Столп Солнца

      Зубы скрипят, пальцы сжимают рукоять до побеления. Я слышу, как кровь ускоряется по венам, как пульс тяжело бьётся в висках, будто пытается проломить череп изнутри.       — Клянусь… если ты тронешь её… — на выдохе шиплю я.       Демон наклонил голову так, словно услышал угрозу от младенца. Его оскал только стал шире.       — Ты? Убьёшь меня? — Кайгаку крутанул мечом и сделал шаг к нам, — Как банально. Ты ради этой выделываешься?       Ублюдок.       — Зе-ни-цу!       — А?       Меня будто выдернули из вязких мыслей.       Я повернулся к Незуко-чан. На её лице — тревога, почти испуг. Дыхание сбилось, зрачки сузились.       — Дедуля. Он…       Она показала пальцем на дыру в потолке.       Дедуля?       — Не отвлекайся!       Не думая, я просто выставляю ножны перед собой. Удар — сталь взвизгивает, ноги скользят по колонне, а мышцы рук до боли напрягаются, пытаясь удержать натиск. Кайгаку давит сверху с ленивым выражением, и от этого становится только хуже.       — В любом случае, сначала разберусь с тобой, — произносит он, наваливаясь на клинок сильнее.       Я не отступаю. Пытаюсь давить ножнами в ответ. Рукоять подрагивает в ладонях, взгляд цепляется за его. Он ловит его и будто по команде скалится.       Позади него слышу, как рвётся плоть. Как кровь течёт по металлу.       Тусклое, едва освещённое помещение вдруг озаряет мягкий розовый свет; он, как пламя костра, шевелит тени по стенам. Я сразу понимаю, что это.       — Ну давай! — срывается у меня с губ.       Резко выхожу из клинча, отступаю на шаг и прыжком ухожу к ближайшей лестнице.       Кайгаку проводил меня взглядом — с коротким, едва мелькнувшим на лице оскорблённым недоумением.       В него уже неслось несколько горящих потоков крови. Ещё миг — и они попадут.       Что-то в нём изменилось — не в лице, а в самом звучании: в том, как сжалась его рука на рукояти, как вокруг клинка воздух стал острее, напряжённее.       Ещё дюжина взмахов от Незуко — шлейфы разрезов разрубают пространство перед ним и…       Всё закончилось. Кровь с глухим хлопком упала на землю, разливаясь в уродливый бесформенный узор.       Кайгаку играючи закинул катану на плечо. Чуть склонил голову, смотря на меня из-под лба. Его улыбка разошлась до предела, по острым зубам пробегает синий разряд.       — Теперь… — он показывает пальцем на нас, — Я разрешаю бояться.       Я сглотнул.       Не от страха.       От слишком очевидного факта, что сейчас начнётся. Что он перестанет играться.       Воздух справа слегка дрогнул.       Незуко.       Она встала рядом, плечом к плечу. Обеими руками крепко сжимала новую катану.       — Незуко… — шепчу я, — Сможешь сделать вихрь?       Я не поворачиваю головы — он нападёт в ту же секунду. Но по едва заметному движению чувствую: сможет.       — Сразу после этого беги к дыре по стене. Не думай. Просто делай.       Нужно отвлечь его. Только отвлечь. Хотя бы с этим я справлюсь.       Трещины на потолке ползли всё дальше. Крошки древесины сыпались на волосы, на плечи Кайгаку, в бездну между нами.       Отвожу ногу назад. Колонна под ступнёй жалобно скрипит, медленно осыпаясь в пустоту.       Всё тело напрягается до предела.       Напротив, Кайгаку расслаблен до издевательства. Катана закинута за шею, свободная ладонь придерживает лезвие, словно мы стоим не над бездной, а на ровной земле.       — Дыхание грома… Третья ката… — мышцы на руках натянулись, кожа будто стянулась прямо к кости, — Собирающейся на гул грома комары!       Шаг.       Грохот.       Колонна под ногами трескается. Верхний слой древесины крошится, осыпается вниз и тут же тонет в темноте куба.       Я уже перед ним.       Фиктивный выпад.       Он ведётся.       Смещаюсь ему за спину и бью перед собой. Снова смещаюсь и бью — ещё, ещё и ещё.       Клинок описывает дуги вокруг него. Траектории ломаются, меняются, переплетаются — каждый удар приходит с новой стороны, их десятки, и каждый должен стать тем самым.       Но он не блокирует.       Просто уклоняется.       Полушаг. Наклон. Чуть сместил корпус.       Каждый раз я срезаю только воздух. Только волос. Только тень.       Мы ускоряемся.       Мир расплывается в смазанных пятнах. Я почти перестаю видеть его и теперь полагаюсь только на слух — на движение воздуха, на шорох ткани, на едва различимый сдвиг подошвы по дереву.       Пальцы дрожат на рукояти. Мышцы в руках вибрируют от напряжения.       Удар — пусто.       Снова — пусто.       Ещё один… мимо.       Я всё ещё…       … не попал.       — Моя очередь.       