Почти как Золушка

      После болезни Феликса что-то неуловимо изменилось. Он терялся в догадках, но так и не понял, что кроется в странном поведении Чанбина и Хенджина. Друзья так и не пришли к согласию и продолжали относиться к друг другу довольно холодно. Отдать им должное, рядом с Крисом они отлично играли роль довольных жизнью людей, но как только тот уходил, воздух вокруг превращался в арктический холод, исходящий от их глаз.       Феликс ничего не понимал, но через неделю такого общения, он начал снова избегать встреч с друзьями. Ему самому требовалось о многом подумать. Его чувства к Чанбину становились только сильнее. Он напоминал себе, что парень натурал и ему будет неприятно узнать, что Феликс в него влюблен. Поэтому он очень старался держать в узде свои мысли и красноречивые взгляды. Он и так несколько раз ловил себя на том, что улыбается как дурак, слушая Чанбина и мечтательно на него смотрит. А если он сам за собой это замечал, то рано или поздно это мог заметить и Чанбин.       А ещё были сны. Откровенные, горячие, волнующие. Каждый раз Феликс просыпался от неудовлетворенного желания и плелся в душ, чтобы остудить тело и мысли. Получалось не всегда. Тогда Ликс доводил себя до разрядки рукой, а потом ещё долго стоял под холодной водой с чувством полного отвращения к самому себе.       Чанбин стал для него мечтой, такой манящей, сладкой, но абсолютно недоступной. И эта недоступность приносила невыносимые страдания.       Декабрь наступил незаметно. Ещё вчера была осень: холодная, серая, пахнущая хандрой и пробирающими до костей ледяными дождями. Но зима вытеснила ее всего лишь за одну ночь.       Когда первого декабря Феликс проснулся и выглянул в окно, то на улице все было завалено снегом. Снег переодел в пушистую одёжку ветви деревьев, замел все дорожки, ведущие к зданию общежития, даже скамейка под дубом была скрыта под белым покрывалом.       Парень не сдержался и приоткрыл окно. В лицо сразу же дохнуло свежим морозным воздухом, который, не стесняясь, защипал бледные щеки, украшая их лёгким румянцем. Феликс вздохнул поглубже, наполняя лёгкие зимней прохладой. Вместе с ней пришло странное чувство — уверенность, что как и природа, его жизнь тоже совсем скоро изменится. Оставалось надеяться, что изменения будут в лучшую сторону.       Между лекциями Феликса выловил Крис. Он перехватил его в коридоре, недалеко от аудитории и быстро отвёл в сторону, чтобы никому не мешать.       — Ты опять от нас бегаешь?              Феликс промолчал и виновато отвёл взгляд в сторону. Ему нечего было на это ответить.       — Все дело в Чанбине? Ну и в Хенджине заодно, я же правильно понял?       — Я просто решил побыть один, говорят, это полезно, — попытался оправдаться Ликс.       — Ну да, так я и поверил. Ну и как? Лучше тебе стало?       — Нет, — буркнул себе под нос Феликс. Криса никогда не удавалось провести.       — Вот и я думаю, что затея плохая. Знаешь, давай устроим посиделки. Встретимся вечером у нас на квартире, поболтаем, выпьем пива. Через месяц Новый год. Хотелось бы оставить в старом году все проблемы и войти в новый с чистым сердцем. Что думаешь?       — Ты уверен, что от этой встречи не станет все только хуже?       — Не уверен. Но пока не попробуем, не узнаем. Проблемы надо решать, Ликс, а не прятаться от них. Так что давай, вылезай из своей скорлупы. Жду тебя сегодня в восемь у нас.       — Ладно, я приду.       — И вот ещё что… — Крис вдруг замялся и отвёл взгляд. — Приходи с Чонином.       — С Чонином? — Феликс с ходу уловил поменявшееся настроение друга. — Интересно. А чего сам его не позовешь?       — Так, давай-ка тут не умничай, — Крис помахал рукой на прощание и быстро зашагал по коридору. — До вечера! И про соседа не забудь.       Феликс весело хмыкнул. Кажется, Крис впервые за долгое время кем-то заинтересовался.

