Do I Wanna Know

— Я прошу тебя жениться на мне, — очень просто предложила я, но это было все, что я могла сказать прямо сейчас. Она сосредоточилась на кольце, прежде чем встретиться со мной взглядом, в то время как мое сердце было на грани сердечного приступа. — Что, если… у меня не получится… — Нет, — мгновенно перебила я другой дрожащий голос. — Не смей даже думать об этом. — Камила… Ты уверена… — Просто ответь на этот чертов вопрос, Лорен, — сказала я еще более расстроенно, потому что мой мозг больше не мог этого выносить. — Ты выйдешь за меня? — задала я вопрос, который так давно хотела задать. Лорен тяжело сглотнула, и я занервничала, потому что до сих пор не рассматривала всерьез вариант, что она может не согласиться. В моих фантазиях она всегда говорила «да», а теперь ей потребовалось несколько секунд, которые показались мне часами. Изумрудные глаза сфокусировались на моих глазах, и я почувствовала, как к горлу подкатывает самый большой ком в истории человечества, угрожая задушить меня. — Да, — прошептала она, избавляя меня от страданий, и в ее зеленых глазах заблестели слезы. Я почувствовала, что вот-вот взорвусь рыданиями, но подавила их в самую последнюю секунду, так как мое сердце бешено колотилось. В этот момент я уже не понимала, почему плачу. Слезы радости, наверное, смешивались со слезами глубокой тоски. Черная коробочка дрожала в моей руке, потому что я очень нервничала, но я сделала глубокий вдох, взяла кольцо и положила пустую коробочку на стол. Я все еще дрожала от переполнявших меня эмоций, но все же сумела взять Лорен за левую руку. Эти простые действия потребовали от меня полной сосредоточенности. На мгновение все остальное исчезло, и я была благодарна за это. Я не так представляла себе свое предложение, но она согласилась; это было все, что мне было нужно. Изящная рука брюнетки слегка раздвинула пальцы, и я смогла аккуратно надеть кольцо на ее безымянный палец. Мои легкие наполнились кислородом, и я еще больше успокоилась, когда увидела, как на ее руке сверкают бриллианты. Только тогда я снова подняла глаза, чтобы встретиться с ней взглядом. Я наклонилась еще ниже, чтобы наконец сделать то, что хотела сделать весь день, а точнее, последние семь недель. Быстро облизнув губы, я нежно накрыла ее руку своей, а другую положила ей на щеку. Я закрыла глаза, чувствуя, как последняя слеза покидает их, когда наши губы слились в нежном поцелуе. Ни с чем не сравнимое ощущение прикосновения наших губ друг к другу снова опьянило меня. Губы Лорен на удивление жадно прижались к моим и надавили сильнее. Я чувствовала их, хотя и дрожала. Поэтому я снова приложила их с еще большим рвением. Она неохотно прервала поцелуй, потому что всхлипнула. Этот звук разбил мне сердце, и я начала целовать холодную кожу вокруг ее губ и щек, прослеживая следы, оставленные ее слезами, пока она не притянула меня к себе свободной рукой. Я отвела глаза от ее лица и обняла ее так крепко, как только могла, пока она клала голову на изгиб моей шеи. Прошло время, я не была уверена, сколько именно, возможно, всего несколько секунд, но мне показалось, что прошла вечность, пока мы не набрались достаточно самообладания, чтобы отпустить друг друга. Поцеловав ее в лоб в последний раз, я отстранилась и увидела, что она смотрит на кольцо у себя на пальце. Наконец-то она улыбнулась. Это была не широкая улыбка, но ее было достаточно, чтобы заставить мое сердце оправиться от абсолютного опустошения, которое я испытывала, вспоминая нашу ситуацию. Раздался легкий стук в дверь, прежде чем вошла Ханна. Я почувствовала себя немного стыдливо, что я уклонялась от нее раньше, но сейчас это волновало меня меньше всего. — Я не хотела прерывать, но результаты вашего сканирования оказались четкими, — обратилась блондинка к Лорен, которая внимательно слушала. — Травмы головы нет, так что ты можешь отправиться домой, если кто-нибудь присмотрит за тобой сегодня вечером. — Я это сделаю, — мгновенно ответила я и увидела, как Ханна кивнула. — Хорошо, тогда я принесу готовые документы о выписке. Ты можешь одеться. Женщина с докторской степенью уже почти вышла из комнаты, когда снова обернулась. — Лорен, — сказала она, глубоко вздохнув. — Я знаю, это может показаться странным и я не хочу переходить какие-либо границы, учитывая нашу историю, но… я хотела сказать тебе, что с моей стороны нет никаких обид. И если бы ты захотела пройти лечение здесь, я бы с удовольствием помогла. Я не смогла помочь матери Камилы, но это было другое дело. Если у тебя есть какие-либо вопросы или тебе что-то нужно, пожалуйста, не стесняйся обращаться сюда, потому что мне бы не хотелось, чтобы ты отказалась от этой больницы из-за меня. Я была искренне шокирована словами старейшей, потому что она и раньше не очень-то любила Лорен. Ну, это, очевидно, было из-за меня, но я благодарна ей за то, что она постаралась загладить свою вину и снять напряжение, которое могло возникнуть с любой стороны. — Спасибо, — так же искренне ответила Лорен. Две женщины обменялись понимающими взглядами, прежде чем Ханна ушла. — В конце концов, она не так уж плоха, — добавила зеленоглазая женщина, и я просто пожала плечами, потому что не хотела думать ни о чем другом, кроме как о том, как бы поскорее выписать ее из больницы. — Мне так жаль, Мани. Я не хотела тебя игнорировать, — наконец призналась я третьей женщина, которая все это время была с нами в комнате. Она казалась совершенно растерянной, но я не могла ее винить. То, что она стала свидетельницей моего предложения, было вполне уместно. — Нет, у тебя на уме другие вещи, — тихо сказала Нормани, но подошла ко мне, чтобы быстро обнять. Лорен встала с кровати и начала одеваться. От этого больничного халата у меня мурашки побежали по коже, и я испытала огромное облегчение, снова увидев свою невесту в уличной одежде. Невеста, мысленно повторила я. Одна мысль об этом заставила меня улыбнуться на секунду, прежде чем я глубоко вздохнула. — Вы обе останетесь у меня, верно? — спросила я, потому что не была уверена в их планах. Я даже не знала, что Нормани будет здесь. Часть меня хотела узнать это немедленно, но другая часть меня нуждалась в отдыхе от постоянного потока информации, который я все равно не могла обработать. До меня все еще не дошло, что произошло за последние часы. — Я думаю, это лучший план, поскольку я забронировала нам билеты на новый рейс в Нью-Йорк на завтрашнее утро, — сказала Нормани, и я была немного встревожена, услышав, что они отправляются в «Большое яблоко». Лорен не собиралась оставаться? Это означало только одно: я уеду с ней. У