Его голос звучит прямо передо мной.       Я успеваю понять только одно — что-то с чудовищной силой врезается мне в живот.       Лёгкие схлопываются.       Тело ломает пополам.       В следующую секунду меня уже срывает с колонны. Воздух сжимается у уха в резкий свист, и почти сразу — хлопок.       Потолок.       Спина врезается в дерево так, что перед глазами вспыхивает белое. По горлу поднимается что-то горячее. Кровь вырывается изо рта. Мысли рассыпаются как щепки.       Я с трудом заставляю веки подняться. Мир качается, плывёт.       Внизу, среди перекошенных колонн и обломков, пламя Незуко уже пожирало структуру. Розовые языки огня хватали всё подряд, замок словно начал тлеть изнутри.       А в центре этого вихря метался Кайгаку. Пламя действовало на него.       — Зеницу! — донёсся сверху голос.       Он прорезал звон в ушах как лезвие.       Я поднял голову.       В проломе потолка показалась тонкая бледная рука в коричневом рукаве.       Незуко.       Адреналин снова хлынул в кровь.       Я тянусь вверх. Пальцы едва находят её ладонь, и она тут же рвёт меня на себя с такой силой, будто я ничего не вешу.       Тело переваливается через край пролома, и мы оба вываливаемся на верхнюю грань этого проклятого куба.       Уши всё ещё заложены. Мир глохнет, будто я под водой.       Но времени нет.       Где-то внизу уже идёт треск — рушатся колонны, лестницы, пролёты.       Я хватаю воздух ртом, поднимаюсь на колено и сильнее сжимаю её ладонь.       — За мной! Быстрее! — крик выходит с трудом, разрывая горло изнутри.       Мы срываемся с места и бежим, не оглядываясь.       Кашель приходит внезапно, ломает дыхание, мутит сознание. Я прикрываю рот рукавом.       Тёмные пятна расползлись по ткани.       — Ты в по-порядке? — её глаза бегают по мне, — Тебе больно.       — Больно, — признаю, тускло улыбнувшись, — Но сейчас это не важно.       Не время спрашивать, как она вообще здесь оказалась.       — Ты о ком-то говорила…       Её пульс снова участился. На лбу выступила тонкая нитка пота.       — За нами бежали. Он остался, — она говорила быстро, спотыкаясь в интонации, — Опасно!              Последнее слово она почти выкрикнула.              Мысли в голове закрутились ураганом, но ни одна не держалась дольше секунды.       Дедуля? Погоня? Опасность?       Танджиро перед тренировками где-то её спрятал. Или оставил с кем-то.       — Кто вас преследовал?! — едва касаюсь её плеч, — Незуко!       — Не знаю, — дыхание у неё слишком прерывистое, она мотает головой, — Он очень страшный…       Осознание приходит сразу же. Только Высшая Луна могла её испугать.       — Ты помнишь цифру у него в глазу?       Незуко осеклась, будто провалилась внутрь воспоминания.       Секунда. Две. Слишком долго.       — Дв… Тр… Тр…       Она старалась, но слова не выходили.       Тогда она просто подняла три пальца.       Три.              Третья Высшая.       Паскудство.       Я остановился.       Незуко по инерции пробежала ещё несколько метров, прежде чем вырвала руку из моей.       — Зеницу?       Мысль приходит сразу, тяжёлая и ясная как удар: мы не потянем.       Кайгаку — пятый по силе демон. А за ними гнался третий.       Если разрыв в силе настолько велик, я просто отдам Незуко-чан им в лапы. Даже если её защитник ещё жив.       — Незуко-чан…              Слова не находят выхода. Я не могу сказать ей этого. Просто… не могу.       Этот кто-то ей дорог, а я уже почти подписываю ему смертный приговор.       Внутри делается жарко. Мысли вязнут. Смотреть ей в глаза труднее, чем выдерживать удары Кайгаку.       Кайгаку точно пойдёт за нами, я СЛИШКОМ хорошо знаю его.       Если я увижу её взгляд, которого боюсь, станет невыносимо.       — Я… — язык будто стал кратно тяжелее, — не…       Её глаза расширились. Губы дрогнули. Но нас прерывает не взрыв и не внезапная атака.       Хуже.       — КАР! КАР!       Я поднимаю взгляд.       Ворон.       — САКОНДЖИ УРОКОДАКИ ПОГИБ ОТ РУК ТРЕТЬЕЙ ВЫСШЕЙ ЛУНЫ! ПОВТОРЯЮ! САКОНДЖИ…       Дальше я уже не слушал.       Незачем.       Я сжал зубы так, что в челюсти отдало болью.       Она искала меня. Пыталась найти помощь.       Но всё было зря.       Я всё равно ничего бы не изменил.       Звук падения вернул меня в реальность.       Незуко стояла на коленях, уперев руки в пол.       — Де-дедуля… П-Прости…       Дрожали её пальцы, колени, плечи.       Я сел напротив молча. Не знаю, пытаюсь успокоить её или себя. Снова подвёл кого-то.       