***

      Вечером было морозно. Феликс вышел из такси и сразу же втянул голову в плечи, зарываясь в высокий ворот куртки и объемный шарф. Квартира друзей находилась за пределами кампуса, не особо далеко, но пешком в такую холодину Феликс идти не хотел.       Когда Ликс поступил в универ, Крис предложил снимать квартиру вместе, но он сразу же отказался. Обучение и без того стоило дорого, а семья Феликса не могла швыряться деньгами направо и налево, так что приходилось экономить, и намного дешевле было жить в общаге. К тому же тогда он не был знаком с Хенджином и боялся, что своим переездом в их квартиру причинит только неудобства. Однако в последствии Феликс все равно частенько зависал с друзьями именно у них дома, потому что это место было намного удобнее, чем обычная комната в общежитии.       — Так значит Крис больше ничего тебе про меня не говорил?       Чонин уже в пятый раз задавал один и тот же вопрос. Феликс не выдержал:       — Я же сказал, что нет. А что он должен был сказать? Я чего-то не знаю?       — Видишь ли… Я и сам до сих пор с трудом могу в это поверить, но… Я его поцеловал. Это почти случайно вышло, не смотри на меня так!       — Ничего себе новости, — присвистнул Феликс. — Как это почти случайно?       — Помнишь, когда ты заболел, и я ночевал у ребят на квартире? Мы играли в Мортал комбат, а он постоянно меня побеждал. Выбесил просто по-страшному. Я обвинил его в том, что он подсунул мне плохой джойстик. Ну блин, мне правда показалось, что там кнопки плохо прожимаются! А он сказал, что все дело в руках и в голове, а я просто бездумно жму на кнопки. Это я-то? Да я в Мортик с десяти лет играю!       — Это, конечно, серьезный стаж, — поддакнул заинтересованный Феликс. — Ну и что потом?       — Джойстиками мы все-таки поменялись. И я… Опять проиграл. Вот серьезно, как вспомню, так сразу злиться начинаю. Да как у него вообще получилось меня обыграть? До этого момента меня так только один человек бесил. Эта псина сутулая, Одинокий волк, помнишь такого?       — Ага, тот самый, который постоянно побеждает тебя в игре.       — Вот именно! Ну в общем, я разозлился. А Крис сидел очень близко и улыбался ещё так довольно, как будто только что выиграл миллион долларов. И я его поцеловал.       — Зачем? — Феликс изумлённо уставился на парня.       — Я и сам не знаю, говорю же, почти случайно. Я только когда поцеловал его, понял, что делаю. Наверное, мой мозг всё-таки повредили игры.       — Так Крис тебе нравится?       — Вроде бы нравится. Этот поцелуй… Я думал, Крис меня оттолкнет, но он сначала очень удивился, а потом поцеловал меня в ответ так, что я чуть сознание не потерял. А потом у него зазвонил телефон, мы прервались, и пока он разговаривал, я пришел в себя.       — И вы поговорили?       — Не-а. Я вдруг почувствовал себя глупо и свалил в первую попавшуюся комнату, запер дверь и решил не выходить до утра. Мне было ужасно стыдно. Крис пару раз пытался со мной заговорить, но я сделал вид, что не слышу его. А утром я потихоньку ушел, пока он спал. Вот и всё.       — Ну и наворотили вы дел, — покачал головой Феликс. — Вы больше не общались?       — Он пытался, но я его игнорировал. Даже сейчас я не до конца в себе разобрался. Просто решил дать себе шанс все исправить. Да и в конце концов мы будем с ним не одни. Что может произойти?       — Все, что угодно. Ха-ха! — прыснул Феликс. — Ты ещё не понял, что попал не в самую адекватную компанию?       — Начинаю догадываться.

***

      Вечер проходил на удивление спокойно. Чанбин и Хенджин не ругались. Казалось, что их общение вернулось в прежнее русло. Парни много шутили, беззлобно подкалывали друг друга и уделяли много внимания Феликсу.       Когда Ликс захотел пить и потянулся к бутылке с колой, Чанбин успел ее перехватить и сам наполнил его стакан. Когда выбирали какую пиццу заказать, то Чанбин и Хенджин наперебой интересовались только мнением Феликса, как будто абсолютно позабыв, что в их небольшой компании есть и другие люди. Когда же пиццу почти доели, то именно Чанбин и Хенджин протянули ему по последнему куску, чтобы он точно наелся. От их внимания ему стало немного неловко. К тому же так себя вел не кто-нибудь, а Чанбин — парень, который очень сильно ему нравился. И если бы не тот факт, что Чанбин все-таки был натуралом, то Феликс решил бы, что он к нему подкатывает.       — Вы заболели что ли? — Феликс подозрительно на них посмотрел, но пиццу все-таки забрал.       Парни в ответ только странно переглянулись и вполне невинно улыбнулись Ликсу.       Он пожал плечами. Если они решили таким образом загладить вину за то, что в последнее время вели себя как кретины, то в принципе он был не против.       Он как раз додумывал свою мысль и наслаждался тающей во рту пиццей, когда Хенджин случайно плеснул на него колой. Как это вышло Феликс так не понял и не сразу пришел в себя. Он с недоумением разглядывал темное пятно, расползающееся на его красной рубашке, а Хенджин уже вовсю суетился рядом.       — Прости, Ликси, прости. Я случайно. Пойдем в ванную, надо скорее застирать пятно.       — Вот паршивец, — тихо произнес Чанбин.       Но Феликс его услышал. Хенджин уже тянул его за руку по направлению ванной, а он бросал на Чанбина беспомощные взгляды. На короткое мгновение ему показалось, что Чанбин вот-вот выйдет из себя, но через пару секунд на лицо парня вернулось безмятежное выражение. Феликс решил, что ему показалось и дал увести себя в ванную.       