Столп Солнца

      Ночное небо выглядело обманчиво спокойным. Слишком спокойным. Прямо как поверхность воды, под которой уже движется что-то огромное.       Бумага Юширо плотно прилегала ко лбу, напоминая о цели. Сегодня начнётся битва. Битва, что решит судьбу всех нас.       Вдох.       Выдох.       Запах.       Я стараюсь не думать о нём, но он есть. Слабый. Тяжёлый. Старый, как кровь, впитавшаяся в землю.       — Боишься? — низкий голос Химеджимы выводит меня из мыслей.       — Да, — отвечаю сразу.       Боюсь не смерти. Боюсь, что всё это — зря. Что глава ошибся. Что я ничего не изменю, несмотря на все усилия. Сомнения недопустимы, я знаю, они ведут к поражению. Но ничего не могу поделать.       — Хорошо, — говорит он.       Не «ничего страшного». Не «это пройдёт». Просто — хорошо.       — Страх значит, что ты видишь реальность, — его ладонь ложится мне на плечо. Тяжёлая. Тёплая, — Те, кто не боится, уже мертвы. Они просто ещё не поняли этого.       Я сглатываю.       — А вы? — неуверенно спрашиваю, — Вы боитесь, Химеджима-сан?       Он не отвечает сразу.       Молитвенные бусины в его руках замирают.       — Я боюсь, — наконец говорит он, — Но не за себя. Я боюсь, что Музан не придёт.       У меня перехватывает дыхание.       Он продолжает, спокойно, почти без эмоций:       — Если он не придёт сегодня, мы потеряем драгоценное время. Ещё одну ночь, демоны будут угрозой. Ещё одну ночь, люди будут жить в страхе. Этот дом должен стать приманкой… или могилой.       Теперь запах усиливается.       Я больше не могу делать вид, что не чувствую его.       — Он здесь, — шепчу я.       Не вижу.       Не слышу.       Но воздух стал плотнее, будто ночь задержала дыхание вместе со мной.       Химеджима медленно кивает.       — Тогда всё идёт по плану.       Шаги.       Лёгкие.       Слишком лёгкие для существа, чьё присутствие давит как гора.       Мои мышцы напрягаются синхронно с Гёмеем. Мы оба готовы вступить в бой в любую секунду.       Прародитель остановился аккурат на том месте, где и предсказывал глава. Они о чём-то говорят. Долго. Слишком долго для того, кто хочет убить всех нас.       Я успеваю подумать лишь одно:       Глава… вы действительно всё рассчитали?       И в этот миг…       Взрыв.       Мир вспыхивает белым.       Звук не приходит сразу — сначала удар. В грудь. В кости. В саму мысль.       Дом Убуяшики исчезает, будто его никогда не существовало.       Небо рвётся.       А я понимаю, что пути назад не было с самого моего рождения.       Уши на мгновение закладывает, запахи людей в поместье исчезают в то же мгновение.       Когда пыль осела, перед нами раскрылась картина кошмара. На месте поместья главы остались лишь дымящиеся руины, охваченные пламенем. В воздухе висел тяжёлый запах гари и горящего мяса — от него сердце начало стучать втрое быстрее.       Главы больше нет. Его жены — тоже. Даже двух дочерей. Все они мертвы. Они отдали свою жизнь, чтобы подарить миру шанс убить Кибуцуджи.       Мои кулаки сжались сами собой. Внутри всё натянулось до треска. На наших с Химеджимой плечах лежала ответственность — та самая, что глава передал нам перед смертью.       Я бросил взгляд на каменного столпа. Его челюсть была сжата так, что слышался хруст, по лицу текли слёзы, а вздувшиеся вены выдали скрываемую ярость. Только что он потерял наставника… нет, практически отца.       — Не отвлекайся. Следи за Музаном, — почти прорычал он.       Меня будто облили холодной водой. Он — потерял дорогого себе человека. И всё же не позволил себе ослабеть даже на секунду. Какого же чёрта тогда отвлекаюсь я?       — Понял.       Я увидел. Среди обломков что-то дёрнулось. Обгоревшее, разорванное тело в конвульсиях пробивало пепел и пыль. Оно сохраняло форму — это было его тело.       Кожи не осталось. Только пульсирующие оголённые мышцы. Половины головы не было, правый глаз зиял без века. Почти все конечности отсутствовали, левый бок будто вырван огромной пастью.       Вдруг тело налилось красноватым свечением — и из рваных мышц начали формироваться ноги.       — Даже после таких повреждений его регенерация настолько быстра? — настороженно говорил я.       — Без сомнений. Он — самый трудный противник из всех демонов, — Химеджима подтвердил очевидное.       Он регенерировал всё быстрее и быстрее. Конечности рук отросли с невообразимой скоростью, кожа затянула оголённые мышцы. Демон выталкивал с под кожи крошечные макибиси, которыми была начинена взрывчатка.       — Будь готов. Как только Тамаё с Мией введут препарат и обездвижат его — мы атакуем, — каменный столп поднял своё цепное оружие.       Я кивнул и чуть вытянул клинок из ножен.       Стоило нам сказать об этом, как Музан застыл в ожидании чего-то. Казалось, что он почувствовал что-то неладное. И был прав.       Земля задрожала. Только демон успел заметить это, как из почвы в ту же секунду вырвались демонические лозы. Они рванули по его ногам, торсу, рукам, лозы оплетали всё его тело. Кибуцуджи не мог пошевелиться.       Искусство крови Мии. Она находилась неподалёку.       Из стеблей прорастали новые ветви, а из них — ещё и ещё. Их было так много, что они пробивали кожу прародителя и прорастали внутрь.       Кровь брызнула в стороны, хруст плоти дал команду атаковать.       — Наш выход, — скомандовал Химеджима, — Вперёд, Танджиро!       Вдох, выдох…       Взгляд твёрдый, дыхание ровное.       Вперёд.       Мы с Химеджимой рванули. Маскировка Юширо должна скрыть нас от взора Музана до нашей атаки.       Пока мы бежали к обездвиженному демону, у них завязался разговор, часть которого мы начали различать в треске разрушающегося поместья.       — … А кто убил твоего супруга и ребёнка, разве я? — из голоса Музана сочилось чувство превосходства и уверенности, — Нет, конечно. Это была никто иная, как ты САМА! ТЫ их сожрала!       Солёный, печальный запах. Казалось, что Тамаё вдруг сломалась. Будто вся печаль этого мира взвалилась на её плечи.       Она… убила своего ребёнка?.. Какой кошмар…       Глаза демоницы слезились и мрачнели. Взгляд опустился, а голос перешёл в шепот.       — Если бы я знала чем всё закончится, то никогда не стала бы демоном, — глаза поднялись к ненавистному ею существу, зрачки сузились, почувствовался запах гнева и решимости, — Я сказала, что не хочу умирать от болезни, потому что мечтала увидеть КАК ВЗРОСЛЕЕТ МОЙ РЕБЁНОК!       Вина и боль Тамаё накрыли сознание волной. Этот крик — не голосом, а душой — прошёлся по коже мурашками.       — Так ты и после этого убила множество людей, — коготь Музана пробил её лоб, он вгонял его всё глубже и глубже, — Или это мне всё просто померещилось? Кажется, тебе очень даже нравилось есть человеческую плоть.       — Вот именно! Я позабыла обо всём на свете и убила не мало людей. И чтобы искупить этот грех, я погибну сейчас, ВМЕСТЕ С ТОБОЙ! — на этих словах демон проткнул её правый глаз, — ХИМЕДЖИМА, КАМАДО, ПРОШУ ВАС!       Глаза демона округлились. Он усилием воли повернул голову назад.       Гёмей поднял цепь, раскручивая её всё сильнее и сильнее. Искусство крови Юширо спало, и Кибуцуджи увидел каменного столпа во всей красе.       Я побежал вперёд, обнажая клинок. Судя по запаху, моя маскировка также спала.       — Кибуцуджи… — прошипел я.       Химеджима раскрутил цепь до немыслимых оборотов. Его ноги вцепились в почву, образуя позади борозды. Сила, исходящая от него пугала, а также вызывала трепет.       — Наму… АМИДА БУЦУ! — металл в голосе заставил бы слабых демонов дрожать от ужаса.       Когда он пустил свой цеп в полёт — мир стих, будто перед ударной волной взрыва.       Музан не успел среагировать. И в тот момент, когда цеп снёс голову словно её никогда и не было, мир будто взорвался от давления.       Моя очередь.       Я проскользнул вперёд. В сознании всплыли лица — Такео, Шигеру, Рокута, Ханако, мама… Их тёплые голоса, смех, а затем… кровь. Этот монстр предо мной — их убийца. Не прощу.       — МУЗАН! — вены на лбу вздулись, зубы кряхтели от напряжения.       Я вонзил клинок ему прямо в сердце. Кровь хлынула со сквозной раны, тело пошатнулось.       На этом я не закончил. Ухватившись за рукоять двумя руками я потянул меч вверх, прорезая плоть до ключицы.       