Beyond their dreams

      От этого признания у Санни зазвенело в ушах, все его тело напряглось, словно кто-то облил его холодной водой. Слова вырвались наружу, и их уже было не вернуть. Брюнет все еще обнимал Базила, и он был уверен, что тот чувствует его сердцебиение, быстрое и достаточно сильное, чтобы заставить его грудь двигаться. В этот момент Санни не столько пытался поддержать друга, сколько поддерживал себя с помощью Базила. Под грузом мыслей он надеялся, что не опрокинет друга своим весом.       Сосредоточиться на одной мысли было невозможно. Все это было очень знакомо Санни, хотя обычно по другим причинам. В его голове крутились страхи, надежды, иррациональные мысли, желания и неуверенность, и все они в равной степени пытались завладеть вниманием Санни.       Было ли ошибкой сказать это? Точно ли это он имеет в виду? Испугает ли это признание Базила? Что он... ответит... на это?       Но рядом с бесконечным списком вопросов у него были мысли, которые тянули его в противоположном направлении — он любил Базила, он был счастлив, что рассказал ему это, он был уверен, что блондин ответит тем же, и Санни почти гордился собой за то, что действительно сказал это.       Он был уверен, что Базил ответит тем же — верно?       Санни всегда наслаждался временем, проведенным с Базилом, неважно, когда они были младше или сейчас. Причины были почти те же, хотя, возможно, с возрастом они стали немного сложнее и глубже. В основе всего этого лежал его лучший друг, спокойный, дружелюбный мальчик, который всегда выслушает, чья улыбка была настолько заразительной, что могла озарить всю комнату, а любопытные глаза не выражали ничего, кроме дружелюбия и любви к своим друзьям. Даже несмотря на их непростое прошлое и ошибки, несмотря на травмы и депрессию, которые так сильно изменили их обоих, Санни все равно смог разглядеть под всем этим своего друга. Все это убеждало Санни в том, что он прав, он действительно любит Базила, и это было правильное решение — сказать ему об этом.       Базил молчал. Санни чувствовал, как он прижимается к нему, чувствовал его дыхание, но он ничего не ответил.       Помедлив, Санни отпустил друга и обхватил его за плечи, пытаясь разглядеть его лицо. Едва освещенная комната отбрасывала на Базила мрачную тень. Его тело выглядело напряженным, руки свисали прямо по бокам, глаза были устремлены вниз, улыбка, которая была видна всего несколько мгновений назад, исчезла. Тихое дыхание — единственное, что двигало Базилом, мягко покачивая его тело.       — Базил? — спросил Санни, его голос чуть ли не трещал от предвкушения и страха.       Услышав свое имя, Базил немного ссутулился, его пустое выражение лица медленно сменилось печальной гримасой.       В ушах у Санни снова зазвенело, сердце не замедлило свой ход, а голоса в голове, которые он пытался заглушить, зазвучали громче и настойчивее. Радость, которую он испытывал при выражении своих чувств, исчезла. Остались только ужас и страх. Он проявил инициативу, он хотел большего, чем заслуживал, и он все испортил. Его мысли переключились на устранение последствий.       — Прости... — выдавил Санни после слишком долгого обдумывания того, что сказать. — Я не- я не должен был... м-хм, я все испортил... — вся эта ситуация стала для него ударом ниже пояса. Глаза наполнялись слезами.       Это был конец.       Базил судорожно вздохнул, по-прежнему избегая взгляда Санни. Он робко покачал головой.       — П-прости... — снова извинился Санни.       Он чувствовал себя так глупо. Всего за несколько минут до этого они обнимались, целовались, и Санни думал, что им обоим это нравится.       Разве это было неправильно? Неужели Базил пытался сказать, что ему это не нравится?       Слеза оставила мокрую дорожку на его щеке. Санни тут же вытер ее, стыдясь, не желая, чтобы Базил видел его реакцию.       Никакого ответа, кроме громкого сглатывания. Руки Базила искали друг друга, сцепились, и он снова начал перебирать свои пальцы, ерзая и играя. С пустыми глазами он смотрел на кровать, уголки его рта слегка подрагивали.       Тяжкое чувство наполнило грудь Санни, он чувствовал себя таким беспомощным, таким смущенным.       Если бы он только не ссора с мамой, его бы сейчас здесь не было, возможно.       Если бы он только умел держать рот на замке.       — Не надо... — тихо сказал Базил, поджав губы. Он слегка дрожал.       Он плакал?       Базил издавал дрожащие вздохи. Санни не слышал этого, но был убежден, что это точно были всхлипы.       — Не надо...? — повторил Санни, с трудом выговаривая слова.       В этот момент он хотел только одного — чтобы все закончилось, но время, казалось, шло со скоростью улитки. Каждая секунда тянулась медленнее предыдущей, оставляя его наедине со своими мыслями. Санни хотелось встать, уйти, не в силах смириться с ответом Базила, но он сдерживал себя.       — Не делай этого, — прошептал Базил, все еще сжимая свои руки.       Он чесался?       Санни не мог понять.       За шепотом последовал еще один тихий всхлип, и его дыхание стало тяжелее.       — Не делать что? — спросил Санни, не понимая смысла его слов. — Не извиняться?       Базил смотрел в сторону, но покачал головой.       Отсутствие ответов еще больше вызывало у Санни недопониманий, почти что раздражало. Что сказать дальше — сложный вопрос, и, попытавшись упорядочить свои несущиеся мысли, Санни так и не придумал ответ. Время от времени в его голове всплывали вопросы или мысли, но он каждый раз останавливал себя, чтобы не произнести их.       Он должен просто уйти.       Будет ли все в порядке с ним по дороге домой?       Санни опасался, что его стресс может спровоцировать что-то, ведь день, казалось, подбрасывал ему все новые и новые неприятности. Если он... если он действительно попытается, то все будет в порядке, ему просто нужно выбраться отсюда.       Как раз в тот момент, когда он хотел подняться с кровати, Базил повернулся к нему, с блестящими слезами на глазах. — Мне так жаль, Санни...       Руки Санни потеряли силу, и он опустился обратно. Он сделал резкий вдох, он чувствовал жар на своем лице, что не сможет сдержать слез.       — Я не... хочу этого.       — Ох.       Вот оно.       Это заставило Санни почувствовать себя еще глупее: неужели он реально ожидал другого ответа? Он был сломлен, он был нелюбим, это то, чего он заслуживал. Но почему он должен был рисковать своим единственным другом? Санни чувствовал злость на самого себя.       — Подожди, нет, я... — Базил громко шмыгнул носом и вытер что-то с глаза. — Это ложь. Это неправильно.       — Я не понимаю, — сказал Санни более холодно, чем хотел.       Последовал долгий вздох, грустные глаза Базила снова отвернулись. — Я не знаю, как это сказать... — выдохнул он.       — Ты не любишь меня в ответ, — сказал Санни еще более холодней. В этот момент его разум просто заблокировал все эмоции.       — Это... это подло.       — Что?       — Это подло, Санни, — всхлипнул Базил.       — А то, что ты делаешь, это... не подло?       — С-Санни, я...       — Что?       Базил начал плакать.       — Просто... п-поговори со мной... Пожалуйста.       На трясущегося Базила было тяжело смотреть, и Санни чувствовал себя ужасно, просто оставляя его сидеть так. Он сам чувствовал себя обиженным и, возможно, немного злым, но он не мог этого выносить. Он должен был утешить друга, сдержать обещание, даже если... даже если желания Санни не были удовлетворены, а любовь — взаимной.       Почти неохотно он снова обнял Базила, тот сильно вздрогнул.       — Боже, я... я т-такой глупый, Санни.       Санни обнял Базила, не отвечая.       — Я-я не... я не это имел в виду... — его прервала дрожь. — Ч-что я не... хочу этого. Но... но, — он крепко сжал Санни. — Ты не должен. Я не...       — «Люблю тебя»? — закончил фразу Санни.       — ...заслуживаю этого, — едва слышным шепотом закончил Базил. Он все еще плакал.       — Что...?       — Ты не должен любить, — более четко произнес блондин.       — А как же — поцелуи? И все такое...       — Я знаю, знаю... — Базил отпустил одну руку вокруг Санни, вероятно, чтобы протереть глаза. — Мне... мне это нравится. Очень.       Эта фраза немного успокоила Санни и одновременно расстроила его еще больше.       — Но... это также заставило меня волноваться.       — Почему? — осторожно спросил Санни.       — Ну, обо всем. О тебе, обо мне, о нас, — объятия Базила были почти удушающими. — Я-я не... я не должен был быть... здесь, я... я заставил тебя пройти через с-столько всего, а ты все еще остаешься м-моим другом, и я... я хочу, но не могу... принять это, я думаю.       — Принять? — глупо переспросил Санни.       — Было д-достаточно сложно убедить себя, что ты не ненавидишь меня, С-Санни. Но... я не заслуживаю этого. Я не заслуживаю тебя. Черт, ты не заслуживаешь этих... страданий.       — Какого хуя, Базил? — вырвалось у Санни.       Блондин поморщился. — Если я себя-то ненавижу, то как я могу... Это было бы несправедливо по отношению к тебе.       Санни не знал, что сказать. — Базил, я...       — Я боюсь, что снова все испорчу. Я всегда все порчу...       — Базил.       — Я боюсь, что... не знаю. Разочарую тебя. Причиню тебе еще б-больше боли...       — Каким образом?       — Будучи собой. Как всегда это и случалось.       — Базил, — снова позвал Санни.       — Я просто... я не могу этого сделать, Санни. Я так боюсь... боюсь разочаровать тебя, причинить тебе боль, и-и... что я не буду хорошим другом, или, не знаю, я не знаю, что думать дальше, это все так пугает, и я не хочу тебя потерять, я люблю тебя, но—       — Ты любишь меня?       Базил замер. Поток его мыслей вслух внезапно остановился. Санни чувствовал, как пальцы подростка впиваются в его спину, словно пытаясь успокоить себя, как будто если он отпустит — Санни исчезнет.       Через некоторое время он кивнул.       Сердце темноволосого забилось еще сильнее. Все его тело ощущалось ватным, слезы грозились снова нахлынуть на глаза.       — Люблю, но...       — Я люблю тебя, Базил.       — Но...       — Неа, никаких "но". Правда. Сильно люблю.       На мгновение Базил замолчал, всхлипнув несколько раз.       — Я тоже люблю тебя, Санни, — наконец прошептал он. И еще более тихим, еще более робким голосом добавил: — И всегда любил...       Санни отстранил Базила от себя, положив одну руку ему на плечо, а другой вытирал слезы с лица друга. — Иногда я тоже себя ненавижу. Это отстой, — он нежно погладил Базила по щеке. — Я буду стараться... быть рядом с тобой.       Они посмотрели друг другу в глаза. Базил выглядел смущенным, почти шокированным, но взгляд друга заставил его немного улыбнуться. Оба, хотя и неуверенно, приблизились друг к другу, и на этот раз их поцелуй больше не казался таким неловким.       Блондин отстранился, прижался лбом к лбу друга и вздохнул. — Ты расстроен из-за меня? — тихо спросил он.       — Что? Почему должен?       Он пожал плечами.       — О чем ты? Ты серьезно... — начал Санни.       — Ну, это... неловко, — Базил откинулся назад и снова начал теребить свои руки. — Я почти уверен, что всегда был влюблен в тебя, но... оглядываясь назад, ты, э-эм... — его лицо слегка покраснело, и он снова пожал плечами. — А ты... ты точно... уверен?       Инстинктивно Санни кивнул. — На сто процентов.       Они посидели вместе некоторое время, прежде чем желудок Санни громко заурчал. Все-таки, он ничего не ел несколько дней подряд.       — Ты ел что-нибудь, пока был в своей комнате?       Санни покачал головой.       — Совсем ничего? А когда ты вообще ел в последний раз?       — В пятницу, вроде, ужинал.       — Черт возьми, Санни, пошли со мной.       Базил встал и протянул ему одну руку, после чего повел брюнета на кухню, где некоторое время рылся в холодильнике.       — Там есть остатки со вчерашнего дня... э-э... посмотри сам, хочешь что-нибудь?       Сразу после этого Базил разогревал две тарелки риса с овощами.       — Может, это и не совсем "изысканный ужин", — неловко рассмеялся Базил, расставляя тарелки, — но даже такой обед тоже сойдет для сви... м-гх...       Санни заметил, как он покраснел.       — Свидания?       — Ага... Если хочешь это называть так.       Еда была достаточно вкусной, и Санни чувствовал, что она ему очень нужна. Базил даже поднял жалюзи, и во время обеда было приятно любоваться все еще ясным днем.

