Beyond their dreams

      Что-то изменилось, но Санни не мог понять, что именно. Между обычными приступами апатии и существованием в своей комнате ему становилось тревожно. Сердце учащенно билось, тело трясло, но это отличалось от тех мрачных мыслей и болезненных моментов, которые он все еще переживал время от времени. Это не было панической атакой или что-то в этом роде, просто Санни чувствовал себя... странно?       Вскоре Санни сидел в знакомом терапевтическом кабинете с уродливым ковром и отвратительными картинами, которые можно увидеть только в приемной у какого-нибудь врача. Его психотерапевт сидела в своем огромном кожаном кресле, откинувшись вперед, и снова сосредоточенно что-то писала.       Он упомянул о письме Кела.       — Ты уже написал ответ? — спросила она. Санни отрицательно покачал головой. — А ты планируешь это сделать?       Он слегка кивнул и некоторое время молча смотрел на нее, — но сейчас я не знаю, что написать, — признался он.       — Все в порядке, Санни. Главное не торопиться и делать все шаг за шагом, — она улыбнулась, — я все еще горжусь тем, что ты тогда позвонил своему другу. А то, что он написал тебе — хороший знак.       Он не стал делиться подробностями, но говорить о письме было приятно. По крайней мере, так ему не придется оставаться наедине со своими мыслями. Санни упомянул о том, как трудно ему воплощать свои мысли в слова, и, к счастью, его психотерапевт, похоже, поняла его.       К следующей теме ему было трудно приступить: Базил. Мозг, казалось, пытался блокировать эту тему, но его психотерапевту каким-то образом удавалось это предотвратить. То ли с помощью своих спокойных вопросов, то ли давая ему время и пространство, чтобы он мог ответить, когда посчитает нужным.       Наконец ему удалось сказать: — Я встретил Базила.       Его терапевт выглядела немного обеспокоенной под своей нечитаемой, дружелюбной маской. Санни даже не был уверен, как он уловил это, и правильно ли он вообще интерпретировал подсказки. Может быть, он просто хотел, чтобы она выглядела обеспокоенной. Для него это не имело значения.       Она сделала еще несколько заметок. — У тебя был еще один приступ?       Санни покачал головой. Затем остановился, на мгновение задумался, но снова покачал головой, — я так не думаю. Мама говорит, что не было. То есть я думаю, что видел его то тут, то там, и это, наверное, было не по-настоящему. Но я, э-э... — Санни на секунду запнулся, — Я встретил его, — тихо сказал он, испытывая чувство стыда.       — Ну что ж, расскажи мне эту историю полностью, — сказала она, дико улыбаясь.       Так он и сделал. Он упомянул о телефонном звонке, немного рассказал о своей попытке поговорить с другом.       Его терапевт, казалось, была захвачена рассказом, целую минуту ее ручка не касалась бумаги. Санни не рассказал ей всего, только то, что они немного поговорили. Ее вопрос о том, что он чувствует по этому поводу, заставил Санни резко остановиться. Что он чувствовал по этому поводу? Ужас, чувство вины. Но все же он был так... так рад снова увидеть своего друга. Видеть, что Базил все еще здесь, что он все еще Базил, которого он знал, что они все еще друзья или что у них есть шанс стать ими снова.       Одна из уродливых картин уставилась на него. Это была квадратная голова с видимым одним ухом, и Санни казалось, что оно должно быть где-то в другом месте. — Я... э-э наверное, счастлив?