меня больше не было сомнений на этот счет. Я устала от разлуки и не позволила бы ей пережить это в одиночку. Ладно, она была не одна, но все же. Обязательства, которые мы только что взяли друг перед другом, много значили для меня, и я бы настояла на своем. Я не задавала больше никаких вопросов, потому что сначала мне нужно было выписаться из больницы. Я надеялась получить больше объяснений о том, что происходит, когда мы приедем ко мне домой. Лорен уже была одета, и мы отправились к Ханне с документами о выписке. Все было улажено быстро, и я предположила, что это из-за блондинки. Мы все поблагодарили друг друга, прежде чем я села в машину, усадив Нормани на заднее сиденье, а Лорен — рядом со мной. Мой взгляд остановился на кольце, которое было на пальце женщины на пассажирском сиденье. Тихо вздохнув, я взяла ее за левую руку в мои и поднесла наши переплетенные пальцы к своему лицу. Я нежно поцеловала ее рядом с обручальным кольцом, продолжая наблюдать за уличным движением. Краем глаза я заметила, что Лорен улыбается. Мое сердце слегка сжалось. Она всегда поддерживала меня всеми мыслимыми способами, но теперь пришло мое время сделать шаг вперед. К сожалению, мне пришлось отпустить ее руку, потому что я нуждалась в собственной, чтобы управлять. Ее, по общему признанию, холодные пальцы нежно погладили меня по щеке, и мне с трудом удалось сохранить самообладание при этом милом жесте. Я не хотела, чтобы она знала, как сильно я боролась. Ей нужно было, чтобы я была сильной, но ее большой палец продолжал ласкать мое лицо, чтобы утешить меня. Это было безумие. Все должно было быть наоборот, но это было воплощением того, почему Лорен заставляла меня влюбляться в нее снова и снова. Никогда еще никто не заботился обо мне так сильно. Ее глаза всегда были прикованы ко мне, она наблюдала за мной, убеждалась, что у меня все в порядке, независимо от того, как сильно она страдала сама. Прошло двенадцать лет, и это не изменилось. Мое сердце медленно разрывалось от каждого приступа нежности, когда я вспоминала о ее ситуации. Я хотела повернуться к ней лицом, храбро улыбнуться и дать ей понять, что у меня все хорошо, но я не могла. Слезы почти навернулись на глаза, и, глядя на нее сейчас, я бы просто сломалась. Поэтому я изо всех сил старалась держать себя в руках, пока она не остановилась и не положила руку мне на бедро. Войдя в свою квартиру, я вспомнила о нашем предыдущем разговоре здесь. Свечи догорели, и никто из нас не проронил ни слова за всю дорогу домой. Я закрыла за нами дверь и повернулась к двум старшим женщинам, которые стояли рядом со мной. — Вы голодны? Я заказала кучу суши, — объяснила я и показала жестом к идеально накрытому обеденному столу. — Я не голодна, — извиняющимся тоном сказала Лорен. — Думаю, я просто прилягу, меня все еще клонит в сон после обезболивающих. — Конечно, дай мне только привести себя в порядок, а потом я присоединюсь к тебе, — ответила я прежде, чем Нормани вскочила с места. — Я помогу. — Ты не обязана… — Я настаиваю, — сказала Нормани, и я была слишком уставшей, чтобы спорить с ней. Поэтому я просто кивнула, прежде чем Лорен подошла ко мне и быстро поцеловала в щеку. Я слегка улыбнулась и посмотрела, как она уходит в мою спальню. Мы с Нормани начали убирать со стола после романтического ужина, который я запланировала, и меня затошнило от одного вида еды. Не говоря уже о том, что я беспокоилась о том, что другая женщина тоже не ест. Лучше было сосредоточиться на уборке посуды, чем пытаться разобраться в своем внутреннем смятении. Мне нужно было немного отвлечься. Но это было легче сказать, чем сделать. Особенно когда я еще не была в курсе всех подробностей болезни Лорен и ее планов относительно того, что делать дальше. По-видимому, у нее был план с Нормани, но я не была в нем уверена. Мне пришлось подождать, пока Лорен сама расскажет мне. Закончив мыть посуду, я и не заметила, что мы с Нормани все еще не разговариваем. Я села за обеденный стол и пролистала свой твиттер, чтобы отвлечься. Но это было худшее, что я могла сделать. С тех пор как мы с Лорен начали выходить в свет, около 80 процентов сообщений были связаны с известной поп-звездой. При виде всего этого фан-арта мое и без того израненное сердце словно пронзили иголками. Я не могла сказать, какая часть моего мазохистского сознания заставила меня кликнуть на видео, но я это сделала. Возможно, я просто тосковала по воспоминаниям о лучших временах. На экране появились мы с Лорен в очень юном возрасте, а Нормани села рядом со мной и тоже смотрела на экран моего ноутбука. [включаем видео] Прошло всего несколько секунд, прежде чем мои глаза снова наполнились слезами, и я прикрыла рот рукой, чтобы не расплакаться. В какой-то момент у меня закончились слезы, верно? Мне показалось, что сейчас самое подходящее время для этого. Я знала, что сожаления бессмысленны, но мне так хотелось в них утонуть. Время, которое мы потеряли из-за того, что я была слишком напугана, чтобы что-то предпринять в отношении своих чувств, казалось мне такой мучительной тратой времени, а сейчас еще больше, чем когда-либо. Мы могли бы прожить вместе уже много лет. И я потратила столько времени, игнорируя ее, не позволяя ей быть даже другом. Я слегка покачала головой, когда видео закончилось, и подавила свои эмоции, насколько могла. Нормани успокаивающе погладила меня по плечу. — Вот какими мы должны быть, — едва слышно прошептала я. — Мы должны были быть счастливы сегодня… и не… вот так, — мне нужно было сделать небольшую передышку. — Я просто так напугана, потому что она более хрупкая, чем думают люди, и я боюсь, что она… возможно, уже сдалась, — высказала я свой самый большой страх и почувствовала, как Нормани крепче сжала мое плечо. — Камила, послушай меня, — наконец заговорила старшая, в то время как одинокая слезинка скатилась по моей щеке. — Когда Лорен поговорила с врачами, одной из первых вещей, которые она спросила, было то, как это повлияет на нее в плане рождения детей в какой-то момент, — добавила Нормани, и я немного удивилась. — Если бы она сдалась, если бы она действительно не видела шансов справиться с этим, она бы не заглядывала так далеко вперед. Это была самая важная мысль в ее голове, и она позаботилась обо всем, чтобы в какой-то момент у нее была возможность завести семью. Даже я была удивлена, когда я слышала это, но она видит будущее, и это благодаря тебе. Если быть до конца честной, она никогда раньше не упоминала ни о чем подобном, я всегда боялась за нее. Ты не видела ее до того, как вы встретились снова. Тогда она бы сдалась. Она