Пускай мне приснится сладкий сон

Тепло. Я все еще сплю? Глаза открыты, но по-прежнему темно. Хотя, тонкий луч лунного света, пролез через щелку, разрезав темноту. Голова кажется ватной, но больше волнует странная тяжесть в ногах. Ощущается, словно на них легли. Глаза едва привыкли к темноте. Точно. Это место, оно напоминает ту комнату, которую нам выделили в деревне. В тот день, когда мы помогали Шпицу с поисками старшего брата. Не помню, что бы в ту ночь мы засыпали, ведь тогда пропал человек, что заселился в гостевом домике напротив. Значит это и впрямь сон. Снова. Щекотно. Чьи-то пальцы на моих ногах, нежно поглаживают кожу. Только теперь я замечаю бугор в нижней части моего одеяла. Кто-то под него залез, удобно устроившись в ногах. Раз это сон, то имеется лишь одно предположение, кто там находится. Я приподнимаю край одеяла. Тото поднимает голову, смотря на меня заплывшими от возбуждения глазами. Черт. Его лицо горит, а челка уже начинала липнуть ко лбу. Его руки наминают мои бедра с внутренней стороны. Член уже стоит, ощутимо истекая смазкой. Тото облизывается, и слегка раздвигая мои ноги. Не уже ли он собирается сделать это? Его влажный язык проходится по всей длине, словно пробуя на вкус, а взгляд все так же остается на мне. Моя рука не хочет закрыть одеяло, а тело и вовсе не сопротивляется, принимая ласку. Мягкие губы сжимаются кольцом на головке, слабо всасывая. Неожиданно и приятно. Мышцы на бедрах напрягаются, от чего чужие пальцы начинают их проминать, продолжая играться с возбужденной плотью. Он дразнит меня, лаская кончиком языка. Я приподнимаю таз, чуть ли не заставляя его взять половину разом. Тото зажмурился, отодвигаясь, выпуская член изо рта. Слюна тонкой струей скатывается с его губ. Вместо того чтобы вытереть рукой и отпустить мои бедра, Тото облизывается, глотая собственную слюну и предэякулят. Второй заход становиться увереннее. Он берет половину разом, все еще жмурясь. В нем так горячо, и влажно. Язык проходится по члену, не прекращая двигаться. Его кончик иногда дотрагивается до венок, вызывая дрожь. Хочется, чтобы он взял все разом и не выпускал, двигая головой. Дыхание начинает сбиваться. Тото словно читает мои мысли. Он начал резво двигаться, постепенно вбирая в себя все. Моя рука сжимает его волосы, корректируя направление. В ответ Тото довольно мычит. Его горло старается оставаться расслабленным, но все же оно не всегда ему подчиняется. Как же это хорошо. Мне никогда подобного не делали, но от чего-то, оно приятно даже во сне. А что если бы Тото и правда когда-нибудь сделает это со мной? От этого кружится голова. Член становится болезненно возбужденным. Еще немного и я уйду в эйфорию Тото не отстраняется, когда мое семя оказывается в его рту. Напротив, он проглатывает его, словно боясь потерять хоть каплю. Его руки упираются в мою грудь, а лицо теперь так близко. Его губы втягивают в нежный поцелуй. - «Это сладко» - его голос звучит мягко – «Сладко словно мед». Влажный след остается на губах. Тото прижимается ко мне. Будь это реальностью, то как бы он поведет себя по настоящему? Стоит подумать об этом, как Тото вдруг испаряется, как и комната. Я остаюсь один в темноте. Мои мысли развеивают созданную во сне иллюзию.

