Запретная любовь

Второй день я не выхожу из клубов, после концерта, и стараюсь не думать о том дерьме, в котором опять по самые уши. Я видел, что звонила Юлианна, но просто не мог взять трубку. Я не могу слышать сейчас её милый голосок, который будет говорить, как она любит меня, находясь в другой стране, при том, что могла быть рядом. Но не захотела. Я не напивался, нет. Я просто выкладывался на все 200% на концертах, так как дико соскучился по сцене, а потом проводил время в компании знакомых, желательно до утра, чтоб прийти в номер отеля, и отключится от усталости. Так же было и вчера. Придя в номер, я увидел смс от Юли, но не стал перезванивать. Было уже поздно, да и… Конечно я ей нужен, она привыкла, что я играю роль няньки, вот и скучно, когда осталась одна. Сука, как же все достало… я принял душ, и лег спать. Проснувшись утром от вибрации под подушкой, я нащупал под ней телефон, взглянув на дисплей, ожидая увидеть фото Юлианны, но на ней красовался Артем. – Кияшко, я еще сплю, давай позже? – промямлил я, не открывая глаз. – Скажи мне, друг, у тебя совесть есть? – услышав строгий голос парня, я сел на кровать, потирая глаза. – Она еще спит. – хриплым голосом ответил я. – Это заметно. – Что за наезды с самого утра, не пойму. И чего ты так рано звонишь, учитывая разницу в два часа. – я хотел спать и меня раздражало, что даже здесь, в Германии, мне нужно перед кем-то отчитываться. – Ты вчера говорил с Юлианной? – его голос стал тише. – Нет, и пока не собираюсь. Мне нечего ей сказать. И не надо мне читать нотации, я знаю, что делаю. – вздохнув, я опять откинулся на подушку, закрывая глаза. - Конечно, знаешь. Ты новости вообще открывал? Ты в курсе что происходит? Подозреваешь вообще, почему она звонит и пишет тебе каждый день, нет? – а вот тут я напрягся. – А что происходит? – открыв глаза, я рассматривал потолок, ожидая услышать что-то интересное о жизни своей любимой. – Беляев погиб, Егор. Юля не может до тебя дозвонится уже третий день, а ты играешь в какие-то детские игры. – горячая волна прошлась по всему телу, и я резко сел на кровати. – Как погиб? Ты уверен? – я не поверил в то что услышал, и спрыгнув с кровати, направился в гостиную, чтоб включить ноутбук. – Сегодня похороны. Юлианну позавчера срочно вернули в Москву, она ездила на опознание, ну и в общем… - Артем замолчал, а я сел на диван. Сердце бешено колотилось, и открывая на ноуте новости, глаза полезли на лоб. Все лента пестрила статьями о смерти Беляева, описывая подробности аварии, в которой он погиб. Открыв очередной сайт, я увидел фото Юлианны, возле какой-то больницы. Её вели двое мужчин, в одном из которых я узнал её шофера, Колю. Девушка плакала, и выглядела очень опечаленной, даже шокированной. Я сам пребывал сейчас в полном шоке, крепко держа рукой телефон. – Господи… Я же не знал… - прошептал я. – Для этого есть телефон, Булаткин, и когда он звонит, нужно просто взять трубку. Представь, в каком она состоянии. – друг говорил спокойно, но я чувствовал осуждение в его голосе. – Она не звонила вчера весь день, только смс написала. Я думал… – Что ты думал? Алина вчера с ней разговаривала, Юля сказала, что больше не будет звонить, раз ты решил её игнорировать, пока сам не захочешь поговорить. Но видимо, после встречи в Холдинге с Вознесенским, что-то произошло, потому что она даже с Алей не могла нормально общаться. – слова Артема глухо звучали в моей голове, и я все еще не мог прийти в себя от услышанного. – Она с отцом виделась? В Холдинге? Черт… Тема, давай позже, ладно? Я наберу её. – закрыв ноут, я поднялся с дивана, нервно расхаживая по номеру. – Она на похороны уехала. Потом обед, так что не знаю, когда они вернутся. – Артем вздохнул. – Алина с ней поехала? – я бы очень не хотел, чтобы Юля проходила через все это одна, и если не со мной, то хотя бы с поддержкой сестры. – Да, и с Маргаритой. – Ладно… Тогда я позже наберу. Черт, как же все… Я не могу сейчас вернуться в Москву,лейбл мне такой плотный график устроил, через день концерты. – хотелось послать все к чертовой матери, и приехать к ней. Ведь я представлял, что сейчас начнется, газетчики совсем с цепи сорвутся, начнут спекулировать на имени Юлианны, и смерти Беляева. Но вернись я в Москву, будет еще хуже… - Да тебя никто не просит возвращаться, она хотела поговорить с тобой просто. Потому что до сегодняшнего дня она не разговаривала ни с мамой, ни с Алиной. – Ты знаешь, у меня опять чувство, что это какой-то сон. Сколько можно? – во мне бурлили эмоции, не давая нормально вдохнуть, а голова разрывалась от мыслей. – Держись брат, надеюсь все утрясется. Наберу тебя, когда буду что-то знать. – попрощавшись в другом, я зашел в спальню и сел на кровать, роняя голову в руки. Что происходит вообще? Как возможно, чтоб Беляев вот так погиб? Именно сейчас, когда я далеко от Москвы, и с Юлей мы повздорили? Почему не тогда, когда у нас все было хорошо, и я был рядом? Это что, опять испытание? – Господи, может хватит уже? – подняв