могла бы подумать, что это ее искалеченная судьба замученной артистки — умереть молодой и стать такой же, как многие другие трагические фигуры в киноиндустрии. Но это уже не так. Она не сдается. Даже если бы она была готова отпустить тебя, я бы не позволила ей этого сделать. — Что ты имеешь в виду? — спросила я, но все равно была удивлена мыслями Лорен о том, что у нее есть семья, потому что раньше она была такой осторожной и почти боялась связывать себя обязательствами. — Вчера Лорен рассказала мне о своем плане порвать с тобой. Я изо всех сил старалась убедить ее в обратном, но она не слушала, и я прилетела сюда, чтобы остановить ее. Я бы сказала тебе, если бы она прошла через это успешно. — Почему? Я имею в виду, ты никогда раньше не обманывала ее доверия? Я была тронута и удивлена одновременно, когда моя подруга открылась и объяснила, почему она здесь. Она была самой близкой подругой Лорен я была искренне тронута тем, что она рискнула потерять доверие, рассказав мне о своей болезни. — Потому что дело не в доверии. Речь идет о ее жизни! — настаивала темноволосая женщина. — И я не собираюсь рисковать этим. Ты тоже этого не сделаешь, я это знаю. У Лорен лучшие врачи и самое лучшее медицинское обслуживание, но ей также нужна лучшая система поддержки, и она нуждается в тебе. Хотя она и не хочет этого признавать, чтобы защитить тебя, но я знаю, что она хочет, чтобы ты была рядом. Я не могу сделать это в одиночку. Здесь никого нет. кто другой мог бы сделать для нее то, что делаешь ты. Вы… Лорен и Камила… вы особенные. Преданность, прозвучавшая в ее словах, пробудила во мне новую надежду, потому что она казалась такой одержимой идеей добиться успеха. — Я знаю, что в последнее время говорила об этом слишком мало, но ты самая потрясающая подруга, Нормани. Я не только счастлива, что ты есть в моей жизни, но и я так счастлива, что у Лорен тоже есть ты. Спасибо тебе, — искренне сказала я и увидела легкую улыбку на ее лице. — Если ты действительно хочешь поблагодарить меня, то можешь пойти в свою спальню, крепко обнять ее и дать ей всю любовь и силу, в которых она нуждается, потому что ей этого понадобится очень много, — сказала Нормани, и я мягко кивнула. Я крепко обняла ее, прежде чем отправиться в спальню. Я сразу увидела Лорен на кровати, и она все еще была одета в свою одежду. Вероятно, она была измучена, и я хотела, чтобы она отдохнула. Я постаралась не шуметь и на цыпочках подошла к ней, прежде чем медленно занять место рядом. Ее глаза были закрыты, но открыла их, когда легла на бок, лицом к ней. Она тоже лежала на боку, и я невольно сглотнула, когда ее пронзительные зеленые глаза встретились с моими. Я придвинулась чуть ближе, так что наши носы едва соприкасались, и обняла ее одной рукой. — Прости, я не хотела тебя будить, — прошептала я. — Нет, я не сплю, — сказала она, и я отступила всего на несколько дюймов, чтобы лучше разглядеть ее лицо. Моя рука тут же потянулась вверх и начала поглаживать ее бледную кожу. Только кончики моих пальцев касались холодной поверхности ее щек и линии подбородка. Я следила за своими пальцами глазами и изучала каждый сантиметр лица. Мы давно не виделись, и я заметила не только бледность ее кожи и темные круги под глазами, но и то, что она похудела. Даже ее лицо стало немного стройнее, чем раньше, что невероятно напугало меня. Она положила руку мне на плечо и погладила его. Я чуть не вздрогнула от прикосновения, потому что ее пальцы были такими холодными. Наконец, набравшись смелости снова посмотреть ей в глаза, я сделала глубокий вдох. — Мы можем поговорить об этом? — выдохнула я и услышала, как она тихо вздохнула. Для нее это, должно быть, было тяжело, но я больше не могла выносить того, что не знала всей правды. Она отвела от меня взгляд и, казалось, не знала, что делать. — Пожалуйста, — прошептала я, и она вздохнула еще громче. — Я узнала две недели назад, — начала она, и я сделала еще один глубокий вдох, чтобы подготовиться к тому, что она скажет мне дальше. — Из-за тура и всего этого стресса я стала реже проходить обследования. У меня были боли в груди, но я думала, что они, вероятно, психосоматические, пока не почувствовала небольшой комок в груди. Она помолчала несколько секунд, пока я переплетала наши пальцы в качестве поддержки. — Это вторая стадия, так что все не так уж плохо. Другие органы не затронуты, за исключением некоторых лимфатических узлов. Сама опухоль не слишком большая, поэтому мне предстоит операция по сохранению груди, при которой будут удалены только опухоль и пораженные ткани. У меня назначена операция на послезавтра в Нью-Йорке, потому что там работают очень престижные онкологи и хирурги, — она продолжала говорить очень буднично, как будто сама была врачом. Это успокаивало, потому что с медицинской точки зрения она, очевидно, хорошо заботилась о себе, но я беспокоилась об эмоциональной стороне этого процесса. — Поскольку мои лимфатические узлы повреждены, а я молода, нет никакой возможности избежать химиотерапии, чтобы получить наилучшие шансы, — сказала Лорен, и теперь ее голос звучал несколько неуверенно. — Я могла бы пойти на полную мастэктомию и лучевую терапию, чтобы избежать химиотерапии, но этого я тоже не хотела. Она замолчала и снова посмотрела на меня, пока я пыталась переварить информацию, которую она мне только что сообщила. Мне все это было знакомо, так как моя мама прошла через то же самое. Тем не менее, было странно слышать эти слова от женщины, которую я любила. Если бы у меня был выбор, я бы никогда не хотела еще раз услышать об операциях и лечении, но это был не вариант. Это был мой выбор, и я решила быть с ней, несмотря ни на что. Во всех своих объяснениях она ни словом не обмолвилась о том, что она чувствует. Не было никакой оценки, только факты. Возможно, это был ее способ справиться с ситуацией, и я не хотела давить на нее, заставляя говорить об этом, если она не была готова. — Похоже, вы принимаете все необходимые меры, — ответила я, тоже не придав этому значения, потому что она казалась хрупкой, и я не была уверена, что сказать, чтобы не вывести ее из себя. — Но я поеду с тобой в Нью-Йорк, — добавила я, потому что в этом не было никаких сомнений. — Хорошо, — тихо сказала она, и я почувствовала облегчение от того, что она не стала спорить со мной по этому поводу. — Давай поговорим о чем-нибудь другом, пожалуйста. Чувствуя ее тонкие пальчики в своих, я надеялась, что нам будет о чем поговорить, чтобы немного поднять ей настроение. — Хорошо… на что будет похожа наша свадьба? — спросила я с нежной улыбкой и увидела, как ее губы