«...Впереди – лишь бездна...»

Гвисин ощутила, как в груди бушевал хаос противоречивых эмоций. Истерический смех, готовый сорваться с губ, смешивался с комом леденящего ужаса, подступающего к горлу. Она резко опустила голову, словно пытаясь спрятаться от реальности, и прикрыла лицо ладонью. Пальцы её дрожали – то ли от ярости, то ли от бессилия. «Неужели это вообще возможно?» — пронеслось в её сознании. Буквально несколько минут назад её отец, сквозь зеркальную гладь, сообщил ей о надвигающейся войне между Небесами и Преисподней. И вот теперь – ирония судьбы или чей-то злой умысел? – прямо перед ней, среди толпы смертных, стоят два ангела. Два. Ангела. Подняв голову, Гвисин пристально, с едва скрываемым интересом, принялась изучать ангельских посланников. Перед ней стояли двое – юноша и девушка, на первый взгляд ничем не примечательные. Если бы не пронизывающая их ангельская аура, она бы и правда приняла их за обычных смертных. «Хотя, если приглядеться...» — подумала Гвисин, щурясь от их неестественной белизны. Она начала с парня. Даже на расстоянии было видно, что он выше её – стройный, с осанкой. Его кожа была бледной до прозрачности, будто выточенной из мрамора, отчего смоляные волосы, ниспадающие на плечи, казались еще темнее. «Одет, будто на деловую встречу собирается», — отметила про себя Гвисин, окидывая взглядом его бежевый пиджак, идеально сидящие брюки, белоснежную рубашку и лакированные туфли. «Как официально, ты посмотри на него», — мысленно усмехнулась она. Ни цепочек, ни часов – ничего лишнего. Не найдя ничего подозрительного, Гвисин перевела взгляд на его спутницу. Рядом с парнем-ангелом стояла девушка, чей рост почти совпадал с Гвисин. Но на этом вся схожесть заканчивалась. Её кожа излучала лёгкий персиковый оттенок, будто подсвеченная изнутри, в отличие от мертвенно-бледного компаньона. Через плечо изящной дугой ниспадала толстая коса не просто светлых, а именно серебристых волос. Платье небесно-голубого оттенка, струящееся по фигуре, открывало хрупкие плечи. Белые перчатки, аккуратно обтягивающие изящные кисти, добавляли образу чего-то неземного. Туфли-лодочки в тон платью казались неприлично чистыми для городских улиц. Единственным украшением был браслет на правой руке – тёплый, медового оттенка, будто сотканный из солнечного света. Янтарь? Или что-то более... ангельское? «Ну прямо ангел с рождественской открытки», — мысленно скривилась Гвисин. — «Аж глаза режет, слишком уж всё сияет». Она на мгновение прикрыла веки, но даже тёмные очки не спасали от этого слепящего блеска. Ангельская чистота будто обжигала её демоническую сущность, оставляя на душе неприятный, кислый осадок. До этого момента Блекберн избегала смотреть им в лица, словно отводя глаза могло сделать её невидимой. Глубоко в душе таился страх – что, если их взгляды уже устремлены на неё? Это означало бы лишь одно: они распознали, кто перед ними. Собрав всю свою волю в кулак, Гвисин медленно подняла глаза. И тут же пожалела об этом. Перед ней, будто два бездонных колодца, сияли четыре ангельских ока – пара холодных, пронзительно-голубых, и пара розоватых, теплых. Первый взгляд впивался в неё, пытаясь проникнуть в самую душу, разложить её на части, изучить каждый тёмный уголок. Второй рассматривал её с неподдельным интересом, будто редкую диковинку. Гвисин невольно вздрогнула, ощутив, как по спине побежали ледяные мурашки. Её собственный взгляд забегал по сторонам, отчаянно ища, за что зацепиться, лишь бы не встречаться с этими пронизывающими очами. Секунды тянулись, как смола. Скоро загорится зелёный, и тогда они двинутся навстречу через эту полоску асфальта, разделяющую два мира. И что тогда? От этой мысли Гвисин вся внутренне сжалась. Нет, она не была трусихой, но осознание, что сейчас ей предстоит буквально шагнуть навстречу своим извечным врагам в такой обстановке... Внезапное движение толпы вырвало её из тяжёлых раздумий. Люди вокруг зашевелились. Зелёный