Запретная любовь

Девушка проснулась очень рано, и помог ей помыться, опять занося в ванную, одев в легкий домашний костюм, усадил на постель. – Что это? – тихо проговорила она, заметив коробочку на тумбе. – Это подарок. – улыбнулся я, садясь рядом. Медленно, даже неуклюже, Юля пыталась открыть упаковку, но удавалось ей это с трудом, ведь руки совсем не слушались. – Давай помогу… - потянулся я, но она отдернула подарок, и продолжила его открывать. Через мгновение, её улыбка осветила комнату, и проведя пальчиками по кулону, в виде ангелочка, она вытащила его с бордовой подушечки. Я купил его уже давно, и хотел подарить ей в день рождения нашего малыша. А когда случилась беда, понял, что этот подарок будет ассоциироваться только с ребенком, принося боль и ей и мне. Поэтому отложил его. Но вчера ночью, смотря как мирно спит моя малышка, решил, что пришло время все же отдать ей кулон. Он был выполнен из золота и осыпан мелкими бриллиантами, особенно крылышки, которые красиво мерцали на солнце. Это была точная копия моего кулона, только поменьше в размерах, и такая же, как у меня, цепочка. Юлианна долго рассматривала подарок, а потом повернулась ко мне, протянула его. – Надеть? – спросил я и девушка улыбаясь кивнула. Застегнув застежку, я поцеловал оголенное плечо, и она попыталась встать, схватив меня за руку. – Малыш, аккуратно. – блондинка покачнулась, и обратно села на кровать, опуская голову. У неё совсем не было сил, а дофамин уже успел нанести вред, подействовав на центр опорно-двигательного аппарата, из-за чего Юля почти не могла передвигаться, да даже держать что-то в руках длительное время. Я понял, что она хотела подойти к зеркалу, и поднял её, усадил в кресло возле туалетного столика. Кулон сверкал, переливаясь, и девушка опять улыбнулась. – Спасибо… - тихо проговорила она, посмотрев на меня синими глазами, полными грусти. Её взгляд не был пустым, это был взгляд моей девочки, наполненный любовью и нежностью. – Юль? Ты слышишь меня? Ты узнаешь меня? – внутри все сжалось, ожидая ответа. – Я всегда узнаю тебя, милый. – черт, в глазах защипало, и я обнял её, желая насладится этими короткими просветлениями в её рассудке, когда она со мной, такая родная. – Спасибо, он очень красивый… - погладив кулон на шее, она повернула голову к зеркалу, а я все так же обнимал её за плечи, смотря на наше отражение. – Ангелочек, для моего Ангела. Пусть он всегда оберегает тебя, малышка. – Надо его освятить. Как и твой… - девушка повернулась, встретившись со мной глазами. – Хорошо. Я схожу в церковь. – пообещал я. – Как ты себя чувствуешь? Тебя что-то болит? – решил спросить я, держа её за руку. – А где папа? Он приходил, обещал, что поможет мне, и я смогу уйти от Марка… - спросила девушка, и я замер. – Когда приходил? – я уже понимал, что говорю не со своей Юлей, но этот момент с отцом меня очень заинтересовал, ведь она говорит не просто глупости, или несет бред, а все её слова связаны или с тем что было, или с её мыслями, но она никогда не придумывала. – Недавно… я была одна, открыла ему дверь. Он приходил навестить меня. – отвернувшись, Юля опять провела пальцами по кулону, и уставилась в окно. Через минуту в комнату вошла медсестра и Маргарита. – Доброе утро, милая. Все хорошо? – женщина обратилась к дочери, а потом посмотрела на меня, заметив мой взволнованный взгляд. – Да-да, все нормально. Маргарита, мне нужно уехать сейчас, но после обеда я вернусь. – поднимаясь, сказал я, помогая перенести девушку на кровать, где медсестра стала готовить её к капельнице. – Хорошо, дорогой, не переживай. – поцеловав брюнетку в щеку, слегка обнимая, я вышел из комнаты, набирая Артема, а через час, сидел с ним в ресторане Алины, рассказывая, что мне утром поведала Юля. - Егор, ты конечно извини меня, но Юля могла сказать всё что угодно. – попивая кофе, ответил друг, выслушав меня. – Нет, Тем. В том-то и дело. Она никогда не придумывает. – наклонился я, говоря тише. – Ну может она просто вспомнила то, что было намного раньше… - Тем, он приходил, я уверен в этом. Еще когда она оставалась дома одна, и не была в таком беспамятстве, как сейчас. Он приходил, чтоб убедится, что она потихоньку сходит с ума, и его план действует. – вздохнул я, оборачиваясь, чтоб посмотреть, нету ли поблизости Алины. – Да это в башке не укладывается, сука… - громче сказал Артем, откидываясь на спинку кресла. – Но мы можем проверить. Камеры наблюдения же есть у входа, и на этаже. Давай посмотрим, чтоб убедится. – продолжил он, а я нахмурился. – Егор, это не шутки, это Вознесенский. Каким бы ублюдком не был Беляев, этот Эдуардович его переплюнул. – Да, ты