Столп Солнца

      После того как мой долг перед корпусом подошёл к концу я думал, что проведу остаток жизни в обучении новых мечников. Думал, что принесу пользу корпусу подготавливая более талантливых охотников чем предыдущее поколение.       Но что в итоге? Сейчас я нахожусь в логове Кибуцуджи Музана, а передо мной третья высшая луна.       Будет ли моя жертва иметь смысл? Что это даст корпусу?       Нет, не думай об этом. Пока я задерживаю демона, у Незуко есть шансы добраться до сильных охотников. Не знаю, кто такой этот Зеницу, но надеюсь у него хватит сил защитить её. Уж точно больше пользы, чем от затухающего старика…       — Чего застыл? — его когтистая лапа прошлась по бледному лицу, оставляя за собой одну кровавую борозду, — Жизнь проносится перед глазами?       Может быть и так.       Поднимаю катану на уровень глаз, рукоять у правого виска, лезвие закрывает верхний сектор.       — Ладно, я просто снесу тебя с пути. Посмотрим, сколько ты продержишься… — демон прижился к земле, — Искусство демонической крови. Адский призрак…       Занёс косу за спину для максимальной амплитуды — размашистая атака.       Дыхание под контролем, внимательно слежу за оружием противника.       Хлопок.       Демон оттолкнулся от земли в мгновение сократил дистанцию. Его чудовищный удар направлен в ноги. Быстро опускаю лезвие в пол.       Звон. Демон не остановился.       Продолжает кружиться, набирая мощь с каждым оборотом.       С каждым ударом шагаю назад, отводя его удары в сторону. Звонкий звук соприкосновения клинков отдаёт рванным ритмом.       Людоед меняет сектора: торс, голова, ноги, руки, пытается зайти в спину.       Вибрация от каждого столкновения отдаёт в пальцы, словно бьют дубиной, а не косой.       Вижу возможность — он слишком задержался при повороте. Тут же отвечаю уколом в плечо.       Звон.       Лезвие его косы преградило путь. Отскакиваю назад.       Я пытаюсь перевести дух, пытаюсь собрать мысли воедино. Металл его орудия изменил свою форму, теперь он больше напоминал гибкую ленту.       Значит противник способен управлять и менять форму своей косы. Также он по какой-то причине повторил десятую кату воды. Знал он её при жизни человеком или просто совпадение — не знаю.       — КУДА СОБРАЛСЯ?! — прозвучало у уха.       На мгновение я потерял самообладание. Тело среагировало само по себе. Я рефлекторно развернулся и поставил блок.       Высшая луна ударила с такой силой, что я чуть не выронил катану с рук. Меня отбросило на внушительное расстояние.       Где он?       Поднимаю голову вверх и вижу его обезумевший взгляд. Людоед занёс косу над головой, падая прямо на меня.       — ИСКУССТВО ДЕМОНИЧЕСКОЙ КРОВИ. КАРАЮЩИЕ КОГТИ СМЕРТИ!       Сила его ударов будет чудовищной. Куда разумнее уйти с траектории ударов, чем принимать их на катану.       Ещё на подлёте он вертикально взмахнул своей косой. Я только двинулся в сторону, как понял одну вещь: не успею. Он ударит с такой скоростью, что безопаснее будет отклонить удар выставленным передо мной клинком, чем рискнуть уйти в сторону.       Звон, искры.       В ту же секунду он крутанулся в воздухе и ударил по той же траектории, а после ещё раз.       Все три удара пришли на одно и то же место. Вибрация от таких столкновений заставила пальцы онеметь.       Как будто этого было мало, демон продолжил. После приземления его коса вновь ожила. Металл закрутился вокруг хозяина, образуя своеобразный купол. Кончик лезвия же понёсся в мою сторону.       Отклоняю голову. Слышу свист у уха. Потом чувствую острую боль у виска.       Глаза расширяются, отпрыгиваю в сторону.       Касаюсь виска и смотрю на свои пальцы. Тёмно-красный цвет переливается на моей коже.       — Ха-ха-ха-ха… — слабо смеётся демон, — Ты что, уже устал? Так может послушаешь инстинкт самосохранения и сбежишь? Я прекрасно вижу исход боя — ты даже не заставишь меня вспотеть.       