Столп Солнца

------------------------------------------       В моём поместье было, как всегда, тихо. Тишина всегда мне нравилась. В скором времени должно стать слегка шумно, из-за охотников, что прибудут ко мне в поместье. Но думаю я справлюсь. Десяток людей выдержу.       Снаружи послышался шум. Первые истребители уже пришли. Спокойно подхожу к двери, открывая её. Ко мне сразу же приковываются взгляды уже знакомых мне охотников. Цугуко Танджиро, Шинобу и брат Санеми. Они пришли первые.       — Гию-сан, — кланяется Канао.       Ограничиваюсь кивком. К ним ещё наверняка должны прийти несколько охотников. Тогда и начнём трени…       Слышу шум. Поворачиваю голову и вижу охотников. Много. Больше нескольких десятков. Может они мимо идут? Не ко мне на тренировку?       Через несколько минут все стоят перед моим поместьем, ожидая от меня действий. Как много людей. Почему я вообще согласился? Нужно что-то сказать. Они ждут. Как неловко то.       — Приветствую вас… — слова выходят тяжело, — Всех.       Охотники в недоумении переглядываются. Нужно наверное что-то ещё сказать…       — Гию-сан, — шепчет стоящая ближе всего ко мне Канао, — Скажите в чём суть предстоящей тренировки.       Спасибо.       — Моя задача подтянуть вашу защиту до приемлемого уровня, — на одном дыхании выпалил я.       Перевожу взгляд на троицу, что стоит позади ученицы Шинобу. Желтоволосый выглядит так как-то… знакомо? Я вроде бы слышал, что он энергичный. Наверное неправильно понял. Как всегда.       — НУ НАКОНЕЦ-ТО! — взревел второй цугуко Камадо, — Я ДОЛГО ЖДАЛ НАШЕЙ ВСТРЕЧИ, ЗАБАВНОЕ ХАОРИ! С нашей последней встречи я стал куда сильнее, — ткнул себя в грудь он.       Видимо он затаил на меня обиду с горы Натагумо. Но разве я давал ему повод обижаться? Наверняка да…       — Может мы пройдём внутрь? — неловко улыбнулась наследница Кочо.       Группа охотников за её спиной уже начала перешёптываться. Кто-то смотрел на меня искоса, кто-то прикрыл рот от предательской улыбки… а ещё послышался сдавленный смешок.       Всё же нужно было дальше отсиживаться у себя дома.       Я вздохнул.       Если уж обещал, то отнекиваться поздно.       — Хорошо, — я развернулся и шагнул во двор, — располагайтесь во дворе, я скоро подойду.

***

      Ладно. Похоже, больше ждать нет смысла.       Я окинул взглядом двор, заполненный охотниками. Они разбились на небольшие группы, переговаривались между собой, делились впечатлениями — чаще всего недовольными.       Или, возможно, я просто обращал внимание именно на такие взгляды и слова.       Неважно.       — Итак, — я поднял голос, привлекая внимание, — вижу, вы готовы.       Разговоры стихли не сразу. Но вскоре десятки взглядов обратились ко мне.       У каждого в руках был бокэн. На телах — свежие синяки, следы предыдущих тренировок. Кто-то пытался скрыть боль, кто-то и не считал нужным.       Если бы я не упрямился и провёл тренировки первым… Им было бы легче. Гораздо.       Но прошлое уже не изменить.       — Сегодня мы вернёмся к основам и отработаем их.       Несколько человек переглянулись. В их взглядах скользнуло напряжение — настороженное, почти испуганное.       Неужели они и правда думали, что я собираюсь «тренировать защиту», просто избивая их до полусмерти?       Я продолжил:       — Становитесь в пары, — продолжил я, — Я покажу упражнение.       