Beyond their dreams

      Когда письмо было отправлено, Санни почувствовал странную успокаивающую завершенность. Ничего нельзя было ни вернуть назад, ни переписать, письмо уже отправлено, и он мог наконец перестать беспокоиться об этом, пока что.       Все вопросы, которые задавал Санни, получили положительную реакцию мамы, и они договорились заняться ими в ближайшие дни.       Вместе они посетили несколько магазинов и даже торговый центр. Повсюду в городе были украшения, которые постепенно подогрели Санни к идее празднования Рождества впервые за много лет. Мама радостно рассказывала обо всех вещах, которые им нужно было успеть купить, о том, что нужно подготовить, она планировала приготовить еду на праздники, и, используя Базила в качестве предлога, она, похоже, немного перестаралась со своими планами.       В школе начались зимние каникулы, что позволило часто ездить куда-то с мамой, а также проводить больше времени с Базилом. Блондину, похоже, тоже стало легче с тех пор, как было отправлено письмо.       Дни перед Рождеством были одновременно и суетливыми, и спокойными, а Базил на это время стал чуть ли не их постоянным жильцом. Несмотря на мамины постоянные приготовления, это была приятная передышка для Санни и Базила.       Однажды утром, когда они все сидели за обеденным столом, и Санни грел руки об свою кружку с кофе, мама спросила, не хотят ли они рождественского печенья.       — Рождественское печенье? — переспросил Базил.       — Ну, знаете, такие маленькие штучки всевозможных форм, с глазурью, — объяснила мама.       Санни пожал плечами. — Не особо хочу, мам.       Мама повернулась к Базилу. — А ты?       Он выглядел так, словно вот-вот запаникует, а его глаза метались между Санни и его матерью.       — Ничего, понимаю, — сказала мама. — Сейчас не все в настроении есть печенье, — она выглядела слегка разочарованной.       Базил вздохнул с облегчением, поняв, что ему больше не придется отвечать.       У Санни появилась идея. — Не думаю, что такое печенье подойдет, — начал он, а мама сделала глоток кофе, внимательно слушая его. Он заколебался.       — В каком смысле? — спросила мама.       Базил вопросительно наклонил голову.       — Не совсем Рождественская тематика, — сказал он, опустив взгляд на свою кружку. Несколько пузырьков, плавающих в маленьких вихрях, вполне успокаивали. — Может лучше... — снова начал он и был вынужден сглотнуть, — печенье с шоколадной крошкой? — сказал он и поднял глаза, чтобы посмотреть на реакцию остальных.       Базил, похоже, застыл, а мама просто повторила его слова: — Печенье с шоколадной крошкой?       — Прям как то, которое... Мари делала, — прошептал Санни. Он крепче сжал кружку, костяшки пальцев побелели.       Мама молчала, но когда он смущенно поднял глаза, то увидел на ее лице торжественную улыбку. — Я думаю, это замечательная идея, — все же сказала она.       Что-то внутри Санни хотело почувствовать себя виноватым за то, что поднял эту тему, за то, что напомнил маме о Мари так близко к Рождеству, но вот что он понял — если Мари всегда была где-то в его мыслях, то он не мог представить, чтобы мама когда-нибудь не думала о ней так же, как он сам.       И все же... эта тема задела их всех.       Санни не мог больше выносить это молчание. — Мы с Базилом как-то раз говорили о том, что когда-нибудь можно будет попробовать повторить ее рецепт, но...       — Так и не попробовали, — закончил за него Базил.       Мама взглянула на них. — Я знаю рецепт, — улыбаясь, сказала она. — Я помню, как учила ее этому.       — Это ты ее научила? — спросил Санни.       Это звучало довольно логично, но подросток, все же, удивился с этого.       — Конечно, в основном я и учила ее большинству рецептов, — сказала женщина и встала. — Хотите мне помочь?       Санни согласился не задумываясь, в его мозгу тут же пронеслись теплые воспоминания о готовке с Мари и остальными друзьями. Его не волновала легкая меланхолия, которую приносили эти воспоминания — мама выглядела достаточно взволнованной, чтобы Санни с нетерпением ждал этого момента.       Базил молчал, ошеломленный всем этим. На его лице появилась нервная улыбка, сопровождаемая вопросительным выражением.       Санни попытался ободряюще улыбнуться ему. Под столом, пока мама переставляла посуду, чтобы она не видела, он легонько сжал руку Базила. Тот закрыл глаза и вздохнул, успокаиваясь в процессе. — Хорошо, — тихо сказал он.       