Столп Солнца

======================       Как-то тут шумновато…       Какуши носились по двору и коридорам, будто потревоженный улей. Черные маски мелькали повсюду — у входа, возле тренировочных площадок, даже в саду. Звон металла, короткие команды и запах лекарств смешивались в одно целое, создавая странную, напряжённую атмосферу.       Я не понимал.       Слишком много медиков. Слишком много суеты. Даже на тренировке ветряного столпа не было такого — а там пострадавших было не счесть. Нас же всего шестеро. Шесть охотников. Шесть людей, решивших рискнуть ради метки.       А Какуши… двадцать? Это явный перебор.       — Эй, как там тебя… Кио? — знакомый, неприятно тянущийся голос вырвал меня из мыслей.       Я обернулся.       Акихиро.       Мы пересекались пару раз. Хладнокровный, с вечной ухмылкой, будто этот мир ему обязан. Ранг Хиното — два ниже моего. И всё же он пришёл сюда, к Танджиро. На тренировку, которую Химеджима прямо назвал смертельно опасной.       Глупец.       Если Акихиро думает, что способен пробудить метку истребителя, то он наивнее Юми.       — Чего тебе? — бросаю на него безразличный взгляд.       Он стоял вместе с остальными. Иуоо и Миру я знал, а вот ещё двоих видел сегодня впервые.       — Чего это ты стоишь в сторонке, изгоем себя возомнил?       Шлепок.       Его щека покраснела, а лицо исказилось от недоумения. Рядом же стояла раздражённая Мира. Её лучше не злить, она часто воспринимает ситуацию всерьёз.       — Ещё слово… — практически шипела девушка, — … и ты погибнешь бесславной смертью.       Своего она добилась. Акихиро поднял руки в жесте примирения.       — Ладно-ладно, успокойся! — отошёл на шаг он, — Я молчу.       Ну, и где столп?       В тени показалась знакомая фигура. Без слов, без жестов, только холодный взгляд.       Мгновение — и суета исчезла. Тишина стала почти осязаемой.       Мы тоже замерли.       Камадо.       Что-то с ним было не так. Я помню его как нелюдимого парня, который коряво, но беспокоился за окружающих. Сейчас же… Сложно сказать, но он смотрел на нас стеклянными глазами.       Столп Солнца вышел из тени дверного проёма, и даже воздух вокруг него будто стал осязаемым. Зелёное хаори в черные квадраты, красные волосы собранные в хвост, на лбу — метка, ожившая, как огонь на ветру. И самое главное — взгляд. Блёклый и практически мёртвый.       Он посмотрел на нас шестерых.       — Если вы тут, значит уже понимаете, на что подписались, — он был неподвижным, ветер колыхал его серьги, — Я прав?       Вперёд вышел Иуоо. Он поклонился.       — Приветствуем вас. Да, господин каменный столп осведомил нас.       Этот знак — не дар. Это проклятье с отсроченным сроком. Жар под кожей, пульс под двести, тело на грани смерти… И всего двадцать пять лет в запасе. Меньше, если не повезёт. Но если на пути выйдет избавиться от ненавистных демонов — цена честная.       Метка позволит мне прикончить больше этих адских созданий, я готов на это. Счастливой, мирной жизни у меня всё равно быть не может.       — Тогда скажу только одно — эта тренировка жестока и беспощадна. Бой на изнеможение, он приближен к смертельной схватке с демонами, — могильным голосом говорил столп, — Пощады и передышек не будет. Я предупредил, остальное за вами.       Резкий разворот, и столп побрёл внутрь поместья. Его алые волосы вновь скрылись в тени.       — Жуть… — сказал охотник с синим хаори на голое тело, — Он ведь раньше не был таким.       Послышался хруст костяшек — наша беловолосая бестия.       — Отлично! — крикнула Мира, — Мне начинает это нравиться, больше никаких поблажек!       Я выдохнул и шагнул вперёд. Кажется, здесь мы оставим всё мирское…

