Овечья Вечность

      Они должны найти овцу. Настоящую овцу. Почему-то Чонсу кажется, что она ответит на все его вопросы, поговорит с ним по овечьи и Чонсу поймёт. Сначала он думал, что Сынмину подойдёт и игрушечная овца, купленная в магазине детских товаров, плюшевая или же фигурка, в точности копирующая настоящее животное, но нет. Сынмину нужна живая овца.       Настоящая.       Джисок снова уснул, а Чонсу остаётся сидеть и смотреть в окно. Он держит в руках телефон с открытым чатом с Хёнджуном и думает как изложить свои мысли коротко и понятно. Он собирается поговорить о Джисоке и привязанности к нему, но совсем не знает как начать.       Время идёт: Джисок позади Чонсу переворачивается на другой бок и что-то бормочет во сне. Скоро полдень, и Чонсу придётся будить Джисока,чтобы погулять подольше. Время на Чеджу ощущается совсем иначе: оно невесомое, совсем как паутина, которую если случайно порвать, невозможно восстановить. Оно струится сквозь пальцы, как пляжный песок и падает в море, из которого уже не достать. Оно быстро улетит и никогда не вернётся.       Чонсу набирается смелости и пишет сообщение. Он уверен — Хёнджун уже проснулся и сейчас, наверняка, сидит в репетиционной. Нехорошо, конечно, отвлекать его от важных дел, но отвечать или нет, читать или нет, это право Хёнджуна.       Скорее всего он прочитает. И ответит.

(Привет, Хёнджун. Прости, что пишу сейчас, когда ты наверняка на репетиции или занят очень важными делами, но я не могу успокоиться. Это касается Джисока)>

      Он перечитывает сообщение и отправляет. Он смотрит на значок загрузки, который быстро меняется на «отправлено», но никак не перескакивает на прочитано». Чонсу откладывает телефон и шумно выдыхает. Он встаёт и подходит к окну, вглядываясь в пейзаж. Место недурное: окно отеля выходит на небольшую парковую зону, всю зелёную от обилия деревьев. Где-то там, внизу, прогуливаются люди, кто-то с собаками, кто-то без, и Чонсу представляет как они идут по тропинкам, наслаждаясь теплым утром и прекрасной погодой. Он хочет уже выйти на улицу, но Джисок ещё спит, а без него Чонсу никуда не пойдет.       Слуховой аппарат внутри головы напрягается: Чонсу слышит вибрацию телефона и быстро подскакивает к нему.       <(Привет)       <(Как ты угадал?)       <(ㅋㅋㅋㅋㅋ)       <(Я весь во внимании)       Чонсу берет в руки телефон и, улыбаясь во весь рот, садится в кресло в углу комнаты. Он готовится открыть душу человеку, с которым часто общается на глубокие и важные темы. Хёнджун тот, кто будет слушать, тот, кто попробует понять и даст полезный совет. Возможно Хёнджун окажется ему не помощником в подобных делах, ведь Чонсу будет впервые говорить с ним на тему человеческих отношений, в чем Хёнджун не сильно хорошо, но Чонсу верит, что как нибудь он да поможет.

(Я не могу признаться ему. Все время боюсь и нервничаю и слова застревают в глотке, хотя кажется что все так просто, сказать: я тебя люблю. И все)>

      Чонсу сглатывает подступивший к горлу ком.       <(Это и вправду тяжело)       <(Но…чего ты боишься? Отказа?)

(Да, наверное да)>

      <(Ты бы видел вас со стороны)       <(Настоящая сладкая парочка)       <(Не бойся)

(Мне просто сказать ему напрямую?)>

      <(Ну да)       <(Только выбери момент по романтичнее. Например…. Ммм…)       <(Посмотрите на облака)       Облака… Прекрасная идея, романтичная и бесплатная. Осталось только разбудить Джисока, а это та ещё задачка. В последнее время он спит как убитый, хотя обычно вскакивает всегда раньше будильника.

