Do I Wanna Know

Мои глаза были прикованы к моим переплетенным рукам, удобно лежащим на коленях у Камилы. Я каким-то образом впала в транс с тех пор, как мы покинули мэрию. Последнее, что я запомнила, был обмен клятвами и сердечный поцелуй. Сейчас я сидела в машине, возвращаясь домой, но, честно говоря, не могла вспомнить, как я вообще сюда попала. Мой мозг был перегружен. На меня нахлынуло слишком много памятных моментов, которые постоянно прокручивались в моей голове. Клятвы Камилы по-настоящему подействовали на меня. Я почувствовала, что она наложила на меня какое-то заклятие, когда ее искренние слова, обращенные ко мне, оставили ее губы. Хотя мне и не нравилась идея Элли снимать нас во время официального акта бракосочетания, оглядываясь назад, я была рада, что старшая женщина сделала это. Теперь я смогла просмотреть запись еще раз, потому что не хотела забыть ни единого слова. Я продолжала разглядывать обручальные кольца на наших безымянных пальцах, идеально подходящие к каждому обручальному кольцу, когда меня по-настоящему осенило. — Мы женаты, — выпалила я, не отрывая взгляда от золотых украшений. — Я знаю, — раздался мягкий голос Камилы и заставил меня на секунду поднять глаза, встретившись взглядом с ее теплыми карими глазами. — Нет… я реально жената, — повторила я, похоже, в шоке. — Э-э-э… я думаю, что уже слишком поздно трусить, Лорен, — сказала молодая женщина с мягким смешком. — Я не это имела в виду, — сразу же уточнила я, но теперь тоже улыбнулась. — Когда люди будут спрашивать меня, я могу сказать, что сейчас я жената. Не хочу испытывать отвращение к себе, но я вроде как смирилась с мыслью, что не выйду замуж. Честно говоря, я смирилась с тем, что, вероятно, в конечном итоге останусь одна из-за своей карьеры и того факта, что от меня одни неприятности. Я просто… не думала, что кто-то захочет быть со мной вечно или захочет… заявить на меня права. Я несколько раз моргнула и поняла, что просто говорю, не подумав. Как только я подняла взгляд и снова встретилась с ней взглядом, по всему моему телу разлилось тепло, и до меня дошло, что я смотрю на свою жену. — Что ж, я заявляю на тебя права, — прошептала она и уверенно сжала мою руку. — Ты моя, — добавил голос с легкой ухмылкой, прежде чем наклониться ко мне. Полные губы соединились с моими в нежном поцелуе, я глубоко вдохнула и насладилась ее нежностью. Это определенно было одной из тех черт, которые я в ней больше всего обожала. Люди часто говорили мне, что я была довольно обидчивая, но с тех пор, как мы стали вместе, Камила перевела отношения на другой уровень. Ее последние слова только подтвердили, какой собственницей временами могла быть молодая женщина. Но иногда это было именно то, в чем я нуждалась: знать, что я желанна. Оторвавшись от нежного поцелуя, она перевела взгляд на другую сторону лимузина, где сидела Элли. Она выглядела довольно расстроенной, и в тот момент я совершенно забыла о ее присутствии. — Элли? Ты в порядке? — осторожно спросила Камила. — Да, — внезапно восторженно взвизгнула старшая, что вызвало у меня улыбку еще шире. — Я просто прокручивала в голове ваши клятвы. Боже, вы обе были такими милыми. Не могу дождаться, когда покажу запись всем остальным! Но я должна сказать, что мне почти не хочется показывать Трою. — Что, почему? — спросила я в замешательстве. — Потому что мы потратили недели на подготовку наших клятв, и, честно говоря, они были и вполовину не так хороши, как ваши… которые были импровизированы, — объяснила Элли. — Это не соревнование, — вставила женщина рядом со мной. — Ты не можешь сравнивать что-то подобное. Кроме того, я была на твоей свадьбе, и твои клятвы были идеальными. — Правда? — жительница Техаса добивалась подтверждения лишь с оттенком неуверенности. — За гранью совершенства, — без колебаний повторила Камила. — Хорошо, тогда, я думаю, я могу показать всем. — Я не собираюсь это смотреть, — вмешалась я и быстро увидела обе пары глаз сосредоточившись на мне. — Я не думаю, что смогу справиться с этим сегодня. Может быть, завтра, но, честно говоря, я все еще не в себе. Улыбка Камилы стала шире, и на ее лице появилось довольное, почти самодовольное выражение. На этот раз я наклонилась и украла у нее еще один поцелуй. Какая-то часть меня хотела язвительно ответить, чтобы избавиться от этой самодовольной улыбки и подшутить над ней, но я не могла заставить себя сделать ничего, кроме как прижаться к ней и просто наслаждаться ощущением комфорта от осознания того, что мы официально женаты. Я никогда бы не подумала, что простой листок бумаги может принести столько радости, но я испытала такое огромное счастье, это было непостижимо. Снова парализованная видом наших колец, я была в полном порядке, просто молча смотрела на них до конца поездки. Я немного нервничала, возвращаясь домой, потому что знала, что все уже собрались и они запланировали небольшую вечеринку. Это не должно было быть грандиозным, но все же это было больше, чем моя первоначальная идея о том, что мы с Камилой поженимся, и никто больше об этом не узнает. Тем не менее, я была рада решению разделить этот день с нашими близкими. Но мои нервы были на пределе, когда я подошла к своей квартире и открыла входную дверь. Когда мы втроем вошли в гостиную, оттуда донеслись крики. Меня обняло сразу столько людей, что я понятия не имела, кто это был, пока меня не отпустили. Все поздравляли нас с Камилой, и прошло некоторое время, прежде чем я заметила, что они устроили. Все было просто идеально; не слишком изысканно, но со вкусом и празднично. Оформление было изысканным и романтичным. Был довольно большой шведский стол из нескольких блюд, многие из которых были традиционные блюда кубинской и мексиканской кухни, и я могла только представить, как моя мама и остальные весь день трудятся на кухне. Я была польщена, что они приложили столько усилий, несмотря