***

Проснувшись, Камонохаши не решался сразу встать с постели. В этот раз он смог разорвать сон, хоть и не с самого начала. Даже больше, этой ночью ему и не хотелось этого делать. Уже несколько дней они не преследовали его, ведь голова была забита предстоящим делом. У него появилась возможность разгадать тайну, что запятнала его. Это будоражило сознание, но этой ночью оно решило отвлечься. - Точно, сегодня – сонно сказал Рон, приняв сидячее положение – Сегодня должен прийти Тото и Шпиц. Он цыкнул. С каждым таким сном все тяжелее и тяжелее смотреть на Тотомару. Иногда в голове начинали всплывать моменты из снов, а это мешало. Ишики не замечал этого и хорошо. Ему не стоило об этом знать и считать своего напарника извращенцем. Их работа могла бы подорваться, поэтому детектив решил оставить это на потом. Пускай оно постепенно его грызет. Чувство затихает, когда его захватывает работа, а если документы окажутся в его руках, то о ином влечении стоит позабыть и надолго. Одна страсть перебьет другую. Рон сидел на кресле, ожидая гостей. Он был здесь, но мыли его уплыли куда-то в иное пространство. Взгляд невольно прошелся по комнате, в которой появилась мебель. Все же он планировал на восстановление себя, как детектива, значит нужно место для приема посетителей. - Вот только – продолжил вслух свою мысль Камонохаши, посмотрев на соседнее кресло – что на счет него? Он уверен, что Тото никуда не исчезнет из его жизни, но когда ему вернут удостоверение, то, что станет с их отношениями? На какой уровень они перейдут? Сейчас они напарники по работе. Друзья. Даже если и так, детектив понимал, что ему уже будет тяжело вести дела самому. - Может как у Кавасеми? – он усмехнулся – Нет. Тото… Он … - в сознании промелькнули воспоминания, где Тотомару, после того, как то спасал преступников, что чуть не погибли по вине детектива – Он просто нужен мне. Его глаза опустились на низкий стол. Лишь на миг в голове проскользнула мысль, что будь мебель повыше, европейского варианта, с закрытой стороной, то в нем можно было бы укрыться. Например, в ней мог бы спрятаться Ишики и… Рон напрягся, сев ровнее и сомкнув ноги. Из него вырвался сдавленный звук недовольства. - И о чем я только думаю? Он уперся затылком о мягкую спинку кресла, подняв голову к потолку. Сон все еще так ярок, что на миг ему показалось, что Тото и правда сейчас находился между его ног. Рука прижалась к лицу. - Не уже ли я схожу с ума? – он тихо засмеялся. Звонок. Рон встал, зная, что у двери стоит Тотомару. Шпиц бы и сам смог ее открыть и зайти, не требуя личного внимания хозяина квартиры. Возможно, сейчас лучше бы он первым и пришел. Это помогло бы отвлечься. Переключиться на документы, что тот должен принести. - Заходи – сказал Камонохаши, открыв дверь, тут же вернувшись на насиженное место. - А?! Хорошо. Тотомару разулся и прошел следом за Камонохаши, что уже скрылся в комнате. Его вид удручал следователя. Детектив выглядел уставшим и чем-то озадаченным. Это не удивительно, ведь сегодня тот мог сделать шаг к разгадке того убийства, что прозвали «Кровавой жатвой». Доказать то, что он этого не совершал и очистить свое имя. Ишики был в этом уверен и не сомневался, что его друг взволнован предстоящей встречи. - Рон, все в порядке? Детектив не смотрел на него, пряча глаза за челкой. Он сидел на кресле, положив ногу на ногу. Его поза была достаточно закрытой, словно ему было неудобно или неловко. Ишики хорошо знал о них. Это чувство он испытывал слишком часто, чтобы не узнать его у другого человека. Но что бы Камонохаши вел себя так. Это удивительно. - Ты взволнован? – сев на соседнее кресло, спросил Тотомару. Рон не хотел на него смотреть. Не хотел отвечать, боясь сказать что-то не то. Это чувство раздражало. Ему хотелось говорить с напарником, как и всегда, но стоило посмотреть на взволнованное лицо, так оно менялось на иное – томное и возбужденное. - Тото – сказал Камонохаши, встав с места – Мне нужна твоя помощь. - В чем? У тебя что-то случилось? – взволнованно задавал вопросы следователь. Детектив оперся руками о ручки чужого кресла, слегка нависая над тем, кто в нем сидел. Тотомару в изумлении смотрел на Рона, подавшись спиной назад. Это немного пугало. Синие глаза, едва виднелись через черную челку, но они явно наблюдали за ним. - Чего это ты? Рон понимал, что может сделать непоправимое, от чего нельзя будет отмахнуться. Но если не дать этой эмоции хоть что-то, она и правда его поглотит. Смешает сны и реальность, и тогда может произойти нечто, что намного хуже того, что он собирается сделать сейчас. Пальцы слегка подергиваются, а легкие перестают принимать кислород. Затаив дыхание он наклоняется и прижимается к губам Тото. Легкий невинный поцелуй, дарует намного больше эмоций, чем все что происходило в мире грез. Чужое тепло остается ожогом на губах, жар которого распространяется по всему лицу. Ишики ощущал дыхание Рона, что достигло его лица в момент, когда тот чуть от него отодвинулся. В его глазах плескалось волнение, перемешанное с нежностью и надеждой. На щеках появился легкий румянец, от чего в голове возник вопрос: «Это точно Рон?». Все это было столь неожиданно, что следователь не услышал, как в квартиру зашел Шпиц. Ишики следил за детективом, что уже переключился, заслышав пришедшего. Принесенная им вещь имела больший вес, чем простой поцелуй. Они узнали имя свое истинного врага, а именно целой группировки, что нацелилась на Рона. Им предстояла борьба с устрашающими противниками, что соткали весь преступный мир, и умело дергали за эти самые нити. Хоть они еще толком ничего не решили, но Камонохаши не собирался упускать столь крупную добычу. Тото же считал, что сама добыча была способна съесть охотника. Это страшно, но он не смог бы бросить своего друга, к тому же, тогда они смогут помочь многим людям. Вот только это уже не простые дела, что и до этого казались ему невозможными. Загруженный, Тотомару покинул квартиру Камонохаши. Ступая по тротуару, он нехотя заметил гуляющую парочку, что без стеснения поцеловались и продолжили свой путь. Его рука прикоснулась к подбородку, а пальцы дотронулись до губ. Мысли вновь вернулись к этому. - Зачем он это сделал? Рон и правда всегда вел себя довольно нестандартно. Ему плевать на мнение окружающих. Его придурь всегда выходила за рамки, но сейчас, в квартире, Камонохаши выглядел серьезным и взволнованным. В нем не было видно того ехидства. - Да что же с ним такое? – обреченно сказал Тотомару – Не мог жен он таким образом отвлечься от волнения, перед. Погодите. Следователь вспомнил слова Гризли о том, что во время обучения Камонохаши был одинок. Да и те его слова в поезде, что Ишики его первый друг. Несложна цепочка, подвела его к смущающему выводу. - Получается Рон, отдал мне свой первый поцелуй – на его щеках появился легкий румянец – Черт! Да он издевается. Вот так вот просто отдал его. Так нельзя. Он должен был сделать это с тем кто ему нравиться. Вот ведь – недовольно бурчал Ишики, похлопав себя по щекам – И почему это так меня взволновало? Это просто его глупая шутка! Он посмотрел по сторонам, поняв, что вызывает лишнее внимание своими недовольными выкрикам. Его не должно это беспокоить. Он уже не ребенок, но этот поцелуй выглядел искренним и интимным. Для него это было слишком сложно. Не мог же Камонохаши и правда вложить в него какие-то чувства. - Ведь так?