Двор ожил. Охотники спорили, менялись местами, кого-то тянули за рукав, кто-то, наоборот, отходил в сторону. Через пару минут все выстроились друг напротив друга.       Я молча кивнул, поднял бокэн и встал в стойку.       — Защиты бывают двух типов: прямые и подвешенные, — начал я, — Контратаки и удары после уклонения сейчас не рассматриваем. Смотрите.       Я жестом подозвал ближайшего охотника напасть на меня.       Он заметно помешкал, но всё же шагнул вперёд и замахнулся — диагонально, с плеча.       Я отступил на полшага. Клинки встретились с глухим стуком. Я зафиксировал его бокэн перед собой, остановив удар в корне.       — Это прямая защита, — спокойно пояснил я, — Задача — остановить атаку, держа меч перед собой.       Я сделал короткую паузу, давая им рассмотреть положение.       — При прямой защите кончик катаны направлен вверх.       Парень кивнул и вернул бокэн в исходное положение.       — Теперь бей вертикально. В голову.       Он вдохнул. Шагнул вперёд. Удар пришёлся точно и чисто — на выдохе.       Я снова отступил, но на этот раз развернул клинок к земле. Рукоять поднялась выше головы, кончик бокэна опустился к поясу. Привычные, доведённые до автоматизма движения.       Удар. Глухой, тяжёлый.       — Подвешенная защита отличается положением клинка в пространстве, — продолжил я, — Она удобна против атак в верхний сектор.       Не давая ему опомниться, я шагнул вперёд и провернул бокэн под его клинком.       Лёгкое касание по его плечам.       Парень вздрогнул, не от боли — от неожиданности.       — Из этого положения легко перейти в ответную атаку, — я кивнул ему и отступил назад.       В толпе послышался неуверенный голос:       — Сомневаюсь, что такие простые приёмы нам помогут…       Я узнал его. Это один из учеников Танджиро. Тот с зелёными волосами.       Если он тут, значит отказался от тренировок Танджиро. Печально...       Видимо тренировки Камадо были для него слишком суровы.       За размышлениями я не заметил, как стою молча уже несколько десятков секунд.       И снова меня выручила Канао.       — Ты ошибаешься, — её голос был ровным и спокойным, — Если научишься комбинировать прямую и подвешенную защиту, сможешь уверенно держать натиск противника.       Я благодарно кивнул ей и продолжил:       — Именно так. Но у меня вопрос, — я обвёл взглядом двор, дождавшись полной тишины, — Что ещё я делал, защищаясь от его атак?       — Я! Я! — выкрикивал кабан.       Это… интересно.       Я промолчал, позволяя ему говорить.       — Внушал ему страх?!       Его кулак сжался с характерным хрустом.       Он точно наследник Танджиро?       — Нет, — ответил я, — Ещё варианты?       Молчание.       Неужели никто не заметил?       — Разрывали дистанцию? — предположила Цуюри       Она наблюдательная.       — Почти верно, — я уткнул бокэн в землю и опёрся на рукоять, — При защите вы всегда отходите назад. При атаке — наоборот, наступаете.       Я сделал паузу.       — Мысль проста, но её важность сложно переоценить. Ваши ноги должны двигаться не зависимо от мыслей, сами по себе.       Двор молчал.       И на этот раз — внимательно.       — Ваша задача: по очереди атаковать оппонента, а следом защищаться от ответа. Не спешите, лучше сделайте всё правильно, нежели наспех, — подвёл итог я, - Под вечер покажу вам, как эффективно контратаковать безоружных демонов.       Больше перешёптываний не было. Каждый был сосредоточен на процессе, каждый решил выложиться на полную.       Ну что ж… Тренировки начались.

