62,5

      На самом деле на Сателлите бушует пурга. Поэтому, кажется, что она светится — то миллионы снежинок. На самом деле знают об этом лишь те, кто допущен до МКС, потому что эта сущность многое значит для жителей Земли. Интересно какие бы от погоды там возникли бы пересуды.       А человек в своем познании преисполняется. Как в старом меме, потому что, то что происходит сейчас и смешно, и жутко, но на самом деле хочется, чтобы он продолжал, потому что все любят смотреть на тот как линчуют. Всем нравятся их природная жестокость и они быль бы счастливее, если бы не сдерживали её. Они просто одновременно вошли в соц-сеть и просто поцапались, как это всегда бывает, потому что это иногда на самом деле случается. Не важно кто был первым, важно, то, что ОНО продолжило цвести и он просто поймал ни в чем не повинного человека, но так отлично его унизил, что все пели, и плясали, и даже никто не заметил, когда Разумовского в сети вдруг не становится. Они продолжали угорать с него и издеваться над ним, и в итоге произошло что-то чему ни один человек не самом деле не поверит, потому что он владеет соц-сетью, он нашёл его ай-пи и случились то, во что бы никто не поверил, потому что на самом деле всем нравится чувствовать себя в безопасности, а во вторых им нравится верить, что на самом деле только ублюдков казнят. Кто поверит в вычисление ай-пи. И он отправился впервые за столь долгое время без убийств. Но после столько времени ожидания прошлось избежать очень неприятной ситуации, потому что ему так понравилось это чувство. После одного года он вспомнил как это — чувствовать себя живым. О, он был не просто живым, он был настоящим. Он был неуязвим. Даже те, кто не верит, что это нужно, на самом деле это нужно почти всем — кого нибудь убить, потому что все на самом деле чудовища. Всем на самом деле хочется однажды быть в чем-то таком замешанным. И только это сдерживать его от того, чтобы впасть в Тряпочный мир. Лучше так, чем Тряпочный мир.       Он не просто убил его. Он пригвоздил его к питерским дорогам и поехал. И ехал, и ехал, и продолжал ехать, потому что все русские любят быструю езду, пока от него не осталось даже пустого места, потому что весь Питер захотел украсить его трупом, так чтобы не нашёл даже Игорь. И когда в городе не осталось дорог, по которым он ещё не проехался, он взял голову. Может быть там была татуировка на шее, а может и на скуле, а может он просто растворил её в кислоте. А может он заехал и скормил её свиньям. А может съездил в Москву и положил её на Новодевичьем кладбище. Но на самом деле он просто её отварил. Олег был бы в шоке узнав, что варилось в его кастрюле. У него почти от томительной водяной бани облезла кожа и всюду, даже пигмент от татуировок она полностью растворила, поэтому его даже трупом было назвать трудно. Он отварил его до того, что в полиции любят называть жестокими словами (он пока не узнал у Игоря какими), но он выварил его до того, что щёки и значительная часть кожи головы отпала. Оно рассыпалось в руках, как куча мясной кожи. Даже пахло отлично. Даже от его свиной головы повеяло не трупом, а настоящем бульоном. Оно манило и тем паче, потому что Сергей был голодным, так что он не удержался и чуток попробовал. Чуть-чуть татуировки. На вкус как будто пожевал кожу, ничего необычного, а на обратной стороне этот человек был похож на грудинку. На то что осталось настолько пугающим, что это бы все забыли, если бы им сказали, кому едва хватает мозгов — оказались глаза.       Глаза вылезли, как будто он тем, что осталось от глаз смотрел по сторонам. На что-то, что видят только мёртвые. Пустые и бездонные. Чем-то похожим на глаза, они были зарубцованы мёртвой тканью — пятнами Лярше, но тем красивее казались убийце. Почти пустые, бессмысленные, но такие красивые, что он всё-таки поставил себе его на телефон, но обработал его таким образом, что выглядело оно почти как Сателлит. Так он почти не стал каннибалом — он только попробовал татуировку — он, просто смотрел в глаза, чтобы не продолжить. Пустые, мертвые, но пургою в снегу Сателлита унесённые. Бесконечные. Бесконечные.