Хенджин вряд ли понимал, что надо делать с пятном на рубашке. Как только они оказались в небольшой комнате, от былой уверенности друга ничего не осталось. Он нервно топтался напротив Феликса и разглядывал огромное пятно.       — Джинни, не переживай, — Феликс успокаивающе взял друга за запястье — Я сам могу застирать пятно, а ты иди.       — Не могу.       — Я же говорю, не переж…       — Дело не в этом, — Хенджин лёгким движением длинных пальцев заправил за ухо Феликса прядь волос, почти невесомо провел ими вниз по шее, а потом поднялся вверх, чтобы устроить ладонь на его лице. — Понимаешь, я давно хотел тебе кое-что сказать, но ни разу не было подходящей возможности…       — Джинни, ты чего? — поведение друга было очень странным, и Феликс забеспокоился.       — Я… — Хенджин наклонился к лицу парня. — Я те…       — О, вот вы где!       Дверь в ванную открылась и появился Чанбин. На его лице приклеилась искусственная улыбка, натянутая и неправдаподобная, и по коже Феликса поползли мурашки. Он шарахнулся от Хенджина в сторону, как будто испугался, что его застали за чем-то непристойным. Но Чанбин не дал ему опомниться и сразу же схватил за руку.       — Пойдем, тебе надо переодеться.       — Чанбин! — в голосе Хенджина послышалась рычание.       — Идём, Феликс, — не обращая внимания на гнев друга, Чанбин потащил парня за собой.        Хенджин не собирался легко сдаваться. Он хотел перехватить Феликса, но Чанбин ловко вытолкнул парня из комнаты и сразу же вышел следом, хлопнув дверью перед носом друга. За ней послышались несдержанные ругательства, но Феликс не успел ничего разобрать, потому что Чанбин уже вел его дальше.       Они зашли в одну из комнат, и Чанбин включил свет. Он быстро подошёл к шкафу, вытащил оттуда футболку, а потом передумал и положил ее обратно.       — Послушай, — парень пошире распахнул дверцы шкафа и указал на полки. — Можешь выбрать на свой вкус, что хочешь. Не стесняйся. Комната моя, вещи тоже мои, так что у тебя полная свобода действий. А рубашку мы просто закинем в машинку и пятна как не бывало. Ты пока переодевайся, а я пойду с Хенджином переговорю.       Чанбин так быстро все протараторил, что Феликс даже забеспокоился правильно ли все понял. Он неуверенно посмотрел на парня, проходящего мимо него, но когда тот посмотрел в ответ, то быстро отвернулся. Феликсу почему-то было неловко.       — Знаешь, — Чанбин понизил голос. — Тебе очень идёт красный цвет.       Феликс ничего не успел ответить, а парень уже вышел из комнаты. Всего лишь несколько слов заставили сердце пуститься вскачь. Ликс ошарашенно посмотрел на дверь, за которой скрылся Чанбин. Он чувствовал себя странно, да и поведение друзей тоже едва ли вписывалось в рамки нормальности.       — Дурдом какой-то, — прокомментировал ситуацию Феликс и, отбросив все мысли, принялся рыться в шкафу Чанбина.       Он быстро нашел футболку размером чуть меньше остальных. Это была обычная черная футболка, без орнамента и надписей, но она давала шанс не утонуть в ней полностью. Стянув с себя мокрую рубашку, он переоделся и хотел сразу же выйти из комнаты, но в последний момент решил получше ее рассмотреть.       Комната носила четкий отпечаток хозяина. В ней не было ничего лишнего, только необходимая мебель, зато на полу перед окном, в подставке лежали несколько гантелей разного размера. Феликс улыбнулся — устроить из своей комнаты мини-тренажерку вполне в духе Чанбина.       Внимание парня привлекло яркое пятно рядом с кроватью. Феликс приблизился. Пятном оказалась прикреплённая к стене небольшая магнитная доска с фотографиями. Снимков было несколько. В основном Чанбин со своей семьёй, но в центре доски было фото, которое Феликс ожидал увидеть там меньше всего. Это был тот самый мгновенный снимок из кафе для парочек. Тогда Феликс даже не обратил внимания, какое фото выбрал Чанбин, а потом и вовсе выбросил из головы тот случай. Странно, что парень не только сохранил фотографию, но ещё и повесил ее рядом с семейными.       Феликс медленно провел пальцем по снимку, немного смятому сверху. Это был второй кадр. Тот самый, где Чанбин показывал пальцами сердечко, а Феликс ошарашенно на него смотрел. До Ликса тогда только дошло, что они попали в кафе для парочек и его удивление попало в кадр.       Увидеть это фото в комнате Чанбина было полной неожиданностью. Зачем парень хранил его? Феликс решил, что сегодня он обязательно задаст этот вопрос.       Последний раз окинув комнату взглядом, он вышел к друзьям.       В гостиной царила напряжённая тишина. Чанбин и Хенджин сидели напротив друг друга и сердито пыхтели, потягивая пиво. Волосы их были всклочены, одежда помята, а когда Ликс подошёл ближе, то увидел, что у Хенджина на скуле расплывается синяк, а у Чанбина разбита губа.       Он встал как вкопанный.       — Вы что, подрались?       — Нет, конечно, — фыркнул Хенджин. — Никакой драки не было, да, Чанбин?       — Да, — уверенно заявил парень. — С чего бы нам драться?       Феликс окинул растерянным взглядом компанию. Чанбин и Хенджин делали вид, что все в порядке, Крис тяжело вздыхал и беспомощно качал головой, а Чонин радостно крутил пальцем у виска. Кажется, сосед по комнате был единственным, кто получал удовольствие от происходящего.       — Крис, ты как вообще это допустил?       К удивлению Феликса друг вместо ответа нечитаемым взглядом посмотрел на Чонина, а тот улыбнулся от уха до уха и выдал загадочное:       — Ему было не до этого.       — Я не понимаю, почему вы подрались и почему так странно себя ведёте! — Феликс осуждающе посмотрел на каждого. — Вы же друзья! Разве так можно вообще?       — Это просто досадное недоразумение, — Хенджин махнул рукой. — Не переживай правда, на нашей дружбе это никак не скажется.       Феликс вздохнул, сходил за аптечкой и вернулся с ней к Чанбину. Ни слова не говоря, он склонился над парнем и начал обрабатывать ему разбитую губу.       — Эй, вообще-то я тоже пострадал! — за спиной Феликса послышался недовольный голос Хенджина. — Почему ты помогаешь сначала ему?       — А разве не ты первым начал драку? — спокойно спросил Феликс, даже не повернув к парню головы. — Я тебя слишком хорошо знаю, Хван Хенджин, так что даже не вздумай отрицать.       — Если знаешь меня хорошо, то почему же ты тогда такой слепой?       В словах Хенджина плескалась горечь, и Феликс всё-таки к нему повернулся. Друг тут же принял беззаботный вид и махнул на него рукой:       — Забей, я просто опять несу чушь.       Пока Феликс обрабатывал губу Чанбина, тот не сводил с него взгляда, чем с каждой секундой смущал все больше. Ликс про себя напоминал своему сердцу, что вовсе не обязательно биться так часто, но сердце никогда его не слушало. Приходилось думать о всякой всячине, например, о морозе, что уже разрисовал окна, о таксисте, что всю поездку достаточно громко слушал индийские песни из старых фильмов, или о бутерброде, который Феликс не доел сегодня утром. Такие мысли ненадолго отвлекали, но стоило встретиться с Чанбином взглядом, как щеки сразу же начинали краснеть, а пальцы дрожать.       Когда обработка была закончена Феликс еле стоял на ногах. Больше всего он боялся, что Чанбин обо всем догадается. Вдруг он хорошо читает все эмоции по глазам? Вдруг поймет, что каждый раз, когда Ликс не отвлекал себя всякой белебердой, то глядя на губы Чанбина, вспоминал об их поцелуях: единственном настоящем и множестве из его снов? Хотя этот страх был самым глупым. Откуда Чанбину знать, что они вообще целовались?       Успокоив себя таким образом Ликс немного расслабился. Он сходил на кухню за льдом и небрежно сунул небольшой пакет в руки Хенджина. Друг сам виноват, что затеял драку, но его все равно было немного жалко. Синякам точно не место на таком красивом лице.       — Давайте сыграем в правду или действие? — неожиданно предложил Чонин, размахивая пустой бутылкой из-под пива. — Кто за?       — Я, — поддержал идею Крис.       — И я, — с энтузиазмом отозвался Хенджин.       — Хорошо, — кивнул Феликс и посмотрел на Чанбина.       — А у меня, видимо, нет выбора, — ответил тот. — Давайте играть.       Они уселись вокруг стола в гостиной. И Чонин принялся объяснять им правила:       — Я знаю, что у этой игры много разных вариаций, но у нас будет самая интересная. Итак, допустим, начнем с меня. Я раскручиваю бутылку и тот, на кого она укажет должен либо рассказать какой-то секрет или честно ответить на мой вопрос, если я выберу правду, или совершить какое-то действие, если я выберу его. Как только условие выполнится, ход переходит к этому игроку, и уже он крутит бутылку, чтобы выбрать себе «напарника». Все просто и понятно.       — А отказаться можно? — спросил Хенджин. — Вдруг я или кто-то ещё не захотим отвечать на вопрос или выполнять действие.       — Тогда теряется смысл игры и становится скучно, — просто ответил Чонин. — Давайте начнем. Никто не против, если я буду первым?       Против никто не был. Чонин ехидно улыбнулся и раскрутил бутылку. Когда ее горлышко указало на Криса, он сделал удивлённые глаза и часто захлопал ресницами:       — Ого, как неожиданно! Что ж, начнем с правды, — Чонин задумчиво постучал пальцами по подбородку и просиял: — Когда закончились твои последние отношения?       — Больше года назад, — Крис ответил не раздумывая, а потом тихо добавил: — Мог бы и без всяких игр спросить, если тебе интересно.       — Мне не интересно, — фыркнул Чонин и подтолкнул бутылку Крису. — Твоя очередь.       — Как скажешь, — хмыкнул парень и раскрутил бутылку. Она указала на Хенджина. — Выбираю действие. Попроси прощения у Чанбина.       — За что это? — возмутился друг.       — За то, что первым ударил, конечно же. Давай, Джинни, не нарушай правила игры.       — Пф, — Хенджин презрительно прищурился и посмотрел на Чанбина. — Прости меня, что я тебя ударил… кто ж знал, что ты такая скотина.       — Хенджин! — Крис прикрикнул на друга, возмущённо дёрнув шеей.       — Я действовал в рамках правил, — парень довольно улыбнулся, отмечая как Чанбин поджал губы. Его выпад достиг своей цели. — Моя очередь.       Бутылка снова закрутилась на столе и на этот раз указала на Чанбина. Хенджин потёр руки и откинулся на стуле, напряжённо размышляя. Феликс внимательно следил за другом, прекрасно понимая, что тот обязательно придумает какую-нибудь пакость. Чанбина стало заранее жаль.       Однако, когда Хенджин щёлкнул пальцами, возвещая о том, что придумал задание, то почему-то перед тем, как посмотреть на Чанбина, задержал взгляд на Феликсе. У того моментально появилось нехорошее предчувствие. И он не ошибся.       — Выбираю правду, — начал Хенджин. — Я не понимаю геев. Как можно любить парней, когда на свете существуют женщины? Они же такие красивые! Кожа гладкая, талия тонкая, грудь округлая, ноги стройные, волосы длинные и блестящие. Пока существуют такие девушки, я точно никогда не обращу внимания ни на одного парня, — Хенджин замолчал, оценивая произведенный эффект, и потемневшее от гнева лицо друга доставило ему наслаждение. — Это же твои слова, Со Чанбин?       — Хенджин, ты… — даже Крис рассердился и собирался вмешаться.       — А что я? — парень развел руками. — Разве я на кого-то наговариваю или нагло вру? Я придерживаюсь правил игры.       — Да, это мои слова, — заговорил Чанбин, сжимая подлокотник стула рукой так сильно, что костяшки пальцев побелели от напряжения. — Я говорил их больше года назад, перед уходом в академ.       Заканчивая фразу, Чанбин повернулся к Феликсу. Парень сидел тихо, и за все это время не издал ни звука. Со стороны могло показаться, что ему откровенно плевать на разговор, но на самом деле, каждое слово, произнесённое Хенджином, но принадлежащее Чанбину, впивалось в его бедное сердце раскалёнными иглами. Он смотрел в одну точку стола и думал о том, что прийти сюда было большой ошибкой.       — Феликс, — тихо позвал Чанбин. — Это было давно, ещё до знакомства…       — Бин, твоя очередь, — перебил его Хенджин. — Хватит болтать, крути бутылку.       Феликс продолжал смотреть прямо перед собой и не делал попыток повернуться к Чанбину. Он твердил себе, что с самого начала знал, что парень стопроцентный натурал, поэтому сейчас причин для расстройства не было. Вот только сердце снова не прислушивалось к его рациональным мыслям и продолжало мучительно сжиматься.       — Правда, — бутылка указала на Чонина и Чанбин, не раздумывая, задал вопрос: — Ты не замечал за Феликсом странного поведения во сне? Может он разговаривает или делает что-то ещё?       — Эм, — Чонин озадаченно посмотрел сначала на Чанбина, а потом на Феликса. — Я даже не знаю…       — Зачем ты спрашиваешь? — не удержался Ликс. — Что за странный вопрос?       — Да так, просто стало интересно, — Чанбин обезоруживающе улыбнулся. — Ну так что, Чонин?       — Ну я ничего такого не замечал. Иногда он много ворочается, а в последние пару месяцев или чуть больше, он часто просыпается посреди ночи, тяжело дышит, а потом идёт принимать душ. Вроде бы всё.       — Ну спасибо, Чонин, — Феликс густо покраснел, как будто его с поличным поймали на месте преступления.       — Да я вроде ничего такого не сказал. Да и вообще, это Чанбин такие вопросы задаёт. Я-то что?       Феликс скосил взгляд на Чанбина, но ничего не сказал. Вечер нравился ему все меньше.       Чонин раскрутил бутылку.       — О, Хенджин, — Чонин хитро улыбнулся и посмотрел на приунывшего Феликса. — Загадываю действие. Обними Феликса.       — Эй! — возмутился Чанбин. — Это ещё что такое?       — С удовольствием, — одновременно с ним ответил Хенджин и легко поднялся со своего места.        Феликс не знал, как реагировать. На самом деле в этой игре и заданиях не было ничего такого, в конце концов у них с друзьями выдавались вечера намного более странные, чем этот. Вспомнить хотя бы тот раз, когда ему пришлось идти в клуб под видом девушки.       Но почему сейчас его не покидало ощущение, что все стало по-другому? Поведение друзей, атмосфера в комнате, его состояние — все было очень не привычным. Он не ощущал обычной легкости и все больше убеждался, что зря послушался Криса и согласился на его предложение. Лучше бы он и дальше продолжал избегать встреч с друзьями. По крайней мере он бы не чувствовал себя настолько не в своей тарелке.              — Хенджин!       Феликс отвлекся от своих мыслей и подходящего к нему Хенджина и удивленно посмотрел на Чанбина. В тоне парня, которым он произнес имя друга слышалось отчетливое предупреждение. Да и выражение лица было таким, как будто он был очень и очень зол. Создавалось впечатление, что между Чанбином и Хенджином неожиданно пробежала кошка, разладив их дружеские отношения. Но что могло произойти?       — Ликс, иди сюда, — Хенджин уже встал перед ним и раскинул руки в стороны, приглашая в свои объятия. — Мне надо выполнить задание.       Феликс медленно поднялся. Не то, чтобы ему не хотелось обниматься с Хенджином. Все-таки каким бы кретином тот иногда не был, его все равно можно было назвать хорошим другом. В конце концов они и раньше частенько обнимались, и Ликс ничего в этом не видел. Но обстановка в комнате явно накалилась, а ему не хотелось, чтобы вечер окончательно испортился. Поэтому-то он с сомнением посмотрел на Хенджина, как бы спрашивая, а точно ли они поступают правильно?       — Не забивай голову, — Хенджин словно прочитал его мысли и сгреб Феликса в крепкие объятия.       Ликс тихо охнул. Его нос уткнулся парню в плечо и на несколько секунд волнение улеглось. Ноздрей коснулся свежий и дерзкий аромат парфюма. Хенджин всегда пользовался исключительно только им, не изменяя себе. И эта деталь на короткое время принесла Феликсу долгожданное умиротворение. Вот же, ничего не изменилось, все до сих пор на своих местах.       Он машинально вдохнул этот запах поглубже и обнял Хенджина в ответ.       