Часть 42
3 июля 2024 г., 19:39
Camila's POV
Я медленно открыла глаза и слегка потянулась. Обычно, первое, что я видела, когда открывала глаза, было лицо Лорен, и это само по себе делало мой день лучше. На этот раз я не смотрела на нее, что было необычно. Я обернулась и увидела, что темноволосая женщина лежит на животе и мирно спит. Она выглядела невероятно юной, когда не бодрствовала. Наблюдать за ее сном стало одним из моих любимых занятий. Мне захотелось немедленно прикоснуться к ее нежной, как фарфор, коже. Вглядываясь в каждую мелочь, я подошла поближе и ничего не смогла с собой поделать.
Мой палец коснулся ее щеки, и я вздрогнула от того, какой она была холодной. В последнее время я привыкла к тому, что она была довольно зябкой из-за плохого кровообращения, но это было ненормально. Это было почти как прикосновение к кубику льда. На долю секунды мое сердце забилось быстрее, когда я осознала кое-что еще: отсутствие звука, который я так любила слушать, — ее дыхания. Ее грудь не двигалась, и я не услышала едва уловимого звука, от которого у меня перехватило дыхание.
— Лорен, — прошептала я и снова положила руку ей на щеку. Не было никакой реакции, и я почувствовала себя парализованной. — Ты меня слышишь? Проснись, — добавила я чуть громче, но мой голос уже дрожал от абсолютного страха. Положив дрожащие пальцы ей на плечо, я начала слегка трясти ее, но она не пошевелилась и вообще никак не отреагировала.
— Нет, — выдохнула я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза, но я была слишком потрясена, чтобы сделать что-то еще. Еще несколько секунд я пыталась разбудить безжизненное тело рядом со мной, прежде чем села. Встряхивание ее сильнее ни к чему не привело, и все, что я почувствовала, — это то, что мое сердце сжалось так, как никогда раньше.
— Лорен! — хотела закричать я, но мой голос сорвался, и я смогла только всхлипнуть, переворачивая ее на спину и видя, насколько она обмякла. — Нет… нет… — это все, что мне удалось выдавить. — Не оставляй меня… — я продолжала трясти ее, прежде чем наклонилась и приложила ухо к ее губам, а палец к точке ее пульса. Ничего. Ни дыхания, ни пульса. Мой лоб прижался к ее щеке, и я больше не могла сдерживаться и разрыдалась.
— Пожалуйста… Лорен, — умоляла я, хотя теперь это было безнадежно. Моя рука скользнула к ее груди в поисках сердцебиения, хотя я знала, что его там не будет. Осознание того, что я не чувствую пульсации органа под своими пальцами, вывело меня из себя. Ее сердце, ее прекрасное сердце не билось, и все, что я чувствовала, была настоящая агония. Я хотела закричать во всю глотку, но не смогла выдавить из себя ни звука.
Lauren's POV
Я нерешительно моргала, когда услышала звук, который разбудил меня, несмотря на то, что я спала чутко. Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, где я нахожусь и что происходит. Камила лежала рядом со мной, и я узнала в незнакомом звуке ее голос. Но она спала. Я нежно улыбнулась, потому что молодая женщина, по-видимому, разговаривала во сне, и я слышала, как она это делала раньше. Хотя, по большей части, я не могла этого понять. Я снова закрыла глаза, так как, вероятно, было еще очень рано, солнце еще не взошло.
— Нет… — внезапно пробормотала Камила, и я посмотрела на нее более пристально. Она заерзала, и я обнаружила, что ее лоб покрыт испариной. Ее дыхание стало более прерывистым, и я поняла, что ей, вероятно, снился не самый приятный сон. Как раз перед тем, как я решила разбудить ее, я увидела то, чего никогда раньше не видела. По ее щеке скатилась слеза, и я почувствовала, что задыхаюсь от этого зрелища.
— Лорен, — прерывисто выдохнула она и почувствовала острую боль в груди, когда до меня дошло, что ей приснился кошмар, который каким-то образом связан со мной. Но я не хотела, чтобы она и дальше это терпела, и начала тихонько подталкивать ее в плечо, шепча ее имя.
Камила почти резко села, и я была ошеломлена ее бурной реакцией, я сразу же последовала за ней, тоже села и увидела, что ее грудь вздымается как сумасшедшая. Она учащенно дышала, и мне стало страшно.
— Все в порядке, — мягко сказала я и медленно положила руку ей на спину, стараясь не придавить ее. — Это был всего лишь сон.
Она быстро повернулась ко мне лицом, и выражение ее глаз угрожало задушить меня. Темные зрачки наполнились ужасом и мукой, а затем из ее глаз хлынули слезы. Я начала растирать ей спину и почувствовала, что прилипла к месту, потому что молодая женщина была очень взволнована. Она выглядела так, словно увидела привидение. Что же, черт возьми, ей снилось?
— С тобой все в порядке, — сказала она почти шепотом, но я не была уверена, спрашивала ли она меня об этом или делала заявление.
— Да, я в порядке, — все равно ответила я, и она разрыдалась еще сильнее, теперь это причиняло мне такую же боль, как и ей. Она прикрыла рот рукой, чтобы заглушить рыдания, срывавшиеся с ее губ, но я притянула ее в свои объятия, преодолев мгновенный шок от сложившейся ситуации. Она издала серию самых душераздирающих рыданий, которые я когда-либо слышала. Это напомнило мне о той ночи, когда умерла ее мама, и она пришла в мой особняк, просто бросилась в мои объятия и истерически разрыдалась.
Только на этот раз я не была уверена, почему у нее такая бурная реакция. У меня была идея, но я не хотела думать, что ей приснилось что-то настолько ужасное. Видя ее реакцию на свой сон, я еще больше испугалась того, что она сделает, если у меня… не получится.
— Все в порядке, — повторяла я снова и снова, потому что, казалось, это было единственное, что я могла сказать, чтобы успокоить ее. Ее дрожь не утихала, и мне было невыносимо видеть ее в таком подавленном состоянии. Я должна была признать, что в какой-то момент она просто обязана была сломаться. Она была такой невероятно сильной и собранной в последние недели, в то время как мне приходилось нелегко.
Зная, какой чувствительной и ранимой она была, я всегда задавалась вопросом, страдала ли она так же сильно, как и я, если не больше, потому что она не говорила об этом.
— Давай ляжем, — выдохнула я и откинулась на спинку кровати, не выпуская ее из своих объятий. Она не успокаивалась, и я испугалась, что у нее действительно нервный срыв, поэтому приготовилась обратиться за помощью, если она не успокоится в ближайшее время. Я притянула ее к себе так близко, как только могла, и почувствовала, как теплые капли падают мне на шею и рубашку. От постоянной тряски ее тела у меня по спине пробегали мурашки, в то время как ее рука стиснула ткань моей рубашки. Я совершенно забыла, что на мне было надето в тот момент. Было очевидно, что я, должно быть, заснула в своей старой школьной форме еще до того, как Камила вернулась после попытки уложить Дайну спать.
Я никогда бы не подумала, что вечер закончится таким образом. Наше игривое подшучивание над сексуальными предпочтениями Камилы казалось сейчас чем-то вроде прошлой жизни. В этой кареглазой женщине было много тайн, и я понимала большинство из них, проведя с ней столько лет. Но в ней всегда оставалась какая-то маленькая тайна. У нее была склонность скрывать свои собственные беспокойства и старания не задеть чувства других людей, и я почти всегда была такой же. Только время от времени я взрывалась гневом и срывалась на нее, как, например, несколько недель назад, когда накричала на нее без всякой на то причины.
Камила была другой. Она всегда страдала молча. С ней не было серьезных ссор, и она была очень хороша в том, чтобы не впускать других людей, если сама того не хотела. У меня было предчувствие, когда я чувствовала, что она снова погружается в печаль, но я мало что могла сделать.
Моей идеей было уговорить Дайну приехать в Нью-Йорк, чтобы у Камилы был кто-то, с кем она могла бы поговорить, если не хотела говорить со мной о своих страхах. Я только хотела, чтобы она поговорила с кем-нибудь, прежде чем случится что-то подобное. Но сейчас она определенно показывала, насколько расстроена, так оно и было на самом деле. Я крепко обняла ее, поцеловала в лоб и сделала все, что было в моих силах, чтобы успокоить безутешную женщину в моих объятиях.