***

      Девочки были из детского дома. Что-то то случилось и даже не понятно что, просто Серому захотелось кого-го то усыновить. Странно с этой манией к убийствам взять ответственность ещё за одного человека, но Олег никогда на мог в чем то его переубедить. Лере нравилось рисовать, прямо как папа, а Ане нравилось быть тихой. У них со вторым папой это общее — постоянно приходилось доставать Серого скрытно. Может быть он отправил бы Аню в спецназ, если бы не так сильно полюбил этих обоих. Просто приезжали и увидели девочек настолько похожих на них, поэтому стали брать их к себе, пока им официально не разрешили — «Такую ли Россию ты выберешь» — просто их удочерить. А потом случилось то, чего Олег не ожидал… Враньё. На самом деле именно этого он от него и ожидал. Ожидал. Это самое страшное что может представить себе влюблённый в тебя человек — он просто вернулся пораньше домой. Как в идиотских анекдотах. Как не ему принадлежат те слова: я люблю девочек и тебя тоже люблю, но просто не могу отказаться приходить к Игорю. Мне жаль говорить это так, но Игорь знает что нужно делать и…       Просыпается в ужасе и ещё пять минут смотрит перед собой. Видит Разума и зияющее отсутствия Игоря (как он вообще согласился спать вместе?), как будто в самом деле что-то не так. Простого Разума, которого сон показал ему с дурной стороны, но даже так он выглядел чужим. Никогда не верил в значения снов, но это… Он точно помнит что чувствовал в тот момент — пустоту. На просто обычное отсутствие чего ты бы то ни было важного, — он чувствовал, что мир уничтожен. Только что был и вроде ещё остался, но только оболочка от мира. И эта мысль «Он знает что делать». Значит я не знал? Как будто все, кто был в мире сгорело синим пламенем и по настоящему от него осталась только то что он чувствует. Даже мысль о том чтобы ему такое приснилось… Как продолжать с ними… Как состоять с ними в отношениях, если даже то, что ему приснилось будет висеть над ними ярмом. Он продолжает делать утренние дела, но выбросить этого сна не может, как будто он въелся под кожу. Странно, что именно сегодня этот сон, всё-таки этот день на абы какой. Глупо, но он даже в душе моется чуть дольше обычного и даже использует одеколон. А что, если Иг… Ему не дают закончить мысль и кто-то сзади целует в шею. В то место. ~ Что?.. — Он в полной готовности ему размотать кабину, но задерживается. Жалеет. — Пахнешь охуительно. — Отмечает Игорь, но вовремя увернувшись от удара, падает на стул и продолжает завтрак. — Духи новые?.. Странно, он всего лишь поцеловали в шею сзади, но так хочется на него ополчиться и даже непонятно почему. Как он может так спокойно себя вести, будто ничего не случилось? ~ Я должен вставать раньше, чтобы успевать готовить тебе, но сегодня… ~ Идея Разума — чтобы Олег вставал и у них было время на общение, потому что у них с ним есть явные проблемы (хотя Олег их не видит отсутствие общения их проблемой). — Ну, знаешь, ты сейчас захочешь мне врезать, но выглядел во сне ты сказочно. — Только что-то внутри мешает Олегу зарядить ему мощного тумака. Как будто он всё равно привыкает, хоть и нехотя — жить вместе. — Слышал, что у Сергея сегодня днюха. ~ Откуда ты знаешь? — Боюсь, нет ничего, что я бы не знал. — Что-то странное сегодня в Олеге. Будто сам не свой, хотя что ещё более странно, - думать, что у них всё в порядке, после всего того что случилось. — Я знаком с Юлей, странно, что не все ещё в курсе. Но это последний раз когда я прошу у неё помощи. ~ Что-то ещё? ~ Спрашивает Олег не для информации, а просто потому что ему лично он не нравится, но он сдерживается чтобы просто матом не послать. Странно, уже решил ведь, что они вместе, но неудобно с этим. Как свыкнуться? — Прости… — Игорь отводит глаза, заставив увидеть ярмо. — Что-то случилось?.. ~ Ничего. Он уже давно запланировал — морковный торт и гору крема. Он точно уверен что не