на все мои попытки смягчить обстановку. Я должна была признать, что они были правы, устроив из этого хотя бы небольшой праздник. Поэтому я поблагодарила всех и дала им понять, что ценю их присутствие здесь. Время пролетело незаметно, пока все общались, ели и просто отлично проводили время. Элли показывала видео, и я быстро скрылась с места происшествия и пошла на кухню. Я не была готова это увидеть без слез. Вместо этого, я наслаждалась несколько минут спокойствием во время уборки. Раздались приближающиеся шаги каблуков, чтобы быть более конкретной, и я увидела Нормани, входящую на кухню. Я убрала посуду и сосредоточилась на своей близкой подруге, стоявшей в нескольких шагах от меня. Ее глаза блестели, и было очень трудно заставить Нормани заплакать. Я могла только догадываться, что видеозапись наших клятв, по крайней мере, заставила ее расплакаться, что было большим достижением. Однако она по-прежнему молчала, но на ее губах играла добрейшая улыбка. — Ты на самом деле жената, — наконец заговорила она, и я не смогла удержаться от улыбки вместе с ней. — Безумно, правда? — я прикусила нижнюю губу и бросила быстрый взгляд на кольцо. — Поздравляю, Лорен, — сказала Нормани с такой искренностью и теплотой, что я почувствовала, как у меня самой на глаза наворачиваются слезы от искренних слов моей подруги. — Спасибо, — едва слышно прошептала я, прежде чем прочистить горло. — Не только за сегодняшний день, но и за все, что ты сделала за последние пару лет, особенно в последнее время. — Не стоит благодарности, — небрежно ответила она. — Честно говоря, не знаю, что бы я делала без тебя весь этот год, — честно призналась я. — Знаешь, мы с Алексой заключили соглашение, когда были совсем маленькими. Соглашение заключалось в том, что мы будем подружками невесты друг у друга. Но если бы это была более масштабная церемония, я хочу, чтобы ты знала, что я бы выбрала тебя. Карие глаза девушки расширились от удивления, когда я сообщила ей о своих мыслях. Это была абсолютная правда, и даже если ей не суждено было сыграть эту роль на свадьбе, я хотела, чтобы она, по крайней мере, знала об этом. — Ты бы предпочла меня своему старому другу? — потрясенно спросила моя бывшая участница группы. — Я не думаю, что ты понимаешь, какую огромную роль ты играешь в том, что происходит сегодня, — ответила я, но увидела, что она качает головой. — Нет, я почти ничего не делала, только купила тебе одежду и нанесла немного макияжа. На вечеринке были в основном Дайна и… — Я не это имела в виду, — перебила я ее, потому что она с улыбкой упустила суть. — Я не имею в виду вечеринку или церемонию. Я говорю о том факте, что мы с Камилой вместе. Именно ты разговаривала со мной на этой самой кухне после нашей с ней грандиозной ссоры. Ты посоветовала мне порвать с Шеннон и не соглашаться на меньшее, пока я не буду уверена, что у меня не будет другого шанса с Камилой. Ты пригласила меня в Техас, где я помирилась с ней. Я не знаю, стала бы я когда-нибудь общаться с тобой после того, что случилось тогда, потому что я была так счастлива снова оказаться в ситуации отрицания. Нормани вообще была не очень разговорчивой, но сейчас она была подозрительно молчалива, и я поняла, что мои слова тронули ее, и продолжила. — Ты прилетела в Майами одна после того, как я сказала тебе, что хочу порвать с Камилой, чтобы она не узнала о моей болезни. Ты рисковала потерять мое доверие, чтобы спасти наши отношения, потому что знала, что я нуждаюсь в ней. Ты была не только самой бескорыстной и удивительной подругой для меня, но и для нас обеих. И если это не достойно уважения, то я не знаю, что тогда достойно уважения? Так что да, я бы предпочла тебя своему самому старому другу, — спокойно объяснила я, но почувствовала огромное облегчение, когда поделилась своими глубочайшими чувствами благодарности и признательности к ней. — Твоя дружба — одна из самых ценных вещей для меня, и я действительно надеюсь, что ты это знаешь, — добавила я, и глаза Нормани увлажнились еще больше, чем раньше. Она не плакала, но это было все, что можно было из нее вытянуть. — Знаешь, для человека, который говорит, что не умеет подбирать слова, когда его ставят в тупик, ты заставила сегодня плакать ужасно много людей, — Нормани сослалась на клятвы, которые я только что произнесла, и на мою речь. — Это твой способ сказать, что ты любишь меня? — усмехнулась я и увидела, что она приближается ко мне. — Иди сюда, болван, — передразнила она, но я знала, как на это отреагировать. Старшая девочка крепко обняла меня. Я обняла ее так же крепко, прежде чем услышала другой голос. — Эй, убери свои руки от моей жены, — Камила вошла на кухню и игриво посмотрела на Нормани, которая одной рукой обнимала меня за плечи. Не могу отрицать, что мое сердце екнуло, когда я услышала, как Камила впервые назвала меня своей женой. — Что? Завидуешь немного Лормани? — поддразнила Нормани младшую, подходя к нам. — Я всегда завидовала Лормани, — призналась светловолосая девочка и немного надулась. — Это правда, — согласилась Нормани. — Забавно, что люди всегда говорили, что Лорен безумно ревнива, что тоже правда, но Камила на другом уровне, даже когда она этого не говорит. — Возможно, я немного собственница, — призналась другая латиноамериканка, подходя к нам и обнимая меня за шею, чтобы подкрепить свои слова о том, что она собственница. — Немного? — усмехнулась Нормани и убрала руку с моего плеча, как только Камила крепко прижалась ко мне всем телом. Я заглянула в ее шоколадные глаза и нежно поцеловала ее в щеку. — Мы уже говорили об этом, и я заявила на нее права, извини, — Камила пересказала наш разговор в машине, и я обнаружила, что снова улыбаюсь. — Ухожу, я дам вам немного побыть одним, — ответила моя подруга, но тут же Камила схватила ее за руку. — И все же я люблю тебя, — сказала младшая самым нежным тоном