***

      Санни хотел позвонить Базилу. С тех пор, как ему дали номер, у него появилось желание позвонить ему. Но что-то всегда останавливало его, отталкивало от телефона. Какой-то голос в голове твердил ему, что если он позвонит, то поймет, что все это не по-настоящему, что это просто выдумка. Неправильно. Фальшивка. Это была всего лишь одна из его галлюцинаций, в которой Базил снова случайно появился.       Школа была душной. Неудивительно, что он не горел желанием туда ходить. Урок затянулся, Санни игрался с ручкой, но веселья это не приносило. Он снова чувствовал себя беспокойно. Это не было похоже на обычный приступ паники, он не чувствовал, что задыхается, не ощущал, как крошечные ледяные иголки пронзают его лицо, когда он пытается вздохнуть. Он решил, что раз это не так, то ладно. Но незнание того, что именно заставляет его чувствовать себя так, еще больше тревожило Санни. Что-то нависало над ним, может быть, это побочка от лекарства? Его терапевт упоминала, что в будущем дозировку нужно будет скорректировать, а список побочных эффектов сам по себе вызывал тошноту. Точно. Видимо так и есть.       Услышав звонок, Санни почувствовал себя свободным, ему нужно было выбраться из этого класса. Сейчас был только обеденный перерыв, но, как он надеялся, прогулка приведет его мысли в порядок или вымотает его настолько, что он перестанет чувствовать, что надо куда-то бежать, куда-то идти, с кем-то разговаривать. Хотя бы просто — не сидеть здесь.       Впервые за несколько месяцев Санни решил не сидеть где-то внутри школы, а выйти на ее территорию. Он старался держаться подальше от групп людей, но прогулка помогала справиться с волнением. Санни не знал, куда идти, поэтому решил обойти главное здание — он никогда раньше здесь не был.       За зданием находился забор, а прямо перед забором — лужайка, выходящая за пределы главного здания, на которой располагалось несколько небольших клумб. Не самая впечатляющая композиция, особенно если учесть, сколько усилий Базил вкладывает к своим растениям, но все же приятная. Санни посмотрел направо, куда он не может смотреть из-за одного глаза, и замер.       Базил сидел на краю одной из клумб и читал книгу с нейтральным выражением лица.       Только не это. Он и так был на взводе, а от галлюцинаций сейчас он наверняка свалится в обморок. Он почувствовал, что его дыхание участилось, а грудь сжалась. Санни, спотыкаясь, отступил на несколько шагов назад. Мальчик на бордюре посмотрел на него и на его лице промелькнуло множество эмоций. Ужас, удивление и снова ужас. Санни не мог этого вынести. Он закрыл глаз и попытался отдышаться. Успокоиться не получалось. Знакомое холодное чувство нахлынуло на него и сдавливало тело.       Он развернулся и ушел. Убежал. Одышка сильно мешала ему, а присесть было негде. По крайней мере не здесь. Не рядом с цветами. Слезы затуманивали его зрение, и он чувствовал себя как в тумане. Санни успел забежать в главное здание, в туалет, в кабинку, прежде чем его вырвало.       К куче неприятных эмоций, которые навалились на его голову, пока он рвал, добавилась злость на самого себя. Почему ему снова было так ужасно? После всех этих недель терапии, приема лекарств... Почему ему все еще плохо? А что, если...       Если это была не галлюцинация? Не дурное видение, не обманка его разума?       Санни покачал головой.       Нет.       Кровь прилила к лицу. Ему было очень плохо, и он не хотел возвращаться в класс. Мысли неслись в его голове.       Санни решил обратиться к медсестре, и, учитывая его историю, он позвонил маме.

***

      — Ты в порядке, милый? — она обеспокоенно поглядывала на него, пока вела машину. Санни сидел, обмякнув на сиденье и был похож на сдувшийся воздушный шарик. Он неопределенно шевелил головой, не зная, кивнуть или покачать.       Вскоре они подъехали к дому и мама провела его внутрь. Несмотря на то, что Санни все еще опасался прикосновений, сейчас он не возражал: иначе он чувствовал, будто упадет с лестницы.       Мама усадила его на диван и дала стакан воды. Санни уставился на капли, прилипшие к внешней стороне стекла. Он слегка поморщился. Из-за того, что он заставил мать из-за пустяка уйти с работы, он почувствовал себя плохо.       — Тебе что-нибудь нужно? — спросила она, положив руку ему на плечо. Похоже, она не приняла его отсутствие ответа, но села рядом с ним. Санни ожидал, что она что-то скажет, но она молчала. Он был рад, что его мать понимала эту его особенность. Иногда ему нужна была тихая минута, время, чтобы собраться с мыслями. Но в то же время Санни был рад, что не был один.       — Могу я спросить, что случилось? — спросила она и Санни понял, что не может молчать вечно. Он вздохнул.       — Я снова встретил Базила.       Всего несколько месяцев назад Санни даже не думал, что когда-нибудь поговорит об этом со своей матерью: о демонах в его голове, о том, что он плохо отличает сон от реальности. Возможно, это все благодаря терапии. Она помогла ему немного раскрыться и мама, похоже, узнала кое-что о том, как обращаться со своим эмоционально нестабильным сыном.       Они немного поговорили о встрече Санни, о его тревоге.       — Но разве ты не виделся с ним тогда? — озадаченно спросила мама.       Санни повернулся к ней, чтобы полностью видеть ее лицо, — разве, мам?       — Да, Санни. Он приходил к нам, — мама болезненно улыбалась: мучительно наблюдать за борьбой своего сына.       — Почему бы тебе не позвонить ему позже? Когда кончатся уроки, — мама взяла его за плечо и ободряюще посмотрела на него, — я могу помочь, если хочешь.       — Спасибо, мам, — говорил Санни серьезно, хотя казалось наоборот.       Он пошел в свою комнату и немного прилег. Он нуждался в этом. Его тело болело, а в груди все еще ощущалась боль от одышки. Он не то чтобы не хотел звонить Базилу, но это было так трудно. Но благодаря маминым заверениям "Ты виделся с Базилом" он был уверен, что сможет это сделать. Это ведь не какая-то выдумка, верно? Воспоминания реальны, о реальных событиях — много раз повторял сам себе Санни.

