Beyond their dreams

      Терапия на той неделе была очень напряженной. Как и ожидалось, его терапевт очень заинтересовалась тем, что Санни терял реальность из под ног. Ее лицо все еще было трудно прочитать, но Санни показалось, что заметил скрытое на нем искреннее беспокойство.       Начиная с прогулки по городу и заканчивая внезапной темнотой, в которой он оказался, Санни попытался пересказать всю историю со всеми подробностями, которые смог вспомнить. Даже встречу с Базилом перед тем, как тонуть в фонтане.       — Похоже, Базил постоянно повторяется в твоих эпизодических приступах.       Санни кивнул.       — А твои остальные друзья? Ты рассказывал мне, что раньше тебе снилось, что вы все были вместе.       — Они больше не появляются не так часто, — он сделал паузу, — только иногда, чтобы... чтобы причинить ему боль.       — Базилу?       — Да.       Сеанс затянулся.       — Ранее ты упоминал, что в тот день у тебя было больше приступов?       — Да, я-я видел его несколько раз в течение дня.       — Все эти моменты казались тебе одинаковыми?       — Не уверен, — Санни на мгновение задумался, — думаю я знаю, что они были, — еще одна пауза, — "бредовыми"?...       Терапевт кивнула.       — Но я не могу вспомнить ни один из них.       Писанина. Казалось, она никогда не перестанет записывать, и Санни ощутил чувство стыда от того, что его так изучают и прощупывают. Ее ручка остановилась, и она посмотрела на него, как будто он должен был продолжать.       — Последний раз все закончилось не так уж плохо. Он заговорил со мной первым.       — Обычно такого не случается?       — Нет. Я могу наблюдать за тем, что вижу, но мне кажется, что как только я начинаю действовать, то все обрывается. Это... что-то значит? — рассказывал Санни с невинным взглядом. Ему было странно говорить об этом, ему это не нравилось. Он был просто ненормальным подростком, зачем тратить на него время?       — Не волнуйся, Санни, возможно значит, — она улыбнулась. — Ты говоришь, что Базил заговорил с тобой первым, а это редкость в твоих приступах?       — Ага.       — Как ты думаешь, это могло произойти взаправду? — вопрос прозвучал так, словно она пыталась выудить из него что-то.       — Я бы хотел, чтобы это было по-настоящему. Но мама тогда отошла и не видела его, а это странно — приходить в магазин и спрашивать у сотрудников: — Эй, не пялились ли здесь два подростка друг на друга, — неловко рассмеялся Санни.       Терапевт наклонила голову.       — Почему это странно?       Боже, вопросы просто не прекращались.

***

      Через несколько дней по почте пришло письмо. Для него. Санни не знал, что ему делать: радоваться или помирать.       Он пошел в свою комнату и сел за письменный стол. Он вскрыл письмо, внутри был размашистый текст, написанный ужасным почерком.

