Секрет божественного зверя

      Ризли не находил себе места, как только возлюбленный скрылся за дубовой дверью. Мужчина переживал за него больше, чем за собственную безопасность. Спустя полчаса беспрерывной ходьбы по комнате из угла в угол он услышал стук в дверь. Волнение захватило разум, сковывая здравый смысл, и оборотень поспешил открыть, не задумываясь о том, кто может стоять по ту сторону. Он прекрасно слышал, что Нёвиллет приказал поставить охрану возле дома и быть начеку всем патрульным вокруг деревни. Тем не мнее, когда Ризли нетерпеливо распахнул дверь, перед ним предстал явно не один из местных жителей. Высокий худощавый мужчина в чёрной вороньей маске впился в брюнета своими тёмными зрачками с рубиновым отливом.              — Следуй за мной, волчонок, пора сменить хозяина, — с издёвкой проворковал тягучий голос, и Ризли против воли шагнул вперёд, — и не вздумай оборачиваться зверем, — прозвучал уже более холодный приказ.              Изумление, отразившееся на лице оборотня, очень позабавило вампира, и тот удовлетворённо хмыкнул, спускаясь по небольшим деревяным ступеням. Это оказалось на удивление легко. Повести молодого и неопытного вампира по ложному следу было просто, прийти и забрать слабого в человечьем обличии оборотня ещё проще. Разыгравшийся интерес поубавился, и Астерион почувствовал лёгкий укол досады. Будь он чуть более терпеливым, смог бы растянуть удовольствие новой забавы на подольше. Впрочем, у него всё ещё будет много времени, чтобы наиграться с волчонком, пока тот не станет безвольной послушной собачонкой у ног своего господина. Дар внушения действовал не так долго, как хотелось бы, но подавлял любое разумное существо, способное услышать и понять приказ.              Ризли рычал и пытался сопротивляться, но похититель лишь бросал в его сторону надменные взгляды и велел молча двигаться вперёд. Приказы звучали снова и снова, подавляя чужую волю всё сильнее. Волчья сущность рвалась наружу, но он не мог обернуться, словно тело сковали невидимые цепи, удерживающие в слабом человеческом облике. Сила незнакомца оказалась слишком подавляющей, поэтому Ризли решил не растрачивать энергию на бесполезные попытки вырваться из призрачных оков. Тем временем они всё дальше уходили вглубь леса, отдаляясь от чужих глаз. И хотя смотреть по сторонам у Ризли не получалось, но возле дома он краем глаза заметил отсутствующих дозорных. Впрочем, учитывая способности похитителя, мужчина не сомневался, что все люди в деревне могли быть заколдованы таким же образом. Немного успокаивала и обнадёживала мысль, что жители просто разошлись по домам, получив приказ оставаться там какое-то время.              Вампир уверенно двигался вперёд, а Ризли обдумывал план побега, следуя за ним чуть медленнее. С каждой минутой он ощущал в теле изменения, как будто невидимые сети потихоньку распутывались и пропадали, давая возможность немного отклоняться от приказа. Сначала он ещё больше замедлился, проверяя, заметит ли похититель. Какое-то время ничего не происходило, и Ризли подумал, что план удался. Увеличив расстояние между ними на пару десятков метров, оборотень пошевелил конечностями, убеждаясь в полной свободе действий. Обернуться волком ему по-прежнему не удавалось, но теперь он хотя бы мог контролировать своё тело. Вампир тем временем всё так же невозмутимо шагал вперёд, не сбавляя скорости.              Ризли выждал ещё немного и резко рванул в ближайшие кусты, забегая в глубь лесной чащи. Спустя несколько минут беспрерывного бега на грани своих возможностей Ризли обернулся и с удивлением обнаружил, что за ним никто не гонится. Замедлившись, а после и вовсе остановившись, мужчина попытался перевести дух, шумно выдыхая и втягивая воздух носом, но расслабиться ему не позволили. Сзади бесшумно подкрался враг и, сильно прижав мускулистое тело к дереву, мгновенно впился в мощную шею. Ризли пытался сопротивляться, но похититель крепко держал свою жертву. Нечеловеческая сила в тонких пальцах наверняка оставила ужасающий след от удушья. Большего всего Ризли переживал, что его сейчас просто осушат и бросят в лесу, а спустя какое-то время Нёвиллет найдёт его бездыханное тело. Хотелось верить, что любимый уже ищет его, а не безуспешно ищет виновника, когда тот с каждым часом уходит всё дальше.              — Твоя кровь просто невероятно вкусная, — наконец оторвавшись от шеи сыто констатировал вампир, — давненько мне не доводилось испить оборотня, — он вытер алые следы пальцем и облизал его, не упуская ни капли драгоценной жидкости.              Обессиленный Ризли упал на колени, как только вампир разжал длинные пальцы. Аристократично промокнув губы нагрудным платком, мужчина взглянул на оборотня, оценивая состояние и прикидывая, сможет ли тот двигаться дальше в прежнем темпе. У Ризли кружилась голова, и перед глазами всё плыло, тело превратилось в вату, а ноги отказывались слушаться. Когда он давал свою кровь Нёвиллету, тот пил жадно, но не причинял ему боли, а количество выпитого не превышало допустимой нормы. Теперь он почти физически ощущал себя спелым фруктом, из которого выжали весь сок, оставляя лишь сдувшуюся оболочку. Вампир угрожающе навис над брюнетом, практически гипнотизируя две не очень аккуратные рваные раны на месте укуса, из которых медленно вытекала кровь, путая мысли манящим ароматом. Вовремя опомнившись, мужчина отвёл взгляд и холодно приказал:              — Поднимайся и следуй за мной, на этот раз без фокусов, иначе я могу не остановиться и убить тебя гораздо раньше, — когда ледяной взгляд устремился в его сторону, мужчина, удовлетворённый воздействием своей силы, продолжил уже более мягко. — Ты должен понять, что сбежать от меня не получится, даже будь ты в своём волчьем теле. Я старше и гораздо сильнее твоего бывшего хозяина, а потому советую не делать глупостей.              — Если ты такой сильный, как говоришь, то почему бы не проверить, сможешь ли справиться с моей волчьей формой? — Ризли с вызовом посмотрел в тёмные омуты на невозмутимом лице собеседника. Мужчина резко дёрнулся и снова прижал брюнета к широкому стволу дерева, на этот раз полностью лишая возможности двигаться. Он наклонился к ране, вдыхая терпкий запах чужой крови и тихо ответил:              — Драка может спровоцировать во мне хищника, и тогда в этом лесу не найдут даже твоих костей, а так будет совсем не интересно. Поэтому будь послушным мальчиком и делай, как я говорю.              От холодного и угрожающего шёпота у Ризли по телу невольно пробежали мурашки. Он не боялся, но сила голоса воздействовала на тело и разум, лишая воли. Похититель почти сразу ослабил хватку, поправил костюм и шагнул в сторону тропинки, по которой они шли ранее. Ризли против воли шагнул следом. Усталость исчезла, как и головокружение с лёгкой тошнотой. Теперь он ещё больше ощущал себя просто марионеткой в руках кукловода. Это состояние было слишком знакомо, и оттого становилось ещё противнее. Когда Нёвиллет выкупил его на аукционе и оказался не таким, как предыдущие хозяева, Ризли расслабился и подумал о светлом будущем рядом с любимым человеком. Но теперь надежды снова рушились из-за очередного ублюдка, возомнившего себя господином, а гнетущее чувство потери скреблось и рвалось наружу.              Дальнейшая «прогулка» проходила в тишине. Ризли снова был скован невидимыми цепями приказа и казалось, что даже мысли о побеге или сопротивлении размывались под его давлением. Несмотря на это, мужчина смог придумать способ сообщить Нёвиллету куда направляется. Запах манящей крови достаточно сильно окутывал оборотня, видимо поэтому вампир не заметил, как тот поскрёб ногтями по чуть затянувшейся ране. Алые капли снова потекли по шее, и Ризли провёл пальцами по открытому участку, сдерживая болезненное шипение.              Внимательно всматриваясь в худощавую фигуру впереди, мужчина убедился, что вампир не заметил никаких изменений. Ветер услужливо дул в лицо и аромат свежей крови разносился позади, не достигая чувствительного носа похитителя. Зато Нёвиллет вполне мог почувствовать его даже на большом расстоянии, как это было во время затянувшейся лесной прогулки оборотня. Ризли старался оставлять хотя бы несколько капель каждые пару сотен метров, но кровь текла всё слабее, не желая покидать тело, чтобы хозяин пожил чуть дольше. Приказ вампира действовал на тело и разум, но даже так он не смог бы управлять бездыханным трупом, в который Ризли рисковал превратиться, продолжая царапать рану.              