прав… - согласился я, и поднявшись из-за стола, мы вышли из ресторана. - Вы бы как-то поподробней сказали, что вам надо? В каких числах мне запись искать? – мы стояли с Артемом над охранником, который прокручивал видеозапись за последний месяц, пытаясь найти то, что нам нужно. – Он приходил, когда Юля еще оставалась одна, но уже была не в себе. Первую неделю приема таблеток пропускаем, и последнюю тоже, с ней уже всегда кто-то был в квартире. Значит с 16 по 23. – вслух размышлял я, и парень перемотал запись. – Вам еще повезло, что за эти числа запись не стерлась. – отозвался охранник, отматывая 2 последних дня с той недели, что я указал. – Это еще почему? – спросил Артем. - Ну потому что запись накладывается одна на другую, они не сохраняются. – Стой стой стой! – протараторил я, заметив знакомую фигуру. – Давай чуть назад… и еще немного… Вот! – охранник нажал на паузу, и мы четко увидели Вознесенского, который выходил из своей машины и зашел в подъезд. – Давай теперь с этажа. – подсказал Артем, и я наклонился ниже. Как мы и предполагали, Валерий Эдуардович вышел из лифта, и направился к нашей квартире. И Юля действительно открыла ему дверь. Пробыл он с ней наедине не больше 10 минут, после чего, покинул здание. – Спасибо, парень. – похлопав по плечу охранника, я отсчитал деньги и протянул ему, на что тот улыбнулся. – Рад был помочь. Обращайтесь. – ответил он, пересчитывая купюры. - Я не знаю, что делать, Тем… - войдя в квартиру, я остановился в коридоре, разуваясь, посмотрев на друга. – Врачиха не попрет против него, это точно. Она напугана, и в принципе я её понимаю. От неё показаний мы не добьемся. – рассуждал Кияшко, снимая кроссовки, говоря практически шепотом. – А что тогда? Как его привлечь? Мы же не спустим это ему с рук? Блять, родную дочь… - Что родную дочь? – услышав женский голос, мы оба повернулись на него. В проеме стояла Алина, облокачиваясь на двери, внимательно смотря то на меня, то на своего мужа. – Аль, ты как здесь? – оживился Артем, пытаясь перевести тему, подходя к жене. – Мама попросила приехать, посидеть, пока Юля под капельницей. Что происходит, Кияшко? Я еще в ресторане заметила, как вы шушукаетесь, и вчера вечером ты куда-то сорвался. – сказав, Алина указала нам обоим на кухню, и когда мы вошли, закрыла за нами дверь. – Аль… - начал Артем, пытаясь успокоить жену. – Мы узнали, кто подменил таблетки. – выпалил я, больше не желая защищать кого-либо, кроме интересов Юлианны. – И? Соболев? – напряглась Алина. – Нет. – я замолчал и посмотрел на друга. – Это ваш отец. – произнес я, наблюдая как эмоции на лице блондинки менялись с одной на другую… – Чт… Что? – заикаясь, переспросила она, с недоумением смотря то на меня, то на Артема. Очень долго мы пытались объяснить девушке, что же произошло, и зачем её отец поступил так с Юлианной, но она была непреклонна. Она не верила в это, и всхлипывая, сидела за столом, облокачиваясь на столешницу, закрыв лицо руками. – Этого не может быть… - повторяла она. – Милая, я понимаю твои чувства, но это правда. Мы видели его на записях камер наблюдения, он действительно приходил. Да и слова врачихи я сам слышал, ей незачем врать… - Артем сидел возле жены, поглаживая её по плечу, пытаясь успокоить. – Ты понимаешь, что это значит? – наконец-то Алина подняла голову, посмотрев на мужа. – Это значит, что у меня больше нет отца, Артем! Если он так поступил с Юлей… Как я смогу… Как он мог… - девушка не могла совладать с собой, её захлестывали эмоции, и я понимал её чувства, молча стоял в стороне. – Что вы собираетесь делать? – блондинка вытерла слёзы, посмотрев на меня. – Не знаю, Алин. Я не знаю, что в такой ситуации делать. – закрыв глаза, я потер переносицу, отвечая правду. – Но откуда он узнал? Кроме самых близких никто не знал о лечении… - размышляла девушка. – Хороший вопрос. – взглянул на меня друг. – Я хочу поговорить с ним. – сказал девушка, поднимаясь. – С кем? – с недоумением посмотрел на неё Артем. – С отцом. Я хочу поговорить с ним. – повторила блондинка. – Зачем? – нахмурился я. – Потому что он мой отец, и я хочу, чтоб он, глядя мне в глаза, сказал, что он собирался свести с ума мою сестру, чтоб нажиться на Холдинге. – чуть громче сказала Алина. – Не будь наивной, Аль. Он не признает свою вину, и не напишет чистосердечное. – усмехнулся я. – А мне и не надо, чтоб он что-то подписывал. Я хочу посмотреть ему в глаза, мне это нужно, понимаешь? Нет, не понимаешь. – съязвив, махнула она, закрывая руками лицо. – Поехали. – решился я и девушка резко подняла на меня свой взгляд, нахмурилась. – Я тоже хочу поговорить с ним. – ответил я на немой вопрос, выходя из кухни.