и посмотрела на нее такими щенячьими глазами, что Нормани закатила глаза. — Я тоже тебя люблю, — ухмыльнулась она в ответ, прежде чем выйти из кухни и подарить нам с Камилой первые несколько мгновений наедине с тех пор, как мы поженились. Молодая женщина не стала терять времени даром и поцеловала меня еще более страстно, чем раньше. Я была прижата к кухонному столу и ощущала деревянную поверхность своей попкой. Ее тонкие руки обвились вокруг моей шеи, а я положила ладони ей на поясницу и талию. До этого наши поцелуи были довольно робкими и более эмоциональными, но я чувствовала, как она прижимается ко мне с большей страстью. Я чувствовала вкус вина на ее губах, и все уже были немного пьяны. Даже я выпила бокал вина и чувствовала себя навеселе только от этого. Доктор Фелпс разрешила мне выпить, когда я захочу, и это был первый раз с начала моего лечения. Однако алкогольный привкус на ее губах меня совершенно не беспокоил. Ее язык скользнул по моей нижней губе, и я приоткрыла губы в ожидании. К моему удивлению, она не стала углублять поцелуй, а мягко отстранилась. — У меня… есть для тебя подарок, — внезапно призналась она, прежде чем сделать глубокий вдох. — Что?! Мы же договорились никаких подарков, — воскликнула я, потому что ничего ей не купила. Вместо свадебных подарков мы попросили всех сделать пожертвования в фонд борьбы с раком молочной железы, с которым я сотрудничала некоторое время назад. Мама Камилы скончалась. Я предположила, что правило «не дарить подарки» распространяется и на нас, и была ошарашена ее словами. — На самом деле, это не подарок от меня тебе. Это твой подарок кому-то другому, — Камила привела меня в еще большее замешательство. — Я не понимаю, — призналась я, все еще наслаждаясь ее близостью. — Они нашли донора для Мэдди, — тихо произнесла молодая женщина, прищурив глаза, но у меня было такое чувство, будто кто-то только что ударил меня бейсбольной битой по голове. — Что? — это все, что я смогла выдавить из себя хриплым голосом, когда образ молодой девушки, нуждающейся в пересадке костного мозга, проник в мой мозг. — Только что звонила ее мама, — продолжал голос, почти отключившись. — Это молодая женщина нашего возраста. Она ваша поклонница, увидела ваше видео в больнице и сразу же записалась. Первый тест показал, что она подходит Мэдди, и на следующей неделе она вылетает в Нью-Йорк для дальнейшего обследования и возможной трансплантации. Я была в шоке. Это как-то не воспринималось должным образом, и я не была уверена, почему. Возможно, прошли секунды или минуты, когда я просто смотрела в сторону, пока голос Камилы снова не достиг моих ушей. — Лорен? Ты в порядке? Разве я не должна была сказать это сегодня? — беспокойство было очевидным в голосе светловолосой, и я вышла из своего ошеломленного состояния, чтобы успокоить ее. — Нет, я в порядке, — наконец выдавила я и погладила ее по теплой щеке большим пальцем. — Я просто… не ожидала, что это будет так честно. После твоей мамы, а потом Адам… Я как бы приготовилась к еще одному разбитому сердцу. Встретившись с ней взглядом, я увидела, что они полны нежности, и почувствовала, как ее руки скользят по моим темным локонам. — Тебе действительно это было нужно, не так ли? Возможная победа, — она точно подметила то, что я не смогла сформулировать. — Да, — призналась я и почувствовала, как она нежно обхватила мое лицо ладонями, прежде чем поцеловать в лоб. Глубоко вздохнув, я попыталась осмыслить то, что только что сказала Камила, обнимая женщину, стоявшую передо мной. Я крепко обняла ее, и она сделала то же самое. В глубине души я почти не могла поверить, что у больной девочки будет шанс выжить. Например, она выглядела хуже, чем Адам, но это только доказало мне, что я никогда не смогу сдаться. Могут случиться самые непредвиденные вещи, и, возможно, это стало для меня последним толчком к настоящей борьбе. Мы побыли наедине еще пару минут, прежде чем Алекса потащила нас обратно к остальным. Это был действительно один из лучших дней в моей жизни, если не самый лучший. Все было идеально, хотя я и не на самом деле я ничего из этого не планировала. Было уже очень поздно, и я начала прощаться с людьми, когда ко мне подошла Веро с подарочной коробкой. Я тут же приподняла бровь и неодобрительно посмотрела на нее. — Какую часть «без подарков» ты не поняла? — спросила я и увидела, как она дьявольски ухмыляется. — Не волнуйтесь, я все равно сделала пожертвование, но все равно хотела подарить вам это, — закупщик из элитного магазина передала мне коробку, и я увидела приближающуюся к нам Камилу. Мои инстинкты подсказывали мне, что открывать ее не следует. Зная Веро, я испугалась того, что она могла купить. — Что это? — с любопытством спросила Камила, и я тихо вздохнула. — Почему бы тебе не взглянуть, Лорен? — Веро чуть было не бросила мне вызов и решила пойти против моего здравого смысла, подняв крышку коробки. Первое, что я увидела, была пара пушистых наручников. Я сглотнула и вспомнила, как Дайна подарила мне такой же подарок на день рождения. Но это была не единственная вещь в коробке. Мой взгляд остановился на куче костюмов. Я вспомнила о нашей недавней игре в выпивку, и у меня перехватило дыхание, когда я обнаружила одну… игрушку, о которой тоже упоминалось… с которой Камила была знакома. Я быстро закрыла коробку и почувствовала, как мои щеки запылали, потому что сейчас придет мама. — Дочка, почему Веро купила подарок, а я нет? — без колебаний отругала меня мама, и все, о чем я могла думать, было содержимое красной коробки. — Я… э-э-э… я не знаю… — заикаясь, пробормотала я и снова увидела хитрую улыбку Веро. — Ты не знаешь? — спросила пожилая женщина в замешательстве, потому что мой ответ, очевидно, не имел смысла. — Спасибо тебе за этот… продуманный подарок, Веро, — попыталась спасти меня Камила, вежливо притворяясь, что все в порядке. — Ты