Beyond their dreams

      Без каких-либо происшествий неделя пролетела быстро. Санни проводил много времени с матерью, пару раз они вместе готовили; в школе все было как всегда, за исключением того, что Базил присоединялся к нему на переменах, и один раз Базил пришел к ним на ужин. Какими бы ни были их отношения, никто, кроме них, ничего не знал, оба были слишком застенчивы, чтобы проявлять какую-либо привязанность в школе, и во время ужина Базил и Санни искусственно держали большую дистанцию ​​между собой, что, казалось, слегка беспокоило маму. Временами Санни чувствовал себя немного вялым, но в целом все было в порядке.       Сдерживать любые проявления привязанности в школе или перед мамой было трудно, Санни постоянно хотелось заверить Базила в своей любви, сказать ему, как он важен, потому что каждый раз в ответ он получал самую красивую улыбку на свете. На этой неделе Базил казался гораздо менее напряженным и менее беспокойным. Честно, на самом деле он не обращал на это внимания, но подросток был убежден, что Базил выглядит здоровее.       Даже терапия прошла без напряга, и хотя Санни не признался напрямую, что у него с сейчас с Базилом, по лицу терапевта было видно, что она понимает, о чем он избегает говорить напрямую на эту тему.       Прогулки, время, проведенное с Базилом, время, проведенное с мамой — все это приносило Санни ощущение нормальности, которого он не испытывал уже годами. Возможно, именно эта нормальность побудила Санни стоять с учащенным дыханием перед телефоном, с открытой маминой записной книжкой, лежащей на маленьком столике.       Он сможет.       Линия была занята. Санни сделал глубокий вдох, не зная, сколько ему ждать, прежде чем попробует позвонить снова. Он мог бы вернуться в свою комнату, но боялся, что потеряет тот проблеск смелости, которая заставила его взяться за телефон.       Он нервно постучал ногой, посмотрел на часы на стене: достаточно ли уже? Чтобы убедиться в этом, он сосчитал до десяти. Повторно набрав номер, Санни очень отчетливо услышал собственное сердцебиение.       — Чего? — раздалось из динамика. — Тебе мало?       Санни опешил и чуть не выронил телефон.       — Что, язык от страха проглотил? — последовал ответ, и в голосе отчетливо слышалась сардоническая улыбка.       Санни потребовалась секунда, чтобы собраться с мыслями. — Привет, Обри, — тихо сказал он.       — Санни? — прозвучала Обри одновременно шокировано и разъяренно. — Почему... ты—       — Я невовремя?       — Совсем.       — Мне перезвонить позже?       — Чего ты хочешь?       — Я хочу поговорить.       Обри усмехнулась. — Именно сейчас?       — Да, — простодушно ответил Санни.       — Отлично. Говори.       — Как дела, Обри? — Санни изо всех сил старался не потерять самообладание.       — Хорошо.       — Извини, что не связался раньше.       — Ага.       Так не годится.       — Обри...       Никакого ответа.       — Пожалуйста, мы можем поговорить?       — Мы уже говорим.       — Как следует. Пожалуйста. Мы не разговаривали уже несколько месяцев.       — И что?       — Ты себя слышишь? Я понимаю, что ты злишься на меня. Все злятся.       — Ну да.       — Но... я скучаю по тебе. По всем вам.       — Мог бы связаться раньше.       — И ты тоже! Не перекидывай это на меня.       Она на мгновение замолчала. — Справедливо.       — Ты не обязана меня прощать и так далее, но... может быть, это поможет тебе немного успокоиться.       Она промолчала.       — Мы можем поговорить лично, если хочешь.       Никакого ответа.       — Обри?       — Хочешь поговорить? Ладно. Мне все равно нужно свалить отсюда.       — Так...       — Я могу сесть на следующий автобус до города.       Все происходило слишком быстро. — Конечно, — он не ожидал, что увидит ее в этот же день, но теперь все было решено.

