Do I Wanna Know

— Спасибо, Лорен. Это было здорово. Я думаю, у нас есть все, что нам нужно. Не могли бы вы пригласить… Камилу? Она следующая. Я кивнула в ответ на слова режиссера и отошла от зеленого экрана, который был приготовлен для нас. Мы снимали рекламные ролики для нашей сделки Clean&Clear, и я на удивление быстро справилась со своей задачей. Серия вопросов была частично посвящена продукту, но не полностью. Некоторые вопросы были заданы в более искреннем тоне, и я использовала эту небольшую платформу, чтобы продемонстрировать, что я на самом деле чувствовала временами. Разговор о собственной неуверенности был для меня очищающим. Обычно я чувствовала себя очень неловко, когда мне приходилось говорить прямо в камеру и говорить о вещах, которые не обязательно имели отношение к музыке. На сцене, когда я пела, я чувствовала себя уверенно. Но всякий раз, когда мне приходилось говорить так свободно, я боялась сказать что-то не то или раскрыть слишком многое. На этот раз я чувствовала себя комфортно, оставаясь такой естественной, без особого макияжа или вычурного стиля. Рекламный ролик был только обо мне и о том, что я хотела сказать. Съемочная площадка была довольно маленькой, что делало ее более интимной. Дайна была первой, а я — второй. Добравшись до раздевалки, Элли и Нормани все еще сидели в кресле для макияжа и прически, а Камила смотрела куда-то вдаль. — Кэмз, твоя очередь, — тихо сказала я, потому что она, казалось, была в другом мире. Она подняла глаза, но почти никак не отреагировала, за исключением того, что встала. Не сказав больше ни слова, она прошла мимо меня в коридор, чтобы отправиться на съемочную площадку. В последнее время у нас все шло невероятно хорошо, поэтому я была удивлена, что сегодня она была такой отстраненной. Было довольно рано. Возможно, она устала. Затем мой взгляд сосредоточился на Дайне, и я вопросительно приподняла бровь, но самая младшая из группы просто пожала плечами. Это был мой способ спросить, что что-то происходило с Камилой и ее ответом. Очевидно, она даже не знала. Я задумалась на несколько секунд, прежде чем снова покинуть гримерную и вернуться на съемочную площадку. Камила уже стояла перед камерой, и я подошла к небольшой кабинке с мониторами. Наш менеджер и несколько других сотрудников собрались вокруг, чтобы посмотреть, как снимается видео, в нескольких шагах от нас. Увидев молодую девушку на экране, я мгновенно улыбнулась. Она выглядела очень мило в этом пастельно-розовом свитере. Светлый цвет еще больше подчеркивал ее темные волосы, и она выглядела абсолютно красивой, с едва нанесенным макияжем. Моя улыбка медленно угасла, когда я пригляделась повнимательнее и увидела, что она нервно переминается с ноги на ногу, пока настраивали освещение. Она покусывала нижнюю губу и даже не смотрела в камеру. Было совершенно очевидно, как она нервничала, и я пожалела, что не могу сделать что-нибудь, чтобы ослабить ее напряжение. Как только шоколадные глаза посмотрели в объектив, чтобы проверить освещение, мое сердце упало. Карие глаза были полны печали, и я почувствовала острую боль, пронзившую мою грудь при одном только взгляде на это. Режиссер велел ей начать, а женщина, стоявшая рядом с ним, начала задавать те же вопросы, что и раньше. Наблюдать за ней в тот момент было чрезвычайно странно. С одной стороны, я была в восторге от того, какой искренней и неподдельной она всегда была. Ее ответы шли от чистого сердца, и каждый слог, слетавший с ее губ, был правильным. Камила всегда умела обращаться со словами, и, хотя я гордилась тем, что у меня довольно обширный словарный запас, я завидовала способности младшей находить подходящие слова для любого вопроса. Она рассказала о том, как уверенно чувствовала себя на сцене и как музыка помогала ей перенестись в другой мир это прозвучало похоже на мой собственный ответ. На секунду мое сердце забилось быстрее. Это была одна из его частей. Я почувствовала гордость, когда она продемонстрировала свое красноречие и неподдельную манеру говорить. Но в этом была и другая, более тонкая сторона. Камила выглядела такой душераздирающе печальной, а в ее голосе звучала та смесь неуверенности и почти печали, которая напомнила мне ту пятнадцатилетнюю версию ее, которую я встретила в самом начале. Карие глаза, казалось, пронизывали экран насквозь, полные слез. Я оторвала взгляд от мониторов и сосредоточилась прямо на ней, хотя и не могла видеть ее крупным планом. Ее руки были сложены перед собой и крепко сжаты, чтобы хоть как-то держаться, пока она отвечала на вопрос. — Я не знаю, какой меня видит мир, но я думаю, что я вижу себя такой: мне шестнадцать лет, так что, очевидно, я борюсь с уверенностью в себе, неуверенностью в себе и самоуважением, как и любая другая девочка-подросток. Но живи, думай… Я пытаюсь стать лучше, оставаясь собой. В конце ее голос дрогнул, и она тут же извинилась. — Все в порядке, — сказал режиссер, но громко вздохнул. — Не могли бы вы просто повторить эту последнюю часть и, может быть, немного более… жизнерадостно. У вас отлично получается просто… немного больше энтузиазма или позитива могло бы действительно улучшить ситуацию. Мое сердце разбилось, когда я увидела на мониторе испуганное выражение лица Камилы, когда взрослый мужчина, по сути, сказал, что она ведет себя слишком депрессивно. Камила сделала то, о чем ее просили, и повторила последнюю часть с более широкой улыбкой на этот раз. Однако эта улыбка так и не коснулась ее глаз. Я могла бы сказать, что ей все еще было трудно говорить о своей неуверенности. Она сделала мужественное лицо и продолжила отвечать на вопросы. Было видно, что она очень старалась быть более жизнерадостной, но иногда ей очень плохо удавалось скрывать свои эмоции. Сегодня был один из таких дней. Мне было плохо, и я хотела помочь, но не смогла. Вместо этого я не отрывала глаз от экрана и продолжала слушать хриплый голос. Общей темой для Камилы было то, что она не идеальна; в этом была ирония, потому что она была в буквальном смысле самым безупречным человеком, которого я когда-либо встречала. Если бы я когда-либо использовала это слово по отношению к кому-то, то это была бы она. Для меня она была совершенством. Вот почему было еще хуже осознавать, что она сама этого не видит. Она говорила о том, что нужно быть счастливым самим с собой и что не имеет значения, сколько людей от тебя без ума. Из этого я поняла, что она была недовольна собой, совсем. Ее съемка подошла к концу, и она быстро покинула освещенную зону. Я подняла глаза, и ее глаза расширились, как только она поняла, что я наблюдала