поблагодаришь меня завтра, — самодовольно ответила Веро, и мне захотелось ударить ее прямо сейчас. — Дай-ка я посмотрю, — сказала мама и потянулась за коробкой. — НЕТ! — воскликнули Веро, Камила и я одновременно. — Боже мой, что с тобой происходит? — у нее перехватило дыхание от такой бурной реакции. — Ничего… Я просто не думаю, что ты хочешь это видеть, — прошептала я в отчаянии и увидела, как мама задохнулась еще громче. — Вероника! — она снова выругалась и, очевидно, поняла, что это может быть за подарок. — Что? — Веро закатила глаза. — Это их первая брачная ночь! Мы действительно собираемся притворяться, что они не будут трахать друг друга, как стайка похотливых кроликов, следующие несколько недель? — Боже мой, — в ужасе пробормотала я и закрыла лицо свободной рукой в полном замешательстве. — Границы дозволенного, посмотри как-нибудь, — я посмотрела на свою подругу, которая просто улыбалась, как будто это не было очень неловко. — Почему бы мне не отнести это куда-нибудь в другое место, — предложила Камила и забрала коробку у меня из рук, чтобы убрать предмет, вызывающий разногласия. Даже моя мама покраснела, и я покачала головой, прежде чем хлопнуть Веро по руке, когда она отвернулась. — Ой! — простонала Веро. — Какого хрена ты делаешь? — прошипела я. — Придаю пикантности твоей сексуальной жизни, — небрежно ответила она. — Не за что. — Мне не нужны никакие… пикантности, — неловко ответила я и услышала, как Веро от всего сердца смеется. — «Пикантность» — это твое кодовое слово для обозначения секс-игрушек? — Может, ты просто заткнешься? — пробормотала я, потому что она так меня доставала. — Не волнуйся, Камила, очевидно, знает, что делает, — продолжила Веро, и у меня екнуло сердце, потому что моей жены больше не было, как и коробки. Подожди… А что, если она действительно хотела сделать нам подарок? Я сглотнула и вспомнила, что моя подруга была права в том смысле, что Камила не была такой застенчивой, как я. О Боже, мое сердце бешено заколотилось, прежде чем я увидела улыбку Веро. — Вот и все. Вечеринка в любом случае окончена, и ты тоже можешь идти, — сказала я, потому что все остальные действительно собирались уходить. — О, для нас вечеринка закончилась, но для тебя она только начинается, — прошептала Веро, обнимая меня на прощание. Отлично, теперь я нервничала из-за того, что произойдет после этого. Раньше я не нервничала, но теперь… ожидала ли Камила чего-то более авантюрного в нашу первую брачную ночь? Мой школьный наряд не слишком удался из-за вмешательства Дайны, но, возможно, костюмы были хороши. Что, если у Камилы на уме что-то другое? К счастью, у меня не было много времени на раздумья. Вернулась Камила, и мы попрощались со всеми, что заняло гораздо больше времени, чем обычно. Тот факт, что все были так счастливы и, если уж на то пошло, пьяны, требовал гораздо больше разговоров, но в данный момент я просто хотела побыть наедине со своей женой. Моя жена, повторяла я про себя в миллионный раз и каждый раз улыбалась как идиотка. Как только все ушли, я прошла в спальню, пока Камила была в ванной. Вот оно что. Чертова красная коробка. Медленно подойдя к кровати, на которой стояла коробка, я постояла перед ней несколько секунд, ничего больше не делая. Я глубоко вздохнула и вспомнила, как Камила говорила, что она довольна нашей личной жизнью такой, какая она есть. Любопытство взяло надо мной верх. Я поколебалась, но затем открыла ее снова, еще раз бегло просмотрев содержимое. Хуже всего было то, что были вещи, о которых я и понятия не имела, для чего они нужны? Я была ханжой, не так ли? — Нашла что-нибудь интересненькое? — раздался хрипловатый голос Камилы прямо у меня за спиной, и я вздрогнула, поспешно закрывая коробку и отодвигая ее подальше. Попалась! — Я… э-э… на самом деле не смотрела, — попыталась я не очень убедительно, прежде чем почувствовала, как чья-то рука легла мне на талию. — Конечно, нет, — усмехнулась женщина, стоявшая позади меня. У меня не было времени ответить, потому что Камила застала меня врасплох своим следующим движением. Ее свободная рука легла мне между лопаток и внезапно прижала всю верхнюю часть моего тела вниз. Я ахнула от удивления, когда она, по сути, наклонила меня и прижалась бедрами к моей заднице. Еще один вздох. — Господи, — мой голос был приглушенным, потому что я уткнулась лицом в простыни. Я быстро приподнялась на локтях, но Камила удержала меня, положив руку мне на затылок. Боже, это было так плохо, но в то же время так возбуждающе. — Как ты думаешь, что ты делаешь? — спросила я и заметила, что в моем вопросе прозвучала легкая дрожь. — Готовлю тебя к самой лучшей ночи в твоей жизни, — небрежно ответила женщина, и это только усилило мои нервы. — Да неужели? Кто-то уверен в себе. Она почти застонала и использовала свою руку, ранее лежавшую у меня на талии, чтобы задрать платье и обнажить мою попку, за исключением маленьких стрингов, которые были на мне. — Я не думала, что это возможно, но ты становишься еще более возбужденной, когда напиваешься, — поддразнила я, чтобы вернуть контроль над ситуацией, но Камила просто погладила мою обнаженную кожу ладонью. Она даже не потрудилась в ответ я только сжала упругие ягодицы, одну за другой, издавая звук, который невозможно описать. Я могла только представить, какой румянец был на моем лице прямо сейчас. — Тебе нравится? — я немного нервно рассмеялась, потому что ее сексуально раскованная сторона была волнующей и в то же время пугающей. — Готова поспорить на твою идеальную маленькую попку, что так и есть, — наконец произнесла светловолосая и легонько шлепнула меня по заднице, что вызвало у меня еще один вздох. — Ты хочешь сказать, что тебе это не нравится? — Что? Что ты меня лапаешь? — я продолжала пытаться казаться невозмутимой, делая язвительные комментарии, когда все мое тело начало гореть. Давление на