Пускай мне приснится сладкий сон

Некоторое время Рон сидел и думал над тем, как лучше поздравить Тотомару с днем рождения. Он уже решил, что стоило бы устроить небольшую вечеринку: собрать всех знакомых, которых они приобрели с того момента, когда они стали напарниками. Чем больше людей тем веселее. Камонохаши не отрицал, что на этот выбор повлияла его прихоть, но она была во благо. Сделать сюрприз для дорого человека весьма приятно. Хотелось вновь увидеть его удивленное лицо, что после исказилось не от шока или растерянности, а начинало светиться от счастья. Если с тем, как стоило провести день рождение Ишики, уже было решено, то вот что дарить - вопрос. Рон мог бы просто узнать об этом, но ему хотелось сделать что-то иное. Денег особо много у него не водилось. - Может, подарить ему хомяка – размышлял вслух Рон – Он же говорил, что в детстве у него был хомяк. Хотя не стоит, а то станет, еще больше, на него похожим. Он и так маленький и милый, хотя, когда надо может и укусить. Камонохаши резко переключился на другую мысль, что вовсе не имела привязки к предыдущим. Ишики был ниже него, приблизительно на пол головы или того ниже – это не великая тайна, но теперь он начал смотреть на этот факт под другим углом. - Его, наверное, будет удобно обнимать. Он представил то, как обнимает своего напарника. Его руки обвили тело, ладони прижались к спине, прижимая Тото к себе как можно ближе. Его дыхание должно было бы щекотать шею. Одна эта фантазия вызывала мурашки. В голову лезли воспоминания о ночи, где в полудреме Ишики его поцеловал. Был дан зеленый сигнал, но не стоило давать газу сразу, это могло отпугнуть «добычу». Тотомару хоть и глупый, но все это время вел себя настороженно, реагируя на каждое прикосновение напарника. Это выглядело забавно, от чего хотелось делать еще больше неоднозначных прикосновений. Все собрались, и поздравление вылилось в забавную детективную игру. Проводить время подобным образом не так уж плохо. В приятной компании оно пролетело незаметно. Каждый, кто пришел в той или иной степени, ценили Ишики, находился здесь. - Ну и вечеринка – на выдохе сказал Тотомару, после того как все приглашенные Роном, ушли – Я не ожидал, что ты устроишь вечеринку. Спасибо. - Да не за что – Камонохаши встал и подошел к имениннику, став серьезнее – Как ты думаешь, что бы я хотел получить в качестве подарка от тебя на свой день рождения? – он наклонился, сказав почти в ухо собеседника. - А! – Тотомару отпрянул, прижав руку к уху на котором все еще ощущался след от дыхания детектива – Ну… Что бы я принес тебе дело, что тронет тебя в самое сердце. Наверное. - Ты прав – чуть погодя ответил Рон – Но есть еще кое-что, чтобы мне хотелось от тебя получить – он вновь подошел практически вплотную – Мне нужны уроки поцелуев, офицер Ишики. Думаю, ты будешь прекрасным учителем – все это время с его губ не сползала хитрая улыбка. Камонохаши наслаждался смятением и смущением Тото. Наверняка тот думал, что Рон телепат или умел читать мысли. Знал его маленький секрет, который, наверняка, гложил следователя. - Не шути так! – с покрасневшими щеками, ответил Тотомару, нахмурившись. Ишики застыл, когда Рон неожиданно обнял его, так нежно, словно прикасался к хрусталю. Следователь хотел бы посмотреть на его лицо, но не мог. Он принял объятие, ответив взаимностью. - Считай это мой подарок – тихо сказал Камонохаши – В ответ я жду не меньшего. - Рон… Тотомару слышал, как колотилось его собственное сердце. Его бесила такая игра, в которую решил начать играть Камонохаши. Он бы хотел высказать все, но одновременно с этим и не хотел. Ему стоило разобраться с тем, что он сейчас чувствует. Он восхищался Роном и готов тому помочь во всем, готов протянуть руку помощи и взбодрить во время сомнений, что навеяны прошлым. Он вздрогнул, когда чужой язык прикоснулся к его шее. - Все! – он отпихнул Рона – Я пошел! Ишики быстро покинул комнату, не слыша тихого короткого смешка. - А он ведь не отказался от моего желания.

