Do I Wanna Know

Camila's POV Каждый раз, когда я думала, что все движется в определенном направлении или развивается определенным образом, все оказывалось с точностью до наоборот. По крайней мере, иногда мне так казалось. После того, как турне Neon Lights подошло к концу, я очень беспокоилась о том, что будет дальше. Мои опасения были напрасны. Мы с девочками вернулись в Лос-Анджелес, чтобы записать наш первый альбом. Этот процесс доставил мне еще больше удовольствия, чем гастроли; или, может быть, просто не меньше удовольствия. Было трудно сравнивать эти вещи, поскольку я буквально жила своей мечтой и ценила все, что с ней связано, случилось так, как я хотела. Все мои опасения по поводу того, что моя мечта, возможно, закончится раньше, чем я думала, оказались абсолютно напрасными. Вот чего я никак не ожидала. Другой причиной были мои крайне запутанные отношения с Лорен. С приближением конца тура я также заметила, что участница моей группы становится все более отстраненной. Мне казалось, что на самом деле ее не волнует тщательное изучение, и это было хорошо. Недостатком было отсутствие у нее интереса ко мне, но я выставила себя полной дурой, подарив ей розу на заправке. При одном воспоминании об этом меня передергивало. Но это не имело отношения к делу; я думала, что Лорен покончила с предположениями, которые делались о нас. Она хорошо держала себя в руках, и «Камрен», возможно, была слишком хороша. Конечно, я ошибалась. Всего несколько дней назад зеленоглазая зашла на tumblr и назвала одного из наших поклонников «помешанным» за комментарий о нас. В этот момент я была очень удивлена, увидев, что она отвечает на подобные вопросы после того, как так долго избегала на них отвечать. Просматривая в тот вечер свою электронную почту и читая ее ответ, я почувствовала, как сильно забилось мое сердце. Как будто мои чувства к ней были недостаточно противоречивы, она должна была пойти и сделать это. Почему? Это был самый главный вопрос, который крутился у меня в голове. Почему это так сильно ее беспокоило? До такой степени, что ей пришлось защищаться? Что тут было защищать? Неужели это было так ужасно — быть связанным со мной? Даже если это было всего лишь «иллюзией», а не реальностью? Почему, черт возьми, она иногда была такой занозой в заднице?! Сказать, что мне не было больно, было бы ложью. Лорен не смогла сдержаться. Я знала это в ней. На самом деле, я провела много часов, слишком много времени, размышляя и размышляя о ее эмоциональной стороне. Она ничего не могла с собой поделать и чувствовала, что должна отомстить, когда почувствовала обиду или что-то еще, что заставило ее так поступить. Но в какой момент я должна была перестать притворяться, что она не причиняет мне боли? В какой-то момент мне все-таки придется заговорить? Я никогда ничего не говорила об этом в целом. Да, я делала небольшие замечания здесь и там, но в основном это было сделано в шутку, чтобы никто не заметил, что это я испытываю неподобающие чувства. Но я никогда не говорила с Лорен об этом один на один. Возможно, мне следует просто сказать ей, сказала я себе. Сказать ей, что у меня есть чувства к ней, но я рада за нее и Луиса. Единственное, что мне было нужно от нее, — это быть более внимательной к Камрен. Одна мысль об этом приводила меня в ужас. Она, вероятно, никогда больше не заговорит со мной. Она определенно никогда не будет относиться ко мне по-прежнему. И я не могла рискнуть, да?! Я не была уверена, что беспокоит меня больше: вспышки гнева Лорен в социальных сетях или моя неспособность просто сказать ей правду. С тех пор, как она опубликовала эти комментарии в tumblr и Twitter, я сделала шаг назад, потому что не могла притворяться, что все в порядке. По сути, она говорила, что то, что мы вместе, было самой большой шуткой в мировой истории. Ладно, может, она и не была такой драматичной, но она унизила саму идею о нас. Даже если это была всего лишь идея, мне все равно было больно знать, что она об этом думает. Мое отстраненное поведение осталось незамеченным, потому что Лорен была с Луисом. Я пряталась в своей комнате или проводила время с Дайной и в основном с Нормани. Как бы я ни была счастлива за Лорен, я не хотела быть свидетелем ее счастья с кем-то еще, если бы могла этого избежать, особенно после недавних событий. Луис ушел, и у меня было чувство, что другая латиноамериканка заметила, что я отдаляюсь от нее. За последние дни она несколько раз пыталась подойти ко мне, но у меня было такое подавленное раздражение, о котором я не могла ей сказать. Какая-то часть меня чувствовала себя виноватой, потому что она знала, что я веду себя не так, но не сказала ей почему. С другой стороны, она никогда не говорила мне, почему она считала нас «шуткой». Я была в гостиной и лениво играла на гитаре, когда увидела Лорен, спускающуюся по лестнице. Она улыбалась от уха до уха и, по сути, подбежала ко мне. Я нахмурилась, увидев взволнованное выражение ее лица, и приподняла брови. — Угадай, кто пойдет на концерт 1975-х сегодня вечером? — завизжала она, и мои глаза расширились от шока. — Боже мой! У тебя есть билет?! — ахнула