***

      — Интересно, вернулась ли мама домой? — размышлял Санни, помогая Базилу с уборкой.       — А?       — Она... ушла после ссоры.       — А она знает, что ты здесь?       — Я оставил ей записку. Надеюсь, она немного успокоилась...       — Скорее всего. Ты ведь наконец вышел из своей комнаты, она не может злиться на это.       — Справедливо, но я не уверен, что смогу сейчас смотреть ей в глаза...       — Не хочешь остаться еще ненадолго? — спросил блондин, протирая стол.       — А ты не против?       — Если ты поможешь мне полить мои растения, — поддразнивал Базил.

***

      Помогая Базилу ухаживать за его многочисленными растениями и проводя вместе вторую половину дня, Санни решил отправиться домой.       Они обнялись на прощание, и Базил быстро, но искренне чмокнул брюнета в щеку.       Подкрепившись обедом и вновь обретенной решимостью, Санни поспешил домой.       Он вошел в свою квартиру, а мама сидела на диване с книгой и тут же вскочила, услышав его.       — Санни!       Он не мог уловить эмоции в ее голосе.       — Привет, мам, — спокойно ответил он. — Ты видела записку? — спросил он немного испуганно.       Она кивнула. — Ты был у него дома все это время?       — Ага, — говорил Санни, снимая куртку и обувку. — Мам, прости меня за—       — Ты меня прости, Санни, — она подошла к нему и нежно обняла. — То, что я сделала, было совершенно неправильно. Я так разволновалась, что это вывело меня из себя, — извинялась она. — Но ты должен пообещать мне, что больше не станешь затворником.       — Я постараюсь, — пробормотал Санни в ответ.       — Ты уже ел?       Санни кивнул, но уже чувствовал, что снова голоден. — Что на ужин?       — Пока не знаю, есть идеи?       Он не знал, но сказал, что с радостью поможет ей приготовить ужин позже. Пока же мама снова уселась на диван и продолжила читать, и Санни решил тоже взять книгу из своей комнаты и присоединиться к ней. В любом случае, он был слишком взволнован, чтобы оставаться сейчас одному. Вопросительный взгляд мамы, когда Санни вернулся вскоре после того, как он зашел в свою комнату, сменился восхищенной улыбкой, когда он сел рядом с ней.