Тяжело дышу, он не даёт мне атаковать. Всё, о чём я могу думать — как избежать смертельного исхода. Я мигом лишусь жизни, если бездумно нападу на него.       — Если хочешь пройти дальше, то тебе придётся оборвать моё дыхание, — снова встаю в стойку.       Впрочем, мне другого и не нужно. Моя задача не убить высшую луну, нужно задержать его как можно больше.       Даже если я только защищаюсь, рано или поздно он совершит ошибку. Тогда я и ударю в ответ.       Демон оскалился.       — Тогда договорились, так и сделаю, — высшая луна крутанула древко косы, перехватывая оружие, — Искусство демонической крови. Отголосок смерти…       Чувствую опасность несмотря на расстояние. Нужно сфокусироваться…       Снова свист. Лезвие косы метнулось в мою сторону.       Мои веки в миг распахнулись, а ноги шагнули в сторону. Ставлю лезвие под углом, отвожу укол демона.       Но на этом атака не остановилась. Металл извернулся и продолжил преследовать меня.       Убегать вечно не выйдет, нужно что-то сделать.       — Дыхание воды… — тело напряглось, сердце разгоняло кровь всё быстрее и быстрее, — Девятая ката. Хаос водных всплесков.       Вся фокусировка на передвижении и укрепление мышц ног.       Я ускорился, каждый шаг был выверен и эффективен. Я отходил от каждого изгиба косы и сокращал дистанцию с демоном.       Смотрю на то место, где демон был секунду назад.       Его нет.       Чувствую приторный запах у правого бока.       Ещё сильнее разгоняю кровоток и поворачиваю корпус. По тому месту где был я, демон нанёс мощный удар ногой.       Воздух в месте удара будто схлопнулся от мощи демона. Пользуюсь моментом, катана обрушивается сверху вниз на его ногу.       Снова не вышло. Блуждающее лезвие косы вновь заблокировало мою атаку.       Пока не стало слишком поздно, я отскакиваю назад и пробую перевести дыхание.       Не получиться. Высшая луна вновь бросается ко мне. В руках вновь его коса. Когда он успел?       — БЕГИ! Беги, пока у тебя есть шанс!       Ложь. Он меня не отпустит, хочет лишить меня надежды.       Атака сверху, слева, снова сверху. Он пробует меня пробить с разных направлений, не даёт и секунды на размышления.       Отвожу одну атаку за другой. Искры взметаются в пространство между нами, его взгляд словно пронизывает меня насквозь.       Чувствую его подавляющую жажду крови, я его только раззадорил.       И вот я вновь вижу момент для ответа. Атакую горизонтальным разрезом шею.       Он успевает выставить на пути катаны древко косы. Лезвие его оружия находится снизу.       Наши взгляды встретились. Мой напряженный, сфокусированный, усталый. Его же был яростным, ликующим и предвкушающим.       — Бум, — облизнулся демон.       Я сжал челюсть и попытался отскочить.       Сознание помутнилось. Я чувствовал, как ноет моя правая нога.       Чувства вернулись тогда, когда я на секунду разорвал дистанцию. Нога рассечена, скорее всего разрез задел сухожилие в колене. Чувствую, как потерял опору в раненной ноге…       — ХА-ХА-ХА-ХА! ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО, СТАРИКАШКА! Искусство демонической крови. Чистилище… — его голос был пропитан злобой и превосходством.       Он приблизился и закрутил свою косу.       Откуда нападёт? Неважно, нужно прервать атаку на корню. Ударю первой катой…       Кровь разогнала кислород по телу, особенно в руки. Делаю упор на левую ногу. Бью без замаха, с максимальной скоростью.       Но не чувствую сопротивления… Не могу прервать его ата—       Вижу перед собой шлейф крови.       Моей.       Потом ещё, и ещё…       Я пытаюсь уйти в сторону, меня уже встречает коса.       Отталкивает меня ударом ноги. Падение пришлось на спину, она мерзко хрустнула в нескольких местах.       Пытаюсь удержать катану в руках.       Тело наконец остановилось, и до меня дошло: он порезал важнейшие мышцы на руках и между рёбер. Дышать трудно, руки почти не слушаются.       Он мог убить меня, но не стал.       — Бесполезно прерывать мои атаки при этой технике, старик, — он провёл пальцами по волосам, — Твоя ошибка стоила твоей подвижности, а могла и вовсе стоить жизни…       — Почему ты не убил меня?.. — прохрипел я.       — Всё просто, — улыбка на лице превратилась в оскал, зрачки сузились, а взгляд устремился к верху, — Я ХОЧУ ВИДЕТЬ, КАК ТЫ ТЕРЯЕШЬ НАДЕЖДУ. КАК ТЫ ЦЕПЛЯЕШЬСЯ ЗА СВОЮ ДРЯХЛУЮ ЖИЗНЬ ТРЯСУШИМИСЯ РУКАМИ! БЕГИ. БЕГИ ПОКА МОЖЕШЬ, СТАРИКАН!       Больно. Тело не слушается, а голову всё чаще заполняют мрачные мысли…       — *Пусть я тогда и не смог заставить Камадо бежать, однако этот хрыч убежит. Я УВЕРЕН В ЭТОМ!* Люди — существа эгоистичные. Когда они понимают, что могут умереть, они пойдут на любой гнилой поступок ради выживания. Предательство, ложь, бегство… Всё это лишь часть вашей натуры!       Нужно встать. Нельзя оставаться в этом уязвимом положении…       Он позволяет. Хочет посмотреть, не побегу ли я.       Осторожно подгибаю колени, опираюсь на раненую руку.       Мышца моментально дала знать о себе. Рану словно проткнули тысяча игл, но я всё равно встаю.       — Ты обречён, — на удивление спокойно говорит демон, — Правая нога не держит опору, мышцы рук рассечены в критических местах. Дышать полной грудью тоже не сможешь — грудь исполосована, — демон поднёс к языку окровавленную косу и провёл по нему лезвием, — А ведь я могу продолжать! Куда далее ударить? Может в ахиллесово сухожилие? А может разорвать бедренную артерию?! Будет о-о-о-очень больно…       Я едва смог встать на ноги. Моё старое тело было на пределе, а ведь бой длился совсем ничего.       Пытаюсь крепче взяться за меч, не выходит. Силы хвата не хватает. Вот только, рана оставленная на бицепсе, не должна была так сказаться на хвате...       Перевожу взгляд на предплечье и замечаю очень тонкий порез, однако очень точный. Видимо успел зацепить при последней атаке.       Этот демон… его знание анатомии крайне опасно. Мало этого, он ещё точно бьёт по нужным точкам.       — Или быть может… стоит сразу перерезать сонную артерию? Как думаешь?! — он вернул себе раздражающую улыбку.       Пытаюсь отдышаться, выходит плохо. Нужно дышать частым ритмом, но понемногу.       Незуко… Кто бы мог подумать, что я отдам свою жизнь за демона. Судьба — непредсказуемая штука.       — Я… — сцепил зубы я, — ещё не закончил…       Демон приподнял брови и округлил губы.       — Хватит притворятся, что твоя жизнь ничего не стоит, — кажется он начинал злиться, — В момент гибели ты осознаешь, что не хочешь умирать. Мне будет достаточно увидеть твои глаза в этот миг. Страх, сожаления и мольбу о пощаде! Я выведу тебя на чистую воду.       Он встал в стойку. Скоро всё закончится…       Выставляю катану перед собой.       Атаковать при всём желании я уже физически не смогу, эффективно уклонятся тоже. Остаётся только ослабленная оборона, нужно отсрочить удар по жизненным точкам.       Атакует.       Демон приблизился и ударил восходящим движением снизу. Принимаю атаку на цубу и отвожу в сторону.       Удар.       Высшая луна бьёт ногой по бедру раненной конечности.       — Бегать ты точно не сможешь, — почти лениво произнёс демон.       Провал. Колено подломилось, и я чуть не рухнул вперёд. Сила ушла так же быстро, как кровь из рассечённой ноги.       Взмах.       Он перехватывает косу и опускает лезвие сверху вниз. Я поднимаю клинок, но сопротивление слабое, мышцы предплечья не удержали угол. Лезвие соскальзывает и разрывает кожу на ключице.       Тепло разлилось вниз по груди.       Ещё удар.       На этот раз по ребрам. Коса прошла касательно, но сухая боль прошла по внутренней поверхности грудной клетки. Дышать стало ещё тяжелее. Воздух стал вязким, неровным, не хватало амплитуды лёгких для дыхания.       Я отступил на шаг.       Нога снова подвела. Я держусь только за счёт опоры на катану, но хват соскальзывал. Кисть слабо держит рукоять.       — Посмотри на себя… — демон говорил почти шёпотом, — ты распадаешься на части.       Я молчал. Он хотел слов. Хотел признаний. Этого я ему пока не дал.       