Лезвие меча хрустом вышло через плечо.       — Дыхание солнца. Двенадцатая ката. Пламенный вальс!       Кровь направляла кислород по телу, лёгкие болели до дрожи. Хотелось упасть прямо тут. Но эта боль не ломала, она давала сил бороться.       Первый взмах — правая рука демона отлетела в сторону. Второй взмах — катана входит в правый бок…       Закончить начатое мне не дали. Кожа Кибуцуджи загорелась красными огнями, из-под неё вырвались бесчисленные вьющиеся вены. По структуре они больше напоминали сталь, нежели обычные сосуды.       Я отскочил, вынув клинок на середине туловища.       Подняв голову я уже увидел его восстановившуюся голову. Его регенерация не идёт ни в какое сравнение с предыдущими демонами.       Однако, потерянная рука и рана на боку и в груди никуда не делись. Значит, мой клинок действует и против него.       — ТЫ! — сквозь зубы шипел повелитель демонов.       Его взор был прикован ко мне. Он прекрасно помнит нашу первую встречу. Прекрасно помнит нашу стычку. Я тогда просто бы погиб, но сейчас всё иначе, сейчас я способен сражаться с ним.       Вены вокруг него извивались и кружились. Один миг, и все эти змеевидные отростки бросятся на нас.       Я выпрямился и выставил катану вперёд. Лезвие смотрит прямо на Кибуцуджи.       — Я клянусь тебе — эта ночь будет для тебя последней. Я уничтожу тебя этим самым клинком, — я сильнее сжал рукоять.       — *Эта катана… Разве Кокушибо не уничтожил её в бою? Нет, она отличается. У этой слишком знакомый отблеск металла. Неужели…* Много болтаешь! Искусство демонической крови. Вьющийся терни!       Звук… шагов? Нет, они больше схожи с падением бревна на землю.       Я обернулся. Это были шаги Гёмея. Он бежал на Кибуцуджи.       — КАМАДО! ВПЕРЁД! — взревел столп.       Сосредоточившись на противнике я рванул вперёд.       Тысячи алых вен окружили нас. Они устремились к нам, намериваясь разорвать в клочья.       Такая скорость… Невероятно.       — Дыхание камня. Третья ката. ВУЛКАНИЧЕСКОЕ ОТРАЖЕНИЕ! — стальной гонор рвал воздух.       Выдох. Сосредоточься. Отрекись от боли. Убери лишнее.       Мир замедлился, сознание очистилось, злоба исчезла.       Я видел прозрачный мир.       Секунда, две, три. Началось.       Химеджима взмахнул цепом, разбивая вены вдребезги. Он перебирал цеп, топор и цепи с многолетним опытом и мастерством. Земля дрожала, камни дробились и летали перед глазами. Его защита была абсолютной. Невообразимый вихрь металла и крови. Гёмей перебрасывал цепь за плечо, перехватывал другой рукой, уворачивался от смертельных атак.       Я помогал как мог. Клинок свистел в воздухе. Разрезал хищную плоть на куски, пускал кровь наружу.       Взмах, отход в сторону. Подвешенная защита, переход в ответ. Выпад с разворотом.       — Дыхание солнца. Десятая ката. Благодетельный свет… — тихий, почти могильный голос.       Катана закружилась в танце. Взмахи клинка образовывали непроницаемый купол.       Когда я отбил последнюю вену, то посмотрел прямо на Музана.       И увидел всё.       Его анатомия слишком отличалась от человеческой. Семь сердец… Пять мозгов… Эти органы находились в случайном положении по телу. Каждое сердце билось в своём ритме, не пересекаясь с другими.       Что это всё значит? Зачем ему столько органов? Это всё не имеет никакого смысла, если только не…       Это его слабое место, не только солнце.       Одно сердце я уже уничтожил, оно не восстанавливается.       Даже если это не так. Эти точки позволят ослабить его до рассвета. Нужно бить туда.       — Химеджима, — я говорил громко, но не криком, — У него несколько сердец и мозгов. Вероятно, это его слабое место.       — Что? — веки Гёмея поднялись, — Теперь понятно, почему его сердцебиение такое странное. Значит, по какой-то причине они ему необходимы.       — Подонок, — зрачки повелителя демонов дрожали от злости, — Ты поплатишься за это!       Чую приближающиеся запахи… Столпы уже на подходе.       Неужели глава всё продумал настолько подробно? Это впечатляет.       