я, потому что хотела пойти на этот концерт так же сильно, как и она; может быть, даже больше, и в тот момент я чувствовала себя невероятно счастливой. — Билеты, — поправила она меня и вдруг вытащила из -за спины два билета. — Ты засранка, — выпалила я и услышала, как она смеется. — Откуда они у тебя? Я тоже хотела себе такие. — Другой билет для тебя, Кэмз, — ее голос внезапно зазвучал мягче, хотя она все еще улыбалась. Мои губы приоткрылись от неподдельного удивления, прежде чем я отложила гитару и встала, чтобы взять билет, который она протягивала мне. — Но… как ты… — пробормотала я. — Я позвонила нескольким людям, и, поскольку ты так долго об этом говорила, я приложила дополнительные усилия, — объяснила Лорен, когда я подняла взгляд и увидела, что изумрудные глаза смотрят на меня с надеждой. Она даже не понимала, почему я на нее злюсь, но все равно пыталась загладить свою вину. Я проглотила небольшой комок в горле, который, казалось, всегда возникал, когда она так пристально смотрела мне в глаза. — Ты не должна была этого делать, — тихо выдохнула я и увидела, как на ее губах появляется легкая улыбка. — Я знаю, но я думала, что будет хорошо… сделать что-то другое. Элли тоже едет, — добавила брюнетка, и это разочаровало и в то же время принесло мне облегчение. После нашего поцелуя было очень трудно остаться наедине с Лорен. На самом деле, я избегала этого любой ценой, потому что боялась того, что могло случиться. — Я не знаю, как тебя отблагодарить. Это потрясающе, — мой собственный голос стал громче, с каждой секундой я становилась все сильнее и возбужденнее. — Я не могу поверить, что мы действительно едем! — Нам будет очень весело, и это будет лучшим способом отблагодарить меня, — ответила она, и широкая улыбка, появившаяся на ее лице, заставила мое сердце бешено забиться. Я знала, что мы собираемся повеселиться, и если это было ее единственным условием, то мы были готовы к выступлению. Как я и предполагала, концерт и весь вечер прошли с полным успехом. Я наслаждалась каждым его моментом. На самом деле, я не была уверена, что мне больше нравится: смотреть шоу 1975-х или идти на концерт с Лорен. Мы подпевали, танцевали и просто наслаждались обществом друг друга без какой-либо неловкости. В наши дни это было редкостью, но, возможно, именно музыка делала все это таким легким; страсть, которая всегда каким-то образом связывала нас. Элли была с нами, но на самом деле ее там не было, потому что там была семья Троя, и она проводила с ними большую часть времени. Несмотря на то, что я нервничала из-за того, что была только с Лорен, это было невероятно. Одним из моих любимых моментов, наверное, был тот, когда я прикрыла ей рот, чтобы она не кричала «Fuck» во время исполнения песни «Sex». Очевидно, у Лорен не было проблем с выкрикиванием ненормативной лексики. На самом деле, она призналась, что у нее был самый отвратительный язык, но я не была такой невинной, как думали многие. И все же, в этот конкретный момент я почувствовала себя глупцом и попыталась остановить ее, чтобы она не поддалась на уговоры. Она неожиданно укусила меня за ладонь, и это напомнило мне старые добрые времена. Ну, не совсем. Момент, когда ее зубы впились в мягкую плоть, вызвал у меня в голове слишком много тревожных мыслей; мыслей, которые включали в себя близкую подругу и укусы… да, совсем не хорошо. Особенно плохо было во время прослушивания песни под названием «Sex». Но мне каким-то образом удалось пережить странное напряжение между нами. К сожалению, концерт закончился слишком рано, на мой взгляд, но Лорен сказала, что у нее есть сюрприз для нас с Элли. Мы последовали за ней, но вокруг нас было так много людей, что я чуть не потеряла ее в толпе. Внезапно я почувствовала, как чья-то рука схватила меня. Мое сердце замерло, когда я поняла, что это была девушка с самыми потрясающими зелеными глазами, чья рука сжимала мое запястье. Я тяжело сглотнула и поняла, что она пытается ориентироваться в огромном количестве людей, покидающих концертный зал. Мне вспомнилось, что Лорен недавно опубликовала реблог на tumblr. Там было что-то о том, что друзья больше не держатся за руки, когда становятся старше. Конечно, я тоже сделала реблог, но сейчас это казалось таким уместным. Я, не задумываясь, вложила свою руку в ее, так что она не держала меня за запястье, а по-настоящему держала за руку. С ее стороны не было никаких колебаний. Прежде чем я успела что-либо осмыслить, я поняла, что мы направляемся за кулисы. После этого все было как в тумане. Я все еще не понимала, как, но старшей из нас это удалось, и мы встретились с группой за кулисами. До меня еще не дошло, что я уже познакомилась с ними и даже сфотографировалась с солистом. Глядя на фотографию в телефоне Лорен, я не могла сдержать идиотской улыбки. Тот факт, что она стояла так близко, прижавшись щекой к моему лицу, вызывал еще большее смятение, чем раньше, но я взяла за правило не обращать на это внимания сегодня вечером. Возвращение домой было нереальным. Элли, Лорен и я не могли перестать болтать об этом весь вечер и проговорили, как мне показалось, несколько часов