Он шагнул вперёд.       На этот раз удар был не режущим, а точечным. Кончиком лезвия он пробил мышцу чуть ниже локтя. Клинок в моей руке дрогнул и опустился на пару сантиметров.       Хват ослаб ещё больше.       Демон бросил взгляд на мою руку и улыбнулся.       — Видишь? Уже не можешь держать меч.       Я попытался вдохнуть глубже — лёгкие не раскрылись. Грудные мышцы не слушались, дыхание частое, поверхностное. Каждая попытка вдохнуть давала резкий болезненный отклик.       Пульс в висках бил сильнее, чем в груди.       Он сделал круг вокруг меня. Нет, даже не круг — медленный и ленивый обход. Как хищник, который знает, что добыча уже истекает.       — Так и бывает, старик… — он говорил спокойно, почти устало, — сломить тело проще простого. Воля рушится следом.       Держу клинок перед собой, но рука дрожит. Мышцы не отвечали.       Он снова остановился передо мной.       — Может СЕЙЧАС ты не боишься смерти, — произнёс демон чуть тише, — но быть может ты боишься того, что умрёшь зря?       Он попал. Я почувствовал, как это слово ударило сильнее, чем лезвие.       Зря.       Я почувствовал, как что-то внутри осело — не рухнуло, а именно опустилось. Как снег, который упал с крыши.       Если он всё же настигнет Незуко, тогда выходит, что я ничего не сумел изменить. Не смог спасти хоть кого-то.       Коса блеснула в его руках. Он поднял её на уровень моего лица.       Я попытался снова сделать шаг назад — нога не послушалась. Опора ушла полностью. Колено дрогнуло и щёлкнуло. Я упал на одно колено, катана опустилась и опёрлась о пол.       Демон наклонил голову, глядя сверху вниз.       — Так-то лучше, — его фиолетовые глаза блестели от удовольствия.       Взгляд не держался на нём. Пространство будто поплыло в сторону, края зрения меркли. Кровь стекала по коже, тёплая, густая. Руки слабели. Меч становился тяжелее с каждой секундой, будто к рукояти привязали груз.       Я поднял глаза.       Он улыбался. Но улыбка теперь была не широкой, а сосредоточенной — как у ремесленника перед последним движением инструмента.       — Поднимай голову, я хочу видеть твои глаза.       Я поднял.       Не для него.       Для себя.       Он отступил на полшага, поставил ноги шире, развернул корпус. Металл лезвия свистнул в воздухе — знакомый звук набора инерции. Кончики волос демона дрогнули от движения.       Коса взметнулась.       — Не отводи взгляд, — спокойно сказал он, — Хочу видеть момент твоего слома…       И теперь — тишина, ожидание и пустота между вздохами.       Гию… Танджиро… Незуко…       Прошу вас, выживите. Моя жизнь малого стоит, но ваша… Вам молодым рано умирать.       Сердце стучит всё быстрее и быстрее. Дыхание учащается, с каждым вдохом мне всё хуже.       Как бы я себя не убеждал, но страх начинает доминировать.       «Но быть может ты боишься того, что умрёшь зря?»       Умрёшь зря.       Лезвие демона дёрнулось. Резкий шаг и моя погибель уже идёт мне навстречу.       …       Только не так… Не так…       Не так!       Глаза распахиваются.       Перехватываю рукоять левой рукой, отталкиваюсь единственной целой ногой. Вены на лбу вздуваются.       Расстояния хватило, чтобы дотянутся до шеи. Катана входит под кожу…       Коса демона входит мне прямо между рёбер, в правый бок.       Всё внутри рухнуло. Дышать больше не могу, чувствую как кровь заполняет лёгкие… Противный булькающий звук доносится из глотки.       Мы смотрим друг другу в глаза. Мои решительные, уверенные, угасающие… А его взгляд растерянный, раздражительный, не удовлетворённый.       — КАКОГО ЧЁРТА, СТАРИК! ВСЁ КОНЧЕННО! ПОЧЕМУ ТЫ ДЕЛАЕШЬ ЭТО?! — его голос впервые дрожал, но не от страха.       Я не мог ответить. Воздуха не хватало. Кровь рвалась наружу. Лёгкие становились всё менее и менее чувствительными.       Катана дрогнула в моей руке. Удержать её становилось труднее с каждой секундой. Но я не отпускал. Пытался давить.       