за ее съемкой. Возможно, мне не следовало этого делать. Ее глаза заблестели и я сразу поняла, что она вот-вот расплачется. То, что я вторглась в ее личную жизнь, могло заставить ее расколоться. Не было ничего необычного в том, чтобы наблюдать друг за другом, но я не могла предвидеть, что все станет настолько эмоциональным. Младшая быстро выбежала из комнаты, а я осталась стоять там. Мне потребовалось еще несколько минут, и Нормани вошла следом, прежде чем я вернулась в раздевалку. По пути я увидела, как Камила выбежала и исчезла за дверью, на которой было написано «кладовка». Времени на раздумья не было, потому что следующей подошла Дайна и, в отличие от Камилы, заметила меня. Я быстро повернулась и хотела оставить двух младших наедине, но внезапно почувствовала руку на своем плече. — Мне нужна твоя помощь, Лорен, — сказала Дайна, и я посмотрела на нее в замешательстве. — С чем? — спросила я и услышала ее вздох. — Ты знаешь, с чем, — ответила она и указала на дверь, за которой скрылась Камила. Я знала, что она, вероятно, расстроена, но я не понимала, зачем Дайне понадобилась моя помощь. Она была ближе к Камиле, чем кто-либо другой, и, хотя временами это меня беспокоило, я была счастлива Камила была не одна. — Я думаю, она хотела бы, чтобы ты пошла туда, — осторожно сказала я. — Давай пойдем вместе, пожалуйста. Ты умеешь говорить и все такое, — почти умоляла полинезийка. — Я могу рассмешить ее или отвлечь, а иногда я действительно умею слушать, но мне нужно что-то сказать… У меня это плохо получается. И она не хочет говорить, поэтому я не могу слушать. Понимаешь, в чем моя проблема? Мне нужен кто-то, кто смог бы заставить ее открыться. — С чего ты взяла, что она будет разговаривать со мной, если не хочет разговаривать с тобой, — ответила еще более удивленная. — Так ты собираешься мне помогать или нет? — неожиданно раздраженно парировала Дайна, и я тихонько вздохнула. Я никак не могла отказать ей в этом желании, когда знала, что Камила расстроена. Я всегда приходила ей на помощь, но не думала, что она захотела бы этого, если бы у нее была Дайна. Но я кивнула и направилась к деревянной двери. Я легонько постучала, прежде чем открыть ее. Камила сидела на полу в очень узком пространстве кладовой. Она подтянула колени к груди и обхватила их руками. Она выглядела потрясенной, когда я вошла в тускло освещенную комнату, а Дайна сразу же последовала за мной. Я тоже села на пол, напротив нее, пока она уворачивалась от моих взглядов. Младшая села рядом с ней, но некоторое время мы молчали. Я обменялась взглядами с Диной, и было очевидно, что она хочет, чтобы я что-то сказала. Поэтому я глубоко вздохнула и мягко положила ладонь на руку Камилы, все еще лежащую у нее на коленях. — Это нормально — быть эмоциональной, — тихо сказала я, надеясь, что она посмотрит на меня. — Я не хочу все время быть занудой, — мгновенно ответила она, что меня удивило. — Ты не такая, — без колебаний возразила я. — Ты уверена? Директор, кажется, так думает, — ее голос почти сорвался, и она все еще не встречалась со мной взглядом. Вместо этого она вытирала слезы. — Он идиот. Очевидно, что они просто пытаются продать продукт, но не стоит беспокоиться об этом. Ты была великолепна, — сказала я. — Просто… я хотела, чтобы ты поняла, какая ты потрясающая. — Не надо, Лорен. Тебе не нужно меня подбадривать, — оборвала меня Камила. — Я говорю это не для того, чтобы подбодрить тебя. Я говорю это, потому что это правда, — искренне ответила я. — Ты даже не представляешь, как сильно ты влияешь на всех вокруг в позитивном ключе. Не только на своих поклонников. Я понимаю, что ты, возможно, не чувствуешь, что их поддержка является чем-то ощутимым, но ты также меняешь самых близких тебе людей к лучшему. — Типа меня, — поддержала мой довод Дайна, и Камила, наконец, взглянула на нее и увидела искреннюю улыбку Дайны. — Я могу честно сказать, что стала лучше после того, как узнала тебя, Кэмз, — я добавила, и ее глаза впервые встретились с моими. — С тех пор, как я встретила тебя, я постоянно расту. Ты так многому учишь меня, состраданию и терпению, сама того не подозревая. Просто оставаясь такой, какой ты есть. Вот что так печально, потому что ты даже не осознаешь этого. Поэтому я чувствую, что должна тебе сказать. Я не знаю, почему ты считаешь себя такой ущербной, потому что для меня ты идеальна. На самом деле я не думала о своих словах, а просто говорила от чистого сердца. Еще один пример того, чему научила меня Камила. Ее глаза были устремлены на меня, и я чувствовала, как мое сердце учащенно бьется с каждой секундой, потому что я не была уверена, о чем она думает. Это было слишком? — Со мной столько всего не так, ты даже не представляешь, — прошептала Камила и прервала нашу игру в гляделки отчаянным вздохом. — Я очень сомневаюсь в этом, — мягко ответила я и позволила своей руке прикоснуться к ее. Я взяла ее изящные пальчики в свои и попыталась увидеть хоть какую-то реакцию в карих глазах. Они были устремлены на наши переплетенные руки и снова наполнились слезами. — Жаль, что я не могу тебе сказать, — выдохнула младшая так тихо, что я едва расслышала. — Ты можешь рассказать мне все, что угодно, — настаивала я и увидела, что она подняла голову, чтобы еще раз встретиться со мной взглядом. Темные зрачки лихорадочно метались между моими. — Только не это, — подчеркнула Камила, но я слегка сжала ее руку. — Скажи мне, — прошептала я ободряюще, но в то же время мягко. Больше всего на свете я хотела понять, что мучило ее так сильно, что она чувствовала, что не может рассказать даже мне. Я хотела помочь и была уверена, что смогу, но мне нужно было знать, в чем заключается этот большой секрет. Казалось, она была очень взволнована, потому что ее рука дрожала в моей. Выражение ее глаз сменилось с печального на смесь тревоги и нежности. Я почувствовала, как мое сердце затрепетало в груди при виде этого, и подумала, что же она мне скажет. Она сглотнула, прежде чем ее губы раскрылись, чтобы что-то сказать, а я все еще чувствовала дрожь в ее пальцах. К сожалению, мне так и не удалось услышать, что она хотела сказать. Дверь распахнулась, и мы все подпрыгнули от неожиданности. Я даже забыла о Дайне, которая была тут и была свидетельницей всего происходящего, пока наш менеджер не прервал нас. — Что вы, девочки, здесь делаете? — обеспокоенно спросил он. — Ничего, — быстро ответила Камила и встала, выпустив меня из рук. — Ну, тогда убирайтесь отсюда. Ты заболеешь, сидя на холодном полу в таком виде, — потребовал мужчина, но уже направился обратно в раздевалку. Мы с Дайной