подряд в гостиной на первом этаже. Мы перекусили едой на вынос и наслаждались этим, вспоминая последние несколько часов, проведенные в веселой компании. Через некоторое время Элли ушла наверх спать, а я отправилась на кухню, чтобы хотя бы немного прибраться. Я вернулась в гостиную и обнаружила, что Лорен спит на диване. Она свернулась калачиком, обхватив руками колени, а ее голова удобно лежала на диване. Я слегка вздохнула, потому что она выглядела чертовски великолепно. Наверное, лучше всего было лечь спать, но я не успела опомниться, как уже сидела рядом с ней. Даже ее дыхание было таким успокаивающим и навевало столько воспоминаний о том, как мы были соседями по комнате и даже спали в одной постели во время нашего выступления на X factor. Как сильно все изменилось. Несколько выбившихся прядей волос полностью закрывали вид на ее безупречное лицо, и я придвинулась ближе; нежно и осторожно, прежде чем заправить густые пряди ей за ухо. Снова глубоко вздохнув, я почувствовала то раздражающее трепетание в груди, когда оказалась так близко к старшей. Вся эта ночь была идеальной. Почему она так поступила со мной? Я хотела разозлиться на нее за то, что ей так «противна» мысль о нас, но после сегодняшнего вечера я не могла. Не важно, какой раздражительной или грубой она иногда казалась в социальных сетях, я знала ее лучше, чем есть на самом деле. И это было бы моим настоящим падением. Я вернулась к своему первоначальному вопросу о том, почему Лорен была так против этого. A какая-то часть меня, очень глупая часть меня, подумала, что это могло бы быть свиданием сегодня вечером. Она пригласила меня куда-нибудь и удивила, показав одну из моих любимых групп; держала меня за руку; фотографировалась вместе; танцевала и подпевала песням, которые имели для нас особое значение. Неужели было так ужасно думать, что это может быть… мило? Расстроенно покачав головой, я вынуждена была осознать, что это была всего лишь идея, возникшая в моем воображении. Ради бога, она встречалась с кем-то другим. Если бы она захотела взять кого-нибудь за руку, сходила бы на концерт и тусоваться с ними, это был бы ее парень, а не я. Кроме того, если бы это было свидание, как в моей маленькой фантазии, чего-то не хватало. Опустив взгляд на слегка приоткрытые губы, я почувствовала, как мой пульс мгновенно участился. Я не могла не вспомнить тот единственный раз, когда я поцеловала эти удивительно мягкие губы. Поцелуй на ночь — этого не хватало для исполнения моей идиотской фантазии. Это было безумием, но меня так и подмывало поцеловать спящую красавицу. Она ведь не узнает, правда? В кино люди иногда так поступают. Но что, если это всего лишь миф, и Лорен проснется? Перспектива этого была более чем пугающей. Я не могла оторвать глаз от умелых губ, которые впервые научили меня целоваться. Мое сердце готово было выскочить из груди. Стоит ли мне это делать? Я слегка наклонилась и почувствовала панику, что мое тяжелое дыхание нарушит ее сон. Облизывая губы, я почти задыхалась и говорила себе, что должна остановиться. Но по какой-то причине я не могла. Только в этот раз, мысленно повторила я и оправдала это как своего рода прощальный поцелуй. Затаив дыхание, я закрыла глаза и прижалась губами к губам Лорен. Мне казалось, что кто-то поджигает меня. Я едва успела коснуться ее мягких губ своими, но это меня сильно ошеломило. Возможно, это даже нельзя было назвать настоящим поцелуем, потому что он был таким нежным. Это было ничто по сравнению с тем, что я почувствовала, когда она на самом деле поцеловала меня в ответ, но это было все, что я могла получить. Это казалось таким правильным, таким душераздирающе правильным. Как могло что-то чувствоваться так правильно и «бредово»? Едва заметное прикосновение к ее губам внезапно повторилось, и я в шоке распахнула глаза. Немедленно отстранившись, Лорен внезапно пошевелилась, и я подумала, что у меня прямо на месте случится сердечный приступ. Я бы умерла, если бы она сейчас проснулась! Каждая клеточка моего тела напряглась и застыла. — Кэмз… — почти неслышно пробормотал тихий голос, и мой пульс участился. К моему облегчению, Лорен не проснулась. Она просто еще раз пошевелилась, но, казалось, все еще крепко спала. Но почему… она бормотала мое имя во сне? Действительно ли я хотела снова погрузиться в свои мысли, когда только что, возможно, совершила насилие над своим другом? Я не могла поверить, что действительно сделала это. Это было плохо, правда? Я должна была бы чувствовать себя ужасно из-за того, что поцеловала кого-то без разрешения, и отчасти я это сделала. Но другая часть меня бесконечно прокручивала в голове то, что только что произошло. Я больше не злилась на нее, это было точно. Скорее, я была по уши влюблена в идею, которой никогда не суждено было сбыться.