***

      Первый день дал нам понять, то о чём мы должны беспокоиться — выжить.       Мы сидели во внутреннем дворе напротив Камадо. На энгаве сбоку располагались группы сокрытелей по нескольку человек.       Столп несколько раз окинул тренировочную площадку взглядом, после чего что-то подметив про себя обратился к нам:       — Для вас правил никаких нет, кроме одного: выходить ко мне по одному. Вмешиваться в чужой бой запрещено, — парень достал свой клинок вместе с ножнами, после чего отложил его в сторону, — Сражайтесь как умеете. Можете использовать настоящие мечи.       — Н-Настоящие? — выкрикнул незнакомый для меня охотник, — Вы тоже будете с настоящим клинком?..       У этого парня были зелёные короткие волосы, закручивающиеся в вихрь. С виду он был труслив, но на практике — не ясно.       Мне кажется, это не имеет смысла. Столпы не будут убивать охотников, соответственно и волноваться не о чём.       — Если я возьму в руки меч, это будет не совсем правильно. Подавляющее большинство демонов сражаются когтями, а не катанами.       Понятно, он будет избивать нас голыми руками.       — Мне будет достаточно одних рук, — подтвердил мои мысли столп.       Сбоку от меня сглотнул уже знакомый мне истребитель с синим хаори — Акира. Так он представился мне минутой ранее.       — Горо, — Танджиро указал на нашего «труса», — Бери в руки ничирин.       Мира, которая сидела справа от меня, театрально зажмурила глаза.       — Я так хотела быть первой… — её голос был наигранно детским, — Мир жесток.       Горо сглотнул и вышел вперёд. Парень с лёгкой дрожью в пальцах вытащил катану с ножен и встал в стойку.       — Господин Камадо, а что собственно ему нужно сделать? — заговорил глубоким голосом Иуоо.       Тишина.       Танджиро медленно изучал мечника мёртвым взглядом. От него исходила пугающая аура. Казалось, что следующее его движение выбьет все внутренности с тела Горо.       — Выжить.       Вспышка.       Я успел лишь моргнуть, как ситуация передо мной кардинально изменилась. Ветер бил в глаза, из-за чего мне пришлось их зажмурить.       Этот ветер от его рывка?       Столп повалил мечника на землю, выхватив с его рук ничирин. Клинок был направлен в лицо поверженного охотника…       Всё ясно, он проиграл. Сейчас Танджиро отойдёт и позволит тому попробовать ещё ра…       Усилие, и катана вошла ровно в то место, где была голова Горо.       По рядам Какуши прошёлся вскрик, собственно и по нашим тоже.       Мы с ребятами подскочили. Не знаю зачем, броситься на помощь, или от страха.       Теперь было возможно рассмотреть произошедшее подробнее: Горо отклонил голову вбок, клинок был в сантиметре от лица.       Камадо бил на поражение.       Я чувствовал всплеск адреналина от «труса». Он не отдавая себе отчёта пнул столпа ногой и отскочил далеко назад, уперевшись спиной в угол двора.       — К-К-как-кого?.. — пытался выговорить он, — Я чуть не…       — Умер… — закончил столп, — Да, ты прав.       Камадо вытащил клинок из земли и швырнул его в охотника. Клинок с глухим звоном подкатился к ногам Горо.       — Какого чёрта?! — завопил Акихиро, — Вы хотели его убить?!       Вопрос был проигнорирован.       Камадо вновь подскочил к испуганному охотнику и несколько раз ударил того в грудь, а после отбросил ногой в нашу сторону.       Я видел глаза столпа. Они, как и прежде, не излучали ничего. Его взгляд вводил в фрустрацию — он словно видел нашу суть сознания. Рассматривал изнутри.       — Прошу… — уже молил Горо, — Я…       Подсечка. Горо инстинктивно отскочил назад. Камадо зашёл вбок и направил пальцы охотнику в глаза.       Горо закричал от страха, едва успев отмахнуться. Кажется сейчас он понял серьёзность ситуации. Теперь истребитель бросился к лежащей на земле катане.       Не успел.       Камадо схватил того плечо и силой ударил коленом в живот.       У Горо весь воздух вышел наружу, глаза выпучились наружу.       Следующий удар был бы завещающим.       На этот раз не выдержал я. Мне пришлось подскочить к ним и попытаться перехватить удар Танджиро.       В сознании образовался тошнотворный писк, мир вокруг стал далёким и нереальным.       Спустя секунду я лежал в нескольких метрах от Камадо, я чувствовал на себе руки медицинского отряда.       — У вас есть одно правило, его нарушать нельзя.       Что с ним не так?! Он не мог настолько поменяться!       Разве человек, который однажды сказал эти слова может быть таким? :       «Однажды я уже потерял так дорогого мне человека. Я не хочу испытывать это снова. Поэтому прошу вас… не умрите!»       Он сейчас собирался прикончить Горо на какой-то тренировке. Это какой-то бред!       — Прошу, не двигайтесь, — указала мне сокрытельница.       — Тц… — сжал кулаки я.       Этот человек сочувствовал демонам, а сейчас полностью беспощаден к людям. Я не верю.       Горо с трудом держался на коленях. Его руки тряслись, глаза словно закрыты пеленой, грудь дёргается с бешеной скоростью.       — Господин Камадо, — даже Мира вмешалась, — Он не был готов, дайте ему прийти в себя, — сквозь зубы говорила она.       Удар.       Горо отлетел на метр вперёд, вцепившись пальцами в гравий.       — *Значит успел подставить руку под удар? Кажется его тело начинает действовать само по себе. То, что нужно.* Если ты думаешь, что заслужил передышку — ты ошибаешься, — он медленно шёл в сторону охотника.       Горо полз не отрывая взгляда от столпа. А Камадо шагал так, будто не слышал ни мольбы, ни страха — будто всё это не имело значения.       И именно это пугало сильнее, чем удары.       Сокрытели не двигались. Не из-за страха перед ним — это было видно по их стойкам.       Скорее… они знали, что вмешиваться нельзя.       Камадо остановился в шаге от Горо.       — Встань, — голос ровный, пустой, — если ты сдашься сейчас — ты погибнешь потом.       Горо захрипел:       — Я… больше… не могу…       На долю секунды глаза Танджиро дрогнули.       Едва заметно.       Так что понять это можно было лишь если смотреть очень внимательно.       Резкий взмах ноги по виску. Горо не контролируя своё тело перехватил носок и попытался ототкнуть столпа.       Но тот не сдвинулся. Камадо продолжил голосом, лишённым всяких оттенков:       — Ты можешь. Твоё тело может. Но разум мешает ему, — тихо произнёс он, затем нагнулся ближе, — Поэтому перестань слушать здравый смысл.       От этих слов холод пробежал по позвоночнику.       Он не злорадствовал. Он не кричал. Он не наслаждался.       Он говорил факт.       Горо поднялся. Не потому что хотел. Потому что страх перед очередным ударом пересилил всё.       В этот раз Камадо позволил ему взять в руки меч. Ровно столько, чтобы пальцы сомкнулись на рукояти.       Ни секунды лишней.       — Бой закончиться, когда ты достигнешь своего предела, — столп выставил руку в жесте «нападай», — Не раньше.       И «бой» продолжился.       

***

      Мы с ребятами сидели вокруг лампы в центре просторной комнаты. Мы даже не смотрели друг на друга — боялись увидеть слабость, похожую на собственную.       Столп не щадил никого. Каждый раз, когда мы чудом избегали смерти он тут же атаковал снова. Не давал ни шанса перевести дух. Каждый удар — угроза. Каждое уклонение — инстинкт выжить, а не «победить».       Я думал, что понимаю смысл этих занятий. Но сегодня мне казалось, что мы попали в лапы палача, а не наставника.       В какой-то момент боя я видел перед собой не столпа корпуса, а монстра желавшего моей смерти. Я сразу забыл о всей этой тренировке меток и воспринимал этот бой как настоящий.       Смотря на Иуоо и Миру мне казалось, что столп лишь делает вид смертельной опасности. Однако, когда очередь дошла до меня я стал мыслить по другому.       Каждый его удар был приговором. Каждое движение выбивало воздух с лёгких.       Стоило мне во время боя посмотреть в его глаза, как мне виделась жажда крови, я словно смотрел в глаза самому дьяволу.       Сейчас же я понимаю, что такого не было. Моё сознание само достроило этот образ из-за угрозы жизни.       Он внушил страх, внушил животный ужас. Заставил цепляться за жизнь ногтями.       Неужели именно это чувствуют истребители, сражавшиеся с высшими лунами?       — Я уйду, — внезапно высказался Горо.       Слова Горо прозвучали инородно в привычной тишине. Лампа дрогнула, будто от сквозняка.       Он сидел сгорбившись, руки на коленях.       Губы дрожали, но глаза… были пустые.       Никто не осудил его.       Никто.       Потому что каждый из нас — хоть на миг — хотел сказать то же самое.       — Ты уверен? — уточнил Иуоо, — В настоящем бою с демонами будет хуже. Я, как и ты, помню столпа другим. Это не просто так, у него есть причина вести себя иначе.       Он поднялся.       Шатаясь.       — Простите, мне кажется я действительно не готов к этому, — говорил он сломленным голосом, — Я переоценил себя.       Ему пришлось опереться о стену, чтобы удержаться на ногах.       Мира не произнесла ни одной едкой фразы. Это о многом говорило.       — Надеюсь, мы с вами ещё встретимся — улыбнулся Горо, — Удачи вам.       И в этот момент стало особенно тихо.       Стук его шагов по полу казался громче ударов столпа.       Он шёл к выходу не как трус.       А как человек, который понял свою границу.       И он ушёл. Нас осталось пятеро.