голову вверх, я взмолился, надеясь, что меня услышат. – Это слишком, для всего лишь человека. Ни я, ни она не владеем сверх способностями. Хватит испытаний. Я просто хочу быть счастливым. С ней. – тяжело вздохнув, я взял телефон и открыл пропущенные. Она звонила раз 10, но я просто игнорировал. Набрав номер девушки, я поднес трубку к уху, все же надеясь, что смогу услышать её, и объяснится. Но после нескольких гудков, включился автоответчик, и я отключился. Ну по крайней мере, она увидит, что я звонил. Малышка моя… что же с ней сейчас происходит? О чем она думает? Что у нее в голове? Как относится к этому на самом деле? Ей действительно жаль? Хотя, у меня нет на этот счет никаких сомнений. Юлианна не тот человек, что будет потешатся над таким, делая вид, что она сожалеет. Да и фото в газете говорит само за себя. Какого черта ей позволили опознавать тело? Больше что ли некому? И что это за мужик был рядом, так бережно поддерживая её за руку? Сука, сколько же вопросов, и ни одного ответа. Нужно связаться с Юлей, чем быстрее, тем лучше.Собравшись утром, надев строгое черное платье, с длинными рукавами, чуть ниже колена, я немного завила волосы, и накинув на плечи черное пальто, обув такого же цвета лакированные туфли, я вышла из квартиры, и спустилась вниз, где меня уже ждал Коля. – По дороге заберем маму и сестру, они будут ждать нас недалеко от церкви. Сама я туда не пойду. – предупредив шофера, который выруливал из парковки, я одела черные очки, и посмотрела в окно. День был солнечный и достаточно теплый, чего не скажешь о том, что творилось в моей душе. Я еду на похороны собственного мужа. Поверить не могу, что Марка больше нет. Сейчас мне предстоит пережить весь этот ужас, принимая на себя осуждающие взгляды. Держу пари, ко мне мало кто подойдет, чтоб выразить свое соболезнование. Ведь я предательница, изменщица, да и вообще еще та сучка, по мнению окружающих. Бросила мужа, ушла к молодому певцу, красавцу, перспективному. Только вот что творилось у меня с этим мужем, никто не знает. Да и уже не за чем. Вытащив из клатча телефон, и нажав на кнопку, я очень надеялась, что он хотя бы ответит на смс. Но ничего не было. И сейчас, я даже не знаю, как реагировать. Я все понимаю, он обижен и зол на меня, я не поехала с ним, когда он так этого хотел, но неужели так сложно ответить хотя бы на один звонок? Неужели наши отношения настолько стали не важны, что, видя на дисплее больше 10 пропущенных от меня, он не хочет хотя бы узнать, почему я так часто звоню? Обида сжигала все внутри. Было больно и холодно. Холодно внутри. Опять. Я думала, что больше никогда не почувствую этого снова, но все возвращается, даже теперь, когда Марка нет. Да, я не поехала, я поступила по-своему. Но я имела на это право. Слишком долго за меня все решали, не давая возможности права голоса. Слишком долго я подстраивалась под кого-то, не беря во внимания свои чувства и потребности. И теперь, когда я объяснила Егору, что мне нужно, это вызвало бурю эмоций и негодования. Я эгоистка? Возможно. Но, черт возьми, я имею на это право. И если он не понимает, то мне очень жаль. Я готова ждать его здесь, и бороться за нас, если он все еще этого хочет, потому что безумно люблю. Но идти против своих чувств и желаний, я больше не буду. Выключив телефон, я бросила его в клатч, отворачиваясь к окну. Подъезжая к Храму Воскресения Христова, я заметила машину Алины. Через минуту мама и сестра уже сидели в моем автомобиле. – Ты у меня сильная девочка, я знаю, что ты справишься. – мама крепко обняла меня, от чего в глазах защипало, но плакать сейчас было бы лишним. – Спасибо, мамуль. Вы только не отходите от меня, ладно? – я обратилась к сестре, которая сидела на переднем сидении. – Не думаю об этом, дорогая. Мы рядом. – Алина улыбнулась. Коля еле нашел место, чтоб припарковаться. Хоть мы и приехали на час раньше, возле церкви стояло множество машин. Выйдя на улицу, я опять натянула темные очки, и вздохнув поглубже посмотрела на большой Храм, стоявший передо мной. – Давно я не была в Храме… - тихо проговорила Алина, вставая рядом со мной. – Надеюсь, в следующий раз причина будет не такой печальной. – прошептала мама, взяв меня под локоть, с другой стороны. – Ну что? С Богом? – она посмотрела на нас с Алиной, на что мы только кивнули, направившись в сторону церкви. Как только мы поднялись по ступенькам, взоры всех, кто стоял возле здания, направились в нашу сторону. Среди незнакомых мне лиц я увидела отца, который заметив нас, поспешил на встречу. – Валера, даже не начинай. – только и успела сказать мама, как мужчина подошел к ней вплотную, беря её под руку. – Сегодня мы одна семья, Марго. И у нас горе. Прими мои соболезнования, Юлианна. – папа взглянул на меня, на что я только кивнула, ощутив, как Алина сильнее сжала мое запястье, повела меня вперед, оставляя родителей позади нас. – Надеюсь этот день я скоро буду вспоминать, как страшный сон… - прошептала я, взглянув на сестру, делая уверенные шаги вперед.