***

      Дорогой Санни,       извини, что так долго не писал тебе. Думал, что это лучше, чем просто позвонить. Кстати, это Кел, если ты не догадался по почерку.       Как ты? Надеюсь, у тебя все хорошо. Я хотел поговорить с тобой, но не уверен, когда смогу навестить тебя, я не мог заставить себя сказать все это по телефону. Я несколько дней думал, что написать, но посмотрю, что выйдет.       Хиро сейчас немного лучше, я думаю. Он горюет, но, честно говоря, я думаю, что он хотя бы немного успокоился. Почти уверен, что все это время он винил себя в смерти Мари. Я пытался поговорить с ним о тебе, но, похоже, он пока не готов... Извини. Работаю над этим.       Обри... по-прежнему не хочет со мной разговаривать. Без понятия почему. Иногда я вижу, как она тусуется со своими друзьями, но меня она игнорирует либо же активно избегает. Немного грустно, что мы вот только восстановили общение, а потом снова все оборвалось. Думаю, мне нужно дать ей время. Но мне интересно, с чего это вдруг у нее возникли ко мне претензии       Тебе удалось найти Базила? Его дом продали и в него уже въехали новые люди.       Мне не нравится, что я вот так просто потерял троих друзей...       Трудно выразить это словами, но здесь так одиноко. Я знаю, что с вами двумя здесь тоже было бы так себе, но от этого становится как-то еще хуже? Не знаю. Я до сих пор не уверен, злюсь ли я на тебя. За то, что сделал, и за ложь, и за распад нашей группы. Но... почему-то я знаю, что эти чувства бессмысленны. В последнее время я так часто думал об этом, типа, а как бы поступил я?       Мы с Хиро тоже ссорились и несчастные тоже случаются. Блин, я помню, каким был, когда мне было 12, я помню, как паниковал из-за таких мелочей, как разбитое окно из-за мяча или типа того. Дети глупые. Я притворился, что окно не разбито, а когда родители подозревали меня, я, вроде, обвинил Гектора. Имею в виду, что, наверное, могу понять, почему все так закончилось. Не знаю, возможно, это звучит странно, но я не могу поговорить об этом с Хиро.       Я даже не могу тебя винить за лож. Ты просто исчез на несколько лет. Наверное, это ложь по недосмотру, не думаю, что ты это делал на зло. Совсем. Тебе, конечно, следовало бы признаться, но я не могу винить тебя. Я видел, как вел себя Хиро, и знаю, что чувствовал сам. Должно быть, это было для тебя сущим кошмаром.       Наверное, сейчас я пишу не совсем внятно... Я просто пытаюсь донести до тебя свои мысли. И хочу сказать, что не хочу на тебя злиться, и я работаю над тем, чтобы простить тебя, обещаю.       Я просто хочу, чтобы все стало как прежде. Я чувствую, что не справился с ролью друга для всех вас, я должен был связаться с вами раньше или попытаться сохранить группу после того, как ты рассказал нам, что вы сделали. Но я просто держался в стороне, и теперь все снова стало дерьмово.       Сорри, прежде чем я разорву еще одно письмо, я должен остановиться здесь.       Я очень надеюсь, что у тебя все хорошо, Санни, и надеюсь, что мы скоро встретимся.       Твой друг,       Кел