почти ничего не съест, но этим может понравится. Хотя, Игорю что положишь, то он и съест, он бы и яд съел, и не подавившись, и даже после него чувствовал бы себя хорошо. — Выгладишь как будто… Как будто тебя что-то волнует. Странно подумать что его совсем ничего в происходящей ситуации не беспокоит. А ещё странно, он готов поклясться, что сохраняет такое выражение на своём лице всё время их знакомства, но он то ли очень умный, то ли просто его солнышко поцеловало и ему кажется. ~ Всё нормально. — Ладно. Как думаешь, он будет рад, если мы все сейчас отправимся в Диснейленд. Думаю будет… ~ Ему не понравится. ~ Как бы отвечает он, взбивая яйца, на на самом деле ему всё равно что он говорит. Просто плевать до чего додумался Игорь, но просто захотелось его заткнуть, но разве кто-то его заткнёт? — Понял… — Игорь отмечает, что у него действительно что-то на так с настроением. Странно, думал, что поцелуй в то место расслабляет его. — Ладно, мне сейчас нужно на работу, поздно вечером буду... ~ Угу. — «Держу пари ты думаешь, что мне нравится общаться с ним о всяких таких мелочах, поэтому ты спровадил меня ему? Если думать о нём, то я бы скорее хотел чтобы он просто замолчал или оттрахал меня над этими яйцами и не дал мыслям о тебе донимать меня.» А Игорь думает о другом. Очень хочется сказать. Он возненавидит меня?.. Ладно. — Поцелуешь перед раб… — Осёкся. Даже слушая вслух эту фразу ему она показалась тошнотной, так что Олег даже не удостаивает эту реплику реакцией.       Ладно, сегодня ему нужно испечь что-то грандиозное и он уже поставил кекс. Что-то кремовое, как он любит, а потом фондю (это Разум придумал сожрать что-то такое вульгарное). Утренний хоккей прервали со специальный сообщением: — Видите, увеличилась… — Кто-то в телевизоре что-то сказал, но сегодня просто не хотелось ни о чём думать, ни тем более о новостях, но всё равно думалось. Не о сне — почему в этот раз вампиру позволили любить двух? Если он конечно обоих любит… Обещал же себе не накручивать мыслей, на всё равно. «Но Игорь знает что нужно делать». Он делает какое-то кремовое безобразие, как он любит, но всё равно мысленно возвращается к теме. Почему в этот раз всё по другому? Раньше вампиры могли любить только одного человека. Что-то стало и это что-то касается мира в целом. — Растёт прямо на глазах… — Даже захотелось попросить людей в телевизоре помолчать, так что он стал искать пульт. На столе нет, на тумбочке нет, конечно он у Игоря под попой — неужто он припустит хоккей. Он тут же направил кнопку звука на минимум, но увидел что происходит.       Она росла прямо на глазах — с Земли видно, как Сателлит как будто рвут изнутри. Он не помнил слова сателлов, но выглядело отвратительно, будто спутник сейчас напополам разорвут. И тут ощутил забытое чувство единения. Когда мир замирает и остается только спутник. Как росла эта громадина из мучительного нарыва Земли. Новые войны не развязываются, молчат люди в интернете, даже те, кто не может видеть всё собственными глазами и те чувствуют это, и замирают и памятью Ев и Адамов устремляют глаза вверх в едином порыве. Когда весь мир поставлен под угрозу и сейчас видно только его. Как Сателлит рвут на куски и что будет с нами, когда он начнет опадать? Белая полоса росла, из центра тянулась, через весь Сателлит, будто разрезая его надвое… Так ли ощущали себя люди, когда он появился — когда горел океан и отходами, и чужими смертями рождалась в отгремевшем взрыве сверхновая. Выглядело страшно, потому что он помнил что значит эта планета, не сателлы всё пробуждали в нём недоверчивость. А что они теперь будут делать? Они умрут или попытается спасти его? А что случится с ними – с теми – кто живёт в башне — они все умрут? Как в день становления Спутника разбросают доктора, врачи, ученые, одежды, отказавшись развиваться? Мир опять припадет на колени и будет умолять. Но почему это случилось?