***

      Второй день оказался ещё хуже. Он поднял нас с самого утра и заставил драться толком не проснувшись…       Блок, отклонить, уйти шагом. Хоть как-то избежать удара!       Это снова происходит. Он нещадно атакует       Глаза судорожно бегают за руками столпа, пытаясь не упустить ни единого телодвижения.       Я кольнул правый сектор — ошибка.       Столп схватил лезвие голой ладонью! Потянул на себя, выбивая меня с равновесия.       Я падал прямо на него, а на встречу ко мне летел его кулак.       Глухой удар. В сознании будто пронеслась ударная волна, выбивая меня из колеи.       Мир поплыл, а после перевернулся с ног на голову.       В последний миг я увидел летящий в голову кулак.       Может сдаться? Может есть хоть какая-то надежда, что он остановит руку?       Я струхнул. Чуть отклонил голову, но даже этого не хватило. Кровь брызнула — моя щека кровоточит.       Моё горло само сглотнуло. Нет, он не остановиться.       Кое-как выкрутившись и подскочив на ноги я в слепую поставил клинок в блок, избежав прямого удара в грудь.       Ситуация патовая! Пытаюсь атаковать — мгновенный ответ и я на земле. Ухожу в защиту — он её пробивает и я на земле. ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?!       Дыхание рванное и не надёжное. Сердце колотиться словно в припадке. Лоб неприятно жжётся.       Глаза. Я вновь зацепился за его глаза. Едва видимые зрачки, больше напоминающие маленькие точки. Широко распахнутые веки выглядели неестественно.       От его взгляда меня пробрало, как будто холодный металл касался затылка. Его глаза не искали уязвимость — они уже её нашли.       От резкого движения телом его волосы подскочили выше головы. Этот образ отпечатался у меня в голове как на фотоплёнке.       Стоило мне на секунду отвлечься, как он элегантным движением отклонил катану внешней частью ладони и приблизился ко мне в упор. Его правая рука проскользнула под моим правым плечем и схватила левое. После Танджиро выставил свою ногу за мою и потянул на себя.       Он повалил меня на землю лицом вниз, взяв руку в болевой захват.       — А-А-А-А-А! — завопил я.       Он тянет дальше, боль нарастает с новой силой. Моё сердце сейчас выпрыгнет из груди.       — Так и будешь лежать и терпеть боль?       Я брежу, мне послышалось, что его голос дрожит. Это наверняка моё сознание сломлено.       Боль всё сильнее и сильнее.       Я завопил с ещё большей силой. Мои ноги вцепились в почву и тянули меня вперёд. Второй, обездвиженной рукой я старался хоть как-то оттолкнуться от земли.       — ПРОЧЬ! — я выплеснул весь гнев и страх копившийся внутри.       Мне показалось, или под конец он ослабил хват? Или быть может так адреналин действует?       Стоило мне почувствовать, как его тело поддалось, так я тут же ударил его подсечкой.       Мои зубы оскалились. Мышцы напряглись все разом.       Танджиро отскочил на шаг, но лишь для того, чтобы перегруппироваться.       Успел я лишь подскочить, как он вновь напал на меня серией ударов.       И цикл повторялся вновь. Раз за разом.       Так проходили мучительные минуты. Минуты переходили в часы. Вплоть до моего поражения.       Я стоял на ногах скорее по привычке. Дышал я в голос, совсем позабыв о ритме. Совсем не способный надышаться.       Даже мир не удавалось воспринимать по-нормальному. Все звуки — шум под водной гладью. Все краски смазаны и не чёткие.       Столп что-то говорит мне, я не слышу. Он подходит ближе, я пытаюсь поднять меч — не выходит.       Сейчас ударит, я не могу защититься…       Он остановился. За его спиной какое-то движение. Ко мне бегут люди.       Я падаю на колени и до меня доходит обрывки его фразы:       — …ончен. Поза…сь о… нём.