***

Lauren's POV — Как ты себя чувствуешь, Лорен? Мой онколог встретилась со мной и Камилой в уже ставшей привычной обстановке отделения химиотерапии. Я отчетливо помню, как пришла сюда в первый раз и была совершенно потрясена. Но это стало рутиной. Каждые две недели я приходила сюда, чтобы получить свои лекарства, а потом уйти домой. Сегодня был тот самый день: последний курс химиотерапии. — У меня все хорошо. После инфекции было тяжело, но последние пару дней мне стало намного лучше, — ответила я, сидя в большом кресле с откидной спинкой. Хотя я чувствовала, что испортила нам с Камилой каникулы, в итоге мы отлично встретили Новый год вместе. Конечно, я сидела в инвалидном кресле, но пока со мной была моя новобрачная жена, меня это более чем устраивало. И в течение последних двух недель мы относились к этому спокойно, потому что я много боролась с усталостью после инфекции горла и приема лекарств. Это принесло свои плоды, так как я почувствовала прилив сил недавно. Я знала, что после этого приема лекарств это ненадолго, но, по крайней мере, была надежда, что это будет последний прием. — Приятно слышать. И я хотела поздравить вас с женитьбой. Я увидела фотографию в Интернете, — поздравила взрослая хирург и предположила, что она имеет в виду фотографию наших обручальных колец в канун Нового года, которая стала популярной. — Спасибо, — ответила я, немного удивившись. — Честно говоря, я бы не подумала, что вы интересуетесь социальными сетями. — Ну, я не живу в уединении. В основном она была распространена по всему Интернету, и я люблю следить за своими пациентами, — Доктор Фелпс мягко улыбнулась. — Но как вы относитесь к сегодняшнему дню? Это ваш последний прием? Вы согласны с окончанием лечения и переходом к следующему этапу? — Без обид, доктор Фелпс. Ты замечательная женщина, и я, по сути, обязана тебе жизнью, но… я не могу дождаться, когда перестану видеть тебя каждые две недели, — я широко улыбнулась, чтобы убедиться, что она поняла мой юмор. — Я тоже не могу дождаться этого, потому что это означает, что тебе лучше, — она мягко рассмеялась, но ободряюще сжала мою руку. — Я все равно увижу тебя на осмотре. Это еще не конец, но я думаю, вам стоит вернуться в Майами и продолжить лучевую терапию там. После получения последних результатов у меня больше нет причин за вами присматривать. Я буду поддерживать связь с теми врачи. Но я хочу, чтобы вы вернулись через шесть недель, после прохождения курса облучения, и посмотрели, как все прошло. Тогда вы сможете отправляться в Италию. Я улыбнулась еще шире и, посмотрев в сторону, увидела, что Камила смотрит мне прямо в глаза. Она все это время держала меня за руку и, казалось, испытала огромное облегчение, услышав, что мой онколог положительно отзывается о моей ситуации. Мы рассказали моему врачу о наших планах, и она, очевидно, вспомнила. Мысль о том, что я наконец-то смогу увидеть европейскую страну с любовью всей моей жизни, была главной движущей силой последних недель. Мы записались на прием, обсудили все необходимое, о чем мне нужно было знать после окончания химиотерапии, но потом я была готова к идти. На мой взгляд, капельница не могла закончиться достаточно быстро, но оставалось, наверное, еще полчаса. Камила читала, а я просто смотрела в сторону и наслаждалась моментом. До меня не доходило до конца, что я сюда больше не вернусь. Мои размышления были прерваны, когда ко мне подошел молодой человек. — Извините, возможно, это действительно неуместно, учитывая, где мы находимся, но я просто хотел сказать, что я ваш большой поклонник, — нервно произнес блондин. Очевидно, ему тоже требовалось лечение, потому что я увидела в его руке канюлю. — Нет, это не проблема. Всегда приятно это слышать, — ответила я искренне и чувствовала себя в безопасности в этой обстановке. Люди уже начали высказывать предположения о моем здоровье после того, как в сети появились фотографии, на которых я была запечатлена в инвалидном кресле на Новый год. Я еще не высказывалась по этому поводу, но рано или поздно все бы все равно узнали. — Я просто, э-э-э… — он слегка заикался и ерзал. — Я… гей, — внезапно продолжил он, но я мягко улыбнулась. — Но я никому об этом не говорил. На самом деле, вы первые, кому я сейчас рассказал. Наверное, я всегда был твоим поклонником, но после того, как узнал, что ты женишься, я даже твой большой поклонник как личности. Я не могу представить, каково это было, потому что у меня даже не хватает смелости признаться в своей крошечной вселенной. Но видеть вас двоих и видеть, как вы счастливы, где бы вы ни были… это заставляет меня хотеть быть более смелым, чтобы однажды у меня это получилось. Я проглотила комок в горле, услышав, как заговорил темный голос. Это было инстинктивно, но я сжала руку Камилы крепче, чем раньше. Я сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться. Все еще было невероятно слышать такие искренние слова от людей, которые верили в меня, не знающих меня по-настоящему. Не было слов, чтобы описать это чувство гордости. Люди хвалили меня за мою музыку, это было замечательно, но это было еще более особенным. — Спасибо, — мой голос дрогнул от волнения, и я быстро прочистила горло. — Спасибо, что доверяешь мне. Нам. Я знаю, что могу сказать тебе то, что все мне так часто говорили: это нормально — быть тем, кто ты есть. И это так и есть! Но это также нормально, если ты не готов. Поверь мне, я знаю, каково это — все отрицать и