***

      — Хай! — одновременно с замахом крикнул охотник.       Его удар остановился слишком резко. Даже звук был звонким, а не глухим как обычно.       — Стоп, — громко бросил я.       Мечи ребят застыли, показывая все ошибки их техники.       Я плавно подошел к охотнику из-за спины и аккуратно коснулся его ладоней.       — Ты принял удар под прямым углом, — я не критиковал, лишь говорил суть, — Вся инерция удара перешла в твои руки, не говоря уже о возможной поломке катаны.       Лёгким движением кисти я наклонил его бокэн под более острым углом.       — Видишь? — дождавшись кивка я продолжил, — Тебе нужно погасить силу его удара и отклонить атаку в сторону. Будь гибким и обтекаемым.       — Да! — он не отрывал взгляда от товарища, но понял меня чётко.       Отлично, нужно пройтись к остальным.       Моё поместье заполнилось криками и глухим стуком дерева. Каждый из охотников отрабатывал упражнение десятки раз. Кто-то уже перевалил за сотню.       Но был и тот, кто из раза в раз игнорировал все мои наставления…       — НАПРОЛОМ!!! — грубый, почти звериный голос Хашибиры.       Он одним рывком сбил с ног истребителя, наверняка оставив ему несколько новых синяков и ушибов.       — ТУПОРЫЛЫЙ КАБАН! — вмешался Шинадзугава.       У меня болит голова. И так будет на протяжении долгих дней?       …       Как Танджиро справляется с ними?       Брат ветряного столпа силой стукнул Иноске по затылку.       Прежде чем конфликт разросся с большей силой, я вмешался.       — Иноске, зачем ты сбил его?       — Мне надоело делать одно и тоже, — упёр руки в бока он, — У великого Иноске с защитой, итак, всё прекрасно!       Просто красуется, или же…       — Проверим? — в голосе прозвучало что-то чужое, похожее на вызов.       С чего бы я вдруг?       Как бы то ни было, в стойку он встал.       Нужно ударить чуточку быстрее, чем он способен среагировать.       Вдох… Всматриваюсь в уязвимую точку… Выдыхаю на выпаде.       Короткий, стремительный шаг удлинил область поражения вдвое.       Плечевые мышцы кабана напряглись в одно мгновение. Бокэн в левой руке он перебросил через плечо, отведя укол подвесной защитой.       Хашибира крутанулся в мою сторону, расправляя руки и атакуя меня вторым мечем.       Бросок кисти, и я останавливаю удар в ноги.       Использую инерцию от его удара и направляю меч в его бедро.       Я провёл бокэном по воздуху — не попал.       Хашибира напряг ноги и прыгнул у меня над головой. Воспользовавшись своим положением, парень размашисто взмахнул катанами.       Я ни капли не растерялся, привычная подвешенная защита — круговым движением переходит в точный разрез.       Грубый вскрик, и Хашибира с грохотом упал на землю.       Это было… неожиданно. Его движения и стиль боя трудно предсказать. Он неплохо защищается используя особенности боя двумя мечами. Пока один используется для обороны, второй атакует. В результате оппонент должен одновременно заботиться и о защите, и об нападении.       К тому же он неплохо двигается, и что более важно — хаотично и непредсказуемо. В его ситуации хаос не слабость, а преимущество.       Пытаться учить его строгому и традиционному стилю защиты — глупо.       — Подожди немного, я ещё не… — он не успел договорить, я не дал.       — Неплохо, очень даже…       Отвлёкшиеся охотники с удивлением сверлили нас взглядом.       Прежде, чем Иноске успел повторить ритуал самовосхваления, я продолжил:       — Тебе лучше совершенствовать свой стиль защиты, — заключил я, — Однако, не мешай остальным тренироваться. Договорились?       Увидев его энергичный кивок я, не дожидаясь тирады, развернулся и направился к остальным.       Когда шум вновь заполнил двор, я отошёл в сторону, позволяя охотникам продолжить отработку. Большинству из них защита давалась тяжело, но она была им необходима. Тренировка ещё позволяла совершить ошибку. В бою всё будет иначе.       Но не всё было однородно. Боковым зрением я заметил отличье, то, что выделялось на фоне остальных.       Зеницу Агацума стоял в стороне, боевая катана в ножнах, большой палец на цубе. Он не торопился вставать в пару, не переговаривался с остальными, не жаловался. Лишь наблюдал.       