мою шею усилилось, когда я заметила, что Камила тоже наклонилась и легла на меня сверху. Ее губы коснулись моего уха, и я чуть не застонала от простого прикосновения ее бедер, прижимающихся ко мне все настойчивее. — Нет, я говорю о том, что я доминирую, — прошептала Камила мне на ухо, и мое сердце тут же остановилось. — Беру на себя ответственность, оставляя тебя без контроля, когда ты так привыкла контролировать все остальное, — ее язык очертил контур моего уха. — Тебя не возбуждает мысль о том, что я просто наклоню тебя и буду делать с тобой все, что захочу? — она посасывала мочку моего уха. — Кого ты обманываешь? — ее зубы впились в мягкую плоть прямо под моим ухом, в мое слабое место. — Тебе это нравится так же сильно, как и мне, — она прижалась бедрами к моим ягодицам. — Сегодня вечером я собираюсь выебать тебя всю. Я растворилась. Мой разум покинул мое тело, как только Камила начала свою маленькую силовую игру. Я вся дрожала и пыталась сохранить достоинство, не застонав сразу. Ее голос. Боже, в ее хрипловатом голосе было столько вожделения и соблазнительности, что все мое тело затрепетало в ожидании. Не говоря уже о том, что ее слова были слегка оскорбительны для моего самолюбия, но в них было столько правды. Я не хотела этого признавать, но мне пришлось смириться с тем фактом, что я была здесь подчиненной. Тем не менее, я не хотела упрощать ей задачу и признавать ее превосходство только сейчас. Так что мне удалось извернуться под ней, и я повалила ее так, что она лежала подо мной, а я оседлала ее. Я зажала ей рот рукой, чтобы она больше ничего не говорила. — Может, у меня и самый грязный рот, но у тебя он самый грязный на сегодняшний день, — поддразнила я и ухмыльнулась, потому что теперь я держала себя в руках. Ненадолго, потому что она убрала мою руку от своих губ, чтобы заговорить. — Что ж, почему бы тебе что-нибудь не попробовать? — предложила Камила с лукавой ухмылкой и снова погладила меня по заду. — Тебе бы это понравилось, не так ли? — усмехнулась я и на самом деле наслаждалась нашим подшучиванием, не испытывая дискомфорта. — Тогда расскажи мне хотя бы об одной своей фантазии, если тебе не нравится мое предложение. Пожалуйста, — взмолилась молодая женщина, и ее карие глаза встретились с моими. Я слегка сглотнула и невольно подумала о том, что только что пришло мне в голову. — Боже мой, ты действительно о чем-то думаешь, — заметила она и тут же с энтузиазмом выпрямилась. — Возможно, я задавалась вопросом… — осторожно начала я и обняла ее за шею, изучая маленькую родинку на ее плече, которую я очень любила. — …каково это, должно быть, когда тебя обнимают… танцуя на коленях, — призналась я, и мои щеки снова покраснели. — Ты никогда не была в стриптиз-клубе? — в голосе Камилы звучало удивление. — А ты была? — я удивилась еще больше и увидела, как она прикусила нижнюю губу, чтобы скрыть очередную ухмылку. — Кто ты? — добавила я со смехом, потому что иногда я не могла поверить в то, что Камила делала, пока мы были в разлуке долгие годы. — Кто-то, у кого в колледже было много друзей-парней, — ответила она, пожав плечами. — Так ты, по сути, была братом из студенческого братства, — я не смогла удержаться от поддразнивания и услышала, как она смеется; этот звук наполнил меня такой радостью, что я думала, мое сердце разорвется. — Это еще одна твоя фантазия? — почти промурлыкала она своим темным и сексуальным голосом. — Нарядить меня мальчиком? — Нет, — я тут же покачала головой и сморщила нос от отвращения. — Ты мне нравишься такой, какая ты есть, — призналась я и нежно погладила ее по рукам. — Что тебе больше всего нравится в моем теле? — прошептала она, прежде чем я приподняла бровь. — Слишком любишь себя? — Я пытаюсь тебя немного раскрепостить, — объяснила Камила и легонько поцеловала меня в подбородок. — Тогда давай первой, — с вызовом спросила я, но я знала, что ей, вероятно, не составит труда рассказать мне в мучительных подробностях, что ей нравится. — Разве это не очевидно? — хихикнула она и крепко сжала мою ягодицу, чтобы подчеркнуть, что ей нравится мой зад. Я присоединилась к ее тихому смеху, прежде чем мой взгляд остановился на том, как она прикусывает нижнюю губу. Инстинктивно я коснулась упомянутой части ее рта большим пальцем и освободила его от ее зубов. — Твои губы, — сказала я очень тихо, но ответила на ее вопрос, будучи полностью поглощенной наблюдением за ее ртом. — Они такие мягкие и полные. Не то чтобы твое самолюбие нуждалось в еще большем поощрении, но ты, безусловно, лучше всех целуешься, с кем я когда-либо сталкивалась, и… ну, очевидно, ты знаешь, как использовать это и другими способами, — добавила я с застенчивой улыбкой и встретилась взглядом с шоколадными шариками, горящими желанием. — О, да? Что делаю? — она провоцировала меня на продолжение разговора, но я не была уверена, что смогу. — Ты знаешь, извращенка, — я снова начала дразнить ее, чтобы избежать дальнейших объяснений. — Я хочу, чтобы ты это сказала, — подбодрила меня кареглазая, но я покачала головой. — Тебе нравится, когда я спускаюсь по тебе, — она произнесла то, что я не смогла произнести, и заставила мои глаза округлиться, прежде чем я снова закрыла ей рот рукой. — Клянусь Богом, если бы я сказала людям, какая ты помешанная на сексе-сучка, никто бы мне не поверил, — рассмеялась я, потому что у Камилы всегда была репутация невинной девушки, и тот факт, что она была такой чувственной, удивляет меня по сей день. Она что-то пробормотала, но мои слова были заглушены моей рукой, которую я тут же убрала. — Мы обе знаем, что во мне всегда было что-то соблазнительное, — заметила Камила, пока я думала об этом. — Ты просто решила игнорировать это, как и все остальное, в своем пузыре отрицания. Я флиртовала с тобой и даже пыталась быть соблазнительной то тут, то там, но ты была такой рассеянной. — Это может