тоже встали, и я посмотрела на Камилу она встала передо мной, чтобы выйти из кладовки. Внезапно она снова повернулась, и следующее, что я почувствовала, были ее руки на моей шее. Стройная девушка обняла меня и почти сразу же обвила мои руки вокруг своей талии. Мои глаза встретились с глазами Дайны, которая все еще стояла в дверях и почему-то ухмылялась мне. — Может быть, я расскажу тебе когда-нибудь, — прошептала Камила и отпустила меня так же резко, как и притянула к себе. Я была немного озадачена и наблюдала, как она следит за нашим менеджером. — Я же говорила, что мне нужна твоя помощь, — обратилась ко мне Дайна с другой улыбкой. — Ты недооцениваешь себя, Дайна. Ты могла бы справиться сама, и ты это знаешь. Если Камиле кто-то и нужен, так это ты, — признала я и попыталась скрыть легкую ревность, которую все еще испытывала. — Ты действительно в это веришь? — очень серьезно спросила младшая и нахмурилась. — Да, — ответила я уже более неуверенно. — Знаешь, здесь есть место для нас обеих, — сказала она, и я невольно приподняла бровь. Неужели я была настолько очевидна в своей дружбе с ней? — Не забывай об этом. Это было последнее, что она сказала, прежде чем развернуться на каблуках и оставить меня одну в кладовой. Я глубоко вздохнула и хотела собраться с мыслями, но меня позвал наш менеджер. Встряхнув слегка голову, я последовала за остальными обратно в гримерку. Я воспроизвела каждую деталь моей беседы с Камилой и Дайной. Как бы я ни старалась, я не могла понять, что Камила от меня скрывает. Знала ли Дайна? Возможно. Они были ближе, чем когда-либо. Но я также запомнила слова младшей из нас. Камиле нужно было и я, и она, конечно. До тех пор, пока она была готова принять мою помощь, я была готова всегда быть рядом с ней, не задавая вопросов. Тот факт, что Дайна включила меня и, казалось, попыталась наладить ранее натянутую дружбу между нами с Камилой, дал мне чувствовать себя невероятно особенной. Часть меня хотела обидеться на нее, когда Камила отдалилась от меня на несколько месяцев и проводила каждую секунду с Дайной. Все снова изменилось, и я была совершенно согласна с тем, что у них были свои узы, пока я была в состоянии поддерживать свои с Камилой.

***

Прошло четыре недели с тех пор, как мы с Камилой разговаривали с Эмбер в тот день в кафе. Этот разговор был для меня решающим. Несмотря на то, что я потеряла первого пациента, с которым у меня была связь, он и Эмбер по-прежнему вдохновляли меня продолжать. В конце концов, это того стоило, я постоянно вспоминала его слова. Чем дольше я проходила курс лечения, тем тяжелее становилось продолжать его. Сегодня утром я приняла четвертую дозу лекарств, а это означало, что я была на полпути к завершению. Еще шесть недель, и я закончила курс высокодозной химиотерапии, который выбрала. Три месяца не показались мне очень напряженными по сравнению с другими пациентами, которые проходили лечение в течение шести месяцев, но время восстановления, которое составляло всего две недели, ускорило процесс. Недостаток был очевиден с самого начала, но я приложила все усилия, чтобы справиться с наиболее распространенным побочным эффектом — истощением и усталостью. У нас с Камилой определенно получалось находить свой собственный ритм, и мы наслаждались временем, проведенным с кем-то другим, больше, чем в самом начале. К сожалению, я слабела с каждым приемом лекарств, и мне было невыносимо видеть, что она заперта в квартире со мной все это время. Она никогда не говорила этого, но я боялась, что она может чувствовать себя одинокой. У меня было много друзей здесь, в Нью-Йорке, и они часто приходили ко мне. Но они не были ее доверенными лицами, за исключением, может быть, Нормани. Веро, Челси и Алекса старалась быть рядом с Камилой так же сильно, как и со мной, но у меня все еще было ноющее чувство, что ей нужно с кем-то поговорить и отвлечься хотя бы на некоторое время. Наши планы пожениться в ближайшее время все еще оставались в силе, но, учитывая, что у меня поубавилось энергии, мы решили немного подождать, чтобы я набралась сил. Я не хотела рухнуть в здании мэрии и превратить этот незабываемый момент кошмара для нас обеих. Мысль о том, что мы укрепим наши отношения друг с другом, по-прежнему заставляла меня каждый раз улыбаться как идиотка. Мои глаза были сосредоточены на странице, лежащей передо мной, пока я набрасывала текст песни. Прошло много времени с тех пор, как я писала в последний раз, и я жаждала этой творческой отдушины. Весь день я сидела в постели, мне было нечего делать, и хотя обычно после лечения я долго дремала, сегодня я была на удивление полна сил, так как мы вернулись из больницы. Я была так поглощена поиском нужных слов для создания идеальной песни, что не заметила, как в спальню вошла Камила. Чьи-то тонкие пальцы внезапно отодвинули лист бумаги, лежавший передо мной, в сторону, и я вернулась к реальности, подняв глаза. Камила широко улыбалась и стояла у края кровати, но ненадолго. Она неожиданно оседлала меня, когда я все еще сидела на кровати, прислонившись головой к деревянному изголовью. — Я думала, ты спишь, — сказала она и наклонилась, чтобы нежно поцеловать меня в губы. Я ответила таким же нежным поцелуем и положила руки ей на бедра. — Нет, я хотела попробовать что-нибудь написать, — объяснила я, и карие глаза девушки слегка загорелись от моих слов. — Что? — спросила я с легкой ухмылкой. — Ничего, — отмахнулась Камила. — Я просто счастлива, что ты вернулась. Тебе придется сыграть это для меня, когда ты закончишь. — Что я получу в ответ? — я бросила вызов и увидела, как молодая женщина прикусила нижнюю губу. — Я могу думать о многом прямо сейчас, но тебе нужно немного больше энергии, чтобы не отставать, — усмехнулась она, наклоняясь. Ее губы коснулись чувствительной кожи моей шеи и оставили дорожку нежных поцелуев, прежде чем снова коснуться моих губ. Я убрала руки с ее бедер и обхватила ладонями ее лицо. Она пыталась сдерживаться, но чувствовала, что ее тело реагирует сильнее, чем ей, вероятно, хотелось. Каждый раз, когда я сжимала ее умелые губы своими, это было божественно, и ее тихий вздох удовольствия подтверждал, что она чувствовала то же самое. Ни для кого больше не было секретом, что Камила была довольно сексуальной личностью, но я не смогла ничего сделать, чтобы снять свое «напряжение». В последнее время она определенно сделала больше в этой области. Последний раз это было месяц назад, когда Алекса и Веро приходили на вечер кино. Мысль о том, как Камила ублажает меня под одеялом, все еще заставляла меня краснеть. Но это был последний