Глава 11: Развлечения
26 июня 2024 г., 10:00
Цунаде осознавала свою ограниченность. Она не была стратегическим гением, как Шикамару, или социально одарённой, как Наруто. Она была сильна, да, сильнейшая в Конохе, и лучший медик, которого когда-либо выпускала деревня, но ключевая часть эффективной работы шиноби — это признание своих слабостей. Не будет преуменьшением сказать, что она не была первой, к кому бы вы обратились, когда нужно было решить головоломку. Однако не нужно было быть гением, чтобы понять, что произошло накануне.
Цуки пропал, Какаши отправился на его поиски, а он, его сын и Сакура покинули деревню, не пройдя через её ворота. В последнем она была уверена. Она тщательно обыскала деревню, проверила журналы выхода, опросила часовых и даже взяла на себя обязанность обыскать дом Сакуры. Отсутствие одежды и рюкзаков подтверждало их бегство, как и несколько лепестков и листьев, которые она нашла на полу в спальне. Сакура, конечно, была взволнована, но Цунаде не ожидала, что она зайдёт так далеко. То, что троица только что вернулась, принесло ей огромное облегчение и подтвердило её уверенность в копирующем ниндзя. Было бы мучительно отдавать приказ о смерти своего ученика, но она, как Хокаге, никак не могла позволить этой паре уйти. Цуки был слишком ценен, хотя деревня ещё не осознала этого.
Цунаде смотрела на стоящую перед ней пару шиноби. Они стояли на некотором расстоянии друг от друга, и разница в манере поведения каждого из них едва не заставила её рассмеяться. Какаши стоял, привычно ссутулившись, с рукой в кармане и лаконичным выражением на видимой части лица. Что примечательно, нигде не было видно его книги. Она удовлетворённо улыбнулась. Видимо, он прислушался к её предупреждению о том, что не стоит читать книгу в присутствии Цуки. Сакура же, напротив, излучала ужас. Она стояла неподвижно, обводя глазами комнату, и на её щеках уже проступал румянец. За прошедшие годы она не сильно изменилась — по-прежнему носила свои эмоции на рукаве. Цунаде вернула взгляд к бумагам на своём столе, предоставив паре некоторое время вариться в собственном соку. Пусть она и не была гением в межличностных отношениях, но кое-что знала о руководстве. Чем дольше она заставляла их ждать, тем напряжённее они становились и тем больше вероятность того, что они запутаются в своих объяснениях.
Не то чтобы их объяснения имели значение. Она и так была уверена в том, что произошло, главное, чтобы она получила удовольствие от их затруднительного положения. Работа хокаге оказалась такой, какой она и ожидала, когда отказалась от неё много лет назад. Казалось, бесконечное перекладывание бумаг перемежалось редкими визитами глав других государств. Ни то, ни другое занятие не казалось ей увлекательным. Сейчас она занималась медициной так же, как и много лет назад, когда страдала гемофобией, а дни и ночи проводила за азартными играми и выпивкой. И быть самым сильным ниндзя в деревне не имело ни малейшего значения, когда самым трудоёмким занятием было разгребать ворох документов, которые таинственным образом появлялись на её столе каждое утро. Цунаде с самого начала поняла, что на этой работе ей придётся развлекаться самой.
Так что пусть развлечение начнётся.
— Рада видеть вас обоих. Я заходила вчера, чтобы узнать, как дела у Цуки, но, к моему удивлению, вас не оказалось дома.
Глаза Сакуры расширились, а кожа побледнела.
— Шишо, я могу объяснить. Цуки стало лучше довольно рано, и мы пошли в парк… — глаза Цунаде сузились, и она перешла к добиванию. Сакуре следовало бы лучше знать, а она оставила себя на произвол судьбы.
— Где и столкнулись со мной, — перебил Какаши, заставив главу деревни нахмуриться. В отличие от Сакуры, Какаши был искусным лжецом. С ним было бы гораздо менее забавно шутить, поскольку он понимал, когда в рассказе следует оставить недосказанность, а где приукрасить. Сакура посмотрела на Какаши с удивлением и облегчением. — Я сказал, что если бы Цуки было лучше, то ему действительно следовало бы тренироваться со мной. Потом он настоял на том, чтобы мы пошли в поход, а я не хотел идти без Сакуры, поэтому побежал её просить. В итоге мне пришлось умолять её пойти со мной, — мило. Он объяснил причину возвращения к ней, не называя её открыто.