быть правдой, — тихо признала я, но задохнулась, когда моя жена прижала мои бедра к своим, прижав меня к себе попкой. — Впрочем, хватит о прошлом. Я так сильно хочу трахнуть тебя, — самодовольно сказала она, прекрасно понимая, что ее откровенность вызвала во мне странное сочетание стыда и возбуждения. — Но раз уж ты была так добра, что поделились со мной своей фантазией, я думаю, будет справедливо, если мы попробуем это. Я почувствовала, как мои брови поползли вверх, и не могла поверить, что она действительно хотела станцевать со мной приватный танец. Мое сердце бешено заколотилось, прежде чем Камила неожиданно встала и поставила меня на пол. — У меня есть идея, — ее улыбка почти напугала меня, когда она взяла меня за руку и приказала оставаться у кровати. Она вышла на несколько секунд и подтащила стул к обеденному столу. Поставив его перед собой, я предположила, что она хочет, чтобы я села на него, и светловолосая женщина указала мне, как это сделать. Я сглотнула, как только оказалась на стуле, а Камила возвышалась надо мной. Эта чертова ухмылка на ее лице заставляла мое сердце учащенно биться. Она серьезно собиралась это сделать? — Итак, ты хочешь, чтобы я была твоей маленькой стриптизершей сегодня вечером? — хрипло спросила она, зачесывая мои волосы за уши. — Вообще-то, я ничего не говорила о том, что ты стриптизерша, — поправила я и увидела, как она закатила глаза. — Приватный танец — это не полномасштабная фантазия, хорошо? Давай просто повеселимся, — сказала младшая. — Хорошо, — просто ответила я и была готова отказаться от контроля после того, как некоторое время подшучивала и шутливо спорила. Честно говоря, мне не терпелось перейти к главному. Все эти разговоры и подшучивания были, по сути, прелюдией, но, в конце концов, я всегда знала, что Камила одержит верх. Она это знала, и я тоже. — Хорошо, тогда жди и не двигайся, — внезапно она ушла. — Подожди, куда ты идешь? — растерянно спросила я. — Не волнуйся, я сейчас вернусь и устрою тебе шоу, за которое ты мне заплатила, — Камила, по-видимому, уже вошла в роль, и я почувствовала, как у меня мгновенно пересохло во рту. — Дай мне только переодеться во что-нибудь более подходящее. И с этими словами она исчезла в ванной, а я села на стул. Я сделала очень глубокий вдох, чтобы успокоить сердцебиение, но это казалось невозможным. От одной мысли о том, что молодая женщина станцует со мной приватный танец, у меня кружилась голова. Осуществить эту идею за несколько минут — это было уже слишком. Мои руки были липкими и я слегка дрожала, и мне было неловко, какой покорной я была, когда дело касалось ее. Я вспомнила, что она говорила о том, что в прошлом я была соблазнительной. Она была права. Ощущение собственной беспомощности в ее присутствии всегда было со мной. Теперь же, когда соблазнительная женщина раскрыла свои карты, это чувство стало еще сильнее, чем когда-либо.

***

Сегодня я была в прекрасном настроении. На самом деле, я была в отличном настроении с тех пор, как вернулась в Лос-Анджелес, чтобы начать репетиции тура Neon Lights. Небольшой перерыв, казалось, сотворил чудеса. Я была совершенно довольна тем, как шли дела в последнее время. Мы с девочками очень усердно работали над тем, чтобы все подготовить к предстоящему туру. У нас было совсем немного времени, чтобы сделать все, что в наших силах, чтобы сделать это шоу лучше предыдущих. Мы были в туре не только с Деми Ловато, но и с Little Mix. Никакой конкуренции не было, но, увидев их выступления, я была определенно впечатлена британской девичьей группой, и это побудило меня работать еще усерднее. Сегодня мы снимали кое-что за кулисами для Vevo, снимая заставки для нашего тура. Мне нравилось наряжаться и демонстрировать некоторые позы и движения перед камерой. Этот эпизод был больше о Нормани и мне, когда мы руководили съемочной группой в процессе съемки. Мне нравилось заниматься подобными вещами с Нормани, потому что она была очень профессиональна. Было приятно иметь кого-то, кто относилась ко всему серьезно, и мне не нужно было беспокоиться о том, что я все испорчу, если только Нормани не будет с Дайной и Камилой. Двое младших также подчеркивали ее бестолковость. Мысли о Камиле снова заставили меня задуматься. Кареглазая девушка по-прежнему оставалась для меня загадкой. Я приложила все усилия, чтобы исправить то, что было нарушено в прошлом году, с тех пор как мы прилетели сюда вместе. Похоже, это сработало. Она уделяла мне больше внимания, и казалось, что это как в старые добрые времена, но все менялось каждый гребаный день. Иногда мне действительно казалось, что я записываю нашу песню «Who Are You», потому что я никогда не знала, какую версию Камилы я получу: чувствительную, которая была моей подругой, или отстраненную, которая общалась только с Дайной? За последние пару дней, с момента нашего эмоционального разговора в кладовке после съемок рекламного ролика Clean&Clear, Камила едва ли сказала мне пару слов. Я вспомнила, что она намекала на сохранение тайны, которую не могла мне открыть, но я отказалась от попыток найти ответ. Лучше было просто пережить все, как есть. Конечно, меня беспокоило, что уроженка Майами обращалась со мной так, словно меня там не было, но в тот момент я была слишком счастлива, чтобы зацикливаться на этом. Я стояла перед камерой и рассказывала о модном аспекте Fifth Harmony, когда кто-то появился у меня за спиной и напугал меня до смерти. На мгновение все мое тело напряглось, пока я не увидела знакомые карие глаза рядом со мной. Камила улыбалась с некоторой неуверенностью, когда я в шоке поприветствовала ее. Мое сердце колотилось так сильно, что я боялась, как бы оно не выскочило из груди. Я призналась, что она напугала меня, и почувствовала это снова. То странное чувство, когда младшая вдруг снова начала обращать на меня внимание. Она не разговаривала со мной