тоже изогнулись в улыбке. Она слегка сжала мою руку, и я соскучилась по ее улыбке. На самом деле, я скучала по всему, что было связано с ней за последние почти два месяца. Хотя это это было не так, как я представляла наше воссоединение, она была здесь, и это было все, что имело значение на данный момент. — Честно говоря, у меня нет изощренной фантазии, — призналась она, но это не стало для меня шоком, поскольку я и раньше знала об отсутствии у нее планов на будущее. — Было бы неплохо сделать что-нибудь совсем маленькое. Я не хочу пышной свадьбы с участием двухсот человек, которые просто выложат подробности таблоидам. Только мы и несколько членов семьи и друзей… или даже только мы вдвоем. Может быть, где-нибудь на свежем воздухе, на пляже или, я не знаю, что-то в этом роде. За последние секунды все ее поведение изменилось, и я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее. Это были не спазмы от боли, а наполнение любовью, представляя ее идеальную свадьбу. Я была готова устроить ей такую свадьбу, о которой она мечтала, потому что у меня было все, что я хотела, лишь бы она стала моей женой. — Звучит идеально, — согласилась я, и ее улыбка стала шире. — Меня не так уж сильно волнует свадьба, я хочу сам брак, — объяснила она, отпуская мою руку, чтобы заправить прядь моих волос за ухо. — Я хочу вот так засыпать рядом с тобой и просыпаться рядом с тобой. Заниматься с тобой повседневными делами, например… бегать по поручениям и спорить о том, какой фильм посмотреть или какую еду заказать. Я хочу приветствовать тебя поцелуем каждый раз, когда ты возвращаешься домой с работы. Я хочу… забирать детей из школы, — ее последние слова были едва слышны, и я почувствовала, как комок в горле растет. — Я просто хочу жениться… Я хочу состариться с тобой. Ее зеленые глаза были остекленевшими и, очевидно, были близки к слезам, как и мои, но я не могла найти слов, чтобы выразить, как сильно я этого хотела. Вместо этого я наклонилась и нежно поцеловала ее в губы. Она глубоко вздохнула во время поцелуя, а я положила руку ей на плечо, притягивая ее ближе. Как кто-то может быть таким милым и замечательным, но при этом разбивать сердце в одно и то же время? Смесь чувств, которые я испытывала, было слишком сложно различить. Ее рука сжала мои волосы, когда она страстно поцеловала меня. Казалось, она хотела впитать в себя это чувство, и я не могла не задаться вопросом, не сомневалась ли какая-то ее часть в собственных словах; сомневалась ли в том, что она состарится. Я едва смогла перевести дыхание, когда почувствовала, как ее рука расстегивает мои джинсы. Сказать, что я была удивлена, было бы преуменьшением. — Что… я думала, ты устала, — растерянно прошептала я. — Я уже испортила тебе ужин и, возможно …мы не сможем сделать это снова или еще какое-то время. Ее слова сильно задели меня, потому что они прозвучали так, словно она думала, что у нее не осталось времени. Этого я и боялась. Я убрала ее руку со своих джинсов и вместо этого сжала ее. — У нас будет достаточно времени для этого, — уверенно сказала я и увидела, что она борется с моим ответом. Она хотела доставить мне удовольствие, в буквальном смысле, но также и успокоить меня, и я не хотела, чтобы она беспокоилась обо мне. Ради бога, теперь это моя работа. — Почему бы тебе не пойти переодеться, а я просто хочу поспать рядом с тобой, если честно. Я больше ничего не хочу, обещаю. Она все еще была не уверена, но кивнула и встала с кровати. Я наблюдала, как она роется в одном из моих ящиков в поисках чего-нибудь, в чем можно было бы поспать, прежде чем исчезнуть в ванной. У меня все еще кружилась голова, и было не успела я расслабиться, как услышала, что Лорен почти кричит из ванной. — Камила! Я быстро вскочила и побежала в ванную, где обнаружила Лорен, стоящую у раковины. — Что? Что случилось? — в панике спросила я и встала рядом с ней. Ее взгляд был прикован к раковине, и я увидела, что она почти дрожит. Проследив за ее взглядом, я обнаружил таблетки обезболивающего, разбросанные по раковине. Дерьмо. — Это не то, на что похоже, — мой голос пытался звучать ровно, но с треском провалился. — Это… был несчастный случай. — Несчастный случай?! — выпалила Лорен в ответ и выглядела совершенно испуганной. — Ты думаешь, я глупая? Ты рассказала мне о своей депрессии и приеме лекарств после смерти твоей мамы. Именно поэтому я не хотела тебе говорить с самого начала! — Лорен, прекрати, — сказала я все еще неровно. — Я не хотела на самом деле… Я не хотела этого делать. — Но ты же думала об этом, — выдохнула она, все это время не отрывая взгляда от таблеток. — Нет! Я вообще не думала, что это выход. Я хотела взять одну, а потом Ханна звонила из больницы. Честно говоря, все не так серьезно, — продолжала я в надежде, что она поверит мне, потому что это была правда. Вместо этого я увидела, как ее глаза наполнились слезами, и она сразу почувствовала себя виноватой. Я должна была помочь ей, а не заставлять чувствовать себя еще хуже. — Ты не можешь так поступать, Камила, — прошептала Лорен и разочарованно покачала головой. — Я… напугана, понимаешь? Я сейчас до смерти боюсь всего, но я не могу бояться, что ты сделаешь какую-нибудь глупость, если со мной что-то случится. Это уже слишком! Я даже думать не хочу о том, что ты делаешь это, — ее голос дрогнул, и я больше не могла этого выносить. Я притянула ее к себе и крепко сжала в объятиях. Ее грудь была прижата к моей, и я чувствовала, как она тяжело вздымается. Одной рукой я гладила ее по волосам, а другой теребила ее за спину, чтобы успокоить. Мне было невыносимо видеть ее такой, и мысль о том, что я была причиной ее нервного срыва, была самым ужасным чувством. — Прости, — прошептала я и закрыла глаза. — Мне так жаль. Я не хотела тебя напугать. — Обещай мне, что ты не наделаешь глупостей, если что-то пойдет не так, — сказала она, и у меня снова защемило сердце. — Я обещаю, — ответила я и на этот раз не стала спорить о том, что все будет в порядке. Если бы она нуждалась в моих заверениях, я бы их дала. В тот момент я была невероятно отчаянной, чтобы заставить ее почувствовать после всех слез, которые она пролила сегодня, ей стало лучше. Мы продолжали обниматься, пока Лорен не успокоилась настолько, что смогла отстраниться. В ее опухшие глаза было трудно смотреть. Они выглядели такими измученными, и мне не хватало той искорки, которую она заметила, когда мы говорили о свадьбе. Это была моя вина, что все прошло. Я наклонилась, чтобы поцеловать ее в лоб, и услышала, как она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Она все еще была явно