Они покинули деревню утром, а сейчас солнце уже клонилось к закату, и цель путешествия наконец-то показалась среди раскидистых кустарников и толстых стволов деревьев. Вполне приличного вида дом казался жилым, свет горел в окнах, но хозяин не вышел их поприветствовать. Если там и был кто-то, то о прибывших гостях явно не догадывался. Вампир приказал Ризли стоять на месте и ждать его возвращения, а сам неспешно двинулся в сторону двери. Голубые глаза пытались выцепить хоть тень присутствия в доме, но вскоре зрение не понадобилось. Громкий звук разбитого стекла, а после глухое падение тяжёлого тела не оставляли сомнений в вопросах судьбы хозяина лесного домика.              Не теряя времени, вампир вышел на лужайку и снова вытер рот платком. Видимо, искушение запахом крови оборотня вынудило его подкрепиться в другом месте, чтобы не убить и так вымотанного волка. Бросив короткое «за мной», мужчина пошёл в обход дома к ближайшему кустарнику. Для Ризли стало неожиданностью наличие скрытого прохода, но вампир уже знал о нём, расспросив свою недавнюю жертву перед трапезой. Он слегка раздвинул плотно сплетённые веточки, настолько, чтобы они смогли пройти и не оставить следов, а после приказал Ризли идти первым. Неизвестный подвал мог стать его могилой, но сила голоса не оставляла шансов избежать этого, и брюнет сделал первый шаг во тьму.              Услышав приказ убить любимого, Ризли изо всех сил попытался остановить себя, но почти обескровленное тело сейчас подчинялось лишь мерзавцу напротив. Мужчина больше не мог контролировать даже эмоции на своём лице. Спустившись в подвал, он почти сразу потерял сознание, когда вампир сорвал с него одежду и толкнул в угол. Удар об стену был не такой сильный, но ослабленный разум предпочёл погрузиться в спасительное забытие, а теперь и вовсе отказывался подчиняться владельцу. Ноги сами по себе двинулись в сторону Нёвиллета, и Ризли прекрасно видел боль, отразившуюся в аметистовых глазах. Она ощущалась почти физически, но юноша старался держать себя в руках, не показывая противнику насколько отчаянно его положение.              Навредить Ризли казалось просто невозможным, но Нёвиллет понимал: если останется стоять на месте, это лишь сыграет на руку противнику. Он попытался уворачиваться от неуклюжих атак и попыток схватить себя, пока мужчина не прижал его к стенке. Силы в его руках почти не было, поэтому, даже обхватив фарфоровую шею двумя ладонями, не мог сжать их достаточно сильно, чтобы задушить.              — Ризли, прошу, очнись, я не хочу причинять тебе вред, — взмолился юноша, пытаясь разглядеть в мутных ледяных глазах хоть капельку осознанности.              Ризли так хотел ответить, хотел обнять любимого, прижав к себе как можно сильнее, но единственное, что он мог сейчас, это сжимать его шею, подчиняясь приказу ублюдка. Темноглазый наблюдал за происходящим с нескрываемым удовольствием, наслаждаясь развернувшейся по его воле драмой. Ему давно не было так весело, тем более со своим сородичем. Мальчишке стоило лучше выбирать себе противника, но убивать его он не собирался. Нужно всего лишь показать, что оборотни при любой возможности могут напасть и ударить в спину, а единственное их предназначение — это служить вампирам и быть кормом.              Нёвиллет догадывался о плане неизвестного похитителя, но у Ризли и так было слишком мало сил и ещё меньше крови, необходимой для выживания. Беспорядочные мысли метались, как распуганные мыши в сенях, но одна всё же сумела привлечь внимание. Нёвиллет мягко обхватил пальцами почти ледяное лицо мужчины и еле слышно прошептал «Прости».              Ризли едва ощутимо вздрогнул, почувствовав непривычный металлический привкус, когда юноша проник языком в его распахнутые губы. Поцелуй длился всего мгновение, и через секунду светлые волосы закрыли обзор, а острые клыки аккуратно прокусили кожу на нетронутой стороне шеи. Крови почти не было, но Нёвиллет делал вид, что наслаждается трапезой, обхватив жертву обеими руками, вцепляясь, как утопающий в спасательный круг. Астерион удовлетворённо наблюдал за сородичем, но, заметив безвольно упавшую руку оборотня, поспешил остановить блондина. Вампир слишком резко выдернул из цепких рук почти бессознательного брюнета и отбросил в сторону, как тряпичную куклу. Теперь настало время рассказать мальчишке, как именно стоит поступать с оборотнями, чтобы в будущем он не совершал тех же ошибок.              