бояться. Что я могу тебе сказать, так это то, что когда ты будешь готов, настанет подходящее время. И это того стоит, как только ты покинешь это место страха. Перед тобой откроется целый новый мир, наполненный такой любовью. И я нисколько не сомневаюсь, что ты найдешь то, что есть у нас. Ты можешь иметь это. Просто поверь, что ты стоишь того, чтобы иметь это. Увидев, как его голубые глаза наполняются слезами, я снова задохнулась. — Я бы встала и обняла тебя прямо сейчас, но я не могу, — тихо рассмеялась я, так как мне все еще делали инъекцию. — Что ж, я собираюсь это сделать, — внезапно заговорила Камила и подошла к молодому фанату. Она обняла его и погладила по спине, в то время как он явно боролся со слезами. — Спасибо. Прости, что прерываю, — сказал он после того, как моя жена отпустила его. — Перестань извиняться. Ты просто сделала мой день лучше, серьезно, — ответила я искренне и предложила подписать что-нибудь для него, но он сказал, что получил больше, чем когда-либо мог мечтать. Его лечение закончилось, и он хотел обратиться к нам в течение нескольких недель, как он объяснил далее. Видя, что это его последняя возможность, он, наконец, сделал это. Это была довольно эмоциональная встреча, но я почувствовала удовлетворение после того, как молодой человек ушел. — У тебя действительно хорошо получается, — заметила Камила, и я повернулась к ней лицом. — Я имею в виду с фанатами. — Годы практики, — сказала я шутливо-высокомерно и услышала чудесный смешок молодой женщины. — Нет, серьезно. Ты всегда хорошо ладила с ними один на один. Тебе было нелегко общаться в социальных сетях, — ухмыльнулась светловолосая. — Но и в этом ты тоже преуспела, должна сказать. Ты прислала ту фотографию с нашими обручальными кольцами, и, очевидно, это вызвало переполох, но я никогда не говорила, что ты отвечаешь или что-то в этом роде. — Я просто больше не чувствую необходимости оправдываться, — я слегка пожала плечами. — Люди всегда будут болтать, и у меня было достаточно времени, чтобы привыкнуть к этому. — Да, это хорошо, — небрежно согласилась она, но это вызвало другую мысль. — Я никогда по-настоящему не задумывалась об этом раньше, но, должно быть, это было довольно обидно, когда я неистовствовала в социальных сетях по поводу нас, — теперь я говорила более задумчиво. — Все хорошо, это было десять лет назад, — кареглазая ободряюще улыбнулась, но мне на самом деле стало не по себе. — Но тогда ты злилась на меня, верно? — На самом деле я не злилась, — ее взгляд лениво блуждал по комнате, прежде чем сфокусироваться на наших переплетенных руках. — Но я не буду врать, иногда это причиняло боль. В то время я не могла понять, почему ты чувствовала необходимость высмеивать саму идею о нас. — Боже, я чувствую себя полным придурком, — сказала я и увидела, что она смотрит на меня с широкой улыбкой. — О нет, не надо, — она наклонилась и нежно поцеловала меня в губы. — Поверь мне, ты уже все исправила. — Ты так говоришь только потому, что ты моя жена, — поддразнила я и снова приблизилась для очередного поцелуя. — Может быть, — она хихикнула мне в губы, и я не любила ничего больше, чем нежное выражение ее больших карих глаз. Когда медсестра, проводившая химиотерапию, закончила мое последнее лечение, я испытала неописуемые ощущения. Она вынула канюлю, и я поняла, что через две недели меня здесь уже не будет. Это было нереально. Я все еще выздоравливала и сразу после капельницы почувствовала слабость в теле, но больше не нуждалась в химиотерапии. Одна эта мысль обрушилась на меня, как тонна кирпичей. Я попрощалась со всеми, с кем со временем сблизилась. С персоналом и другими пациентами. Это было похоже на собственное маленькое сообщество. Впервые мне стало немного грустно из-за того, что через несколько дней я покину Нью-Йорк. Но мое волнение по поводу возвращения в Майами перевешивало все остальное. Мы вышли из больницы и вернулись в нашу квартиру. Я не торопилась, и мы выработали довольно хороший ритм. Мы планировали остаться здесь еще на два дня, чтобы я могла набраться сил для полета в Майами. Эти два дня пролетели в спешке. Камила начала собирать наши вещи и у нас было много нерешенных вопросов, так как мы не знали, когда вернемся. Но было решено оставить квартиру на тот случай, если мы захотим посетить «Большое яблоко» и наших друзей здесь. Друзья были приглашены в последний раз на наш последний вечер в Нью-Йорке. Нормани, Алекса, Веро и Челси пришли к нам на ужин и немного выпили. Это был идеальный способ завершить эту главу. Они были отличной поддержкой для нас обеих, и мы хотели встретиться с ними в последний раз. Я определенно буду скучать по таким вечерам. Алекса, насмехающаяся над Веро, Нормани, без особых усилий веселящая всех, Челси, завизжавшая о самых обыденных вещах, которые ее возбуждали… Я сделала бы это еще раз. Ночь почти закончилась, когда я вошла на кухню и увидела, как Камила немного прибирается. Я медленно подошла к ней и обняла ее стройное тело сзади. Она мгновенно расслабилась и растворилась в моем напряженном теле. Нежно целуя ее в щеку, я наслаждалась теми короткими моментами, когда нам