Beyond their dreams

      Подобно тому, как Санни чувствовал себя после первого поцелуя с Базилом, он не мог не сомневаться в реальности всего этого. Спокойствие было почти неестественным, странным, Санни чувствовал себя так, словно он наблюдал последствия шторма. Неделя потрясений, буря эмоций между ним и Базилом — все это выжало из него слишком много энергии. Несколько отстраненно он наблюдал за происходящим издалека, видя, как последние темные тучи рассеиваются у горизонта, и пытаясь осмыслить случившееся и то, что оно оставило после себя. Ему хотелось чувствовать себя ужасно виноватым за то, что он сомневался в себе, хотелось начать переживать за их совместное будущее, хотелось всегда оставаться бдительным, учиться на своих ошибках, но в тот момент это было слишком сложно. Вместо этого Санни чувствовал тепло Базила рядом с собой. Он лежал, закрыв глаза, дыша почти спокойно, положив одну руку на грудь брюнета, а его светлые волосы были слегка взъерошены.       Серая пустота внутри него была спокойной, и медленно что-то подкрадывалось к ней, заменяя ее все больше и больше. Это было то чувство, которое он так долго не мог отыскать, погребя его под своими сомнениями; чувство, которое вернулось к нему после ужасного осознания того, что он совершает ошибку, что он подбрасывает только больше дров в этот незатухающий пожар. Это было чувство, в котором он снова был уверен, и даже больше, чем раньше, оно снова горело, как тогда, когда Базил поцеловал его в первый раз:       Он любит Базила.       Именно этот простой факт приземлил Санни, в сочетании с тихими, честными словами «Я люблю тебя, Санни», которые Базил прошептал ему на ухо. В кои-то веки эти слова вызвали у него не радостные, а горько-сладкие ощущения.       Базил двинулся, он не спал. Их разговоры, слезы, почти что крики друг на друга сильно вымотали обоих, и уверенность в том, что в этот момент они были рядом, было идеальным моментом для отдыха. На диване едва хватало места, чтобы лечь рядом друг с другом, но это не было проблемой.       Впервые за долгое время Санни почувствовал себя в безопасности, а буря в его голове утихла.       — Санни? — пробормотал Базил.       — Да?       Голос блондина был еще совсем слабым и тихим. — Мне жаль, что это все зашло так далеко.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Санни с опасениями, что их спор продолжится.       Базил вздохнул. — Мне следовало проверить тебя раньше и должен был быть рядом с тобой...       Санни хотел возразить, но не знал как.       — Если тебе плохо, то... просто поговори со мной, пожалуйста, хорошо?       — Я постараюсь, — простодушно ответил Санни.       Базил продолжил. — Я-я хочу быть рядом с тобой, — он повернулся на бок, чтобы оказаться лицом к лицу с Санни. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя одиноким, — ответил он. Его глаза мерцали, они все еще выглядели красными, но пристально смотрели на брюнета.       — Это не твоя вина, Базил, — ответил Санни. — Я думал, что я ясно дал понять это.       — Люблю тебя, придурок, — сказал Базил, и не смог сдержать улыбку от своих собственных слов.       Он пытался подавить ее, чтобы сохранить серьезное выражение лица, но Санни чувствовал то же самое; он не смог сдержать улыбку, и видя неудачную попытку Базила держать рот прямым, рассмеялся, и вскоре после этого уже оба подростка заливались смехом.

