Сделка с тёмным миром

      29 декабря, 2007 год.       22:47, клуб «Континенталь».       Малфой захлопнул дверь машины, в ту же секунду кидая ключи пареньку, что стоял рядом с ними.       — Припаркуй, — сказал он, и, притянув Грейнджер к себе, они направились к входу.       Уже у самой двери слышались отголоски громкой музыки, которая разрывала танцпол на части. Люди вливались в клуб толпой, смеясь, что-то обсуждая или просто подпевая знакомые слова.       Предновогоднее настроение висело в воздухе лёгкой дымкой. Казалось, оно передавалось каждому, кто переступал порог «Континенталя», желая забыться в веселье от всех своих проблем на короткий миг. Лишь Драко и Гермиона не поддавались этому соблазну. Они двигались быстро и резко, их шаги отдавались чётким ритмом.       — Ого, какие люди к нам пожаловали! — Блейз развёл руками в приятном удивлении, видя перед собой Лиса и Саломею. Несмотря на всю серьёзность, присущую им в последние дни, выглядела пара шикарно.       — Не могли пропустить всё веселье, — губы Гермионы растянулись в широкой, но фальшивой улыбке. Только Малфой знал об этом, потому что за час до выхода видел, как ведьма стирала дорожки слёз с щёк.       Внешне она блистала, но вот изнутри — гнила.       — Идём, провожу своих любимых гостей. Заодно обсудим, что на этот раз вам нужно, — хмыкнул Блейз.       Охрана тут же расступилась перед ними, пропуская в клуб. Музыка стала громче, хотя они ещё не дошли до самого танцпола.       Что же их ждало в сердце «Континенталя» Малфой не хотел представлять. Он сбросил своё пальто, оставляя его на стойке. Классическая чёрная рубашка облегала тело, подчёркивая мышцы рук, а в особенности спины. Мужчина уже чувствовал несколько взглядов на себе, но не обращал внимания. Он приспособился. Но вот к чему Лис точно не привык, так это к вниманию, направленному на его спутницу.       Гермиона вновь колдовала с тем чёрным платьем. В этот раз его длина стала короче. Некогда свободный шлейф превратился в обтягивающую ткань, которая почти сливалась с телом ведьмы. Грейнджер объясняла выбор такого фасона удобством — она не запутается в подоле на случай побега. Но Малфой сильно сомневался. Его одолевало жгучее желание подойти к девушке и скрыть за своей широкой спиной, чтобы ни один сальный взгляд не коснулся её тела.       — Лис? — рука ведьмы ласково прошлась по его плечу. Такое простое, но нужное движение помогло вернуться в реальность и вспомнить, что они здесь не для отдыха.       — Пошли, — Драко по-собственнически притянул Грейнджер за талию, прижимая вплотную к себе и, не убирая ладони с талии, направился в сторону кабинета Забини.       Как только двери закрылись, их встретила успокаивающая тишина, помогающая привести голову в порядок. Музыка била по разуму, превращая любые мысли в единое непонятное месиво.       — Филиппа сегодня нет, — Блейз начал рассуждения вслух, садясь за своё рабочее место во главе стола, — значит, вас привело сюда что-то другое.       — Хотим ещё раз пообщаться с непосредственными клиентами. Сегодня они точно должны быть, — Малфой выдвинул кресло для Гермионы, а сам же остался стоять. — Нужно перепроверить информацию.       Другу совершенно не нужно быть в курсе истинных мотивов и что же на самом деле происходило в их жизни. Драко не мог потерять ещё и Блейза. Обширные знания убивали. Пусть он живёт в счастливом неведении.       — Ты прав, их сегодня много. Когда будем в зале, я покажу вам самый разговорчивый экземпляр, — Забини задумчивым взглядом упёрся в стену напротив себя, поджав губы. Его явно что-то гложило. — Драко, ты же помнишь правила клуба?       — Да, — без колебаний ответил мужчина. Пусть друг и не видел полной картины происходящего, но он догадывался, что не всё хорошо. Если Лис вернулся в начало своего пути, значит, в этот раз его действия будут резче, а удары — сильнее.       — Служебный выход уже не является территорией клуба. Будьте осторожны, — после сказанных слов директор вновь натянул свою маску беспечности, будто секунду назад не выдавал наставления и одновременно совет.       