Кладу руку на её маленькую ладонь. Дрожь не ушла, но стала слабее. Она чуть подняла голову, смотрит на меня своими заплаканными глазами.       — Прости. Но нам нужно идти, пока Кайгаку нас не догнал. Мне очень жаль…       Мне понадобилась вся оставшаяся воля, чтобы не отвести взгляд.       Я не подбадривал её. Не утешал. Не имел права. Сказал только то, что должен был сказать. Но ей хватило и простого касания.       — Я обещал Танджиро, что сберегу тебя. Поэтому…       Воздух дрогнул, и по нему пробежали искры.       Я обернулся.       Он шёл к нам медленно, хлопая в ладоши — в том же ленивом, отвратительном ритме.       — Как тро-о-огательно… — мерзко протянул Кайгаку, — Помнится мне, ты на коленях выпрашивал внимание у девушек. Ну что ж… только безвольная демоница и может тебя терпеть, Зеницу.       Тук-тук.       Он остановился в нескольких шагах.       — Поздравляю. Жаль только, что с этой шавкой тебе всё равно ничего не светит.       Подонок.       Рука упирается в колено, медленно поднимаюсь на ноги. Светлая чёлка закрывает глаза, но мне уже всё равно.       — Про меня можешь говорить что угодно, — в собственном голосе я не слышу ничего живого, — Вот только мы с тобой…       Я поднимаю голову. Волосы сползают с лица.       — … и пальца её не достойны.       Кайгаку закатил глаза.       — Смелости набрался? — хмыкает он, — За себя говори, позорище.       Его ладонь с животной силой вцепилась в рукоять. Клинок вышел из ножен грубо, резко, почти неестественно.       И почти одновременно прозвучал другой звук — холодный, протяжный, твёрдый.       — Не позволю…       Незуко крепко сжимала катану. Её тело быстро менялось. Росло. По коже расползались знакомые узоры.       У меня в висках застучало быстрее. Совсем не вовремя вспыхнули воспоминания о квартале.       — Так эта шавка ещё и не контролирует себя? — в его голосе раздражение становилось всё ядовитее, — Да уж, достойная пара тебе.       Я прикусил губу, сильнее уперевшись в пол.       Бежать не выйдет.       Тогда…       — Дыхание грома. Первая ката…       — Прямой выпад не поможет, олух!       Ноги взвыли болью. Вены под кожей пульсировали всё яростнее.       Только дважды. Больше не смогу.       — …Молниеносный громовой раскат. Божественная скорость!       Мир замолк.       Кайгаку — тоже.       Даже я задержал дыхание.       А потом — взрыв.       Древесина под ногами вдавилась, часть настила отлетела под чудовищным давлением.       Расстояние между нами исчезло так быстро, что Кайгаку даже моргнуть не успел. Он закрылся клинком неосознанно, почти случайно.       — Чт—       Договорить он не успел.       Его тело сорвало с места.       Мы исчезли.       Меня дёрнуло назад так, что позвоночник выгнулся дугой. Пальцы вцепились в рукоять до белых костяшек. Его клинок выгнулся под напором.       Но для меня мир растянулся.       Я видел всё.       Лицо Кайгаку, перекошенное от неожиданности.       Пальцы, судорожно вцепившиеся в рукоять.       Ноги, которые уже не касались земли.       Я давил сильнее.       Воздух ударил в лицо так, будто в меня швырнули стену. В ушах завыло. Давление сдавило голову, словно череп зажали в тиски.       Мышцы ног, казалось, уже рвались. Вены вспыхнули болью.       Нельзя останавливаться.       Пол под нами исчез. Всё превратилось в неразборчивое ничто.       Мы уже не бежали.       Мы летели.       Жёлтые фонари замка вытянулись в длинные полосы света. Коридоры и платформы проносились мимо так быстро, что сливались в одну сплошную линию.       Глаза Кайгаку расширились.       Щёки у него втянулись назад. Волосы хлестнули мне в лицо. Воздух давил на нас так сильно, что лицо начинало неметь.       Он попытался упереться, схватиться хоть за что-то.       Бесполезно.       Его тело уже не принадлежало ему.       Каждую мышцу прижало к костям перегрузкой. Лёгкие сжались, не давая вдохнуть.       Я чувствовал, как дрожит его клинок.       Ещё немного.       Ещё чуть-чуть.       Под ногами внезапно раскрылась бездна.              Куб остался позади.       Я резко дёрнул клинок вниз.       И в тот же миг мир перевернулся.       Гравитация вцепилась в нас и швырнула ещё быстрее.       Кайгаку впервые закричал.       Я — вместе с ним.       Но ветер проглотил звук, не оставив ничего.       Мы падали.       И я вложил в клинок всё, что осталось в теле.       Вдали мелькнула платформа.       Нет — уже рядом.       Тело напряглось за миг до столкновения. Ноги упёрлись в торс демона и—       …       Грохот.       Удар сотряс всё вокруг. Давление прошило кости, мышцы, виски. Выдох сорвался в кашель.       