Он резко вскрикнул. Скорее от непонимания, чем от боли.       — ТЫ ЖЕ ЗНАЛ ЧТО НЕ УБЬЁШЬ МЕНЯ! — высшая луна дёрнулась, пытаясь вырваться, — ТВОЙ УДАР НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТ!       Я не отрывал от него глаз, пытался сфокусироваться.       Он увидел то, чего явно не хотел.       Не мольба.       Не страх.       Что-то иное…       Его руки ослабли. Коса перестала давить на рану. Я почувствовал, как тёплый поток внутри грудной клетки угасал.       Тело уже чужое. Ноги не слушаются. Зрение гаснет по краям.       — Ты… — прошипел демон, будто откашливаясь от ярости, — ТЫ ЧОКНУТЫЙ. ПРЯМО КАК КАМАДО!       Я попытался вдохнуть — стало только хуже. Губы дрогнули. Он наклонился ближе, будто намеренный услышать.       Я прошептал, но он услышал:       — Ты жалок…       Он моргнул. На миг — впервые за весь бой — не знал, что сказать.       Катана выпала из рук. Металл звякнул об пол. Очередной вдох не пришёл. Лёгкие стали неподвижными, как плот.       Он рванулся вперёд, будто хотел что-то добавить — оскорбить, высмеять, раздавить… но слова застряли у него в горле. Он молчал.       Мир вокруг медленно погружался в тишину.       Значит, вот он — конец.       Сабито… Макомо… и все мои ученики. Я наконец встречусь с вами. Простите, что так долго…       Мир сузился в одну точку, но вскоре и она пропала.       Я… я… не… =====================       Что… это было?       Я убил его. Всё кончено. Тело уже не двигалось, кровь остывала, а во мне вместо привычного удовлетворения — пустота и раздражение.       Почему он не бежал?       Я ждал этого. Всегда жду. Взгляд, который ломается. Дыхание, что сбивается. Этот сладкий, жалкий страх, из-за которого люди готовы на всё — предать, молить, ползти.       Ничего.       Я не увидел страха.       Он знал, что умрёт. Понимал это с первой секунды. И всё равно стоял. До самого конца. Не дрогнул. Не попытался выиграть время для спасения шкуры. Не сделал ни шага назад.       Так не бывает.       Все люди боятся смерти. Все охотники, которых я убил — боялись. Сильные, опытные, самоуверенные — все. Тот урод, из-за которого всё началось тоже. Он тоже боялся. Я видел это. Я помню.       ВСЕ ОНИ ТРУСЫ.       Так почему этот старик другой?       Почему он такой же, как тот раздражающий мальчишка?       Я стиснул зубы. Перед глазами всплыло другое воспоминание — деревня кузнецов.       Танджиро. Его клинок. Как он рубит мне руку.       И как… я бегу.       Бегу.       Как человек.       Как трус?..       Меня скрутило от злости.       Нет.       Там всё было по-другому.       Это не было бегством.       Отступление. Тактическое. Единственно верное решение.       Я не боюсь смерти. Я знаю это. Я видел страх у людей. У них он есть всегда. У меня нет. У этого старика тоже. Как и у Танджиро.       И вот что бесит по-настоящему: я не понимаю, чем они отличаются. Такие же слабые куски мяса, как и все остальные. Одно неловкое движение и они сломаются навсегда. Эти двое тоже понимают это, так почему?..       Мысли рвут голову как ножи. Зуд внутри нарастает всё сильнее, когда когти начинают царапать скальп.       Раздражает, раздражает, раздражает!       Кто-то рядом. Чувствую это раньше, чем слышу. Воздух поменялся.       Я поворачиваю голову.       Человек.       Синие глаза. Хаори — уродливое, не сочетающееся, будто его собирали из обрывков чужих жизней. Он стоит неподвижно. Слишком неподвижно. Его взгляд прикован не ко мне. Он прикован к телу старика позади меня.       Знакомый?       Несколько секунд он просто смотрит. Я вижу, как его мозг отказывается принимать увиденное. Это не шок — нет. Это попытка отрицания. Как будто, если смотреть достаточно долго, тело встанет. Вздохнёт. Скажет что-нибудь своим спокойным, раздражающе ровным голосом.       Но мёртвые не встают.       Чувствую, как что-то в нём сдвигается.       Его дыхание остаётся ровным. Лицо — почти каменное. Но пальцы едва заметно вздрагивают, взгляд становится острее. Внутри него появилась трещина. Глубокая. Непоправимая.       