Это было… неправильно?       Уж сильно он отличается от того, о ком я слышал.       Когда он всё же вышел вперёд, движения его показались… скупыми. Он не принимал удары так, как я показывал. Не ставил клинок под нужный угол. Вместо этого — каждый раз отступал на долю шага, будто избегая самого факта защиты.       Один из охотников ударил его по диагонали.       Зеницу не заблокировал.       Он просто ушёл.       На расстояние в полшага. Ровно настолько, чтобы клинок прошёл мимо. Агацума мгновенно обнажил клинок в мнимый удар, лезвие тянулось к ножнам почти так же быстро, как и появилось.       Я нахмурился.       — Агацума, — позвал я.       Он остановился. Взгляд — прямой, тяжёлый. Что-то в этом взгляде мне казалось знакомым, что-то, что заставляло старые раны выть.       — Ты не защищаешься, — сказал я.       Зеницу не ответил. Лишь сильнее сжал ножны.       Его стойка была слишком закрытой. Вес — собран в ногах. Всё его тело находилось в ожидании одного единственного движения. Не серии. Не обмена. Одного удара.       Его стойка не терпит затяжных схваток. Она рождена для мгновения между вдохом и выдохом. Для атаки с ножен, где защита — это либо дистанция, либо скорость.       — Иди за мной, — сдержанно сказал я.       Я не стал звать остальных.       Отвёл Агацуму в дальнюю часть двора, туда, где тень от деревьев ложится ровно и ничто не отвлекает. Здесь тише. Здесь проще работать.       — Стань как обычно, — сказал я.       Он встал сразу. Катана в ножнах, рука на рукояти, корпус подан вперёд. Это была стойка атаки. Не защиты.       Я кивнул. Так и должно быть.       — Дай угадаю, тебе не выгодно атаковать после любой защиты. Гораздо удобнее бить сразу после уклонения из ножен, — говорю ровно и уверено.       Несколько секунд он молчит.       — Да, — сухо.       Он впервые заговорил за всё время.       — Ты не будешь учиться защищаться мечом, — сказал я, — И не должен.       Шагнул вперёд и обнажил свою катану — коротко, без замаха.       Он дёрнулся инстинктивно. Ножны поднялись и приняли удар вскользь. Клинок неприятно заскользил по лаку, сдирая его подчистую.       Я бил слабо, чтобы не разрушить их.       — Вот оно, — после моих слов его веки распахнулись, — А теперь вытащи меч из этого положения.       Он среагировал мгновенно. Катана выпала из ножен с характерным звуком, клинок сверкнул в тонком луче солнца.       Парень крутанулся и рассёк пространство перед моими ногами.       Мы отпрыгнули друг от друга.       — Здесь ситуация идентична. Ножны не щит, — сказал я, — Перенаправь удар в сторону.       Впервые за весь день я заметил в его глазах огонёк. Блондин нашёл лазейку стать сильнее, для известной только ему цели.       Я ударил снова. Потом ещё. Менял углы, не давая ритма.       Иногда он успевал. Чаще — нет.       Удары ложились по ножнам, по предплечью, по плечу. Порезы поверхностные, заживут спустя десяток минут. Однако, он молчал. Даже не морщился. Это я отметил.       Остановил шквал. Дал ему передохнуть немного. Затем снова напал.       Теперь он начал двигаться иначе.       Не реагировать на каждый удар, а держать ножны в постоянном движении. Он водил ими восьмёрками, отклоняя мои удары в стороны.       Ускоряюсь. Не настолько, чтобы сломать его. Достаточно, чтобы он не успевал думать.       Сначала он проигрывал. Потом начал выравниваться. А после…       Он отвёл мой замах резко, очень резко. Настолько, что сбил мой ритм.       Его палец скользнул к цубе, а рука с мёртвой хваткой вцепилась в рукоять.       Миг, и кончик лезвия проходит перед глазами.       Быстро. Я даже подумал, что стоит перестать сдерживаться. Вовремя одумался.       Протяжный, почти притягательный звон металла уходящего внутрь дерева.       Я опустил катану.       Он тяжело дышал. Ножны были исполосованы свежими порезами. В множестве мест лака не было вовсе.       Я посмотрел на них.       — Эти не выдержат, — сказал я, — В настоящем бою сломаются.       Секунду думаю. Чуть погодя в голову входит дельная мысль.       — Обратись к кузнецам. Пусть укрепят ножны, — советую я, — Пусть добавят слой металла, главное не сделать их слишком тяжелыми.       Зеницу смотрел куда-то в сторону. Что-то обдумывал.       — Для меня это не проблема… — его тон, несмотря на отдышку, был неизменным, — Спасибо.       Если это поможет ему выжить… Я буду доволен.       — Тренируйся также усердно, и достигнешь внушительного результата…       Он знает это и без меня.       Когда я уходил, он поднял меч перед собой. Смотрел, как на что-то важное.       Я остановился, наблюдая за этой картиной.       Он сосредоточен, наверняка даже не обращает на меня внимания.       — Дедуля… — внезапно говорит он, — Вот увидишь, твои усилия не пропали даром…       Я понял, что видел в его глазах тогда. Это была боль от потери дорогого человека. Слишком знакомая боль. ----------------------------------------------------       Вдох… Выдох… Вдох… Выдох…       Разум должен быть чист и прозрачен.       Я пытаюсь осмыслить окружающую меня среду, не придавая этому никаких мыслей.       Запахи — первое, что лезет в сознание. Горьковатая нота ядовитых трав, сладкая — высушенных лепестков. Я не анализирую их. Не называю. Просто позволяю им быть. Как фону. Как туману, сквозь который не нужно идти — его нужно пропустить сквозь себя.       Тело сидит ровно. Спина прямая. Плечи опущены. Я чувствую, как ткань хаори касается предплечий, как холод пола медленно пробирается сквозь ступни. Чувствую — и отпускаю.       Мысли… они упрямые.       Лаборатория всегда была местом контроля. Здесь всё подчиняется формуле, дозировке, расчёту. Ошибка измеряется миллиграммами и секундами. Я привыкла держать здесь разум острым, цепким, быстрым.       А сейчас требуется обратное.       «Прозрачный мир» — всплывает в голове, и я тут же мягко отталкиваю это слово. Танджиро говорил, что дело не в усилии. Не в желании увидеть. Нужно отринуть всё ненужное, отсеять…       Не думать — сложно.       Не контролировать — почти невыносимо.       Вдох… Вы…       — Шинобу-сан? — выбивает меня из концентрации демоница.       Чёрт…       Снова неудача.       Я открыла глаза. Передо мной стояла Тамаё. В её взгляде мелькнуло что-то виноватое — будто она решила, что вторглась туда, куда не следовало. Наверное приняла мою секундную эмоцию на свой счёт.       — Я помешала? — спросила она тише, чем нужно.       — Нет, что вы, — я автоматически улыбнулась, привычно и безупречно, — я всего лишь медитировала. Ничего важного.       Зачем я пытаюсь стать сильнее, если уже всё решила? Зачем стараюсь? Всё равно всё придёт к заранее подготовленному плану.       — Простите… просто мы с Юширо уже всё подготовили. Остались только вы, — её голос звучал мягко, почти убаюкивающе.       Я медленно выдохнула и поднялась на ноги. Пара отточенных движений — и пыль с хакамы осыпалась, будто её никогда и не было.       Пока я отвлеклась, Тамаё украдкой бросила взгляд на соседний стол.       Я проследила за ним.       На подставке покоились ножны. Мои ножны.       — Вы всё-таки закончили их? — демоница легкими шажками приблизилась к моему изобретению.       Можно сказать и так.       — Да, я уже провела необходимы тесты…       Она осторожно поднесла ладони и приподняла ножны, будто боялась, что они рассыплются от неловкого движения.       — Тяжелые… — задумчиво произнесла Тамаё.       Естественно. Внутри обычных на вид ножен скрывались два совершенно разных механизма.       Несколько легких рывков, и я пропорхнула прямо к гостье.       Её взгляд — внимательный, живой, почти детский — задержался на деталях дольше, чем я ожидала. И только тогда я поняла, что сама замерла, наблюдая за этим интересом.       — Кхм, — я прокашлялась в кулачок, возвращая себе голос, — механизм нагревания стабилен. Правда, пришлось переместить ёмкость с ядом выше по лезвию.       — Нагревается только наконечник? — профессиональный интерес вспыхнул в её глазах.       — Больше мне не нужно. Главное не наносить яд вместе с нагревом, иначе он просто испарится, — я выглядывала у неё из-за плеча.       Пару недель назад я задала Танджиро один вопрос: «Как тебе удавалось наносить Кокушибо серьёзные раны?»       