потрясена, когда мы обе переоделись и вернулись в постель. Нормани сказала нам, что мы должны вставать в разумное время для разнообразия, потому что она забронировала билет на самолет до Нью-Йорка для нас троих. Пожелав старшей спокойной ночи, Лорен прижалась ко мне, и я нежно гладила ее виски и волосы, а ее голова покоилась у меня на плече. Я не была уверена, спит она или нет, но я точно не могла уснуть. Каждая деталь этого насыщенного событиями дня прокручивалась у меня в голове. Чем больше я думала об этом, тем больше до меня начинало доходить. Какая-то часть меня хотела все отрицать, но это было бы худшим решением из всех возможных. Как бы ни было больно, я должна была подумать об этом, чтобы не сделать те же ошибки, что я совершала, когда болела моя мама. Я не хотела снова становиться роботом, я просто хотела работать для других людей. На этот раз я действительно хотела быть рядом с Лорен. Не только физически, но и эмоционально. А это означало, что я должна была чувствовать то, что чувствовала в данный момент. Нога Лорен дернулась, и это дало мне понять, что она заснула. Я была рада, что она получила необходимый отдых, и почувствовала, что тоже расслабилась. Мне потребовалось довольно много времени, чтобы по-настоящему заснуть. Разобраться в своих мыслях и чувствах — это не то, что я смогла бы сделать за одну ночь. Это должен был быть процесс, но я была готова отправиться в новое путешествие с женщиной, которую я любила; даже если это путешествие было намного опаснее, чем я ожидала. Я вспомнила слова Нормани: «Мы были Лорен и Камилой». Мы были особенными. Она была моим человеком, и, возможно, это был мой шанс, наконец, доказать это. У меня было всего около трех часов на сон, когда зазвонил мой будильник. Это было немного, но в прошлом я обходилась и меньшим. Я была совершенно не сонной из-за моего беспокойства. Лорен и Нормани казались намного более спокойными, что было странно, но, возможно, это из-за того, что у них была двухнедельная передышка, чтобы справиться со всем этим. Две старшие женщины весь день говорили о самых обыденных вещах, и я изо всех сил старалась не выделяться из толпы. Я знала, что должна адаптироваться, потому что этого хотела Лорен. Если бы я относилась к ней по-другому, она бы снова забеспокоилась. А после того, что произошло прошлой ночью в моей ванной, это было последнее, чего я хотела. Наш полет прошел гладко, и я провела большую часть день, когда я подводила итоги в Майами. Лорен, казалось, не возражала против того, что я этим занимаюсь, и вела себя так, как будто ничего не случилось; как будто завтра ей не предстояла операция. Как бы мне ни было неприятно оставлять своих пациентов и студентов дома, все они понимали, что у меня есть свои личные дела, о которых нужно позаботиться. Это было большим облегчением, и я покончила со всеми делами вскоре после прибытия в квартиру Лорен в Нью-Йорке. Нормани ушла по каким-то делам, и я впервые за сегодняшний день осталась с Лорен наедине. Я готовила нам чай на кухне, когда подняла глаза и увидела ее, приближающуюся ко мне. На ее губах появилась легкая улыбка, и я не смогла удержаться, чтобы не сделать то же самое. Она прислонилась к кухонному столу рядом со мной и, казалось, изучала выражение моего лица. — Ты сегодня едва ли сказала два слова? Ты в порядке? — спросил ее обеспокоенный голос, заставив меня слегка усмехнуться. — Что? — добавила она с легким смешком, который согрел мое сердце. — Это я должна беспокоиться о тебе, а не наоборот, — ответила я и увидела, что она все еще широко улыбается. — Я ничего не могу с собой поделать. У тебя это как рефлекс, — ответила она. — Ты в порядке? — Да, я просто… — я поискала подходящее слово, но Лорен нашла его за меня. — Все обрабатываю. — Именно, — тихо ответила я и встретила ее пронзительный взгляд. Изумрудный цвет заставил мое сердце затрепетать, когда ее руки нежно обхватили меня за талию и притянули ближе к себе. — Ты можешь обрабатывать и целовать меня одновременно? — прошептала она мне в губы, прежде чем я прикусила нижнюю губу. — Думаю, я справлюсь, — выдохнула я, все еще удивляясь тому, насколько нежной она была. Но мне это слишком понравилось, чтобы сомневаться в ее мотивах прямо сейчас. Через секунду после моего ответа ее полные губы прижались к моим в довольно нежном поцелуе. Я ответила таким же легким поцелуем, но при следующем поцелуе почувствовала большее давление. Она обхватила мою нижнюю губу на несколько секунд, прежде чем снова отпустить ее, заставляя меня желать большего. Я обняла ее за шею и почувствовала, как она крепко прижимает меня к себе. От этого прикосновения я тихо застонала. Лорен улыбнулась и наши губы разъединились. Вероятно, это было непреднамеренно, потому что сразу после этого ее рот прижался к моему. Еще один стон сорвался с моих голодных губ и показал, как сильно я по ней скучала. Ее язык очень медленно прошелся по моей нижней губе, и я почувствовала, как с каждой секундой учащается мое сердцебиение. Как будто этого было недостаточно, я почувствовала, как ее зубы впились в мягкую плоть. Каждый мускул моего тела слегка напрягся, а по спине пробежала дрожь. Она производила на меня сверхъестественное впечатление, особенно когда мы были в разлуке какое-то время. Она действительно заставила меня забыть обо всем, что происходило вокруг. Возможно, это было ее целью с самого начала, или она просто хотела отвлечься. Что бы это ни было, мне понравился ее подход. Мои губы приоткрылись, когда ее умелый язык проник в мой рот во влажном поцелуе. Я громко выдохнула и почувствовала, как ее руки скользнули под мою рубашку, едва касаясь кончиками пальцев моей разгоряченной кожи. Ее указательный палец обвел мой пупок и заставил мое тело задрожать так, как могла только она. — Я сейчас не устала, — хрипло выдохнула она, и я открыла глаза, чтобы встретиться с парой очень голодных глаз. Господи, как я могла устоять перед этим? Я не смогла, и она, очевидно, это знала. Мои руки сомкнулись вокруг ее шеи и обхватили бедра, чтобы усадить ее на столешницу. Лорен взвизгнула, как мне показалось, от удивления и возбуждения, а затем почти захихикала. О Боже, одни эти звуки того стоили. Обхватив ладонями ее лицо, я встала между ее раздвинутых ног и почувствовала, как ее бедра прижимаются к моим. Она была невероятно нетерпелива и страстно целовала меня. Я наклонилась еще ниже и начала целовать ее шею, прокладывая себе путь к ее любимому местечку под ухом. Она вздохнула от удовольствия, когда я добралась до него и сделала ровно столько, сколько нужно, чтобы она задрожала. Ее ногти