Вены вновь закружились. Мы с Гёмеем стали спиной к спине. Клинки и цепи кружились в непостижимом ритме. Звонкие звуки ударов и рвущийся плоти перебивали треск пожара.       Мой взор был полностью прикован к Кибуцуджи, но до меня донёсся знакомый злой голос:       — ТАК ВОТ ТЫ ГДЕ! ЧТО ТЫ ПОСМЕЛ… — совместно со словами прозвучало извлечение катаны с ножен, — СДЕЛАТЬ С ГЛАВОЙ?!       Санеми.       Ещё запахи: Шинобу, Муичиро.       — Почтенный глава! — вскрик Мицури.       Слышу бормотание Обаная, шаги Гию.       Вены отступили. Гёмей поднял цепи и взревел:       — ЭТО МУЗАН! КИБУЦУДЖИ МУЗАН! ОН НЕ УМИРАЕТ ДАЖЕ БЕЗ ГОЛОВЫ!       Я чувствовал страх и ненависть столпов. Каждый был готов бросится на повелителя демонов и разорвать его в клочья.       Теперь все столпы в сборе, Кибуцуджи загнан в угол. Сейчас Накиме должна открыть проход в крепость.       Если всё произойдёт так, тогда Музан не помешает нам уничтожить высших лун.       Переглянувшись со столпами мы поняли друг друга без лишних слов.       В этот миг не осталось разногласий, не осталось неприязни. Мы бросились на Музана как единый организм.       До столкновения оставалось три метра. Остриё лезвия было направлено на это чудовище.       Ещё чуть-чуть. Совсем немного…       Бам.       Удар по струнам бивы...       Свет откуда-то снизу. Слишком яркий для огня.       Опустив взгляд я увидел до боли знакомый вид.       Раздвижные бумажные сёдзи, а за ними — зияющая бездна комнат и пролётов. Бесконечная крепость.       В прошлый раз я избегал попадания туда, сейчас же стремлюсь.       Лицо Музана озаряла самодовольная ухмылка. Он думает, что загнал нас в ловушку. Посмотрим, кто выйдет победителем…       Секунда, и под силой гравитации я оказался в ином измерении. Пространство резко расширилось, далёкие красные и жёлтые огни освещали все коридоры и стены этого убежища.       Пространство Накиме казалось ненормальным, неправильным, чужим. Под стать демонам.       Вдох. Я чувствую далёкий запах истребителей. Много, очень много запахов. А затем осматриваюсь и вижу десятки падающих тел. Они заполняют весь кругозор. Весь замок заполняется криками и взмахами крыльев воронов.       Комнаты сменяются коридорами и бесконечными пролётами. Воздух бьёт в лицо, одежда и волосы тянутся к верху. Звук серёжек, вьющихся на ветру.       Новый запах, новые огни. Вижу хищные взгляды людоедов. Много, очень много, их сотни. У демонов численный перевес.       Под ногами материализуется платформа. Вонзаю катану в отвесную стену под углом, чтобы замедлить падение.       Удар.       Приземление было жёстким, но на ногах я выстоял.       — Вы правда думали, что окружили меня? — насмешливый голос Кибуцуджи, — Вы сами сейчас отправитесь прямиком в ад!       Он стоял выше меня. Всё также оплетённый лозами и с Тамаё, держащей в его груди кулак.       — Этой ночью охотники, что так мне докучали — УМРУТ. ВСЕ ДО ЕДИНОГО!       Осматриваюсь. Вокруг меня множество хищных, демонических взглядов.       — Сначала отправлю туда тебя вместе с остальными демонами.       — Что?.. — его лицо в мгновение ока меняется.       Демон словно услышал чей-то голос. Несколько секунд он молчал, но затем резко сменил выражение лица на ликующее от вкуса победы.       — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Накиме, ты отлично постаралась! Незуко наконец найдена!       Что?.. Не может быть.       Его фраза мгновенно вывела меня из прозрачного мира. Боль захлестнула сознание, но что ещё важнее — страх.       Он нашёл мою сестру, и он может её схватить в любую секунду.       Мгновение, и земля уходит под моих ног: платформа исчезла.       До меня уже доносился его отдалённый крик.       — Это победа! Я НАКОНЕЦ ПОБЕДИЛ! Я ПОГЛОЩУ ЕЁ, И НАКОНЕЦ ПОБОРЮ ПРОКЛЯТОЕ СОЛНЦЕ! — он схватился за голову, не в силе сдержать эмоции, — Накиме, доставь её сюда!       Его далёкий силуэт начал исчезать. Бесконечные сёдзи и комнаты материализовались между нами, изолируя Музана.       — ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ЕЁ ТРОНУТЬ! Я ТЕБЯ НА ЧАСТИ РАЗОРВУ!       Но вместо ответа — только шорох демонов, падение тел и гул крепости.       