— Вот как?
— И это моя вина, что она не предупредила вас перед отъездом. Я думал, что вы позовёте её обратно на работу, и не хотел, чтобы у меня на руках было разбитое сердце четырёхлетнего ребёнка. Надеюсь, вы простите мне эту бестактность, — он слегка поклонился.
Цунаде нахмурилась, а между бровей пролегла слабая складка.
«Неплохая ложь», — нехотя согласилась она, скорее всего, он придумал её во время короткой прогулки до её кабинета. Она встала и открыла двойную дверь своего кабинета, улыбнулась и помахала рукой Цуки, который сидел в прихожей и рисовал. Она заметила, что на полу валяются игрушки из его пакета. Улыбка не сходила с лица, когда она вернулась к своему столу и переложила стопку свитков с заданиями.
— Но скажи мне, Сакура, зачем ты собрала столько вещей для простой поездки с ночёвкой? Сумка Цуки просто набита до отказа.
Девушка покраснела, и улыбка Цунаде стала чуть шире и кошачьей.
— У него сейчас такой период, когда он каждое утро примеряет не менее семи нарядов, и я знаю, что не должна его подшучивать, но мне было проще позволить ему собрать всё, что он захочет.
— Ох, — она ожидала услышать неубедительное. «Будь готова».
Лучше перестраховаться, чем потом жалеть или что-то подобное. От этого объяснения несло правдой.
— Что ж. Приятно знать, что ты цела и невредима. Не знаю, что будет делать деревня, если с тобой что-то случится.
«Кризис предотвращён» было написано на лице Сакуры. Какаши был непостижим.
— Я позвала вас сюда не за этим. Присаживайтесь оба, — она сделала паузу, когда двое расположились у её стола. — У меня есть для вас задание.
— Для Цуки и Какаши? Это будет их первое, — странно, но реакция Сакуры была нейтральной. Она ожидала беды.
— Нет, нет. Для вас троих, — Цунаде не сводила глаз с Сакуры и заметила, как медленно спадает полуулыбка её ученицы.
— Я не понимаю.
— После того как ты рассказала мне о кунае, который раздробился в ноге твоего пациента, я перечитала некоторые отчёты разведки за последние несколько месяцев.
Вообще-то это было не совсем так. Она была слишком занята, чтобы просто просмотреть их, когда они только появились, и отложила их до менее напряжённого времени.
— Из других трёх стран поступали сообщения о похожем оружии — сюрикенах, которые взрываются после попадания, кунаях с керамическими лезвиями, управляемых сенбонах — о том, чего мы не ожидали от наших друзей в Камне, учитывая ограниченность их технологий.
— Жители Камня — мастера, владеющие навыками работы с минералами, — Какаши, как она знала, говорил, опираясь на богатый опыт. — Кажется правдоподобным, что их технологии в этом направлении будут развиваться.
— Но они никогда не были мастерами химии или более сложных технологий. Взрывающиеся метки — не их конёк, и они не отличили бы радиовышку от дерева… Ясно, что им кто-то помогает. Ваша задача — выяснить, кто именно, и, в зависимости от размера сети, либо сообщить об этом, либо уничтожить их.
— Значит, первая миссия моего сына будет класса А? Вы не можете… — в голосе Сакуры прозвучала резкость, которую хокаге постаралась смягчить.
— Это часть причины, по которой я включила тебя в команду, Сакура. Вы трое будете находиться под глубоким прикрытием, и я полагаю, что вам потребуются месяцы, чтобы внедриться к врагу и собрать необходимую нам информацию. Было бы несправедливо разлучать вашего сына с вами на такой долгий срок — не в его возрасте.
— Но почему Цуки? И почему я? Я могу понять Какаши — он ведь АНБУ, в конце концов. У него есть навыки шпионажа и саботажа. У меня же совершенно другой, и в данном случае неподходящий набор навыков. К тому же, я уже несколько лет не работала в полевых условиях, а Цуки ещё не готов.