***

      Они снова сели на диван и некоторое время сидели молча, позволяя последнему напряжению между ними рассеяться.       — Что будем делать сейчас? — почти робко спросил Базил.       — Не хочешь прогуляться? — предложил Санни.       — Там очень холодно...       — Хочешь остаться у меня?       Базил на мгновение задумался. — А ты не против?       — Что? Нет, конечно!       — Мы можем просто немного пообниматься? — Базил смущенно отвел взгляд. — Мне просто, ну... очень хотелось бы.       Санни с радостью согласился.       Свет, проникающий через окна, был холодным, а день на улице — тоскливым. Небо было таким же серым, как и улицы, и Санни понимал, почему блондин не хочет выходить на улицу. Парк, по которому они иногда гуляли, наверняка превратился в унылое скопище мертвых растений и голых деревьев.       — Эй, — начал Санни, — вроде бы мама на днях купила баночку горячего шоколада, — он поднялся с дивана и взглянул на Базила. — Может, сделать его?       — Горячий шоколад? — Базил задумчиво приложил палец к подбородку. — Я так давно его не пил, — хихикнул он. — А зефирки у тебя есть?       — Я могу проверить, если хочешь.       Базил застенчиво улыбнулся. — Тебе помочь?       — О, не надо, ты останься здесь, я справлюсь.       Санни отправился на кухню и стал рыться в шкафчиках в поисках жестяной банки, чуть не упав с маленькой табуретки, которую ему пришлось использовать. Он не понимал, зачем мама поставила банку на самое высокое и труднодоступное место, но, к своему восторгу, он обнаружил за ней пакетик с маленькими зефирками. Похоже, мама купила их вместе с горячим шоколадом для холодных месяцев, и он надеялся, что теперь их можно будет открыть. Погода, очевидно, была достаточно холодной для этого.       Он долго не мог выбрать подходящую кружку, не то чтобы это было проблемой, просто сейчас он чувствовал себя странно, беря свою обычную кружку «Доброе утро», и не найдя кружки, которая, по его мнению, понравилась бы Базилу. Слегка задумавшись об этом, в его голове возникла небольшая идея, которую пришлось отложить, когда он наконец выбрал две кружки, и стал старательно следовать инструкциям на жестянке.       Когда он вернулся в гостинную с напитками в руках, стараясь ничего не пролить, то заметил, что Базил расстелил на диване несколько одеял и подушек, чтобы они могли удобно расположиться.       Вскоре они уже сидели вместе, завернувшись в одеяло, и грели руки о кружки; Санни слегка обжег язык; они включили телевизор, чтобы хоть как-то отвлечься, послушать фоновый шум, и брюнету это очень понравилось.       Вот только одна мысль все время ноет в затылке, царапает его черепную коробку, пытается вырваться из заточения и своим существованием стремительно испортить Санни настроение.       — Базил, — начал он, говоря тихим голосом.       — Хм? — Базил поднял голову с плеча брюнета и посмотрел на него.       Санни уставился на полурасплавленный зефир, плавающий в его кружке. — Все ведь... хорошо? Ну, между нами?       Базил молчал, на его лице появилось едва заметное, грустное выражение. — Надеюсь, что да.       — Ты хочешь, чтобы я извинился прямо сейчас? — вот Санни хотел, но обычно люди не желают этого слышать.       Базил покачал головой. — Я больше хочу то, чтобы мы... проходили все это вместе в будущем, понимаешь? Я хочу быть рядом с тобой.       — Ага... — ответил Санни.       Зефир слегка покачивался в кружке, а Санни пристально смотрел на него.       Быть рядом с Базилом, давать ему ту поддержку, в которой он нуждается — вот чего хотел Санни. Ему было невыносимо больно видеть его грустным, и видя Базила счастливым, он тоже чувствовал себя счастливым. Сам акт помощи происходил как от получаемого удовольствия, так и от желания компенсировать свое отсутствие за последние годы. Он хорошо понимал Базила, но, оказавшись в роли того, кому оказывают помощь, он почувствовал себя совсем по-другому, и часть его чувствовала, что он будет напуган этим, боясь быть неудобным для других людей. Он боялся, что своим плохим настроением он потянет за собой других людей в бездну.       Он медленно перевел взгляд на Базила, который почти не отрываясь смотрел на него.       На его все еще заплаканном лице была видна сильная решимость, и легкий румянец, когда он понял, что Санни смотрит на него.       Санни провел языком по своим зубам, пощипывая онемевшее место, где он обжегся горячим шоколадом, но теперь ему стало легче. Он осторожно сделал еще один глоток, на этот раз намного медленнее, и вкус сразу же вызвал у него сильное чувство ностальгии, а приятное спокойствие еще глубже затянуло его в спинку дивана.       Его взгляд метнулся обратно к Базилу, чьи уши сразу порозовели, он быстро отвернулся и тоже отпил из своей кружки, держа ее двумя руками.       И тут у него возникла мысль; не новая, но такая четкая, как будто он сейчас что-то понял, и это заставило его слегка ухмыльнуться. Теплый шквал чувств бился в его груди, а мысль медленно прокручивалась в мозгу и в конце концов достигла своего пика.       — Ты очень милый, — сказал Санни, разрывая тишину.       Ему нравилось видеть, как Базил недоуменно смотрит на него. Он чувствовал, как кровь приливает к его лицу, но не возражал.       Базил еще секунду смотрел на него, а потом отвернулся. Он пробормотал что-то в ответ, чего Санни не смог разобрать, а губы блондина скривились в застенчивой улыбке. Теперь он пристально смотрел на тающий зефир в своем стакане, и Санни видел, как эти голубые глаза внимательно следят за каждым его движением.       За этим последовала странная тишина, никто толком не знал, как действовать дальше. Хотя напряжение прошло, и Санни чувствовал себя гораздо лучше, чем раньше, а их общение снова стало похоже на общение обычной пары — последствия ссоры остались. Не совсем прямое напряжение, но оно все еще было, и болело, как перенапряженная мышца после занятий спортом. Оно было слабым, слегка расплывчатым, но они оба его чувствовали.       Как бы то ни было, с напряжением или без, одна лишь маленькая улыбка Базила, его румянец, его плечо, трущееся о плечо Санни, — все это затмевало то, что между ними случилось.       Горячий шоколад и объятия — все что нужно для спокойствия и счастья.       Проходили мгновения, пока телевизор тихо работал на заднем плане.       Базил поерзал, устремив взгляд на свою полупустую кружку. — Мне это очень нравится, — тихо сказал он.       — Мне тоже.