Я почувствовала, как ее рука скользнула под мою рубашку поло, и была, мягко говоря, очень удивлена. Дрожащая рука скользнула к моей груди, и я почувствовала комок в горле, как только поняла, что она делает. Она положила руку на мое сердце и почувствовала, как оно бьется; как будто хотела убедиться, что оно действительно бьется. Этот жест заставил расплакаться и меня, хотя я старалась быть сильной ради нее. Она сделала то же самое для меня эти недели, пока я была рядом с ней, и я никогда не возражала заботиться о ней.
Когда она положила руку мне на грудь, я почувствовала, что она, наконец, успокоилась. Ее рыдания стали тише, и она не дрожала так сильно, как раньше. Время потеряло всякий смысл, и я понятия не имела, сколько времени прошло, пока Камила не перестала нервничать. Я очень медленно подвинулась и устроилась поудобнее, чтобы моя голова лежала на подушке рядом с ней. Мы все еще держались друг за друга, но я хотела увидеть ее.
То, что я увидела, было душераздирающим, но я должна была держать себя в руках. В глазах Камилы всегда была легкая грусть, когда она была задумчива или на самом деле грустила, но это было на другом уровне. Карие глаза были опухшими, а все лицо было мокрым от слез, которые все еще катились по ее коже. Я высвободила одну руку из ее объятий и поднесла ладонь к ее лицу. Большим пальцем я вытирала соленые капельки, оставлявшие дорожки на ее щеках и носу. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, прежде чем встретиться со мной взглядом.
— Пожалуйста… никогда не покидай меня, — прошептала она, но ее голос дрожал. К этому времени я уже была почти уверена, что ей, должно быть, приснилось то, что я предположила. Было тяжело слышать, как она говорит что-то такое уязвимое, с таким выражением в глазах. Я продолжала очень нежно гладить ее по лицу и не была уверена, как реагировать.
— Я так сильно тебя люблю, — ответила я в том же тоне, потому что на самом деле я не могла гарантировать ей результат, не так ли? Я выздоравливала очень хорошо, но я боялась давать ложные обещания.
— Тогда скажи мне, что ты меня не покинешь, — более настойчиво потребовала младшая.
— Я бы никогда не покинула, пока у меня есть выбор, — честно ответила я и почувствовала слезы под моими пальцами. Это убивало меня! — Пожалуйста, Камила, ты не должна плакать, — выдохнула я и прижалась своим лбом к ее лбу, закрывая глаза. — Я здесь. И я всегда буду с тобой, хорошо? Мы справимся с этим, не беспокойся обо мне. Ты — причина, по которой я все еще здесь, и я не сдамся, обещаю.
Я наклонилась и накрыла ее дрожащие губы своими, потому что отчаянно хотела, чтобы она почувствовала себя лучше. Простое прикосновение наших губ могло бы принести некоторое утешение, и я вложила в поцелуй столько любви и привязанности, сколько смогла. Камила глубоко вдохнула через нос и, казалось, немного успокоилась. Я обняла ее за талию и притянула к себе так, что наши тела соприкоснулись, в то время как другой рукой я непрерывно вытирала последние слезы с ее лица. Потребовалось несколько поцелуев с моей стороны, прежде чем она ответила мне взаимностью.
Ее руки обвились вокруг моей шеи, и она перевернулась на спину, она потянула меня за собой, так что я оказалась на ней сверху. Я сделала, как она просила, и устроилась у нее между ног, не отрывая наших губ какое-то время. Хватка Камилы все еще была отчаянной, и я открыла глаза, осторожно прервав поцелуй. Я провела рукой по ее шелковистым волосам, разметавшимся по белым подушкам, и убрала каждую прядку с ее лица. Некоторые из слез прилипли к ее щекам или лбу, но я не торопилась и вытерла их. Затем я прижалась губами к солоноватой на вкус коже и оставила нежные поцелуи вокруг идеально очерченных черт лица. Ее дыхание стало почти ровным, и ее пальцы больше не сжимали меня изо всех сил. Меня охватило облегчение, но я продолжала сосредотачиваться на нежной ласке.
Она обхватила мое лицо ладонями и снова притянула мои губы к своим. На этот раз она отвечала на поцелуи с большим пылом, и я наслаждалась тем, как ее тонкие пальцы слегка ласкали мои щеки. После еще нескольких нежных поцелуев ее губы приоткрылись, давая понять, что она жаждет большего. Я выполнила ее желание и позволила своему языку скользнуть между ее пухлыми губами. Она вздохнула, и я решила выбрать новое место для исследования своим ртом. Наклонившись, я слегка наклонила ее голову, чтобы получить лучший доступ к ее шее, прежде чем прикоснуться губами к нежной коже. Ее руки опустились еще ниже и погладила меня по рукам и спине. Я нежно пососала точку, где бился ее пульс, и услышала, что ее дыхание снова стало более неровным. Но на этот раз я не возражала.
Я не представляла, что в конечном итоге мы станем более близкими, но я серьезно тосковала по ней. Я хотела ощутить это ни с чем не сравнимое ощущение, когда наши тела прижимаются друг к другу. Поэтому я приподнялась и схватила ее за подол топа. Она поняла, и я увидела легкую улыбку на ее губах. Одно это того стоило. Камила на секунду приподнялась, и я стянула ткань, обнажив ее прекрасную верхнюю часть тела, так как на ней не было лифчика.
Я мягко опустила ее обратно и начала с того, что покрыла поцелуями всю ее ключицу. Мои губы прошлись по ее телу, пока не достигли пупка. Умело используя язык в перерывах между очередными поцелуями, я не оставила нетронутым ни сантиметра ее упругого живота. Рельефные мышцы живота выглядели чертовски сексуально. Я могла часами любоваться ими, и то, что она была такой чувствительной, было плюсом. Ее рука продолжала хвататься за простыни всякий раз, когда я находила особенно подходящее место для посасывания.
Обычно она не была такой пассивной, но мне нравилось, что она была только моя, как будто это и то, что я смогла по-настоящему оценить, насколько сильно она меня привлекла. Следующей моей остановкой в «ознакомительном путешествии Камилы» была грудь идеального размера и формы. Я сорвала несколько поцелуев с ее губ и лишь обвела нежный сосок кончиком указательного пальца. Очень медленно я надавилп сильнее и всей рукой помялп указанное место. Камила впервые застонала, и я не могла больше ждать.
Я обхватила возбужденный сосок губами и надавила на кожу вокруг. Мой язык скользил по чувствительному месту, и Камила выгнула спину в ответ. Я слегка прикусила ее, чтобы заставить поежиться, прежде чем ослабить хватку. Было совершенно очевидно, что она не сможет долго выдержать, будучи лишенной такой физической близости. И я не хотела дразнить или мучить ее. Мне так же не терпелось доставить ей удовольствие, и поэтому я одним быстрым движением сняла с нее брюки и трусики. Я подняла глаза, и мне захотелось опустить губы еще ниже, но Камила остановила меня.
— Нет, — прошептала она и села. Она начала раздевать меня, снимая одежду по очереди, и я помогала ей в этом, пока на мне больше ничего не осталось. Я особенно стеснялась снимать лифчик, но она не придавала этому большого значения, что немного ослабило напряжение, которое я испытывала. Молодая женщина схватила одеяло и снова улеглась, а я последовала за ней. Она накрыла нас одеялом и я предположила, что она делает это из-за меня и моей склонности мерзнуть в последнее время.
Но сейчас мне было совсем не холодно. Мое полностью обнаженное тело прижималось к ее, мы с ней вздохнули от этого прикосновения, потому что она была такой невероятно теплой. Наши губы слились в нежном поцелуе, когда я устроилась на ней сверху и оседлала одну из ее ног. Ее руки блуждали по всему моему телу под одеялом, и я не могла отрицать, что сама была очень возбуждена. Я начала двигаться вверх и вниз по ее бедру, создавая трение о свой клитор и слегка прижимаясь своим бедром к клитору Камилы. Она ахнула при первом толчке и оцарапала мне лопатку.