(Так и сделаю. Спасибо, Хёнджун)>

(Ну, я пойду будить Джисока)>

      <(Удачи!)       Чонсу откладывает телефон в сторону и смотрит на Джисока. Тот, свернувшись калачиком, тихонько посапывает. Чонсу надеется, что ему снится очень хороший сон: наверняка про овец. Во сне, как понял Чонсу, он стал героем для целого города, но ведь в реальности он тоже герой, для людей не из одного города, а из множества стран. Джисок должен это понимать.       Квак переворачивается на спину, раскинув руки. Его грудь медленно поднимается и опускается, а губы чуть подрагивают. Кажется, сейчас он скажет слово, или два, или произнесет предложение. Чонсу ждёт, но Джисок молчит. Взяв себя в руки, Чонсу стаскивает с него одеяло.       — Просыпайся, — кричит Чонсу, но Джисоку хоть бы хны. Даже лишившись одеяла, оставшись в трусах и футболке, он не просыпается, лишь снова сворачивается клубком и спит себе дальше.       Чонсу надоело сидеть в четырёх стенах, поэтому он решается идти на жесткие меры: взяв бутылочку с водой, от открывает её и выливает на Джисока.       — Ай, ты чего! — Джисок вскакивает мгновенно. — Сумасшедший.       — Ничего страшного, простынь и футболку повесим сушиться на балкон. А по другому тебя и не разбудишь.       Джисок, сонный и недовольный выглядит мило. Он сидит на углу кровати и злобно смотрит на Чонсу. Ким часто моргает и улыбается, поправляет чёлку и садится рядом.       — Пойдём гулять. Мы должны найти для Сынмина овцу.       — Игрушечную?       — Нет, живую.       — И как же, — Джисок фыркает. — Мы потащим её обратно домой?       — Сделаем фотографии и распечатаем их.       — Гениально. Думаешь это то, что нужно Сынмину?       — Да.       — Хорошо, приведу себя в порядок и иду.       Джисок занимает ванную, оставляя Чонсу наедине со своими мыслями, он надеется что сегодняшний день пройдёт без сучка и задоринки: не пойдет дождь, они ничего не забудут в номере отеля и их ненароком не собьет грузовик. Они хорошо погуляют, отдохнут от рутинной работы над песнями, и с полными карманами сил и ракушек вернутся обратно. Чонсу постарается сделать так, чтобы его несчастное глупое лицо не засветилось на камере, а Джисок обязательно захочет поснимать, чтобы показать все прелести острова Чеджу.       Чонсу снимает пижамную футболку и шорты, наряжаясь в лёгкую черную рубашку с коротким рукавом и джинсовые шорты. Дополняют образ солнцезащитные очки на голове и расттрепанная прическа. Сейчас он выглядит как самый обычный парень из деревни, а не как айдол и рок звезда, и такой образ его полностью устраивает.       Мешают только большие мешки под глазами. Они тянут вниз все лицо, делая Чонсу усталым и опухшим. Они видны даже под его любимым тональным кремом: настолько сильно бессонница и сонные параличи уродуют его глаза.       Джисок выскакивает из ванны и быстро одевается. Он выглядит свежим, полным сил и ужасно милым, Чонсу следит за каждым его движением, думая, как же ему повезло с ним. Он давно считает Джисока своим: даже без согласия обеих сторон. Если Джисок узнает, то неизвестно как отреагирует, поэтому Чонсу помолчит, лишь приближаясь к нему медленно и постепенно, чтобы не спугнуть.       — Пойдём! — такое чувство, что Джисок сейчас начнёт прыгать на месте.       Они выходят на набережную и бредут вдоль шумного моря не говоря ни слова. На улице жарко: солнце беспощадно давит на голову, а воздух вокруг прелый, как в теплице и даже лёгкий бриз со стороны моря не может развеять духоту. Чонсу бегает взглядом по полосе деревьев по правую руку от парней чтобы найти прекрасное местечко для отдыха. У него в портфеле два полотенца, и не только для того чтобы обтереться после запланированного купания, но и чтобы вдоволь поваляться на траве. На самом деле, он давно мечтает о подобной прогулке: лёгкой и успокаивающей, поэтому у него не слезает улыбка с лица.       Дорога поворачивает налево, и Чонсу, наконец, примечает отличное местечко. Вокруг ни души, деревьев тоже нет, лишь трава и несколько кустов. Он хватает Джисока за руку и тянет за собой на никем не тронутый клочок земли. Чонсу быстро кладет полотенца на траву и ложится первым, показывая пример.       — Так вот что ты хотел сделать? — Джисок улыбается и ложится рядом. От его улыбки становится тепло и по коже бегут мурашки, хотя холодного ветра нет. Чонсу хочет коснуться его руки мизинцем, но Квак убирает руки за голову и смотрит вверх. На облака.       Облака висят на небе изящными очертаниями, белые и пушистые, они похожи на сахарную вату: так и хочется их потрогать, чтобы потом слизать с пальцев сахарную сладость, но это всего лишь облака, смесь газов, а не лакомство, и даже если они смогут до них дотянуться, на вкус облака будут практически такие-же как и вода.       — Смотри, — Джисок тычет пальцем в небо. — Овца.       — Где? — Чонсу щурится, пытаясь найти в разнообразных формах овцу.       — Вон там, слева от большой тучи.       Чонсу, наконец, находит взглядом облако, действительно напоминающее ягненка, прыгающего через невидимую приграду. Овцы находят его даже в реальности, и Чонсу ничего не может с этим поделать. Ему остаётся лишь смотреть как ягненок медленно ползёт вдаль вместе с другими облаками. Ветер наверху наверняка сильный — облака скользят по небу быстро, быстрее чем обычно. Или же это Чонсу только кажется.       — Интересно, как так вышло, что мы попали в один сон? — Джисок снова убирает руки за голову и закидывает ногу на ногу.       — Не знаю. Может, мы связаны, — щеки Чонсу покрываются ярким румянцем. — Мы соулмейты.       — Фанаты Джупика?       Чонсу смеётся. С Джисоком всегда весело, и Чонсу от него не устаёт, как от других людей. Странный из Чонсу интроверт: если участники вместе, их энергия утомляет, а если они с Джисоком наедине, сил прибавляется. Чонсу сам не понимает, как это работает. Но то, что с Джисоком ему хорошо, остается неоспоримым фактом.       — Ха-ха, нет! Родственные души.       — Я знаю что это, просто не мог не пошутить, — он снова тычет в небо. — Черепаха на цапле!       Чонсу не отвечает. Он лишь улыбается, наблюдая как Джисок рассматривает небо. Они пришли смотреть на облака, а Чонсу рассматривает его красивый профиль, пытаясь заглянуть в полные жизни глаза, но когда Джисок смотрит на него, неуклюже отводит взгляд и делает вид, что ничего не было.       — Чонсу… Мы будем сегодня снимать?       Он поворачивается на свое имя, и теперь их лица находятся близко близко. Чонсу хочется слизать клубничный блеск с чужих губ и поцеловать, но он сдержанно выжимает из себя улыбку, не отрываясь глядя в будто вылитые из меди глаза Джисока.       «Я люблю тебя» — слышится в голове, но рот произносит совсем иное.       — Давай покажем вилленс облака!       — Давай, — Джисок резво садится и достает из рюкзака камеру. — Привет, вилленс. Сегодня мы пришли смотреть на облака. Рядом лежит спец по облакам Ким Чонсу, пожалуйста, представтесь!       Чонсу кивает и поправляет прическу.       — Смотрите какие красивые сегодня облака, — Джисок разворачивает камеру, чтобы показать ей облака, и Чонсу может спокойно выдохнуть. Сейчас он чувствует себя не совсем хорошо, чтобы много светиться в кадрах, поэтому пусть Джисок развлекается.       — Вон то облако похоже на самолёт, а вот овца. Ещё одна овца. Мы раньше видели овцу, и сейчас появилась ещё одна, — Джисок все говорит и говорит, снимая теперь себя. Он встаёт, отходит ближе к дороге, по-своему хихикает и продолжает свой монолог.       — Сегодня небо такое красивое, и погода просто шикарная. Скоро мы пойдём купаться и покушаем в какой-то кафешке…       — А ещё мы пойдём смотреть на овец, — вставляет свое слово Чонсу, наблюдая за Джисоком. Небо ему уже не интересно, хотя полежали они совсем немного. Чонсу садится, смотря, как Джисок поправляет свой берет и мило улыбается камере.       — Да! Сынмин попросил найти овцу, и мы решили, что фотографии будут отличным подарком. Возможно мы ещё зайдём в магазин и купим игрушечную овцу. Если, конечно, найдём.       Чонсу поднимается с полотенца и, взявшись за углы, трясёт им, чтобы убрать прилипшую траву и муравьёв. Мимо проносится машина — Чонсу вздрагивает от резкого гудения двигателя и шороха шин об асфальт. Он смотрит на Джисока, что все ещё разговаривает с камерой. Сложив все полотенца обратно в рюкзак, Чонсу подходит к Джисоку и хлопает его по плечу.       — Ну же, покажись вилленс, — настойчиво просит он.       — Нет, я выгляжу не очень.       — Нормально ты выглядешь, — Джисок вертит камерой, пытаясь зацепить Чонсу, а он, в свою очередь, резво от неё убегает.       — Ну ты и злюка…       — Ладно, — сдаётся Чонсу и кладет подбородок на плечо Джисока. Он видит, что индикатор записи не горит, оттого улыбается и отстраняется от Джисока, — Ты забыл включить камеру.       — Ой! — вскрикивает Джисок. — Ну и ладно.       — Ты все ещё можешь показать Вилленс облака…       — Да, но это будет так неестественно.       Чонсу с ним может согласится. Он сам не любит наигранность: съемки ради съёмок, где все идёт по сценарию и нет ни грамма настоящих эмоций. Конечно, сценарий — это основа всей индустрии кино и шоу, но это не значит, что Чонсу должен его любить. Напротив, он топит за импровизацию и искренность чувств, пусть даже они покажутся нелепыми.       — Пойдём, — Джисок подскакивает к Чонсу. — Чтобы кошмар не приходил, нужно от него уходить. То есть много ходить, особенно тебе.       — Откуда ты знаешь о кошмаре? — Чонсу закидывает ранец за спину.       — У тебя на лице все написано. Выглядишь бледным и испуганным, а в мешки под глазами можно кота посадить.       Они идут вдоль дороги, высящейся над пляжем, и Чонсу эта картина напоминает сон, только вот пляж не пустует, на нем резвятся люди: кто-то загорает, кто-то лепит песочный замок вместе с детишками. Из моря виднеются чёрные головы.       — Ух ты, смотри, — Джисок дёргает за рукав и тут же достает камеру. К ним навстречу идёт чёрная лошадь, практически такая же, как и во сне Чонсу. Единственное различие — это грива, во сне она была длинной, кудрявой, а сейчас она коротка. Скакун везёт человека, хрупкую женщину с морщинами в уголках глаз. Лошадь фыркает, когда проходит мимо двух парней, уставившихся на животное так, как будто никогда в жизни лошадь не видели. И в самом деле, для них встретить её — в новинку.       — Извините, мэм, — обращается Джисок к девушке. Она останавливает лошадь и внимательно смотрит на парней.       — Да?       — Тут недалеко ферма, да?       — Все верно, вы идёте в правильном направлении.       — Там можно найти овец!       — Да. Овцы сейчас пасутся на поле недалеко от фермы. Идите прямо и поверните направо около большого дуба. В принципе, там есть табличка.       — Спасибо!       Они быстро доходят до дуба, что поражает своими размерами, и поворачивают направо, как и сказала женщина.       — Как думаешь, там действительно есть овцы? — спрашивает Джисок, когда они вместе идут по узенькой улочке.       — Не знаю, наверное. Зачем женщине нам врать?       — Тоже верно. Я вообще никогда в жизни не видел овец, а ещё мне захотелось покататься на лошадке! Мы же потом пойдём покатаемся на лошадке?       — Да, конечно, — улыбается Чонсу и зевает. Голова становится свинцовой, жара давит на макушку. Хочется спать, но спать сейчас нельзя. Он широко зевает, прикрывшись ладонью, и чуть отстаёт от Джисока. Все это время он снимает, но у Чонсу уже не остаётся сил как-то реагировать. Команда, отвечающая за монтаж, обязательно вырежет все не очень хорошие сцены прежде чем выпустить ролик, и Чонсу очень сильно надеется, что его заспанную мордашку будет видно меньше всего.       Он слышит блеяние овец и тут же просыпается.       — Вон там овечки, — Джисок поворачивает камеру. — Скоро мы к ним придём.       «Скоро» растянулось ещё на минут пятнадцать, и Чонсу за это время успевает хорошо так устать. Его ноги гудят, а голова раскалывается, а им ещё идти обратно. Чонсу не уверен, что дойдёт.       Они подходят к ферме и сразу же натыкаются на овец. Они щипают траву на огромном поле, огражденном деревянной изгородью. Помимо овец рядом с ними лежат две собаки, одна черно-белая, небольшая, другая кремовая и просто огромная. Как только Чонсу видит овец, в голове что-то щёлкает, и становится беспокойно. Кажется, что вот-вот придет человек в дождевике из его сна и накинет на шею Чонсу удавку, после чего потащит в огромные часы. Но ничего не происходит: овцы щиплют травку, собаки их охраняют, а пара молодых людей за этим наблюдает.       — Ну что? Легче? — Джисок выключает камеру.       — Нет, — тяжело вздыхает Чонсу. — Голова болит. Даже не знаю как буду добираться обратно.       Он облокачивается локтями о деревянную изгородь и смотрит на овец. Они белым облаком оседают на поле, толпятся где-то в середине. Все овцы белые, нет ни одной рыжей или черной. Самые нормальные обычные овцы, не говорящие, как в его сне, не ведущие себя странно. Обычные животные.       Чонсу закрывает глаза.       — Знаешь, есть ещё один способ помочь тебе уснуть, — тихо говорит Джисок. Он стоит рядом и смотрит на овец.       — И какой же?       — Секс.       Чонсу не верит, что они об этом говорят.       — Что, прости?       — Исследования показали, что после секса люди хорошо спят.       — И где мне найти этот твой секс? По контракту…       — А я тебе на что?       Мир переворачивается. Чонсу никогда не думал о Джисоке, как о сексуальном партнере: да, он для него семья, но чтобы вот так и взять его в постели… Никогда.       Он любит его, но никогда не задумывался о том, что Джисок будет для него сексуальным партнёром.       — Что молчишь?       — Ты меня смутил, — Чонсу прячет взгляд.       — Да ладно, мы же взрослые люди.       — А если кто-то узнает?       — Пока мы на Чеджу только вдвоём? Расслабься. Никто не узнает.       И вправду. Никто об этом не узнает. Возможно Джисок действительно прав…