впились мне в лопатки, прежде чем пробежаться по моим волосам. Я провела языком по всей длине ее шеи, когда она откинула голову назад, открывая для меня больше пространства. Ее правая рука скользнула вниз по моему телу и энергично обхватила меня за ягодицы. В ответ я нежно прикусила мочку ее уха и услышала, как она ахнула. Последовал хриплый стон, и ее ноги обвились вокруг моей талии. Как раз в тот момент, когда я хотела расстегнуть ее джинсы, звонок в дверь прервал нашу страстную прелюдию. — Конечно, — разочарованно вздохнула Лорен. — Это, наверное, Нормани с покупками. Старшая женщина провела рукой по волосам и глубоко вздохнула, прежде чем выпустить меня из своих объятий. Я была так же разгорячена, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. — Я открою, — сказала я и нежно поцеловала ее в губы, прежде чем направиться к входной двери. Быстро поправив рубашку, я открыла дверь, но обнаружила, что в дверном проеме стоит кто-то еще. — Алекса? — удивленно выдохнула я и увидела, что эта восхитительная женщина улыбается мне. — Камила! — радостно воскликнула она, и я почувствовала, как она обняла меня, прежде чем успела сказать что-нибудь еще. Я не видела ее много лет, хотя знала, что она по-прежнему очень близка с Лорен. Зеленоглазая женщина упомянула, что Алекса живет в Нью-Йорке и все еще работает моделью. Ну, о последнем я знала с самого начала, потому что лицо этой высокой женщины было на всех страницах модных журналов. — Самое время нам снова увидеться, — сказала Алекса и посмотрела на меня после того, как мы обнялись. — Ого, Лорен присылала мне фотографии, но ты выглядишь потрясающе. — И это говорит супермодель, — пошутила я, чтобы скрыть свой дискомфорт от комплимента, но Алекса только закатила глаза. Будучи такой эстетически красивой, она всегда была очень скромной и приземленной, за что и понравилась мне с самого начала. По-видимому, это не изменилось. — Кстати, где же поющая суперзвезда? — спросила она о Лорен. — У меня есть к ней претензии. — Она на кухне, — ответила я и закрыла дверь. Проследовав за ней на кухню, я увидела, как расширились глаза Лорен, когда в комнату вошла ее старшая подруга. — Тебе придется кое-что объяснить, Лорен Мишель. Я звоню тебе уже две недели и ничего от тебя не слышу, — пожурила ее Алекса. — У меня… эм… было много дел, — пробормотала Лорен, пока я наблюдала за их общением. — И это твое оправдание? Тебе нужно придумать что-нибудь получше, если ты хочешь, чтобы тебя обняли, — с ухмылкой ответила старшая, но уже была на полпути к ней, чтобы обнять ее в следующий раз. — Ты бы согласилась, если бы я сказала, что у меня есть свои причины, не вдаваясь в подробности? — мягко спросила Лорен, и мне понравилась их динамика, потому что женщина, которую я любила, казалась такой милой своей старшей подруге. — Эм, нет, — быстро ответила другая. — Серьезно, что происходит? На секунду я встретилась взглядом с Лорен и увидела, что она не знает, что делать. — Почему ты такая странная? — настаивала Алекса. — Я не такая. — Такая. И Камила тоже. Кто-то лучше расскажет мне, что случилось, — модель теперь переживала. — Может быть, тебе лучше присесть, — сказала Лорен, и я увидела беспокойство в лице Алексы. — Ты меня пугаешь, — она отступила, но села на один из стульев. Лорен все еще пыталась подобрать нужные слова, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы сообщить новость. — Не пугайся, — предупредила она заранее. — Но завтра мне предстоит операция по удалению опухоли в правой молочной железе. Лицо Алексы говорило само за себя. Я редко видела такое неподдельное выражение шока и растерянности. Ее губы слегка приоткрылись, чтобы что-то сказать, но ничего не вышло. Вместо этого в ее глазах отразились ужас и печаль одновременно. На это было больно даже смотреть. Из большого круга друзей Лорен Алекса всегда была самой искренней, и тот факт, что они до сих пор были так близки, доказывал, что для старшей из них всегда было важно только одно — дружба с Лорен. — У тебя рак груди? — уточнила Алекса. — Да. — Ебаный в рот, — выругалась она, что почему-то заставило Лорен улыбнуться. — Именно так я и думала, — ответила темноволосая женщина. — Насколько… все плохо? — Это вторая стадия, так что все не так уж плохо. Но ты должна пообещать мне, что никому не расскажешь, — быстро попросила Лорен. — Я бы никогда не выдала тебя ПРЕССЕ, — быстро вставила Алекса. — Нет, я не это имела в виду. Ты не можешь никому рассказать. — Кому я могла бы рассказать? Я уверена, что все, кому я могла бы рассказать, уже знают. Все важные персоны. — На самом деле, — Лорен заколебалась, и я тоже нахмурилась. — Моя семья не знает. — Что?! — воскликнули мы с Алексой одновременно. Певица вздохнула, а я снова была в шоке. Она не рассказала своей семье?! Не казалось, что она хотела защитить только меня. Но это было… возмутительно. — Что значит, твоя семья не знает? Ты шутишь, да? — снова заговорила другая уроженка Майами, в то время как я просто пялилась на свою невесту. — Послушайте, если я скажу им, они просто будут волноваться, это значит, что я буду беспокоиться о них, и тогда я буду испытывать еще больший стресс, чем когда-либо. Я больше не могу справляться со стрессом прямо сейчас, пожалуйста, — умоляла она нас. — Нет, я собираюсь рассказать им, Лорен, — почти яростно возразила Алекса. — Если бы мы поменялись ролями, ты бы тоже позвонила моей семье и даже не притворяйся, что ты бы этого не сделала. Они мне тоже как семья, и им будет больно, если они узнают. Камила, поддержи меня. — Я… — я запиналась, потому что была ошеломлена новой информацией. Это касалось Лорен, и я хотела поддержать ее в любом случае, но я была, мягко говоря, очень обеспокоена. — Ты уверена, что не хочешь рассказать им? — Я расскажу им, когда худшее останется позади, но сейчас я не могу, — продолжала Лорен, пытаясь оправдать свое сомнительное решение. — Возможно, вы этого не понимаете, но как только вы говорите людям, что больны, они видят только это. Достаточно того, что вы обе смотрите на меня так, словно я хрупкая вещь, которая может треснуть в любой момент… Я не могу вынести, когда вся моя семья смотрит на меня одинаково. Мы все замолчали. Ее слова прозвучали искренне, без упрека. До меня дошло, что я никак не могу понять, что она чувствует. Как бы тяжело мне ни было, это, вероятно, было лишь частью той боли, которую испытывала Лорен. Меньше всего я хотела, чтобы она еще больше напрягалась, и если это означало держать ее семью в неведении, я не могла отказать ей в этом желании. Хотя я знала, каково это — быть на другой стороне