Они встали и помогли убрать со стола остатки завтрака, после чего приступили к готовке. Мама взяла на себя роль наставницы для двух парней, внимательно следя за каждым их шагом. Им обоим было трудно поспевать, так как каждый шаг, казалось, содержал какую-то особую технику или объяснение от мамы.       Это заняло некоторое время, но вскоре Базил уже ждал меня с большим пакетом шоколадной крошки, прижатой к его толстовке, чтобы положить ее в тесто, когда это потребуется.       — Итак, — начала мама, — есть два секрета отличного печенья: — она подняла вверх указательный палец, как будто это был важный урок, — Первый – это любовь, — она посмотрела на них, — Второй – это...       — Большая щепотка соли, — автоматически закончил предложение Санни, заставив женщину потерять ход своих мыслей.       — Да... да, верно, — она выглядела слегка смущенной и опустила руку, так как ее урок для них закончился преждевременно.       — Мари... говорила то же самое, но второй секрет она шептала мне на ухо, чтобы никто больше его не услышал, — сказал Санни, издав звук, нечто среднее между вздохом и смешком.       — Так вот, что она всегда говорила! — воскликнул Базил, широко раскрыв глаза, как будто только что раскрылся какой-то большой секрет его детства. — Помню, как мы часами спорили с Хиро, каким может быть второй секрет, — Базил выглядел слегка разочарованным. — Соль.       — Она, на самом деле, очень важна в выпечке! — объяснила мама, слегка обидевшись на то, как быстро исчез энтузиазм Базила по поводу этого секрета. — Санни, будь так добр.       Первые две щепотки показались маме слишком скромными, но в конце концов она сказала, что он добавил достаточно.       Базил раскрыл пакет с крошкой и высыпал все в тесто.       Прошло несколько часов, прежде чем печенье было готово. Его аккуратно упаковали в банку, и оба мальчика получили по печенью и стакану молока, чтобы попробовать то, что они приготовили вместе. Они сидели на диване, и мама с нетерпением ждала. Сначала Санни откусил кусочек, и еще слегка теплое печенье растаяло у него во рту, а следом поток воспоминаний хлынул в его мозг, меланхоличная ностальгия терзала его сердце.       Они попали в точку.       Базил тоже откусил и остановился, даже не жуя. Санни повернулся к нему с легким беспокойством, увидев, как Базил на мгновение уставился в пустоту, пока в его голове начали вращаться шестеренки. Затем он медленно снова начал жевать, опуская печенье, прежде чем скривиться. Он громко захрипел, все его тело затряслось, и когда Санни увидел его лицо, по нему уже текли слезы.       Плач Базила в сочетании с горько-сладкими воспоминаниями, которые навеяло печенье, сжимали сердце Санни, как тиски. Печенье, которое они приготовили, было идеальным, слишком идеальным, и с каждым вдохом он чувствовал, что вот-вот заплачет сам.       Базил тихо прошептал: — Я скучаю по ней, — и его голос надломился от ранящей честности.       — Я тоже, — сказал Санни.       Он увидел, что все, включая него самого, сейчас плачут.       Плакать перед мамой было немного странно для него, и видеть ее слезы тоже, но сейчас ему было все равно. В его сердце, в их сердцах всегда скрывалась сильная боль, и сейчас она вышла наружу.       Мама села рядом с ними на диван.       — Мы все скучаем, — сказала мама, улыбаясь им и одним пальцем вытирая слезы с глаз. — Не могу поверить, что прошло уже так много времени.       Базил молчал, а Санни кивнул на ее слова, не глядя.. Он был рад, что они втроем смогли вместе поплакаться о случившемся. Может быть, когда-нибудь, у них все будет хорошо.       Он не знал наверняка, но что-то вселяло в него надежду.       Спустя некоторое время все успокоилось.       — Мари любила Рождество, — сказала женщина, пока Санни молча жевал свое печенье. — Она так любила все эти украшения, музыку, выпечку и... Надеюсь, мы сможем провести пару спокойных дней вместе.       Санни посмотрел на нее, и искренняя, похожая на Мари улыбка на лице его матери заставила его поклясться себе, что он сделает все, чтобы ее желание сбылось. Несмотря на то что прошедшие годы были как в тумане, он не помнил ни рождественских праздников, ни дней рождения, ни вообще чего-либо примечательного. Он так хотел, чтобы в его семью вернулась нормальная жизнь, а затем легкая улыбка скользнула по его лицу от осознания, что в своей голове он называл маму и Базила своей семьей.       Он не мог дождаться Рождества.

