Дерьмо Линчевателя (Vigilante Shit)

В третий раз Лиам лично увидел, что Тео совершает преступление, когда он также вмешался в него. Лиаму, возможно, нужно было держаться подальше от этой химеры, которая не могла понять тонкую грань между законностью и незаконностью. Но, возможно, Лиаму не нужно было задавать ему этот вопрос, ему просто нужно было молчать, видя, как Тео время от времени спит на диване в гостиной в доме Гейеров после того, как он задремал во время просмотра исторического документального фильма.        Возможно, Лиаму следовало оставаться в неведении и, возможно, нести на своем плече немного большую тяжесть головы Тео, пока они смотрели телевизор. Любопытство толкнуло его вперед, заставило его провести расследование и задать этот глупый вопрос, заставив его выйти за рамки закона и бежать, поджав хвост, в ночь.        Все началось с простого вечера. Лиам пригласил Тео поужинать к себе домой, как он делал каждую пятницу вечером только потому, что его мать сказала ему позвонить ему и пригласить его прийти, поскольку только по пятницам они могли устроить обычный семейный ужин без рабочих смен и без убегания Лиама куда угодно, просто чтобы не быть дома.        Чего Лиам терпеть не мог, так это того, что Дженна писала Тео сообщение с просьбой купить что-нибудь в супермаркете на ужин. Если у Дженны был номер Тео, тогда какого черта именно Лиам приглашал его на ужин? Это мама хотела его, а он не хотел устраивать семейный ужин с химерой-убийцей.        И с каких пор он вообще стал членом его семьи? Почему его мать предпочла Тео своему биологическому сыну? Жизнь несправедлива, как и несправедливо было со стороны Тео появиться с бутылкой любимого вина Дженны, в розовой толстовке и кожаной куртке. Жизнь несправедлива. Тео в своих дурацких, потёртых белых конверсах и рваных джинсах. К черту Тео Рэйкена.        Лиам увидел, как Тео вошел в их дом после того, как Дженна открыла любезно приоткрыла ему дверь, и обняла чёртова незнакомца, как сына, вернувшегося домой после тяжёлого учебного дня. Чёрт бы побрал его маму. Одной рукой Тео держал бутылку вина, а другую держал в кармане кожаной куртки. Лиам знал, что Тео просто пытался нормализовать сердцебиение, потому что с этой формой привязанности, которую проявляла к нему Дженна, он не мог справиться.        Лиам не знал, каким было прошлое Тео, и почему он был почти напуган внезапным нежным человеческим контактом. Это было странно, потому что Лиам постепенно начал понимать каждую мелочь, характерную для Тео, то, что он пытался скрыть и что он хотел показать, и как отчаянно он просто хотел выжить.        Лиам сидел на стойке кухонного островка, его телефон лежал на столешнице, боком к двери, а локоть опирался на кухонную стойку.        Он поднял глаза, увидев Тео, идущего в его сторону, настолько знающим это место, как будто это был его дом, но, спойлер, это не так. Это был дом Лиама.        И этот дом также принадлежал призраку Томми и миссис Скверхэд, пока Лиаму не исполнилось восемь, и они с Мейсоном не провели этот ритуал с конфетами и лакричными палочками. Если бы Тео услышал его, он бы сказал «прекрасно». Черт возьми, Тео.        Тео поставил вино в ведёрко возле Лиама, и встал на противоположной стороне, чтобы можно было видеть глаза друг друга.        — Ты же знаешь, что ты не член семьи, верно? — возможно, Лиам не понимал, насколько уязвимым может быть сердце мальчика, у которого никогда ничего не было и до сих пор ничего не осталось.        — Это пока, — Тео усмехнулся, глядя на стойку, и его собственные пальцы обвели основание бутылки, — У меня есть планы на будущее, — он посмотрел на Лиама, гадко улыбаясь.        — Ты случайно не хочешь похитить мою семью, увезти их куда-нибудь далеко и сделать из этого прекрасную счастливую семью для себя? — Лиам скользнул взглядом по помещению, это было определенно осуждающе, а его слова звучали саркастично. Он был уверен, что не позволит Тео похитить свою семью, хотя его мать, вероятно, была бы за.        — За кого ты меня принимаешь? — Тео вздрогнул, обиженно и театрально, от заявления Лиама, — Людей похищают не для того, чтобы сделать их счастливыми, запомни самое главное, Лиам.        — Ты сказал, что хочешь сделать мою семью счастливой? — Лиам также откинул голову, выражая скорее «что, черт возьми, ты несёшь?» выражение.        — Я бы сделал кого-нибудь счастливым, ты меня видел? — Тео указал на себя, как будто это было вопиющим и очевидным, — И вообще, Данбар, — он опустил руки на розовую мраморную столешницу.        Тео продолжал смотреть на губы Лиама в двух сантиметрах от его лица. Тео сжал губы и коротко вздохнул, пытаясь остановить свое глупое сердце, которое продолжало визжать, пока он смотрел, как Лиам сглатывает от дискомфорта и дрожит от страха перед внезапным действием, которое может пересечь ту черту, которую они не должны были нарушить. Очевидно, Тео наслаждался внушающим трепет и паникующим Лиамом.        Тео поднял глаза, чтобы посмотреть в чужие, и усмехнулся:        — Похищение — это... — даже когда он развлекался, часть его сердца собиралась пойти под откос от простой близости Лиама.        Лиам почувствовал дыхание этих слов на своих губах, и, Боже, помоги, его сердце ускорилось так резко, что удары, казалось, буквально подпрыгивали и накладывались друг на друга.        Лиам не мог смотреть ни на что, кроме губ Тео, таких притягательных и нежных! Он до сих пор не понимал, какого черта он сразу не отстранился! Мозг Лиама умолял его тело двигаться, но единственное, что двигалось в тот момент, было его сердце, которое пробежало 20-километровый марафон за десять минут.        Тео немедленно отстранился, выставив Лиама дураком, поскольку внутри он надеялся, что произойдет что-то большее, чем просто эта простая и слишком яркая близость, и это заставит его голову закружиться.        — … Привести жертву в сломленное состояние, — Тео пожал плечами и потянулся, засунув руки обратно в карманы кожаной куртки, — Пытать ее, калечить, заставить поверить, что ее жизнь – ничто, и заставить ее жить в вечном страхе, что с ее семьей что-то может случиться, — Тео слегка улыбнулся, как будто то, что он сказал, было совершенно нормальным и повседневным явлением.        