— Надеюсь, ты не ставишь под сомнение мои способности принимать решения, Сакура? — она окинула свою ученицу яростным взглядом. — Я долго и упорно думала над этим. Тебе нужен опыт, если ты собираешься взять на себя руководящую роль в больнице, а нам нужна команда, которая могла бы сойти за не-ниндзя. Семья — самый надёжный способ добиться этого.
— Семья?
Цунаде заметила удивление в голосе Какаши.
— Да, — она чувствовала, как в Сакуре нарастает какая-то неопределённая эмоция: возможно, ярость.
— Неужели вы хотите сказать, что у вас нет другой команды, которую можно было бы назвать семьёй? А как же Куренай и её сын? Он очень похож на неё. Всё, что вам нужно сделать, это добавить ещё одного джонина…
— Ты не будешь обращаться ко мне в таком тоне, Сакура. Ребёнок Куренай ещё только учится в академии, и в ближайшее время выпуск не предвидится. Нам нужно, чтобы все три члена команды были как минимум генинами, а судя по тому, что я слышала о Цуки, он быстро приближается к чунину.
— Как насчёт подростка: сына или дочери? Кто-то, кто уже работал в команде, у кого больше опыта? — она словно тонула и тянулась за веточкой, за тонким прутиком, за чем угодно, что могло бы предотвратить неизбежное.
— Ты испытываешь моё терпение, — Цунаде вздохнула, прежде чем продолжить. Она редко объясняла своим подчинённым, что к чему. Но к Сакуре она всегда относилась с симпатией, хотя за прошедшие годы забыла, что упорство юной куноичи было обоюдоострым мечом. Юная медичка могла стать настоящим бульдогом, когда дела шли не так, как ей хотелось. — Я, конечно, думала об этом, но нет ни одной команды, где сенсей и ученик были бы достаточно похожи по цвету кожи и телосложению, чтобы казаться родственниками, и есть несколько причин, по которым не получится собрать новую команду. Это долгосрочная миссия, и распускать и воссоздавать две или более команд ради одной миссии было бы очень хлопотно. Кроме того, у вас с Цуки глубокая связь, которую практически невозможно имитировать, а что касается Какаши, то он его кровный родственник. Цуки — точная его копия, за исключением причёски, что, в общем-то, не имеет значения, цвет кожи тот же, нос тот же, и я готова поспорить, что у Какаши даже есть эти милые ямочки. Хотя на самом деле это далеко не так, вы трое выглядите как семья, и я знаю, что вы будете достаточно профессиональны, чтобы притворяться таковыми на время миссии.
Цунаде заметила, что её щёки пылают, хотя Сакура и повесила голову, пытаясь скрыть это.
— Хокаге-сама, это предполагает отправку нас в Страну Земли? Это повысит уровень миссии до S-класса. Даже с навыками Цуки он не готов к этому, — Цунаде редко слышала беспокойство в голосе Какаши, когда он брал на себя миссию, но, кроме работы в команде Какаши, она поручала ему только одиночные задания. То, что он проявил беспокойство при вступлении своей команды в страну, которая более двадцати лет была врагом, говорило о его лидерских качествах. Она внутренне рассмеялась. Время от времени в нём мелькали черты непревзойдённого профессионала, которого она когда-то считала способным руководить Конохой.
— Мне это хорошо известно, Какаши. Не думаю, что тебе понадобится входить на Землю. Меньше половины нападений совершили силы Камня. Те, что произошли на юге страны, — нет, а нападения в Ветре и Воде, похоже, тоже не связаны с Камнем. Они, конечно, участвуют во всём происходящем, но я не думаю, что они являются источником оружия, и уж точно не организаторами.
Цунаде заметила, что Сакура становится всё более взволнованной. Она увидела, как взгляд Какаши скользнул по его бывшей подруге по команде, прежде чем он снова заговорил.
— Разрешите говорить свободно, Хокаге-сама?
— Разрешаю.
— Я призываю вас пересмотреть это задание. Я не подхожу для этого.