***

----------------------------------------------       Не знаю, почему я снова стою перед его поместьем. Слова Санеми засели в моей голове так сильно, что мне нужно понять причину.       «Если хочешь сдохнуть, так пусть в твоей смерти будет смысл. Сразись и одолей высшую луну, не дай умереть остальным.»       Может по этому я здесь?       Звуки изнутри были… удручающими. Чьи-то крики, стоны, звон стали. Тренировки Танджиро уже начались?       Дверь оказалась не запертой. Коридоры поместья привели меня к месту, где всё ещё была дырка в стене. Брат Санеми тогда чуть не убил меня… С семьёй Шинадзугава у нас какая-то кровная вражда.       Картина, что была предо мной, была неожиданной. Четверо охотников лежали на земле, а один на ногах. На их телах были синяки, порезы, кто-то отхаркивал кровь на землю. Несколько сворачивались калачиком, другие притворялись спящими, а кто-то пытался встать.       Мне казалось, что Камадо добрый человек.       — Атаковать будешь? Хватит стоять на месте, — прозвучал знакомый голос, в котором не было и намёка на прошлую мягкость, — Ты меня слышишь?       Он оказался перед охотником, который едва стоял на ногах. Камадо медленно шагал в его сторону       Что тут вообще происходит?       — Похоже, ты физически не способен продолжать, Кио, — голос стальной.       Названый охотник пытается взмахнуть катаной — Танджиро игнорирует.       Камадо переводит взгляд на меня. Хлопок в ладоши, на площадку вбегают десятки сокрытелей, что тут же разбегаются по пострадавшим.       — Бой окончен. Позаботьтесь о нём, — громко говорит Камадо, делая шаг прочь, — Когда наш разговор с Томиокой будет окончен, я вернусь.       Он жестом подзывает меня следовать за ним. Я прохожу мимо охотников, как парень с русыми волосами хватает меня за край кимоно.       — Спасибо… — его голос обрывается кашлем, — Говорите подольше… пожалуйста.       Ближайший Какуши извиняется передо мной, призвав охотника к тишине. Я замечаю, настолько плохое состояние абсолютно у каждого. Это же на грани их возможностей. Ещё немного и кто-нибудь может серьёзно пострадать.       Догнав Танджиро, мы продолжили путь в тишине. Никто из нас не начинал разговор.       Пару минут ходьбы и мы уже сидим в его комнате. Он шёл с трудом, будто ноги были ватными. Руки тряслись, пальцы нервно перебирали складки на хаори, а взгляд хоть и стал мягче, но куда тяжелее.       Это была не физиологическая реакция…       — Твои тренировки слишком…       — Жестоки? — договаривает он за меня, сжав края своего кимоно, — Я знаю. Моё сердце разрывается от необходимости подобного обращения с людьми.       Он знает… Понимает, что это невероятно тяжело, но продолжает. Человеку с таким добрым характером, наверняка очень тяжело. А я даже не понял это сначала.       — Ты уж извини, что твоё появление я использовал для повода к их перерыву, — он коротко кланяется, — Их состояние уже было на грани, а мне нужен был повод для передышки.       Неужели ему нужно, чтобы эти охотники возненавидели его? Это как-то… слишком.       — Я не против, — тихо отвечаю я.       Снова пауза. Как же начать разговор…       — Санеми избил меня, — начинаю я, — Сказал, что это из-за тебя.       Глаза Камадо расширяется, а дыхание сбивается. Я не так высказался…       — Из-за меня? — повторяет он за мной, — Прости. Он хотел изначально так сделать, а я предложил другой выход. Я должен был словами уговорить тебя на тренировки, но не справился.       Он склоняет голову так низко, что почти касается лбом пола. Как неловко… Я не совсем это имел в виду.       — Санеми сказал мне одну вещь… — слова идут тяжело, — Он сказал, что у столпов есть обязательства.       