Из его долгого объяснения я уцепилась лишь за несколько слов.       «Раскалённый ничирин»       Как я не пришла к этому раньше? Этот вывод должен был быть очевиден ещё годы назад.       Нежить боится огня. Особенно — солнца. Демоны, конечно, не совсем классическая нежить… но закономерности никуда не деваются.       По словам Танджиро, обычного пламени недостаточно. Почему-то именно нагретый ничирин — клинок, меняющий цвет на алый — оставляет раны, которые демонам трудно залечить.       — И как ими пользоваться? — спросила Тамаё, не отрывая взгляда от ножен.       — Для ядов я поворачиваю ножны. Для нагрева — нужно провернуть гарду до щелчка, — ответила я, — Правда, на это требуется время…       Небольшая пауза, после продолжаю:       — Завтра возьмусь за ножны для столпов… — я прокручивала в голове варианты разных конструкций.       Тяжелее всего было придумать вариант для Химеджимы… Скорее всего, эту задачу решить мне не по силам.       — К сожалению, — помрачнела врачевательница, — У нас больше нет на это времени…       — Вы о чём? — я насторожилась.       Ответа не последовало. В комнату уже проскользнула одна из помощниц Тамаё — Мия. Её совсем не узнать.       — Здравствуйте, Кочо-сан, — девушка поклонилась.       — Приветик, — приветливо заулыбалась я.       И не важно, что совсем недавно я хотела убить Мию на глазах её мужа.       Что ж, похоже пора браться за работу…       Я всмотрелась в посуду, принесённую Мией.       Кровь лун переливалась в пробирке под светом лампы. Густая, почти живая — она медленно стекала по стеклу, будто сопротивляясь самой форме сосуда. Удивительно, как Камадо удалось в пылу сражений взять образцы. Это поможет нам больше, чем он может себе представить.       — Шинобу-сан, — окликает меня Тамаё, — Пора приступать. Мы и так потратили слишком много времени на подготовку.       Я киваю. В углу комнаты завороженно стоит Мия — сейчас она выглядит почти нормально. Совсем не та картина, что была в том сыром подвале.       — Тогда действуем по плану, — я ставлю пробирку на место, — Смешиваем образцы лун с глицинией. Один к двум. Медленно.       Тамаё кивает.       Не могла себе и допустить мысли, что когда-нибудь буду находиться в комнате с демонами, разрабатывая лекарство против демонофикации.       Несколько капель крови падают в фарфоровую чашу. Жидкость дрожит, словно от холода. Я сразу же добавляю экстракт глицинии.       Реакция начинается почти мгновенно. Кровь темнеет, затем светлеет, образуя тонкий фиолетовый узор — не осадок, а скорее… структуру. Она больше не пытается свернуться.       — Вот оно, — шепчет Тамаё, — С предыдущими образцами этого не было.       Я сжимаю пестик чуть сильнее.       — Вы были правы, — хмыкаю я, — Кровь второй и третьей высших действительно удерживает форму. Если мы продолжим, яд не уничтожит носителя… он заставит тело отказаться от демонической регенерации.       Впервые за всё время в комнате воцаряется тишина — не тревожная, а осторожно-надеющаяся.       — Реакция была успешной, — делаю пометку в блокноте, — Теперь нужно рассчитать дозу, при которой тело Незуко не разрушится и не причинит ей страданий.       — Я позову Юширо, в дозировках он разбирается лучше нас обоих.       Молча киваю, переводя взгляд на прошлые образцы. Низшие луны слишком слабы, и разрушаются при контакте с глицинией, способны выдержать лишь малые пропорции. Это нам не подошло.       С шестой высшей всё было куда лучше, но далеко от нужного результата. Кровь была слишком заражена проклятием Музана. Она отторгла любые попытки на внешнее вмешательство.       И только третья и наверняка вторая высшая сохранили достаточно свободы воли, чтобы у нас всё получилось.       Рядом со мной появляется демон. Парень молча смотрит на каплю крови, что уже лишь отдалённо напоминает демоничесую.       — Невероятно… — его глаза расширяются, — У вас получилось, госпожа Тамаё!       — Не я одна участвовала в этом, — она переводит взгляд на меня, — Без Шинобу-сан у нас бы ничего не вышло. Её знание ядов на другом уровне.       