Цунаде изумлённо подняла брови:
— Я бы хотела услышать твои доводы.
— Мы можем поговорить наедине?
— Нет. Всё, что ты хочешь сказать, можно сказать в присутствии твоей подруги по команде. Поскольку во всём этом замешано благополучие её сына, у неё больше прав, чем у других.
— Необходимо, чтобы я сложил с себя полномочия сенсея Цуки.
— Продолжай.
— Я не гожусь для того, чтобы быть его учителем.
— Ты, должно быть, шутишь. Это я решаю, а не ты, — она хлопнула кулаком по столу, слегка помяв его поверхность, а затем на мгновение приостановилась, чтобы оценить ситуацию. Цунаде быстро сообразила, что это связано с их вчерашним отсутствием — вероятно, они заключили сделку, чтобы заставить Сакуру вернуться. Цунаде быстро решила, что для того, чтобы вернуть себе преимущество в этом разговоре, необходимо разыграть карту, которая была у неё в рукаве. — Прежде чем ты продолжите, позволь спросить: твоя просьба как-то связана с твоими попойками?
Он был искренне шокирован — хотя она никогда не видела его в таком состоянии, но эмоции, написанные в его глазах, не могли быть ничем иным.
— Вы знали?
— Много лет. Это моя работа — знать своих людей. Я взяла за правило быть на хорошем счету у барменов в городе: они держат меня в курсе, — она поочерёдно посмотрела на своих подчинённых, прежде чем продолжить. — Моё слово окончательно. Я назначила наиболее подходящую команду для этой миссии, и она начнётся завтра.
— Цунаде-шишо…
— Это то, чего ты хотела, Сакура, не так ли? Шанс провести больше времени с сыном? И, конечно же, ты хочешь дослужиться хотя бы до специального джонина, не так ли? Несмотря на впечатляющую работу в Водопаде, без этого звания ты не сможешь управлять больницей Конохи, — она достала тёмную деревянную коробку, стоявшую рядом с её столом, и протянула её ученице, а Какаши — свиток с заданием и сопутствующие бумаги. — Тебе это понадобится. Квартетмейстер подготовит ваши припасы и одежду. Связь будет осуществляться с помощью воздушных змеев. Убедитесь, что медики вживят каждому из вас транспондер перед отлётом. Иначе птицы не смогут вас найти. Свободны.
Годаймэ была удивлена обрывком разговора, который она услышала, когда пара покидала её кабинет. Она была уверена, что слышала, как копирующий ниндзя тихо извинялся перед своей неохотно уходящей подругой по команде, и так же уверена, что Сакура ответила ему удручённым:
— Я же тебе говорила….
Хокаге улыбнулась, возвращаясь к стопкам бумаг. По крайней мере, эти двое остались при своём мнении. Что касается их отношений, то это было определённым улучшением.
***
Какаши сидел на большом платане недалеко от тяжёлых деревянных ворот Конохи и наблюдал за Сакурой и сыном, когда они прибыли к назначенному месту встречи. В кои-то веки он пришёл раньше времени, хотя это произошло чисто случайно. Его часы сломались (они так нудно звенят, сонно подумал он накануне утром), и ему пришлось полагаться на сигналы природы, чтобы определить, когда сегодня выходить из квартиры. Очевидно, его интерпретация была несколько неверной. Не желая портить заслуженную репутацию, он устроился на ветке и обнаружил, что находится в пределах слышимости от пары мать-сын. — Где он? Где он? — Цуки вращался вокруг матери, как неустойчивый спутник, полный энергии, как обычно. — Он ещё не пришёл вовремя, чтобы забрать тебя с тренировки? — сарказм, подумал Какаши, был совершенно неуместен в это время суток, особенно когда предполагаемая аудитория воспринимала всё буквально. — О, нет. Там был тигр, и оцелот, и даже чёрная пума. Может, он умеет с ними общаться или что-то в этом роде. Хотелось бы мне время от времени видеть большую кошку, — её сын выглядел совершенно несчастным. Сакура сухо рассмеялась. — Когда я была его ученицей, он тоже никогда не приходил вовремя. Конечно, тогда кошки были