Это не оно. Я не смог признаться, что меня зацепили слова про смерть со смыслом. Если я погибну, то хотя бы это должно помочь остальным. Почему-то сказал другое.       — Звучит очень… неожиданно, — он выделил последнее слово, — И… — его голова недоверчиво склоняется набок, — Это всё?       Он не верит.       — Да.       — Уверен?       — Да.       Он складывает руки на груди, всматриваясь в мои глаза. Долго. Без капли веры. Но рассказывать я не намерен. Уже не намерен. Только не ему.       — И чем тебя зацепили слова про обязательства?       Ничем…       — Хочу понять, почему такой добрый человек как ты, проводит такие тяжёлые тренировки для остальных, — голос сделать спокойным, лицо ровным, — Неужели только из-за обязанностей Столпа?       Он задумывается. Молчит. Несколько минут. Пауза затягивается.       — Долг Столпа — спасать жизни, — начинает он, — Жизни младших по званию так же входят в это понятие. Мои тренировки дадут им шанс пережить предстоящую битву.       Шанс?.. Я никогда не задумывался об этом… Неужели Сабито тогда тоже…       — Ты лучший из столпов в обороне и разнообразии техник, — продолжает солнечный столп, прервав мои мысли, — Если бы ты помог охотникам подтянуть их защиту — множество жизней будет спасено.       Спасти кого-то… Люди до этого жертвовали жизнями ради меня. Про это говорил Санеми? Если погибнуть, то должна быть польза. Если я смогу помочь другим выжить путём тренировок и в грядущем сражении одолею луну… Это лучшее, что я могу сделать. Тогда жертва Сабито и Цутако не будет напрасной, и в моей жизни будет хоть какой-то смысл.       — Я согласен, — тихо отвечаю я, — Я проведу тренировки по обороне.       Брови Камадо в удивлении вздымаются.       — Вот как… — лёгкая улыбка появляется на устах, — Я рад. Ты очень поможешь этим, Гию.       Я тяжело выдыхаю. Это не всё.       — Я ещё хотел бы извиниться перед тобой…       — Извиниться? За что это?       Воспоминание о первом появлении Танджиро в корпусе проносятся мгновенно. Я долго думал об этом. После его отчёта на собрании, вся картина встала целиком.       — Это я должен был патрулировать район твоего дома в горах… — выдыхаю с трудом, слова идут тяжело, — Тогда, два с половиной года назад. Я был ближе и может быть успел бы спасти твою семью. Но в последнюю минуту я попросил отправить Санеми.       Пальцы Камадо чуть сильнее сжимают предплечья.       — Не понимаю… — спокойно говорит он.       — Я тогда расследовал убийства охотников… — многочисленные написанные мной отчёты, всё ещё покоятся в памяти, — Какой-то человек охотился на истребителей, убивая их самыми жестокими способами… Очевидцы говорили о беловолосом юноше, с косой на вооружении.       Он тяжело выдыхает.       — Когда я должен был отправиться к тебе, мы внезапно обнаружили утерянный след и я решил погнаться за убийцей, а не помочь тебе… — склоняю голову, — Прости. Даже если бы я не успел, твоя жизнь стала бы значительно проще, встреть тебя я. Тебе бы не пришлось драться со столпом в таком юном возрасте. Да и присматривал бы за тобой Урокодаки…       Танджиро молчит. Снова. Долго. Мучительно. Тишина становится тяжёлой.       — Сделанного не вернёшь, — пожимает он плечами на выдохе, — Ты бы ничего не изменил. Путь, что я прошёл, сделал меня сильнее. Я бы не оказался здесь при других обстоятельствах.       Но неужели ему никогда не хотелось обычной жизни? Почему такие как он, стремятся отдать шанс на нормальную жизнь, ради спасения других? Почему он… такой же.       — Мне пора возвращаться к тренировкам, — он поднимается с места, остановившись на выходе, — Не кори себя. Вряд ли что-то поменялось бы.       Он вышел из комнаты, не дав шанса мне что-то сказать. Может и хорошо. Я всё равно не знаю, что мог сказать.