Он повёл своих гостей в самую глубь предновогоднего веселья, рассказывая о всех особенностях клуба, которые были придуманы и воплощены для такой масштабной вечеринки. Магическая музыка мешалась с маггловскими хитами, захватывая каждую клеточку тела, отчего даже самым угрюмым, таким как Малфой, хотелось прикрыть глаза, расплываясь и наслаждаясь ритмами.       — Его зовут Брук, — перекрикивая музыку и показывая куда-то в толпу, сказал Блейз.       Лишь приглядевшись, Драко увидел, что среди множества девушек находился один парень, выводя только ему известные узоры руками. Его рубашка уже была нещадно помята, края выправились из брюк, а русые волосы, некогда красиво уложенные, растрепались. Но такой вид ничуть не мешал привлекать к себе внимание и наслаждаться атмосферой.       — Он не постоянник, но побаловаться порошками любит. Правда, если прижать к стенке, то спустя пару запугиваний всё расскажет. Сначала, правда, будет кичиться своим отцом.       На слова Забини Гермиона усмехнулась, кидая быстрый взгляд в сторону Малфоя. Ему хотелось закатить глаза от такого неоригинального молчаливого подкола, но мужчина сдержался. Если бы не смешок ведьмы, то Драко и не вспомнил, что когда-то был таким же сопляком, который прятался за спинами влиятельных родителей и статусом семьи. Сейчас это казался чем-то далёким, нереальным. Будто происходило в другой жизни или же во сне.       — Понял.       — Но не стоит красть его сейчас, — в руке Блейза оказался стакан с янтарной жидкостью, который он тут же опрокинул в себя. Сегодня и директор позволял себе вольности, — паренёк пришёл не так давно. Дайте ему повеселиться. Да и вам тоже стоит расслабиться. Слишком уж вы напряжены.       Друг протянул Драко вновь наполненный стакан, но он отказался. Зато Грейнджер выхватила его слишком неожиданно. Уже в следующее мгновение она отдала его Забини пустым.       — Идём, Лис, — Гермиона взяла его под руку и потянула в гущу событий. Оставшийся на губах огневиски поблёскивал, но ведьма быстро прошлась языком, слизывая каждую каплю.       В эту секунду Малфой забыл, как дышать. Грудь наполнилась кислородом, но вот как сделать выдох — он не знал. Секундная картина повторялась перед глазами словно колдография. Пальцы девушки, впившиеся в его ладонь, не помогали ситуации. Множество софитов падали на её соблазняюще-идеальное тело.       И это платье… блядское платье, которое ничуть не помогало. Он плёлся за Саломеей, будто находился под «Империисуом». Существовало лишь одно отличие — ей не нужна тёмная магия, чтобы заставить Лиса выполнять любые поручения. Больше нет.       — Когда ты в последний раз развлекался? — с нотами напускного веселья спросила девушка, поправляя копну волос.       Они стояли посреди танцпола. Вокруг них двигалось огромное множество волшебников, ловя ритмы и проецируя их в движениях тел. Но Драко никого не видел. Вся эта толпа размывалась, его взгляд был прикован к одной чёртовой Грейнджер.       — Нам ведь нужно быть парой на публике? — вплотную приблизившись к мужчине, соблазнительным голосом прошептала Саломея. — Так играй, Лис.       Что-то внутри щёлкнуло. Сорвалось. Сломалось.       Громадные руки Малфоя окольцевали тело ведьмы. Он слегка наклонил её, кладя одну руку под коленом, другую — на талию. Драко резким выпадом поддался вперёд, тем самым приближая Грейнджер к полу, приподнимая её ногу и всё также держа зрительный контакт.       — Раз того просит моя Саломея, — мужчина вновь поднял ведьму, прижимая её маленькое тело к себе, сливаясь с ней в единое целое.       Внутренности горели. Губы сами собой растягивались в улыбке, а тело двигалось автоматически. Они вторили движениям, подхватывая ритмы, касаясь друг друга, обжигая опасными взглядами, кружа на лезвии клинка. Драко чувствовал разгорячённое тело Гермионы, когда она прижималась вплотную к нему. Слышал уже привычный запах жасмина.       — А ты, оказывается, умеешь танцевать, — прошептала ведьма в самое ухо, следом проходясь языком по шее. Её руки утонули в его волосах, портя причёску. Но как же Малфою было похер.       