***

      На всё-таки у него другие дала, поэтому он бросил соединяться с миром снаружи, поэтому занялся делами. ~ Получилась какое-то безумие, а не торт. ~ Говорит Олег как ему казалось в пустоту. — У меня отличная идея… — Он не мог не ожидать увидеть Разума уже проснувшимся, но сегодня он проснулся рано и неловко, как будто он ждал его визита. ~ Что за идея? ~ Готов поставить деньги — ничего нормального его от этой идеи не ожидает. — А, твой торт… ~ Да… — Олег готов деньги ставить, что его идея заключается не в том, чтобы его съесть ~ Только я не взял, столовые приборы. — Стой, а может дождёмся, Игоря… Замечание проехалось асфальтоукладчиком по Олегу, но он обещал себе не накручивать мысли, поэтому просто спросил: ~ Какая у тебя идея? — Потрахаться.       Олега не нужно просить дважды об этом. Как будто бы даже после его сегодняшнего сна он итак сделает это. Даже просить на нужно ничего, он бы сам стал Разумовского целовать, прямо как сейчас. Он вытягивает руку и Олегу ничего не нужно говорить. Он вцепляется в руку с таким придыханием, как будто увидел что-то неприличное в том как он её протянул. Это почти что правда. Опускается поцелуями выше. Он его касается губами будто бы в первый раз, потому что не видел на нём никакого ярма, обычный человек, только почти холодный. Приятно его трогать. Волосы ему убираешь и он жмурится непонятно отчего. Может быть и правда любит? Волк с самого начала не мог понять зачем ему такого любить. Он же… почти легенда, миф переходящий уз ист в уста — одно его существование уже загадка. И некоторые думают о том чтобы их просто потрогать, а он на самом деле его касается, взаправду. А потом происходит что-то невероятное и он опускается вниз, чтобы ему отсосать. Олег даже не сперва находит какие-то слова поддержки, всё его естество собирается вокруг его внизу, как он движется. Избавляет его от джинсов и молча утыкается прямо ему между ног. ~ Ты чего?..       Странно, он его так редко когда делает. Как будто вдыхает чем Волков пахнет, но он то с утра в курсе что сегодня день рождения Серёжи и он готов с самого утра. Только очень как будто стыдно… Странно, почему ему перед Серым стыдно. — Пахнешь сладко. Мне больше нравится, когда ты пахнешь собой. ~ Я же специаль… ~ не продолжил, потому что Серый взял в рот. Прямо без кондома… Почему-то сегодня перед ним действительно стыдно. Он опускается на постель и делает вид что это не его чертов ДР и продолжает делать ему такое. Он опускается ниже, забивая им рот как зефиром и от такого ему действительно становится неловко. Почему он такой с самого утра? Странно, но его, Олега, член выгладит сейчас аппетитно, даже странно, что никто не замечал его присутствие, когда он служил. Серый наклоняется вниз и странное происходит с его мозгами, потому что ему по настоящему хочется. Никогда не было ничего подобно. У него стоял на Олега и он его хотел, но сейчас всё как-то иначе. — Почему выглядит так, как будто ты меня стесняешься? Странно, но он в этом необъяснимом поведении Олега видит нечто удовлетворительное. Как он его мило стесняется, хотя это не уловить обычному человеку. Он чуть прикрывает глаза и сдавливает желваки, как будто сам на тебя набросится, если не продолжишь. Какая глупость, никогда от него такого не хотелось, но вдруг он не может даже сидеть. ~ Знаешь, что кое-что странное происходит со мной сейчас. Потому что я… ~ но ему снова закончить на дают и ставит его над подушкой. Такой сильный и так уверенно сопротивляется, странно почему раньше никогда такого не делал. ~ Что происходит? ~ Взволнованно спрашивает Олег, но что он за идиот, если ему бы на самом деле захотелось ему сопротивляться. Почему не отбивается? — Мне Игорь показал кое-что интересное, поэтому, сегодня я… — он ещё не поймал уносящуюся от него мысль, но само тело будто его понимает. Хочется заживо его порвать. ~ Что ты творишь? ~ Опоминается Олег и оборачивается, хотя это трудно под таким напором, ~ Ты о чём?.. — Я мог бы сейчас заговорить тебя, но к сожалению не могу этого сделать, поэтому будь просто хорошим… ~ Кем хорошим?.. ~ С ним происходит что-то