свет вспыхнул, словно насмешливая улыбка судьбы. Гвисин глубоко вздохнула, ощущая, как холодный комок страха в горле постепенно сменяется знакомым жаром ярости. «Чёрт возьми, — пронеслось в её голове, — я же демоница, дочь самого Саргатанаса! Неужели я дрожу перед парой нарядных ангелов?» С резким движением она выпрямила спину, подняла подбородок и твёрдым шагом двинулась через дорогу. Её каблуки отчётливо стучали по асфальту. Глаза она упрямо направила чуть в сторону, не желая встречаться взглядом с ангелами. Когда между ними осталось всего несколько шагов, Гвисин нырнула в толпу, протискиваясь между спешащими прохожими, чтобы разминуться с небесными посланниками бок о бок. Но, видимо, капризная Госпожа Судьба сегодня решила поиграть не на её стороне. В тот самый миг, когда Гвисин поравнялась с ангелом, его рука внезапно железной хваткой впилась в её запястье и резко потянула за собой. Гвисин опешила. Нет, не так. Гвисин ощутила, как её разум на секунду полностью отключается от нефильтрованного «какого хуя?». Это точно не входило в её планы, когда она пыталась избежать встречи с небесными уродами. Девушка дёрнула рукой, пытаясь высвободиться, но пальцы ангела лишь сомкнулись ещё сильнее, давая понять, что просто так она не вырвется. Как демон, Гвисин не чувствовала боли, но вся эта ситуация бесила её до дрожи в коленях. Вспомнились слова отца: "Среди смертных тебе будет безопаснее". Пф, да конечно, как же! Вот она, "безопасность" – её сейчас волокёт за собой ангел, а она не может даже как следует дать ему в рожу. Все её магические боевые способности были заблокированы отцом. Не то чтобы без сил она стала беспомощной. Даже в таком состоянии Гвисин могла бы так вмазать, что обычный человек отправился бы прямиком в кому. Но перед ней был не человек. Перед ней был, блять, ангел. «Что ещё за дичь сегодня должна произойти?» — пронеслось в голове, пока её вели через толпу, как провинившегося щенка. Перестав вырываться и смирившись с тем, что хватку не ослабить, Гвисин покорно следовала за ангелами, стиснув зубы. Гнетущая, давящая тишина. Ни ангелы, ни она сама не произносили ни слова. Гвисин могла бы начать выяснять, какого чёрта вообще происходит, осыпать их язвительными вопросами или демоническими угрозами, но вместо этого она сжала губы в тонкую ниточку и промолчала. Её демоническая сущность, даже скованная отцовскими ограничениями, не утратила своей сути – она жаждала зрелища, крови, мяса... даже если этим мясом могла стать она сама. И за это она мысленно проклинала себя. «Вот идиотка, — думала она, шагая за своими невольными провожатыми. — Вместо того чтобы искать способ сбежать, я готова сгорать от любопытства, чем всё это закончится.» Но что поделать. Если уж суждено попасть в переплёт, то хоть насладись шоу. Даже если это шоу – её собственная гибель. Парень-ангел проволок Гвисин через весь переулок, затащил в самый его тёмный, заброшенный угол и с силой прижал её спиной к холодной кирпичной стене. Гвисин фыркнула коротким, нервным смешком. «Ну что ж, вот и пришёл мой последний час. Чего я вообще ожидала? Мы же с ангелами извечные враги, а теперь ещё и война на носу... Эх, а ведь я так и не успела поработать в том ювелирном...» На её лице расцвела наигранно-трагическая гримаса. Она медленно сняла тёмные очки, позволив ангелам увидеть свои горящие демоническим огнём глаза. Девушка-ангел смотрела на неё с любопытством, её розоватые глаза округлились от удивления. Парень же стоял, скрестив руки, его бледное лицо омрачила суровая складка между бровей. «Интересно, они умеют читать мысли? Вот будет забавно, если да...» — мелькнуло у Гвисин в голове. — Конечно умеем, как и все высшие существа. Ты ведь тоже на это способна, если забыла, — сухо отрезал парень-ангел. Глупый вопрос. Ладно, не додумалась. Нервы шалят, голова не варит. Гвисин на секунду сомкнула веки, чувствуя, как адреналин колотится в висках, затем резко распахнула глаза. Расслабляться