Он чувствовал мокрый след на шее, её дыхание на своей коже, изгибы чёртова идеального тела под ладонями. Блять, разум уплывал. Драко забывал зачем они здесь, что вообще происходило. Он не думал о том, как вытащить этого Брука с танцпола, допросить его. Все мысли витали вокруг Грейнджер, которая так прекрасно играла свою роль, скрывая разбитую душу в самой тёмной комнате.       — Саломея…       — Молчи, — ногти ведьмы впились в кожу головы, а в следующее мгновение… Он потерял контроль.       Губы Грейнджер накрыли его. Биты проходились от ног до макушки, смешиваясь с тем электричеством, что металось между их телами. Драко тут же окольцевал всё тело девушки прижимая её к себе вплотную. Их языки сплелись в личном танце, который никому не позволено видеть. Они тонули в друг друге. Малфой оттягивал её нижнюю губу зубами, на что Гермиона сладко постанывала.       Ме-е-ерлин, кажется, именно так и умирают. В страсти, в огне и непонимании происходящего. Что она с ним творила? Почему вызвала такой взрыв внутри? Почему от блядского поцелуя с ней все органы скручивало, а мир без её губ казался серым? Лису хотелось зацеловать её до беспамятства, ощущать её пухлые губы на своих, как Гермиона врывалась в его рот, творя свой хаос, как она прижималась к нему, хотя уже ближе некуда.       Он чувствовал горячее тело ведьмы под своими руками, её часто вздымающуюся грудь, слышал редкие стоны от резких движений.       Ещё несколько секунд и он пошлёт всё к чёрту. Забудет, что стоит вокруг толпы и сдерёт это платье. Увидит, как она прекрасна в своём естественном обличии. Оставит свои следы на каждом сантиметре её тела.       Но вот, Саломея отдалилась от него, хищно облизывая распухшие губы.       — Не хочешь пить? — сладко пролепетала она, будто мгновение назад они не тонули в цунами страсти.       — Идём, — чуть охрипшим голосом сказал Малфой.       Схватив Гермиону за руку, он начал выводить её из толпы, одновременно с этим пытаясь привести себя в порядок, потому что сердце готово было расхерачить грудную клетку. Ему даже захотелось не воды, а точно чего-то покрепче, чтобы приглушить странные чувства в груди.       Спрашивать, что на неё нашло, сейчас бесполезно. Хотя догадки проскальзывали на задворках сознания. Но вдаваться в бурные рассуждения не хотелось, да и ситуация совершенно не та.       — Я вижу Брука, — Гермиона обернулась спиной к Драко, когда они оказались у барной стойки. — Кажется, он скоро доберётся языком до самых гланд этой девчонки.       «Ровно как и мы с тобой несколько минут назад», — пронеслось в мыслях Малфоя.       И вновь фантомное ощущение вкуса её губ на своих. Поцелуи с ней резали по самому сердцу. Оставляли глубокие раны, кровь из которых никогда не переставала течь.       — Нужно начинать, — поставив бокал, сказала Гермиона.       Блять, он бы и рад, вот только мысленно ещё стоял посреди этого танцпола и тонул в ощущении близости. Горел в адском пламени с Грейнджер, забывая обо всём.       — Забери наши вещи и иди к служебному, я его выведу, — отстранённо сказал Малфой, стараясь не смотреть в сторону ведьмы. Сложно не замечать её красных губ и румянца, который до сих пор не спал.       Саломея кивнула, тут же направляясь к лестнице. Драко опрокинул в себя бокал холодной воды, надеясь, что она поможет остыть. Сейчас ему нужно полностью сконцентрироваться на задании и вывести парня из клуба.       Лис оттолкнулся от стойки, выискал взглядом цель и пошёл в его сторону. Брук сидел на круглом диване в компании нескольких девушек, что-то рассказывая и при этом активно жестикулируя. Когда компания заметила приближающегося Малфоя, то женская половина уже развернулась в сторону мужчины, желая поскорее соблазнить и оказаться в его лапах. Вот только для него они были белым шумом, потому что все мысли заняла лишь одна Грейнджер.       — Мы знакомы? — поинтересовался Брук, когда Лис оказался напротив.       — Нет. Но это можно исправить.       