но даже он потерял последнего из них больше века назад. Лишение стало для него огромным разочарованием. Одни только воспоминания о неповторимом вкусе сладкой крови будоражили его голод, заставляя клыки зудеть, а горло гореть от жажды.              Увидев невозможное на сцене малоизвестного аукционного дома, Астерион сперва не поверил своим глазам, но принюхался и понял, что не ошибся. Этот прекрасный зверь действительно был оборотнем, и массивный ошейник, сделанный вампирами для сдерживания сущности, стал ещё одним доказательством. Вампир нажил неплохое состояние за время своей долгой жизни, но всё имущество находилось очень далеко от этого мелкого городишка и небольшой страны в целом. Его дом стоял посреди заснеженных гор, а родина была столь необъятной, что пересечь её представлялось возможным лишь путешествуя на поезде в течение нескольких дней. От волка в клетке пахло морозной свежестью знакомых лесов, но этот аромат перекрывали алкоголь и табак, обильно заполнявшие подвальное помещение аукционного зала.              Астерион был почти уверен, что сможет выкупить «божественного зверя», коим представили последний лот невежественные организаторы. Возможно, знай они, кого на самом деле продают, выставили бы начальную цену гораздо выше. Впрочем, тех денег, что он имел при себе, хватило бы на выкуп небольшого городка вместе со всеми постройками и жителями. Но предвкушение разбилось о суровую реальность. Его ставку перебил наглый мальчишка. Увидев безумную радость в аметистовых глазах, Астерион немного поубавил пыл и задумался. Тратить все сбережения, которые он прихватил с собой из дома, было по крайней мере глупо. Сейчас этот юнец заберёт волка домой, пройдёт несколько дней, и он поймёт, какое сокровище он получил за сущие гроши. Расчётливый ум уже построил план по возвращению оборотня в свои руки, но для его реализации может потребоваться слишком много времени. К тому же, Астерион не знал, как поведёт себя молодой вампир, учуяв манящий аромат крови волка.              Его удивлению не было предела, когда спустя неделю, прогуливаясь в чужом лесу, Астерион заметил свободно разгуливающего оборотня, к тому же ещё в ошейнике. Промелькнула мысль, что молодой лорд не смог разгадать тайну этого магического изделия, и оставил всё как есть. Время, чтобы схватить волка, представлялось самым идеальным. Но после установки капкана и нескольких бессонных ночей наблюдений, он понял, что ошибался во всём, связанном с этой парочкой. Волк не пытался убежать и даже не скалил зубы, когда юноша подошёл к нему, наоборот, он подставил шею – самое уязвимое место зверя. План полетел псу под хвост, и Астерион начинал злиться, испытывая гнетущее нетерпение и сетуя на проклятого вампирёныша. Когда-то он и сам владел огромными землями и управлял людскими поселениями, а теперь вынужден воровать оборотня, вместо того, чтобы просто выкупить его на честном аукционе. Он одновременно жалел о том, что не перебил ставку и негодовал, потому что, потрать он даже все свои запасы, не факт, что у сопляка не нашлось бы ещё больше. Как-никак он был в своих владениях и вёл оседлый способ жизни, накапливая богатства, как дракон сокровища, а Астерион давно потерял интерес к такому скучному существованию. Осознание своей слабости немало пошатнуло вампирскую гордость, и теперь отнять волка было делом чести для Астериона.              Молодой лорд и оборотень чересчур сблизились. Нужно было действовать немедленно, пока между ними не образовалась чёртова связь. Об этой невероятной особенности вампиры узнали слишком поздно, почти в самом конце, перед полным истреблением расы оборотней. Впрочем, воспользоваться подобным трюком было практически невозможно, ведь после многолетней охоты оборотни бежали, куда глаза глядят, только лишь учуяв вампира. Те, кому не повезло, оставались рабами, испытывая к хозяевам лишь ненависть. За свою слишком долгую жизнь Астерион видел только одну пару с полностью сформированной связью, и это закончилось печально для обоих. Вампир проявил сочувствие к зверю, они полюбили друг друга и спустя время решились на побег, прихватив с собой остальных членов лисьей стаи. Старые вампиры говорили, что лиса просто обвела молодого вампира вокруг своего пышного хвоста, но на самом деле их чувства были истинными и обоюдными. В итоге окрепшая связь дала оборотню возможность использовать звериные силы, будучи в теле человека.              Потом, спустя годы обсуждений и разбирательств, совет старейшин решил, что лисица выпила крови вампира, отчего и обрела нечеловеческую силу, будучи хрупкой девушкой. Правды уже никто не узнает, но Астерион хорошо запомнил этот урок и не рисковал повторять историю. Бесчисленное количество вампиров и оборотней погибло в том сражении. Любящая пара не смогла противостоять противнику, превышающему числом и силой, но до самого конца они остались вместе. Прибывшие на подмогу братья-оборотни нашли их рядом с крепко сцепленными руками. Среди вампиров до сих пор ходит легенда об их истинной любви, но старейшины, что участвовали в том бою, не любят вспоминать тот день. Астерион слышал историю, но не присутствовал лично. Сейчас он абсолютно точно не хотел повторения истории. Очевидным был тот факт, что парочку необходимо разделить. И у него появился план.