***

      В этот же день Санни нервно стоял на автобусной остановке, до которой он велел Обри добраться. Ее голос по телефону был таким сердитым, хотя по мере того, как они разговаривали, он смягчался.       В его голове возник голос Базила, напоминая его слова: — Обри иногда может быть довольно ужасной.       С ним все будет в порядке? Да? Точно? Это же Обри, что может плохого случиться?       Санни сглотнул, вспомнив о ее бите.       Загородный автобус остановился на остановке, и несколько человек вышли из него, между ними оказалась девушка с ослепительно яркими розовыми волосами. Она огляделась и заметила его. Без улыбки она подошла к нему.       — Привет, — поприветствовал Санни, приклеившись к земле.       Она кивнула в ответ, прежде чем вытянуть шею. — Так вот это город, да? Никогда здесь раньше не была.       Они немного прогулялись в неловком молчании, а затем присели возле небольшой кофейни. Это была одна из немногих возможностей удобно расположиться здесь.       — Я... думаю, нам стоит что-нибудь заказать, — сказал Санни, заметив приближающуюся официантку.       — Ты платишь.       Санни заказал обычный кофе, Обри — латте.       — Не могу поверить, что я сейчас пью кофе с тобой, — невесело сказала Обри. — Не думай, что между нами все отлично.       Санни кивнул, но ее слова задели.       — Ну что? — спросила она, подперев голову руками.       — Как дела?       — Отлично.       — Обри...       — Ладно-ладно. Так себе. Школа — полный пиздец, друзья бесят, дома бардак, меня забрала полиция, я—       — Подожди-подожди, что?       — Что-что?       — Полиция?       — Возникли неприятности с чужой машиной.       — А... понятно.       Она рассмеялась, но не улыбнулась. — А ты как?       — Ну... школа — сосет, определенно. Э-э, теперь у меня вот это, — сказал он, указывая на свой правый глаз.       Обри наклонилась вперед и слегка прищурилась, прежде чем поняла, что с его глазом, и удивилась.       — Санни, это...       — С той прошлой ночи.       — Оу...       — И-и, сейчас я прохожу терапию. Это все.       Он не хотел упоминать Базила, по крайней мере не в присутствии Обри.       Девушка лишь задумчиво взглянула на свой кофе. — Санни?       — Да?       — Я очень зла на тебя.       Санни моргнул.       — Так зла. Мне так мерзко от того, что случилось с Мари, я так расстроена, что ты умудрился снова нас всех разлучить после того, как мы только что воссоединились, и злилась, что ты так и не позвонил... Я была так уверена, что набью тебе морду сражу же, как только увижу тебя, но... тебе повезло.       — Почему ты этого не сделала?       — Без понятия.       Санни уставился в кофе, его отражение тускло смотрело в ответ.       — Но не могу сказать, что я не скучаю по тому времени. Те последние дни были прекрасны, пока ты не вывалил правду и не съебался восвояси.       — Мне жаль.       — Почему? Все же это лучше, чем если бы ты все это дальше держал в секрете.       — Правда? — Санни было больно спрашивать ее, и он тут же пожалел, что не может взять свои слова обратно. Обри уставилась на него пустым взглядом, который быстро смягчился.       — Да. Правда. Но я понимаю, за что ты извиняешься, — она вздохнула. — Просто... кажется, что все уже никогда не вернется в нормальное русло.       — Я знаю...       — Это странно. Я уже некоторое время думаю об этом. То, что произошло с Мари... это ужасно. Ужасно, что это произошло. Но ты не можешь обратить время вспять, понимаешь? Так что признание было лучшим вариантом.       Санни кивнул, его голова была словно зажата в тисках.       — Я так зла на тебя. На Базила. На то, что ты, нахуй, сделал. Просто ненавижу.       Некоторое время оба молчали. Обри медленно помешивала кофе, издавая тихий звон.       В голове Санни возникла мысль. — Могу я спросить тебя кое о чем?       — Валяй.       — Почему ты не говоришь с Келом?       Она фыркнула. — Ты с ним разговаривал?       — Немного. Долгая история.       — Этот придурок... Ему было все равно.       — А?       — Ты не знаешь?       — О чем ты имеешь в виду?       — О том, что случилось с Мари. Ему вообще было плевать. Слишком тупорылый, чтобы понять ситуацию.       — Это... это неправда.       Она посмотрела на него. — Почему?       — Он злился на меня так же, как и ты.       — Ага, конечно. Поэтому он попросил меня не сильно расстраиваться из-за тебя, ведя себя так, будто в этом нет ничего страшного. Как будто он не мог понять, насколько мерзко то, что ты сделал.       Санни ничего не ответил.       — Он постоянно приставал ко мне, приглашал потусоваться, но я не хотела его видеть. Меня бесило, как он не был расстроен. В конце концов я сорвалась и обматерила его, после чего он перестал меня доставать.       Санни торжественно кивнул. Голос Обри хоть и был внешне холоден, но по ее лицу он видел, что ей нелегко говорить об этом.       — Короче, вот.       Санни глубоко вздохнул, пытаясь рассортировать полученную информацию в своей голове. — А что с Хиро?       — Что с ним?       — Ты вообще с ним разговаривала?       — Не особо. Он набрасывался на всех в больнице, даже на меня. Позже извинился за это. Кажется, ему стало лучше, думаю, в те несколько раз, когда я его видела. Он горевал, но... я видела его на ее могиле несколько раз, — Обри сглотнула, ее глаза стали немного печальнее, чем прежде. — В последний раз я тоже видела его на кладбище. Он выглядел очень злым, но все время твердил мне, что с ним все в порядке. А потом он уехал в колледж.       — Он дрался с Келом?       — Не знаю. Может быть. Этот придурок такой тупой, что я бы не удивилась, если Хиро из-за него чокнулся.       — Мы все еще говорим о Келе, — сказал Санни, глядя на свой кофе.       — Верно. Но он все равно идиот.       — Иногда.       — Ты что-нибудь слышал от Базила?       — Э-э-э... — Санни почувствовал, что его лицо краснеет. Черт.       — Он просто пропал. Зассал?       — Его родители продали дом после смерти бабушки.       Злобный взгляд Обри мгновенно исчез. — Ох, точно.       — Он... много страдал. От... того, что мы сделали. И от того, что сделал я.       — Хм.       — В любом случае, было трудно.       Некоторое время они молчали, и Санни допивал уже холодный кофе из своей чашки.       — Санни? — спросила Обри.       Он поднял глаза.       — Почему ты не выходил из дома?       Он не ожидал такого вопроса. Ответ занял некоторое время, сначала ему нужно было сосредоточиться. — Из-за вины.       — Объясни.       — Я... я не мог смириться с тем, что мы сделали. Несчастный случай... — Санни пришлось взять себя в руки, — это было так ужасно, мы ссорились, и следующее, что я помню, это то, что она... — он закрыл глаза и судорожно вздохнул. — Мы воспользовались этим несчастным случаем и пытались подставить все так, будто я не виноват...       — Ты слышишь, как эгоистично это звучит?       Санни кивнул.       — Она была твоей сестрой.       — Я знаю! Не нужно мне говорить это!       — Тогда зачем ты это сделал?       — Я был не в себе. Я думал, что я... убил ее, — последнюю часть предложения он произнес шепотом. — Я не мог мыслить. Вообще. В тот день приходил Базил, и он стал невольным свидетелем ссоры. Он тоже был в панике.       Обри усмехнулась.       — Я не знаю, почему, ясно? Я не знаю, почему мы решили... сделать это. Думаю, потому что мы оба не могли смириться с тем, что это моя вина.       — Так ли?       — Я даже не уверен. Мы поссорились на верху лестницы, мы оба были злы, я толкнул ее. Вот и все. Но... я чувствовал себя таким виноватым. Думаю, я пытался обмануть сам себя, думая, что я невиновен.       Обри уставилась на него, но он не мог прочитать ее лицо.       — И... это вроде как сработало. Но я начал все подавлять, и в конце концов даже перестала выходить из своей комнаты. Я тупо спал.       — Спал? — повторила она, приподняв бровь.       — Ага. Я ненавидел просыпаться из-за нескончаемого потока своих мыслей. В какой-то момент я просто... забыл, наверное. Думаю, я прожил эти года только в своих снах.       — Господи.       — Я не мог справиться со своими мыслями, не мог справиться с бодрствованием, с тем, что я вообще жив. Даже если бы мне удалось забыть это...       — Ты пытался забыть о своей сестре?       — Просто о том, что с ней... мгх... Она была жива в моих снах.       — Это... — Обри не договорила.       Санни отпил последний глоток остывшего кофе и поморщился. Вкус был отвратительным.       Они уставились друг на друга.       — Я скучаю по ней, — тихо сказал Санни, опустив взгляд.       — Я тоже. Я... я все еще расстроена тем, что ее больше нет, но, по крайней мере, я знаю, что она не ушла... таким способом... Ты понял.       Санни кивнул, и сердце его сжалось от напряжения.       — Я так часто думаю о ней, она была для меня как старшая сестра... Потерять ее, а потом вас... — она не закончила свою мысль. — Хочешь еще чашку? — спросила Обри, внезапно меняя настроение и указывая на свою пустую чашку из-под кофе. — Я бы выпила еще одну. Я заплачу.       Оба взяли еще по чашке горячего напитка и вместе сели в маленькой кофейне. Настроение было трудно описать, от Обри разило злостью и напряжением, но, по крайней мере, она не избивала его ногами на обочине, а рассказывала какие-то истории и даже смеялась пару раз.       Как он скучал по этому...

***

      День прошел быстро. Напряжение между ними становилось тем меньше, чем больше они разговаривали, и хотя оно никогда не исчезало полностью, Санни все равно получал от этого удовольствие. Он боялся, что все будет гораздо хуже, и больнее.       Они расплатились, встали и медленно направились к автобусной остановке, откуда должна была уехать Обри.       — Знаешь, я все еще злюсь, — сказала она через некоторое время, пнув перед собой камень. — И, наверное, буду злиться еще какое-то время.       — Я... понимаю.       Обри не стала уточнять.       Подошел автобус, она ударила Санни в плечо, села, и автобус уехал.