***

      Через несколько часов Санни снова вышел из своей комнаты и направился в гостиную. Мама готовила ужин, пахло очень вкусно. Должно быть, она услышала его шаги, потому что высунула голову из кухни.       — Чувствуешь себя лучше? Я решила что-нибудь приготовить, раз уж сегодня так рано пришла с работы.       Санни подошел к телефону, он манил его. Разговоры по телефону все еще были ему неприятны, но он должен был это сделать. Он взял трубку и набрал номер Базила. Маленькая бумажка с номером ему больше не была нужна, она лежала в ящике под письмом Кела, после того как Санни часами пялился на нее. В процессе он запомнил новый номер своего старого друга.       Санни ждал, что Базил возьмет трубку.       Но никто не брал.       Может его еще не было дома?       Нет, уже был вечер.       Санни повесил трубку. Ужас и страх скребли по спине.       Так, он должен сохранять спокойствие. Он попробует еще раз, но позже.       Ужин был вкусным. Мама похоже была только рада приготовить что-то более сложное. Санни хотел бы насладиться им еще больше, но его мысли все время возвращались к Базилу.       Наконец, съев последний кусочек и поставив тарелку в раковину, он поспешил вернуться в гостиную к телефону. Мать уже было хотела отругать его за то, что он просто кинул посуду в раковину и не помыл, но остановилась поняв, что он хочет кому-то позвонить.       Санни снова набрал тот же номер, с нетерпением и надеждой ожидая, что Базил вот-вот ответит. Что он скажет? Спросит "как дела в школе, не хочет ли он погулять завтра"? Они могли бы прогуляться в парке, как делали это в Фаравэе раньше.       Ну же...       Он продолжал ждать, но ответа не все не было. Никто не отвечал.       Мамин голос испугал его и он чуть не выронил телефон. — Что-то случилось?       Взгляд Санни уже о многом говорил.       — Ох, я уверена, что он просто занят.       Это не слишком успокоило Санни. Наконец он набрался смелости и снова позвонил, но никто не ответил.       — Ты звонил Келу в последнее время?       Санни вздрогнул.       Нет.       Он не разговаривал с ним с момента их телефонного разговора несколько месяцев назад.       — Нет.       Письмо все еще лежало в ящике.       — Думаю он будет только рад получить от тебя весточку, — сказала его мать с ободряющей улыбкой.       Ему не очень-то хотелось звонить Келу прямо сейчас, но поговорить с кем-нибудь было бы приятнее, чем просто остаться вечером одному в своей комнате. К тому же он чувствовал, что мамино ожидание только подталкивает его к этому.       Санни вздохнул. Он сделает это.       Ответил отец Кела. Он был рад слышать Санни и позвал Кела к телефону.       — Санни?       — Привет, Кел, — голос Санни звучал ровно.       — Хей, чувак, я все думал, когда же я тебя услышу. Как ты? ... Ты получил мое письмо?       — Я... Да, получил. Извини, что не ответил раньше.       Он услышал легкое хихиканье, — все в порядке. Знаю, как оно бывает.       — Наверное.       — Но реально, как ты, Санни? Скажи честно.       — Нормально, наверное? Школа раздражает.       — Тож самое, — Кел рассмеялся.       — Я прохожу терапию.       — Это круто! Как она? Ну, не заставляй меня задавать столько вопросов.       — Она... э-э... вроде как продвигается. Оказалось, что у меня что-то вроде тревоги и психотической депрессии, — Санни не уверен, зачем он рассказал это Келу.       Ответа не последовало.       — И... лекарства. У меня есть лекарства. Думаю, мне уже получше.       — Это приятно слышать.       Санни был уверен, что слышит, как Кел улыбается своей широкой зубастой улыбкой на другом конце телефонной линии.       — А ты как, Кел? — спросил Санни.       — У меня кстати все очень хорошо! В этом году я буду капитаном команды по баскетболу. Хиро все еще бесит и достает меня по поводу оценок, но, думаю, все ок.       — ...А как Хиро?       Кел замолчал. — Он в порядке.       Оба молчали. Санни ждал от Кела большего ответа, но он больше ничего не сказал. По крайней мере, до тех пор, пока он не нарушил неловкое молчание после слишком долгого ожидания: — Ты звонишь по какой-то причине? — в его голосе неожиданно прозвучало больше враждебности, чем Санни ожидал.       Санни почувствовала себя как на допросе, — ох, я просто хотел поговорить с другом... хоть с кем-то... — язык Санни заплетался, — то есть, — он попытался сказать что-то осмысленное, — я... — он сделал глубокий вдох, — мне нужно было поговорить с другом. Надеюсь ничего страшного.       Голос Кела смягчился и больше не был враждебным: — Ты в порядке, Санни?       — Думаю да. У тебя, эм... ведь остался мой номер?       — Да, остался. Прости, что не...       — Если вдруг окажешься в городе, позвони мне, ладно? — Санни глупо улыбнулся, он звучал как идиот, но это было нормально, особенно с Келом. Он услышал хихиканье.       — Обязательно! Надеюсь мы скоро увидимся, я скучал по тебе.       — Я тоже скучал по тебе, Кел. Надеюсь, мы сможем все обсудить.       — Сможем, не волнуйся.