Похвала от демона… Что на это сказала бы Канаэ? Она всегда мечтала о таком мире…       — Это всего лишь капля крови, — холодно заключаю я, — Нужно синтезировать достаточно лекарства для обращения в человека.       Юширо кивает. Он поднимает пробирку с кровью второй высшей, внимательно вглядываясь в неё. Я протягиваю ему экстракт глицинии, что успела синтезировать аккурат к появлению Тамаё.       — Хм… — задумчиво протягивает он, оборачиваясь, — Мия, принеси бюретки из…       Не успевает Юширо закончить, как она уже роется в ящике, вынимая нужный прибор.       — Спасибо.       Демон берёт получившуюся каплю крови, капнув её в рядом стоящий холодильник. Капля тут же покрылась ледяной коркой. Точно… Вторая высшая же связанна с холодом, а заморозка повысит стабильность всего вещества!       — Попробуем разные комбинации, — сосредоточенно говорит Юширо, — Нужно попробовать один к одному и увеличить концентрат глицинии, чтобы процесс не занял недели.       Мы с Тамаё одновременно киваем.       — Я принесу всё необходимое, — он разворачивается на выход, — Мия, поможешь?       — Да Юширо-семпай!       Демон кривится, что-то бормочет себе под нос, после чего выходит из комнаты.       Я достаю из кармана последнюю ампулу с глицинией. Если не справимся, придётся потратить время на то, чтобы сделать ещё. У нас нет столько времени.       Нужно проверить появившуюся догадку.       — Тамаё-сан, — она поворачивается, — А что если мы сначала заморозим кровь демона, и только потом добавим глицинию?       Она замолкает. Переводит взгляд на холодильник. Потом на кровь.       — Клетки демона станут менее агрессивными на этапе смешивания… — говорит она себе под нос, — Если мы так сделаем, то сможем внедрить обезболивающее в препарат…       Именно. До этого кровь даже низших лун уничтожала всё, что не было глицинией. Слишком сильным было проклятие Кибуцуджи. Если всё получится, Незуко почти ничего не почувствует.       — Это хорошая идея, стоит попробовать.       Тамаё вбирает и выливает больше крови в холодильник — та моментально леденеет. Аккуратно взяв обледеневшую кровь щипцами, она кладёт её на посуду.       Мои руки не дрожат. Пробуем один к одному. Глициния фиолетовой каплей смешивается с кровью, вызывая шипение. Кровь… стабильна. Полностью.       — Получилось… — неверующе произносит Тамаё.       Дверь открывается.       — Юширо! — окликаю я его, — Срочно обезболивающее!       Демон тут же ставит всё что принёс на стол, начиная копаться в сумке. Я щелкаю пальцами, ампула тут же появляется у меня в руке.       Все демоны в комнате завороженно стоят за моей спиной, когда лекарство смешивается вместе с кровью и глицинией.       Ничего не произошло. Кровь не разрушила его. Получилось. Лекарство для Незуко готово!       — У вас получилось… — хмыкает Юширо за спиной, — Я бы добавил чуть больше глицинии. Так процесс у Незуко займёт на несколько часов больше, чем должен был.       — Лучше не рисковать, — говорит Тамаё, её глаза слезятся, — Так у нас полная уверенность, что обращение в человека для Незуко пройдёт безболезненно, хоть и чуть дольше.       Юширо кивает. Берёт получившуюся жидкость и несёт к своему оборудованию.       — Я создам необходимое количество для неё, — поясняет он, сосредоточенно разбирая всё принесённое, — Пару минут и можно отправлять лекарство через Чачамару.       Я позволяю себе присесть на стул. Наверняка мои глаза уже красные, от стольких ночей без сна. Но ничего, когда последняя битва уже близко, можно и потерпеть.       Осталось лишь одно…       — Шинобу-сан, — дотрагивается до моего плеча Тамаё, — Осталось создать лекарство против прародителя. Последний рывок.       Да… Знаю…       Прародителю не требуется обезболивающее. Нужно смешать максимальное количество глицинии, чтобы обращение в человека заняло как можно меньше времени. Или…       — Тамаё-сан, — поворачиваю голову к ней, — Регенерация демонов ведь построена на том, что их клетки могут быстро делится, тем самым залечивая раны в кратчайшие сроки?       Она кивает.       — На прародителя вряд ли подействует лекарство… — мысли мечутся в голове, пытаясь собраться воедино, — Что если мы запустим бесконтрольное деление клеток, убрав фактор регенерации? Или хотя бы ослабив его?       