***

      На улице уже стемнело, а они все еще сидели вместе, поставив кружки на маленький диванный столик. Базил задремал, положив голову на плечо Санни, тот в свою очередь уже тоже находился в полусонном состоянии; недосып, все-же, сказался на нем. В полудреме он смотрел, что показывают по телевизору, но быстро понял, что в этом смысла нет, и что если он моргнет, то, скорее всего, заснет.       Внезапный звук отрывающейся двери заставил Санни вздрогнуть от испуга. Он быстро повернулся к блондину, который все еще дремал, и думал над тем, будить его или нет.       Не успел он подумать, как мама уже вошла в квартиру.       — Я вернулась! — объявила она. — Все это заняло немного больше времени, чем я... Ох, и Базил здесь? — спросила она, глядя на паникующее лицо сына.       — Он, э-э, задремал, — ответил Санни.       — Понятно, — она поставила свои сумки на пол. — Вы не голодны?       — Пока нет, — ответил он. — Мы, эм, приготовили горячего шоколада. Надеюсь, ты не против.       Мама слабо кивнула ему в ответ. — Конечно, милый! — ответила она и вышла на кухню, чтобы выложить продукты.       Санни чувствовал себя неловко и не знал, что сказать.       В конце концов Базил проснулся. Он устало улыбнулся Санни, а потом понял, что его мама уже вернулась домой.       Они поужинали, и Базил извинился за то, что пришел без предупреждения, на что женщина прямо сказала ему, чтоб он не извинялся за такие глупости, и что он может приходить в любое время.       — Хочешь остаться у нас? — спросил Санни через некоторое время после того, как они закончили ужинать.       — А ты чего хочешь, Санни?       — Я хочу, чтобы ты остался.       Он хотел наполнить этот день большим количеством позитивных моментов, чем плохих, и провести весь вечер вместе было неплохой идеей.       Базил улыбнулся. — Тогда остаюсь.

***

      — Эй, Санни, — начал Базил, отвлекаясь от своих мечтаний рядом с ним, в то время как Санни продолжал читать книгу, которую он начал читать на днях.       — Да?       — Могу я... спросить тебя кое о чем? — Базил дергал себя за рукав.       — Конечно, — ответил Санни, забеспокоившись.       — О чем ты говорил с Обри?       — Оу... Мне тебе просто всю историю рассказать?       Базил кивнул, чувствуя себя неловко.       Санни рассказал ему все: почему она пришла, о чем они говорили, пока некоторые части истории было трудно выговорить, но через некоторое время он, все-таки, справился с этим.       — И что дальше? — спросил Базил подавленным голосом.       — Я разозлился на нее за то, как она вела себя со всеми нами, особенно с тобой и Келом.       — Правда?       — Ага, — ответил Санни. — И поэтому я не очень хорошо себя чувствовал из-за этого, но, может быть, она позже извинится, вот.       — А Кел? Ты говорил с ним?       — Да, ему уже лучше, думаю. Хиро все еще не выходит на связь и они не общаются.       — Это так странно, — тихо сказал Базил.       — Я хочу попытаться хоть что-то с этим сделать, — с некой решимостью ответил Санни.       — Например... что?       Плечи брюнета опустились, и он отвел взгляд. — Я не знаю.       Базил вздохнул. — Я тоже, — ответил он и взял Санни за руку и нежно сжал ее.       Санни нужно было что-то придумать, желательно до Рождества, но пока он старался на время отгородиться от этих мыслей.       Сейчас он просто наслаждался спокойствием и умиротворением.