сейчас смерти подобно. Перво-наперво выбраться отсюда целой и невредимой. В теории, она могла бы призвать отца или кого-нибудь из своих, того же дядюшку Пана, греха похоти, например. Но тревожить отца не хотелось категорически: у него и так война на пороге. Да и остальные демоны сейчас явно не до неё. Если ве́сти уже разлетелись по всему Аду, то все силы брошены на подготовку, на сборы, на вооружение. Гвисин мысленно скривилась. «Значит, рассчитывать можно только на себя. Как всегда.» Она сжала кулаки, чувствуя, как под кожей закипает ярость. «Ну что ж, ангелы... Давайте посмотрим, на что вы готовы.» — Не собираемся мы тебя убивать, чего распереживалась-то так? — произнёс парень-ангел, его голос без явной враждебности. Он скрестил руки на груди и отступил к противоположной стене, прислонившись к ней с видом полного равнодушия. А вот девушка-ангел осталась стоять рядом с Гвисин, не отрывая от неё взгляда. Её розоватые глаза светились наивным, почти детским интересом, будто перед ней была не демоница. Гвисин почувствовала, как по спине пробежали мурашки от этого пристального внимания. — Да кто вас знает-то, — Гвисин протянула, прищурив свои глаза. — Война на носу, все дела. Вот и решили начать с точечного устранения врагов. Она порылась в своей сумке и достала оттуда помятую пачку сигарет. Выдернув одну тонкую сигарету, она щелкнула пальцами и на кончике её указательного пальца вспыхнул маленький огонёк. Прикурив, она глубоко затянулась, а затем выпустила плотную струю едкого дыма прямо в сторону ангела, стоящего напротив. Дым клубился в воздухе, медленно доползая до его лица. Гвисин с наслаждением наблюдала, как табачный смог окутывает его черты, словно пытаясь запятнать эту ангельскую чистоту. Парень лишь поморщился, словно уловив в табачном дыме что-то особенно омерзительное, и уже открыл рот для реплики, но его опередила девушка-ангел. — Ну что ты! — воскликнула она, сложив ладони в почти молитвенном жесте. Её голос звенел, как хрустальный колокольчик, наполняя переулок неестественной для этих мест чистотой и теплом. — Мы и не думали о таком! Наоборот, мы тебя искали, чтобы ты помогла и нам, и себе самой. Она смотрела на Гвисин широко распахнутыми глазами. Гвисин почувствовала, как её демоническая сущность бешено взбунтовалась против этой слащавой ангельской искренности. Но демоница не собиралась слепо верить сладким речам ангела. В её разуме тут же вспыхнули тревожные сигналы. Кто их знает, может это всего лишь хитрая уловка, чтобы усыпить её бдительность? Сейчас будут убаюкивать медовыми речами, а потом – хоп! – и удавка на шее затянется. Гвисин прищурила свои глаза, переводя настороженный взгляд с одного ангела на другого, словно пытаясь разгадать их скрытые намерения. Её пальцы непроизвольно сжали сигарету так, что та почти сломалась пополам. Парень-ангел тяжело вздохнул, оттолкнулся от стены, к которой прислонялся, и сделал несколько шагов в её сторону. Каждый его шаг отдавался в груди Гвисин глухим стуком – не страха, но предельной сосредоточенности. Девушка внутренне напряглась, чувствуя, как по спине пробежали ледяные мурашки, но внешне сохраняла показное спокойствие. Лишь едва заметное дрожание дыма от сигареты выдавало её внутреннее напряжение. Парень-ангел остановился в шаге от Гвисин, его пронзительно-голубые глаза смотрели прямо в её глаза без тени страха или ненависти. — Слушай, я тебя понимаю, — произнёс он, и в его голосе теперь звучала искренность. — Просто так взять и поверить нам невозможно. Я знаю, что твоя ненависть к нашей расе появилась не на пустом месте. Он провёл рукой по своему лицу, словно стирая с них маску безразличия. — Честно? Я и сам не особо жалую вашу расу, — продолжил он, и в его словах сквозило отвращение, но не к ней лично, а ко всей этой тысячелетней вражде. — Но дело есть дело. И если ради его выполнения мне придётся объединиться даже с тобой, я это сделаю. Он сделал паузу, давая ей переварить его