Возможно, Лиам только что решил убить этого сукиного сына.        Преступные намерения Лиама были остановлены красивой и очень милой Дженной, которая положила руки на плечи Тео и опустила свою голову на голову химеры так, что она могла видеть лишь часть лица Тео, а он вместо этого мог видеть ее лишь краем глаза.        — Тебе следует снять куртку, — женщина сказала это с широкой улыбкой на лице. Тео почти мог бы привыкнуть к ласке женщины, если бы только знал, как это сделать, как ответить на любящие жесты и как быть нормальным человеком, который хотя бы ответит на объятия. За свою короткую жизнь в качестве неудачного научного эксперимента его учили только тому, что, если бы он испытывал чувства и привязанность к другому человеку, они бы умерли в муках. Возможно, он не хотел, чтобы Дженна умерла. У Тео была извращенная душа, полная вымыслов и травм, которые приходилось скрывать за пылкой саркастической шуткой и злой ухмылкой.        Тео слегка улыбнулся, он не мог помешать зарождению хотя бы этого. Это было так странно, потому что эта женщина проявляла к нему столько привязанности, как к сыну, а он не заслужил ничего из этого, не заслужил ни обедов с семьей Гейер, ни того, чтобы больше оставаться в этом городе. Но негативные мысли, возникшие от этой маленькой искренней улыбки, которая вскоре превратилась в страдание и фальш, были прогнаны объятиями женщины.        — Ты такой очаровательный! — женщина сказала это, обхватив руками шею химеры, оставив его сопротивляющимся и задушенным физическим контактом, — Если бы только у тебя не было родителей, я бы тебя усыновила! — и это было смешно для Тео, потому что у него их и не было, но он не мог ей этого сказать. Просто возникли бы глупые неуместные вопросы и обязательства, которые ему приходилось бы выполнять, а он не был асом в соблюдении обязательств и законов.        — Мама, если ты уже перестала отдавать предпочтение Тео вместо своего настоящего сына, не могла бы ты покормить меня? — Лиам прервал это объятие. Он определенно завидовал вниманию Дженны к Тео и не понимал, как Дженна могла так легко прикасаться, обнимать и целовать Тео в щеку, когда никто другой этого не мог.        Лиам положил руки на плечи матери и оттащил ее от Тео, получив фырканье и «убийственную радость» от женщины. Пока не доказано обратное, её сыном был Лиам! Хэй? Он был тем, кого она должна была любить! Она была обязана, потому что она была его матерью, его кровью!        — Ворчуну нужно внимание, моя любимая свекровь, — Тео улыбнулся и подмигнул Дженне, которая засмеялась. Он снял куртку и пошел положить её на кресло, где обычно сидел.        — Я никогда больше не заставлю тебя смотреть фильмы Диснея, клянусь! — зарычал Лиам, толкая мать на кухню, не поворачиваясь к Тео, — И попробуй еще хоть раз назвать мою мать «свекровью», я сломаю тебе нос!        — Он назвал меня «свекровью», — женщина продолжала повторять это мечтательно, положив голову на плечо сына, поэтому он мог видеть её лицо, показывающее ему, насколько счастливым оно может быть всего лишь от одного слова.        — Я ненавижу тебя, — прорычал бета, оставляя мать на кухне и тяжелым, гневным шагом направляясь в гостиную, чтобы накрыть на стол.        Всегда заканчивалось именно так: Тео что-то говорил, Дженне это нравилось, а Дэвид все равно не появлялся, пока стол не был готов. Лиам достал серебряные столовые приборы из полки маленького шкафчика. Он посмотрел на них, какими блестящими они могут быть и как идеально отражают его. Он подумал, как сильно может быть больно воткнуть вилку в руку Тео. Он не мог войти в его семью и более того, любить ее больше, чем сам Лиам! Это было невозможно! Ему потребовалось два года, чтобы понравиться Дэвиду, а Тео за два дня уже завоевал его расположение! К черту Тео!        Он быстро заглянул на кухню, чтобы увидеть Тео и взглянуть на него с неодобрением и негодованием. Ради бога, он убил его альфу! Но Лиам увидел всего лишь парня, который засучил рукава своей толстовки, чтобы они не намокли, пока мыл салат в раковине.        Тот самый мальчик, который спрашивал Дженну, стоит ли перемешать соус; стоит ли положить макароны в воду, а также спросить ее, что такое базилик. И он увидел его тут, в рутине повседневной жизни, с улыбкой и с лучшим запахом, который Лиам когда-либо мог чувствовать в своей жизни, заставив его потерять рассудок.        Он ненавидел эти сцены, потому что они становились для него нормой, и, если бы они никогда больше не повторились, его сердце разбилось бы на тысячу осколков.        Лиам накрыл на стол, поставив тарелку Тео и все необходимые столовые приборы рядом со своей, чтобы Лиаму было легче воровать из тарелки Тео. Он не мог помешать своей матери любить Тео еще больше, но мог украсть его картошку фри. Закончив прибираться, он направился на кухню, чтобы прислониться плечом к деревянной двери и наблюдать, как они наслаждаются готовкой и особенной дружбой между собой.        Тео взял со стола куриные котлеты с картошкой фри, которую Дженна приготовила ранее, и поставила их в духовку, чтобы разогреть.        На Тео были прихватки с цветочками и сердечками, чёрт возьми. Лиам захихикал, увидев эту картину, или, может быть, захихикал, потому что на Тео был розовый фартук с радугами и единорогами.        — Кто бы мог ожидать, что великий Теодор Карл Рэйкен будет носить фартук с единорогами, — Лиам сжал губы, пытаясь сдержать пылкую улыбку, которая вот-вот озарит его, и тихий смех счастья.        — О, ты не знаешь, как много общего у меня с единорогом, Данбар, — Тео слегка подмигнул ему, снимая прихватки и кладя их на столешницу из розового мрамора.        — Ты сравниваешь себя с животным из детских фантазий? — Лиам с любопытством и, возможно, скептичностью приподнял брови.        — Ну... — Тео любил его подразнить. Это было почти то, что заставляло его приходить сюда каждую пятницу вечером.        