гораздо меньше. — Сколько тебе было лет, когда ты выполнила своё первое задание, мама? — Двенадцать. Это тоже был класс «А», но начиналось всё не так. Генины обычно не берутся за миссии такого уровня, пока не приблизятся к уровню чунина. Знаешь, Цунаде-сама очень высокого мнения о тебе, раз отправила тебя на такую миссию в твоём возрасте. — Это будет так весело! — Цуки снова перешёл на орбиту, а затем начал подпрыгивать вверх-вниз. Внезапно он остановился, так как его охватила жизненно важная мысль. — Мам, а ты упаковала мои фигурки? — А разве это не твоя обязанность? — Сакура снова рассмеялась, глядя на расширившиеся от отчаяния глаза сына. — Взяла, успокойся. Хотя там почти не было места из-за одежды и мягких игрушек, которые ты туда запихнул. — Они бы по мне скучали. Какаши появился перед ними в клубах дыма, его эффектное появление вызвало насмешливое фырканье одного товарища по команде и ликующий смех другого. — Сенсей! Сенсей! Это была другая кошка? — Ещё бы. Но на этот раз крошечная — маленький мармеладный котёнок в поисках молока. — Он был ручным? — Очень. Он очень мурлыкал, когда я потрепал его за ушами, — Цуки одарил его улыбкой мощностью в сто ватт, на что Какаши ответил своей скрытой улыбкой. — Ты видел моего плюшевого котёнка? — Настоящего? — Нет, глупыш! Это игрушка. А ещё это мармеладный котёнок. Сакура шумно вздохнула. Какаши повернулся к ней, улыбка всё ещё виднелась в дуге его полузакрытого глаза. — Готовы идти? — Мы ведь стоим здесь, не так ли? Похоже, они отлично начали, с сарказмом подумал он, игнорируя собственное предыдущее наставление. Некоторое время они шли молча, что, как он понял, было чем-то новым. Во время поездки домой предыдущей ночью Сакура тоже молчала, но он решил, что её молчание объясняется либо усталостью, либо страхом, что их могут поймать следопыты до того, как они вернутся в Коноху. Но, возможно, он ошибался. Может быть, она превратилась из весёлого, разговорчивого подростка, которого он когда-то знал, в неразговорчивого, лишённого чувства юмора взрослого человека. Нет, этого не может быть, подумал он. Она проявляла много юмора, когда дело касалось её сына. Скорее всего, заключил он, она просто злится из-за этого задания. Он решил проверить ситуацию. — Мы должны были провести инструктаж вчера днём, — он постарался сохранить лёгкий тон, чтобы она не подумала, что он её ругает. Сакура пожала плечами. — Наверное, — обычно, подумал он, она бы повернулась, чтобы посмотреть на него. Она всегда умела смотреть в глаза и принимать активное участие в разговоре. — Забавно, но… Я несколько раз заходил к тебе домой, но ответа не было. Сакура, казалось, не обращала на него внимания, устремив взгляд на сына, бежавшего впереди по хорошо протоптанной дорожке. — Наверное, мы разминулись, — наконец сказала она. — Ага. — Не вижу ничего страшного. Я могу прочитать свиток, когда мы остановимся на отдых, не так ли? Или ты можешь проинформировать меня сейчас. — Ты же знаешь, что я не могу этого сделать. Это задание класса «А». Придётся подождать, пока мы не окажемся в безопасном месте. И это не просто один свиток, Сакура. Цунаде дала мне несколько документов, о которых ты захочешь узнать. — Да ну? — наконец-то она выглядела заинтересованной. — Придётся подождать, — он почувствовал лёгкое мстительное удовольствие от того, что сказал это. Однако миссия будет провалена, если он допустит ухудшение ситуации. Он отмахнулся от негативной энергии, которую ощущал от неё этим утром. Она была расстроена, и вполне обоснованно. В прошлом Сакура нелегко переживала случившееся. У неё ушли годы на то, чтобы забыть Саске. Маловероятно, что за время её отсутствия эта часть её личности изменилась. Он дал ей немного пространства и времени, чтобы пережить это. Копирующий ниндзя достал из