Beyond their dreams

      Вынужденный ответ на "Привет" прозвучал спустя долгое время. Будет неловко.       Санни застыл — рот не двигался, в мозгу беспорядочно метались мысли, все пытаясь разобраться в ситуации. Словно кто-то ударил его в живот, с трудом пытаясь не согнуться пополам, от его туловища исходило ощущение тошноты и желание вырвать. Воздуха едва хватало.       Он очень, очень ненавидел разговаривать по телефону. Санни боялся, что сходит с ума.       — Алло...? — смиренно донеслось из трубки.       Рот Санни словно заклеили, что-то сдавливало горло. Кислород, который он вдыхал, не поступал в легкие. Каждая попытка вдохнуть воздух в дыхательные пути сопровождалась болью, как от тысячи ледяных игл. Санни видел, как его футболка колышется от быстрых, слишком сильных толчков в грудь.       — Я, агх... извини, что позвонил.       Санни пришлось сесть. Спотыкаясь, он подошел к дивану и сумел упасть на мягкое сиденье.       — Ах, ну, пока?...       Санни удалось сделать глубокий вдох. В глазах мерцали звездочки. В голосе слышалась все та же фальшивая улыбка.       — Подожди, — наконец сказал он, — я тут, — еще один вдох, — пожалуйста, не клади трубку.       На секунду Санни заволновался, что звонок завершен, слишком уж долго длилось молчание, но тихий вздох облегчения вырвался у него, когда он услышал...       — Хорошо.       Санни не знал, что сказать. У него на уме было так много вопросов, вопросов, над которыми он размышлял уже несколько месяцев, вопросов, которые он слишком боялся задать, а некоторых и вовсе стыдился. Один из последних — реально ли это, но с этим должна была разбираться его психотерапевт.       — Эмм, если ты захочешь поговорить позже, то ничего страшного, ты звучишь немного, э-э, запыхавшимся…       Нет, что угодно, только не это.       — Нет, все в порядке, — Санни ненавидел, как холодно звучал его голос, но ничего не мог с собой поделать. Волнение было сильным, особенно когда оно постоянно крутилось у него в голове.       Так? Что он должен сказать? С чего начать?       — Ты в порядке? — спросил Санни. Не самый лучший первый вопрос, но хоть что-то.       —... ага.       Медленный темп этого разговора был мучительным для Санни. Он не умел вести беседу, почему он тогда должен вести ее? Да еще и такую сложную? Он ненавидел это. Санни хотелось бросить трубку, швырнуть телефон в стенку и просто свернуться калачиком на диване, желательно под кучей одеял.       — Я-я сожалею.       Санни от этого вздрогнул.       — Прошу, не злись.       Кто-то прочитал мысли Санни?       — Это... для меня все сложно, тоже.       Некоторое время длилось молчание.       — Я хотел позвонить тебе раньше, но... — голос затих.       Санни решил перехватить инициативу, терять было нечего. Пускай хотя бы сейчас он станет наглее. Он должен.       — Мы можем встретиться? — спросил он. Его сердце трепетало, но было бы проще поговорить лично, чем по телефону.       Как только он задал этот вопрос, Санни уже не был уверен, что хочет этого. Какая-то часть его души надеялась, что он ответит "нет", но другая часть умоляла любую сущность, которая бы его сейчас слышала, чтобы следующим ответом было "да". Но, несмотря на то, что он хотел этого, он спорил сам с собой, хорошая ли это идея. Когда они могли бы встретиться? Сейчас? И где?       — Э-э... я-я, — заикаясь, бормотал парень на другом конце провода. Санни услышал глубокий вздох.       — Да.       Что теперь?       — Мне приехать? У меня, мм... все еще есть твой адрес...