Ризли отлетел в сторону и неудачно приземлился на деревянный столик. Тот жалобно хрустнул под натиском крупного тела и разломался пополам, а передние ножки глухо ударились о ближайшую стену. В ушах оборотня противно звенело от удара, но глазами он продолжал искать Нёвиллета, который перетянул всё внимание противника на себя. Черноволосый мужчина оказался слишком самоуверенным, не рассчитывая получить хоть сколько-нибудь существенный урон даже в бою с двумя оппонентами. И это стало его ключевой ошибкой.              Вкус чужой крови во рту почти пропал, но Ризли испытал удивительный прилив сил, которые были на исходе ещё минуту назад. Теперь в теле ощущалась небывалая мощь, которую сложно было сравнить даже с самыми сильными стимуляторами, которыми его пичкали перед подпольными боями. Похожее он чувствовал, когда из слабого человеческой оболочки перетекал в форму волка и каждый мускул мощного звериного тела безукоризненно подчинялся его воле, излучая силу.              Мужчина в маске не спешил нападать на Нёвиллета, продолжая разглагольствования о превосходстве их расы и об истинном предназначении оборотней, но дампир молча выслушивал этот бред, внимательно наблюдая за противником. Всё, что ему оставалось, это удерживать на себе его внимание, чтобы Ризли мог осуществить задуманное. Нёвиллет решил подыграть похитителю и неожиданно согласился с очередным высказыванием вампира. Тот слегка округлил глаза от удивления и хотел открыть рот, чтобы ответить, но Ризли подошёл уже достаточно близко. Удачно подвернувшаяся отломанная ножка стола буквально просилась в руку. Впрочем, он не нашёл бы лучшего оружия в заброшенном подвале.              Одним мощным ударом оборотень вогнал заострённую древесину прямо в горло противника, тем самым лишая его возможности воспользоваться силой голоса. Черноволосый мужчина с неверием уставился на Ризли, хватаясь за рану, из которой стремительно вытекала кровь. Если он сможет выпить всю кровь оборотня, то подобная угроза жизни покажется лишь царапиной, но Нёвиллету даже не нужно было читать чужие мысли, чтобы понять по жадному взгляду, чего хочет негодяй. Теперь уже оба вампира уставились на Ризли. Один с нескрываемой жаждой, другой с напряжённой тревожностью. Даже будучи тяжело раненым, древний вампир представлял серьёзную угрозу, а теперь им и вовсе завладел первобытный инстинкт выживания.              Нёвиллет пытался ухватить черноволосого за руку, но словил лишь воздух. Слишком быстрый вампир буквально подлетел к Ризли, прижимая его к стене, но встретил неожиданное сопротивление. Пускай он получил лишь пару капель крови дампира, и она не была столь же сильной, как у чистокровных, но вместе с его решимостью этого вполне хватило, чтобы оттолкнуть нападающего. Ризли подскочил к возлюбленному и взял за руку, разворачиваясь в сторону выхода, но древний вампир быстро пришёл в себя, несмотря на хлестающую из горла кровь, и в мгновение ока приблизился к шее оборотня. Нёвиллет не успел среагировать и остановить его, но глаза в ужасе расширились от происходящего. По всему телу пробежала искра, будто молния ударила прямо в позвоночник, но боли не было, только распирающее чувство неведомой ранее силы. Даже когда Нёвиллет выпивал двойную норму крови, даже когда впервые испил крови оборотня, он не ощущал подобной мощи. От плеча до локтя, а дальше в кончики пальцев устремилась светящаяся энергия, и руки сами потянулись к негодяю, посягнувшему на собственность дампира. Негативные эмоции переплелись в страстном танце с отчаянным желанием защитить своё самое дорогое существо, и эти яркие чувства породили ослепительный разряд молнии, заполнивший белоснежным сиянием всё пространство. Перед тем, как сознание Нёвиллета окончательно отключилось, истощённое использованием столь разрушительной силы, промелькнуло беспокойство о любимом. Лишь бы эта мощь не навредила ему.              «Пожалуйста, только живи!»