не нужно было разговаривать, и мы просто обменивались небольшими жестами привязанности. Ее руки нежно гладили мои, прежде чем я услышала, что кто-то еще вошел. — Я не могу поверить, что ты завтра уезжаешь, — голос Веро был на удивление искренним, когда к нам подошла закупщица высокого класса. — Я думаю, что до меня это еще не дошло, — призналась я, но, тем не менее, продолжала обнимать Камилу. — Послушай, мне очень не хочется этого делать, но… Мне нужен совет, — сказала младшая и я приподняла бровь. — Это впервые, — ухмыльнулась Камила, и я поняла, что она была навеселе после того, как Алекса уговорила ее выпить немного красного вина. — Хорошо, я знаю, что в некотором роде подкалывала вас двоих, но это не значит, что я не восхищаюсь тем, что у вас есть, — призналась темноволосая женщина. — Мне нравится быть одинокой, не поймите меня неправильно. Мне очень весело, но… есть кое-кто, в кого я, возможно, влюблюсь без памяти. — Ты хочешь сказать, что Веро Иглесиас в кого-то влюбилась? — спросила я почти в шоке, и моя подруга слегка покраснела. — Думаю, я заслужила это после стольких раз, когда насмехалась над тобой. Помнишь, я спрашивала тебя о Челси? — начала она, и я кивнула. — Ну, мы переспали той ночью, и это было потрясающе, но мы никогда по-настоящему не говорили об этом. Я не уверена, хотела ли она просто поэкспериментировать или… — Тебе нравится Челси? — тихо спросила моя жена. — Я не знаю. Она красива и обладает замечательным характером. Обычно я терпеть не могу этих игривых блондинок, но она еще и очень умная… — Черт возьми, она тебе действительно нравится, — прервала я восторги своего друга, увидев, как ее щеки вспыхнули еще сильнее. — Может, и так. Дело в том, что я не знаю, должна ли я что-то с этим делать. Ты знаешь ее и всегда говорила, что она натуралка. Я не хочу ставить все в неловкое положение, — объяснила Веро свою дилемму. — Я не могу сказать тебе, что делать, но я думаю, тебе стоит поговорить с ней. Она очень откровенна, и лучше получить ответ, чем постоянно гадать, — предложила я. — Поверь мне, ожидание будет стоить тебе только времени. — Да, наверное, — пробормотала она в раздумье. — Не могу поверить, что ты обосралась раньше меня, — брюнетка продемонстрировала свою фирменную ухмылку. — Прости, — я мягко рассмеялась, но нежно поцеловала Камилу в плечо. — Просто для ясности: то, что ты жената, не означает, что с тобой будет скучно. В следующий раз, когда я буду в Майами, мы сходим на вечеринку, — почти потребовала моя подруга. — Звучит как план, — неожиданно вмешалась Камила. — Значит ли это, что у нас все хорошо? — спросила Веро мою жену с оттенком неуверенности. Их дружба была довольно напряженной, особенно после Парижа, но в последнее время они, кажется, хорошо ладили. Мои подозрения подтвердились, когда кареглазая высвободилась из моих объятий и нежно обняла Веро. Это было, так сказать, их официальное примирение, и у меня на сердце потеплело, когда я увидела, что моя довольно невозмутимая подруга так счастлива. — У нас все хорошо, — подтвердила светловолосая и отстранилась, но Веро снова озорно улыбнулась. — Мой свадебный подарок, наверное, покорил тебя, да? — ухмыльнулась она. — Не настаивай, — Камила игриво посмотрела на мою подругу. Веро, как и все остальные, вскоре ушла. Я была очень измучена и должна сохранила свою энергию для завтрашнего путешествия. Было горько-сладко прощаться со своими друзьями. Конечно, я бы увидела их снова, но на самом деле это означало, что мы уезжаем. Я погрузилась в свои мысли и прокручивала в голове разные моменты, которые произошли за три месяца моего пребывания в Нью-Йорке, когда Камила вышла из ванной. Это была наша последняя ночь в городе, и я хотела, чтобы был какой-то способ сделать ее особенной. Но я была слишком слаба, чтобы провести большую ночь в этом смысле. Тем не менее, я жаждала близости. После нашей первой брачной ночи и инфекцией горла прошло много времени, поэтому мы почти ничего не делали в этом смысле. Женщина с самыми теплыми карими глазами, которые я когда-либо видела, легла ко мне под одеяло и ожидала, что я прижмусь к ней. Я это и сделала. Ощущать ни с чем не сравнимое тепло, исходящее от ее тела, было чистым блаженством. Я начала нежно ласкать ее бок и почувствовала, что она мгновенно отреагировала. Она вздохнула от удовольствия, прежде чем я приподняла голову с ее плеча и поцеловала ее полные губы. Не осталось никакого привкуса алкоголя, только свежий вкус ее зубной пасты. Я не колебалась и быстро углубила поцелуй. Она совсем не протестовала, но я почувствовала, что она немного сдерживается. Для большей убедительности я схватила ее за бок и перевернулась на спину, притянув ее к себе, так что теперь она была сверху. Карие глаза смотрели на меня довольно неуверенно, но я обхватила ее щеку и поцеловала более страстно, чем раньше. Мои руки блуждали по всему ее телу, и Камила после некоторого колебания сделала то же самое. Была только одна проблема. Я устала. Не мысленно, потому что я так сильно хотела ее. Но через некоторое время мои руки отяжелели и не могли отвечай на ее нежные прикосновения так, как