спектра, поскольку моя мама поступила так же со мной. Алекса, похоже, тоже сдалась. — Я все еще не согласна с этим, но… Я не буду делать что-то против твоего решения, — заговорила старшая. — Я тоже, — согласилась я и увидела облегчение на лице Лорен. — Спасибо, — тихо сказала она. — Кстати, ты дерьмово выглядишь, — Алекса рассмешила Лорен. — Я тоже тебя люблю, — ухмыльнулась Лорен, и я увидела такое же выражение на лице другой женщины. В дверь снова позвонили, и я предположила, что это, должно быть, на этот раз Нормани. Я вернулась к входной двери, чтобы поприветствовать свою ожидаемую подругу и впустить ее в дом. Алекса и Нормани решили приготовить еду для нас четверых. Хотя нас с Лорен прервали во время нашего интимного момента, нам обеим слишком понравилась компания, чтобы жаловаться. Слова Лорен о том, что она не хотела, чтобы к ней относились как к больной, определенно сыграли свою роль. Две ее близкие подруги были мастерами в этом деле, и я могла бы кое-чему у них поучиться. Мне было гораздо спокойнее, когда они были здесь и время от времени смешили мою невесту. Сначала я предложила помочь им с готовкой, но Лорен настояла, чтобы я не вмешивалась. Вместо этого она притянула меня к себе, и я снова встала между ее ног, теперь спиной к ней, в то время как она все еще сидела на стойке. Мы обе наблюдали, как они готовят настоящий пир. Ее руки были обвиты вокруг моей шеи, и я играла с ее пальцами и получала огромное удовольствие, поглаживая ее безымянный палец по понятным причинам. Мы с Алексой допивали по второму бокалу вина за вечер, пока Лорен и Нормани оставались трезвыми. У зеленоглазой женщины не было другого выбора из-за операции, да и Нормани в любом случае не была большой любительницей алкоголя. Алекса, с другой стороны, сразу же пристрастилась к спиртному, и, возможно, ей нужно было как-то успокоить нервы после того, как она услышала шокирующую новость о своем друге детства. Мы не разговаривали о чем-то конкретном, и я убедилась, что Лорен весело проводит время, чтобы она не отвлекалась и чувствовала себя комфортно. — Почему вы двое должны быть такими раздражающе прямолинейными? — ухмыльнулась Лорен своим подругам. — Клянусь, из вас получилась бы самая горячая пара. — Ты однажды сказала то же самое обо мне и Челси, — рассмеялась Нормани. — Это тоже правда. К сожалению, Алекса еще более прямолинейная, чем Челси, я думаю… если это вообще возможно. Из тебя вышла бы отличная лесбиянка, Алекса. Из-за очков и твоего роста… они бы все в тебя влюбились. Верно, Камила? — Почему ты спрашиваешь меня? — спросила я, ухмыляясь. — Разве это не очевидно? Разве ты не, как это называется… золотая звезда-лесбиянка? — ответила она. — Подожди?! — воскликнула Алекса и чуть не уронила миску, которую держала в руках. — Ты девственница? — обратилась она ко мне с широко раскрытыми глазами. — Нет! То есть, технически, я никогда не спала с мужчиной, но я не девственница, — ответила я и сделала большой глоток вина. Я определенно девственница. — Иногда я жалею, что не лесбиянка, — вздохнула Алекса. — Ты все еще встречаешься с тем футболистом? — спросила брюнетка сзади. — Нет, я его бросила. Вот почему я отчаянно звонила тебе в течение двух недель, дура. — В любом случае, он был придурком, — заметила Лорен. — О, пожалуйста, Лорен, — усмехнулась старшая. — Ты встречалась с большим количеством придурков, чем кто-либо из моих знакомых. — Нет, я не встречалась, — запротестовала она. — Правда? А что насчет Джейсона? — Ладно, он был засранцем, — признала Лорен. — А Мэтт? Или Райан? — продолжала Алекса, в то время как я услышала, как женщина позади меня застонала. — Райан был не так уж плох, не так ли? — Боже мой, он изменил тебе! — бросила Нормани, и я с трудом сдерживала смех во время их общения. Было очень трогательно услышать о предыдущей личной жизни Лорен, но я не ревновала. Ощущение обручального кольца под пальцами было лучшим из всего, что я могла себе представить. Это придавало уверенности, о которой я могла бы попросить. И, честно говоря, я тоже не удивилась, услышав о ее паршивом выборе мужчин. — Спасибо, Нормани, — улыбнулась Алекса, потому что у нее был кто-то, кто поддержал ее доводы. — Ну, может, у Лорен и плохой вкус на мужчин, но у нее изысканный вкус на женщин, — добавила она и подмигнула мне. Я улыбнулась еще шире и почувствовала, как чьи-то губы целуют меня в щеку. Повернувшись, я прижала их к своим губам и вздохнула от удовольствия. — Почему у меня такое чувство, что я снимаюсь в сериале «Секс в большом городе»? — спросила я и услышала тихий смех остальных троих. — А-а-а, я хочу быть Кэрри, — Лорен сразу же заявила. — Конечно, ты хочешь быть главной героиней, ты самовлюбленная, — продолжала Алекса дразнить свою подругу, но мы все знали, что это была просто шутка. — Заткнись. Ты была бы Мирандой, потому что ты такая же озлобленная, как и она, — пошутила Лорен, и я снова не смогла удержаться от смеха. — Нормани была бы Шарлоттой, потому что, давайте посмотрим правде в глаза, она самая грациозная и элегантная из всех нас. — О, спасибо, — сладко сказала Нормани. — Что делает тебя Самантой, моя дорогая. Это прекрасно, — продолжила зеленоглазая. — Почему я идеальна для Саманты? — беспечно вставила я. — Да ладно, мы все знаем, что ты самая большая фанатка секса, — рассмеялась Лорен, и я громко ахнула. Две другие женщины присоединились к ее смеху. — И откуда этим двоим об этом знать? — с вызовом спросила я и, повернув голову, увидела ухмыляющуюся женщину своей мечты. — Потому что… Возможно, я им сказала… — Лорен! — я хлопнула ее по руке, а мои щеки вспыхнули от смущения. Слава Богу, в тот момент я была немного навеселе, иначе мне хотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила меня. Может быть, я и не стеснялась говорить об этом наедине, но я не видела Алексу много лет и Нормани была не из тех, с кем я обычно разговаривала о своей сексуальной жизни. — Ауч! — захныкала Лорен. — Что? Как будто ты не говоришь об этом с Дайной. Я даже не хочу знать, какие извращенные скелеты есть у тебя в шкафу. — Да, хочешь, — сказала я с намеком и прикусила нижнюю губу. Зеленые глаза наполнились любопытством. — Ну, расскажи, — Лорен почти подбивала меня. — Ты не смогла бы справиться с этим, любовь моя, — прошептала я, прежде чем наши губы снова соприкоснулись. — Снимите комнату, — Алекса заставила нас обеих рассмеяться и прервать поцелуй. Вечер продолжился шутками, смехом и вкусной едой. Хотя больше всего на свете я люблю хорошую пиццу, нет ничего лучше домашней кухни, особенно Алексы и Нормани, которые были очень искусны в этом