— Лорен, — выдохнула она, и мне понравился этот хрипловатый и затаенный голос в ее голос. Я позволила своим губам еще раз переместиться к ее шее и запечатлела на взволнованной коже несколько очень влажных поцелуев. Мои бедра непрерывно двигались и ускорялись, а я этого даже не замечала. Мы нашли свой собственный ритм, в котором Камила двигалась в ответ, и каждый дюйм наших обнаженных тел был соединен.
Я уже очень давно не чувствовала ее так близко к себе. Только сейчас я осознала, насколько это было ошеломляюще. Казалось, каждая клеточка моего существа ожила. Моя кожа горела огнем всякий раз, когда наши тела соприкасались сильнее. Единственным звуком, наполнявшим комнату, было наше тяжелое дыхание. Это не должно было занять много времени у нас обеих, но мне было все равно. Я хотела наслаждаться этим, сколько бы времени это ни заняло.
Всего нескольких минут такой интимной близости было достаточно, и я почувствовала, как Камила извивалась на простынях. Ее чудесный голос стонал от восторга в то время как ее тело испытывало наивысший кайф. Я тоже была близка, но старалась сдерживаться, пока она не окажется рядом. Чувствовать ее так близко ко мне и одновременно испытывать оргазм было чем-то сверхъестественным. Каждое малейшее движение было ощутимым, и одного этого чувства было бы достаточно, чтобы довести меня до крайности.
Я рухнула на нее сверху и не смогла удержаться на ногах. Камила, казалось, не возражала, хотя и крепко обняла меня. Кончиками пальцев она чертила узоры на моей спине, пока мы обе успокаивались. Наконец я подняла голову и искала идеальные карие глаза. Они мгновенно встретились со мной взглядом, и на губах младшей появилась искренняя улыбка. Я вздохнула с облегчением и поцеловала ее в губы, прежде чем слегка прижаться к ней, чтобы ей не пришлось нести мой вес. Мы продолжали обмениваться нежными прикосновениями. Камила провела кончиками пальцев по моей спине и рукам, и я почувствовала, что ее взгляд задержался на мне. Я хотела поддерживать зрительный контакт, но через некоторое время слишком устала и заснула.
Я проснулась и поняла, что уже почти полдень. У меня была назначена встреча в больнице для более тщательного обследования, так как я уже прошла половину пути. Доктор Фелпс хотела провести более тщательную оценку процесса моего выздоровления. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы заметить, что Камилы нет рядом со мной в постели. Она, вероятно, уже встала, так как было довольно поздно. В последнее время я спала намного дольше, чем она, и после такого насыщенного событиями дня мое тело нуждалось в отдыхе.
Однако первым делом я приняла душ. Это всегда помогало справиться с усталостью, и я определенно все еще боролась с болью в костях после того, как я вчера приняла свою дозу и не спала весь день. Я даже не хотела вспоминать, что произошло ночью. Простое воспоминание о нервном срыве Камилы заставляло мое сердце тревожно биться чаще. Надеюсь, сегодня она чувствовала себя немного лучше.
Приняв душ, я собралась на прием в больницу и вышла на кухню. Камила читала газету, склонившись над кухонным столом, но подняла глаза, как только я вошла.
— Доброе утро, — сказала она, и вид у нее был взволнованный.
— Доброе утро, — сказала я в ответ и подошла к ней. Обняв ее за талию, я встала вплотную позади нее и нежно поцеловала в плечо. Я хотела, чтобы она почувствовала ту же поддержку, которую оказывала мне все это время. Она вздохнула от удовольствия, почувствовав мою привязанность, и я снова поцеловала ее в шею.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила я.
— Смущенно, — прошептала она, и я тут же нахмурилась. Я развернула ее к себе лицом.
— Почему ты смущена?
— Из-за того, что произошло сегодня утром, — призналась она, избегая встречаться со мной взглядом. Вместо этого она разочарованно вздохнула и провела рукой по волосам. — Ты, наверное, думаешь, что я полная дура.
— Эй, не говори так о невесте, — ответила я с улыбкой и увидела, как ее карие глаза встретились с моими. Она выглядела очень уставшей и все еще взволнованной, но этого следовало ожидать.
— Не будь такой милой, когда я пытаюсь сказать тебе, что ты выходишь замуж за душевнобольную, — теперь она слегка улыбнулась, и я улыбнулась в ответ. Я наклонилась и, очевидно, удивила ее, нежно поцеловав в губы.
— Тебе совершенно не нужно смущаться. У меня было немало срывов в твоем присутствии, и, как я уже говорила однажды, я даже не знаю, какими были для тебя эти последние несколько недель, — мягко произнесла я и почувствовала, как ее руки обвились вокруг моей шеи. — У меня было такое чувство, что тебе может понадобиться с кем-то поговорить, и это было главной причиной, по которой я пригласила Дайну. Тебе не обязательно проходить через все это в одиночку. И если ты не можешь поговорить со мной об этом, ничего страшного. Я просто хочу, чтобы ты поговорила с кем-нибудь. Будь то Дайна, Нормани или даже кто-нибудь из профессионалов, если хочешь. Только, пожалуйста, не страдай молча.
Пока я говорила, выражение лица Камилы изменилось. Я различила некоторое удивление, но в основном нежность с оттенком облегчения. Я знала о ее борьбе с депрессией после смерти мамы, и, если быть честной, с тех пор, как я ее знала, у нее всегда была склонность к депрессивным настроениям. Не было ничего постыдного в том, чтобы поговорить с кем-то, если она чувствовала, что это необходимо, прежде чем снова погрузиться в то же мрачное состояние, в котором она была не так давно.
— Думаю, я не единственная, кто знает другого человека лучше, чем они думают, — сказала она тихим голосом. — Все не так уж плохо, но этот сон… был таким ярким и застал меня врасплох. Но я не хочу, чтобы ты беспокоилась обо мне.
— Ты заботишься обо мне уже несколько недель. Самое меньшее, что я могу для тебя сделать, это заняться с тобой сексом, чтобы ты почувствовала себя лучше, — поддразнила я, и она, наконец, рассмеялась, что принесло мне еще большее облегчение. — Мне нравится заботиться о тебе, на самом деле. Это напоминает мне о старых временах и заставляет чувствовать, что я достойна быть с тобой.
— Я сказала, что тебе следует перестать быть такой милой, — повторила она и запечатлела мои губы своими в более страстном поцелуе.