мне хотелось. К этому моменту мы обе уже разделись, и Камила впивалась губами в мою шею, как вампир. Я была на взводе, просто чувствуя, как ее идеально теплое тело прижимается к моему под одеялом. Ее рука умело поглаживала меня между ног, и я поняла, что долго не выдержу. Моя проблема заключалась в том, что у меня не было сил отвечать взаимностью. Неважно, сколько раз Камила говорила мне, что дело не в этом, мне было невыносимо осознавать, что ей это не доставляет такого удовольствия, как мне. Ее тяжелый дыхание на моей шее почти убедило меня в обратном, но у меня появилась идея. Очень рискованная идея, но с ней я чувствовала себя в безопасности, чтобы попробовать что-нибудь. — Камила? — дрожащим голосом попросила я ее внимания, и она тут же повернулась ко мне. — Да, — выдохнула она, когда я провела одной рукой по ее спине. — А ты… хочешь… э-э-э… может быть, воспользоваться подарком Веро? — я говорила почти шепотом и видела, как ее глаза расширились от откровенного шока. Это был способ доставить удовольствие нам обеим, верно? И мне не пришлось сильно напрягаться физически. Часть меня пожалела, что сказала это, когда я увидела как же она была удивлена, но я знала, что ей это нравится, и я была готова сделать нашу последнюю ночь особенной, учитывая те ограниченные возможности, которые у нас были. — Ты… уверена? — тихо прошептала Камила и нежно поцеловала меня в губы. — Я доверяю тебе, — честно ответила я и с любовью улыбнулась, чтобы увидеть, что она тоже улыбается. — Мы не обязаны. Мы можем просто придерживаться… — Я хочу тебя, — перебила я, и карие глаза наполнились вожделением. Ее грудь тяжело вздымалась, и я знала, что она борется с собой, стоит ли ей это делать, но я не видела проблемы. Она наклонилась и целовала меня еще несколько минут. Может быть, ей нужно было время, чтобы подумать, но на самом деле ей очень понравилось, когда наши губы просто танцевали вместе. Глубоко вздохнув, она отстранилась и заглянула мне в глаза в поисках последнего знака ободрения. Я улыбнулась, и она кивнула так незаметно, что я сомневалась, что она вообще заметила. Глубоко вздохнув, я почувствовала, как мой пульс участился, когда Камила исчезла, вероятно, за подарком для Веро. Теперь я определенно нервничала, но, к счастью, прошло совсем немного времени, прежде чем я почувствовала, что моя жена снова забирается под одеяло. Может, и к лучшему, что я ее не видела, но я не могла отрицать, что мне было любопытно узнать, на что это будет похоже. — Ты действительно этого хочешь? — снова спросила молодая женщина и медленно устроилась у меня между ног. — Да, — повторила я и почувствовала, как ее рука скользнула по внутренней стороне моего бедра. Она снова поцеловала меня, когда я почувствовала, как два пальца легко вошли в меня. Очевидно, они были смазаны, и это напомнило мне, что другая вещь была не такой, какой бы неопытной я ни была. Хотя поначалу это пугало меня, теперь я чувствовала облегчение от того, что оказалась в надежных руках. Тонкие пальцы двигались медленно и тщательно, заставляя меня дрожать от предвкушения и вожделения. Было трудно сосредоточиться на чем-то другом, когда ее губы почти душили меня. Прошло некоторое время, и я была почти готова взорваться, пока она не убрала руку. Под одеялом послышались едва заметные движения, и я могла только предположить, что сейчас она использовала смазку для чего-то другого. Я глубоко вздохнула и погладила ее по спине, пока она выпрямилась, и я почувствовала, как что-то чужеродное коснулось моего входа. Мои губы приоткрылись от удивления, прежде чем они оказались между губами другой женщины. — Расслабься, — нежно прошептала она и глубоко выдохнула, прежде чем продолжить. Я ахнула, как только почувствовала, что «она» снова входит в меня. На этот раз, правда, совсем по-другому. Мои руки сжали ее талию от тупой боли, которая на мгновение пронзила меня. — Ты в порядке? — тут же спросил обеспокоенный голос, и она почти остановилась, но я крепко удержала ее бедра на месте. — Да, просто… действуй медленно, — проинструктировала я и воспользовалась временем, которое она дала мне, чтобы привыкнуть. Было уже не так больно, но все еще неудобно, когда она медленно продвигалась дальше. Она определенно была очень внимательна, делая небольшие перерывы, чтобы я могла привыкнуть к новым ощущениям. Она была искренне удивлена, что мне было так тяжело с этим справляться. Я и раньше спала с парнями. Конечно, это было очень давно, и в последнее время я привыкла не более чем к нескольким тонким пальчикам. Не говоря уже о том, что Веро, очевидно, выбрала что-то довольно… ну, большое. Я сильно покраснела при мысли об этом, но почувствовала, как бедра Камилы наконец коснулись моих, а это означало, что худшее осталось позади. Она нежно целовала мои щеки, шею и черты лица, и я постепенно начала получать удовольствие от ее уверенных движений. Было очевидно, что она делает это не в первый раз, и какая-то часть меня чувствовала, что она действительно «лишает меня девственности». Я знала, что это глупо, потому что я была далеко не невинна, но мне нравилась мысль о том, что она будет