раз, когда мы не просто целовались. Для нее это было еще дольше. Я вспомнила, что это было до того, как мы расстались на семь недель из-за гастролей, что в общей сложности означало… довольно долгий срок! Вероятно, она была сексуально неудовлетворена. Конечно, она никогда не говорила этого, потому что знала, что большую часть времени я была не в том настроении. Были моменты, когда мне очень хотелось сделать что-то в этом роде, но почему-то ничего не получалось. Она прижималась своими бедрами к моим, и я услышала, как она тихонько застонала, когда мои руки пробежались по ее шелковистым волосам. Да, она определенно была расстроена, я подумала. Прежде чем у меня появилось время обдумать свои варианты, Камила отстранилась и сделала очень глубокий вдох. — Я, ммм… — сказала она немного взволнованно, и меня позабавила ее очевидная реакция на наш более страстный поцелуй. — …собиралась купить немного продуктов и выполнить кое-какие поручения. Ты справишься одна? — Конечно, — немедленно ответила я и посмотрела на часы. — Хочешь, я куплю что-нибудь для тебя? — Клубнику, — настаивала я и снова увидела, как она улыбается, потому что если я что-то и просила, так это красные ягоды. — Хорошо, тогда скоро увидимся. Продолжай работать над этой песней, потому что не могу дождаться, когда услышу ее, — прошептала она и в последний раз поцеловала меня в губы, прежде чем встать и выйти из квартиры. Я снова взглянула на часы, потому что у меня был запланирован для нее сюрприз. Это было не слишком грандиозно, но так как я всегда беспокоилась, что у нее здесь не так много друзей, или что у нее нет настоящих друзей, я поговорила с Дайной, и она собиралась приехать на несколько дней погостить у нас. Я знала, что они много разговаривали по телефону, но это было другое. Дайна это могло отвлечь ее от всего происходящего, и я надеялась, что Камила не будет чувствовать себя виноватой за то, что хочет провести время со своей лучшей подругой. Ей тоже нужно было жить своей собственной жизнью, чтобы поддерживать какое-то равновесие, потому что сейчас все зависело от меня. А этого не должно было быть. Я сосредоточилась на почти законченной песне, но сосредоточиться было трудно, потому что я знала, что Дайна, вероятно, приедет в любой момент. Прошло еще двадцать минут, прежде чем я услышала долгожданный звук дверного звонка. Я набралась достаточно сил, чтобы встать и быстро направиться к двери. Как только я открыла ее, высокая женщина улыбнулась мне с распростертыми объятиями. — Привет, — сказала я, широко улыбаясь, и через секунду почувствовала, как она крепко обняла меня. — Ты выглядишь потрясающе, — признала я, потому что она действительно выглядела фантастически, особенно учитывая, что она только что пролетела три тысячи миль. — Я знаю, — она игриво рассмеялась и встряхнула волосами. — Ты тоже хорошо выглядишь. — Да, конечно, — усмехнулась я, но впустила ее с чемоданом. — Ты всегда выглядишь сексуально, даже не показывай мне этого, — запротестовала Дайна. — Просто немного худенькая, но ты хороша, девочка. — Я знаю, что выгляжу ужасно, но спасибо, — сказала я с благодарностью и устроилась с ней в гостиной, угостив ее чем-нибудь выпить. — Где Камила? — спросила она и отпила глоток содовой. — Ее сейчас нет, но она скоро вернется, — объяснила я и на секунду потерла виски, потому что почувствовала некоторое напряжение. Вероятно, это из-за недостатка сна, к которому я обычно привыкла после лечения. — Ты в порядке? — в голосе Дайны сразу же послышалась озабоченность. — Да, я в порядке. Спасибо, что пришла. Я действительно ценю это, — искренне поблагодарила я молодую женщину. — Камила будет так счастлива. И Нормани тоже. — Значит, нам не хватает только одного человека, — сказала Дайна и приподняла брови. — Элли ведь не знает, верно? — Я думаю, так будет лучше. У нее своя семья, и я не хочу ее беспокоить или расстраивать, — тихо ответила я, потому что часто чувствовала себя виноватой из-за того, что не рассказала о своей болезни старшему члену нашего круга. Если это если бы не тесная связь Камилы с ней, я бы тоже ничего не сказала Дайне. Я не хотела, чтобы кто-то беспокоился обо мне. Если обо мне заботились, зачем беспокоить их своими проблемами? — Беспокоить ее? — повторила Дайна, казалось, немного шокированная. — Она расстроится, если ты ей расскажешь, но если ты этого не сделаешь, и она узнает, что мы все знали, кроме нее, она расстроится еще больше. — Но ты же знаешь, какая Элли, — вздохнула я. — Она будет очень волноваться и захочет убедиться, что все в порядке, или, возможно, приедет сюда. — А что в этом плохого? Я просто пролетела через всю страну, чтобы увидеть тебя, — вставила Дайна. — Ты приехала сюда ради Камилы, — возразила я без упреков, потому что, в конце концов, это я попросила ее приехать. — Нет, это не так, — не согласилась она и заставила меня удивленно приподнять бровь. Лицо младшей смягчилось. — Я разговариваю с Камилой почти каждый день, и она моя лучшая подруга, но я приехала сюда, чтобы увидеть тебя. Как ты можешь верить в обратное? Когда Камила впервые сказала мне, что ты заболела, я несколько дней плакала навзрыд. Но ты всегда такая упрямая, и я не могла просто прийти, но, конечно, я здесь, чтобы посмотреть, как у тебя дела, и помочь тебе. Если тебе нужна моя помощь, чтобы отвлечь Камилу, я сделаю это, но я бы пришла, независимо от того, о чем ты просила. Ты как… старшая сестра, которой у меня никогда не было, но о которой я всегда мечтала, понимаешь? Всегда прикрываешь мою спину, даже когда я раздражала тебя до чертиков. Я не понимаю, почему ты всегда думаешь, что мы любим тебя меньше. Я почувствовала небольшой комок в горле, слушая, как она рассказывает о своих истинных мотивах приезда в Нью-Йорк. Какая-то часть меня все еще считала себя «лишним человеком» в нашей группе. Я провела так много времени в одиночестве, особенно ближе к концу Fifth Harmony, и это чувство непринадлежности осталось где-то внутри меня. — Ну, я провела пять лет, не общаясь ни с кем из вас, и вы все оставались близкими, — попыталась я выразить свою неуверенность. — Это не так уж неправдоподобно, что я на самом деле не самая любимая, и это нормально. Я всегда чувствовала, что я причина, по которой мы распались, в первую очередь, в том, что я никогда не думала, что вы все снова уделите мне время. Так что, я не против того, что иногда бываю… не в курсе событий. — Ты глупая, — выпалила Дайна. — Что? — рассмеялась я, совершенно сбитая с толку, но позабавленная выражением ее лица, которое показывало, что она не разделяет моего самоуничижения. — Как