Запретная любовь

По дороге домой, я не включал даже музыку. Мне не хотелось ни с кем говорить и никого видеть. В моей душе творилось что-то ужасное, что-то страшное, чего я раньше никогда не чувствовал. Я уже давно ничему не удивляюсь, но сегодня я просто потрясен тем, что услышал. Говорить что-то Юлианне сейчас абсолютно бессмысленно, она ничего не поймет, да и такое потрясение может еще больше усугубить её состояние. Все что мне сейчас хотелось, это обнять её. Бедная моя девочка, за что тебе столько испытаний в жизни. За что столько мучений, чем ты заслужила всё это? Чем ты провинилась перед Богом в прошлой жизни, что он продолжает испытывать тебя на прочность? Если она узнает, что Вознесенский ей не родной отец… - Господи, сохрани её для меня, умоляю тебя… - прошептал я, сильнее сжимая руль, сворачивая на Кутузовский. Проезжая мимо церкви, я задумался, вспомнив слова Юлианны, и припарковал машину недалеко от храма. Вытащив из бардачка красную коробку с кулоном девушки, я вышел из автомобиля и через открытые ворота зашел на территорию. Это была Церковь Михаила Архангела, небольшая, но очень красивая. Большие и маленькие иконы украшали длинные стены, у алтаря горели свечи на круглой подставке, рядом с которым убирались две женщины в платках, среднего возраста. – Тебе чего, милок? Помочь может чем? – спросила одна из них, заметив, как я оглядываюсь по сторонам. – Служба только в 7 вечера начинается… - подхватила другая. – Эм… мне бы кулон освятить? – промямлил я, чувствуя себя как-то странно. Давно я не был в церкви. – А, так это к батюшке. Сейчас позову. – Спасибо. – улыбнулся я, и прошел к лавкам, стоящим по обе стороны от алтаря. Женщина продолжила подметать пол, а я засмотрелся на иконы, ощущая какое-то особое спокойствие. Здесь было очень тихо, а каждый звук эхом разносился по храму, создавая особую атмосферу. Не замечая ничего вокруг, я погрузился в свои мысли, обдумывая, как быть дальше, поможет ли Юлианне новое лечение, и на сколько быстро. Я даже просматривал варианты зарубежных клиник, и уже нашел парочку, на случай, если девушка не начнет реагировать на новый препарат. Когда подошел священник, я не сразу понял, о чем он спрашивает, но потом изложил ему суть вопроса. Батюшка согласился освятить два кулона, и через пару минут вернулся в рясе, и всеми необходимыми принадлежностями. Когда обряд был закончен, я повесил свой кулон на шею, а Юлин спрятал в коробочку, закрывая её. – Может вам чем-то помочь? – обратился ко мне Батюшка, отдав женщине сосуд со святой водой. – Что? Нет- нет, спасибо. – я опять задумался. – Вы чем-то встревожены, я вижу. И если вам нужна помощь, или совет… То, вы пришли по адресу. – спокойным голосом сказал мужчина, разглядывая меня. – Я уже не уверен, что мне нужно, и какой совет мне поможет… - вздохнул я. – Иногда нужно больше веры, сын мой… Обратитесь за помощью к Господу, Он единственный знает ответы на все вопросы, и никогда не откажет в помощи своим детям. – Батюшка указал мне на лавку, предлагая сесть, и задумавшись, я принял его предложение. Столько всего, что копилось у меня внутри, я не мог никому открыть, рассказать. Я всегда любил поговорить с Юлианной, о работе, о каких-то проблемах, да обо всем, что меня беспокоило. Она всегда с интересом слушала, могла дать какой-то совет, или просто высказать взгляд со стороны. Она была моим лучшим другом, человеком, который всегда поддержит. А сейчас... Из-за отношения мамы к Юлианне, у меня не было поддержки самых родных людей, семьи, и это больно ранило мою душу. По сути, я уже давно справлялся со своими проблемами сам, но в последнее время, слишком много испытаний выпало на наши судьбы, и самому выбраться мне было каждый раз сложнее. Мы говорили несколько часов. Мужчина сначала внимательно слушал меня, всю нашу историю, начиная со знакомства. Я пытался ничего не упустить, и просто выговорится, рассказать всё, что было на душе, что так тяготило. Все переживания, все