Хенджин чуть заметно вздрогнул и тихо проговорил:       — Ликс, пойдем в мою комнату. Нам надо поговорить.       — Хван Хенджин!       Негодующий голос Чанбина отобрал от Феликса секунды спокойствия и вернул в реальность. Ему снова стало не по себе, и чуткие пальцы Хенджина, поглаживающие его по плечу, никак не спасли ситуацию.       — Давайте вернемся к игре, — Феликс вывернулся из объятий и снова уселся на свое место.       Наступила напряженная тишина. Чанбин и Хенджин сверлили друг друга взглядами и выглядели так, как будто готовы снова начать драку. Ликс никак не мог взять в толк, что происходит и из-за этого чувствовал себя глупо. Если минуту назад он был в замешательстве и немного растерян, то теперь начинал раздражаться.       — Кажется, я не совсем правильно понял, — нарушил зловещую тишину Чонин. — Я думал, что Феликсу нрав…       — Давайте не будем прерываться! — запальчиво перебил парня Крис, в одно мгновение оказываясь возле Хенджина, чтобы подтолкнуть обратно к стулу. — Дружище, твоя очередь крутить бутылку.       — Прекрасно, — процедил тот и бросил убийственный взгляд на Чанбина. — Посмотрим, что будет дальше.        По иронии судьбы бутылка снова указала на Чанбина. Хенджин хищно ощерился. Ни у кого не осталось сомнений, что в его голове рождался очередной план, который не предвещал для Чанбина ничего хорошего.       — Хенджин, я тут кое-что вспомнил, — неожиданно заговорил Крис. — Нам надо поговорить с глазу на глаз.       — Не сейчас, — отмахнулся парень, даже не взглянув на друга.       — Это очень срочное дело, — не унимался тот и уже подошел к Хенджину, пихнув в плечо. — Идем, это не займет много времени.       — Черт, Крис, ты издеваешься? — Хенджин все-таки посмотрел на друга, сердито сузив глаза, но увидев, как помрачнело его лицо, раздраженно выдохнул: — Ладно. У тебя есть пять минут.        Три пары глаз проводили друзей, выходящих из комнаты. Вряд ли кто-то вообще понял, что сейчас произошло, но по мнению Феликса, Крис только что остановил надвигающуюся бурю.        — Испортили все веселье, — разочарованно пробубнил Чонин, а потом коварно улыбнулся. — Но раз они ушли, то давайте продолжим. Я придумал кое-что интересное. Не против, если начну я?       Не дожидаясь согласия, Чонин раскрутил бутылку и с интересом наблюдал за ее вращением, пока ее горлышко не указало на Феликса. Он тут же потер руки и хитро посмотрел на безразличного парня. Казалось, тот погрузился в свои мысли и перестал наблюдать за игрой, поэтому вздрогнул, когда услышал свое имя.        — Феликс, — Чонин невинно улыбнулся. — Я выбираю действие.       Ликс поднял на него раздраженный взгляд. Он уже устал от этой дурацкой игры, от двусмысленного поведения друзей и от самого себя. Он всем своим существом чувствовал присутствие Чанбина. Все труднее становилось делать вид, что он относится к нему, как к остальным. Даже смотреть на него было тяжело, не говоря уже о том, чтобы просто непринужденно общаться. Он корил себя, что согласился прийти. Вечер был странным, неловким и вызывающим противоречивые чувства, от которых не было возможности просто отмахнуться.       Феликса не отпускало нехорошее предчувствие.       — Чонин, давай закончим, — Ликс решил не играть дальше. — Кажется, веселья у нас не вышло.       — Просто мы еще не перешли к самому интересному, — Чонин забавно пошевелил бровями, а потом продолжил: — Я все думал, кто же из них двоих, и, кажется, оказался неправ. Теперь хочу убедиться точно…       — Что? — Феликс нахмурился. — Ты говоришь какими-то загадками.       — Никаких загадок, — серьезно ответил Чонин. — Итак, действие. Феликс, поцелуй Чанбина.       Ликс подумал, что ослышался. Потом решил, что это просто идиотская шутка и даже выдавил из себя нервный смешок. Но Чонин продолжал выжидающе на него смотреть.       — Бред какой, — к Феликсу наконец-то вернулся дар речи. — Конечно же, я не буду этого делать!       — Почему?       — Да потому что Чанбин… — Ликс осекся, когда понял, что вопрос исходил не от Чонина. Тогда он так резко повернулся к Чанбину, что чуть не свернул себе шею. — Что? В смысле?        — Почему ты не будешь этого делать? — терпеливо повторил парень.       — Но я… Ты… — Феликс в смятении всматривался в темные глаза и не знал, что сказать.       — Это же просто игра. Я не против.       — Не против? — Ликс ошарашенно захлопал ресницами, но быстро взял себя в руки. — А, ну да. Но все же… Не забывай, что я гей, а ты натурал. Не хотелось бы доставлять тебе неудобства.        — Никаких неудобств, не волнуйся. Мы же играем. Ничего такого.       Феликс мог отказаться. И был бы на месте Чанбина кто-нибудь другой, то он, не задумываясь, поступил бы именно так. Игры играми, но целоваться из-за этого со всеми подряд он не собирался.        Но вот Чанбин… Это в корне меняло дело. Как бы не боролся Феликс с собой, но не мог устоять от искушения хотя бы разочек прикоснуться к его губам. Он просто добавит в свою копилку поцелуев с Чанбином еще один настоящий и этого будет достаточно. В конце концов вряд ли когда-нибудь еще у него появится шанс поцеловать человека, который ему очень сильно нравится.       — Ладно, — Ликс постарался принять непринужденный вид. — Раз это просто игра…       Он встал, подошел к Чанбину и дождался, пока тот тоже поднимется. Не слишком уверенно на него посмотрев, Феликс преувеличенно весело сказал, больше для своего собственного спокойствия, чем для других:        — Все равно это глупо. Всем известно, что натуралы не умеют нормально целоваться.        