Он делает шаг. Потом ещё один. Медленно. Будто боится приблизиться слишком резко — словно старик может рассыпаться от движения воздуха.       Я не мешаю. Позволю пройти через меня, прямиком к трупу.       — Что, это был твой папаша? — усмехаюсь ему вслед.       Колени касаются земли. Он не отвечает. Не кричит. Не зовёт. Не трясёт тело. Просто смотрит — слишком близко, слишком внимательно. Так обычно не бывает. Люди делают по другому. Я знаю. Я видел.              Понимаю, что он наконец осознаёт.              Не сразу. По слоям. Что это не бой. Не ошибка. Не трагическая случайность.       Он опоздал.       Руки человека сжимаются. Я слышу, как скрипят суставы. Слишком сильно для обычного охотника. И вот тогда я впервые вижу это в нём.       Не страх.              Не отчаяние.              Не боль.       Злость.       Чистую. Холодную. Настоящую.       Такую знакомую, что хочется выть от радости.       Она не выплёскивается — она собирается. Сжимается. Становится плотной как клинок. Его плечи чуть опускаются. Центр тяжести меняется.       Тело решает. Не голова.       Это… неправильно.       Так поступают не люди, а животные. Или демоны. Слабаки решают всё головой, так как своих сил у них нет.       Я видел месть. Видел ярость. Видел истерики, крики, безумные атаки. Но это другое. Этот человек не думает о себе. Не думает о победе. Даже не думает о выживании. В его взгляде появляется одно единственное направление.       Я.       Он поднимается. Медленно. Очень спокойно. Слишком спокойно для того, кто только что потерял кого-то близкого.       Теперь он смотрит на меня.       Глаза неподвижны, даже зрачки не двигаются.       Впервые понимаю, что он не видит во мне монстра, как другие. Не видит врага.       Цель. Я его цель.       В этот момент меня накрывает странное, липкое ощущение. Не страх — бред.       Раздражение? Нет.       Это… узнавание.       Он такой же.       — Это… злит.       Сказано почти бесцветно, будто чужими губами. Но воздух вокруг него сразу стал другим.       Разве так реагируют на смерть знакомого? Нет. Это только начало. Трещина в нём растёт, и я слышу, как просачивается что-то новое.       Охотник поднимает голову — куда-то вверх, в пустоту. Словно пытается заглушить то, что подступает.       Прячет лицо? Наверняка.       — Это уже третий… — голос глухой, высохший, — третий раз.       — Сочувствия не жди, — я усмехаюсь, — жизнь старика меня не трогает.       Ответа нет, только сухой хруст — пальцы сжимаются в кулак так сильно, что костяшки белеют. Ладонь дрожит.       — Каждый раз, когда кто-то умирает… — он делает вдох, — я либо недостаточно силён… либо меня там нет. А иногда и то, и другое.       Он не разговаривает со мной — я это понимаю. Я для него пустое место. Или хуже: препятствие.       — Я испытывал бессилие… стыд… — шепчет он, почти не размыкая губ, — ненавидел себя.       Слова — тихие. Но тело выдаёт его: дыхание сбивается, плечи подрагивают, мускулы шеи натянуты как верёвки. Глядя на него, я чувствую, как что-то в нём сгущается.       — Эй, громче давай, — я наклоняю голову, — я тебя не слышу.       И тогда он опускает взгляд. Медленно. Как палач перед ударом. Лицо открывается.       Неплохо… очень неплохо. Запомню.       — Но сейчас… — голос уже не мёртвый, он низкий, тяжёлый, — сейчас я по-настоящему в ярости.       Эхо разлетается по крепости и тонет в пустоте.       Его челюсть сжата так сильно, что зубы скрипят. На висках виден пуль, зрачки сужены почти до точки. Это тот редкий тип злости, который не выплёскивается наружу — он копится.       Рука тянется к катане. Никакой техники. Никакой формы. Он выдёргивает клинок так грубо, что металл звенит у меня в голове.       Охотник делает короткий замах, отводя лезвие вправо. Весь корпус разворачивается вместе с гневом.       — Впервые… — произносит он тихо, почти не открывая рта, — я просто хочу убить.