странное. Никогда он не хотел так, но гаденькое внутри просыпается желание, так по мужски просто нагнуть его под себя и оказаться сверху, но он его давит. — Заткнись. — Уже не отвечает и просто продолжает действовать. Мысли в голове звучат странно, но разве он готов Разум от них прямо сейчас отказаться? Но разве может нижний захотеть… Бушуют и разбиваются мысли. Заткнуть его. Стать сильнее. Унизить его. Показать над ним главенство. Показать ему что он на самом деле такое. И происходит этот момент, когда происходящее вокруг становится ему всё равно и он действует, как грохочут инстинкты — брать. Срывать с него бельё лоскут за лоскутом, игнорируя мысль о том, что ему может не нравится то, что происходит, но ему все равно. Он чувствует как Олег сопротивляется, на его попытки увернуться для него смешные, поэтому он просто продолжает. Разворачивает его к себе талией и ухмыляясь (почему раньше не догадался). Кажется это больше не Разумовский. Он у него так пульсирует и подрагивает, будто именно этого на самом деле и ждал. И как он соскучился по его стонам с придыханием. Так стонут педо-сучки в порно-фильмах, но ему так идет стонать так в верхней роли. Олег изо всех сил сжимает анус, чтобы не дать ему пройти дальше. Но на самом деле это не его реакция, просто рефлекс. — Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю… — уже не думает о том что ответить ему, и просто врывается снизу, силой раздвинув ему ноги. Не даёт ему вырваться и насаживает его анус на себя. Почти вошёл, просто уткнулся в него там. Олег действительно так сопротивляется, не может даже успокоится, так что Серый просто заламывает руку ему вниз и любуется. Он у него на вид такой сочный… На вид кожа смуглая и выгладит, как кофе. Даже подрагивает он как настоящий девственник, будто пытаясь скрыться от того, что его ждёт. ~ Что, блядь, происходит? ~ Истерически выдыхает Волков, но эта интонация только раззадоривает. Останавливаться уже нет смысла, он уже прижимается к нему внизу и готов убить каждую тварь, которая осмелится ему помешать, пусть даже если это сам Олег. ~ Ты чего?!       Охуенно становится раньше чем он до этого догадался. Он никогда так не мог, но что-то сегодня поменялось. Даже возникает мысль, о том что Олегу это тоже может понравится, но всё ещё остаются мысли, о том, что он сопротивляется. Он только прислушивается, но он уже не может физически осознать, что Олег его бьёт. Может это Олег специально насаживается и остаются только мысли. Только ощущение внизу. Только что казалось он может ещё о чём-то думать, но оказался внутри и всё. — Если бы ты знал как в тебе… — сообщает он, но уже всё равно слушает его кто-либо или Олег уже скончался. Он делает толчок назад и задница обхватывает его, как будто не позволяя ему выйти. И внутрь себя принимает с таким хлюпаньем и плотно сжимается, что кажется, он как будто действительно больше не человек, а двуликое и двуглавое чудовище. Где-то мысленно очень не хватает Игоря, чтобы они вместе могли… Он думал что-то с ним не так для обычного вампира, что-то ненормальное, но сейчас всё равно становится на то что другие скажут о нём. ~ Что ты мать, твою творишь?! ~ Спрашивает кто-то но ему уже всё равно кто и он делает то для чего было создан — берёт. Кто-то сопротивляется, но Серый не замечает, просто с силой вбивается внутрь, чтобы снова ощутить как кто-то внизу сжимается, когда он выходит. — Я сейчас… — Протяжно сообщает он, но Олегу удается вывернуться, так что он кончает на простыни. ~ Издеваешься?.. — Прости… Я просто подумал о том чтобы сделать это, а потом остальное всё как в тумане… ~ В натуре издеваешься? ~ Замечает он просто от досады и от невозможности до него докричаться. ~ Никогда не вынуждай меня кричать тебе… — Ты уверен, что не позволишь мне сделать это снова? — Разум смотрит на него с непривычной теплотой и от неё становится дурно, потому что он таким до сих пер не был. Ясно о чем он сейчас думает. Даже звучит отвратительно. Так смотрят люди на тех людей которым не просто хотят присунуть, они внимательно слушают и делает вид, что ему очень интересно, но они уже вышли не тропу битвы, поэтому следующее происходит с той же скоростью, что Разум успевает подумать.       