***
Camila's POV Предполагалось, что со мной все будет в порядке. Моя жизнь была мечтой, не так ли? Я была на разогреве у одного из моих величайших кумиров, и мы играли наш новый концерт в Майами. Дома я всегда чувствовала себя лучше. Или, по крайней мере, так было раньше. В последнее время я снова почувствовала себя все более и более несчастной, и хуже всего было то, что я не была уверена почему. Это было мучительное чувство, что мне просто грустно. Обычно я могла оторваться от этого в любой момент, когда возвращаюсь в Майами, но сегодня вечером по какой-то причине все было по-другому. Я была не единственной, кто вернулся домой. Лорен уже несколько дней радовалась возможности наконец-то воссоединиться со своей семьей и друзьями. Мы прекрасно ладили. Лучше, чем я могла ожидать после такого бурного года. Но быть рядом с ней было палкой о двух концах. Чем больше мы общались, тем веселее нам было, и чем больше я осознавала, какая она потрясающая, тем труднее становилось игнорировать тот факт, что этого было недостаточно. То, чего я хотела от нее, никогда не станет реальностью. И хотя за последние недели я очень хорошо поработала, наслаждаясь нашей дружбой, последние пару дней измотали меня, потому что я чувствовала, как мои неплатонические чувства разгораются все сильнее с каждым мгновением, которое мы проводили вместе. Я не хотела, чтобы она или кто-то еще заметил это, и чувствовала, что снова становлюсь более отстраненной. Большую часть времени я была с Дайной, у которой тоже были проблемы с Сиопом. Она никогда не спрашивала, что меня беспокоит, но знала, что я тоже с чем-то сталкиваюсь. Я благодарна ей за то, что она не уговаривала меня говорить об этом, а просто была рядом, пока я не была готова. Я надеялась, что после сегодняшнего вечера наконец-то стану прежней. Мне нужна была новая энергия, и встреча с семьей и друзьями должна была заставить меня чувствовать себя лучше. Но сначала нам нужно было выполнить работу. Я стояла в зоне встреч и приветствий, где фанаты могли сфотографироваться с нами, и я всегда старалась быть энергичной, чтобы ни один фанат не почувствовал разочарования. Ожидая прихода следующего фаната, я увидела большую группу ожидающих людей. Я узнала Алексу, стоящую в самом начале и легко махающую рукой, но она сосредоточилась на своей подруге, стоявшей по другую сторону. Как только они смогли присоединиться к нам, группа друзей Лорен бросилась к зеленоглазой девушке и почти вытолкала ее из отведенного для засады места. Раздались крики, и вокруг меня царило счастье, но я не могла игнорировать легкую боль в груди, наблюдая за происходящим. Это просто напомнило мне о том, насколько мы с Лорен на самом деле разные. Ко мне пришли трое друзей, в то время как половина класса Лорен, по-видимому, была здесь. Это было глупо, но я чувствовала, что Лорен никогда бы не связала себя со мной, если бы не группа. У нее уже было все, что ей нужно. Я была просто дополнением, пока мы были в пути. Майами когда-то был нашим домом, нашей территорией. Сегодня вечером мне казалось, что все это было ради Лорен. Я знала, что она делает это не нарочно, и никогда бы не стала винить ее за это, но она затмевала меня во всех отношениях. Кто бы не хотел, чтобы толпа людей кричала и обнимала тебя, потому что они были так рады тебя видеть? Я должна была признать тот факт, что вся моя группа друзей состояла из небольшой части ее. Обычно меня это не сильно беспокоило, потому что я предпочитала иметь несколько настоящих друзей, а не кучу фальшивых. Не то чтобы я считала друзей Лорен фальшивками, но это меня разозлило по какой-то причине сегодня вечером. Возможно, я просто искала поводы разозлиться на свою подругу по группе. Настоящая причина, по которой я была расстроена из-за нее или из-за самой себя, если честно, была совершенно другой. А потом появился Луис, я никогда его не видела и не встречалась с ним, но я видела, как он стоял в стороне, казалось, не зная, что делать. В конце концов, я не испытывала враждебности, но и не особенно стремилась встретиться с ним. Вместо этого я увидела, что к нам подходят друзья Лорен. Первой, кто обратился ко мне, была, конечно, Веро. Я все еще чувствовала себя немного неловко, когда мы видели друг друга. Она обнимала меня и сказала мне, что я выгляжу сексуально; дважды. Я неловко поблагодарила ее, прежде чем поприветствовать всех остальных. Парень Лорен присоединился к нам, чтобы сфотографироваться, но я постаралась держаться за Элли, чтобы отвлечься. Слава богу, все быстро закончилось, но Веро настояла на том, чтобы сделать селфи, что и произошло. Я просто испытала невероятное облегчение, когда покончила с этим. Позже тем же вечером я тусовалась со своими друзьями и Софи, пока Лорен и ее друзья были в туристическом автобусе. Мой телефон разрядился, и мне нужно было зарядить его, так что у меня не было другого выбора, кроме как сесть в автобус. Я хотела сделать это побыстрее и, как только вошла, услышала раскатистый смех Лорен. — Извините, мне просто нужно кое-что взять, — поспешно сказала я и протиснулась мимо Лорен, Луиса, Алексы, Эрики и братьев и сестер Лорен. Схватив необходимое устройство, я хотела скрыться с места происшествия, но Алекса обратилась ко мне, прежде чем я успела выйти. — Камила! — сказала она, и я обернулась, чтобы выдавить из себя улыбку. — Почему бы тебе не потусоваться с нами? Здесь всем хватит места. — У меня есть свои друзья, с которыми я могу потусоваться. Вау, это прозвучало грубо. Я сама удивилась своим словам и увидела, что все они смотрят на меня с некоторым удивлением. — Извините, что вышло не так, — быстро закончила я. — Я не видела их уже какое-то время, Лорен тоже вас не видела, ребята. — Эм, мы официально не встречались, и мне неловко, что я не представился, — внезапно услышала я мрачный мужской голос. Луис, который сидел рядом с Лорен, встал и одарил ее улыбкой, достойной рекламы зубной пасты. Боже, почему он должен был быть таким вежливым? Было бы намного проще, если бы он был мудаком. Я сознательно никогда не думала о нем по-настоящему, потому что жила, отрицая его существование, но сейчас он просто разрывал мои отношения. — Все в порядке. Я имею в виду, я, очевидно, знаю, кто ты, и ты знаешь, кто я, — пробормотала я, но он уже стоял передо мной, и я подняла мои руки, потому что я ожидала, что он обнимет меня, чтобы мы могли официально представиться. Вместо этого я увидела протянутую руку и неловко отдернула ее. — О, — пробормотала я и услышала, как он тихо рассмеялся. — Прости, — сказал высокий парень с ухмылкой и, в конце концов, обнял меня. Господи, в этом не было ничего странного. — Приятно наконец-то с тобой познакомиться. — Да, то же самое, — солгала я, надеясь, что это прозвучит убедительно. — Я не хочу отрывать тебя от твоих друзей, — добавил он, мягко кивнув. Я помахала всем и пожелала им веселиться, а сама вышла из автобуса. Спускаясь по ступенькам, я увидела, что к автобусу приближается Софи. — Могу я пойти поздороваться с Лорен, — спросила моя младшая сестра, и я сглотнула. — Эм, она сейчас тусуется со своими друзьями, — осторожно ответила я, потому что мне совсем не хотелось возвращаться. — Я тоже ее подруга! — запротестовала Софи. — Да, это так, — согласилась я и опустилась на колени. — Но ты моя лучшая подруга, и я тоже хочу проводить с тобой время. Я что, уже недостаточно хороша для тебя? — игриво надулась я. — Нет, но Лорен круче тебя, — поддразнила она меня с широкой улыбкой на лице. — Ты даже не представляешь, насколько это правда, — пробормотала я, но тут же прервала свою жалость к себе и схватила маленькую девочку за руку. Она больше не протестовала, и мы пошли обратно к нашей семье и моим друзьям. В конце концов, это был довольно приятный вечер. У Мэйбел не было большой группы друзей, но они знали меня и раньше, и я не хотела снова быть занудой или испортить им день. Я повеселилась и забыла о своих проблемах с моей прекрасной коллегой по группе, которая, вероятно, прямо сейчас целовалась со своим парнем. Было уже очень поздно, и мои родители подошли ко мне после того, как я попрощалась со своими друзьями. Они сказали мне, что тоже уходят, но я заметила, что Софи с ними не было. Когда я спросила их, они сказали, что она хотела увидеть Лорен, и моя мама высадила ее из автобуса. Теперь они хотели, чтобы я ее забрала. Я неохотно сделала то, что они сказали, и вернулась в наш дом на четырех колесах во время тура. Прошло всего несколько секунд, прежде чем я почувствовала, как мое сердце разрывается от того, что я так сильно хотела проигнорировать. Я стояла в гостиной, где Лорен была раньше со своими друзьями, но, похоже, они все ушли. На диване лежала только зеленоглазая девочка, и я увидела, что моя сестра лежит на ней. Малышка уютно устроилась на груди у Лорен, обвив руками шею старшей девочки. Мое сердце билось так сильно, что я подумала: у меня скоро остановится сердце. Мне это сейчас было не нужно. Последнее, что мне было нужно, — это напоминание о том, какая восхитительная Лорен была рядом с моей сестрой. Она слегка гладила Софи по волосам, держа телефон в другой руке и читая. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы подойти к ней, и она заметила меня с нежной улыбкой. — Привет, — прошептала она, очевидно, стараясь не разбудить мою спящую сестру в своих объятиях. — Привет. Мне нужно отвезти ее к родителям, — объяснила я и протянула руку. — Я могу это сделать, — тут же предложила Лорен. — Нет, тебе не обязательно… — Я знаю, — улыбнулась она. — Но я хочу. Я скучала по этой маленькой милашке и хочу наслаждаться каждой секундой. Замолчи! Мне хотелось наорать на нее, потому что она просто убивала меня тем, как обращалась с Софи. Она очень осторожно встала и аккуратно сложила руки, так что малышка все еще была прижата к ее груди и мирно спала. Я поняла, что она стоит ужасно близко ко мне, но я была так сосредоточена на Софи. Подняв взгляд, я встретилась с парой зеленых глаз, которые, казалось, пронзали меня насквозь. Мое сердце пропустило удар. Я была в таком смятении, когда дело дошло до Лорен. Прямо сейчас мне хотелось поцеловать ее и сказать, что она самый дорогой и особенный человек, которого я когда-либо встречала. Еще час назад я хотела ударить ее, чтобы она заставила меня что-то почувствовать, что я абсолютно не должна была чувствовать. Было так трудно сохранить равновесие и не дать ей понять, что я на самом деле чувствую. Она слабо улыбалась, но не сводила с меня своих изумрудных глаз, что вызывало столько внутреннего смятения, которого я не хотела и в котором не нуждалась. Между нами было всего несколько дюймов, когда она неподвижно держала меня за руку, и я никогда не испытывала такого искушения просто сократить расстояние и действовать. Воспоминание о прикосновении ее опытных губ к моим переполняло мой разум, и я жаждала того же ощущения, которое испытала той ночью в ее гостиничном номере. Я почувствовала, что придвигаюсь ближе, даже не осознавая этого, но Лорен одновременно прервала наше состязание в гляделках, посмотрев вниз, и, к счастью, не заметила моего идиотского движения. Боже мой, мы были так близко! Слишком близко. Я должна была остановиться прямо сейчас, пока снова не совершила какую-нибудь глупость; я чуть не сделала это. Отступив на несколько шагов назад, мы с Лорен вышли из автобуса, и она передала Софи моим родителям. Мы все снова попрощались, и я пошла обратно с Лорен молча. На полпути к парковке у меня внезапно закружилась голова, и я схватила Лорен за руку, чтобы не упасть. У меня закружилась голова, и на долю секунды все потемнело, как будто я вот-вот потеряю сознание. — Кэмз? Что случилось? — мгновенно спросила Лорен и положила руку мне на плечо, чтобы поддержать. — Я не знаю, — выдохнула я, все еще чувствуя головокружение. — У меня кружится голова. — Все в порядке, я с тобой, — сказала старшая и придвинулась ближе, чтобы обнять меня за плечи. — Давай просто будем действовать постепенно, когда ты будешь готова, хорошо? Или ты хочешь, чтобы я кого-нибудь привела? — Нет, я в порядке. Мне просто нужна секунда, я думаю, — ответила я, глубоко вздохнув. — Ты уверена? — снова раздался озабоченный голос. — Да, я просто сегодня не так много ела и почти ничего не пила. — Ты, наверное, обезвожена и измучена, — согласилась Лорен. Я хотела начать уходить, но мои ноги все еще были как желе. Не то чтобы я была незнакома с тем, что все время спотыкаюсь, но не хотела упасть лицом вниз перед Лорен. Она и так всегда ловила меня в самые трудные моменты. — Давай, я тебя покатаю на спине, — вдруг сказала она, и я посмотрела на нее в полном недоумении. — Ты шутишь, да? — скептически спросила я. — Нет, тебе, очевидно, тяжело идти пешком, а до автобуса не так уж далеко, — ответила она, и мое сердце снова учащенно забилось при мысли об этом. — Не думаю, что это хорошая идея, — пробормотала я. — Что? — усмехнулась Лорен. — Ты думаешь, я не могла бы отвезти тебя? Прости, что я говорю это тебе, но ты легковес. Ты, наверное, весишь столько же, сколько Софи. — Нет, я не знаю, — возразила я, надув губы, и увидела, как она изогнула бровь, ухмыляясь. — Есть только один способ узнать, — она отступила и встала передо мной, слегка наклонившись. Она была серьезна! — Да ладно тебе, Кэмз, — добавила Лорен уже более укоризненным тоном и тяжело сглотнула. — Ради бога, — выдохнула она и, схватив меня за обе руки, притянула к себе и обвила их вокруг своей шеи. В тот момент это был рефлекс, когда она встала, и я задрала ноги ей на талию, чтобы она могла их обхватить. — Ну вот, — она мягко рассмеялась, и теперь я действительно почувствовала, что теряю сознание. Я почувствовала запах ее шампуня, когда она просто пошла, как будто я на самом деле даже не лежала у нее на спине. Я должна была признать, что она была сильнее, чем я думала. Я не хотела этого. Я действительно не хотела. Но я улыбалась, как идиотка, пока она несла меня обратно к автобусу и даже заходила в него, поднимаясь по ступенькам, а я все еще цеплялась за нее. Другие девушки выглядели удивленными, когда мы вошли. — Кто-нибудь может принести немного апельсинового сока? У нее проблемы с кровообращением, — объяснила Лорен, и Элли тут же побежала к холодильнику. — Я в порядке, не делай из мухи слона, — сказала я, потому что чувствовала себя немного неловко из-за того, что все на меня пялятся. — Ты чуть не упала в обморок на парковке, — заспорила зеленоглазая и в конце концов усадила меня на тот же диван, где я не так давно видела ее с Софи. Было приятно сесть, но я бы не возражала остаться там, где сидела раньше. — Боже мой, ты в порядке? — спросила Элли, как только Лорен сообщила им о моем недомогании, но протянула мне стакан апельсинового сока. — Да, я просто устала, — хотела я успокоить их улыбкой и сделала большой глоток фруктового напитка. Это определенно сотворило чудо, и я проглотила стакан за несколько секунд. Затем Лорен протянула мне бутылку воды и даже ничего не сказала, но я сделала, как она хотела, и сделала еще несколько глотков. Не могу отрицать, что мне нравилось, что старшая девочка иногда была такой напористой. У нее не было никаких отговорок от меня, и она позаботилась обо мне. — Тебе действительно нужно больше есть, Камила, — тихо сказала Лорен, и тон ее голоса изменился. Теперь она казалась очень обеспокоенной, и тот факт, что она назвала меня «Камила», а не «Кэмз», подчеркивал, насколько она серьезна. — Я… я не хотела так говорить, но… это просто мы, — она указала на то, что с нами были только три другие девушки. — Ты сильно похудела в последнее время, и я не могу не задаваться вопросом, все ли с тобой в порядке. Раньше я не волновалась, потому что думала, что у тебя просто стресс, как и у всех нас, но ты не можешь доводить это до крайности, когда почти теряешь сознание. Мой импульс зашкаливал, пока Лорен говорила о чем-то, что уже обсуждалось другими людьми, но не в группе. Я читала об этом в Интернете, что некоторые фанаты были обеспокоены моей потерей веса, но то, что моя лучшая подруга сказала это с такой заботой в голосе, потрясло меня. — Я не делаю ничего вредного, обещаю, — ответила я, потому что теперь все девушки смотрели на меня. — Сегодняшний день был особенно напряженным, и, поскольку здесь были моя семья и друзья, я, в общем-то, не думала ни о чем другом, включая достаточное количество еды и питья. Но я в порядке, правда. Ты просто взрослеешь, и твое тело иногда меняется. — Мы верим тебе, Мила. Но если бы ты через что-то прошла, через что угодно, ты всегда могла бы поговорить с нами. Ты ведь знаешь это, правда? — тихо сказала Элли. — Ты всегда даешь всем такие полезные