Beyond their dreams

      Базил уставился на него. Похоже, он хотел что-то сказать, по его лицу было видно, что как будто он пытается напрячь свои шестеренки в мозгу ради ответа, но он просто смотрел, слегка приоткрыв рот. Его голубые глаза все еще были грустными, красными от слез, и они были прикованы к нему.       Он сосредоточился на разных частях лица Санни, глаза быстро метались, но не отрывались от брюнета. Его взгляд был неумолим, и это заставляло Санни чувствовать себя странно. Учащенное дыхание блондина беззвучно сменялось медленным, призрачным дыханием, которое больше не было слышно.       Время от времени казалось, что он хочет что-то сказать. Лицо Базила менялось, грудь поднималась, он делал паузу, и так до сих пор ничего и не сказал.       Санни чувствовал, как слезы жгут его лицо, он едва мог видеть сквозь них хоть что-то. Ему хотелось, чтобы Базил что-то сказал, ответил, сказал хоть что-нибудь, но он молчал. Он просто смотрел на Санни, раскрыв рот и медленно дыша. Его тело было напряжено, капли слез пятнали его серый свитер.       Его голубые глаза, которые так нравились Санни, не излучали ничего, кроме боли.       Наконец Базил издал какой-то звук, но это был лишь всхлип, который он не смог сдержать. Он отвернулся, наконец оторвав взгляд от заплаканного лица Санни, и уставился в пустоту. Теперь даже не было похоже, что он о чем-то думает, Базил выглядел как безжизненная кукла.       — Базил... — начал Санни, не в силах больше выносить гнетущую тишину, нуждаясь в любом ответе, любой реакции и понимании от Базила.       Но ответа не последовало.       — Пожалуйста... — задыхался Санни.       Он осторожно протянул руку, но Базила словно и не было рядом, его рука проходила сквозь него.       Никакой реакции.       В голове у него зашумело — должно быть, это дурной сон. Это не реально. Все это было в его голове. Это просто еще одна из его галлюцинаций, да? Ему просто нужно было проснуться. Он просто должен вернуться к реальности. Базила здесь не было. Он был у себя дома, счастливый.       Базил по-прежнему был для него всем.       Так ведь?       Ледяное чувство отчаяния нахлынуло на него и сжало его горло. Ему показалось, что его сейчас вырвет, во рту ощущался привкус желчи, чистого отвращения к самому себе.       Санни хотелось исчезнуть, он снова обхватил себя руками, на этот раз еще крепче, сильно сжав, вцепляясь в плечи, а ногтями впиваясь в кожу.       На языке вертелось извинения, признание в любви, мольбы о прощении, но Санни не решался сказать ни слова.       Он все испортил, он причинил боль Базилу, и пути назад не было.       Это конец.       — В тот момент, когда я думал, что, — он сделал паузу, — ...наконец, я получил свое счастье, — говорил Базил слабым, холодным голосом, лишенным каких-либо эмоций. Он по-прежнему смотрел в пустоту, уставившись в случайную точку на полу перед диваном, — крошечную надежду на счастье, — он снова замялся, — ты... забираешь его у меня.       Санни хотел что-то сказать, но смог издать лишь жалкий писк.       — Знаешь, что самое страшное во всем этом? — ответил он почти шепотом, напряжение от плача все еще слышалось в этих словах, — самое... — он сглотнул, — самое худшее, — он сомкнул губы, его брови слегка опустились, — ты уже делал это раньше.       Кулаки Базила сжались, плотно обхватив ткань его брюк. — Ты забрал его, а я... Я снова потерял тебя, — он горько усмехнулся.       Тон в голосе блондина пугал Санни, от него болело сердце, тело напрягалось, в этом было что-то настолько горько-правдивое. Он не злился, не расстраивался, даже не грустил — он просто сказал это, как факт, и он был прав. Это была вина Санни, и Санни обидел Базила, нарушил его обещание, то, которое он так хотел сдержать — он помнил, как чувствовал вину за то, что бросил Базила раньше. Он помнил то время, когда Санни больше не мог выходить из дома, когда он, по сути, перестал существовать, и то, когда он в последний раз улыбнулся Базилу в больнице, зная, что все наладится.       Но наладилось ли?       — Ты... Ты действительно так сильно меня ненавидишь? — спросил Базил.       Слова выбили весь воздух из легких Санни, он просто хотел остаться одному, снова.       Если бы только он закрыл дверь перед лицом Базила, если бы он только поговорил с ним раньше, если бы он поступил по-другому.       Если бы только он не был таким ужасным другом.       Это случалось и раньше — его разум продолжал одержимо зацикливаться на вещах, убеждая себя в этом, убеждая Санни в ужасных истинах, которые не имели ничего общего с реальностью.       — Базил, — шептал Санни слабым голосом.       Светловолосый мальчик не ответил, но Санни понял, что он слушает.       Что он должен сказать? Да и было ли что говорить?       — Я... я люблю тебя — это все, что он смог вымолвить, но его слова прозвучали как-то странно, безжизненно.       — Почему ты так говоришь, Санни?       — Потому что я... люблю и... совершил огромную ошибку, — ответил Санни. От всего этого он снова задрожал.       Молчание.       — М-можешь... можешь ты... Базил...       Пустое выражение на лице друга сменилось печалью.       — Ты м-можешь... простить меня?       Базил все еще крепко сжимал ткань своих брюк, на тыльной стороне бледных рук выступили вены. — Знаешь, — начал он, все еще тихим, холодным голосом, — тот факт, что ты не хотел этого, делает все намного хуже.       Теперь Санни был просто сбит с толку. Внезапное недоверие заставило его прекратить свой бесслезный плач. — Что? — тихо спросил он, и посмотрел на Базила, не в силах прочитать его выражение лица.       Хотя подросток все еще выглядел напряженным, Санни увидел, как руки Базила медленно разжались и безвольно легли на колени. Базил лениво дышал, и через несколько секунд тишины его руки обхватили друг друга, правая рука переместилась вверх по левой и крепко обхватила локоть. Видимо, ему нужно было за что-то ухватиться, выражение его лица изменилось, но Санни все еще не мог его расшифровать.       — Если... Если бы я сделал что-то не так, или... если бы я расстроил тебя, и ты понял, что я тебе не нравлюсь, и расстался со мной, — голос Базила был ровным и нейтральным, — я бы мог это понять, — сказал он. — Если бы ты перестал меня любить — я бы тоже мог это понять, — он моргнул, сосредоточившись на какой-то точке перед собой.       Санни уставился на него в ожидании, когда он продолжит говорить.       — Но делать это — все это, а потом... говорить мне, что все еще любишь меня? — спросил Базил. — Зачем тебе делать что-то подобное, если ты любишь меня...? Чему я должен верить? — скрупулезно и медленно говорил он. — Что ты меня не любишь? Что ты меня любишь, но все равно готов причинить мне боль? — Базил, я... —       Базил хотел продолжить говорить, но Санни опередил его. — Мне очень жаль, правда. Я клянусь, — бессильно ответил он.       Базил усмехнулся.       — Прошу, выслушай меня...       — Хм? — вопросительно хмыкнул он.       Базил выглядел так, будто действительно слушал. Все еще явно размышляя, Санни заметил что-то еще в выражении лица, или он надеялся, что там что-то было.       Надежда?       Был ли небольшой проблеск понимания в глазах Базила, что ожидал правильных слов, какого-то объяснения, чтобы простить Санни и спасти их отношения?       Или это была лишь его собственная надежда, собственные желания, которые он видел в Базиле?       Стоит ли Санни вообще продолжать разговор или он только усугубит ситуацию?       Не зароет ли он себя глубже после своих последующих слов?       — Я знаю, что все испортил... но, — Санни вздохнул, — я не могу это объяснить. Ты знаешь эти страхи; Что все, что ты делаешь — неправильно? Что все, что ты говоришь — вранье? А ты пытаешься хоть что-то почувствовать, но... чувствуешь лишь пустоту?       — Наверное, — тихо произнес Базил.       Санни моргнул. Он звучал нелепо. — И я пытаюсь сказать... Я беспокоился об отношениях и о нас, и я слишком сильно зациклился на этом. Всю неделю я просидел в своей комнате, пытаясь понять, что делать. Я не знал, что думать, не знал, что чувствовать, — он глубоко вздохнул прежде, чем он смог продолжить говорить. — Я боялся, что вынудил тебя ввязаться в эти отношения, и что я все испорчу, или что я причиню тебе боль, или что тебе будет только хуже, или... — его голос затих, а разум исчерпал все, что еще можно было сказать. Его объяснения ни к чему не привели.       — Почему ты просто не поговорил со мной?       — Я был слишком напуган, — ответил Санни. — Мой разум был словно в тумане, и я не мог из него выбраться.       — И ты ждешь, что все вернется на круги своя?       Вот оно.       Он знал, что это произойдет, и вот он — знак того, что пути назад нет.       Все было действительно кончено. Он сделал Базилу больно, он сделал то, чего так боялся, и это стало фатальным для их отношений — для их дружбы.       Он медленно, печально покачал головой.       — Нет...? — почти удивленно спросил Базил.       — Я-я хочу, чтобы ты простил меня, я хочу быть с тобой, но... Я не могу взять назад свои слова обратно и не могу исправить причиненную мною боль тебе.       — Наверное...

