Запретная любовь

– Погодите, погодите… - вот здесь до меня начинало доходить. – Вы правильно понимаете, Юлианна Валериевна. Беляев владел 51 % акций Холдинга, и так как он ничего не менял в завещании… - я сглотнула, уставившись на брюнета. – Вы являетесь законной владелицей контрольного пакета акций, Холдинга вашего отца… - закончил мужчина. – Конечно, нужно будет оформить все бумаги, но в целом… - Старков видел мое замешательство, и решил дать мне время прийти в себя, после услышанного. В кабинете воцарилась гробовая тишина, как бы дико это не звучало. – Я не знаю, что сказать. – шумно выдохнув, я откинулась на спинку кресла. – Я понимаю, что это неожиданно для вас… - Вы даже не представляете, на сколько. – перебила я мужчину, тяжело вздыхая. – Единственное, я попрошу вас не разглашаться о нашем разговоре. Особенно вашему отцу. – Соболев посмотрел на меня, а я опять сделала несколько глотков холодной воды. – Хорошо. Тогда и у меня к вам будет просьба. – я обратилась к обоим мужчинам. – Давайте мы обсудим все детали, уже после похорон. Я сейчас ничего не соображаю, и, если честно, вы меня просто добили этой новостью… Мне нужно все обдумать и понять, а сейчас я не в состоянии это делать. Слишком много всего случилось в последнее время. – потерев переносицу, я закрыла глаза, приводя мысли в порядок. – Да, безусловно вы правы. Я просто хотел, чтоб вы обо всем узнали, пока ваш отец не представил все это в другом свете, вводя вас в заблуждение. – Старков собрал бумаги со стола, скрестив руки на груди. – Не поймите меня неправильно, но… - я решила спросить то, что меня удивило больше всего. – Вы же работаете в Холдинге давно, и хорошо знаете моего отца, но несмотря на это, как будто предупреждаете меня о нем. Почему? Мне нужно знать что-то еще? – я знала, что здесь не все так просто. – Поверьте, здесь происходило много чего, и, может быть, вы со временем узнаете обо всем, но не сейчас. Могу сказать только одно. С Марком я работал за долго до Холдинга, и он был моим другом. В конфликте с вашим отцом я всецело поддерживал Беляева, так как не по его вине все это закрутилось. А узнав о ваших, не очень теплых отношениях с отцом, моим долгом было помочь вам и предупредить. – мужчина вздохнул, поправляя галстук. – Поверьте, я не против вашего отца, но то, как он хотел поступить с Марком, особенно, после того, как вы с ним расстались… - Я поняла. – я и правда понимала, о чем он говорит. Отец рассчитывал, что я найду бумаги и он сможет приструнить Марка, но, когда этого не произошло, он решил избавиться от него. И я даже подозреваю, что не очень профессиональным способом. Странно только, что он недооценил Беляева, ведь за столько лет работы с ним, папа должен был понимать, что Марк не какая-то мелкая рыбешка, а самая настоящая акула, что касается бизнеса, да и не только. А когда я ушла, их больше ничего не связывало, и Марк решил сделать то, чего хотел уже давным-давно – оттеснить отца и взять правление Холдингом в свои руки. И судя по всему, ему это удалось. – Я благодарна вам за откровенность. Но что теперь? – обращаясь к мужчинам, я поймала себя на мысли, что как только папа узнает обо всем, разговор с ним будет далеко не такой любезный, как сегодня. – Ведь теперь отец захочет вернуть свои акции и контроль над Холдингом. – А вот для этого вам и нужен Соболев. – Максим Викторович похлопал мужчину по плечу, на что тот улыбнулся. – Ваш отец уверен, что вы, извините, по своей наивности, отдадите ему всё просто так, ну или за какие-то небольшие проценты. Я в курсе всей пирамиды в этом деле, до мельчайших подробностей, и если вы будете мне доверять, то вашему отцу придется хорошенько раскошелиться, чтоб получить свои акции обратно. Ну или принять вас на пост президента компании. – Что? Да вы с ума сошли? Какой пост, я ни черта в этом не понимаю. – вспылила я. – Юлианна… - Так, знаете что? Остановитесь. У меня голова идет кругом, от всего, что я здесь услышала. Давайте на этом успокоимся. Первое, что мы должны сделать, это пережить завтра похороны Марка. А это, я вам скажу, задача не из легких, учитывая, что там будут все, кто его знал, и меня тоже, и все, кто умеет читать и слушать новости. В глазах всех этих людей, я изменила Беляеву, и ушла к Криду, разбив своему мужу сердце. И завтра я должна стоять возле его гроба, не обращая внимания на все косые взгляды и шушуканье за моей спиной. Господи… - представив себе эту картину, мне стало не по себе, и опустив голову, я облокотилась на стол, закрыв глаза. – Может еще воды? – очень тихо произнес Алексей. - Успокойтесь вы со своей водой. Черт! – вскочив с кресла, я стала ходить по кабинету, засунув руки в карманы брюк. – Зачем вы все это выложили на меня сейчас? Почему не