советы, и ты всегда рядом с нами, но все происходит наоборот. — Я знаю, — ответила я и не могла отделаться от ощущения, что мое отстраненное поведение в последние пару дней не осталось незамеченным. Казалось, они остались довольны моим ответом. Дайна и Нормани сказали, что приготовят мне пасту с бананами, хотя было уже очень поздно и я благодарно улыбнулась им. Все приготовили мне что-то вроде чая, от которого я должна была почувствовать себя лучше. Это заставило Лорен замолчать, которая все еще стояла надо мной и смотрела на меня более скептически, чем другие девушки, перекрикивавшие друг друга на кухне. — Лорен, я в порядке, — повторила я в миллионный раз, но она вздохнула и села рядом со мной. — Я чувствую, что ты чего-то недоговариваешь, — призналась она, и я занервничала еще больше, услышав это, в то время как изумрудные глаза пристально смотрели на меня. — Тебе, очевидно, не нужно, но я просто… иногда беспокоюсь о тебе. — Я уже взрослая девочка. Ты не обязана заботиться обо мне, — попыталась я успокоить ее. — Может быть, — она слегка улыбнулась. — Но иногда… — она сделала небольшую паузу. — …иногда мне нравится думать, что я все еще нужна тебе. Мое сердце было на грани остановки, но это искреннее признание разрывало меня на части. Она хотела, чтобы я нуждалась в ней? Если бы только она знала, как сильно я на самом деле это делала. Я нуждалась в ней больше, чем хотела; больше, чем мне хотелось бы признать; больше, чем я когда-либо смогла бы ей сказать. Я сделала глубокий вдох и отвела глаза, потому что искренне боялась снова совершить какую-нибудь глупость. Лорен еще раз вздохнула и я ненавидела осознавать, что она может чувствовать себя обиженной из-за того, что я не подтверждаю, что она мне нужна, я просто не могла этого сказать. Если бы я сказала это, я не знала, что бы я ей сказала в следующий раз. Было так легко потерять себя, когда я была рядом с ней, и я не могла упустить шанс, что, возможно, все разрушу. — Я думаю, другие девушки могут справиться с этим, — сказала она, и я заметила нежную улыбку на ее губах. — Я иду спать. Чувствуй себя лучше, Кэмз, — она коротко сжала мою руку и встала. — Лорен, подожди, — сказала я, прежде чем она ушла. Она обернулась и посмотрела на меня в замешательстве. — Спасибо тебе… за то, что позаботилась обо мне сегодня вечером. — В любое время, — искренне улыбнулась она, и я ничего не могла с собой поделать, но сделала то же самое. Сразу после этого она ушла и скрылась в спальной комнате, а я упала обратно на диван. Я не хотела, чтобы ей было все равно, но я расстроилась, когда она этого не сделала. Она не должна была заботиться обо мне, но я позволила ей ухаживать за мной и в конце концов поблагодарила ее, несмотря на все мои усилия не дать ей понять, как сильно мне это нравится. Эта девушка погубит меня, подумала я про себя, прежде чем другие девушки присоединились ко мне и отвлекли меня от того, чтобы я снова погрузилась в свои мысли.***
Губы Камилы нежно посасывали мои, когда я услышала, что кто-то еще вошел в кухню. Я оторвала наши губы друг от друга и наблюдала, как Дайна шаркающей походкой направляется к нам. — Боже, вы, ребята, когда-нибудь перестанете целоваться, — сказала она хриплым голосом и выглядела очень похмельной. — Наверное, мне не стоит об этом вспоминать, потому что я была сильно пьяна, но я не могу смотреть на тебя прямо сейчас, Лорен. Ты в этом наряде школьницы была просто… вы обе такие чудаковатые. Я не смогла сдержать смеха и услышала, как моя невеста сделала то же самое, и мы разомкнули объятия. — Я даже не успела насладиться этим, потому что ты нас прервала, — отругала Камила игриво. — Да, точно. Как будто вы двое не натворили гадостей, когда вернулись, — усмехнулась Дайна. — Не совсем, — пробормотала Камила, но начала готовить кофе для Дайна. Она, наверное, предложила бы и мне, но у меня не было времени на все тесты, которые меня ждали. — О, — Дайна смущенно сказала. — Прости, я не хотела портить тебе вечер. — Я просто дразню тебя. Тебе не нужно извиняться, ты была так пьяна, — мгновенно ответила Камила. — Эм, у меня сегодня важная встреча с врачом. Может быть, Камила может потусоваться с тобой и вылечить твое похмелье, — обратилась я к младшей. — Я иду с тобой, — возмущенно вмешалась моя невеста. — Ты не обязана. Я могу позвонить Нормани или Алексе. Это обычное дело, но, вероятно, это займет некоторое время, — объяснила я и пожелала ей приятно провести время с Дайной. — Ты ни за что не пойдешь без меня, — настаивала Камила, и теперь ее голос звучал почти сердито. Я была немного озадачена ее настойчивостью поехать со мной в больницу, но и спорить с ней тоже не хотела. — Почему бы нам не пойти всем вместе? — предложила Дайна, когда Камила налила ей кофе. — Я думаю, мне нужно подышать свежим воздухом, и я хочу потусоваться с вами обеими. — Ты уверена, что хочешь провести свой день в больнице? — скептически спросила я. — Все будет не так уж плохо. Если только вы двое не будете целоваться все время, — она бросила на нас взгляд, и я улыбнулась в ответ. — Я не могу ничего обещать, — ухмыльнулась Камила, но, по-видимому, было решено, что двое моих бывших участников группы присоединятся ко мне на этой встрече. Они обе немного позавтракали, прежде чем мы решили, что пора отправляться в путь. Дайна на удивление быстро оправилась от похмелья. Она никогда не любила ныть. Полинезийка всегда видела во всем светлую сторону. Не говоря уже о том, что у младшей всегда было неиссякаемое количество энергии. То, чему я сейчас так завидую. Сегодня я чувствовала себя особенно слабой, но предположила, что это из-за лекарств, которые я приняла вчера, и из-за того, что не спала весь день. Это создало дополнительную нагрузку на мой организм, но я изо всех сил старалась скрыть свое истощение. Мы все надели куртки, потому что на улице было холодно. Новое Йорк — это определенно не Майами или округ Ориндж, и мы трое привыкли к более теплому климату. Ну, я немного привыкла к тому, что в Нью-Йорке холодно, но зимы там всегда были суровыми. Я надела армейские ботинки и, когда разогнулась, увидела Камилу, стоящую прямо передо мной. Она держала мой шарф и с легкой улыбкой на губах накинула его мне на шею. Я позволила ей это сделать и увидела, как она улыбнулась еще шире, когда взяла мою шапочку и идеально надела ее мне на голову. Она прикусила губу, и я тоже насладилась этим очаровательным жестом. Я наклонилась вперед и сорвала легкий поцелуй с ее губ. — Хорошо, я должна признать, что ты милая, — ухмыльнулась Дайна, и я совершенно забыла, что она вообще была с нами, потому что была так занята, сосредоточившись на великолепной женщине передо мной. Камила просто улыбнулась своей подруге и взяла меня за руку, прежде чем покинуть квартиру. Полчаса спустя мы все сидели в небольшом зале ожидания, чтобы посмотреться у доктора Фелпс. Дайна вела себя на удивление непринужденно и болтала без умолку, в то время как Камила казалась более напряженной. Зная, как сильно все это на нее повлияло, я все время держала ее за руку, чтобы она не отвлекалась. Я не хотела, чтобы она так сильно волновалась, пока будет ждать. Мне предстояло пройти несколько тестов, и, оглядываясь назад, я была благодарна Дайне за то, что она решила пойти с нами. Она смогла бы составить компанию этой нервной женщине. — Простите, я не хотела вас беспокоить, — произнес незнакомый голос, я подняла глаза и увидела женщину лет сорока, которая виновато смотрела на меня. — Вы Лорен Хурэги, верно? — Да, — сказала я, потому что привыкла к тому, что люди узнают меня, даже когда не всегда готовы к этому. — Я знаю, это очень грубо, учитывая, где мы находимся, но есть ли какой-нибудь шанс, что вы подпишете что-нибудь для моей десятилетней дочери? Она ваша большая поклонница? — продолжила женщина, и я увидела, что она говорит искренне и не стала бы спрашивать, если бы это не было важно для нее. — Конечно, без проблем, — ответила я с улыбкой. — Большое вам спасибо, — сказала она с облегчением. — Я просто возьму у нее кое-что на подпись, очень быстро. — Она здесь? — растерянно спросила я. — Да. — Почему бы вам не привести ее сюда? Я не против сфотографироваться, если она хочет, — предложила я, потому что мне очень нравилось радовать своих поклонников, особенно младших, так как было очень