Я тут же отскочил, на автомате выдёргивая ножны левой рукой, а правой почти вслепую вернул клинок внутрь.       Щелчок.       И сразу вслед за ним — оглушительный хлопок где-то сверху.       Голова сама дёрнулась вверх.       Гром?..       Спереди донёсся болезненный кашель, влажный, будто вместе с кровью.       Пыль оседала медленно, но силуэт внутри уже проступал.       Оружие демона не выдержало — клинок раскололся. Тело было почти разрублено пополам, уцелела лишь малая часть с правой рукой.       — Ты… — не голос, стон разъярённого зверя, — … недоносок. Ублюдок. Жалкий червь.       Кости, плоть, сухожилия — всё восстанавливалось прямо на глазах.       Но не катана.       — Усилил удар гравитацией? Гадёныш…       Демон сжал в руке остаток рукояти.       Я пытаюсь встать в стойку.       Ноги…       …дрожат.       Зубы скрипят от боли.       Я бью ладонью по колену.       Снова.       И снова.       И ещё.       Двигайся.       ДВИГАЙСЯ!       — Я ТЕБЯ ПРИКОНЧУ! — взревел Кайгаку.       Он отбросил обрубок меча и рванулся вперёд.       Силуэт стал размытым, рваным — он приближался рывками.       Тело двинулось само. Никакой техники, только инстинкт.       Шаг назад. Пытаюсь прикрыться ножнами, едва удерживаясь на ногах.       Кайгаку бьёт внешним предплечьем по руке — я встречаю удар рукоятью. Разворотом добавляет замах ногой — отскакиваю назад.       От кончика его стопы остаётся электрическая дуга.       Воздух трещит, вибрирует.       Я пытаюсь поймать дыхание, но его как будто у меня и не осталось.       Бью ножнами в левый бок, тут же разворачиваю кисть и бросаю удар в правый.       Ладони дрожат. Я хватаю рукоять и рублю снизу одновременно обнажая.       Острие проходит в паре сантиметров от его подбородка.       Он… улыбнулся?       Его образ дёргается.              Сместился.       Он уже не передо мной. Сверху.       Я слышу свист воздуха — не успеваю.       Всё становится таким медленным. Вижу медленно приближающийся удар и ничего не могу с этим сделать.       Мир ломается: звук схлопывается в глухой звон, а резкий удар окрашивает всё в серое.       Я едва не падаю.       А он уже снова передо мной.       Близко.       Слишком близко.       Лицо двоится. Троится. Потом начинает смазываться, уже едва могу различать.       — … с-ство… к-крови. Сжатая… мол-ния!       Палец направлен прямо в меня.       С кончика вырываются разряды молний…       Чт-       Синяя вспышка пожирает весь мир. Сознание перестаёт понимать хоть что-то.       Тело выгибает дугой.       Мышцы больше не мои — сами сжимаются, сами рвутся, сами дёргают кости. Краем глаза замечаю бегущие по руке искры.       Катана застряла в руке намертво, без моей воли.       Я вою в пустоту и не слышу себя. Крик глохнет где-то в горле.       Меня отбрасывает. Спина врезается во что-то твёрдое, пальцы всё ещё подрагивают, когда разряд уже стих.       Тело немеет. Кожа будто трескается по швам.       Я сползаю вниз.       Между кончиками пальцев ещё бегают остаточные разряды.       Я поднимаю голову. Слишком тяжелая. Слишком медленная.       Он уже рядом.       Смотрит сверху вниз. Тянет руку к моему лицу. В этом движении больше угрозы и злобы, чем во всех его прошлых ударах.       Голова сама вжимается в стену.       — Помнишь, я спрашивал тебя… — протянул Кайгаку, — что будет, если я коснусь тебя?       Катана поднимается в последний момент, на одном животном инстинкте.       Он даже не оборачивается — просто прижимает моё предплечье ногой к полу.       Нельзя сдаваться.       Пытаюсь направить остатки кислорода в левую ногу.       Расстояние между его ладонью и моим лицом всё меньше.       Десять сантиметров.       Пять.       Четыре…       Я больше не думаю ни о боли, ни о слабости.       Буду колебаться — умру.       Нога срывается.       Даже не думаю куда бить. Просто бью.       Прямо между ног.       Кайгаку дёрнулся. Не сильно, но этого хватает.       Нога, которой он прижимал мою руку, смещается. Давление пропадает.       Рука свободна.       Его ладонь уходит в сторону.       Контакт не происходит.       Я упираюсь ногами в пол. Неуклюже, рвано, но крепко. Тут же рвусь вперёд, наваливаясь на него всем телом.       Под руку.       Катана скользит вдоль его ребра. Почти никакого урона.       Неважно.       Мне и не нужно.       Он вслепую хватает меня за хаори. Рукав с треском рвётся.       Я валюсь назад, отталкиваясь пятками.       Не прыжок — срыв, скольжение, вырванная дистанция.       Два метра.              Хватает.       