***

      Санни казалось, что сейчас он взорвется. Он метался по квартире, выходил и заходил в свою комнату, бродил по кухне, гостинной, ванной, снова в своей комнате. Он чувствовал себя мышью в лабиринте и боялся, что одна из дверей вдруг приведет куда-то еще. Нормально ли выглядела его комната? С тех пор как он переехал сюда, к нему еще никто не заглядывал из гостей сюда.       Сердце по-прежнему сильно билось, но, по крайней мере, он мог дышать. Вернувшись в ванную, он уставился на свое лицо. Ему не нравился его стеклянный глаз, лицо было красным и покрытым пятнами от его прошлых попыток нормально дышать. Немного холодной воды в лицо, похоже, чуть-чуть помогло.

***

      В дверь позвонили.       Пока он шел к двери, Санни чувствовал, как бешено колотилось его сердце. Он нажал на кнопку, чтобы открыть входную дверь. Внизу эхом раздался звук закрывающейся двери. Шаги. Санни чуть-чуть приоткрыл дверь квартиры и почувствовал, что ему нужно спрятаться.       Дверь квартиры распахнулась, и напротив Санни встал худощавый парень, чуть выше ростом, чем он. Базил слабо улыбался ему.       Санни не знал, что делать. Разум наверняка снова играл с ним злую шутку.       Их взгляды встретились, но оба мальчика тут же отвели глаза.       — Проходи, — пригласил Санни. Он слишком долго оставлял Базила стоять на лестничной площадке. Базил оглядывал квартиру, идя рядом с Санни. Следуя за Санни в его комнату, он снял обувь и поставил сумку на пол. Санни чувствовал напряжение между ними.       Санни сел на кровать и жестом пригласила Базила на нее тоже. Блондин неловко присел напротив него, его руки судорожно подергивались. На его губах играла нервная улыбка. Оба совсем не умели начинать разговор. По крайней мере, при личной встрече Санни было немного легче считывать своего друга. Он был удивлен, что Базил согласился приехать.       — Базил?       — Да...?       Санни на секунду задумался, как сформулировать свой вопрос, чтобы он не звучал слишком обвинительно, — где ты был?       Улыбка померкла, и глаза Базила наполнились заразительной грустью.       — И почему ты не связался со мной? — выпалил Санни, и на этот раз слова без труда слетали с губ. Он внутренне корил себя за этот вопрос.       Санни сам не то чтобы был невиновен. Было много моментов, чтобы он мог сам связаться с Базилом, но не делал этого. Легкое раздражение и гнев, которые он испытывал по отношению к другу, были неоправданными, но все равно сильно давили на Санни.       Пальцы Базила сжимали друг друга, тянули за себя, а блондин смотрел на них, тихо играя и ерзая. — Когда моя бабушка умерла, — Базил сглотнул, а Санни заметил нарастающую печаль в его глазах, — мои родители решили продать ее дом. Поскольку он ей больше не понадобится.       Поэтому, как только дом был продан, они перевезли меня в ближайший город. По крайней мере, пока мне не исполнится восемнадцать, думаю. — Он посмотрел в угол комнаты, потом на Санни. Санни не мог прочесть выражение лица Базила.       — Я хотел связаться с тобой, — начал Базил, — т-тем более после того, как ты не смог дозвониться до меня после моего переезда, — он сделал дрожащий вдох, — но я не смог. У тебя было когда-нибудь такое, знаешь, что-то вроде когда ты собираешься сделать что-то важное, но дни идут и с каждым днем ты чувствуешь себя все хуже и хуже из-за того, что не не делаешь этого? Пока вовсе не начинаешь избегать, потому что все равно прошло слишком много времени?       Санни слегка кивнул. В прошлом выход из дома был для него буквально тем же самым.       — Я... очень хотел, Санни. Но после всего этого, я не думал, что ты вообще захочешь общаться со мной.       Санни хотел, все время.       — Я-я правда думаю, что ты меня ненавидишь. Не могу представить, что это на самом деле не так.       Снова эта глупая улыбка, улыбка, которая так ранила Санни — эта неудачная попытка Базила скрыть свою боль.       