после? – я повернулась к Старкову. – Потому что ваш отец за этот один день мог предпринять все что угодно, оставив вас не с чем. – Да мне ничего не надо, как вы понять не можете? Я хотела развестись с Марком, и спокойно жить с человеком, которого люблю. Но он отравлял нам жизнь, высвечивая каждый шаг в прессе. А сейчас он мертв, и завтра я должна быть там, как его жена. Я не против, я должна это сделать для него, это мой долг, хотя бы за все то хорошее, что было между нами. Но Холдинг? Вы серьезно? – меня накрыла паника, и все что мне хотелось, это сбежать сейчас. Куда подальше. Может быть даже в Германию. – Юлианна Валериевна, вы можете не переживать за то, как на вас будут смотреть завтра. Никто вам слова не скажет из тех людей, что буду присутствовать на похоронах. Беляев был уважаемым человеком, а вы его жена. Все еще. А на счет Холдинга, вы правы. Вам нужно обдумать все, взвесить, и принять. – мужчина говорил очень спокойно, кажется его ничего не может вывести из себя, что не скажешь обо мне. – Принять? – такое чувство, что он уже все решил за меня. – Принять, Юлианна. Вы не представляете, о каких средствах идет речь, и что вы можете сделать за эти деньги. Марк не раз рассказывал, что вы занимались благотворительностью в Штатах, так почему бы вам не подумать об этом, и не использовать то, что смог заработать ваш муж для чего-то нужного, а не просто отдать все вашему отцу, который спустит все это на новые контракты, и на не совсем легальные схемы. – его слова как будто привели меня в чувства. Возможно, я действительно не понимаю, с какими цифрами имею дело, и отдать все это отцу будет просто глупо. Тем более, я смогу помочь Егору восстановить все потери, неустойки, возможно выйти на другой уровень. Мне действительно нужно все обдумать, но не сейчас. – Хорошо. Я обещаю, что мы поговорим об этом, но уже после завтрашнего дня, когда я немного приду в себя. – вздохнув, я взяла со стола свидетельство о смерти мужа, и сложив его вдвое, положила в сумку. – Спасибо вам. Я очень благодарна за помощь. – обратившись к мужчинам, я попрощалась с обеими и вышла из кабинета. За окном мелькала весенняя Москва, машины, люди, которые куда-то спешили, а для меня вокруг как будто все остановилось. Я еще не справилась с потерей ребенка, как на меня навалилась новость о смерти Марка. В моей голове еще не уложилась мысль о том, что Беляева больше нет, как сегодня меня ошарашили новостью о Холдинге, и о том, что я унаследовала контрольный пакет акций. Что происходит, объясните мне? Как не сойти с ума от всего этого жуткого потока страшных новостей, переживаний и стрессов. Сколько еще я смогу выдержать, чтоб мой мозг в один прекрасный момент отказался воспринимать весь тот бред, который происходит вокруг меня? Какой к черту Холдинг? Зачем он мне? Что я буду с ним делать? То, что моим незнанием дела, могут воспользоваться все, кто захочет его обратно, не вызывало сомнений. Но я правда ничего не понимаю в бизнесе, а тем более в таком огромном. Я не смогу, да и пытаться не буду. Нужно что-то решить, выяснить, на каких условиях, я могу продать свои акции, оставив себе какую-то часть, чтоб не переживать о своем будущем. Только у кого выяснить? У отца? Как же, он как раз позаботится о моем благополучии, сегодня я это поняла окончательно. У Старкова и этого, как его… Соболева? А почему я должна доверять им? Старков был правой рукой Марка, и допустим, он на моей стороне. Но Соболев работал и с отцом тоже, так почему он не может играть на два фронта, чтоб вырулить из ситуации так, как это выгодно им? Господи, голова идет кругом, и просто разрывается… И самое страшное во всем этом, что я не могу ни с кем поделится, посоветоваться и никому ничего рассказать. Я опять должна решить все сама. Алина расскажет Артему, или маме, которая сто процентов обвинит во всем папу и выложит ему все карты. Егор… Егору не до меня, видимо, раз за два дня он не смог перезвонить или ответить хотя бы на один мой звонок. Да и что я ему скажу? Что сожалею, и очень соскучилась? Что мне не хватает его поддержки, его объятий и любви? Скажу, если он возьмет трубку. Только это было моим решением, не ехать с ним, поэтому сама виновата, что сейчас здесь, одна. Тяжело вздохнув, я взяла телефон, и провела пальцем по дисплею. «Ты мне очень нужен. Пожалуйста, перезвони.» - набрав смс, я задумалась, стоит ли его опять нагружать своими проблемами? Но все же решившись, нажала на кнопку «Отправить», ожидая, что скоро услышу его голос. Но этого не случилось, ни через час, ни через три. И ночью, сидя в нашей холодной постели, я опять пила виски, чтобы уснуть, держа в руках чертов телефон, глотая слёзы, повторяя как мантру, что всё будет хорошо, и я справлюсь… Но справлюсь ли…?