***

Где я? Эта комната, очень похожа на комнату Рона. Голова движется медленно и кажется тяжелой. Вот и он. Рон, сидит на соседнем кресле. Погодите, не уже ли я прокручиваю то воспоминание. Нет. Я ведь, до этого лежал в кровати. Мне это сниться? Ну, нет. Рон сидит расслабленно, искоса на меня поглядывая. Выглядит он более уставшим, чем тогда. Мне всегда было больно смотреть на то, когда такой невероятный человек, сомневался в себе или подавляется грустью, или того хуже – отчаянию. Не один год он сдерживал себя, заперев в четырех стенах. Я бы сума сошел, оставшись в полном одиночестве и отрешенным, от всего мира. Мое тело двинулось и встало с места, хотя я об этом не думал. Оно движется само, оставляя меня только в качестве зрителя. Я встаю рядом с Роном. Его руки обхватывают мою талию и прижимают к себе. Почему? Этого не было, так почему это есть сейчас? Не уж то, тогда, мне хотелось этого? Нет! Я сажусь ему на бедра, прижимаясь спиной к груди. Его дыхание обжигает шею. Оно переходит на изгиб. Его лицо та близко, а руки цепко переплелись, захватывая в объятия. Это не противно, но непривычно, словно в этом есть что-то неправильное, хотя это обычные объятия. Мое тело расслабляется, а пальцы проникают в неряшливую черную шевелюру. На удивление, его волосы мягкие. Кончики ногтей водят по коже головы. Спокойствие, вот что я сейчас ощущаю. Мне приятно находиться в этих объятиях. Влажный язык проходиться возле моего уха. По телу бегут мурашки. Я хочу повернуться, но руки сжимают крепче. Рон, что-то говорит, но мне не слышно. Не могу разобрать слова, но от чего-то, лицо начинает гореть. Его пальцы поглаживают меня, не сдвигаясь с места. Каждое его прикосновение вызывает волнение. Да что же это такое?