Лиам увидел приближающегося Тео, смотрящего в пол, а не на него, как раньше; Выражение его лица изменилось, и его лицо стало серьезным, слишком серьезным, поскольку Лиам нервно стоял по стойке смирно. Было ли что-то в прошлом Тео, что сейчас воскресло в его памяти? Единороги действительно существовали? Что ж, оборотни существовали, было очевидно, что единороги тоже могут существовать. Что, если Тео убил единорога? Был ли Тео убийцей бедных милых зверушек? Со всеми этими мыслями, кружившимися в его голове, Лиам вообще не заметил, что Тео оказался в двух шагах от него. Лиам замер, почувствовав, как губы Тео почти целуют его ухо. Он расширил глаза и сглотнул, почувствовав дыхание Тео, и это было единственное, что он мог заметить, не сходя с ума окончательно. Тео нравилось доводить его до безумия? Да, вероятно! Тео тоже нравилось сводить с ума сердце Лиама? Определённо, это было данность!        — Ну, у нас обоих огромный рог, — прошептал Тео ему на ухо, сразу же отойдя. Это было так быстро, что казалось, будто он телепортировался прочь. Он снова начал помогать Дженне, пытаясь сдержать смех, думая, что, если Дженна была между ними, Лиам не убьёт его.        Только Лиаму все еще приходилось осознавать, что, черт возьми, произошло: его щеки, покрасневшие от смущения, внезапное осознание того, что сказал Тео, Дженна, кричащая на него, чтобы он помог ей, и Дэвид, кладущий руки ему на плечи, чтобы пригласить его в столовую, где можно поесть; этот момент, похоже, был лишь одним из многих случаев, когда Тео с ним флиртовал.        Они сели есть и их ждало много вкусных блюд: от шницелей и картофеля фри, до салата с чесночным хлебом, приготовленного Тео после долгих объяснений и возни накануне.        Лиам жадно собирал в тарелку то, что ему больше всего нравилось, выглядя со стороны, вероятно, как человек, который не ел семь лет. Он переложил несколько блюд из одной миски в другую, пропуская те, которые ненавидел больше всего, например салат с оливками и зеленой фасолью.        С другой стороны, Тео, будучи цивилизованным человеком, в отличие от беты, который вел себя как животное, брал всего понемногу, кладя на тарелку Лиаму даже то, что ему было бы полезно съесть.        Разговоры варьировались от Тео и Дженны о настоящем преступлении; медицинские дискуссии между Тео и Дэвидом; как Лиам был хорошим игроком в лакросс; последнее дерьмовое выражение лица Лиама, падающее лицом в лужу, когда он пытался подобрать мяч, который «волшебным образом» каждый раз, когда он подходил близко, улетал; образование Тео, закончил ли он его и его перспективы на будущее; и даже расспросы Тео о том, какая у него семья.        Это были приятные беседы, хотя в некоторых случаях Лиам чувствовал странный запах лжи, исходивший от Тео, как будто он хотел скрыть правду, но не обращал на это особого внимания.        Особенно, когда Тео из всех людей вел себя так мило, как будто он был совершенно другим человеком, а не тем, кто ступил в Бейкон-Хиллс двумя годами ранее.        Тео продолжал брать оливки с тарелки Лиама, в то время как Лиам продолжал воровать всю его картошку фри. Они были такими милыми, что Дженна почти плакала от умиления.        Тео пригласили остаться на ночь и предложили гостевую комнату вместо дивана, на котором он обычно дремал с Лиамом. Однако Тео не принял его, он слишком долго был в этом доме, беспокоя их, он не мог ожидать большей доброты, возможно, сколько бы он ни вытерпел в тот день, он может умереть, плюясь радугой и становясь «мой маленький пони».        Тео попрощался с Дженной на пороге, и Дэвид по-отечески похлопал его по спине. Мило. Тео вынужден был признать — это выглядело так, как будто он только что поужинал с парнем и его родителями в шаге от свадьбы. На что Тео, конечно, не возражал так сильно, как надеялся, но тем не менее был ещё Лиам, глупый отрицатель.        — В следующий раз мы хотели бы встретиться с твоими родителями! — сказала Дженна, когда Лиам, державший деревянную дверь, оттолкнул ее, пытаясь закрыть ее перед лицом Тео.        — Почему ты хочешь познакомиться с его родителями?! — нервно выпалил Лиам, глядя на мать лишь краем глаза.        — Лиам, разве ты не знаешь? — Тео ухмыльнулся со смехом в сердце, наблюдая за сценой между матерью и сыном, — Мы женимся, как ты можешь не помнить этого?        Лиам пронзил его взглядом и нервно замер с полуоткрытым ртом. Он схватил первую вещь, попавшую под руки, небольшой телефон у входной двери и швырнул его в него:        — Боже, нет!        — Я хочу познакомиться со своей сватьей! — Дженна ущипнула Лиама за бок.        — А мне бы хотелось иметь мать, которая не сумасшедшая.        — А мне бы хотелось, чтобы ты понял все мои усилия и действия. В жизни не может быть всего того, чего ты желаешь, — Тео пожал плечами и сунул руки в карманы кожаной куртки.        Были ли эти слова шифром? Что, черт возьми, имел в виду Тео? Лиам видел, что Тео стремился стать лучше, и ему это удавалось. Конечно, он имел в виду именно это, ведь не могло же быть и чего-то другого, не так ли?        Как ошибался Лиам.        — Мне очень жаль, — Дженна чуть не расплакалась, может быть, она поняла что-то такое, чего не знал Лиам?        — Хорошо, вот и все, вы ещё не устали быть хорошей счастливой семьей, страдающей из-за ухода сына? — Лиам бросил самый острый взгляд, который только мог, на свою мать, но он был просто похож на маленького щенка с этими очаровательными голубыми глазами.        — Он просто тоже хочет попрощаться с тобой, — сказал Дэвид, схватив жену за плечи и потащив ее в дом, чтобы убрать любую возможность смущения у Лиама в этой ситуации, — Будь осторожен, Тео, — и они исчезли внутри дома.        Остались только Лиам и Тео. Только они вдвоем. Ветер, ласкающий их кожу, и та странная тишина, которая сменилась неловким смехом.        — Спокойной ночи, Данбар, — сказал Тео, крепче запахивая куртку и засунув руки в карманы. В конце концов, это была хорошая ночь, почему Лиам такой тупой?        — Спокойной ночи, — Лиаму было странно желать ему спокойной ночи, они никогда не расставались поздно ночью, они всегда оставались рядом друг с другом или расставались даже до того, как совсем наступила ночь. Когда Лиам собирался закрыть входную дверь, его охватил шок.        