приятно наблюдать за их радостью. — Я уверена, что она была бы рада, но… она сегодня не очень хорошо себя чувствует, и не думаю, что я смогу привести ее сюда, — сказала мама-блондинка, когда у меня в голове словно вспыхнула лампочка. — Она пациентка, — заключила я и увидела, что она кивнула. После того, что случилось с Адамом, я не была уверена, готова ли я снова рисковать своим разбитым сердцем, сближаясь с другим пациентом, не говоря уже о ребенке. Я могла бы попросить мать принести мне что-нибудь на подпись, но, честно говоря, это был не вариант. Я обменялась взглядами с Камилой, и она, казалось, уже знала, что я хочу сделать. Она мягко улыбнулась, и я сжала ее руку, прежде чем встать. — Что ж, тогда я пойду к ней, если она не сможет спуститься, — сказала я и увидела, как загорелись глаза пожилой женщины. — Ты даже не представляешь, как много это для нее значит, — ответила она, и я почувствовала, что она тронута. Я глубоко вздохнула и увидела, как Камила и Дайна тоже встают. Очевидно, они тоже захотели прийти и начали преследовать самую старшую женщину. Она объяснила, что ее дочь Мэдди страдала лейкемией, и ее состояние ухудшилось. В последнее время ее состояние резко ухудшилось. Ей требовался донор для пересадки костного мозга, но в их семье не было подходящего донора. Я, безусловно, изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но немного нервничала перед встречей с молодой пациенткой. Когда мы вошли в ее комнату, первое, что я заметила, были картины и украшения на стенах. Казалось, она пробыла здесь какое-то время. — Эй, Мэдди, смотри, на кого я наткнулась, — сказала блондинка, когда я вошла в палату и увидела маленькую девочку, которая смотрела на меня большими глазами. Она была еще бледнее, чем я, если такое было возможно. У нее были живые голубые глаза, но я сразу заметила, что она страдает от выпадения волос — побочного эффекта химиотерапии, который, к счастью, мне не пришлось переносить. Но все люди разные, и мне повезло. — Привет, — обратилась я к девушке, которая сидела на кровати и смотрела на меня так, словно увидела привидение. На ней была маска, поэтому я не была уверена, что она улыбалась, но это выглядело именно так. — Твоя мама сказала мне, что ты действительно моя большая поклонница, и я сказала, что должна с тобой встретиться, — я подошла к ней и присела на край кровати, в то время как девушка, казалось, была в шоке. Я взяла ее за руку и продолжала широко улыбаться, чтобы успокоить. — Ты моя любимая певица, — наконец заговорила она, и я почувствовала, как мое сердце сжалось, когда я услышала молодой голос. Она говорила так невинно, и я не могла избавиться от ощущения, что это было так несправедливо. — Как это возможно, ведь ты мой любимый фанат? — спросила я с неподдельной нежностью и поиграла с его маленькими пальчиками в своей руке. — Ты очень красивая. Мне нравятся твои волосы, — продолжила десятилетняя девочка, и я забыла, что мы были не одни, а сосредоточились исключительно на ней. Было душераздирающе слышать то, что она сказала, но я сохраняла оптимизм, потому что именно это ей было нужно от меня: не жалость, а поддержка. — Нет, ты намного красивее, — настаивала я и свободной рукой нежно погладила ее по голове. — Не имеет значения, какие у тебя волосы. Такие вещи приходят и уходят. У тебя очень красивые глаза. Но важно то, что у тебя внутри. Каким человеком ты являешься. Именно это делает тебя не только милой, но и прекрасной, и ты действительно прекрасна. Я увидела, что глаза малышки блестят от слез, и сняла свою шапочку, чтобы надеть ее на нее. Она радостно рассмеялась, когда я немного неуклюже поправила черную ткань и легонько поцеловала ее в лоб. У меня было не так много времени, потому что у меня была назначена встреча, и я покинула зал ожидания, никому ничего не сказав. — Ты хочешь сфотографироваться? — спросила я, и она отчаянно закивала. Впервые я обратила внимание на других женщин, находившихся со мной в комнате и все они были готовы расплакаться. Блондинка взяла свой телефон, а я устроилась рядом с маленькой девочкой и крепко обняла ее стройное тельце. Я прижала ее к себе, и мы сделали несколько снимков, принимая глупые позы. — А Камила и Дайна тоже могут быть на одной фотографии? — внезапно спросила Мэдди, и я была удивлена, что она знает о них, ведь она была так молода. Я бы не ожидала, что она знает о Fifth Harmony, но, очевидно, она знала. Две другие женщины присоединились к нам на кровати, чтобы сделать еще несколько снимков, прежде чем я протянула блондинке свой телефон и попросила ее записать видео. Все они понятия не имели, что я хотела сделать, но мне нужно было как-то придать этому смысл. Я хотела помочь всем, чем могла. Как только я услышала негромкий звук, означавший включение камеры во время записи я начала говорить свободно, но искренне. — Привет всем, — я осторожно помахала в камеру. — Я знаю, что в последнее время я была немного не в себе, но мне нужна ваша помощь кое в чем. Мы только что познакомились с этой замечательной молодой девочкой, и она, как и многие другие, отчаянно нуждается в пересадке костного мозга. Зарегистрироваться можно очень просто; все, что вам нужно сделать, это взять мазок для первоначальной регистрации. Взамен вы, возможно, окажете кому-то очень большую помощь. Поэтому, пожалуйста, будьте в курсе, зарегистрируйтесь и улучшите или спасите чью-то жизнь чем-то таким простым. Я люблю вас всех и скоро с вами поговорю. Спасибо, — закончила я это совершенно спонтанное сообщение с широкой улыбкой. Все замолчали, но я встала и взяла свой телефон, чтобы сразу же опубликовать видео в Instagram. Не было причин, по которым я не должна была бы делать все, что в моих силах, чтобы помочь другим. — Послушай, Мэдди, мне сейчас нужно идти, но я дам твоей маме свой номер телефона, и ты сможешь позвонить или написать мне, когда захочешь, хорошо? Я хочу знать, как у тебя дела, хорошо? — теперь я сосредоточилась на младшей и снова подошла к ней, чтобы нежно погладить по виску. — Хорошо, — с энтузиазмом сказала она. — Обещай, что будешь оставаться сильной, хорошо? Я хочу увидеть, как ты танцуешь как сумасшедшая на моем следующем концерте. — Обещаю, — кивнула девочка, и я слегка сглотнула, прежде чем обнять ее в последний раз и попрощаться с ее мамой. Мы обменялись телефонами, и она поблагодарила меня раз двенадцать, но я продолжала твердить ей, что ей не за что меня благодарить. Дайна, Камила и я помахали им в последний раз, прежде чем выйти в коридор. Я глубоко вздохнула и почувствовала, как обе молодые женщины положили руки мне на плечи, чтобы утешить. — Я в порядке, — тихо сказала я, но мне нужна была минута, чтобы собраться с мыслями. — То, что ты там сделала, было прекрасно, — прокомментировала Дайна. — Я бы хотела, чтобы я могла сделать больше, понимаешь? — призналась я и почувствовала, как Камила положила руку мне на щеку, притягивая меня к себе лицом, прежде чем ее губы соприкоснулись с моими, полные нежности и привязанности. — Ты делаешь больше, чем большинство людей, — прошептала она с любовью и отпустила меня. Может быть, и так, но на самом деле это была очень грустная мысль. Какой бы измученной я иногда ни была, внутри меня жил идеалист-мечтатель, который желал и надеялся, что люди образумятся и поймут, что мы все — одно целое. Мы должны делать все, что в наших силах, чтобы проявлять сострадание и отдавать все, что в наших силах, каждому в отдельности. В такие моменты я всегда разрывалась между своим почти наивным сердцем и рациональным умом, который знал, каким суровым и жестоким может быть мир. Эта борьба внутри меня, вероятно, никогда не прекратится, но мне нужно было восстановить самообладание и сосредоточиться на собственном выздоровлении. Моя встреча с доктором Фелпсом прошла очень хорошо. Мне нужно было пройти несколько тестов, которые заняли довольно много времени, но сразу после этого мы все обсудили. И, к всеобщему облегчению, я чувствовала себя очень хорошо. Я была немного удивлена, услышав это, потому что большую часть времени чувствовала сильную слабость. Мой врач заверил меня, что это нормально и мне не следует слишком напрягаться, потому что это может привести к обратным результатам. Это было легко сказать, но я бы буквально сошла с ума, если бы у меня не было возможности хотя бы