Хаори висело на одном рукаве.       Вдох, выдох… Вдо-о-ох, снова вдох.       — Куда собрался, крысёныш?! — он вновь вытянул перед собой палец, — Я тебя никуда не отпускал!       Я слышу, как воздух между нами начинает дрожать.       Не успею.       Дёргаю кистью. Рваная ткань хаори повисает между нами.       Разряд.       Молния врезается в ткань. Та вспыхивает мгновенно.       Мой шанс.       Я отвожу левую ногу назад и опускаюсь ниже к полу.       Вдох.       Уже готов рвануть на него, но слышу её.       Треск пламени на металле. Мягкое, но твёрдое дыхание.       Сверху.       Фигура в розовом кимоно камнем обрушилась на демона.       Кайгаку в последний миг вскинул руки в блоке.              Катана Незуко, объятая огнём, прорезала одну руку и застряла во второй. Розовое пламя тут же вцепилось в плоть демона.       Он стоит ко мне спиной.       — Молниеносный громовой раскат!       Треск под ногами. Шум в ушах. Цель перед глазами.       Я рывком оказываюсь за ним. Красная линия полоснула по деревянному настилу платформы.       Останавливаюсь рядом с Незуко, смыкая гарду с ножнами.       Выдох.       Демон отскочил от нас на соседнюю платформу.              От обеих рук у него остались две кровоточащие культи.       Но шея… цела.       — Спрячь коготки, Зеницу, и свали наконец за спину подружки. Ты уже своё отвоевал…       Он поднимает тот обрубок, который оставил ему я. Рука восстанавливается в мгновение ока. А вот вторая не спешит. Пламя Незуко всё ещё держит её, не даёт ткани сомкнуться.       — Незуко… — мне самому не верится, что я это говорю, — Прошу тебя, дай мне минуту прийти в себя. Только минуту. Не больше…       Узоры лоз окончательно расползлись по её телу, рог выступил из правого виска. Но она посмотрела на меня и улыбнулась. Той самой улыбкой, которая грела моё сердце каждый раз.       — Всё в п-порядке, Зе-ни-цу.       Незуко…       — Правильно, Зеницу, ПРЯЧЬСЯ! — его крик раздался уже совсем близко.       Кайгаку сорвался вперёд, почти не касаясь земли. Один рывок — и его нога уже летит в левый бок Незуко.       Она резко вдыхает, шипит, переходит на рык.       Прыжок.       Подошва с визгом сдирает пыль с дерева. Замахивается ногой в ответ.       — Тц!       Он прикрывается рукой.       Удар приходится глухо, тяжело. Кости скрипят.       Секунда.       Вторая.       И давление не ослабевает.       Нога Незуко распрямляется до конца — и Кайгаку срывает назад так, словно его вырвали из самого пространства.       Его тело пробивает стену. Тот резко переворачивается в воздухе, приземляясь ногами на следующую.       — С тобой будет веселее!       Улыбка на его лице становится шире.       Незуко приземляется рядом с ним так, будто мир просто повернули набок. Её ноги держатся на стене без малейшего сомнения.       Меч снова покрывается кровью и вспыхивает.       Удар.       Вертикальный — и сразу за ним диагональный.       Кайгаку встречает кулаками.       Искры, кровь, треск.       Он отступает с каждым движением. Незуко наступает с каждым ударом. Давит. Не даёт время восстановиться.       Я пытаюсь отдышаться, заставить тело прийти в себя хоть на секунду быстрее.       Они ускоряются.       Незуко резко отталкивается от стены — дерево под её ногой лопается, и щепки летят в пропасть замка.       Взмах.       Дуги крови рассекают воздух.       Кайгаку уходит влево в последний миг.       Потом вправо.       Лезвия крови пролетают мимо…       И вспыхивают.       Пламя замыкается вокруг них полукругом, перекрывая ему отход. Воздух дрожит, как над раскалённым металлом.       Отрубленная рука демона наконец заживает до конца.       Незуко… Насколько же сильной ты стала?       Воздух вокруг него снова заискрился. Руки покрылись синими разрядами.       Теперь он бьёт быстрее.       Резче.       Жёстче.       Незуко не отбивает, не пытается уводить удары клинком — она только уклоняется.       Правильно. Молодец.       — Брызги крови! — выпаливает она.       Она крутанулась на месте, разбросав кровь вокруг. Капли задели и Кайгаку. Его ноги покрылись красным.       Но он не остановился.       Удар за ударом он врезался в стены, колонны, лестницы — куда угодно, только не в неё.       Она уходила раз за разом, оставляя кровь на мече, в воздухе, на дереве.       — Хватит бегать! — на лице демона показались капельки пота, — СРАЖАЙСЯ!       Незуко отталкивается в сторону, переворачиваясь в воздухе.       На долю мгновения замирает.       — А?..       