Лиаму никогда не должна была прийти в голову эта мысль и такое бесстыдное любопытство, это была его самая большая ошибка после того, как он решил проглотить ментос с колой.        — Подожди, — Лиам уже видел, как Тео вставил ключ в водительскую дверь, чтобы открыть машину, он сошел с крыльца, оставив входную дверь открытой, и несколькими быстрыми шагами направился к нему, — Тео, но где ты живешь?        — О, — как Тео мог сказать, где он живет? Подумав об этом, Тео подумал, что Лиам осудит его и, более того, предложит ему крышу над головой, а это было единственное, чего он не хотел. Он не хотел жалости Лиама больше, чем чьей-либо. Мысли Тео блуждали, пока он смотрел на крышу своей машины.        — Тео?        Тео пришел в себя от встряски в голове, и ему в голову пришла старинная и чудесно-злая идея. У него существовал только один план, но ему ничего не будет стоить какая-то помощь, он даже, скажем, развлечется. Он ухмыльнулся, и его эго наполнилось злобой и решимостью. Это будет чудесная ночь! Ну и что, что сначала это была попытка убить Скотта. Но каково будет попытаться уничтожить и захватить под свой контроль кучку негодяев так, как это было в его плане с самого начала?        — О, ты так заинтересован во мне, Данбар?        — Нет, — реакция Лиама была настолько немедленной, что для Тео это было все равно, что получить пулю прямо в грудь, застрявшую в ребрах, опыт, который, кстати, Тео пережил и даже смог выжить, — Но мы всегда оставались в моем доме, я никогда не видел твоего дома.        Почему Лиам был таким наивным? Это было похоже на то, как убедить ребенка съесть отравленую конфетку. Тео почти не мог сделать это с ним, он просто выглядел как невинный щеночек, но остаточное зло в его теле кричало, чтобы он сделал это. В конце концов, у него были кое-какие дела с этим парнем, не так ли? Он не мог позволить, чтобы этому охотнику всё сошло с рук.        — Ты случайно не хочешь прийти и посмотреть? — голос Тео был спокоен, он не походил на ложь, не говоря уже о шутке, он звучал серьезно и застенчиво.        Лиам определенно не ожидал, что Тео придет к нему и спросит о чем-то подобном, и, если бы он отказался сегодня, спросил бы его Тео потом? Черт возьми, нет. Этот ублюдок был совершенно непостоянен. Однажды он убеждает вас, что кататься на скейтборде — это легко, а на следующий день, когда он должен был учить вас кататься, он толкает вас на рампу и оставляет там. Лиам не мог упустить эту возможность, потому что тогда Тео наверняка никогда больше не предложит ему её.        — Да, — Лиам, казалось, почти кричал, на его губах играла улыбка, а в крови струился адреналин. Он хотел встретиться с родителями кровожадной химеры, он хотел увидеть комнату кровожадной химеры, он хотел спать в кровати, где выросла кровожадная химера.        — Ух ты, как быстро, — усмехнулся Тео, увидев маленького Лиама, бегущего к дому.        Лиам был нетерпелив, его руки дрожали от волнения, а лицо не переставало улыбаться. Он подошел к входной двери и увидел своих родителей, сидящих на диване и смотрящих новости. Он схватил куртку с вешалки и крикнул:        — Я не вернусь сегодня домой, я пойду к Тео! — и эти слова прозвучали как музыка для его ушей и для ушей его матери, которая тут же резко повернула голову в сторону Тео. Ее сын почти остановился только потому, что она хотела сопровождать их, но Дэвид удержал его. Этот человек был святым.        Лиам быстро закрыл входную дверь своей связкой ключей, затем сунул ее в свою джинсовую куртку, засунул руки в карманы и протиснулся внутрь.        — Ох, ты так чертовски запал на меня, — Тео очаровательно и удовлетворенно ухмыльнулся и прошептал эти слова. Он вздохнул и приказал сердцу Тары остановиться на секунду, чтобы его мозг нашел решение этой чертовой путаницы, которая выводила из строя каждую часть его тела.        Лиаму было все равно, он просто хотел увидеть людей, которые родили такого засранца, только Лиам не знал правды, только он уже видел, встречался и боролся с существами, которые воспитывали Тео на протяжении всего его детства и подросткового возраста.        Лиам сел в машину на пассажирское сиденье, и Тео завел машину. Если бы только Лиам последовал за этим тихим голосом, шепчущим ему, что здесь что-то не так, он бы уже сидел в тепле своей комнаты, не подозревая обо всем этом.        Каждый раз, когда Лиам думал, что у Тео могут быть чувства, он так быстро менял свое мнение, что ему приходилось делать десять шагов назад, и каждый раз у него было горькое чувство во рту и небольшая боль в груди.        Но на этот раз Лиам был уверен в себе, дрожал от желания увидеть, где живет Тео, он не был в его шкуре, и, конечно же, Тео чувствовал запах его счастья, но он не мог остановить это чувство.        Лиам увидел Тео, припарковавшегося перед небольшим современным коттеджем немного восточнее, в конце жилой улицы, где жили самые богатые люди города, и в этот момент Лиам остановился.        — Твоя семья богата, а ты был серийным убийцей-засранцом? — спросил он ни с того ни с сего, даже не задумываясь об этом, как будто его рот не был связан с его мозгом, и он тут же приложил руки к губам, просто чтобы прикрыть губы. Сквернословие. Он повернулся к Тео, который не смог удержаться от милой улыбки.        Умел ли Тео мило улыбаться?        — Ты назвал меня Серийным убийцей-засранцем, — он произнес это почти с любовью и удовлетворением, как будто это был комплимент. Затем он тихо рассмеялся, и Лиам был удивлен, потому что он только что услышал самый красивый смех в его жизни, — Ты поймёшь, как только войдёшь.        Тео был таким загадочным, таким сложным, и Лиаму ничего не оставалось, кроме как наблюдать за ним и наблюдать за каждым его жестом. Он видел, как тот выключил двигатель, возможно, он заметил, что на пикапе не было двух номерных знаков, и, возможно, он что-то заподозрил, когда Тео залез на заднее сиденье и схватил спортивную сумку.        Лиам увидел, как Тео положил спортивную сумку себе на колени и вытащил небольшую квадратную сумочку с плоской молнией, затем, как положил ее в карман кожаной куртки, и, как он вытащил из сумки две кепки.        