кармана книгу и начал читать. — Ты так быстро нашёл замену? — Какаши усмехнулся про себя, вспомнив, как часто она прерывала его чтение в прошлом. Похоже, это была верная тактика, чтобы заставить её говорить. — Для «Ича, Ича»? К сожалению, нет, — он разыскал Генму в поисках хоть какого-нибудь потрёпанного экземпляра. В итоге он нашёл его, но не книгу. Он вздохнул, всё ещё переживая потерю, и нахмурился, когда она проигнорировала его попытку вызвать в ней чувство вины. — Что же это такое? Я не могу сказать, — поскольку книга, которую он держал в руках, была в простом тёмно-красном переплёте, это было неудивительно. — Это связано с нашим прикрытием для этой миссии. Я не могу сейчас в это вдаваться, — и снова он почувствовал извращённое удовольствие, произнося эти слова. Он никогда не понимал пассивно-агрессивных личностей вроде Шино, но теперь ему казалось, что он догадывается. — Ты даже не можешь сказать мне тему? Одно слово? — Кендзюцу. — Бой на мечах? — Угу, — он перевернул страницу, намереваясь дать ей пространство, в котором, как он знал, она нуждалась. — Полагаю, это объясняет огромный холщовый мешок на твоей спине. Какаши переложил его и другие сумки. Сегодня он чувствовал себя немного шерпой. Чтобы выдержать лишний вес, ему пришлось прибегнуть к помощи рюкзака с металлическим каркасом. — Я не знала, что ты изучал фехтование. Он захлопнул книгу и сунул её в карман. Невозможно было читать, когда тебя донимают вопросами. С «Ича, Ича», это никогда не было проблемой, язвительно заметил он. Конечно, тема той серии была гораздо интереснее. — Все АНБУ обучаются. Это обязательная часть подготовки. — Но не все АНБУ носят мечи. — Верно. Но это вопрос предпочтений, так же как некоторые шиноби предпочитают сенбон сюрикенам. — Какое отношение это имеет к нашему прикрытию? — Позже, Сакура. — Хорошо. Можешь сказать, куда мы направляемся? — На северо-запад, разумеется. — И? — В гостиницу, — в гостиницу с толстыми стенами, решил он, чтобы, когда она наконец посмотрит документы, о которых он упоминал, она могла кричать и бушевать, не беспокоя соседей. — И это всё, что ты можешь мне сказать? — ему показалось, что он услышал, как она пробормотала «кретин» под нос, но решил проигнорировать это. Ради миссии. — Я проинформирую тебя там. Полагаю, ты забрала свои припасы у проводника? — Конечно. Неужели ты думаешь, что я могла забыть? — её взгляд заставил его пожалеть, что он не умеет подбирать слова. Он понял, что ему следует просто заткнуться на некоторое время. — А ещё мне вживили этот чёртов транспондер. Цуки заплакал. Они старались не грубить, но он всё время извивался. — Это было немного неудобно, — он неосознанно потёр свой крестец. — Она действительно мне не доверяет, да? Он резко рассмеялся. — А должна? — После вчерашнего, думаю, нет. Она ведь знала, не так ли? — Полагаю. Она впервые за это утро встретилась с ним взглядом. — Спасибо. Я ценю… — Не упоминай об этом. Правда. Некоторое время они шли молча, почти дружно. — Знаешь, Сакура, ретранслятор — как бы не так, — доверие, я имею в виду. Ты ведь можешь легко его удалить, правда? И прикрепить его к кошке или какому-нибудь другому животному, которое немного бродяжничает? Ей просто нужен способ поддерживать связь. Хотя я никогда не использовал его на миссии. И вообще, я не знал, что в деревне они есть. Конечно, в прошлом я всегда использовал своих собак. — Хм. О, чёрт. Где Цуки? — она ускорила шаг, чтобы догнать сына, который исчез за поворотом дороги. Какаши улыбнулся, оценив изгибы её удаляющейся фигуры. Должно быть, за несколько недель после родов она сбросила лишний вес. Может, кормила грудью? Он заметил, что теперь они стали больше. Он немного замедлил шаг, когда пара появилась в поле зрения. Цуки снова танцевал вокруг него, и хотя он не мог видеть её лица, по её жестам и даже по позе было видно, что она улыбается. Было ясно, что Сакура счастлива — по крайней мере, в сто раз счастливее, — когда остаётся наедине с Цуки. Он позволил бы ей притвориться, что так оно и есть, по крайней мере, до тех пор, пока дорога не свернёт на развилку.***