моей первой и последней в этом смысле. Она устанавливала медленный, но комфортный ритм, пока не почувствовала тупую боль и чувство неловкости полностью исчезло. Все, что я чувствовала, — это удовольствие, которого я раньше не испытывала. Конечно, Камила была силой, с которой приходилось считаться в постели, и доставила мне больше удовольствия, чем я думала, что это возможно; но сейчас я чувствовала себя по-другому, как будто мы на самом деле были одним целым. Даже если эта связь поддерживалась чем-то искусственным, для меня это было абсолютно правдой. Казалось, она добиралась до таких мест, к которым раньше никто не прикасался. Меня всегда удивляло, насколько покорной я была, но мне нравилась мысль о том, что Камила в некотором смысле претендует на меня. Ее движения постепенно ускорялись, но она по-прежнему была осторожна. Я вся дрожала и чувствовала, как мои ногти царапают гладкую кожу ее плеч и спины в отчаянной попытке найти хоть какую-то опору. Что бы это ни было, оно начало нарастать медленно, но так интенсивно, что это казалось чем-то сверхъестественным. Одной рукой Камила умело массировала мою грудь, и я застонала громче, чем раньше. Звук нашего тяжелого дыхания сводил меня с ума. Так же, как и ощущение того, как наши слегка вспотевшие тела непрерывно трутся друг о друга под одеялом. Это было ощущение более интимное, чем что-либо другое; не озорное и не рискованное. Я никогда не думала, что испытаю такую близость с кем-либо. — О Боже, — я не смогла сдержаться, когда Камила как-то по-другому повернулась, и я почувствовала, что теряю сознание. Каждый раз, когда я чувствовала, как она наполняет меня, ее тазовая кость начинала давить на маленький бугорок, что заставляло меня извиваться на простынях. Я была близка, и она тоже. Ее движения становились все более неистовыми, а ее божественный голос звучал так хрипло и измученно, что я почувствовала, как перехожу грань, просто слыша это. Она добавила еще более мощные толчки, и я кончила. Какое бы удовольствие Камила ни доставляла мне раньше, оно не шло ни в какое сравнение с этим. Казалось, кульминация длилась целую вечность и, очевидно, зародилась где-то гораздо глубже. По крайней мере, это было так: глубже, интимнее и интенсивнее. В этот момент у меня закружилась голова, когда я почувствовала, как волны вожделения захлестывают меня. Молодая женщина тоже больше не могла сдерживаться, и ощущение того, как ее тело дрожит вместе с моим, стало идеальным завершением всего этого. Каждая клеточка моего тела подергивалась и лишь медленно приходила в себя после ошеломляющей вершины возбуждения. Тело Камилы, прижатое ко мне, казалось почти безвольным, в то время как наши груди тяжело вздымались друг к другу. Ее дыхание обдавало влажную кожу моей шеи. Все мое тело было покрыто тонким слоем пота, а тепло, которое выделялось под одеялом, казалось сверхъестественным. Учитывая, что у меня обычно низкая температура, это было божественное ощущение. Я не хотела, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Но это было необходимо. Кареглазая женщина медленно приподнялась на локтях и посмотрела на меня со смесью любви, нежности и беспокойства. Ее мягкие губы прильнули к моим, и я с готовностью ответила взаимностью после того, что только что испытала. Затем она приподняла бедра и достала подарок, который, по общему признанию, покорил меня только что. Ее большой палец ласкал мои щеки, прежде чем она резко прервала поцелуй. — Почему ты плачешь? — спросила она, ужаснувшись, увидев мокрую капельку на моем лице. — О Боже, я сделала тебе больно, да? — Нет, нет, — запротестовала я и быстро покачала головой. — Я… это смущает, но я просто… потрясена, — застенчиво призналась я. — Это была пара эмоциональных месяцев, и теперь все подходит к концу. И теперь это… казалось так прекрасно, — я попыталась сформулировать свои мысли, но это было трудно сделать, потому что я чувствовала себя немного не в своей тарелке. Закрыв лицо руками, я почувствовала себя слегка униженной из-за того, что была такой эмоциональной. — Все в порядке, ты не должна смущаться, — нежно прошептала она и взяла мои руки в свои, чтобы я не смогла спрятать свое лицо. — Ты через многое прошла, и это совершенно нормально — быть подавленной, — я все еще чувствовала себя глупо и избегала ее взгляда. — Посмотри на меня, — шепотом умоляла она, и я сделала, как она просила. — Я люблю тебя, — просто сказала она, но это было все, что я хотела услышать прямо сейчас. — Я тоже тебя люблю, — сказала я в ответ и почувствовала, как теплое тело крепко обнимает меня, создавая еще больше тепла, прежде чем ее губы снова нашли мои. Медленно, но верно я снова начала расслабляться и почувствовала, как усталость возвращается ко мне. Камила прижала меня к себе и заставила почувствовать себя такой любимой, что из глаз потекли слезы, но я больше не сдерживала их. В конце концов, последние пару месяцев были невероятно бурными, и, возможно, мне нужно было как-то очиститься. Очевидно, моя жена поняла, что это были не слезы печали. Это был способ справиться с ситуацией и, возможно, примириться с окончанием этой главы.