Парень слегка прищурил глаза, пытаясь выяснить причину такого неожиданного желания неизвестного познакомиться.       Когда пауза затянулась, Малфой решил взять ситуацию под контроль, протягивая руку вперёд:       — Лис.       Одно слово и выражение лиц некоторых гостей переменилось с насмешливого на слегка испуганное. Никто не ожидал такого поворота. Опаснейший наёмный убийца желал сам завести с кем-то знакомство.       — Ох, чёрт. Не знал, как вы выглядите, — Брук тут же подскочил с места, начиная поправлять рубашку, но чуть дрожащие руки и затуманенный разум затормаживали его движения. Он уже не старался показать свою власть, понимал, что перед самим Лисом это бесполезное занятие. Когда парень понял, что занимался бесполезными действиями, то протянул руку в ответ, пожимая её. — Брук Эрвис.       Малфой хмыкнул. Этот паренёк и правда думал, что он не знал его имени? Мерлин, какой наивный.       — У меня есть разговор к тебе. Отойдём?       На его просьбу Брук тут же закивал головой, словно болванчик. Он без каких-либо вопросов направился за мужчиной, совершенно не обращая внимания на их путь. Парня не смутило, что они шли по странным коридорам, где уже не виднелось посетителей клуба.       Открыв железную дверь, Драко тут же почувствовал морозный воздух, который прогрызал всю кожу, добираясь до костей. Брук всё также следовал за ним.       — Блять, холодно, — он обнял себя руками, пытаясь сохранить тепло. Резкий перепад температур чуть отрезвил Эрвиса, отчего он начал с подозрением оглядывать улицу.       Дверь захлопнулась.       — Что…       Тёмная фигура мелькнула перед ними, а уже в следующее мгновение послышался сдавленный хрип. Парень был прижат к стене, а у его горла покоилось лезвие ножа. Зелёные глаза Брука в ужасе расширились, когда к нему пришло осознание — он в дерьме. Ведьма не торопилась сбрасывать с себя капюшон.       — Ты что творишь?! Убери эту хрень от меня! — Эрвис попытался сопротивляться, но когда почувствовал, что металл с каждой секундой всё сильнее входил в нежную кожу, то сглотнул.       — Пару вопросов и ты свободен. Отвечаешь честно — уходишь в первозданном виде. Другие исходы тебе лучше не знать, — Лис озвучивал условия лениво, так, будто не собирался силой вытаскивать информацию.       — Что… что вам надо от меня? — голос Брука дрожал то ли от холода, то ли от страха. Вот только ни Малфоя, ни Грейнджер это не волновало.       — Где покупаешь наркотики? — после услышанного вопроса парень нахмурился искренне пытаясь сделать вид, что не понимает сути заданного вопроса. Якобы не связан с этим.       — Вы наверное меня с кем-то перепу…       Он не успел закончить предложение. Грейнджер, продолжая держать нож на минимальном расстоянии, чуть приподняла ногу, сгибая её в колени и тут же ударяя Брука в пах. Но, не желая давать ему возможности согнуться, ведьма схватилась свободной рукой за волосы, держа голову. Парень скулил от боли и выплёвывал из себя маты.       — Отвечай, — прошипела она, явно не желая долго возиться с ним.       Драко подошёл к Саломее сзади, ловким движением вытаскивая из её кобуры свою палочку. В несколько взмахов Брук оказался прикован к стене без возможности двигаться. Гермиона сделала пару шагов назад, не видя смысла больше его держать на лезвии. Она сбросила капюшон, но всё также скрывала свою лицо в тени переулка.       — Но я правда…       — Да сукин ты сын, хватит пиздеть!       Малфой нахмурился, бросая взгляд в сторону Грейнджер. Но её уже не было рядом. Она вновь оказалась возле Брука, вот только уже не для того, чтобы держать парня. Рука ведьмы, собранная в кулак, выверенным движением проехалась по его лицу. Девушка не дала ему времени отойти, тут же хватая за щёки и поворачивая его голову в свою сторону. Её ногти вновь впивались в кожу, оставляя лунки. Саломея знала, что Брук видел её лицо, но ничего не понимал.       Сначала его выманивает из клуба опасный наёмный убийца, а затем — избивает героиня войны.       — Отвечай на вопрос! — ведьма чуть ослабила хватку, давая ему возможность говорить, но парень не воспользовался ею. Взгляд зелёных испуганных глаз метался от разъярённой Саломеи до, казалось бы, равнодушного Лиса.       Вот только на самом деле Малфой рвал и кричал изнутри. Ему не нравилось то, что происходило. Нет, на месте Грейнджер должен стоять он. Сжимать шею Брука и требовать ответов.       Мужчина чувствовал ту ярость, что исходила от Гермионы. С какой ненавистью она смотрела на Брука, как сильно желала ему причинить боль, выместить свои эмоции на ком-то другом, не жалея. Она металась, пыталась избавиться от скребущей по душе скорби, но не знала как.       — Долго ещё молчать будешь? — Драко подошёл к Бруку и Саломее. Он вновь бесцеремонно отбросил полы её пальто, вытаскивая из кобуры пистолет.       Щелчок.       Оружие заряжено.       — Одно нажатие, и ты — труп.       Все понимали, что Лис блефовал. Он не сможет так просто убить: слишком много следов оставит после себя. Но его равнодушие и лёгкость, с которой он навёл дуло прямо в лоб, заставляли поверить в обратное. Брука била крупная дрожь. Он пытался вырвать руки из пут заклинания, оглядывался по сторонам в надежде на помощь.       — Я…я… не могу.       — Говори, ублюдок, — Грейнджер усилила хватку, отчего её ногти вновь впились в плоть, вызывая сдавленный всхлип боли. По щекам Брука начали течь слёзы, а губы посинели от холода. Он уже не был таким уверенным, как десятью минутами ранее.       — Они меня убью-ю-ю-ют, — проревел он со всхлипом. Парень уже не сдерживал своих рыданий. Ему казалось, что сейчас он проживал последние мгновения своей жизни.       — Дай нам ответ, и никто тебя не убьёт, — Малфой продолжал держать пистолет, направленным в голову.       — Но…       — Блять, ты совсем тупой?! — прошипела от злости Саломея и тут же нанесла второй удар. Голова Брука отлетела в сторону, ударяясь о стену. Вместе с этим послышался и хруст.       Драко отвёл взгляд в сторону на короткое мгновение, поджимая губы. Отчего его сердце кровоточило, видя Грейнджер такой. Она была прекрасна в ярости. Убийственно прекрасна. Вот только… он знал, что привычная ему Гермиона не поступала бы так жестоко. Припугивала? Да. Игралась? Ещё бы. Но не избивала, не шипела и оскорбляла.       — Лю-ю-ютный, — заикаясь и глотая воздух ртом начал говорить Брук.       Из носа и разбитой скулы текла кровь, смешиваясь со слезами. Он уже не выглядел так привлекательно. Нет, он выглядел жалко. Желая сделать из себя оболочку крутого парня, Брук запихивал вовнутрь своё истинное никчёмное «я». Смотрел на отца, его друзей, перенимал их образ и поведение. Правда, жизнь оказалась иной. Подставила ему подножку, показала другую реальность, где пафос и деньги не помогли. Где он остался один на один со своей беспомощностью и трусливостью.       — Дальше, — бросая суровый взгляд, выплюнула ведьма.       — Пятого числа каждого месяца. На окраине. В шесть. Три точки на запястье.       — Хватит с него, — отдал сигнал Лис. Саломея выхватила палочку, отправляя Брука в бессознательное состояние. Его голова в то же мгновение упала вниз. — Нужно поколдовать над ним. Я скажу Блейзу. Он поможет.       — Поняла, — Гермиона вновь начала образовывать вокруг себя золотые нити сознания, меняя воспоминания парня. Малфой убрал оружие в своё пальто, что лежало у двери, услужливо оставленное ведьмой. Магия клуба не пропустила мужчину с оружием.       Тепло помещения теперь казалось удушливым. Громкость голосов и музыки уже не заставляли тела двигаться в такт, а раздражали. Некогда приятная атмосфера, утянувшая Малфоя в свои путы, теперь вызывала отвращение.       Забини стоял за барной стойкой, ведя диалог с девушкой, но при виде Лиса, грозно шедшего в его сторону, прекратил разговор.       — Заберёшь его? — друг кивнул, понимая, о ком шла речь. Без лишних вопросов. — Спасибо.       Не дожидаясь прощальных слов, Малфой направился к главному выходу из клуба, желая поскорее забрать машину и убраться подальше от этого места. Хотелось снова оказаться в тёмной, холодной, но родной и тихой квартире.       Радовало одно — в этот раз у них получилось.