Разбросанная повсюду кровь едва заметно вспыхнула розовым. На одно короткое мгновение наступила абсолютная тишина.       Даже моё дыхание словно исчезло.       А потом — вспышка.              Воздух ударил в лицо, выбил дыхание, будто сама платформа взорвалась под ногами.       Но это не было концом.       Незуко коснулась ногами лестничного пролёта.       Катана ушла в ножны.       Это же…       Прыжок — и она уже внутри пожара. Кайгаку бьёт на упреждение. Его кулак у самого её виска.       Палец на цубе.       Щелчок.       Мой взгляд едва успевает уловить два почти одновременных взмаха.       Розовая вспышка.       Рвущаяся плоть.       Только что восстановившаяся рука демона снова отлетает в сторону, окропляя дерево вокруг кровью.       Вдох.       Больше я не могу оставаться в стороне. Это мой шанс.       — Дыхание грома. Четвёртая ката… — мой низкий голос раскатывается эхом по бесчисленным коридорам, — Далёкий гром.       Клинок покидает ножны на долю секунды.       И сразу вслед за этим — звук рвущейся плоти.       Шея демона срезалась на треть.       Кайгаку рефлекторно закрывается оставшейся рукой и отпрыгивает к ближайшей колонне.       Мои руки горят. Кажется, вены вот-вот прорвут кожу.       Не упускаю его из вида.       Ещё раз.              Кайгаку дёрнулся от неожиданности.       Вторая рука отпала следом.       — Ублюдок… — процедил он сквозь зубы.       Он посмотрел прямо на меня. Пространство вокруг нас искажалось. Казалось, сама местность вокруг потемнела.              У ног демона проступили дуги молний — сначала слабые, затем всё ярче, всё тяжелее.       Кайгаку метнул разряд резко, почти противоестественно.       Колоссальная дуга молнии с оглушительным треском смела всё на пути.       Тело среагировало раньше мысли. Я отпрыгнул в ближайший проём — в раскрытый проход левитирующего коридора.       Треск стал невыносимо громким. Почти осязаемым.       Миг — и треск сменился ещё более страшным грохотом.       Уши заложило.       Я резко развернулся.       Огромного куска местности больше не существовало. Обломки лавиной осыпались вниз, пропадая в темноте.       — АГАЦУМА!       Он уже бежал по коридору — с одной единственно-целой рукой.       Отскакиваю назад в пустоту крепости.       Он тут же подпрыгивает почти вплотную. Мои ножны сталкиваются с его кулаком.       Разворот.       Удар ногой.       Инстинктивно закрываюсь руками.       Стопа врезается в ребро.       Давление глушит сознание. Лёгкие вмиг пустеют. Тело складывается пополам.       Меня снова срывает с места. Воздух режет ухо.       Грохот.       По полу в который я врезался паутиной расползаются трещины. Куски дерева осыпаются мелкими щепками, застревая в волосах.       Звон в ушах лишь усилился.       Демон приземлился следом. Тоже спиной.       Я поднимаю взгляд выше.       Незуко застыла в воздухе с вытянутой ногой.       Раздаётся глухой удар — Кайгаку с силой вбивает кулак в дерево.       Он вскакивает на ноги, не сводя с меня глаз. Зрачки у него слишком узкие, почти звериные.       — Я СОЖГУ ВАС ДО ТЛА! — взревел он в пустоту.       Снова электрический треск.       Его рука чернеет от мощных разрядов. Дуги молний растут с каждой секундой. Мышцы лопаются, наружу проступают волокна и нервы.              Незуко приземляется рядом, тяжело переводя дыхание. Сердце стучит бешено, и успокаивать пульс становится всё труднее.       А стоит ли?..       Электрические дуги разрывали кожу Кайгаку, руки покрывались множеством ран.       Он что-то кричал, но из-за шума ничего не было слышно.       Его рука потянулась к верху, медленно, будто наслаждаясь моментом.       Мои пальцы сжали ножны до хруста.       Кайгаку опустил руку резко, слишком резко!       Пространство между нами наполнилось слабыми разрядами электричества. Пара дуг коснулись и меня…       — НЕЗУКО!       Мы рванули в разные стороны.       …       Я не услышал удара, уши заложило раньше взрыва.       Гигантские столпы молний разорвали воздух между нами. Пол разорвало пополам, край пропасти воспламенился…       Ударная волна чуть не отбросила меня в пропасть.       Образ демона размылся.       Мышцы ног и рук укрепились уже по привычке, глаза напряглись до боли.       Встречаю удар в слепую, по чутью. Ножны дрожат в руке, но держаться.       Ноги проскользили по полу.       Отталкиваю его кулак.       Он бьёт. Слева, справа, ногой с разворота.       Силуэт слишком размытый.       Без слуха я долго не продержусь…       Вращаю ножны вслед за его ритмом. Удары сыпятся ливнем. Мне чудом удаётся отводить их.       