***

======================       Следующие дни прошли как в кошмаре.       Каждый божий день всё повторялось по новой. Он заставлял нас проходить через ад. Я готов был поклясться, что мой пульс уже превысил все безопасные нормы, вот только этого было мало. Метка никак не пробуждалась.       Каким-то образом, он всегда точно определял наш пульс, и его всегда было недостаточно. После окончания избиения Какуши мерили нам температуру, и максимальной у меня была под тридцать восемь.       Мне начало казаться, что это в принципе не возможно. Мне чудилось, что если я продолжу испытывать свой организм после своего предела — то свалюсь замертво.       У остальных всё происходило по разному:       Акихиро страдал вдвойне. Как я и говорил, он не подходит для этой тренировки. Его тело день за днём ломалось и стиралось в порошок. Однако, его решимость была невероятна. Он был один из тех, кто непоколебимо стоял перед ужасом внушающим столпом.       Мира была подавлена. Это выглядело печально. Было видно, что сдаваться она не намерена. Вот только её психическое состояние хромало.       Акира выносил испытания чуть лучше Акихиро, однако, далеко не отходил. Он был единственным, кто пытался хоть как-то поднять нам настроение между тренировками. Он был нашей отдушиной…       Иуоо… Справлялся лучше всех. Он даже был в шаге от пробуждения метки, по словам Танджиро. Вот только из-за чрезмерных нагрузок и ослабленного иммунитета после недавнего дождя у него поднялась температура и началась лихорадка. Какое-то время Танджиро позволял ему лечиться в спокойствии… Но…       — Что вы делаете?! — голос сокрытильницы сорвался, дрогнув от паники, — Мы не вмешиваемся в тренировки, я понимаю… но он болен! Дайте ему прийти в себя!       На шум мы с ребятами выбежали во двор — и мгновенно застыли. Картина перед нами выглядела почти абсурдно: сокрытильница вцепилась в хаори Танджиро, отчаянно пытаясь убедить его отступить. А напротив… Иуоо уже держал в руках моргенштерны.       Он выглядел ужасно. Бледный как мел. Дрожь, переходящая в подрагивание пальцев. Лоб блестел от пота, словно каждый вдох стоил ему усилий. Казалось, он падает — лишь упрямство мешало ему рухнуть.       — Иуоо… — едва слышно выдохнула Мира.       Её глаза мгновенно потускнели — столько лет дружбы связывали их. Видя его таким, она словно теряла опору.       — ЭЙ, СТОЛП! — сорвалось с её губ, — Мне плевать, что взбрело тебе в голову, но ты обязан отпустить его. Ты не видишь, что он на пределе?!       — Мира… — протянул брюнет, — Не надо.       Глаза столпа… Почему я вновь обращаю на них внимание? В них что-то сокрыто. Что-то, что я не понимаю.       Они были невероятно ясными — так ясно, что становилось не по себе. Взор, не человеческий, а хищно отстранённый. Он словно смотрел не на Иуоо, а сквозь — оценивая мышцы, дыхание, тремор. Раздражающе холодный, аналитический взгляд, будто он видел пульс Иуоо так же отчётливо, как мы видели его дрожь.       — Нет, я не остановлюсь! — она встала между Камадо и нашим здоровяком, — Что с тобой стало?! Прежний ты никогда бы не заставил больного человека сражаться практически насмерть! У него температура ненормальная!       — Именно, — чётко, почти металлически произнёс Танджиро, — Тридцать девять с половиной. Идеально для метки. Остаётся разогнать пульс, и он сможет…       — Но… — не успела он договорить, как её перебили.       — Мира! — резко выдохнул Иуоо, он выпрямился вопреки боли, — Перестань. Я… сам. Я хочу этого.       Он смотрел на Танджиро, и его глаза были полны решимости.       А у Танджиро без единой эмоции.       Двор погрузился в тишину — тяжёлую, вязкую, как перед грозой. Иуоо медленно шагнул вперёд, сжимая моргенштерны так крепко, что белели костяшки пальцев. Его дыхание было сбито, грудь ходила ходуном, а ноги дрожали, будто они принадлежали кому-то другому.       Танджиро не двигался.       Он стоял безоружный, но это не утешало.       — Начинай, — спокойно сказал он.       Иуоо рванулся — небыстро, но мощно. Его движения были тяжёлыми, как каменные глыбы, сотрясающие землю. Он не стремился к скорости — он стремился сломать, раздавить, обрушиться, как лавина.       