В последний раз Лиам видел эти кепки в тот самый день, когда Тео ограбил заправочную станцию. Возможно, увидев их снова, он должен был сразу понять, что сейчас произойдет.        — Успокойся, Лиам, — голос Тео резонировал в мыслях Лиама, как будто он прочитал его изнутри, уловил его тревоги и немедленно унес их прочь, — Я подумал, что уже почти полночь, может быть холодно, и поэтому —        Лиам увидел, как Тео осторожно сжал кепку и опустил взгляд, слова едва выходили из него, и теперь Лиам почувствовал себя виноватым из-за того, что сразу подумал, что Тео, возможно, делает что-то не так.        — Хотел позаботиться о тебе, — в этих словах было мягко сказано беспокойство, почти не тот Тео, которого он знал. Должен ли Лиам бояться? Может быть, он должен был быть прав? Тео не мог быть «милым».        — Нет-нет! — Лиам остановил его, положив руку на ту, в которой Тео сжимал кепку. Самая большая ошибка в его жизни, потому что он обнаружил, что лицо Тео находится в двух дюймах от его, а прикосновение Тео к его руке теплое и сладкое.        Лиам потерялся в ярко-зеленых глазах Тео, и ему хотелось утонуть так же сильно, как он хотел заставить заткнуться свое сердце из-за того, с какой чертовски быстрой скоростью оно мчалось. Лиам не мог не смотреть на небольшие жесты Тео, такие как движения его губ, его взгляд, сосредоточенный на губах, дыхание Тео на его губах, почти соприкасающееся с его губами, большой палец Тео, нежно поглаживающий тыльную сторону его руки.        Его определенно эмоционально трахали.        Почему Лиам не двигался? Где, черт возьми, был его чертов мозг, когда он должен был хорошо проводить время? Где, черт возьми, его мозговые способности? Где, черт возьми, был его спинной мозг?!        Вероятно, он не знал, что они все решили поехать в Мексику.        Лиаму казалось, что его ноги вот-вот превратятся в желе, и все, о чем он мог думать, это Тео. Каждая его маленькая деталь, каждый маленький жест, каждое сказанное слово и каждый брошенный взгляд. Они только заставляли его нервничать, а его легкие не хотели помогать!        Лиаму хотелось ударить Тео по лицу, потому что во всем этом была его вина.        — Тогда держи, — Тео определенно поспешил разорвать то странное сексуальное напряжение, которое в мгновение ока наполнило пикап. Он тут же отодвинулся от лица Лиама и в торопливой манере уже надевал ему на голову кепку, расположив ее, как и в прошлый раз, стараясь максимально закрыть лицо, как будто для того, чтобы его не увидели камеры наблюдения.        Лиам ненавидел Тео больше всего на свете. Между двенадцатой попыткой Тео за добрые четыре часа и ошеломлением Лиама от того, что произошло, им удалось выбраться из машины. Тео не запер ее, как ожидал Лиам, а на самом деле просто схватил дополнительную спортивную сумку из открытой части пикапа и перекинул ее через плечо, быстро и профессионально надев кепку.        Они подошли к дому, пройдя через небольшой дворик перед ним, сложенный из белых морских камней, вросших в землю, образуя подъездную дорогу к входной двери.        — Пройдем через заднюю часть, мама, должно быть, спит, я бы не хотел шуметь, — эти слова Тео были более фальшивыми, чем молитва, обращенная к Богу.        Возможно, именно здесь Лиам должен был остановиться и вернуться, но, увы, мальчик был слишком легкомыслен, чтобы заметить, что они собирались сделать.        Достигнув задней части крыльца дома, они забрались на небольшой белый деревянный выступ, где также висела скамейка для качания, стояли шезлонги и небольшой столик. Лиам с изумлением огляделся вокруг, он никогда в жизни не видел столько белого, и эти растения, спускающиеся с карнизов и создающие цветочный эффект места для чтения, заставляли все это выглядеть на удивление нереальным, особенно потому, что это не соответствовало душе Тео, потому что та была угольно-черной.        Лиам увидел, как Тео стоит перед дверью и прикрывает то, что он делает. Очевидно, Лиам был настолько скучен, что не обращал на Тео ни малейшего внимания в тот момент. Он не заметил, как Тео достал из кармана небольшой комплект отмычек, открыл его, вытащив две зазубренные отмычки, вставил их в замок и попытался взломать его, преуспев с этим слишком быстро, а также открыв дверь.        Лиам вошел в дом весь взволнованный. Он не мог себе представить, насколько это может быть красиво. Задняя дверь дома представляла собой гигантское окно, занимавшее всю сторону стены, закрытое гаванскими шторами, так что дом не был виден снаружи.        Лиам тут же с криком побежал, увидев гигантский телевизор почти в полстены, висящий прямо над фальшивым камином на стене из белокаменных кирпичей.        — Ш-ш-ш! — Тео тут же потянул его обратно и приложил палец к губам в знак молчания.        Лиам тут же поднес руки ко рту, чувствуя себя виноватым за шум. Но на этом его любопытство не закончилось. Дом был слишком большим, и пока Лиам бродил вокруг, осматривая кладовую, кухню, гостиную, вторую гостиную, мини-кухню и три ванные комнаты с трехслойной черной туалетной бумагой, которая контрастировала с блеском зеркала, украшенного золотыми украшениями, и белой комнатой, Тео поднялся наверх.        Тео был умным человеком, он никогда не оставлял дело незаконченным, особенно если его пытались убить. Он поднялся наверх, он знал, что хозяев дома не будет до конца выходных, и это дало ему время подойти к электрическому щитку, отключить камеры наблюдения и все виды электричества, а затем забрать из своего дома то, что ему нужно.        Тео прибыл в главную комнату дома, спальню хозяина. Он поставил свою спортивную сумку на пол и открыл ее, достав свои инструменты. Искусство воровства незамеченным было ценным и становилось все менее и менее распространенным. Теперь, когда он шёл в бар, он мог обмениваться идеями только с Билли! Его группа сократилась вдвое! К черту шерифа, который арестовывал невинных людей!        