Он действовал быстро, потому что боялся передумать. Шагнув поближе к Чанбину, Феликс закрыл глаза и поцеловал его. Он легко касался его губ, не углубляя поцелуй, и просто старался хорошенько запомнить это ощущение. Ощущение, когда целуешь человека, в которого влюблен.        Чанбин едва шевельнул губами, а Феликс уже отпрянул от него в сторону. Ему вдруг показалось, что парень сейчас разразится бранью или с отвращением скривится, поэтому он отвернулся к Чонину и срывающимся голосом проговорил:       — Я… Мне надо подышать воздухом! К черту эту дебильную игру, дальше без меня.       Еще не успев договорить, он попятился назад, а потом и вовсе развернулся и быстрым шагом направился к балкону. Вслед ему раздался предупреждающий голос Чонина:        — Ты же замерзнешь!        — Я быстро. Не ходи за мной!        Феликс выскочил на балкон и захлопнул дверь. Щеки сразу же защипал морозный воздух, а по коже рук, неприкрытых футболкой, побежали мурашки. На улице и правда было холодно, но сейчас это оказалось как раз кстати. Ликс поглубже вдохнул отрезвляющей прохлады, чтобы прийти в себя.       Ему надо возвращаться домой. Вечер с друзьями превратился в какой-то сюрреалистический фильм, и он не хотел быть в нем главным актером. Теперь, когда мороз его быстро отрезвил, он понимал, как глупо поступил. И зачем он только поцеловал Чанбина? И какого хрена, тот был не против?        За спиной послышался звук открываемой двери, и Феликс, не оглядываясь, раздраженно бросил:       — Я же сказал, не надо за мной ходить. Я скоро вернусь.       — Я побоялся, что ты замерзнешь и снова заболеешь.       От звуков мягкого голоса Чанбина Феликс дернулся всем телом, быстро развернулся и тут же оказался укрытым пушистым покрывалом, которое еще хранило в себе тепло квартиры. Чанбин как ни в чем не бывало продолжал плотнее его закутывать и больше ничего не говорил. Он выглядел очень спокойным, как будто вовсе и не было никакого поцелуя пару минут назад. Как будто его абсолютно не волновало, что его поцеловал парень.       Феликс с трудом разлепил губы.       — Я не собирался здесь задерживаться. Иди, иначе сам замерзнешь.       — Знаешь, — Чанбин закончил с покрывалом, неожиданно положил руки Феликсу на плечи и притянул его к себе поближе. — Меня кое-что очень сильно возмутило.       Ликса охватил ужас. Сейчас он услышит то, что не хотел бы слышать никогда. Его точно обзовут мерзким геем, покушающимся на честь и достоинство натурала, оскорбят, а в худшем случае вообще скинут с балкона. Если бы в нем не говорил страх, он ни за что бы так не подумал, сумев сопоставить поведение Чанбина в комнате и его действия сейчас, но думать логично и рационально попросту не смог.       — Прости, я… — начал оправдываться Ликс, но парень его прервал.       — Я возмущен тем, что ты сказал, — Чанбин ласково улыбнулся и придвинулся ближе. — И сейчас я хочу доказать, что ты был не прав. Натуралы еще как умеют целоваться.       Фраза была до того абсурдной, учитывая, что Чанбин собирался поцеловать парня, а этот поступок вряд ли мог оставить его в гетеросексуальных рядах, но на это никто из них не обратил внимания. Глаза Ликса расширились, он собирался что-то сказать, но так и не нашелся с ответом, а потом просто не успел — Чанбин добрался до его губ.        Этот поцелуй не имел ничего общего с тем, что был в комнате. Если тогда поцелуй Феликса был сравним с легким дуновением ветерка, что поднялся от пролетевшей мимо бабочки, то поцелуй Чанбина был шквалом, ураганом сметавшим на своем пути все мысли. Ликс задрожал от переполнявших его эмоций. Он отдался во власть своих чувств, как будто уже дал себе обещание разобраться с этой ситуацией позднее. Его заботило только то, что все его сны сбываются. Ему столько раз снилось, как они с Чанбином целуются, но ни один из этих снов не мог сравниться с реальностью. Губы парня были горячими и мягкими, нежными и одновременно нетерпеливыми. Ладони, сжимающие плечи Феликса переместились — одна обхватила его затылок, а вторая легла на поясницу, прижимая его ближе. Ликс едва слышно простонал, отчего Чанбин только усилил свой напор, запрокидывая голову парня назад и углубляя поцелуй. Его язык скользнул мимо приоткрытых губ и сплелся с языком Феликса в страстном танце.       По телу пронеслась волна жара. Ликс задыхался. Плотно закутанный в покрывало, он не мог прикоснуться к Чанбину. Он попытался освободить руки, но парень только сильнее прижал его к себе.       — Не хотел вам мешать… Хотя на самом деле именно это я и собирался сделать.        Издевательски-пренебрежительный тон Хенджина резанул по ушам. Феликс отпрянул от Чанбина, пытаясь сфокусироваться на фигуре друга, что стояла в дверном проеме у входа на балкон. Но Чанбин притянул его обратно и спокойно ответил:       — Мы как раз собирались возвращаться. Мог бы и не приходить.       — Ну да, конечно, — глаза Хенджина зло сверкнули. — Ну что, Бин, теперь ты рад? Воссоединение с Фелисией прошло удачно, как я посмотрю.       — Хенджин, ты что такое говоришь? — Феликс не мог поверить своим ушам. Зачем друг выдал его тайну?       — О, он тебе до сих пор ничего не рассказал, верно? — Хенджин словно не замечал холода и спокойно оперся плечом о косяк двери. — Дело в том, что…       — Я знаю, что это был ты, — оборвал друга Чанбин, повернувшись к Феликсу. — Знаю, что нет никакой Фелисии, и в тот вечер в клубе это был ты.       — Что? — у Ликса пересохло во рту и он все-таки выскользнул из объятий. — Но…       — О, Бин уже давно обо всем догадался. Видел бы ты, как он был зол, когда узнал правду. Вот только он решил ничего тебе не говорить, — губы Хенджина раздвинулись в улыбке, но во взгляде не было и намека на веселье. — Странно, правда? Зачем тянуть? Вывод напрашивается только один — месть. И как я вижу, она вполне удалась.              Феликс тяжело сглотнул и перевел полный надежды взгляд на Чанбина. Разве все эти слова могли оказаться правдой? Он все смотрел и смотрел на парня, ожидая, что тот наконец-то опровергнет все сказанное Хенджином, но Чанбин даже к нему не повернулся. Вместо этого он сложил руки на груди и отрывисто проговорил:       — Если бы ты хотя бы иногда думал своей башкой, то понял, что сейчас ведешь себя, как последний придурок.       — Я? Но разве мы не договорились, что не будем друг другу мешать? И кто же начал делать это первым, а?       — Вы, что? — Феликс думал, что хуже уже быть не может, но, кажется, все-таки ошибся. — Договорились? Может мне кто-нибудь объяснить, что здесь происходит?       — Давай сначала вернемся в комнату, — озабоченно произнес Чанбин, бросив взгляд на бледное лицо парня. — Здесь холодно.       — Ты мне нравишься, Ликс. — слова Хенджина прогремели как гром среди ясного неба. — И я не хотел просто так сдаваться. Вот мы и устроили… небольшое соревнование за тебя.       Феликсу казалось, что он сходит с ума. В голове никак не умещались события этого вечера. Поцелуй Чанбина, раскрытие всей правды, признание Хенджина и соревнование. Соревнование, где он бы стал главным призом? Вот только главным призом для чего? Чанбину для того, чтобы осуществить свою месть, а Хенджину, чтобы поиграться, потому что стало слишком скучно?       На него вдруг снизошло какое-то пугающее спокойствие. Бушевавшие совсем недавно эмоции в одну секунду улеглись, очистив разум. Ликс покачал головой и тихо произнес:       — Что ж, удачи вам обоим.       Феликс быстро вышел с балкона, пихнув Хенджина плечом, и скрылся в квартире. Парни даже не успели что-то сказать ему вслед.       Уже в коридоре Ликса перехватил взволнованный Крис. Он с беспокойством вгляделся в печальные глаза друга и спросил:       — Что они сделали? Тебе все рассказали?       — Так ты тоже знал?       Хватило одного взгляда, чтобы Феликс все понял. Лицо Криса затопило чувство вины, он неуверенно протянул руку, но Ликс отшатнулся.       — Ну, конечно. Конечно же ты знал. А я? Почему никто не сказал мне? Крис, ты же знал, как я переживаю за тот вечер! Да я место себе не находил!       — Я знаю, что виноват, но Чанбин и Хенджин… Я не знал, кто тебе нравится и решил, что…       — Большего бреда я в жизни не слышал, — Феликс устало потер виски, а потом схватил свою куртку. — Я пойду. Если ты еще считаешь себя моим другом, то не позволяй никому пойти следом.       — Феликс!        На последних словах Ликса в коридоре появился Чанбин, а за ним и Хенджин. Оба прекрасно слышали его просьбу и выглядели очень взволнованными.       — Ликс, давай просто сядем и поговорим, — примирительно начал Хенджин.       — Феликс, давай я тебя провожу, — не отставал Чанбин.       — Идите все к черту!       Феликс покинул квартиру друзей с тяжелым сердцем. Подумать только, на протяжении трех месяцев он не мог расслабиться и жить спокойно из-за страха, что Чанбин узнает правду о Фелисии. Он боялся, что его обвинят в домогательствах, потом боялся, что Чанбин просто в нем разочаруется. Мучался из-за своей симпатии к парню, которого считал натуралом и сходил с ума из-за того, что его чувства не могут быть взаимными. Эти три месяца мало отличались от ада. А теперь вдруг выясняется, что Чанбин все знал? Все знал и продолжал скрывать, чтобы отомстить! Да еще и устроил с Хенджином соревнование!       А Хенджин? Они дружили больше года, а теперь он неожиданно ему признается чуть ли не в любви. Да как это все понимать?       Когда Феликс оказался в своей комнате в общежитии, то уже принял решение. Он больше не хотел видеть друзей, даже голоса слышать их не хотел. Но он знал, что его в покое не оставят. Ему же хотелось побыть одному как можно дольше. Разобраться в своих чувствах, разобраться в себе и просто быть от всех подальше. Как можно дальше.       Он вытащил из-под кровати чемодан. Покидал в него самые необходимые вещи. Окинул небольшую комнату печальным взглядом и тяжело вздохнул. Сердце разрывалось от боли, он чувствовал себя преданным, втоптанным в грязь. И больше всего ему хотелось избавиться от этого разъедающего ощущения.       Когда он садился в такси, начал валить сильный снег. Окружающий мир скрылся за пушистыми белыми снежинками, но он все равно успел разглядеть четыре знакомые фигуры, направляющиеся к общежитию. На секунду Феликс готов был броситься обратно, но вовремя себя одернул. Он должен, просто обязан взять перерыв. Иначе он точно сойдет с ума.       — В аэропорт? — уточнил водитель, когда Феликс забрался внутрь машины и захлопнул дверь.       — Да.       Через несколько часов Феликс вылетел в Австралию.