— Лачуга, милая лачуга, — Какаши плюхнулся на единственную в комнате кровать с металлическим каркасом и аккуратно поставил на пол длинный холщовый мешок — в маленькой комнате не было ни шкафа, ни даже ниши, где они могли бы хранить своё снаряжение. — Лачуга — определённо подходящее слово, — Сакура обвела взглядом комнату, пока Цуки с восторгом отмечал испачканный водой потолок, облупившиеся обои и нитяное покрывало. К сожалению, и Какаши, и Сакура останавливались в домах похуже. Сегодня они прибыли в Бордертаун ближе к десяти, и это было единственное свободное место. Видимо, в это время года у торговцев было много народу. К счастью, постоялый двор представлял собой несколько однокомнатных домиков, расположенных на некотором расстоянии друг от друга. По крайней мере, у них будет возможность уединиться на время брифинга. Однако комната не отапливалась, и в ней пахло сыростью. Но было много одеял, чтобы смягчить прохладу, которая, вероятно, поселится в комнате с наступлением ночи. — Это наша последняя ночь в качестве шиноби. Завтра, как только мы окажемся в лесу, мы переоденемся в обычную одежду. Будет разумно оставить наши хитай-ате на случай, если наши рюкзаки будут обыскивать. Здесь есть старый друг Джирайи, который приберёт их для нас. — Итак… — Сакура села на кровать. — Свиток с заданием? Какаши передал ей длинный документ и молча смотрел на неё, пока она читала его. Цуки пристроился позади неё, желая узнать все подробности, но она не обратила на него внимания, сосредоточившись. Какаши напрягся, когда она дошла до середины свитка. Как по команде, её челюсть сжалась, костяшки пальцев стали почти белыми, а аккуратно подстриженные ногти впились в ладонь. Однако она продолжала читать до самого конца свитка, затем быстро свернула его и бросила на провисшую кровать. — Я догадываюсь, что это за документы, но ты можешь мне их показать. Какаши достал из сумки три тонких буклета в кожаных переплётах и ещё один свиток пергамента поменьше. Он протянул их ей, а затем отвернулся, чтобы дать ей возможность побыть наедине. Он внезапно пожалел о своей утренней вспышке мстительности, хотя на самом деле не стал действовать в соответствии с этими чувствами. Многими. — Цуки, почему бы тебе не приготовиться ко сну? Я собираюсь заглянуть в офис и узнать, как насчёт обещанной раскладной кровати, — копирующий ниндзя поспешно удалился, а когда вернулся с раскладушкой, заметил, что Сакура выглядит спокойнее, хотя глаза у неё покраснели. Они оба переоделись в ночную одежду: Цуки — в пижаму, которую Какаши помнил с детства, а Сакура — в выцветшую майку цвета индиго и трусы-боксеры, на которых красовался символ Водопада, похожий на стрелу. — Пойдём спать, — сказала она ровным голосом. — Завтра нам нужно будет рано вставать. Это, конечно, отличается от того, что было в первый раз, когда он остался на ночь, подумал Какаши, разворачивая одеяло у изножья кровати и устраиваясь на поддоне. Но она выглядела обезоруживающе привлекательной в явно мужском нижнем бельё. Она была всё так же прекрасна, как он помнил. Её кожа была идеально гладкой и без шрамов (впрочем, этого следовало ожидать от медика), ноги длиннее, чем он помнил, и, хотя мускулистые, довольно стройные, а изгиб верхней части бёдра, переходящий в ягодицу, был восхитительным… — Не глупи, Юки, — с горькой улыбкой сказала Сакура, забираясь в постель. — Пол каменный, тебе будет слишком холодно на нём спать. Но не забывай: я сильнее тебя. Только дотронься, и ты пожалеешь.