несколько дней, но теперь напугала меня своим появлением перед камерой? Мое изумление было омрачено тем искренним чувством блаженства, когда она общалась со мной. Я инстинктивно положила руку ей на плечо, пока она объясняла, что ожидала большей реакции. Она, казалось, парализовала меня на несколько секунд, прежде чем я вспомнила, что происходит. — Я даю интервью, — тихо произнесла я, потому что не хотела показаться непрофессионалом, как бы ни была рада ее вниманию. Ее рука тоже легла мне на плечо, когда я снова опустила ее. Прикосновение ее тонких пальцев, нежно удерживающих мое запястье, вызвало мурашки по коже повсюду. Какого черта? Я не могла оторвать взгляда от шоколадных глаз, которые словно околдовывали меня. — И что? Я все еще могу напугать тебя, когда захочу, — сказала Камила таким тоном, что мое сердце бешено заколотилось. На этот раз это было вызвано не ее попыткой напугать меня, а почти кокетливым оттенком в ее хрипловатом голосе. Я почувствовала, что улыбаюсь как идиотка, хотя и не была уверена почему. Но я ничего не могла с собой поделать, когда увидела, как младшая сверкнула своей безупречной улыбкой. Даже ее улыбка выглядела по-другому… почти соблазнительной и самодовольной. Я была ошеломлена, когда она отвернулась. — Хорошо, — взвизгнула я, потому что не знала, как справиться с этим трепещущим чувством в животе. Я сделала все возможное, чтобы не обращать внимания на то, что произошло, и на свою реакцию, и сосредоточилась на оставшемся интервью. Только на следующий день после репетиции я оказалась в подобной ситуации, это было на следующий день. Мое тело определенно болело от напряженной работы, когда мы танцевали почти девять часов, когда наши хореографы сказали нам, что на сегодня мы закончили. Я сделала глубокий вдох и схватила бутылку с водой, стоявшую поблизости. Мой взгляд упал на Камилу, стоявшую в другом конце комнаты с Дайной. — Боже мой, я такая потная, — с отвращением сказала она и приподняла свой и без того слишком короткий топ, чтобы показать полинезийке, как сильно вспотел ее живот. Я чуть не выплюнула воду, когда увидела, как ее рука скользит по загорелой коже, которая так идеально блестит. Напряженная работа, которую мы проделали за последние несколько часов, отразилась на сокращенных мышцах живота. До этого момента я не замечала, какие они рельефные, и чуть не поперхнулась жидкостью. У нее был классный пресс, а то, как блестела ее кожа, было ненормально. На самом деле, то, что я на нее пялилась, было ненормально. У тебя, черт возьми, парень, Лорен! Я подняла глаза и внезапно увидела, что Камила заметила, как я смотрю на нее. Ебать! Она, казалось, ухмылялась, что смутило меня еще больше. Очевидно, она не чувствовала себя так неуютно рядом со мной, как я иногда предполагала. На самом деле, после того, как она узнала о Луисе, она какое-то время не отходила от меня ни на шаг. — Привет? Лорен? — Что? — я поняла, что кто-то обращается ко мне, и у меня загорелись щеки. Передо мной стояла Нормани. — На какой ты планете? — она рассмеялась, но я почувствовала, как у меня покраснели щеки. — Я умираю с голоду, но не хочу есть в одиночестве. Не хочешь выйти со мной? После этого эти лентяи ничего не будут делать. Пожалуйста, я не хочу заказывать здесь снова. Я даже не против суши, если это тебя убедит. — Хм… ладно. Звучит неплохо, — подумала я, но внезапно почувствовала, что что-то не так. Кто-то прислонился лбом к моему плечу, и я посмотрела в сторону, чтобы увидеть копну каштановых волос. Это было Камила. Очевидно, очень уставшая Камила. Я почувствовала, что мой пульс мгновенно ускорился, потому что она вернулась к общению со мной два дня подряд. И все же я немного встревожилась, потому что раньше она заставала меня за разглядыванием ее живота. — Знаешь, что звучит заманчиво? Душ и постель, — пробормотала Камила, уткнувшись в мою руку, и я была ошеломлена тем, насколько близко она была. Ее руки обхватили меня за плечи, в то время как ее подбородок теперь покоился на моем плече. Что, черт возьми, происходит? Я не могла отрицать, что мне было приятно видеть ее в такой близости, но это напомнило мне о том, какой беспомощной я была, когда она доминировала в нашем общении. — Лорен и я собираемся перекусить. Ты не хочешь пойти? — Нормани хотела удостовериться. — Я не чувствую своих ног и не могу ходить дольше, чем нужно, — объяснила младшая, прежде чем Нормани оставил нас одних. Я все еще стояла там и пыталась вести себя нормально, прикладываясь к своей бутылке с водой, но Камила не сдвинулась ни на дюйм и использовала меня только для того, чтобы держаться. — Ты собираешься переместиться в ближайшее время или хочешь, чтобы я использовала тебя как кровать? — слегка пошутила я, потому что ей, казалось, было так удобно. — Только если ты и меня подоткнешь, — Камила подняла глаза и встретилась со мной взглядом. — Тебе сколько, пять? — продолжала дразнить я, и, по правде говоря, мне сейчас все в этом нравилось. — Эй, мне скоро исполнится семнадцать, — надулась она. — Верно. Мы опять ровесники, — заметила я и увидела, как расширились ее глаза. — Ты права. Я даже не думала об этом. Это немного странно. — Это не так уж и странно. Я имею в виду, ты тоже выглядишь по-другому в последнее время, — вырвалось у меня, и теперь другая девушка выглядела заинтригованной. — О, правда? — она снова сверкнула той ухмылкой, от которой мой пульс участился, учитывая, что ее лицо было всего в нескольких дюймах от моего. — Я… не знаю, о чем говорю, — хотела я возразить. — Нет, ты, очевидно, знаешь. Я любопытна. Чем я отличаюсь? — спросила она, казалось, искренне заинтересована, и я не могла сказать, какая идиотская часть моего мозга заставила меня ответить, но это было так. — Хм… твои черты лица изменились, я думаю, — тихо произнесла я, так как она была так близко и я сосредоточилась на очертаниях ее лица. — Они