Он увидел слабость и захотелось взять. Просто выебать из него крики и стоны, и купаться в них, игнорируя его слова о том что ему не нравится, трахать и плевать что после его будет ждать, потому что Олега кладёт спиной к себе и продолжает брать. Он никогда таким не был. От него пахнет чем-то мускусным и кожа впитала в себя этот аромат его выделений. Он в этой области такой гладкий и шелковистый, как будто специально. Почему оно так выделяется... И почему от него такой запах. Он стыдливо сжимается и невозможно от него взгляда отвести. Наклоняется ниже и просто смотрит. Даже кажется, что он почти кончил, потому что по носу так стекает его внутренний сок, что хочется просто молча смотреть туда. Всё равно удары заметит Игорь и будет разбираться, а он думает о том как влага впитывается и думать дальше невозможно. Он даже думает сейчас не как среднестатистический человек. Аккуратно собирает сок. Он вокруг ануса такой вульгарный, влажный, будто девочка. Как же хочется в него войти, но он пока сдерживается. ~ Разум, только не ты… Буквально думать позволяет только о себе. Ноги его почти даже не держат, просто смотрит туда, потому что он уже снова напомнил в сколько раз он его сильнее и сопротивляться уже нет смысла. Оно на вкус как машинное масло и снаружи так крепко сжимается, почти язык ему раздавливает. Жаль, что не может заставить язык увеличиться и вылизать из него всё до последней капли. Почти даже приходится кусать аккуратно его за проход, когда он так отклячился. В мыслях проносится его полное поражение и он почти ему не сопротивляется, как когда он гипнотизировал его. — Ты похож на настоящую шлюху, — вдохнув он выдыхает на его отверстие. Как же сладко. ~ Почему ты себя так странно ведёшь. ~ Но Разум не слышит что он говорит и буквально продолжает трахать его языком несмотря на то что сам от этого удовольствия не получает. Ему нравится его изводить. Доводить до сверхновых граней его собственное возбуждение. Хочется чтобы он просил. Умолял его трахнуть. Он получает что-то иное. Когда вместе с Игорем могут заставить человека превратиться в такую тварь, что смотреть бы не него и не насмотреться. Он даже может изменить им — он всё равно не найдёт себе никого, кто был бы лучше их. Размывается ощущение собственных губ и его прохода, остается только общее на двоих единое удовольствие. Сейчас он похож на того как его когда-то создал бог — чудовищем. Кажется уже в сознании он или нет, главное что он чувствует. Если он сбежит он будет его преследовать. Хочет его изводить. Хочет чтобы он продолжал от него убегать, пока он не закончит. Исчезнуть, чтобы он подумал что сбежал, а потов снова вцепиться в него. От этого его только утреннее убийство спасло.       Он закончился, он сейчас помехи — двигающиеся на рефлексе — пока не убьет изводить. Он вдруг понимает во что он превратился. Олег стал функцией. Олег для него только нежная дырка. Больше от тебя ничего не останется, если ты потеряешь для него звание дырки. Он заставляет Олега так сильно кончить, что казалось порежется, но его это не волнует и он продолжает. Он даже не знает что есть происходящее, он в восторге от того как чувствует над ним свою полную доминацию. Разумовский и не представлял что может быть таким человеком и сделает его, Олега, таким, но сейчас ему на это всё равно, как и на всё остальное в этом мире. Остается лишь мысли его члена истекающего сейчас от желания войти в него, но он его не слушает, потому что мысленно только в нём. Хочется его заполнить без остатка. Заставить его кричать, умолять, просить о спасении. Заставить его пасть так низко, чтобы он окончательно себя потерял. Заставить его тереться о его брюки и просить его выебать. Он даже не думал что таким может быть его собственное тело. Идеально подстроенным под Олега, чтобы он не думал. Плевать, что он об всём этом думает, может даже плевать на него самого, остается в этом мире только Игорь и Олег. Внутри него так охуительно, что мозги не слушаются. — Откинь шею... — приказывает он и даже не дожидается