ты можешь быть аутсайдером? — она драматично всплеснула руками. — Ты женишься на Камиле. Вы с Нормани ближе, чем кто-либо другой, и она оставалась с вами на протяжении всех последних лет. Ты заставила меня пролететь три тысячи миль, потому что я люблю тебя и хотела проведать. И Элли была бы здесь в мгновение ока, если бы захотела. Не вешай мне лапшу на уши, что ты нас разлучила. Мы все совершали ошибки, но с нами было покончено. Ты могла бы уволиться, и это была бы наша вина, потому что тогда мы относились к тебе неправильно. Если уж на то пошло, это наша вина, что мы заставили тебя думать, что ты больше не являешься частью нас. Но посмотри, чем это обернулось. Теперь ты — тот клей, который держит нас всех вместе. Я чувствовала, как комок в горле растет с каждым ее словом, и я не могла сдержать слез, навернувшихся на глаза. На моих губах появилась легкая улыбка, в то время как Дайна выглядела довольной. — Я люблю тебя, Дайна Джейн, — удалось мне произнести через несколько секунд. — Ну, ты помолвлена с моим лучшим другом, так что давай не будем об этом, — пошутила она и громко рассмеялась, слегка запрокинув голову. У младшей был талант к этому. Мы провели остаток времени, наверстывая упущенное, пока Камила не вернулась в квартиру. Я видела, как моя невеста была полна радости, когда она увидела свою лучшую подругу, стоило того, чтобы сохранить это в секрете, чтобы удивить ее. Я уговорила их пойти куда-нибудь, потому что мне все равно хотелось спать, и мой план сработал. Камила сначала колебалась, потому что не хотела оставлять меня одну на весь день, но мы с Дайной были хорошей командой и быстро убедили ее. Женщина моей мечты несколько раз поблагодарила меня и нежно поцеловала, прежде чем уйти с Дайной, которая подмигнула мне. Таким образом, я была более чем рада видеть, что Камила веселится и оживляется рядом со своей подругой, которая приложила столько усилий, чтобы приехать сюда. Я к этому времени уже порядком устала и направилась в спальню, когда случайно остановилась у пианино. Этот элегантный инструмент был одним из моих самых дорогих вещей, пока я жила в Нью-Йорке после распада группы. Я целыми днями только и делала, что сочиняла песни, как сумасшедшая. Мои пальцы мягко коснулись поверхности, и я поняла, что не играла целую вечность. Не успела я опомниться, как села и начала наигрывать знакомые мелодии, и это быстро превратилось в попытку найти подходящую музыку для песни, которую я писала в тот момент. Текст еще даже не был готов, но иногда помогала мелодия. В этот момент усталость стала неактуальной. Все, о чем я заботилась, — это усовершенствовать то, что, как я знала, было где -то в моей голове. Это было похоже на разгадывание тайны и складывание пазла, когда я медленно складывала музыку по кусочкам. Время пролетело незаметно, и я довольно долго просидела за пианино. На улице уже стемнело, но в конце концов, я осталась довольна конечным результатом. Я проигрывала это снова и снова, чтобы убедиться, что каждая нота звучит идеально. [включаем видео] Я услышала, как открывается дверь, и перестала играть, чтобы обернуться. Камила и Дайна смеялись и выглядели удивленными, увидев, что я сижу за пианино. Старшая из них подошла ко мне, и я улыбнулась, чтобы поприветствовать ее. Однако она выглядела обеспокоенной. — Ты весь день не спала? — спросила она удивленно и обеспокоенно одновременно. — Да, сначала я устала, но потом села и каким-то образом все еще сижу здесь, — рассмеялась я. — Ты выглядишь очень измученной, Лорен, — прошептала Камила, и я поняла, что она хотела как лучше. Она нежно погладила меня по щеке тыльной стороной ладони, а потом я взяла ее пальцы в свои. — Я в порядке. Я лягу спать пораньше сегодня вечером. Таким образом, у меня снова будут те же привычки во сне, что и у нормального взрослого, а не новорожденного ребенка, — продолжила я шутить и увидела, что Камила улыбается. Она положила свободную руку мне на щеку и наклонилась, чтобы поцеловать меня. Я нежно ответила на поцелуй, прежде чем встать, и мы все трое сели на диван. Две молодые женщины рассказали мне о том, как они провели день в городе, и я была вне себя от радости, увидев, что Камила веселится. Возможно, Дайна пришла повидаться со мной, но я была более чем благодарна ей за то, что она оставила мою невесту компанию и делала с ней то, что я не могла делать в данный момент. Позже тем же вечером входная дверь снова открылась, и я была ошеломлена, увидев своих друзей, которые входили в дом. Нормани была первой, так как у нее были ключи от моей квартиры, и у нее никогда не возникало проблем с тем, чтобы пользоваться ими, когда она захочет. Я, конечно, не возражала. За ней последовали Алекса, Веро и Челси. — Клянусь, иногда эта квартира похожа на гребаное женское сообщество, — сказала я ей. Камила ухмыльнулась. — Откуда тебе знать? Ты никогда не хотела поступать в колледж, дурочка, — поддразнила она, и я тихо рассмеялась, прежде чем обратить внимание на группу женщин, которые подошли поприветствовать нас. Они принесли ужин, а Веро принесла несколько бутылок вина, что заставило меня слегка покачать головой. Дайна и Нормани закружились в каком-то танце, и потребовалось некоторое время, пока все закончили приветствовать друг друга. Провести вечер в кругу моих любимых людей и собрать их всех вместе было идеальным способом завершить его. Мы вкусно поели и, в основном, подшучивали друг над другом, потому что здесь было много людей, которым нравилось демонстрировать свой сарказм и остроумие. Я не могла припомнить, чтобы так много смеялась с тех пор, как была в Нью-Йорке. И не только я. Камиле тоже было весело, и я с удовольствием наблюдала, как она большую часть вечера прижималась к Дайне, а не ко мне. Мой сюрприз удался, и я больше всего на свете любила видеть женщину, которую любила, такой счастливой. Мы все сидели за большим обеденным столом и болтали, в то время как все, кроме меня и Нормани, тоже пили. Я знала, что Камила любила вино, но она никогда не пила, потому что я не могла, а она не хотела, чтобы я чувствовала себя плохо. Не важно, сколько раз я говорила ей, что все в порядке, она бы никогда этого не сделала. Но сегодня вечером она наслаждалась алкогольным напитком вместе со всеми остальными, и я поняла, насколько все они были навеселе или слегка пьяны. — Мы должны сыграть в «Я никогда не», — предложила Веро, и реакция за столом была неоднозначной. — В конечном итоге речь пойдет о наших сексуальных похождениях, — вмешалась Алекса. — В этом-то и смысл этой игры, да, — ответила Веро и рассмеялась, прежде чем сделать еще