Демон прижался к земле, быстро проводит ногой подсечку.       — Тц! — вскрикнул я.       Мир переворачивается, я повисаю в воздухе.       Кайгаку улыбнулся.       Его кулак вот-вот пробьёт моё лицо насквозь.       Мир замирает, пульс ускоряется, дыхание останавливается…       — Кро…вый до-ждь! — голос пробился сквозь звон в ушах.       Высокий столп пламени подбрасывает Кайгаку в воздух. Я падаю вниз, ударяясь головой об пол.       Незуко в тот же миг оказывается над ним. Её меч блеснул в розовом свете, а затем обрушился на демона мощным замахом.       Кайгаку полетел вниз с такой скоростью, что я видел лишь длинную полосу от падения.       Хлопок.       В верх взметнулись щепки дерева, и тут же обрушились вниз.       Тело не должно слушаться, не должно реагировать, однако я подскакиваю и бегу к демону.       — Дыхание грома. Вторая ката… — вдыхаю сквозь сжатые зубы, — … Шаровая молния.       Кайгаку неуклюже подскочил на раненые ноги, и тут же заметил моё приближение.       — Да когда же ты подохнешь?!       Клинок обнажился без мысли, механически. Руки горят от напряжения, будто их сейчас разорвёт. Правая нога уперлась в пол как скала.       Наши взгляды встречаются. Кожей чувствуется напряжение между нами.       — КАЙГАКУ!       Глаза не замечают, мышцы немеют, только слух позволяет услышать: пять взмахов.       Правая ключица, левая почка, рёбра в нескольких местах, левый глаз…       Кровь разлеталась тонкими полосами, почти острыми.       Я продолжал давить. Кайгаку отводил меч кулаками, предплечьем. Пытался ловить ладонью.       Хлопок спереди — Незуко появилась внезапно.       — Взрыв крови! — алая кровь стекала с её лезвия.       Кайгаку отпрыгивает в сторону, принимая нас с лицевой стороны.       Тело демона покрылось электричеством, его силуэт стал ещё размытее.       Наши атаки слились в единый поток. Траектории случайны, взмахи непредсказуемы.       Кайгаку напряжен, слишком напряжен. Его глаза бегают между нашими клинками, кулаки неразличимы.       Однако раны на теле появлялись. Глубокие раны…       На последнем движении я пробил его кулак, обездвижив демона.       Незуко резко полоснула Кайгаку по шее, а затем отбросила прямым ударом ноги.       — Зеницу!       Я знаю этот приём…       Убираю меч обратно. Металл протянул высокий звук.       — Дыхание грома. Первая ката. Молниеносный громовой раскат… Восемь изгибов!       Секунда, три.       Раны на теле Кайгаку начали светиться розовым.       Рвусь вверх, передвигаюсь рывками по обломкам, стенам, колонам.       Хлопок…       Ошмётки мяса, крови и костей рвануло в стороны розовым облаком.       Воздух был густым — горячим, металлическим, пропитанным гарью и кровью.       Увидеть Кайгаку получилось не сразу. Его очертания стали проступать после оседания пыли.       Он лежал среди разбросанных щепок и обломков, на боку, нелепо вывернувшись. Всё его тело было исполосовано. Глубокие рваные разрезы тянулись через грудь, плечи, живот, лицо. Одежда превратилась в кровавые лохмотья. Одна рука дёргалась в судороге.       Мир стянулся в одну-единственную цель. Я шёл по ломаной траектории через стены, обломки и перекошенные пролёты, раз за разом меняя угол, пока в багровом мареве не проступила шея Кайгаку.       Взгляд сомкнулся на шее, ноги намертво вцепились в опору, палец уже давно обнажил клинок.       Очередной вдох…       … и последний рывок.       Расстояние пронеслось размытым образом. Ветер полоснул кожу будто глухой стеной.       Я приземлился тяжело, едва не проехав по настилу.       Удар пришёлся точно в уязвимое место. Кровь брызнула в лицо, клинок прорезал сухожилия, мясо, и дошёл до позвоночника. На нём всё замедлилось. Силы были на исходе…       В груди жгло, ноги дрожали после техники, а рукоять в ладони ходила ходуном от напряжения.       Добить.       Нужно было добить его сейчас.       …       Но воздух вдруг изменился.       Он начал давить своим существованием.       Как будто само пространство над нами провалилось под чьей-то тяжестью.       Я вскинул голову слишком поздно.       Что-то приземлилось в полуметре от меня.       Удар пришёлся сбоку, без замаха, почти лениво — и меня сорвало с места так, будто я ничего не весил. Пол, стены, свет фонарей смешались в одну полосу; плечом я впечатался в перекладину, потерял дыхание и, перекатившись, кое-как удержал катану в руках.       Перед глазами плыло, но я всё равно поднял голову.       Туда, где только что был «гость».       Спереди, среди пелены пыли и за блеском широкой косы я успел разглядеть только лицо с холодной, чужой усмешкой и кандзи в глазах.       