***

      Гермиона сбросила каблуки с полувздохом-полустоном от облегчения. Пальто полетело на пол. Драко, заходя следом, молча поднял его и повесил в шкаф. Всю дорогу они молчали, обдумывая произошедшие события этого вечера. Малфой старался продумать, что же им делать дальше, стараясь как можно дальше отодвинуть от себя воспоминания «танца». Пусть эти терзания останутся на ночь.       — Я ужасно голодная! — крикнула Грейнджер из ванны, параллельно с этим включая воду. Когда мужчина проходил мимо открытой двери, то услышал сдавленное шипение.       Глубокий вдох.       Выдох.       Малфой дошёл до своего шкафа, тут же сбрасывая рубашку и брюки, меняя их на домашнюю одежду. Скованность в движениях пропала. Неимоверное наслаждение. Но вместо того, чтобы насладиться минутным ощущением свободы, Лис вытащил свою аптечку с полки, кладя её на кровать.       Выбор эмоций Грейнджер не прошёл бесследно для неё же самой.       — С ужина что-нибудь осталось? — Гермиона вышла из ванной с платьем в руках.       Макияж был стёрт с лица, но ведьма всё равно осталась такой же красивой. Она вела себя обыденно, словно ничего не произошло. Пыталась жить так, как раньше. Вот только они оба знали, что это — дешёвая постановка.       Малфой выволок стул к середине комнаты и с громким стуком поставил его.       — Садись.       — Зачем? — ведьма чуть нахмурилась, не понимая, чего от неё хотел мужчина. Снова привязать к стулу. Не доверял?       Громко и наигранно вздохнув от того, что ответа на свой вопрос не получила, Гермиона всё же подошла и чуть ли не упала на него.       Малфой слышал, как она что-то напевала себе под нос, а боковым зрением ловил её движения рук. С недавнего времени Грейнджер взяла в привычку крутить браслет вокруг запястья. В такие моменты он понимал, что она нервничала, а однотипные повторяющиеся движения помогали ей успокоиться.       Он достал бадьян и пачку бинтов, направляясь в её сторону. Когда ведьма увидела, что Драко держал у себя в руках, то вся беспечность с её лица пропала.       Маска растворилась в воздухе.       — Дай руку, — мужчина поставил склянку на пол, а сам, словно делал так каждый вечер, встал на колени перед ней.       Грейнджер, смотря на Лиса чуть растерянным взглядом, медленно положила ладонь тыльной стороной вверх.       Драко, намочив бинты бадьяном, приложил их к костяшкам. С первых секунд, как он услышал её шипение, то сразу понял — она содрала кожу. На эмоциях, держась лишь на ярости, забыв о технике движений, ведьма наносила удары так, как могла. Отчего и получила травмы.       — Я… — Гермиона хотела что-то сказать, но резко передумала, поджав губы. Малфой всё также держал бинты на руке, ожидая действия зелья. Он поднял голову, смотря на то, как ведьма свободной рукой заправляла пряди волос за уши.       Её взгляд упирался в собственные колени. Уже не было той беспечности, с которой она зашла в квартиру. И от этого осознания уголки губ Драко чуть дёрнулись. Почему-то ему нравилось видеть Грейнджер такой — чуть неуверенной, витающий в своих мыслях, настоящей.       — В следующий раз держи правильный угол удара, — хмыкнув, сказал Малфой, меняя бинт и кладя новый поверх ран.       — Прости… я не знаю, что в тот момент на меня нашло. Как будто всё обострилось. Раздражало. Не знаю, как именно это описать.       Она говорила тихо, будто боялась даже произносить свои мысли вслух.       — Но когда я видела страх в его глазах, то почему-то мне это нравилось, а потом я… в общем без понятия. Я помню, что мы хотели всё сделать тихо.       Малфой неосознанно провёл большим пальцем по её ладони. Без каких-либо слов дал понять, что не злится. Ей незачем извиняться за то, что уже произошло. Он знал, Гермиона сейчас эмоционально нестабильна, и винить её за такие всплески — глупо.       Но его гложило другое.       Ей нравилось. Блять, нравилось приносить боль людям. Так не должно было быть. Драко не мог такого допустить. Он всегда старался взять грязную работу на себя, отгородить ведьму от влияния темноты, чтобы потом вернуть её в привычный мир, откуда же сам и забрал.       