реакции и просто отыскивает то место и вцепляется в него. То место, в которое они с Игорем пометили его. Горем и тревогой в него вонзаются эти чувства, но ему плевать. Разве от нервности и неловкости только что (в основном они почему-то вызваны поцелуем и как же это смешно — так стесняться простого поцелуя). Олег даже не догадывался что Разум может стать таким чудовищем. Так в него вгрызается, будто мало ему, на реакцию агрессии не реагирует. Даже почти плевать на тот его сон и на оргазм плевать, на всё в мире ему становиться плевать — его сметает на полном ходу его звериная жадность. ~ Пожалуйста, Разум, не оставайся таким… ~ просит он, но Разум уже его не слышит. Потому что-то, что на самом деле страшно, это навсегда забыть о человеке которого любил, потому что его похитила алчность. Он чувствует всё, что он сегодня чувствовал и дальше. И ужас от сна и поцелуй Игоря и насилие номер раз и то что он только что ощущал. — Ты охуителен. — Что-то бормочет, не вполне осознаёт, жив ли человек под ним или уже нет, потому что всё что для него стало важным это стремление. Пить кровь и кажется как будто зверь просыпается. Хочется сделать ещё больнее, унизить, заставить с собой вместе наслаждаться в какое сущность превратился. Заставить стонать от скуки даже если он уехал по делам и думать только о них с Игорем. Чтобы ты даже не мог подумать ни о чём кроме них с Игорем. Затолкать член поглубже в эту дырку, снова стать единым существом. Он когда-то знал, но ему уже всё равно, что Олег не любит когда в него спускают, просто делает то что хочет. Жаль, что Игоря не хватает, тогда они смогут воплотить собой единое существо. Хочется как в тот раз стать единым целым. — Жаль Игоря нет. — Просто произносит мысль вслух. Ему показалось что он на самом деле убил Олега по неосторожности, но в ответ слышит: ~ С ним бы ты так не поступил… — Ещё не вечер. Покажи мне твою дырку. ~ Не смей её так… — Покажи.       Он не спорит, потому что настолько звериного ощущения он даже не представлял. Он больше не человек. Остается только потому что не подчиняться означает быть разорванным, а потому что он сильно любит того, что от Разума осталось. Он не поднимется, только аккуратно переворачивается (это было сложно из такой позы) не выходя, и падает перед ним, показывая её. Как же стыдно. ~ Так?..~ Он спрашивает, но самого страшит то каким Серый стал человеком и голос срывается и вибрирует только от звука. Страшно, что он мог разочаровать. — Растяни. Волк специально делает вид, что ему не больно и раздвигает в стороны ноги, чтобы он мог лучше видеть, но он просто достает камеру и делает фото. Он даже не против того чтобы стать достоянием общественности, ему просто очень страшно. Что если он сейчас психанёт Волк тогда не выживет. Он продолжает врываться в него с таким звуком, как будто на самом деле порвал, а взгляд Серого пока в телефоне. — Если мне захочется я Игоря тоже заставлю. — Говорит он, но сейчас Олегу всё равно на то что он говорит. Разум на человека больше не походит и это жутче всего. Обычный человек - смотришь глаза, рот, нос, только за этим всем пустота, как будто он на самом деле вовсе не человек. Будто кукла набитая ватой. — Посмотри. ~ Что?.. ~ Он мечтает очнуться от этого ужаса, но это кажется невозможно, поэтому он всё-таки читает сообщение «Я, конечно сейчас весь в делах, но думаю, что должен быть здесь. Скоро.» — Плевать, что ты об этом всём думаешь, я даже на том свете вас достану. Вы оба мне принадлежите. — Он как будто пришел в себя, но продолжает двигаться с той-же дёрганностью. — Ты помнишь, что я не обычный человек. Может тебе показалось, что всё будет хорошо и вы пока в безопасности пока я не бешусь, но вы случайно связались с не тем человеком, с которым можно связаться. Хочешь я расскажу? Он кивает но не потому что это имеет какое либо значение для него — просто даже под взглядом этого вампира страшно находиться. — Обычно Разум зовет меня Тряпкой, но я не отдельная личность. Нет никаких отдельных личностей, я всё время один и тот же. Игорь хотел ебать нас вдвоем, но это я буду ебать вас, если мне так захочется.