прогуляться на свежем воздухе. Она поддерживала идею умеренной физической активности, но не выходить на улицу из-за погоды. Риск заболеть был чрезвычайно высок из-за гриппа, а на улице, по общему признанию, было холодно. В остальном, казалось, все было в порядке, и я была счастлива покинуть больницу через несколько часов. Мы с Дайной и Камилой вернулись в квартиру и заказали пиццу, потому что я умирала с голоду после того, как весь день провела на голодный желудок. Я почти забыла, что такое аппетит, и восприняла это как хороший знак. И все же я чувствовала себя очень измученный всем этим стрессом. Я лежала на диване, а Камила сидела рядом со мной, в то время как Дайна готовила нам что-нибудь выпить. Камила выбирала фильм для нашего просмотра. Сначала, после выписки из больницы, мы вели себя довольно тихо, но Дайна была не из тех, кто долго сохраняет спокойствие, и это было абсолютным счастьем иметь ее рядом в те моменты, когда мы с Камилой были склонны погружаться в собственные мысли. Младшая из нас прервала разговор несколькими шутками, и я почувствовала себя намного лучше. Мой телефон зазвонил, и я вытащила его, чтобы увидеть, что это звонил мой папа. Я была немного удивлена, потому что давно с ним не разговаривала, и обычно нам обоим звонила моя мама. — Привет, папа, — я включила громкую связь и сразу почувствовала некоторое чувство вины, потому что никто из членов моей семьи до сих пор не знал о болезни. — Привет, давно от тебя ничего не было слышно. Как дела? — мужской голос заполнил комнату, в то время как Камила все еще смотрела телевизор. — Я в порядке, — я хотела сказать что-то еще, но мой отец перебил меня. — Правда? Я сглотнула и увидела, что Камила смотрит на меня. Его голос звучал крайне обеспокоенно, и я почувствовала, как мое сердце бьется быстрее с каждой секундой. Он знал? — Эм… да, — не очень уверенно ответила я и услышала, как Дайна входит в гостиную с напитками и закусками. — Тогда почему мне звонят твои братья и сестры и говорят, что они посмотрели твое видео и очень обеспокоены, — объяснил он свой вопрос о моем самочувствии, и я почувствовала себя еще хуже, узнав об этом, Тейлор и Крис были так напуганы, что позвонили моим родителям, чтобы узнать, все ли в порядке. Мы все были разлучены физически, но оставались дружной семьей. Мои родители уже некоторое время жили на Кубе, а мои братья и сестры учились за границей. Я и раньше бывала в разных странах, но этот телефонный звонок доказал, насколько мы по-прежнему дружны. — Я просто отправлял сообщение своим поклонникам, — попыталась я увильнуть от темы и посмотрела на Дайну, которая набивала лицо закусками, как будто уже смотрела фильм. — Да, я это видел. Я посмотрел видео, потому что Тейлор была так напугана, что я хотел увидеть это сам, и я понимаю, почему она была так взволнована, — голос моего отца звучал взволнованно. — Лорен, ты выглядела совсем по-другому. Ты была такой бледной и худой. Пожалуйста, скажи мне, что ты не занимаешься чем-то вредным для здоровья, чтобы похудеть ради бизнеса или что-то в этом роде. — Нет, это не так. Я обещаю, — сразу ответила я. — Тогда в чем дело? И почему ты вообще оказалась в больнице? Я оказалась на перепутье, потому что одно дело — избегать этой темы, но совсем другое — нагло лгать своей семье. Мой взгляд блуждал по Камиле, которая пристально смотрела на меня, прежде чем я сделала глубокий вдох. — Я была в больнице, потому что… около двух месяцев назад у меня обнаружили рак молочной железы, — я сбавила тон, но быстро продолжила. — Но я перенесла операцию, и она прошла очень успешно. Я прохожу курс химиотерапии, и мне осталось всего шесть недель, так что я чувствую себя очень хорошо. Я не хотела, чтобы вы, ребята, волновались. Тишина. — Папа? — осторожно спросила я. — У тебя рак, и ты не сказала нам? — в его голосе было столько боли, что я почувствовала себя намного хуже, чем думала, после того, как рассказала им. — Ты лгала нам два месяца! — Я не лгала, но… утаивала информацию, — возразила я. — Не будь таким умником, дочка, — теперь он определенно разозлился. — Пойми, твоя мама плачет прямо сейчас рядом со мной. — У меня все хорошо, клянусь. С моим выздоровлением все идет отлично, и я скоро вернусь к нормальной жизни, — попыталась я успокоить их, потому что не хотела сильно расстраивать. хотеть — Откуда нам знать, что ты сейчас говоришь правду? Откуда нам знать, что ты не лежишь на больничной койке и не умираешь, — голос моего отца звучал опасно, почти надломленно, и я почувствовала, как мое собственное сердце чуть не разорвалось от этого звука. — Прости, я правда не хотела причинить вам боль, — честно призналась я. — Но я говорю правду прямо сейчас. — Я не могу поверить, что ты не сказала нам ничего подобного, — пробормотал он. — Папа… — Баста, Лорен. Я больше не могу! — он сказал мне, что больше не может этого выносить, и я поняла, что он расстроился, когда заговорил по-испански. — Мы едем в Нью-Йорк, нравится тебе это или нет. — Вы не обязаны этого делать. Что мне нужно сделать, чтобы доказать, что я в порядке? — я приложила последние усилия, чтобы они не приезжали и не волновались так сильно. — Лорен, послушай, — его голос смягчился. — Я не злюсь, хорошо? Я раздавлен, потому что ты, ребенок, для меня как зеница ока, и мысль о том, что ты больна, убивает меня. Может быть, у тебя все в порядке, но у меня нет. Мне никогда в жизни не было так страшно, и я должен увидеть тебя, чтобы убедиться, что я не теряю своего ребенка. Как, черт возьми, я могла спорить с отцом по этому поводу, когда он был так жесток и душераздирающе честен? Я тихо вздохнула, потому что не могла отрицать его, я больше не хотела этого, даже если это означало для меня еще больший стресс. Я никогда не хотела их беспокоить, но если они настаивали на том, чтобы прийти, я была рада их видеть. Конечно, я скучала по ним, и теперь, когда я узнала, что они приедут, я была рада, что секрет раскрыт. — Хорошо, — просто сказала я. — Мы все приедем в эти выходные и останемся на несколько дней, — теперь мой папа говорил гораздо более непринужденно. — Хорошо, я… с нетерпением жду встречи с вами, надеюсь, вы это знаете. И Мне жаль, что я вас всех так расстроила. Мне правда жаль, — с сожалением сказала я. — Я знаю. Как и все мы. Мы просто… волновались. Прости, что оборвал тебя. Я так сильно люблю тебя, моя дочка, и не могу дождаться встречи с тобой. — Я тоже тебя люблю. Тогда до скорой встречи. Пока. — Пока, — он повесил трубку, и я глубоко вздохнула, чтобы прийти в себя после этого телефонного звонка. Мое сердце все еще выпрыгивало из груди, когда я посмотрела на двух других женщин рядом со мной. — Ты испытываешь облегчение, не так ли? — тихо спросила Камила, привлекая мое внимание. — Да, — призналась я и увидела, как она нежно улыбается. — Я горжусь тобой за то, что ты говоришь правду, а не лжешь, — сказала она и нежно провела рукой по моим волосам. Я закрыла глаза, потому что этот маленький жест был таким приятным, когда меня осенило. — В этом может быть и положительный момент, — я выпрямилась и ухмыльнулась. — Давай поженимся в эти выходные, — выпалила я и увидела, как глаза младшей слегка расширились. — Ты серьезно? — она улыбнулась, но выглядела неуверенной в моей искренности. — Да, почему бы и нет? Здесь будет моя семья, здесь Дайна. Мы можем пригласить твою семью, чтобы они тоже пришли. Так они не будут злиться на нас за то, что мы сбежали. Мы просто пойдем в мэрию и устроим небольшой ужин или празднование позже. Мне не нужна настоящая церемония, пока все люди, которых мы любим, будут там, и мы наконец сможем сделать это официально. Что скажешь? — я немного сбила ее с толку своей скороговоркой, но я была так взволнована мыслью о том, что мы наконец поженимся. — Я говорю «да», — Камила согласилась с моей идеей, и я увидела, как она расплакалась. — О нет, что случилось? — тут же спросила я, потому что не могла больше выносить, когда она плачет из-за меня. — Ничего, просто… Я так долго ждала этого и не могу поверить, что это действительно произойдет сейчас, — ее низкий голос звучал так растроганно, и мое сердце затрепетало от ее слов. — У нас будут эти выходные, Камила, — повторила я с самой широкой улыбкой на лице. — Мы собираемся пожениться, — подтвердила она, прежде чем скрепить наши планы поцелуем.