деле. Самым удивительным в этом вечере было то, что я искренне наслаждалась собой. После вчерашнего это казалось невозможным. Не только я веселилась, но и Лорен была настоящим развлечением на весь вечер. Иногда я задавалась вопросом, не пыталась ли она успокоить нас, но ее поведение казалось искренним. В этот момент я бы могла сказать, притворяется ли она; по крайней мере, я на это надеялась. Однако всему хорошему приходит конец. Алекса и Нормани должны были завтра приехать в больницу, так что в конце вечера мы не стали долго прощаться, так как увидимся с ними меньше чем через двенадцать часов. Я была готова лечь спать и выпила половину, пока Лорен переодевалась в ванной. Завтрашний день обещал быть тяжелым, но я не хотела заканчивать эту невероятную ночь на плохой ноте и решила продолжить отбрасывать негативные мысли до следующего утра. Сидя на огромной кровати, Лорен долго возилась в ванной, и я начала беспокоиться, пока она не присоединилась ко мне буквально через несколько секунд. На ней были шорты и мешковатая футболка, в которых она казалась еще меньше, чем раньше. Но мне нравилось видеть ее такой естественной, без макияжа и модной одежды. Она напомнила мне подростка, с которым я жила в одной комнате во время «Х-фактора». Я не смогла погрузиться в ностальгию, потому что другая женщина села рядом со мной на кровать и казалась взволнованной. Даже встревоженной. — Ты в порядке? — тут же спросила я и увидела, как она делает очень глубокий вдох. Мое сердце забилось в легкой панике, прежде чем я опустила глаза и увидела, как она разжимает кулак. Она показала черную коробочку для колец с инициалами «H W», и я сразу поняла, что они означают: Гарри Уинстон, вероятно, самый дорогой ювелир на этой планете! Мое сердце на самом деле екнуло, когда я почувствовала, как Лорен свободной рукой взяла меня за левую руку. Я была парализована этим зрелищем, прежде чем взглянула в самые красивые глаза, которые я когда-либо знала. — Боже, почему я так нервничаю?.. мы уже знаем твой ответ, — Лорен выдохнула дрожащим голосом. Она действительно нервничала, потому что я чувствовала, как дрожат ее пальцы, сжимающие мои. Старшая еще раз глубоко вздохнула и прочистила горло. В ее зеленых глазах уже блестели слезы, и я почувствовала, что задыхаюсь, просто видя, насколько она взволнована. Это было так… типично для Лорен! Я знала, что она ничего не могла с собой поделать и хотела, чтобы я тоже чувствовала себя особенной. И я сделала это, потому что это было последнее, чего я ожидала. — Люди всегда говорили мне, что я любила сильно, безоговорочно, — ее тихий, но искренний голос наполнил комнату. — И я с ними согласна. Но я никогда никого не любила так… искренне, — ее голос впервые дрогнул, и я инстинктивно нежно сжала ее руку. Брюнетка еще раз глубоко вздохнула, прежде чем продолжить, в то время как первая слеза уже скатилась по моей щеке. — Я знаю, это звучит так банально, но для меня ты действительно ангел в мире, который так часто выводит меня из себя. Я никогда не встречала кого-то, с таким добрым, сострадательным и нежным духом, с таким золотым сердцем. И никогда бы в жизни я не подумала, что такой человек, как ты, влюбится в кого-то вроде меня. Но в какой-то момент ты заставила меня открыть ту часть себя, о существовании которой я и не подозревала. Ту часть меня, которая к тому же была чистой. Ту часть меня, которая стоила того, чтобы любить тебя и заслуживать твоей ответной любви. Она довела меня до слез всего после нескольких слов, но я уже рыдала навзрыд. Быстро вытирая слезы, я не хотела ничего пропустить. Я ненавидела плакать в этот момент, потому что мое зрение затуманилось, и я хотела видеть каждую мелочь в пронзительных глазах Лорен, смотревших на меня с такой преданностью, что у меня разрывалось сердце. — Я написала о тебе много песен, но есть одна строчка, которую я считаю самой точной из всех, что я когда-либо писала о тебе: Ты забрала мою душу и стерла ее с лица земли, — продолжала она, и мне было не легче сохранять спокойствие. — Это то, за что я никогда не смогу отплатить тебе. Ты помогаешь мне разобраться в происходящем, когда я бываю подавлена. Ты понимаешь меня, когда я сама себя не понимаю. Ты, Камила Кабейо, помогла мне. И я прекрасно понимаю, как иронично это звучит, учитывая нашу ситуацию, но ты исправила то, чего не смогла бы исправить никакая операция. По этой причине и по миллиону других, которые я не буду называть, потому что иначе мы провели бы здесь всю ночь, я не могу дождаться, когда женюсь на тебе. Она опустила взгляд, и я увидела, как она открывает коробочку с кольцом. У меня буквально отвисла челюсть, когда я увидела кольцо, сверкающее в тусклом свете ее спальни. Оно было похоже на то, что было на ней, но намного дороже. Редкий голубой бриллиант в центре, должно быть, стоил целое состояние. Нет стоит отметить, что оно было украшено двухъярусным розовым бриллиантом в оправе из розового золота. — Боже мой, — вырвалось у меня в очень банальной манере, но это был неподдельный шок, который заставил меня воскликнуть. — Поскольку мы уже определили твой ответ на обычный вопрос в этом сценарии, я задам тебе другой, — сказала Лорен с легким смешком сквозь слезы. — Можно мне взять твою фамилию? Если раньше у меня не было учащенного сердцебиения, то теперь оно у меня точно было. Она хотела взять мою фамилию? Ради бога, ее имя было брендом. Но она настояла на том, чтобы я снова стала особенной. Как можно быть настолько совершенной и при этом считать себя ущербной? Я, наверное, никогда не пойму, почему Лорен так терзалась из-за своей неуверенности, когда она была самым совершенным человеком, которого я когда-либо встречала. Встретившись с ней взглядом еще раз, я поняла, что она ждет ответа, и проглотила комок в горле. — Да, — быстро ответила я и улыбнулась как можно шире. Лорен вздохнула с облегчением, а я недоверчиво покачала головой, когда она надела мне на палец кольцо идеального размера. Я разглядывала, по общему признанию, тяжелое, но захватывающее дух украшение на своей руке, и мне было трудно сформулировать связную мысль или предложение. Прошло несколько секунд, прежде чем я вернулась к реальности и посмотрела на женщину, сидевшую напротив меня. Она улыбнулась с неподдельной радостью от того, что я, очевидно, была так потрясена. Я неожиданно обхватила ее лицо ладонями и поцеловала самым нежным поцелуем желанные губы. Она глубоко вздохнула и обняла меня за талию. Завтра будет трудно. Но я не хотела думать об этом. Не сегодня. Потому что сегодняшний вечер был идеальным, и я хотела запомнить его таким.