Моргенштерны рассекли воздух. Танджиро уклонился лишь на долю сантиметра — легко, экономно, чуть отклонил плечо, чтобы дать удару пройти мимо. Его взгляд оставался всё таким же: стеклянно-ясным, пугающе пустым.       Когда Иуоо взмахнул моргенштерном на уровне взгляда столпа, тот же просто нагнулся и хлёстко ударил ногой с разворота. Ноги брюнета дрогнули и качнулись, но выдержали.       Иуоо обрушил второй, третий, четвёртый.       Земля дрожала под его ногами. Каждый его шаг — словно молот по наковальне. С каждым взмахом моргенштернов его дрожь усиливалась.       Пот катился по вискам. Губы бледнели.       Но Танджиро не останавливался.       Его безоружные атаки были страшнее клинка: удар в плечо — и рука слабеет, тычок в рёбра — и перехват дыхания, удар в бедро — и шаг превращается в попытку устоять на земле.       — Ты не держишь центр тяжести, — холодно отметил он.       Иуоо взревел — сорвался, вложил всё в один удар.       Собрал остатки сил, мышцы, волю, и обрушился, будто каменный таран.       Танджиро не ушёл в сторону.       Он шагнул навстречу.       Уклон — и ладонь ударила Иуоо в солнечное сплетение. Мощно, по всему телу прошла ощутимая волна, мне даже послышался хруст рёбер. Или не послышался? Иуоо согнулся, кашлянув кровью. Колени подломились.       — Если упадёшь сейчас, — ровно сказал Танджиро, — значит, был не готов.       Иуоо почти рухнул.       Но… удержался.       Радужки глаз заплыли за веки. Глаза были полностью белыми и полными боевой ярости.       Иуоо взревел так, что звук отозвался в груди у каждого.       — *Его тело… Сердце колотиться как бешеное.* Не смей сдаваться, — Танджиро оживился, что повергло меня в шок.       Дрожь перешла в видимый жар.       Глаза наливались кровью.       — Я… не… отступлю…       Он бросился вперёд, без тени сомнения. Только ярость, только решимость.       Тело должно скоро отказать. Он должен был упасть.       Но не упал.       Моргенштерны взметнулись вновь — но уже иначе: быстрее, точнее, яростнее.       Удары полетели, превращаясь в лавину.       Теперь земля дрожала не от его веса, а от скорости.       И Танджиро…       … впервые ускорился.       Он перестал лениво уклоняться.       Теперь его шаги были стремительны, движение — чётче.       — *Он смог…* Продолжай, — голос был всё таким же спокойным.       Но взгляд… впервые в нём появилась тень чего-то человеческого.       Когда Иуоо развернулся к нам другим боком, мы наконец увидели то, чего не ожидали.       Источник его внезапного прилива сил — метка истребителя демонов. Множество красных трещин идущих от щеки к шее.       — Это… — я округлил глаза.       Мурашки пошли по коже. У него получилось, это не выдумка.       — НАДАВАЙ ЕМУ ПО ЛИЦУ, ИУОО!!! — закричала Мира.       На секунду переведя на неё взгляд, я увидел её яркую и гордую улыбку. Она была рада за товарища.       — Ну хоть кто-то смог, — Акира запустил пальцы в волосы и глупо улыбнулся.       Их столкновения стали гулкими.       Воздух свистел.       Пыль взлетала столбом.       Мне было трудно угнаться взглядом.       Но даже метка не спасла Иуоо.       Его сила — рождённая из боли, из горячки — была временным пламенем.       С каждой секундой Иуоо слабел.       Короткий обмен ударами и Камадо ударил ногой снизу по челюсти.       Брюнет пошатнулся — этого было достаточно. Танджиро подсёк его ноги, повалив на землю, а после выхватил один из моргенштернов и прислонил того к горлу здоровяка.       Бой закончился так же быстро, как и начался.       Но он закончился достойно.       Тишина опустилась во двор. Кто-то неловко кашлянул. Мира первая подбежала к другу.       — Это… было великолепно! Ты был крут! — начала тараторить девушка, — Видел бы ты себя со стороны, у меня просто слов нет, — когда до неё кое-что дошло, её лицо быстро переменилось, — Ты как, жив?! На тебе живого места нет!       Танджиро вернул моргенштерн рядом с Иуоо и подхватил того за плече.       — Помогите мне, — тихо приказал он.       Акира с Акихиро подбежали к поверженному охотнику и подхватили его за второе плече.       Я смотрел, как они осторожно поднимают Иуоо, не произнося ни слова. Он был без сознания, но на его лице застыло какое-то странное выражение… будто облегчение.       Мы молча разошлись.       Значит — это возможно. Значит и я смогу пробудить её.       Разве что придётся обойтись без болезни…