Где-то вдалеке чувствуется знакомый запах... ===============================       Эта девочка-демон определённо была ошибкой в этом мире.       Я видел демонов десятилетиями. Видел, как они лгут, притворяются, плачут, чтобы выжить. Но эта не играла. И это пугало сильнее, чем любая дразнящая улыбка врага.       Мы провели вместе слишком мало времени, но она уже несколько раз заставила меня усомниться в собственном опыте. Постоянно спрашивала о брате — не из слабости, нет. Это было как якорь. Словно потеряй она его, всё в то же мгновение рухнет.       Катану держит так, будто родилась с ней. Ни одного лишнего движения. Никакой суеты. Демон… с дисциплиной охотника.       Неправильно. Опасно. Удивительно.       Шприц лежал в моей руке, и я чувствовал его вес отчётливо. Незуко смотрела на иглу, не скрывая страха. Пальцы подрагивали, но меч она не отпускала. Даже сейчас.       Правильно. Никогда нельзя оставаться безоружным.       Я сам боялся. Не за себя — за последствия. Если лекарство подействует не так…       Но она не должна это видеть. Моё сомнение напугает её сильнее иглы.       Я взял её за руку. Под кожей холодная, слишком спокойная кровь. Нашёл вену почти автоматически, но задержал иглу на мгновение.       — Готова? — спросил я тише, чем собирался, — В записке сказано, что боли быть не должно. Метаморфоза пройдёт незаметно.       Она шумно выдыхает. Закрыла глаза. Кивнула.       Я ввёл иглу.       Её тело напряглось мгновенно. Не крик, не рывок, а сдержанная, хищная реакция. Одна рука впилась в простыню, другая сжала рукоять меча так, что побелели костяшки. Если бы я был врагом — она бы ударила. Без колебаний. Правильно.       Лекарство ушло внутрь. Я вытащил иглу, прижал бинт — жест скорее для себя, чем для неё.       — Как себя чувствуешь? — осторожно спрашиваю я.       Глаза открылись не сразу. Сначала — пальцы ослабли. Потом дыхание выровнялось       — Хо…ро…шо… — произнесла она по слогам и улыбнулась. Честно. Без тени фальши, — Не больно.       Она не видит, но под маской я так же улыбнулся. Я рад, что всё прошло хорошо.       Слишком хорошо.       Именно это и настораживало.       Ничего и никогда не идёт по плану, эту истину я усвоил ещё до того, как стал столпом.       Я уже собирался выдохнуть, когда почувствовал взгляд.       Рефлекс сработал раньше мысли. Я развернулся и ударил. Лезвие прошло чисто — глаз разлетелся надвое, иероглиф «Четвёртая Высшая» вспыхнул напоследок.       Плохо.       Бива ударила по пространству, будто по струнам моего позвоночника. Я схватил Незуко за руку — и пол тут же исчез.       Мы падали сквозь дверь, которой не было секунду назад. Запах Танджиро появился внезапно, и также быстро исчезал.       Ясно. Битва началась. А нас нашли.       Под нами — кокон из плоти и крови. Я успел отбросить Незуко в сторону прежде, чем коснулся его. Кожа пространства была липкой, враждебной. Я оттолкнулся и поймал её в воздухе.       Она едва вскрикивает, сжимая меч крепче. Её хватка на моём вороте становится сильнее, чтобы не упасть от быстро сменяющихся местами пола и потолка.       Кто-то рядом с коконом… Какая-то демоница с фиолетовыми глазами, что засунул руку внутрь его.       — Убегайте, скорее! — кричит она мне.       — Нет смысла сопротивляться, — раздаётся голос, от которого волосы встают дыбом, — Вы уже проиграли!       Пол стал потолком. Потолок — стеной. Пространство дышало, переворачивалось, ломало ориентацию. Всё вокруг под контролем демона.       В первую очередь нужно найти её брата. Никто не защитит Незуко лучше его.       Я сделал шаг — и опоры не стало. Ухватился за край, вернулся обратно, уже понимая: меня ведут. К Танджиро не пустят.       Значит остаётся бежать. Быстро. Путать. Ломать планы демона, что контролирует всё вокруг.       Рвусь вперёд. Крики охотников, карканье воронов, запах крови — всё смешалось. Как много охотников здесь, неужели весь корпус?       Трое демонов выскочило перед нами. Один взмах — и я даже не замедляясь. Если они хотят забрать её, придётся отправить кого посильнее.       Что здесь вообще происходит?