мысли, подозрения, абсолютно все. Выключив телефон, я просто потерял счет времени. Не зря говорят, что священники хорошие психологи, ведь он вытягивал из меня то, что было глубоко внутри, и о существовании чего я даже не подозревал. – Она должна сама принять решение, по отношению к своему отцу. – подытожил Батюшка, тяжело вздыхая. – Но вы не должны ничего утаивать от своей возлюбленной. Не сейчас, дай Бог ей станет лучше, но расскажите всё, и она сама решит, как быть. – мужчина заглянул мне в глаза, а я вдохнул побольше воздуха, задерживая его в легких. – Вы правы, я расскажу. – ответил я. – Молитесь, сын мой. Молитесь о здоровье девушки, и Господь услышит вас. И я помолюсь за неё. – положив руку мне на плечо, он чуть сжал пальцы. Поднявшись, и перекрестившись у алтаря, я повернулся к Батюшке. – Спасибо Вам. – Не меня благодари. Все наладится, просто верь, и вера твоя воздастся. Еще за венчанием ко мне придете. – его слова эхом прозвучали у меня в голове, на что я улыбнулся, и направился к выходу, держа в руках коробочку с кулоном. В квартире было очень тихо, и разувшись, не включая свет в коридоре, я прошел на кухню, вынимая из пакета бутылку текилы, несколько лаймов, и колу. Сегодня я хотел выпить. Наверное, не стоило бы делать это после моей незапланированной «исповеди» священнику, но мне нужно разгрузить свой мозг, иначе я сойду с ума, сразу за Юлькой. Открыв дверь в спальню, я немного растерялся, увидев свою сестру, сидящую возле девушки на кровати. В комнате горела только настольная лампа, создавай полумрак, а девушки очень тихо о чем-то говорили. – Добрый вечер. – поздоровался я, зайдя в спальню. – Привет, братец. – Ты чего не предупредила, что придешь? – спросил я сестру, подходя к Юле, и наклонившись, поцеловал её в лоб. – Так у тебя телефон выключен с обеда, я звонили сто раз. - Привет, моя хорошая. Все хорошо? – взглянув на девушку, я не увидел отрешенного и пустого взгляда, и застыл на мгновение. – Все хорошо. – улыбнулась она и я присел на край кровати, подвигая Полину. – Юль? Малыш? – взяв её за руки, я наклонился, всматриваясь в её бледное лицо. – А ты кого рассчитывал увидеть в моем теле? – спросила девушка вполне серьезно, а я расплылся в улыбке. – Девочка моя… - обняв блондинку, я крепко прижал её к себе, чувствуя её дыхание, стук её сердца, её голос… это всё моё, такое родное… Юлианна обняла меня в ответ, уткнувшись носиком мне в шею, от чего приятное тепло растеклось по всему телу. – Давно она…? – повернувшись к сестре, спросил я. – Не очень. Она то появляется, то пропадает, но мы успели обмыть тебе косточки, не переживай. – улыбнулась Полина, садясь в кресло возле туалетного столика. – Я освятил, как ты просила. – вынул из кармана коробочку, я открыл её. – Ты был в церкви? – удивилась Юля, убирая волосы на бок. – Да. Освятил и твой, и свой. Так что не снимай, теперь он точно от всего защитит. – застегнув застежку на цепочке, я аккуратно погладил ангелочка, смотря на блондинку. – Спасибо. – тихо ответила она, проводя рукой по моей щеке, от чего мурашки пробежались по телу. – За всё спасибо. – чуть наклонившись, девушка коснулась моих губ своими, застыв на мгновение. – Я скучаю, малыш… - наши лбы соприкасались, а дыхание обжигало кожу. – Скучаешь? – голос прозвучал спокойней, и отстранившись, я уже понял, что со мной не она. Тяжело вздохнув, я погладил девушку по волосам. – Я принесу твои таблетки, тебе нужно поспать, мой Ангел. – поднявшись, и посмотрев на Полину, я жестом показал ей пойти со мной. – Что празднуем? – спросила сестра, заметив на столе текилу и лайм. – Мне выпить надо, иначе моя голова взорвется. – ответил я, наливая в стакан воды, сортируя лекарства блондинки, раскладывая их на салфетку. – Могу составить тебе компанию, если ты не против? – Полина подошла к столу, покрутив в руке лайм, и я вздохнул. – Где Маргарита? – Ушла спать. Так что? Где у тебя ножи и рюмки, братец? – подмигнула она, подбрасывая в воздух фрукт, ловко его словив.