***

             Нёвиллет прибежал так быстро, что по пути успел столкнуться с охотниками, возвращающимися домой вместе со старостой. Он не обратил внимание на их ошеломлённые лица. Сейчас в его голове истерично металась лишь одна мысль: «успеть, только бы успеть». Блондин корил себя за глупость и за потакание заведомо опасным идеям. Он не должен был брать Ризли с собой. С другой стороны, здесь они были рядом, а если бы нападение случилось, пока вампир за сотни километров от поместья, он уже вряд ли успел бы помочь или вообще узнал о чём-то до своего приезда. Нёвиллет не знал о противнике ровным счётом ничего, кроме явной одержимости оборотнем. Возможно, этот незнакомец один из древних вампиров и участвовал в уничтожении расы Ризли. Но у Нёвиллета из головы не выходил вопрос «как он нас нашёл?». Помимо недельного отсутствия, волк постоянно находился под чутким присмотром, даже когда тот был в лесу, Нёвиллет контролировал его передвижения с помощью своего чутья, но Ризли даже на свободном выгуле не уходил слишком далеко, обходя угодья по кругу, словно пёс на очень длинной цепи.              Больше всего Нёвиллета пугала неизвестность. Если чужак окажется кем-то знакомым, вопрос удастся решить, но всё его существо твердило обратное. Из рассказов отца он знал, что никто из ныне живущих старейшин не приближался к границам Фонтейна уже больше 400 лет. Вряд ли кто-то из малочисленных вампиров решил навестить их или пришёл почтить память о друге. Но, даже будь это правдой, никто из старших не обрадуется, узнав об истинной сущности Нёвиллета или, ещё хуже, о его связи с оборотнем, возможно одним из последних из своего рода. Вампиры всегда были чистоплюями и ценили свою кровь превыше всего, поэтому даже мысль смешении рас их оскорбляла. Именно по этой причине Нёвиллет рос не в клане, а в родовом поместье и максимально далеко от вампирских домов.              Терзаемый догадками, Нёвиллет приблизился к их временному жилищу. Вокруг стояла гнетущая тишина, несмотря на вечернее время. Солнце ещё не спряталось за горизонтом, лишь окрасив небо багрянцем. Раньше вампир любил его алые оттенки, а теперь они казались ему дурным предзнаменованием. Охранники, оставленные неподалёку, исчезли без следа. Нёвиллет не смог учуять даже намёка на их запах. Видимо, преступник уже давно спланировал похищение, и парочка обычных охотников не спутала ему карты. Теперь юноша переживал не только за Ризли, но и за людей, которых он попросил об услуге, а в итоге им пришлось расплатиться жизнью. Он не хотел думать о худшем, но вероятность была слишком высока.              Распахнутые двери безмолвно оповещали, что хозяина дома уже нет. Нёвиллет с замиранием сердца вошёл внутрь, ни на что не надеясь. Обстановка была на удивление спокойной. Ни перевёрнутой мебели, ни разбросанных вещей. Как будто Ризли сам решил куда-то уйти, не сказав ни слова. Однако кое-что Нёвиллет всё же заметил. Чужие следы были видны на деревянных половицах из-за высокого каблука, измазанного в лесной земле. Видимо, когда похититель оставлял глубокие борозды, приманивая блондина, они испачкались достаточно сильно, чтобы оставить след даже здесь. Размышляя о возможных путях отступления, Нёвиллет глубоко задумался, и в голове, словно огонёк, загорелось озарение. Негодяю определенно нужно место, куда он отнесёт и где будет держать пленника, пока не уляжется шумиха, и он сможет без проблем вывезти оборотня за границы Фонтейна. Здесь, на землях молодого лорда, у него связаны руки. Передвигаться по лесам с такой большой ношей не получится достаточно долго и без подпитки. Если Ризли обернётся волком, то вампир не сможет пить его кровь. Звериная не была такой же вкусной и не давала сил. К тому же, слишком опасно позволять оборотням принимать их истинную форму. Но если у мерзавца есть ещё один ошейник, то ситуация хуже некуда.              Сейчас единственным вариантом было осмотреть все заброшенные охотничьи хижины в лесу и надеяться на чудо. Поэтому Нёвиллет крайне удивился тому, насколько быстро старичок и парочка охотников нашли его сами. Когда вампир вышел из дома с побледневшим лицом, староста сочувствующе посмотрел на него, но не сказал ни слова, лишь молчаливо приблизился, ожидая, пока Нёвиллет заговорит первым.              — Из-за меня Ваши люди могли пострадать, прошу прощения за это, — собравшись с духом, юноша начал с извинений, — и за то, что попрошу Вас об ещё одной услуге. На этот раз последней.              Староста внимательно выслушал просьбу и коротко кивнул стоящим неподалёку охотникам. Мужчины всегда носили с собой карту, несмотря на то, что знали этот лес, как свой дом. Но расположение хижин, которыми никто почти не пользовался, было нанесено на карту по просьбе предыдущего лорда, и с тех пор люди продолжают перерисовывать новые именно так. Ещё пару минут назад у Нёвиллета не было ни малейшего представления, где может скрываться чужак, а теперь перед глазами лежал небольшой клочок бумаги, на котором было обведено целых пять потенциальных целей. Нёвиллет торопливо поблагодарил старосту и охотников и попросил оставаться в деревне всех жителей. Запах Ризли почти растворился в лесной чаще, но вампир до сих пор чувствовал, как его кровь циркулирует по венам. Это придавало сил, и, настроившись на один конкретный запах, Нёвиллет пошёл по следу, изредка посматривая на карту, чтобы знать, окажутся ли верными его догадки.