слова. — Так что просто выслушай нас. А потом решай сама, как поступить. Хорошо? Гвисин замерла в раздумьях, опустив взгляд к земле и снова поднеся полуистлевшую сигарету к губам. Её клыки слегка обнажились, когда она затянулась, выпуская клубы едкого дыма. С одной стороны, её внутренний голос яростно протестовал. Доверять ангелам? Да ни в коем случае! Они всегда слащаво врут, прикрываясь своими "благими намерениями". Но с другой... Любопытство, это вечное демоническое проклятие, неудержимо шевелилось в её груди. Какое же это дело, ради которого ангелы готовы объединиться даже с ней? Медленно, словно взвешивая каждую возможность, каждую ловушку, она подняла глаза. Парень-ангел стоял, отвернувшись, его профиль освещался тусклым светом переулка. Но почувствовав на себе её взгляд, он повернулся, и их взгляды встретились. Гвисин тяжело вздохнула, скрестив руки на груди, и кивнула: — Хорошо, я помогу вам, раз уж это так важно. — Она намеренно растянула последнее слово, давая понять, что её согласие ещё не значит доверие. — Так что за дело? Парень-ангел приоткрыл рот, его бледные губы уже готовы были выдать долгожданное объяснение, но... — Это чудесно, что ты согласилась! — перебила его девушка-ангел. Она сделала шаг вперёд, и свет мягко обволакивал её серебристые волосы. — Но сначала давай познакомимся, раз уж нам предстоит работать вместе. Она протянула руку в белоснежной перчатке – изящную, почти хрупкую. Гвисин сдержанно пожала её, ощущая от прикосновения рук странное, неестественное тепло. — Я Аминат, — представилась ангел, и её розовые глаза сияли радостью. Затем она жестом указала на парня, который стоял чуть поодаль. — А это Габриэль. — Хм, да, приятно познакомиться, — процедила Гвисин, демонстративно разжимая пальцы после рукопожатия и проводя ладонью по ткани брюк, будто стирая невидимую ангельскую пыль. — Гвисин Блэкберн. Ангелы переглянулись, их брови поползли вверх в синхронном удивлении. — Эм... А Блэкберн это твоё второе имя или у тебя просто такое... необычное? — Аминат моргнула своими розоватыми ресницами. — Нет, это фамилия. — Зачем? — вырвалось у ангела, её голос звенел искренним недоумением. — Что "зачем"? — Гвисин нахмурилась. — Ну, зачем тебе фамилия? — Аминат по-птичьи склонила голову набок, и её серебристая коса мягко перекатилась по плечу. — Мы же не смертные, чтобы демонстрировать принадлежность к роду. Гвисин закатила глаза и снова затянулась сигаретой, выпуская клубы дыма в прохладный воздух переулка. — Я живу среди смертных уже 190 лет, — пояснила она, постукивая пеплом по краю сигареты. — Конечно, мне нужна фамилия, чтобы хоть как-то устраиваться на работу... — Она резко подняла руку, предвосхищая новый поток вопросов. — И нет, даже не начинай. Мне же надо чем-то заниматься на этой земле. Вот и пробиваюсь законными путями. Её голос звучал саркастично, но в нём сквозила усталость от необходимости объяснять очевидные вещи. Ангелы переглянулись. Без слов они пришли к молчаливому соглашению: оставить расспросы на потом. Гвисин фыркнула, снова затягиваясь, но внутри она уже готовилась к худшему. Ведь если ангелы и демоны объединяются – дело точно пахнет апокалипсисом. — Хорошо, мы поняли, — произнёс Габриэль. Он отошёл к противоположной стороне переулка, снова облокотившись на кирпичную кладку. Аминат, словно эхо, тут же последовала за ним, её серебристая коса мягко покачнулась при движении. Теперь они стояли напротив Гвисин в идеально симметричной позе – два ангела против одной демоницы, точь-в-точь как на том пешеходном переходе. Гвисин усмехнулась этому невольному параллелизму. Она сделала последнюю, глубокую затяжку, чувствуя, как адский огонь в её груди смешивается с никотиновым дымом, затем бросила окурок под ноги. Острый носок её туфли с хрустом раздавил его с такой силой, будто это была голова очередного грешника. — Ну что, — её голос прозвучал хрипловато от дыма, — я вся во внимании. Говорите, пока я не передумала. Габриэль