Запретная любовь

Весь день я не мог найти себе места, постоянно поглядывая на телефон. Даже звонил ей пару раз, но включался только автоответчик. В голове все время сплывало то фото возле больницы, её напуганный и опустошенный взгляд, и что скрывать, я корил себя за то, что не взял трубку и не поговорил с Юлей в первый же день, когда она звонила. Даже если меня нет рядом, то я хотя бы мог просто выслушать её, поддержать, сказать, что я с ней. Но откуда я мог знать, черт? До концерта оставались считанные часы, а телефон девушки все так же был отключен. Похороны и обед уже давно закончились, я уверен, тогда куда она делась и почему не звонит? Больше не выдержав, я набрал Алину. Но и она не брала трубку. Что вообще происходит? Куда подевались эти женщины? Я нервно расхаживал по номеру, вертя телефон в руке, как вдруг он завибрировал. – Да, Тем. – ответил я, ожидая услышать точно не Кияшко. – Что-то ты совсем не рад меня слышать. – отозвался друг. – Тем, где Юля? Почему у нее выключен телефон? И почему не отвечает твоя Алина? – встав у окна, я отодвинул занавеску, всматриваясь в ночной Берлин. – Юля дома у вас, в Федерации, и моя Алина с ней, сегодня останется там ночевать. Я говорил с Алей после поминального обеда, она сказала, что едут домой. Может не слышат. А чего ты дергаешься? – возмутился друг. – Да блять, я не могу до нее дозвонится, нихрена не знаю, что происходит, что с ней, как она? Что за разговор был с Вознесенским? – вспылил я, повышая голос. – Интересно, кто в этом виноват? Не ты ли начал её игнорировать? – Артем сказал это с сарказмом, что меня еще больше взбесило. – Слушай, я не пойму, ты чей друг? Чего ты все время меня лечишь? Я поступил так, как считал нужным. Как и она. Но сейчас же ситуация поменялась, и я все равно не могу с ней связаться. – А ты какого хрена орешь на меня? Я-то каким боком к твоим припадкам гордости? Я твой друг, но объективно оцениваю ситуацию. И просто не понимаю, как можно быть таким идиотом, проделать такой путь вместе, и вот так подставлять под удар свои отношения? – голос парня стал на порядок строже, и я знал, что в любой момент он просто пошлет меня и бросит трубку, так что надо сбавить обороты. – Ладно, извини. Я просто весь на нервах. Хоть я и сам игнорировал её звонки, но дико соскучился, и просто не желаю больше ждать, хочу хотя бы услышать её голос. Но у неё, сука, телефон выключен, а твоя ненаглядная не берет трубку. – опять прикрикнул я. – Короче, Булаткин, не кипишуй. Как свяжусь с Алиной, скажу, чтоб набрала тебя, и вы поговорите. – успокаивал Артем. – Ладно, договорились. Я позвоню после концерта, узнаю, что там и как. – попрощавшись в другом, я отложил телефон, обдумывая его слова. Он прав, мы столько прошли вместе, и ссоримся из-за какой-то ерунды. Вместо того, чтоб поддерживать друг друга даже на расстоянии, тупо игнорируем. Ну ладно, я игнорирую. Может ей и правда был нужен этот отпуск от меня, ведь ей в любом случае сложнее чем мне. А теперь еще и Беляев, сука. Я конечно удивлен его смертью, но особого сожаления не чувствую. Сев на диван, я открыл ноут, пересматривая новости из столицы, не исключая возможности почитать что-то о похоронах Беляева. И конечно же, я нашел то что искал. Фото были преимущественно из кладбища, видно в церковь репортеров не пустили, что логично. Да и с кладбища фото были сделаны как будто из-за дерева. По всему периметру стояла охрана, и видимо подобраться ближе журналюгам не удалось. Перелистывая картинки одну за другой, я остановился на той, где четко было видно Юлианну. Открыв фото на весь экран, мое сердце дрогнуло. Девушка плакала, вытирая слёзы. На следующем фото, она уже в темных очках, а еще через одно, девушка кладет розы на могилу, пальцами касаясь фотографии Марка в черной рамке. От увиденного меня бросило в жар, а потом как будто окунули в ледяную воду. Разряды тока прошлись по всему телу, отзываясь покалыванием в кончиках пальцев. Я буквально закипел от ревности. Хоть он и мертв и причинил ей столько боли и зла, она принесла ему огромный букет роз и прощается, чуть ли, не целуя его фото. Что, блять, происходит? Я все понимаю, Юля доброй души человек, но черт… Закрыв крышку ноута, я резко поднялся с дивана, и зашел в ванную, включая холодную воду в раковине. Чего ж меня так задело это фото, что меня аж трясет? Как она может так убиваться по нему? Неужели и правда так сильно сожалеет о его смерти? Но почему? Так сильно любила, что забыла обо всем, что он натворил? Да еще и телефон выключила, чтоб я не мешал оплакивать мужа, который все еще им оставался? Черт её знает, почему она так наотрез отказалась со мной ехать, может была какая-то другая причина? Говорила же, что постарается все уладить с Марком, только как уладить? Наладить? А тут он вот так неожиданно в аварию попал, и она не успела? Боже, я хочу услышать ответ хотя бы на один свой вопрос! Сука, как же все достало! Да пошло оно… Фото с похорон, выключенный телефон, все это не добавляло мне оптимизма, а наоборот дико злило, и выбивало почву из-под ног. Я страшно ревновал даже к мертвому Марку. Отработав концерт, я еще несколько раз пытался дозвонится до Юлианны и Алины, но они как сквозь землю провалились обе. Поговорив с Темой, который тоже был не в курсе дела, я решил, что с меня хватит попыток на сегодня. Мысли не давали расслабиться, а мне