Тут же появляется Чачамару, что уже выгибает спину в предвкушении. Юширо ловко снимает рюкзак с этого котика и кладёт его на стол. Он поворачивает голову от открытой сумки, куда уже успел попасть шприц с лекарством. Тамаё так же задумывается, как её лицо внезапно сияет от осознания.       — Тогда прародитель будет стареть с невероятной скоростью, ведь и демоны при регенерации стареют, пусть и на совсем немного…       — Хочешь сказать, что это сработает? — недоверчиво косится Юширо, но после кивает самому себе, — Хотя не вижу причины, почему это не сработает.       Я не уверена в своей догадке, но раз двое лучших врачей говорят об успехе, сомнений быть не может.       — Вы поистине гениальны, — делает комплимент Тамаё, — Без вас мы бы не справились.       Уголок моего рта дёргается. Улыбаюсь на комплимент от демона… Канаэ, ты видишь это? Ты была права. Знай это. Обязательно скажу тебе это, в скором времени.       — Глупости, — я тру слипающиеся глаза пальцами, — В одиночку бы у меня тоже ничего не получилось бы.       Юширо закрывает сумку.       Одинокое «мяу» и лекарство в пути. Незуко скоро станет человеком.       — Начнём, — хлопаю себя по щекам, — С вашей помощью должны справится быстро.       И только одно ощущение меня покидает. Ощущение, что всё пройдёт не так гладко, как я себе успела придумать… ============================       Бам. Бам-бам.       Точные, ритмичные удары по струнам бивы.       Накиме распространила своё влияние практически по всему корпусу истребителей.       Мы видели всё: тренировочные площадки, жилища столпов, места патрулей. Все они были как на ладони.       Но не было самого важного…       Незуко.       Мы до сих пор не могли вычислить её местонахождение. Местонахождение важнейшего демона в моей жизни!       — Накиме, — грубо позвал её, — Ты нашла её?       Мы уже месяц ищем эту проклятую предательницу. С того самого момента, как Накиме получила приказ отыскать Тамаё.       И тут, внезапно для меня, она вскинула голову и посмотрела на меня своим единственным глазом.       — Нашла, — могильным голосом молвила в пустоту крепости, — Предательница найдена.       — Ну наконец-то… — облегчённо выдохнул я.       Концентрация… Моя кровь кипит…       Мгновение, и я вижу от лица нашего «шпиона».       Вот она. Демоница в фиолетовом кимоно с узорами цветов. Наверняка позабыла о своих тёмных секретах. Да, Тамаё?       — Она там вместе с двумя демонами и человеком. Человек по силе, скорее всего, близкий столпу, — констатирует моя подчинённая.       — Вижу…       К несчастью, эти передвижные глаза не обладали способностью передавать звук. А жаль, я бы с удовольствием послушал её речи.       — Демоны и истребители работают сообща? — моя бровь взметнулась вверх, — Какая жалость… Разочаровываешь, Тамаё.       Хмм… Все находящиеся там люди похожи на лекарей или знающих в науке. Наверняка разрабатывают некое оружие против демонов.       Меня это не интересует, важно знать лишь одно: где они прячут Камадо Незуко.       — Отправь туда больше шпионов. И проследи, чтобы их никто не обнаружил. Концентрация демонической крови должна быть минимальной, — я напряженно рассматривал каждую деталь интерьера, — Уменьши размер шпионов.       — Будет исполнено, — звонкий удар по струнам.       Мир в глазах шпиона увеличивается. Отлично.       Хмм?       На столе рядом с Тамаё материализовался кот трехцветной окраски. На его шее была закреплена бумага с некой печатью.       Искусство крови?       Они о чём-то переговаривались. Сняли со спины кота некую сумку, положили её на стол.       — Маскировка для кота существует не просто так, — предположил я, — Пускай глаз заберётся глубоко в его сумку. Мы должны хвататься за любую возможность.       — Повинуюсь.       Дальнейшие события вызывают ещё больше вопросов. Вся эта разношерстая компания выходят к выходу из дома. Парень раздаёт Тамаё и ещё одной девушке такие же печати и… они пропадают?       — Тц! — цокнул языком.       Ничего, Тамаё, я своего добьюсь. Будь уверена.