Конечно, Санни думал о том же: друзья ненавидят его после того, что сделал. Однако на самом деле он не ненавидел Базила, ни капельки, и Санни стало тошно от мысли, что Базил думал, будто бы Санни его ненавидит. Он хотел сказать ему это, сказать Базилу, что он ведет сейчас себя как дурак, как Санни зол на Базила, что тот даже подумал об этом. Сказать о том, как сильно он на самом деле не ненавидит Базила, а вовсе наоборот. Почему говорить было так чертовски трудно?       Он вспомнил, как они виделись в последний раз, еще в больнице. Как сильно Санни жалел, что не провел тогда со своим другом чуть больше времени, не попрощался с ним как следует.       Не успел Санни осознать, что делает, как он инстинктивно наклонился вперед и обнял своего друга. И Базил, и Санни были шокированы этим, но после того, как Санни решил не отпускать его сразу и просто обнимать Базила дальше, он почувствовал, что тот немного расслабился.       — Я скучал по тебе, — сказал Санни.       Базил молчал.       — И я не ненавижу тебя.       Базил продолжал молчать, но Санни почувствовал, как его друга сотрясает мелкая дрожь, сопровождаемая громким всхлипыванием.       Санни остановил себя, прежде чем выплеснуть поток мыслей и эмоций, которые не покидали его последние месяцы. Когда они были детьми и Базил плакал, Санни обычно обнимал его, чтобы успокоить, поэтому он ничего не говорил. Он просто обнимал своего друга.       — Мне так жаль, — икал Базил между быстрыми вдохами, его глаза были прижаты к плечу Санни. — Я злился, я думал, что ты снова меня бросил, мне было страшно, я, я...       — Мне тоже очень жаль, — быстро ответил Санни, — я ненавижу себя за то, что оставил тебя надолго одного, и за то, что тебе пришлось нести этот груз в одиночку. Мне очень, очень жаль, — повторял он. Санни много раз представлял себе этот разговор. Но это было искренне.       Базил, казалось, постепенно успокоился спустя нескольких минут, когда они просто сидели и молчали.       — Думаю, нам есть о чем поговорить, — усмехнулся Базил, вытирая слезы. Он не улыбался.       Они смотрели друг на друга, и, несмотря на тяжелую тему, несмотря на то, что Базил только что плакал, Санни почувствовал прилив счастья, глядя в глаза своему лучшему другу. Может, подумал он, может быть, это реально.       Лицо Базила быстро наполнилось беспокойством. — Санни, твой глаз, — он, должно быть, заметил стеклянный глаз, — э-то... это я-я, — заикался Базил.       — Не волнуйся об этом, — твердо сказал Санни, чувствуя легкий стыд и опасаясь, что его друг снова расстроится. Базил отвернулся и, видимо, заметил растение на подоконнике Санни.       — О, растение-паук, — сказал он, рассматривая его некоторое время и пытаясь сменить тему. — Мне они очень нравятся... Они очень красивые, за ними легко ухаживать.       Санни был уверен, что увидел легкую улыбку на губах Базила.       Санни решил не останавливаться на достигнутом и не спеша проработать тысячи вопросов, которые уже несколько месяцев крутились у него в голове, — а остальные разговаривали с тобой?       Базил отрицательно качнул головой, — нет, с тех пор как они вышли из палаты в тот день, я был слишком напуган, чтобы позже поговорить с ними до того, как уехать, — он глубоко вздохнул. — Уверен, что Обри попыталась бы убить меня, — он сухо рассмеялся. — А ты?       — Я немного поболтал с Келом.       Базил кивнул. Когда Санни не стал вдаваться в подробности, он осторожно спросил: — А ты снова ходишь в школу?       — Да, но мне не нравится. Мне приходится подтягивать столько уроков, еще я старше своих одноклассников.       Блондин почувствовал облегчение, — я рад, что ты снова хоть куда-то ходишь. Ты... как? Психически, имею в виду. Если можно так спросить.       Санни не знал, что сказать. Должен ли он быть честным? Сколько информации он должен дать? Возможно, он просто отпугнет своего друга, если расскажет ему всю правду. Базил заметил озадаченный взгляд Санни и попытался сменить тему.       — Ты выглядишь лучше, Санни, — прошептал Базил, — и-и, эм, тебе нравится город? — он отчаянно пытался поддержать разговор.       — Мне он не нравится, — прямо ответил Санни. Он признал, что своими короткими ответами ничем не помог Базилу. — Все такое скучное по сравнению с Фаравэем. Здесь вообще нечего делать.       — Ага, на мой вкус, здесь слишком много зданий и мало зелени, — согласился Базил. Конечно, он скучал по природе, но и по Санни тоже. Он ненавидел бесконечную пустыню из бетона и улиц. — Я скучаю по своему саду.       — О, ты тоже живешь в квартире?       — Да. На бумаге с родителями, но их там нет, — он вздохнул, — Полли присматривает за мной. Мои родители подумали, что раз уж она заботилась о нас с бабушкой несколько лет, то может позаботиться и просто обо мне, пока не подрасту. Ну, зато у меня в квартире много растений, хотя бы.       — Каких?       Базил перечислил длинный список растений, многие названия которых Санни никогда раньше не слышал, но он не возражал. На секунду Базил, сидящий здесь, застенчиво улыбающийся и бесконечно рассказывающий о растениях, показался Санни тем самым мальчиком, которого он знал как своего лучшего друга, когда они были младше. Как тогда в прежние времена: Базил говорил и говорил, а Санни все слушал. С радостью. Санни был счастлив, что, несмотря ни на что, в нем сохранилась хотя бы часть того самого Базила, которого он знал и любил. Несмотря на печаль, несмотря на травмы. Он задался вопросом, почувствует ли Базил то же самое, узнает ли он под всем этим прежнего Санни, и будет ли он тоже счастлив от этого. Или Санни слишком сильно изменился? Осталось ли в нем что-то от детства? Что-то, что не было Омори?       Базил внезапно остановился. — Извини, — сказал он.       — А? Что?       — Я опять слишком много болтаю.       — Нет, я рад слушать, — сказал Санни, стараясь говорить как можно серьезнее, — Базил?       — Мм? — блондин выглядел неуверенно.       — Я рад, что ты все еще ты, — Санни почувствовал, как кровь прилила к его щекам, это звучало намного хуже, чем он представлял себе в голове. Но Базил выглядел таким облегченным, таким счастливым от этого замечания, может быть, в этой ситуации было хорошо, что он просто выпалил все, что пришло ему на ум. По крайней мере это лучше, чем ничего не сказать.       Они говорили о разных пустяках. Оказалось, что Базил учится в одной с ним школе. Они подшучивали над некоторыми учителями. Базил дал несколько советов, как ухаживать за растением-пауком. Несмотря на то что он говорил, что это очень просто, список советов казался бесконечным. Небольшое улучшение настроения облегчило им обоим общение.       Они оба вздрогнули, услышав, как открывается дверь квартиры. — Санни, я дома! — позвала его мама.       — Ох, м-мне пора уходить, наверное, — сказал Базил, его руки снова заерзали.       Санни было немного грустно, что Базил уже уходит, ведь они так много чего не обсудили. Но для одного дня этого было бы слишком много. Открываться было трудно, и им обоим требовалось время, чтобы это сделать.       — Ты уверен? — спросил Санни, не желая, чтобы их первая за несколько месяцев встреча закончилась.       Базил кивнул, выглядя слегка испуганным.       — Хорошо, давай провожу.       Базил надел ботинки и схватил сумку. Санни открыл дверь своей комнаты, и они ушли. Мама пришла из кухни и замерла, увидев Базила. Она выглядела очень смущенной, увидев двух мальчиков в коридоре. Она покачала головой в недоумении, — Базил, это ты?       — Ох... з-здравствуйте, — пробормотал он в ответ, — я как раз уходил.       Мама посмотрела на Санни, который пытался без слов сказать ей, чтобы она не настаивала на этом вопросе. Он понимал чувство Базил — его желание примчаться скорее домой. Мама, похоже, поняла, что он пытался донести до нее.       — Ах, понятно, пока! — она тепло улыбнулась и снова исчезла на кухне.       — Готов идти? — спросил Санни, открывая дверь квартиры.       — Думаю да, — Базил схватился за лямку своей сумки и прошел в дверь. Санни стоял на месте, чувствуя себя немного потерянным.       — Вот, я провожу тебя, — сказал он, быстро следуя за Базилом. Они спустились по лестнице, и Санни открыл перед Базилом дверь.       — Рад был видеть тебя, Санни, — тихо сказал Базил. Его глаза нервно забегали по сторонам.       Они оба посмотрели друг на друга, и любому, кто их увидит, станет ясно, что они вовсе не умеют разговаривать. Санни заговорил первым: — Так, может, мы...ну, увидимся... еще? — не сработало, поэтому он просто сдался и попытался переиграть ситуацию с натянутой улыбкой.       — Ах да, чуть не забыл! — Базил прижал ладонь к виску и достал из сумки бумажку. — Я, э-э, я... я записал для тебя свой номер, чтобы не забыть, — он слегка хихикнул, — хотя почти это сделал, — он протянул пастельно-зеленую бумажку Санни.       Красивым почерком на ней был написан номер Базила, теми же аккуратными, тщательными буквами, которые мальчик использовал в их фотоальбоме.       — Если... Если захочешь позвонить мне, — добавил Базил. Похоже, он снова нервничал.       Санни снова захотелось обнять Базила, так как часть его мозга говорила ему, что это последний раз, когда он видит Базила, а другая часть кричала, что все это не реально и ему нужно проснуться. Он старался игнорировать так, как мог.       "Сделай это" — сказал он себе. Они обнимались раньше. Они даже обнимались сегодня. Ну же. Его конечности не двигались.       — Ну, тогда я пойду, — заявил Базил, немного смущенный ничего не выражающим лицом Санни. Он подождал еще мгновение, его лицо приобрело легкий розовый оттенок, прежде чем осторожно обнять Санни. Все как в старые добрые времена. — Я скучал по тебе, Санни.       Они неловко разжали объятия, теперь оба были слишком смущены, чтобы что-либо сказать, и вскоре Базил исчез.       Санни вернулся наверх, его ждала мама. Он не знал, что ей сказать.       — Мам?       — Да, милый?       — Ты тоже его видела?       Ее лицо на секунду потеряло цвет, но она вернула себе самообладание. — Да, милый. Это не галлюцинация.       Ее обрадовала легкая улыбка на лице Санни: — Хочешь поужинать?

***

      — Ты можешь рассказать мне, что случилось? — спросила мама, — мне очень интересно, — она взяла креветку палочками из коробки с едой.       Ранее Санни уже рассказывал о том, что произошло между ним и Базилом, об их пребывании в больнице, но это было все, что мама знала до сих пор. Он упомянул о кончине бабушки Базила, что на удивление огорчило маму. Он объяснил переезд Базила и невозможность связаться с ним.       — Он... часть твоих галлюцинаций? — осторожно спросила мама. Было видно, что она много думала об этом. Санни кивнул. Он никогда не говорил с матерью об этом.       — Мне было ужасно из-за того, что так долго оставлял его одного, — он ковырял палочками в куске мяса. Ему не хотелось есть, — думаю, разум хочет, чтобы я поплатился за это.       — Не говори так, Санни.       Он ничего не ответил. Вместо этого он наконец положил кусок еды в рот, — у него был наш новый номер, я, э-э, дал его всем перед отъездом. И он позвонил сегодня, — Санни прожевал и проглотил. Его желудок не был согласен с выбором еды и словно скрутился вокруг себя. — И я-я попросил его приехать. Вот. Надеюсь, все в порядке.       Последняя фраза показалась его матери немного раздраженной, — Санни, конечно, все в порядке. Я просто рада, что у тебя был в гостях друг.       Санни заставил себя съесть еще кусочек. Друг. Он был рад, что между ними еще осталось какое-то подобие дружбы.       События прошедшего дня прокручивались у него в голове, пока он ждал, когда придет сон. Какое-то счастье отдавалось приятным теплом в его груди.       Может быть, когда-нибудь все будет хорошо.