Он открыл дверцу гардероба, но эта роскошь была слишком вынужденной! Некоторые люди умирали на улицах, а вместо этого у них был шкаф с полкой, полной часов, которые буквально стоили ипотечного кредита?        Тео, всегда готовый ко всему, порылся в различных предметах внутри своей сумки, чтобы вытащить еще одну сложенную спортивную сумку, хранившуюся на дне. Он взял её, чтобы открыть, и, надев перчатки, разбил стекло, защищающее часы, расположенные на виду. Он начал перебирать все, что мог, в этом шкафу, пока не добрался до основного блюда. Он также нашел хороший костюм для Дженны и красивый галстук для Дэвида, который он мог бы носить во время работы.        — Ты прекрасен, — прошептал Тео холодному серому металлу сейфа, стоявшего у подножия мужского гардероба, спрятанного среди дизайнерских туфель и теннисных туфель, а также всех остальных бесполезных предметов в жизни, таких как носки.        Это был один из тех сейфов со старыми комбинациями, и обычно Тео достаточно было взять стетоскоп и прочитать комбинацию, но на ручке была дурацкая штуковина с кодом. Эти параноидальные богатые люди! Они не давали хорошим людям делать свою работу!        Тем временем Лиам бродил по дому, Тео оставил его без присмотра в своем доме, это было немного странно, Тео должен был сопровождать его в качестве гида, потому что это, вероятно, будет его новый дом. Он будет там каждый день в любое время и всегда встречаться с родителями Тео, даже если они могли его не любить. Ему было все равно! Возможно, его это немного волновало. Ладно, его это волновало только потому, что он хотел, чтобы родители Тео любили его. Однако эта мысль была не такой уж нормальной, как он думал. Почему он хотел, чтобы его любили родители его возможного друга? К черту его мысли!        Его полностью завела идея довести родителей Тео до сердечного приступа, шпионя за ними, пока они спят, но Лиам был нормальным человеком, он никогда бы этого не сделал. Или, по крайней мере, до тех пор, пока он не узнает их до уровня любви. Но он бродил по дому как ни в чем не бывало и сумел найти лестницу на второй этаж. Тео, вероятно, был наверху в своей комнате, и он хотел попасть туда как можно скорее.        Поэтому он поднялся по винтовой лестнице с ручкой из черного железа, контрастировавшей с остальным полностью белым зданием. Ему было немного не по себе сейчас, находясь на этом этаже, там было так тихо, все спали, двери в комнаты были закрыты, и он не знал, в какую комнату войти, чтобы найти Тео.        Почему здесь так много комнат! В конце концов, Тео теперь был единственным ребенком! Его сестра умерла, с таким же успехом они могли бы убрать несколько комнат! Лиам подошел к комнате с розовой дверью и маленькой карточкой с надписью «Люси». Открытка была украшена множеством красивых ромашек и радуг. У Тео была сестра! У Тео Рэйкена была ещё одна сестра!        Лиам был очень любопытным человеком, настолько, что попал в такую ​​большую неприятность только потому, что не мог обуздать свой интерес к жизни Тео. Он положил руку на дверную ручку и медленно, не издав ни звука, открыл ее. Он хотел увидеть сестру Тео. Ему очень хотелось увидеть сестру Тео.        Только он не нашел того, что ожидал найти. Сама комната была совершенно пуста, спящего ребенка не было. Та, в отличие от всех остальных комнат, была буквально радугой, состоящей из стен. Там было несколько игрушечных кукол и единорогов, домик принцессы с Барби и Кеном и несколько дурацких пластиковых кукол.        Он не мог себе представить, чтобы сестра Тео была такой яркой. Это было невозможно. Он закрыл двери, больше не расследуя, и продолжил идти по коридорам. Они были широкими и покрыты разными вещами, например, картинами или фотографиями. Ему хотелось увидеть сцены из прошлого Тео, их счастливой семьи, родителей Тео. Он начал смотреть на эту милую пару, это были двое молодых людей, женщина с длинными черными волосами и мужчина, слегка загорелый и крепкий, как будто он пришел после тяжелой тренировки в тренажерном зале, чтобы взбодрить каждый дюйм своего тела.        Пара была изображена на нескольких фотографиях в коридоре: они на пикнике, они на галантном ужине, они на бейсбольном матче, момент окончания мужчины экономического факультета, момент беременности женщины, и тут Лиам остановился и погладил живот женщины на фото.        Это мог быть Тео. Подумал Лиам, выпустив странную, милую улыбку. До сих пор все казалось нормальным, пока он не начал видеть фотографии новорожденного ребенка до восьми лет.        На всех этих семейных фотографиях не было ни одного Тео, ни на детском празднике, ни на ужине в День Благодарения, ни даже на Рождество. Ни на одной из этих фотографий не было Тео.        Затем Лиам услышал звук паяльной лампы и почувствовал резкий запах плавящегося железа. Лиам тут же повернулся на шум и сильный запах, побежал туда, откуда он доносился, почти потеряв равновесие и упав на пол.        Он быстро прибыл в комнату, где был весь шум, и увидел Тео с горящим паяльником в руках и сейфом у его ног.        Беспокойство Лиама становилось все более и более сильным, он чуть не переборщил с ним в тот момент, когда увидел спортивную сумку, полную денег, драгоценностей и часов. Возможно, именно это заставило Лиама полностью потерять рассудок в ту гребаную ночь.        — Что, черт возьми, не так с твоей блядской головой? — крикнул он, дергая Тео за плечо и рискуя обжечься, поскольку у Тео все еще была паяльная лампа в руках.        — Тебе не о чем беспокоиться, — сказал Тео в ответ, пытаясь успокоить душу беты. Тео только сморщил нос от отвращения, учуяв ужасный запах беспокойства, разочарования и страха, исходивший от него.        — Это не твой дом, — крикнул Лиам, жестикулируя.        — Ты только сейчас допёр? — Тео уничижительно бросил ему этот вопрос, как будто он был дураком, тем самым еще больше разжигая гнев Лиама.        — Ты заставил меня думать, что это твой дом. Ты заставил меня ограбить бедную невинную семью? — голос Лиама, казалось, сорвался, почти на грани слез. Его обманули, разочаровали, и теперь ему было горько, потому что все, на что он надеялся, было просто чертовой ложью. Он надеялся на слова Тео, верил, что тогда он получит вход в жизнь Тео. Но ничего. Тео был просто чертовым психопатом. Как будто убийственная химера могла измениться, как будто он мог стать хорошим, как будто у него все еще мог быть кто-то, кто любил его.        — Этот засранец пытался нас убить в больнице, — слова Тео, казалось, исходили из его рта с такой апатией, что Лиам вздрогнул.        — Я думал, ты изменился, — Лиам разозлился, даже слишком. Его глаза защипало от слез, но он не хотел их выпускать. Когда он был так зол, что не мог успокоить своего внутреннего волка, его глаза щипали. Его терапевт сказал, что это был другой способ выразить гнев, который он так сильно держал внутри, изматывая себя и всегда казалось, что он находится на грани взрыва.        Внезапно раздался звук пожарной сигнализации, и струя воды начала поливать их и полностью намочила, погасив паяльную лампу, оставшуюся горящей в руках Тео, промочив деньги в открытой сумке.        — Бля, — простонал Тео, широко раскрыв глаза и наблюдая, как океанские глаза Лиама делают то же самое.        Лиам бросился в коридор в поисках кратчайшего выхода, а Тео взял две полные спортивные сумки, взвалил их на плечи и вышел за дверь комнаты. Он схватил Лиама за воротник, который бежал в неправильном направлении и еще больше заблудился бы в доме, и толкнул его в коридор впереди.        — Черт! — кричали они одновременно, пытаясь как можно быстрее спуститься по лестнице, но тут же зазвучала сигнализация, предупреждающая полицию о том, что в доме произошел взлом.        — Да пошел ты нахер, Тео, — крикнул Лиам, пытаясь как-то ухватиться за что-нибудь, не поскользнувшись из-за мокрого пола на бегу.        — Ты оставляешь свои чертовы следы! — Тео засмеялся, завидев сцену с паникующим оборотнем, — Разве никто не учил тебя не оставлять следы?!        — Я не граблю чужие дома, черт возьми, — зарычал на него Лиам, повернувшись к Тео и остановившись, но его оттолкнули от крыльца с того места, где они впервые вошли.        — Не оборачивайся, там камеры, придурок!        — Тут есть камеры?! — Лиам думал, что его жизнь только что оборвалась.        Он не хотел грабить этот дом, но Тео заставил его это сделать. Он собирался оказаться в тюрьме. Слезы навернулись на его глаза настолько густые, что, если бы он моргнул, они бы потекли по его лицу Он не мог плакать, он не мог доставить Тео такого удовольствия.        Им удалось выбраться из дома, а затем побежать прямо к пикапу, припаркованному на улице, залезть в него, Тео завел машину менее чем за две секунды.        Они мчались по дороге и некоторое время ехали через лес, чтобы не попасть в поле зрения камер или кого-либо вроде полиции, преследующего их. Тео бросил несколько взглядов на Лиама, но тот сидел, надув губы и повернувшись к окну машины.        Тео наверняка зашел слишком далеко, он не должен был вмешивать в свои дела Лиама, и теперь Лиам больше никогда с ним не заговорит.        — Лиам, — Тео позвал его, еще раз взглянул на него и продолжил ехать по пустынной дороге, которая лежала между въездом в Бейкон-Хиллз и лесом.        — Отвези меня домой, — просто сказал Лиам, не глядя на него, и Тео по запаху понял, что, если бы их не было в машине, Лиам ударил бы его, сломав ему перегородку носа.        — Лиам, у них есть страховка, им возместят все потери, — хотя Тео и сказал это именно так, это не ослабило странное возникшее напряжение, напряжение сожаления, разочарования и одиночества.        В тот момент Тео задавался вопросом, что происходит в голове Лиама, переоценил ли он свою жизнь, думает ли он, что ему следует сдаться, действительно ли он думает, что Тео не стал хорошим человеком.        — Отвези меня домой и больше не показывайся мне на глаза.        Эти слова для Тео были подобны скальпелям, которые Ужасные Доктора использовали против него, разрезая его и убивая столько раз, что он больше не верил, что жизнь может быть драгоценной.        Что она имело смысл. Что это было уникально. И в этот момент Тео сделал свой выбор.        — Я сказал тебе отвезти меня домой, — это были единственные слова, которые вырвались из уст Лиама, когда Тео немедленно повернулся, чтобы решить ехать по дороге, которая полностью вывела бы их из Бейкон-Хиллз.        Прежде чем Тео снова заговорил, объясняя, что происходит Лиаму, они оказались в мотеле недалеко от Бейкон-Хиллз. Темное место с машиной на парковке. Тео припарковался во внутренней части двора и остановил там машину. Он глубоко вздохнул, держа руки на руле и равномерно постукивая пальцами по рулю, чтобы регулировать сердцебиение.        Лиаму хотелось объяснений, на самом деле он просто хотел выбраться из этого унылого места, пойти домой и, возможно, никогда больше не видеть Тео.        — Я должен тебе кое-что показать, — сказал Тео, он смотрел только вперед, но к этому моменту Лиам уже не верил в серьезность Тео, потому что он уже дважды его обманул!        К третьему разу Лиам действительно мог назвать себя дураком. Он просто хотел, чтобы Мейсон не знал.        — Я хочу домой, — Лиам угрожающе стиснул пальцы, но он был похож на маленького надутого золотистого ретривера.        — Я отвезу тебя обратно после того, как ты это увидишь — сказал Тео, и на этот раз Лиам действительно почувствовал эмоции Тео, они были наполнены виной и стыдом. Впервые Тео показал свое настоящее сердцебиение, свои настоящие эмоции через запах.        Лиам кивнул: в конце концов, что может быть хуже, чем ограбить бедную семью после затопления их дома?        Они вышли из пикапа, Тео запер его, схватив спортивную сумку и взвалил ее на плечи, вызвав у Лиама чувство отвращения.        Они прибыли на второй этаж, в номер 09, очевидно, в этом дурацком, неряшливом мотеле номера комнат были наоборот, поэтому внизу были номера с 11 по 20, а наверху с 1 по 10.        Тео достал ключ от комнаты, открыл дверь и поискал выключатель на стене, чтобы осветить комнату. Он слегка подвинулся, чтобы освободить место для Лиама. Лиам все еще не понимал, почему у Тео был ключ от этой комнаты, но как только он увидел ее интерьер, незаправленную кровать, одежду на стуле, маленький столик с едой на вынос, книги разбросанные по комнате, он понял почему.        — Добро пожаловать в мой дом, — голос Тео звучал нормально, он немного сжался перед осуждающим мнением Лиама. Теперь, после того как Тео опустился так низко, показывая ему, какой он дерьмовый человек, он мог попрощаться с тем небольшим кусочком странных дружеских отношений, которые у него были с Лиамом. Ну, он почти чувствовал какие-то странные эмоции, от которых его желудок трепетал.        Лиам немного расширил глаза, оглядывая комнату, услышав эти слова, его рот казался сухим и широко открытым.        — Ты отвез меня к себе домой? — Лиам пару раз моргнул, поворачиваясь, чтобы посмотреть на лицо Тео, но обнаружил, что его взгляд направлен вниз, не смея ответить на его взгляд, наполненный эмоциями гнева на себя и собственную слабость.        — Я отвезу тебя обратно к миссис Гейер и исчезну, — Тео глубоко вздохнул и сжал губы. Дискомфорт, который он чувствовал в этот момент, был огромным, потому что он показывал ту часть себя, которая была такой уязвимой и такой угнетающей. Он злился, потому что был уязвим, и он был уязвим, потому что ему никогда не на кого было положиться. Ему придётся уехать из Бейкон-Хиллс.        Лиам, однако, подбежал к кровати, бросившись на нее, как морская звезда, и вздыхая. Он схватил подушку и прижался к ней лицом, чувствуя запах Тео так сильно, что у него закружилась голова. Все пахло Тео, а сердце Лиама билось так быстро, что от головокружения он мог бы потерять сознание.        — Почему ты стоишь в дверях? Входи! — это было не то, что сердце Тары могло вынести. Тео закрыл за собой дверь.       

━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Они спали в постели, свет был выключен, и единственный источник света, освещавший всю комнату, был уличный фонарь снаружи двора, проникающий в комнату через окно с задернутыми белыми шторами.        Это была приятная атмосфера, нежная и полная тишины, в которой они могли просто находиться, не испытывая ни малейшего смущения.        Лиам лежал в постели, положив голову на подушку Тео и вытянув руки вдоль тела. Он швырнул свои ботинки через всю комнату, возможно, они даже попали в ванную комнату с этой дурацкой ванной, которая стала такой блестящей с тех пор, как там жил Тео. Обычно ванны в мотелях были грязными, непригодными для использования, и казалось, что никто никогда не менял простыни. Но в этой комнате пахло кондиционером для белья, чистотой, ковер действительно выглядел ярко-красным, а не тем потертым, который был в маленькой общей комнате, где брали лед.        Это было хорошее чувство, они только что немного посмотрели телевизор, поговорили, были рядом друг с другом, и, кстати, Тео хранил добычу за плиткой в ​​ванной. Тот вечер был забавным. Другой уровень, кто знал, что на самом деле ворваться в чей-то дом так легко?        Дело в том, что Лиам не мог спать, он чувствовал запах Тео, наполнявший его лёгкие, и он к этому не привык, он вообще не привык к этому, когда Тео был рядом с ним, в одной постели, на расстоянии нескольких дюймов. Тео на самом деле не спал, положив голову на подушку, он спал вверх тормашками, с головой так, что если бы он обернулся, то мог бы смотреть на забавные носки Лиама с авокадо, стреляющим радугой из ядра посередине. Он до сих пор не мог понять, как нормальный человек может носить такие носки, но Лиам был совсем не нормальным.        Они оба лежали на животе, скрестив руки на груди, оба смотрели в потолок в той бесшумной атмосфере, которая была создана, но вовсе не была неловкой.        — Итак, — Лиам осмелился нарушить это молчание и привлечь внимание Тео, поскольку он наконец смог дышать впервые за столь долгое время, — Ты живешь один?        Лиаму было любопытно, любопытно по-другому, поэтому он спросил его. Он еще не понимал этого любопытства. Ему не хотелось ни утешать его, ни обнимать его за его страдания, ни даже жалеть его. Он не мог, потому что это было на него не похоже, не мог, потому что гордость Тео была бы разбита одним жестом. Он не мог, потому что Тео не позволил бы ему, потому что, если бы Тео позволил ему, они бы уже спали рядом друг с другом в удобной кровати Лиама, не говоря ни слова, не дыша, и их сердца пытались бы вырваться из своего состояния покоя.        — Я всегда так говорил, — Тео оказался немногословным человеком, особенно когда дело касалось его собственной жизни, и ему совершенно не хотелось даже произносить это предложение.        — Разве ты не говорил, что собираешься познакомить нас со своими родителями? — Лиам пытался использовать более мягкие слова, но вырвалась эта странная фраза.        — Я познакомлю, — голос Тео звучал надломленно, и Лиам слегка задохнулся.        — Тебе не обязательно, если ты не хочешь, — Лиам сел только для того, чтобы увидеть лицо Тео.        Лиам видел его с закрытыми глазами, с легкой сожалеющей улыбкой и милыми мешками под глазами, которые только делали его еще более уставшим, чем он был на самом деле.        — Я сделаю это, — голос Тео на этот раз был всего лишь шепотом, который нормальный человек не услышал бы, и Лиам поблагодарил Бога, что он оборотень.        — Ты ограбил семью, я не думаю, что тебе это будет тяжело, — Лиам намекнул на улыбку и фыркнул, пожав плечами.        Тео весело фыркнул, и Лиам почувствовал, как его пульс становится слабее и спокойнее, как будто он спал.        Тео уснул, и все, что мог сделать Лиам, это смотреть на мирное и уже не измученное лицо химеры.        Лиам откинулся на кровати, его сердце колотилось, и запах счастья наполнял комнату вместе с их двумя запахами, смешанными вместе. Лиам сначала не мог заснуть, но потом почувствовал нежное прикосновение Тео, ищущее его руку. Лиам почувствовал, как Тео нежно схватил его за запястье и положил на него свои пальцы, как будто чувствовал биение его сердца.        Сердце Лиама успокоилось, он глубоко вздохнул, заставив своё сердце ускориться, понял, что Тео убаюкивает себя сердцебиением Лиама.        Лиам заснул со спокойным сердцем.        В конце концов, у этой семьи была страховка, верно?       

❀ Взлом с проникновением ❀