И вновь большой палец неосознанно дёрнулся. Правда теперь мужчина водил им из стороны в сторону. Они сидели в тишине, смотря на равномерные движения Драко. Будто метроном, только беззвучный. Сияние ночи окутывало их уставшие тела и души. Головы были перегружены от мыслей, хотелось отдохнуть, перестать думать, размышлять, представлять и вспоминать. Вот только кнопки «стоп» ни у кого не имелось.       Неприятные щупальца вины обволакивали тело Малфоя, скользя по телу и отдаваясь липкостью. Хотелось отмыться, но это невозможно. Он желал избавить Гермиону от такого чувства удовлетворения, вот только Драко не знал как, потому что он — такой же.       Ненормальный. Убийца. Поехавший.       Лишать человека права на жизнь — отвратительно и ужасно. Но тёмная магия уже с головой поглотила его. Утопила в собственных водах, пробралась в лёгкие и заставила захлёбываться. Стала личным наркотиком.       Он вспоминал свои первые годы. Как поначалу воротило от запаха крови, чувства её на своём теле, от вида того, как она струилась по коже, смешиваясь с водой и утекала. Его мучили кошмары. Саманта, мама, убитые его руками люди. Они преследовали Малфоя, ворошили прошлое, доводили до панических атак. Но в какой-то момент последняя струна светлого в нём порвалась. Кошмары с убитыми перестали приходить, их лица и образы начали стираться из сознания. Кровь стала лишь раздражающим фактором, а при виде мёртвого человека сердце продолжало отбивать чёткие удары.       Он не знал, что именно его сломало. Что привело к появлению Лиса. Но сейчас мужчина видел, как точно также, шаг за шагом, ломалась и Гермиона.       — Грейнджер… — чуть хриплый голос Драко отразился от стен. Он взял бинт, начиная медленно обматывать руку ведьмы. — Что это было в клубе?       Несколько секунд девушка молчала. То ли пыталась понять, о чём именно он спрашивал, то ли придумывала объяснение. Малфой не знал зачем задал этот вопрос. Он мог бы и прожить без знания мотивов ведьмы, но почему-то хотелось услышать ответ. Не терзать себя мыслями и предположениями.       — Для публики мы — пара. И поцелуй, это совершенно нормально в такой ситуации. Я просто играла свою роль, — Гермиона пожала плечами.       Для неё это ничего не значило.       Кажется, под рёбрами что-то хрустнуло. Не осязаемое, неизвестное анатомии. Фантомное.       Малфой сделал последний оборот, закрепляя повязку. Движения выходили механическими, выверенными. Он поднялся на ноги, забирая остатки бинтов и бадьян. Почему-то ноги казались ватными. Переставлять их стало в разы сложнее, но мужчина отчаянно делал шаг за шагом, будто ничего не произошло. Будто слова Грейнджер не вызвали в нём бурю эмоций.       Убрав аптечку в шкаф, Драко направился в ванную. Холодная вода должна помочь. Всегда ведь помогала.       Но не в этот раз.       Он вновь и вновь прокручивал воспоминания момента, когда их губы касались друг друга. В первый раз — вкус отчаяния, горя и бессилия. Во второй раз — вкус свободы, страсти и… жизни.       По телу прошлась дрожь. Не от холода душа, нет.       От осознания, что в тот самый миг, когда Грейнджер играла свою роль, Малфой жил по-настоящему. Чувствовал в полной мере, не запирал эмоции, а позволял им править. Вся эта атмосфера праздника прошла сквозь его тело, окрасила мир в яркие цвета, которых он так давно не видел.       Её присутствие, её касания дарили давно забытые ощущения.       Впервые за семь лет Драко был по-настоящему счастлив, стоя посреди толпы и целуя Гермиону Грейнджер. Зная, что его жизнь никогда не будет такой красивой, как тот миг. Но он вновь и вновь ощущал ладони ведьмы на себе, её фантомные прикосновения, отголоски стонов от укусов отражались эхом. И кажется…       У Лиса начала появляться новая зависимость, от которой он вряд ли сможет избавиться. Да и вряд ли захочет.       — Чёрт… — прошипел Малфой, и его кулак полетел в стену, разнося плитку на множество осколков. Они сыпались, попадали в на руку, смешивались с водой. Но как же ему было похер.       Он не чувствовал боли. Лишь вновь касания. Гребаные касания, а следом…       Я просто играла свою роль.