один большой глоток. — Почему нет? Лорен, Дайна и Нормани никогда не учились в колледже, и не стоит лишать их этого опыта, — неожиданно добавила Камила. — Вот это настрой, — оценила Веро поддержку и наполнила бокалы для всех присутствующих. Вино для тех, кто пил, и еще содовой для меня и Мани. — Нормани, ты первая. — Хорошо, — сказала Нормани и подождала несколько секунд, прежде чем начать игру. — У меня никогда… не был роман на одну ночь. Все переглянулись, но тут же схватились за свои бокалы, если им хотелось выпить. Я сделала глоток из своей чашки и ожидала, что все, за исключением Нормани, очевидно, будут пить. Затем я поняла, что Камила не пьет. — У тебя никогда не было отношений на одну ночь? — спросила я, явно удивленная, и вытаращила глаза на женщину, сидевшую рядом со мной. — Нет, — ответила она с легкой улыбкой, и я, честно говоря, была шокирована, услышав это. Она сказала мне, что у нее было не так много партнеров, но я все равно была удивлена, услышав это. Как она могла быть такой опытной и открытой во всем, но при этом оставаться почти консервативной? — Ты — загадка, — прошептала я с любовью и нежно поцеловала ее в щеку, прежде чем переключить внимание на следующего человека. Теперь настала очередь Алексы. — Я никогда не… испытывала сексуальное влечение к человеку того же пола, — ухмыльнулась моя самая старая подруга за столом, и я поняла, кто в итоге выпьет. Веро, Камила и я сделали по большому глотку, но я чуть не выплюнула свою газировку, когда увидела, как Челси поднимает свой стакан. — Какого черта?! — воскликнула я в шоке, потому что всегда думала, что единственная блондинка за столом вообще не интересуется женщинами. Эта игра оказалась интереснее, чем я думала. — Кто это был? — Я не могу сказать, — ответила Челси с покрасневшими щеками. — Да ладно, — настаивала я, но она покачала головой, заставив меня слегка надуться. — Нет, извини. — Эй, не заставляй меня разыгрывать перед тобой «карту рака», — пошутила я, но все замолчали и посмотрели на меня. — Это была шутка, — тихо добавила я, но, по-видимому, эта шутка меня просто взорвала. — Господи, Лорен, — Алекса покачала головой, но не смогла сдержать смешок, за который я была благодарна. — Сделай нам всем одолжение, продолжай сочинять песни и никогда не пытайся сочинять шутки. — Возможно, это кто-то из сидящих за этим столом, но это все, что я собираюсь сказать, — внезапно сказала Челси, и все женщины чуть не взвыли. — Ладно, ладно, хватит, это была просто мысль, ладно. В любом случае, теперь моя очередь. У меня никогда не было секса втроем. — Уууу, — прокомментировала Дайна, и несколько секунд никто не прикасался к своим бокалам. — Вы все лжете, — вздохнула Веро и сделала глоток. — Подожди, — перебила его Алекса. — Уточняю: у тебя никогда не было секса втроем с парнем и девушкой, — Веро сделала еще глоток. — У тебя никогда не было секса втроем с двумя девушками? — продолжила Алекса, но Веро снова выпила, и все покатились со смеху. — Два парня? — Я не ебаная проститутка, ясно? — защищалась Веро и не стала пить из-за этого. — Да, потому что тогда два парня — это было бы слишком, — саркастически ответила Алекса. — Заткнись, Алекса, — закатила глаза Веро, но Дайна была следующей. — Я никогда… — самая младшая в группе на мгновение задумалась над ее вопросом. — … не использовала костюмы, чтобы придать пикантности. Мои щеки запылали, потому что я вспомнила разговор с Камилой, состоявшийся около месяца назад. Она говорила о «игре в медсестру», и это простое воспоминание заставило мое сердце учащенно забиться. Я оглядела стол и увидела, что Камила и Веро пьют. Не было ничего удивительного в том, что женщина, которая жила со мной последние недели, потягивала вино. Она действительно была загадкой. Я не могла не задаться вопросом, во что бы она могла нарядиться. — Почему бы тебе просто не выпить всю бутылку залпом, Веро, — продолжала дразнить Алекса покупателя высокого класса. — Почему бы тебе не обратить внимание на тот факт, что пила не только я? Верно, Камила? — она подмигнула моей невесте, но Камила была слишком навеселе, чтобы обращать на это внимание. Она просто улыбнулась и погладила меня по бедру под столом. Теперь была очередь Веро, и я почти боялась услышать, что она скажет. — Хватит с меня этих вопросов PG-13, — сказала Веро, и я сделала маленький глоток из своей чашки, прежде чем она начала. — Я никогда никого не трахалась со страпоном. Я тут же выплюнула пузырящуюся жидкость у себя во рту и чуть не подавилась ею, когда услышала ее вопрос. Все остальные тоже рассмеялись или ахнули. Алекса и Дайна чуть не упали со стульев от смеха, когда Нормани и Челси выглядели взволнованными. Я немного покашляла и почувствовала слезы на глазах от кашля, прежде чем сосредоточилась на своем друге, оставшемся дома. — Ух ты, Веро, — с трудом выдавила я и покачала головой, не веря, что она зашла так далеко. Хотя она всегда стремилась к тому, чтобы все выглядело шокирующе. — Мила, почему ты пьешь? Все замолчали, когда Нормани задала этот вопрос, и я заметила, что моя невеста на самом деле опустошает свой бокал вина. Мои губы приоткрылись в неподдельный шок, но я не была уверена, что с этим делать. Она была… серьезна или просто подшучивала над нами? Закончив, Камила вытерла губы большим пальцем и ухмыльнулась. — Я, блять, так и знала, — самодовольно сказал Веро. — Всегда нужно остерегаться тихих. — Я собираюсь найти что-нибудь, чтобы прибраться, — Камила уклонилась от дальнейших расспросов и просто встала из-за стола, чтобы убрать беспорядок, который я устроила, выплюнув свой напиток. Я все еще была в замешательстве от того, что только что произошло, но увидела, как Дайна снова расхохоталась, а все остальные присоединились к ней. — Вы все отстой, — тихо сказала я, но не смогла полностью скрыть улыбку, прежде чем тоже встать со своего места. Я последовала за Камилой на кухню и села рядом с ней, облокотившись на прилавок. Она рылась в каких-то ящиках, а я просто пристально разглядывала ее профиль. — Чтооооо ж… — попыталась начать я, но не знала, что сказать. Я даже не была уверена, о чем хотела спросить. — Э-э-э… то, что ты только что сказала, или ты на самом деле этого не говорила, но намекала на это, выпив, — продолжила я, запинаясь, и увидела, как ее губы растягиваются в улыбке. — Ты просто дурачилась с Веро или… ты знаешь? Ты это серьезно? — А ты как думаешь? — Камила снова уклонилась от ответа, но теперь она определенно улыбалась. — Я думаю, что спрашиваю тебя, — парировала я. — Почему тебе так любопытно? — продолжала спрашивать она, не отвечая на мои