стали более взрослыми и женственными. Твои скулы и линия подбородка стали более заметными… Я совершила ошибку, снова встретившись с ней взглядом, и выражение ее глаз было совершенно нечитаемым для меня. Она казалась смущенной или даже шокированной. Комок в моем горле рос с такой скоростью, что я не могла продолжать говорить. Ее карие глаза лихорадочно метались между моими зелеными, в то время как они выглядели более задумчивыми. — Почему ты это заметила? — едва слышно прошептала она и, похоже, действительно задавала себе этот вопрос. Я, конечно, не смогла бы ответить, потому что и сам не знала. Даже если бы я захотела, на это не было времени. — Лорен! — крикнула Нормани в коридоре. — Я умираю с голоду, давай! Камила отступила назад и ушла, не сказав больше ни слова. Теперь я была еще более встревожена, чем раньше. Я сказала слишком много? Что она имела в виду, когда сказала, что я заметила изменения в ее внешности? И почему, черт возьми, я все время думала о Камиле и о том, что она, возможно, думает обо мне?! Временами это так расстраивало и приводило в бешенство. Мне становилось легче от того, что я не была все время в ее власти, а потом она стала такой… кокетливой? Боже, я даже не знала, о чем мне следует думать, но я решила забыть об этом и пойти поужинать с Нормани. Сидя в суши-ресторане, я не могла не думать о том, что произошло раньше. — Что у тебя на уме? — вопрос Нормани вернул меня к реальности, когда я просто уставилась на ролл с тунцом, лежащий передо мной. — Как ты… думаешь, Камила выглядит по-другому? — осторожно спросила я, потому что Нормани была единственной, с кем я могла разговаривать, не чувствуя себя осужденной или странной. — По сравнению с чем? — спросила старшая девочка. — По сравнению с годом назад? — Ты так думаешь? — усмехнулась Нормани. — Трудно не замечать, когда кто-то настолько привлекателен. Я была удивлена тем, как небрежно Нормани выпалила это и, кажется, она совсем не волновалась. Почему мне всегда было так трудно признать, что Камила привлекательна? Очевидно, я была не единственной, кто это заметил. — Тебе никогда не казалось странным говорить, что твоя подруга горячая штучка? — продолжал я, но Нормани гораздо больше интересовала японская кухня, чем мои подозрительные расспросы. — Нет, а почему это должно быть странно? Не то чтобы я была заинтересована в ней в таком смысле, но это нормально — замечать, — успокоила она меня, даже не подозревая об этом. — Ты пытаешься сказать мне, что никогда не думала, что одна из твоих подружек горячая штучка? — Нет, конечно. Я имею в виду, посмотри на Алексу, эту гребаную супермодель, но с Камилой, это… — По-другому? — голос моего близкого друга смягчился, что усилило мое беспокойство о том, что мне вообще не следовало начинать этот разговор. Действительно ли я хочу поговорить о «камрен» прямо сейчас? — Вроде того, — призналась я и слегка сглотнула. — Может быть, дело в том, что я видела, как она росла у меня на глазах, понимаешь? Она была совсем ребенком, когда мы встретились. — Разве ты не росла вместе с Алексой? — возразила Нормани, и мое сердце пропустило удар. Черт, это правда. Это оправдание, очевидно, не сработало. — Думаю, ты права, — пробормотала я. — Я… просто не понимаю, как вы с Камилой можете иногда так увлечься друг другом, но не смущаться. О боже мой! Я действительно только что это сказала?! Я нечаянно призналась, что была сбита с толку своими чувствами к Камиле, не так ли? Меня охватила паника, когда я увидел, как темные глаза пристально смотрят на меня. — Это вышло неправильно, — я всегда хотела разобраться с последствиями, потому что я уже давно похоронила то замешательство, которое испытывала пару минут тому назад. — Нет, все в порядке, — мягко ответила участница моей группы. — Я не хочу переходить границы, но думаю, тебе будет сложнее из-за того, что за вами обеими будут пристально следить. Не пойми меня неправильно, я люблю шутить о «Нормиле», но это отличается от того, что люди говорят о вас с Камилой. — Знаешь что, давай сменим тему, — перебила я ее, но улыбнулась. — Я не знаю, почему вообще заговорила об этом. Это было глупо. Нормани посмотрела на меня так, словно поняла, что мне неловко, и сразу же согласилась поговорить о чем-то другом. Тот факт, что она никогда не заставляла меня говорить о чем-то и не была слишком назойливой, что я оказалась вовлечена в ситуацию с «камрен», только заставило меня доверять ей еще больше. Дайне, например, нравилось выводить меня из себя. Мы с младшей несколько раз ссорились из-за этого, хотя я никогда не злилась на нее слишком долго. Я чувствовала, что она просто не понимает этого. Как трудно мне было дистанцироваться от мнений других людей. Однако девушка, сидевшая на другом конце маленького столика, поняла это. Я благодарно улыбнулась, и это еще раз напомнило мне, каким верным другом она была. Иногда я завидовала тому, как близки Дайна, Камила и Нормани были, но не сегодня. Я определенно не хотела думать о Камиле больше ни секунды. Я не хотела думать о кокетливых комментариях, хриплом голосе, самодовольной улыбке или гипнотизирующих глазах. Было достаточно плохо, что я не могла избавиться от ее власти надо мной, когда была рядом с ней. Я не могла позволить ей диктовать мне свои мысли, когда ее не было рядом. Это только создавало ненужную путаницу. Мы были подругами, конец истории. Камила игриво флиртовала со всеми в группе, и мне пришлось усвоить, что то, что она была «покорной» в нашей компании, не означало, что ее флирт означал что-то странное. Возможно, я просто не привыкла к этому, но я должна была изменить это, если хотела вернуть нашу старую дружбу. Общение с ней было первым шагом, и я поставила перед собой тайную задачу больше общаться с ней, даже публично, если она захочет продолжить с того места, на котором мы остановились до того, как все усложнилось.