***

      Сочельник прошел без происшествий, если не считать горячего шоколада, который они пили вместе, и того, что мама на всю квартиру слушала эти безвкусные рождественские песенки на дисках.       Ночью, когда Санни и Базил, как обычно, сидели на кровати, тихо разговаривая и глядя друг на друга, заметили, что за окном пошел снег.       Утром Санни проснулся первым. Ему потребовалось немного усилий, чтобы покинуть теплую постель, но осознание того, что сегодня Рождество, быстро вытащило его из постели. Ему не терпелось вручить Базилу свои подарки. Потянувшись, Санни прошел мимо окна и увидел, что снаружи все покрыто белым снегом. Без грязи на улицах никак не обошлось, но в сочетании со светлым небом этого было достаточно, чтобы Санни еще больше обрадовался наступившему дню.       Он присоединился к маме на кухне, которая пододвинула ему кружку, прежде чем сказать: — С Рождеством, мое солнышко!       — С Рождеством, мам.       — Базил все еще спит?       — Да. Я его чуть не разбудил.       — Взволнован, да?       — Я хочу наконец подарить ему подарки.       Мама улыбнулась. — Вы двое все так же неразлучны, как и раньше.       Санни почувствовал, что его лицо пылает, и не знал, что сказать.       — Я рада, что вы все еще друзья.       — А-ага... — Санни немного задумался.       — Мам?       — Да, милый?       Его сердце быстро билось. — Я... хотел бы... рассказать, кое-что, обо мне и Базиле.       Она выглядела озадаченной и, возможно, немного обеспокоенной. — Конечно, я слушаю.       Брюнет пытался подобрать слова для своих мыслей.       Почему это так сложно? Мама разве чем-то отличается от того же Кела? Хотя...       Тщательно подготовленная цепочка слов, которые он хотел сказать, рассыпалась, когда он услышал шаги позади себя.       — О, Базил! — воскликнул он громче, чем хотел.       Светловолосый мальчик протирал глаза и зевал, но Санни, произнося его имя, слегка испугала его. — Д-да?       А что теперь?       — Э-э – с Рождеством тебя!       — С Рождеством, Санни! И вас тоже, мисс Нишимура, — он неловко улыбнулся.       — Счастливого Рождества, Базил. Будешь завтракать?