вопросы. — Почему ты никогда не отвечаешь на мои вопросы, когда мы говорим об этом? Камила встретилась со мной взглядом, и я заметила, что ее зрачки слегка расширились. Возможно, это было из-за алкоголя, но, может быть, это было из-за возбуждения? Кто знает, что с ней было на самом деле? — Послушай, у меня нет проблем с тем, чтобы говорить об этом, это совершенно очевидно, но я не хочу ставить тебя в неловкое положение, — наконец, она дала мне искренний ответ. — Я совершенно довольна этим аспектом наших отношений, как он есть. Но я уже пробовала кое-что в прошлом. Если бы ты захотела изучить что-то новое, я бы не возражала, но для меня это не главное. Я не хочу, чтобы ты думала, что тебе нужно что-то делать, просто чтобы доставить мне удовольствие. Быть с тобой — это совсем не то, что быть с кем-то другим, с кем я была раньше. Мне не нужно усиливать то, что я чувствую, когда я с тобой. Для меня важно, чтобы ты это знала. Я признаю, что мне нравится немного подшучивать над тобой, потому что ты выглядишь такой очаровательной, когда волнуешься, но, как я уже сказала, я бы не хотела, чтобы ты думала, что должна делать то, чего не хочешь. Я счастлива и так, как есть. Я очень внимательно слушала ее и почувствовала облегчение, услышав, что она говорит так откровенно. Сделав глубокий вдох, я нашла ее руку и переплела наши пальцы, прежде чем заговорить. — Но как ты можешь быть счастлива? Я чувствую себя так, словно я у тебя в долгу, — призналась я почти шепотом. — Ты должна мне? — повторила Камила с явным удивлением. Она сделала шаг в сторону и теперь стояла прямо передо мной. Я подняла глаза и встретилась взглядом с прекрасными карими глазами, которые до сих пор заставляли мое сердце трепетать, когда я смотрела в них так глубоко, как сейчас. — Ты мне ничего не должна, хорошо? Единственное, что ты мне должна, — это продолжать бороться. Все остальное придет в свое время. — Ты серьезно пытаешься убедить меня, что у тебя нет сексуальной неудовлетворенности? — я приподняла брови, потому что знала, что это так. — Я… возможно, жажду некоторой физической близости, да, — сказала она очень дипломатично и заставила меня рассмеяться над ее попыткой уйти от ответа. — Но это почти как если бы мы ждали, когда поженимся, понимаешь. Свет в конце туннеля, — рассмеялась она, и я не смогла удержаться, чтобы не сделать то же самое. — Ты определенно можешь загладить свою вину перед мной на нашей свадьбе в брачную ночь, — добавила она с ухмылкой. — Звучит заманчиво, — прошептала я и наклонилась, чтобы завладеть желанными губами прямо передо мной. Однако у Камилы была другая идея. Она потянулась к прилавку позади меня и взяла клубнику, которую принесла с собой ранее сегодня. Я нахмурилась на секунду, прежде чем она поднесла одну из них к моим губам. Конечно, я поняла, чего она от меня хотела, и откусила кусочек красной ягоды. Я ожидала, что Камила съест остальное, но она положила его обратно и набросилась на мои губы. Сладкий сок все еще был у меня на губах и стекал по подбородку, но Камила умело смаковала его. Она наклонила голову и мгновенно дала понять, что хочет углубить поцелуй. Я была прижата к прилавку, и у меня закружилась голова от страсти младшей. Ее язык коснулся моей нижней губы, умоляя меня приоткрыть ее, но я еще не успела проглотить фруктовый сок, который был у меня во рту. Я инстинктивно исполнила ее желание, и она, не колеблясь, проникла языком внутрь моего рта. Моя рука скользнула под ее рубашку и нежно провела по контуру от ее мышц живота. Я определенно не ожидала, что это будет так возбуждающе, но, по сути, она очень чувственно делилась со мной клубникой. Мякоть фрукта вместе со сладкой жидкостью оказалась где-то между нашими губами и разлетелась во все стороны. Мне пришлось глубоко вдохнуть через нос, потому что я не могла отдышаться из-за действий Камилы, прежде чем она отпустила меня. Я проглотила остатки фрукта, которые были у меня во рту, и увидела, что Камила сделала то же самое, прежде чем соблазнительно облизать губы. То, как блестели ее полные губы сразу после этого, сводило меня с ума, особенно мысль о том, что ее губы вкусом все еще напоминали клубнику. Мои пальцы продолжали исследовать ее подтянутый живот, и мне нравилось, что упругие мышцы все еще казались такими мягкими из-за ее шелковистой кожи. — Я не думаю, что смогу продержаться до нашей первой брачной ночи, если ты будешь продолжать в том же духе, — выдохнула я и увидела, как она самодовольно усмехнулась. — Ну и ну, — внезапно раздался голос Веро на кухне, и Камила отступила на шаг. — Это было интересно, не так ли? — Я пойду уберу со стола, — сказала Камила и довольно быстро вышла из комнаты. Она уже не чувствовала себя так неуютно в присутствии Веро, но, вероятно, была не в настроении выслушивать не слишком деликатные комментарии моей подруги после нашей откровенной игры в выпивку. — Ты сорвала гребаный куш, Лорен, — сказала моя подруга, как только Камила ушла. — Камила чертовски сексуальна. Она просто идеальный человек с точки зрения личности, и в постели она просто помешана. — Послушай, мы говорили об этом… — Да, да, я знаю, — перебила меня Веро, прежде чем я успела ее отругать. — Ты женишься, границы дозволенного и вся эта чепуха. На самом деле я пришла сюда, чтобы спросить тебя о другом. Что случилось с Челси? Ты когда-нибудь встречалась с ней? — Нет, — честно ответила я и не поняла, почему она вообще спросила меня об этом. — А что? — Значит, ты не будешь возражать, если я это сделаю? — раскрыла свои мотивы Веро, и я начала тихонько смеяться. — С чего ты взяла, что ты ей нравишься? — С этого, — кареглазая женщина сделала жест рукой, как будто представляла себя в качестве своего рода приза на игровом шоу. — Перед этим никто не может устоять. — Это сделала Камила, — поддразнила я ее с самой широкой улыбкой на этот раз. — Ну, всегда есть одно исключение, но ты слышала, что Челси сказала ранее, — уточнила Веро, и я вспомнила, как Челси говорила, что ее влечет к кому-то в комнате. Теперь это имело смысл. — Я флиртовала с ней весь вечер, и, по-моему, она определенно готова к этому. Но я хотела убедиться, что ты не против. — Дерзай, — сказала я просто потому, что это было решение Челси, а не мое. — Отлично. Я думаю, нам все равно пора идти. Вы с Камилой выглядели довольно уютно, и я могу только представить, что произойдет после этого, — передразнила меня молодая женщина, двигая бедрами в совершенно очевидной манере. — Ты отвратительна, — я шлепнула ее по руке, но она бросилась обнимать меня, и я была немного удивлена. Тем не менее, я обняла