сейчас это было необходимо. Спустившись в бар, после концерта, я заказал двойной виски с колой, и подошел к компании знакомых, которые пригласили меня за свой столик. Сделав несколько больших глотков, я глубоко вздохнул, вдыхая смесь запахов кальяна, табака и дорогих духов. Я хочу забыть на время обо всем, и о ней… и сегодня я это сделаю… Утром я проснулась от настойчивого звонка в дверь, который монотонно звучал в моей голове. Почувствовав, как рядом зашевелилась Алина, я выдохнула, что не придется вставать, обхватила голову руками, зарываясь в одеяло. Сестра как-то сползла с постели и направилась открывать, а я пыталась вспомнить, где у меня аптечка, и где можно взять обезболивающее. В гостиной послышались голоса и я, пересилив себя, села на кровать. Поднявшись, и накинув халат, быстро умылась, и собиралась выйти к гостям, но замерла возле двери, слыша разговор Алины с Артемом. – Он вчера позвонил где-то после 12, убитый вообще в хлам. Говорил что-то, что она его не любит, раз так убивалась по Марку. В общем, по моему его накрыло. – парень говорил почти шепотом, и мне пришлось хорошо прислушаться, чтоб разобрать слова. – И что делать? – так же тихо спросила Алина. – Я не знаю. Не могу до него дозвонится, трубку не берет. Видно еще спит. – вздохнул Артем. Я понимала, что они говорят о Егоре, и почему-то внутри зародилась какая-то тревога. Больше не выдержав, я открыла дверь и вышла из спальни. – Кто еще спит? – парочка уставилась на меня, пребывая в растерянности. – Доброе утро. Ты телефон свой куда дела? – Артем чуть нахмурился, а Аля села на диван. – Я вчера выключила его перед похоронами, а потом забыла о нем. А что случилось? – подойдя к столику, я открыла свой клатч, вынув из него свой мобильный, нажимая на кнопку. – Егор весь день вчера пытался дозвониться к тебе. – парень присел на спинку дивана возле Алины. – Надо же… - увидев несколько пропущенных от парня, я даже обрадовалась, но решив перезвонить после завтрака, отложила телефон. – А что с вами вчера случилось? Что такие помятые? – Артем улыбнулся, посматривая на нас. – Ну, мы вчера чуть перебрали с виски. – ответила Аля, а я поплелась на кухню за аптечкой. – Да я уже понял, что не с чаем и плюшками. – найдя таблетки, я выпила одну, приседая за барную стойку. – Ну что, завтракать будем? Что у тебя тут есть? – такое чувство, что моя сестра вчера совсем не пила. Сил у нее было, хоть отбавляй, она держалась бодрячком, порхая на моей кухне, готовя завтрак из того, что нашла в холодильнике. Артем сидел рядом, и отвлекал свою невесту какими-то шуточками, рассказывая увлекательные истории из своей холостяцкой жизни, а я с удовольствием слушала, иногда задавая какие-то вопросы, отвлекаясь от своих мыслей, и листала ленту инстаграма, читая всякие светские новости. Я наткнулась на несколько видео со вчерашнего концерта Егора, и с любопытством, и даже какой-то гордостью пересматривала, как парень выступает перед публикой, разрывая ночной клуб. Утро казалось даже слишком спокойным и беззаботным, ровно до того момента, как я открыла свой Direct. Было несколько запросов на переписку, и открыв первый, я опять увидела видео с клуба. На экране ожила картинка, но это был уже не концерт. Тот же ночной клуб, те же мерцания огней, столики, и люди, среди которых стоял Егор. Парень был заметно выпивший, даже пьяный, в окружении компании молодых людей. В следующий момент, Булаткин стоит возле барной стойки, обнимая за талию двух девушек, модельной внешности, что-то шепча одной из них. – Что за… - сердце забилось в два раза быстрее, а ладошки вспотели. Я не верила своим глазам. Открыв еще одну ссылку, я увидела статью, в какой-то интернет-газете, о том, что так певец проводит уже несколько дней, развлекаясь в клубе, после своих концертов, до утра. Читая строчку за строчкой, слёзы наполняли глаза, а внутри тупая боль пронзила сердце. – Юль, что такое? – услышав голос сестры, я подняла на нее свой взгляд, а Артем в этот момент выхватил у меня из рук телефон. – Так вот почему он не звонил… - прошептала я, вставая с кресла. – Юля, погоди, и не делай поспешных выводов. Вчера я говорил с ним, он действительно был пьян, но это не значит, что он… - Что? – крикнула я. – Не значит, что он развлекается, пока я… - замолчав, я закрыла рот рукой, и забрав у Артема телефон, опять включила видео, где мой любимый человек, пьяный, в обнимку с двумя девушками, сексуально танцует посреди танцпола. – Я пыталась дозвонится к нему 3 долбаных дня, а он… Что это не значит, Артем? – повернув телефон к парню, остановив на моменте, где одна из брюнеток целует парня в шею. Слёзы ручьем текли из глаз, и бросив телефон на барную стойку, я зашла в гостиную, задыхаясь от боли и обиды. – Юль, успокойся. Он все объяснит. – Алина с брюнетом забежали в комнату за мной, а я чувствовала себя загнанным зверем, в которого выстрелили, и который мечется в клетке, истекая кровью. За что он так со мной? Это месть? Месть за то, что я не поехала с ним, пытаясь прийти в себя после потери ребенка? – Я не хочу ничего слушать… - прохрипела я. – Юля, пожалуйста… - Я не хочу ничего слушать! – прокричав, я схватила с журнального столика хрустальную вазу, и швырнула её в противоположную стену, разбивая в дребезги. Упав на пол, я закрыла руками лицо, громко всхлипывая, чувствуя, как боль опять заполняет все внутри.