***

      После того как все они позавтракали, они уселись вместе за стол с приготовленными подарками.       — Так, — сказал Санни, чуть не вскочив со стула.       Базил издал какое-то вопросительное аканье, а мама только слегка усмехнулась. Брюнет уже не слышал, о чем они говорили, так как почти бежал в свою комнату, чтобы вытащить три подарка из своего шкафа. Поскольку он редко выходил из дома, мама была достаточно щедра, чтобы заплатить за часть подарков под предлогом «карманных денег», которые он технически не получал уже давно.       Санни выложил на стол три коробки: маме достались две, а Базилу — третья небольшая коробочка, к которой был приклеен еще один конверт.       — Так, ага, с чего начнем? — спросил Санни.       Мама, не говоря ни слова, просто подтолкнула от себя две коробки к Санни и Базилу.       Внутри оказалось по свитеру для каждого из них: морской синий для Санни и лесной зеленый для Базила.       — Спасибо вам! — с улыбкой сказал Базил, щупая свитер в своих руках.       Санни обнаружил, что свитер очень мягкий, и, похоже, очень удобный. Он сразу же надел его, а Базил повторил за ним.       — Они хорошо сидят? — спросила мама, слегка поправляя подол свитера Санни, чтобы он сидел правильно.       — Да, мам, так, — он боролся он с ее руками, — удобно. Спасибо, мне нравится.       — Мне тоже, — добавил Базил. Он посмотрел на две вещи перед собой, затем выжидающе на Санни.       — Точно, — сказал Санни, взяв большой продолговатый сверток и протянул его маме.       — Теперь я наконец-то поняла, что ты так усердно скрывал, — пробормотала она, осторожно снимая оберточную бумагу.       Санни старался изо всех сил, но все равно подарок не выглядел таким же аккуратным и опрятным, как мамины.       Она открыла его и сначала немного растерялась. В руках у нее была большая пустая фоторамка.       Затем Базил протянул ей свой подарок, нервно улыбаясь.       Она развернула его и вытащила небольшой лист глянцевого картона с красочной печатью. Женщина читала написанное на нем.       — Это, э-эм, подарочный сертификат для фотосессии, — начал объяснять Санни. — Я подумал, может быть, ты бы хотела сфотографироваться со мной, ну...       Мама встала и обняла Санни. — Спасибо, милый, — сказала она и поцеловала его в макушку. — Это чудесный подарок.       Затем она с благодарностью посмотрела на Базила. — И тебе спасибо.       — Ох, э-это пустяки. Раз уж вы всегда разрешаете мне оставаться у вас дома и...       Базил не успел закончить фразу, как женщина уже обнимала его.       Санни глупо улыбнулся. Он был рад, что ей понравилась эта идея.       — Ладно, думаю, теперь очередь Базила открывать, — сказал Санни и перевел свой взгляд на блондина. — Выбирай.       — Ч-что?       — Выбирай с какого начнешь.       — Ну... э-э, с этого, наверное? — он указал на коробку чуть большего размера, и Санни медленно пододвинул ее к Базилу через стол.       Базил нервничал, осторожно открывая ее, и обнаружил внутри совершенно новый полароид. У него чуть челюсть не отвалилась.       — П-полароид? Санни, это разве не слишком...       — Тебе нравится? — спросил он в ответ, слегка нервничая. На первый взгляд эта идея показалась ему отличной, и мама тоже так подумала, когда он спрашивал ее.       — К-конечно, нравится! Но не слишком ли это много для меня?       — Я бы даже сказал недостаточно. И это не единственное, что...       — Спасибо, Санни, — перебил он брюнета, оглядывая камеру со всех сторон. — Я подумывал о том, чтобы снова начать заниматься этим хобби.       В груди Санни разлилось теплое, неясное чувство. — Как я уже сказал, этого едва ли достаточно, поэтому у меня есть для тебя есть кое-что еще.       — Что же?       Санни протянул еще один подарок Базилу.       Светловолосый снял бумагу, и перед ним оказалась обычная картонная коробка. Он открыл ее, и он увидел скомканные бумажки. Немного порывшись, он достал кружку, на которой были изображены два милых котенка, которые спали в обнимку.       — Я хотел сначала купить кружку с цветами, но потом увидел эту, — объяснил Санни, слегка смущаясь.       — Спасибо, Санни, — Базил посмотрел на кружку и улыбнулся, но Санни показалось, что тот не выглядит убежденным.       — Это теперь твоя собственная кружка на, м-м, на время того, как ты остаешься у нас здесь.       Базил посмотрел на него недоуменно, с широко раскрытыми глазами. — Что?       — Ну, у мамы есть своя кружка, и у меня есть своя, а тебе всегда достается какая-то скучная, когда ты здесь. Вот я и подумал, что...       Базил вскочил со стула и крепко обнял парня. — Спасибо, — прошептал он ему на ухо.       Санни был уверен, что его лицо покраснело, но мама только рассмеялась. Неловко оторвавшись друг от друга, Базил сел обратно, покраснев.       — Думаю, остался только ты, — сказал он, протягивая Санни небольшую коробочку с вложенным в нее конвертом. — Сначала открой коробку.       Внутри коробки оказался маленький набор для выращивания миниатюрных подсолнухов, с крошечным горшком и до смешного маленькой лейкой. Затем он открыл конверт и достал рождественскую открытку. Внутри, похоже, был еще один кусок печатного картона, но сначала он прочитал текст, написанный аккуратным почерком Базила:       Дорогой Санни,       Я долго думал, что тебе подарить, и, кажется, нашел то, что нужно! Может, сходим куда-нибудь вместе, типа свидания? Пфф       Спасибо тебе за то, что ты всегда рядом со мной.       Счастливого Рождества,       С любовью, Базил.       Когда Санни оторвал взгляд от записки, Базил сильно покраснел. При осмотре другого предмета в конверте выяснилось, что их на самом деле два.       — Это два билета на концерт симфонического оркестра, который будет играть в городе, — пояснил Базил, заметив недоуменный взгляд Санни. — Поскольку тебе всегда нравилась классическая музыка, то я подумал...       — Спасибо, — сказал Санни и уже снова обнимал блондина, чувствуя себя в этот момент очень счастливым.

***

      Все были заняты своими подарками: мама пыталась найти хорошее место на стене для рамки, Санни внимательно читал инструкции к миниатюрным подсолнухам, а Базил пытался разобраться со своим новым полароидом.       — Эй, Санни, — позвал Блондин.       — Хм?       Базил наклонился к нему, держа камеру сверху, направленную на них двоих. — Улыбочку!       На снимке Санни выглядел скорее удивленным, чем улыбающимся, но Базил выглядел достаточно счастливым за них двоих.       — Лучше предупреждай меня заранее, желательно за три дня, когда мне нужно будет улыбнуться, — ухмыльнулся брюнет.       Базил рассмеялся. — Ты же знаешь, что я считаю внезапные фотографии самыми лучшими.       — Тогда, ладно, так уж и быть, мне придется тренироваться улыбаться ради этого.       — Ну да, — сказал Базил. — Спасибо тебе еще раз, Санни. Это очень много для меня значит. Надеюсь, что оркестр – не слишком уж убогий подарок, после... всего.       — Нет! Мне он очень понравился! Спасибо тебе, — успокоил Санни. — Я с нетерпением жду нашего, м-м, свидания.       — Я-я тоже.       Остаток дня они провели, занимаясь разными делами, смотрели по телевизору какой-то старый рождественский фильм и в целом хорошо проводили время.       Базил принимал душ, а Санни помогал маме на кухне готовить роскошный ужин, который она запланировала, включая жаркое и десерт.       — Надеюсь, фоторамка была хорошим подарком.       — Санни, тебе не обязательно было что-то дарить мне. И то, что ты подарил, лучше всего, о чем я могла мечтать.       — Как думаешь, Базилу тоже понравились его подарки? — спросил Санни.       — Думаю, ты знаешь это лучше всех, — ухмыльнулась она. — Кстати, напомнило, — она повернулась к нему, — что ты хотел сказать мне сегодня утром?       — Оу... э... — Санни замер. — Ну... Базил и я...       Так Санни, соберись, ты сможешь.       — Я люблю его. Мы пара.       — Я так и знала!       — Чего? — удивленно спросил Санни.       — Я уже давненько подозревала о подобном.       — Оу...       — Я рада за вас двоих.       Санни на мгновение задумался над ее словами. — Спасибо, мам.       — И передай Базилу, чтобы он перестал чувствовать себя неловко из-за того, что проводит здесь так много времени, он всегда желанный гость. Хорошо?       — Я передам ему.       Без предупреждения мама снова обняла его. — Знаю, что мы еще даже не поужинали, и день еще не закончился, но... — Санни был уверен, что слышит ее всхлипы. — Это было самое замечательное Рождество! Спасибо тебе.       — Люблю тебя, мам.       — Я тоже тебя люблю, солнышко.