ее и в ответ прижалась к одной из моих самых старых подруг. — Ты действительно напугала меня до смерти, Хурэги. Никогда больше так не делай, придурок. Я смеялась в миллионный раз за сегодняшний вечер, но это был способ Веро сказать, что она рада, что мне стало лучше. — Я не буду, — ответила я и почувствовала, что она отпускает меня. Мы обменялись искренними улыбками, прежде чем присоединиться ко всем остальным. Было уже очень поздно, и я чувствовала, что была крайне измотана. Я не спала весь день, хотя сегодня утром прошел курс лечения, и моя усталость определенно начала нарастать до такой степени, что я больше не могла ее игнорировать. Все девочки заметили это, и вскоре после моего разговора с Камилой и Веро на кухне мы решили, что пора заканчивать. Нормани собралась отвезти их домой, и я попрощалась с ними у двери, оставив в квартире только Камилу, мы с Дайной остались вдвоем. Дайна храпела на диване. Она была самой пьяной из всех и потеряла сознание всего несколько минут назад. Мы с Камилой решили дать ей выспаться, укрыв ее одеялом. В целом, это была отличная ночь, и немного позже Камила уже ждала меня в постели, пока я искала что-нибудь удобное для сна. В моем шкафу царил идеальный порядок, но иногда я все равно не могла найти то, что искала. Случайно я обнаружила то, что сразу же заставило меня улыбнуться. Я вытащила одну из вешалок в самом дальнем углу и увидела свою старую школьную форму. Возможно, сейчас было неподходящее время, но, возможно, это было как раз то, что нужно. Я не стала долго раздумывать и начала надевать одежду, которую не надевала уже десять лет. Хранить их на память было немного чересчур, но мне тогда очень нравилось ходить в привилегированную частную школу. С тех пор, как я за последнее время я немного похудела и, следовательно, стала стройной, поэтому мне удалось влезть в старую форму. Юбка в клетку, рубашка-поло, блейзер и даже гольфы были в самый раз. Я посмотрела на себя в зеркало и слегка покачала головой, но я была убеждена, что Камиле это понравится, и это было самое главное. Поправляя форму, я еще больше задрала и без того короткую юбку и обнажила большую часть своих ног. Они были не такими подтянутыми, как раньше, а скорее худыми. Я не хотела снова смущаться и не стала проводить слишком много времени перед зеркалом. Вместо этого я вышла из гардеробной и направилась в спальню. Камила читала и не сразу заметила меня. На долю секунды она подняла глаза, не совсем понимая, что видит, потом перевела взгляд на книгу, а потом снова подняла глаза с широко раскрытыми глазами и чуть не выронила книгу из рук. Одна эта реакция того стоила. — Я… знаю, что я немного пьяна, но я не настолько пьяна, чтобы это вообразить, верно? — сказала она со смесью смущения и возбуждения. — Я полагаю, тебе это нравится? — спросила я, хотя уже знала, что ей это нравится, по тому, как пристально смотрели на меня ее карие глаза. Кровь прилила к моим щекам, но я хотела сделать что-то большее в ее стиле, не испытывая при этом неловкости. Моя старая школьная форма показалась мне идеальной. — Иди сюда, сейчас же, — потребовала она, но при этом продемонстрировала безупречную улыбку, которая была просто потрясающей. — В постель? — спросила я игриво-невежественным тоном. — Я не знаю, стоит ли мне это делать. Я имею в виду, я думала, ты просто будешь заниматься со мной после школы. Почему я должна была ложиться с тобой в постель для этого? Может быть, я и не была лучшей в этой ролевой игре, но я старалась не расхохотаться. Пока все шло хорошо. Я очень медленно подошла к кровати, и молодая женщина прикусила нижнюю губу, снова усмехнувшись. — Ты убиваешь меня, Лорен, — хрипловатый голос Камилы звучал соблазнительно сексуально, и я действительно начала наслаждаться властью, которую имела над ней, когда она была в таком отчаянии. — Здесь довольно тепло, правда? — не унималась я и сняла блейзер, увидев, как кареглазая женщина судорожно сглотнула. Бросив пиджак на пол, я повернулась к ней спиной. Должна признать, это было довольно неожиданно. — Я думаю, мне нужно снова натянуть гольфы, — прошептала я, наклонилась и поняла, что Камила могла видеть мою попку, прикрытую только трусиками, так как юбка и так была слишком короткой. — Ты — зло, — голос Камилы почти дрожал, и я, по-видимому, начала понимать, что к чему. Если ей это так нравилось, то я была более чем счастлива покинуть свою зону комфорта и попробовать кое-что, что не вызывало у меня особого дискомфорта. Я медленно разогнулась и повернулась к ней лицом. Эта ухмылка на ее лице почему-то беспокоила меня, потому что я хотела, чтобы она для разнообразия оказалась бессильной. Я хотела продолжить, но услышала, как кто-то врывается в нашу спальню. Мы обе посмотрели на дверь и обнаружили стоящую там Дайну. — Вот дерьмо, — невнятно пробормотала она, и я почувствовала себя так, словно моя мама только что застукала меня за тем, как я с кем-то целовалась. Это было так неловко. — Я знала, что Миле нравятся извращенные штучки, но и тебе тоже, да? Камила встала с кровати и подошла к своей лучшей подруге, которая явно была не в своем уме. — Пойдем, я отведу тебя в постель. У нас есть прекрасная гостевая комната, приготовленная для тебя, — моя невеста взяла Дайну за руки, прежде чем обратиться ко мне. — Оставайся на месте, — сказала она с улыбкой. — Думаю, мне скоро нужно идти домой, потому что мне нужно сделать столько домашней работы, — это я ухмылялась, пока не увидела лицо Дайны. — Я должна записать это… для гармонайзеров, — заикаясь, пробормотала младшая. — Секс Камрен! Я, знаете ли, капитан корабля, — добавила она высоким голосом, и Камила потащила ее прочь. Я смотрела, как они выходят из спальни, и устроилась на большом матрасе. Потирая виски, я почувствовала, как усталость быстро овладевает моим телом после действительно долгого дня. Я хотела бодрствовать ради Камилы и, возможно, сделать что-нибудь, чтобы продлить нашу близость, но мои глаза продолжали закрываться без моего на то желания. Положив голову на большие подушки, я заставила себя не спать, но Камила задержалась дольше, чем я ожидала. Медленно, но верно я почувствовала, что весь мой организм истощается. Я почувствовала странную головную боль и даже легкое головокружение. Обычно это происходило сразу после лечения, но, возможно, оно затянулось из-за того, что я совсем не спала. Боль усилилась, и я была абсолютно беспомощна и решила скорее заснуть, чем бодрствовать и терпеть боль. Я не была уверена, заснула ли я в этот момент или нет, потому что у меня закружилась голова, прежде чем мое тело расслабилось.