***

      Санни отложил письмо. После прочтения стало тяжело в душе. Может, позвонить Келу, сказать, что письмо пришло? Может, стоит подождать хотя бы день? А может, Санни напишет ответное письмо? Так им обоим будет более-менее удобно.       Он подумал об Обри и Хиро. Заговорят ли они с ним когда-нибудь снова? Кто знает. Придется довериться Келу и просто ждать.       Возможно, однажды все будет хорошо.       Санни сложил письмо и положил его в ящик стола. Ему не хотелось делать домашку, но мама все равно бы его этим донимала, пока не сделает, так что он начал делать ее сейчас.       Прошло несколько спокойных дней, к счастью, без каких-либо серьезных эпизодов для Санни. Пару раз он видел обычные тени своих друзей детства, но ему удавалось приходить в чувства. Его мысли постоянно возвращались к тому инциденту с Базилом. Он повторялся в его голове столько раз, что Санни было трудно понять, что из этого было воспоминанием, а что — домыслом. Носил ли Базил свой комбинезон, как он носил в его мечтаниях? Голос тоже казался глубже, чем у его друга детства, но более взрослые формы его друзей были частью его тогдашних галлюцинаций, так что это не помогало отличить реальность от того, что в голове у Санни.       В школе скучно, но Санни продолжал учиться. Он по-прежнему часто мечтал на уроках, а в последнее время пытался придумать какой-нибудь план на будущее. Он составил план действий и прокручивал результаты в голове с разной степенью реалистичности. Иногда он представлял, что Базил вернется, друзья простят их, он уговорит маму переехать с ним обратно в Фаравэй. В других случаях он терял связь с друзьями.       В основном его интересовала Обри. Санни вроде как общается с Келом, или будет общаться, когда он отправит ответное письмо, так что путь к примирению есть. С Хиро будет сложно, но, учитывая его брата, Санни был уверен, что со временем он тоже смирится. Возможно не простит, но они смогут поговорить о разных вещах.       А вот Обри... Она была полностью отрезана от группы. По собственной воле, но почему? Почему она злилась на Кела? Если ситуация была настолько плоха, что она злилась на Кела, который, как подозревал Санни, пассивно злился на самого себя, то она никак не могла остыть настолько, чтобы они могли бы все обсудить. Однажды она чуть не разбила ему голову, и это, пожалуй, была менее серьезная ситуация. Санни понимал ее и не мог отрицать, что заслужил удар битой по башке, но разрядить обстановку казалось лучшей долгосрочной целью.       Прозвенел звонок. Санни собрал свои вещи, встал и вышел из класса. В коридорах было много учеников — в это время здесь их полно. Он проигнорировал чьи-то насмешки над его стеклянным глазом, когда проходил мимо группы противных на вид подростков.       Учеников было так много, что Санни с трудом удалось протиснуться сквозь толпу. Ему выбраться из нее хотя бы на время.       В конце коридора шел Базил. Санни попытался последовать за ним, его сердце забилось быстрее, но на пути стояло слишком много школьников. Он решил быть прямолинейным и просто протиснулся в конец коридора. Он больше не мог видеть Базила.       — Базил! — выкрикнул Санни, не обращая внимания на то, что люди будут на него пялиться. Ни ответа ни привета от блондина. Санни замедлился, потом и вовсе остановился. Он гонялся за галлюцинацией, да?       Санни решил пойти домой.

***

      Он лежал на своей кровати, свесив голову вниз. В перевернутом виде комната казалась ему еще более чужой и незнакомой.       Что, если Базил ненавидит его, как и другие друзья? Может, он обиделся на Санни за то, что он не навестил его в больнице и снова оставил одного после того, как раскрыл их секрет. Неудивительно, что он не хотел связываться с Санни. А что, если Санни написал не правильный номер в письме Базилу, которое тот бросил в почтовый ящик перед переездом? А что, если письмо затерялось?       Нет, Базил, скорее всего, хотел покоя, и он был рад, что Санни исчез из его жизни.       Он посмотрел на растение. Оно было еще живо, Санни до сих пор не забывал его поливать. Это было похоже на единственную связь с Базилом.       На секунду он подумал, чтобы выбросить растение, но вместо этого встал и принес ему воды. Он не ненавидел Базила. Даже если Базил был рад, что Санни ушел, Санни всегда будет дорожить своим другом.       Ему стало легче ориентироваться только одним работающим глазом, он начал привыкать к отсутствию у него восприятия глубины. Он вернулся в свою комнату, налил половину стакана воды в маленький желтый горшочек, а остатки выпил.       Зазвонил телефон, заставив Санни вздрогнуть. Его матери не будет дома как минимум несколько часов. Он ненавидел разговаривать по телефону, но скорее всего звонили по поводу его мамы. Они задавали какие-то вопросы, на которые он не знал ответа — либо по работе, либо что-то связанное с маминой машиной, что-то там еще. Если это будет важно, то они перезвонят, когда мама будет дома.       Санни изо всех сил старался не обращать внимания на раздражающий звук. Что будет на ужин? Может, взять что-нибудь на вынос?       Телефон перестал звонить. Наконец.       Санни глубоко вздохнул. Так лучше.       Потом он зазвонил снова. Санни почувствовал легкое раздражение. Звук был такой назойливый, резкий и противный. Но все же он встал и прошел в гостиную, где стоял телефон. Может, это мама пытается до него дозвониться?       Он взял трубку: — Алло?       — Привет, Санни.