***

      Они долго сидели рядом друг с другом в тишине. Они давно уже перестали плакать, и Санни все это время не смотрел на Базила. Может быть, Базил сам поглядывал на него, он не знал.       Как долго они так сидят?       Происходило ли что-нибудь?       Или это всего лишь минута, что просто бесконечно растянулась?       Растянулась в бесконечное ожидание чего-то?       Санни сидел один в своих раздумьях, пытаясь придумать, что делать дальше, но разум не давал ему этого сделать. Страх остаться одному возвращался, а повторяющееся осознание того, что он может больше никогда не увидеть Базила — горело в каком-то одиноком уголке его головы. Ноющая боль в груди постепенно сменялась оцепенением, неясным небытием, которое он так хорошо знал. Он хотел что-то объяснить, как-то оправдать свой поступок, но не было возможности. Не было слов, которые могли бы объяснить, что он думает или утешить Базила и спасти их дружбу.       — Ты мне нужен, — тихо сказал Санни. Истинная тоска скрывалась в этих словах.       Они медленно посмотрели друг на друга.       — Правда, — дополнил он.       Простое произнесение этого слова отняло у него много сил — не потому, что он не хотел его говорить, и не потому, что не имел это в виду, а потому, что ему было так больно осознавать то, что Базил не хочет этого слышать.       — Санни... — начал Базил с противоречивым выражением лица, затем он вздохнул. — Ты такой подлый, — сказал он, и на его глаза снова навернулись слезы.       Не раздумывая, Санни обнял своего друга и крепко прижал его к себе, чувствуя, как Базил дрожит. Блондин, казалось, слегка протестовал, слабо отталкивая брюнета, но тот не отпускал его. Он положил голову на плечо Базила и медленно погладил его по спине.       — Я хочу сказать тебе, чтобы отстал от меня, — пробормотал Базил, — но не могу этого сделать.       — Я тебя не отпущу, — настоял Санни и почувствовал, как блондин слегка расслабился.       — Знаешь, что самое странное? — спросил Базил, шмыгнув носом.       — Хм?       — Некоторое время назад я бы наверняка умолял бы тебя не расставаться со мной.       Санни не знал, что делать с этой информацией.       Неужели он стал меньше ему нравиться? Или он научился заботиться и о себе тоже?       — Но я все еще не могу сказать тебе отпустить меня, — грустно усмехнулся он.       Санни на мгновение задумался, а затем осторожно спросил: — Мы можем оставить это позади?       — Я не уверен, — тихо ответил Базил. — Что, если мы... снова причиним друг другу боль?       — Никогда больше, обещаю. — с серьезностью ответил Санни.       — Я хочу простить тебя, Санни, — прошептал Базил. — Но... я не хочу, чтобы ты снова делал мне больно.       — Я не буду.       — Наверное, я тот еще слабак, раз так поступаю? — сильно всхлипнул он. — И я в очередной раз ошибаюсь? — вопросы были заданы скорее всего не Санни, а самому себе. Хотя ему хотелось ответить на них, но он решил этого не делать — пусть Базил подумает.       — Я буду рядом с тобой.       — А если это случится снова? Что, если ты и... твои чувства, ну, ты знаешь?       Санни не мог ответить.       — Это все моя вина?       — А? — слегка вздрогнул брюнет.       — Что ты не мог поговорить со мной, и не хотел.       — Это я виноват.       — А что если ты прав, и эти отношения — плохая идея?       — Базил, прошу.       Блондин нежно обнял Санни в ответ. — Я дурак, раз делаю это.       — Делаешь что?       — Снова прощаю тебя.       Санни не понравилось последнее слово, именно снова. Сам факт того, что Базил уже прощал его в прошлом. Это слово засело у Санни в голове и дразнило его, напоминая о прошлых ошибках.       — Ты не дурак, Базил.       — Еще какой, — он слабо захихикал. — Я твой дурак, помнишь?       Санни разжал свои объятия и схватился за плечи Базила, держа его перед собой, с серьезным выражением лица заглядывая в его глаза. — Ты уверен, что хочешь этого?       — Ты тоже мне нужен, Санни.       Он улыбался?       Его глаза избегали взгляда брюнета, вместо этого он смотрел на свои руки. — Помнишь, я тоже волновался? Волновался, что не заслуживаю всего этого, и переживал, что подумают люди?       — Ага.       — А помнишь, как ты пришел ко мне, когда я чувствовал себя плохо?       — Так, теперь я чувствую себя еще хуже из-за всего этого...       — Ты заставил меня почувствовать себя лучше, когда мне это было так нужно, поэтому, думаю, я должен быть уверен, что в следующий раз поступлю с тобой так же.       — Ты правда прощаешь меня? Ты уверен, что, —       — Я-я попытаюсь, — перебил его Базил. — Я должен.       — Мне так жаль...       — Санни.       Он хотел было спросить, что хотел сказать Базил, но прежде чем он понял, что сейчас происходит, блондин подсел к нему ближе и прижался губами к его губам, крепко обняв.       Нежные объятия, любовь — он задыхался от счастья.       Он так сильно нуждался в этом.       Базил еще больше расслабился в объятиях Санни, и они потеряли равновесие, упав. Но все обошлось. Некоторое время они просто лежали вместе на диване, наслаждаясь присутствием друг друга, не разговаривая, не думая.       Санни надеялся — нет, он знал, что все будет хорошо.