***

Любовный отель? Не мог вспомнить, как я пришел сюда, но отчетливо понимаю, что меня привело сюда одно дело. Воспоминания смутны, но в квартире я обнаружил зашифрованное послание. Не сложное, но это меня заинтриговало, слово кто-то заигрывает со мной, заманивая в незамысловатую игру. Я протягиваю девушке на ресепшене найденную записку и смотрю на календарь, что висит неподалеку. Понятно, сегодня мой день рождение. Значит, меня решили поздравить вот таким образом. Интересно. Но выбранное место празднования наталкивает только на одну мысль. - «Прошу». Девушка протягивает мне номер комнаты, но без ключа. Значит, поздравитель уже дожидается меня там. Ноги ступают по лестнице, а разыгравшийся азарт перетекает в легкое волнение, перемешанное с возбуждением. Рука касается ручки и открывает дверь. В комнате приглушенное освещение. Красные шторы первое, за что цепляется взгляд, а вот второе намного интереснее. На большой кровати, на белом одеяле, лежит голый Тото. Его тело перевязано толстой алой лентой. Она неразрывно перематывает его, закрывая глаза, связывая руки и ноги. На их стыке красуется аккуратный бант. Подходя к кровати, я слышу тихое жужжание. Тото непроизвольно мычит и мотает головой. Я убираю красную ленту, что натянулась между ягодицами. Палец оттягивает ее и Тото прерывисто выдыхает. Вот так сюрприз. Внутри Тото находятся вибрирующие шарики. Один из них все это время пытался вылезти из растянутого ануса. Я хватаю его и не торопясь тяну на себя. Скользкие шарики один за другим вылезают из него, поддаваясь моему напору. Тото дергается каждый раз, когда один из шариков оказывается снаружи, но голоса он не подает, смыкая губы. - «А вы хорошо подготовились к этому делу, следователь Ишики» - говорю я, не сдерживая удовольствия. Пальцы обхватывают кончик банта, и одного резкого движения хватает, чтобы распаковать «подарок». Тото облегчено выдыхает. Видимо, его конечности затекли, находясь продолжительное время в непривычном положении. Лента ослабла, все еще лежа на оголенном теле. Одна полоса скрывает соски. Я наклоняюсь и слегка ее потягиваю, создавая незначительное трение, из-за которого Тото мычит. - «Не уже ли так приятно?» - мой голос становится ниже, пока я впитываю те эмоции, что отражаются на раскрасневшемся лице Тото. Он такой чувствительный. Я читал, что если завязать глаза, то человек восполняет его отсутствие иными органами чувств, например повышенной чувствительностью. Я быстро разделся. Руки хватаются за поджатые ноги, разводя их в стороны. Я проскальзываю между ними. Одна ладонь опускается к ягодицам, а вторая начинает играться с лентой на вставших сосках. Мышцы на его бедрах сжимаются, когда я прижимаю пальцы к анусу. В нем так мокро и тепло. Он принимает сразу два пальца разом. Я наклоняюсь и стаскиваю ленту зубами, после чего быстро присасываюсь к раздраженному ласками соску. Анус тут же сжимает мои пальцы. Тото вгибается, тихо постанывая. Его руки хватаются за мои плечи, когда я начинают двигать пальцами, а зубы слабо сжимают мягкую плоть, выдавливая из Тото громкий стон. - «Рон..» - тяжело дыша говорит Тото – «Вставь мне уже» - его слова звучат, как мольба. Я наконец уделяю внимание его члену. Головка раскраснелась и с нее обильно стекает смазка. Это выглядит весьма болезненно, но больше удивляет тонкая лента, что повязана у самого основания. Но вместо того что бы избавиться от нее, я легонько сжимаю твердую плоть и повел рукою вверх. Тот заскулил. - «Разве так просят о помощи?» - говорю я. - Прошу. Рон. Возьми меня». Разве такой просьбе возможно отказать? Я быстро убираю ленту с изнывающей плоти. Руки коротко поглаживают напряженные берда Тото. Я приставляю член к растянутому анусу, что так заманчиво сжимается от нетерпения. В нем так свободно, горячее и мокро. Тото вскрикивает при каждом сильном толчке. Его таз движется навстречу моим толчкам, а пальцы на ногах сжимаются. Я держу его ноги, слегка наклоняя их к туловищу Тото. Они напряжены, словно вот-вот и их пронзит судорогой. Я почти ложусь на него, лишь бы вновь взять затвердевший сосок в рот. Стоит мне только его подцепить, как Тото вскрикивает и я чувствую что-то липкое на животе. Он кончил вот так быстро. Как же непристойно. Так не пойдет. Я отстраняюсь от него, но лишь для того чтобы перевернуть на живот. Руки приподнимают его таз, хватаясь за бедра, на которых явно должны остаться, если не синяки, так яркие красные пятна. - «Рон!» - едва успевает сказать Тото, прежде чем я вновь в него вошел – «А-ах! Н-н Не. Та-ах!». Он не может связно говорить. Я не даю ему этого сделать, двигаясь все быстрее. После того как он кончил, в нем стало в разы свободнее, но стоит задеть простату, как стенки вновь обхватывают мой член. Еще немного.

***

Рон проснулся от того, что его вечно спокойный кот, решил побуйствовать этой ночью. Тело горело, особенно в области паха. Камонохаши проник рукой под резинку трусов, которые уже промокли от смазки. Хватило пары движений, чтобы ощутить то удовлетворение, которого он не смог достичь во сне. Уже было наплевать на испачканное белье. В голове продолжал мельтешить образ Тото и его мольба. - Я был бы не против, если бы когда-нибудь он устроил мне такой праздник – Рон убрал челку со лба, думая, что в его список желаний добавится еще один пункт, о котором Тото, пока, не стоило знать.