Третья высшая.       Кайгаку уже выпрямлялся, залитый собственной кровью. Шея держалась на честном слове, голова сидела криво.       Рядом с ним, уперев косу в пол, сидела третья луна. Неестественно белые волосы, придурковатая вертикальная причёска, фиолетовые глаза и одеяние.       И в этот момент до меня наконец дошло то, о чём я недавно думал. Одного Кайгаку мы едва вытягивали на последнем издыхании.       Две Высшие Луны мы не одолеем.       Даже если положим свои головы.       Ни техникой. Ни упрямством. Ни чудом.       Внутри всё провалилось так резко, что в голове осталась лишь одна идея: взять Незуко и бежать.       Бежать куда угодно, но подальше отсюда.       — Ты чего так долго возишься с этим паршивцем? — демон с косой вытянулся, и закинул косу на плече, — Вижу, что он тебя хорошенько отделал, Кайгаку…       Незуко медленно подходила ко мне. Она напряжена настолько, что не может отвести взгляда. Не потому что так надо — потому что не может.       Шея Кайгаку восстанавливалась на глазах. Сначала он хрипел, потом шипел, и только после получилось разобрать его слова:       — Зав-вали пасть… Ты упустил дев-вчёнку… — шея окончательно сомкнулась, — Это всё она.       Лицо третьей луны исказилось. Без предупреждения, без логики, без причины.       — Да?! — голос поменялся слишком неправильно, — Ну прости меня! Я немного заигрался.       Это тот, с которым сражался Танджиро?       — Эй пацан, — а теперь жуткий оскал, — А я тебя помню.       Мурашки пробежали по спине.       — Откуда?.. — я говорил шепотом, не обращаясь вообще ни к кому.       — Неплохо ты показал себя против Гютаро с Даки. Особенно, — его язык медленно облизнул губы, — твои приёмы. Спасибо за них…       Я не понимал ни слова, да и не было смысла. Взглядом я уже искал хоть какой-то путь отступления.       Но его не было.       Его лицо вновь переменилось. Эмоции пропали вовсе.       — Что ж, господин уже заждался. Пора заканчивать.       Демон с косой скользнул взглядом по мне и в следующий миг уже оказался рядом. Я рванул катану вверх, понимая, что не успею.       Мысленно для меня всё кончилось. В последний миг тело на секунду расслабилось, словно принимая поражение.       Однако…       Металл ударился об металл. Удар был громким, даже слишком. Звон отразился от стен и колон и повторялся множество раз.       … я не погиб.       Передо мной показались слишком знакомые цвета: красный, и узор с зелёного и желтого.       — Гию-сан! — я не верил в такое везение.       — От нас так просто не сбежишь, — прозвучал ещё один знакомый голос.       Мне не потребовалось даже увидеть его, я уже знал имя — Игуро-сан.       Столп приземлился возле Незуко-чан, закрыв её спиной.       — Ты что, ещё не закончил?! — Кайгаку спрятал торчащие перед лицом пряди, — Без катаны их я не потяну.       Демоны не обменивались любезностями. Они начали ругань, в детали которой я не вслушивался.       — Томиока-сан, вы…       — Геройствовать не буду. Твоя помощь нам понадобиться, — хоть его голос и был ровным, но отличался от обычного, — Не расслабляйся.       Помощь?       Когда Кайгаку перестал сдерживаться, хоть и без катаны, но он меня по стенке размазал. Если бы не Незуко, я бы уже погиб.       Как я помогу в бою с третьей луной?       …       От безысходности я посмотрел в лицо Незуко. Она точно узнала убийцу Урокодаки. Уверен, Незуко-чан не отступит.       И я вместе с ней.       Я сглотнул.       Если придётся сражаться с этим монстром, моих сил точно не хватит.       Тогда…       В голове тут же всплыл наш разговор с Танжиро, ещё до квартала.       Метка.       Если пробужу её — получу возможность сражаться с высшими лунами. Однако, цена за силу слишком велика — погибнуть не дожив и до двадцати пяти.       А ведь если это действительно так...       Я смотрел на Незуко уже другим взглядом. Холодная решимость и глубокая печаль.       У всего есть своя цена.       В моём случае — отказаться от всего.       Медленно выдыхаю.       Температура ещё в середине боя перескочила за тридцать девять. Осталось только…       Пульс ускоряется, слишком быстро ускоряется.       «Я обучу вас технике, которая поможет замедлить ваше сердцебиение.»       Танджиро… прости меня. Но выбора у меня нет.       Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.       Жар расходится по всему телу: по груди, ногам, рукам и сходиться в одной точке — в шее.       Краем глаза я замечаю взгляд Незуко-чан. Её глаза широко распахнуты.