сделал паузу, его черты омрачились тенью беспокойства. — Итак, ты уже в курсе насчёт войны, — начал он, и Гвисин в ответ лишь коротко кивнула, прищурив свои глаза. — Но на этом всё не заканчивается. В последнее время в Рай стало проникать всё больше душ умерших людей. И все они... — он замолчал на мгновение, подбирая слова, — все они были отмечены одним и тем же. От них исходил одинаковый запах смерти. И метка. Но о ней мы поговорим позже. Аминат, стоявшая рядом, непроизвольно сжала руки в кулаки, её глаза потускнели от тревоги. — Сначала мы предположили, что на земле свирепствует новый вирус, — продолжил Габриэль. — Но после тщательных поисков... мы не нашли ничего. Ни эпидемии, ни катастрофы – ничего, что могло бы объяснить этот внезапный наплыв душ. Он опустил взгляд, рассматривая трещины в асфальте. — Тогда мы решили опросить новоприбывших, — он поднял голову, и его ледяные голубые глаза впились в Гвисин. — Но они ничего не помнили. И это было странно. Очень странно. Ведь души обычно начинают забывать свою смерть лишь после долгого пребывания в Раю. А этим не было и недели по земным меркам. Его голос был напряжённым, будто с через секунду он выводит информацию, которую никто не должен услышать. — Нам повезло лишь с одной молодой девушкой, которая прибыла буквально в тот момент, когда мы были там. Мы успели допросить её до того, как воспоминания растворились. Он замолчал, и в тишине переулка даже шум города казался приглушённым, будто затаившим дыхание в ожидании продолжения. — И что же она сказала? — голос Гвисин прозвучал резче, чем она планировала. — Она рассказала, — начал Габриэль, тщательно подбирая каждое слово, — что её убила тень. Тень в облике мужчины. Это самое точное описание, которое она смогла дать. Аминат непроизвольно сжала руки перед собой. — Она ничего не успела сделать, — продолжил Габриэль. — Эта тень действовала мгновенно. Сначала девушка увидела её в коридоре своей квартиры и в следующий миг оно уже набросилось на неё, растворившись в воздухе. После этого изо рта девушки начала течь чёрная... субстанция. Она начала захлёбываться. В глазах потемнело. А затем – очнулась уже у нас. Аминат тихо добавила: – И так было со всеми, кто ещё помнил. Только детали убийства различались... Но конец всегда одинаков. Чёрная жидкость. Темнота. И внезапное пробуждение в Раю. Габриэль кивнул. — Хорошо, что не все новые души прибывали таким образом, — произнёс он, затем горько усмехнулся. — Были и обычные, распространеные смерти. Он замолчал, давая Гвисин время осмыслить услышанное. Воздух вокруг будто сгустился, наполненный тяжестью этого откровения. Гвисин резко нахмурила брови, её зрачки сузились в тонкие щёлочки. В памяти всплыли недавние посещения Ада – бесконечные очереди грешников, вопли, смрад горящей плоти. Да, количество душ действительно резко возросло, до такой степени, что пришлось уничтожать лишних, чтобы освободить место. «Зрелище не для слабонервных», — подумала она, вспоминая, как грешники исчезали в клубах адского пламени, их крики сливаясь в один протяжный вой. Но тогда она не придала этому значения. Ну подумаешь, очередной всплеск смертности у людей. А теперь... Теперь всё складывалось в слишком уж зловещую картину. — То есть, ты хочешь сказать, что какие-то твари целенаправленно охотятся на смертных? Но зачем? Какая им разница до этих душ? Габриэль тяжело вздохнул, его черты лица на мгновение исказились тенью сомнения. — Нам тоже стало интересно. Раньше эти существа не проявляли и десятой доли такой активности, а теперь... — его голос дрогнул, — теперь они выкашивают почти каждого третьего. Аминат нервно переплела пальцы, её глаза были полны тревоги. — Мы не можем понять, что их движет, — продолжил Габриэль. — Все души разные – разного возраста, разной чистоты, разной судьбы. Ничего, что могло бы их объединить. Он замолчал, его взгляд изучал Гвисин, словно пытаясь решить, можно ли доверить ей следующую часть. Гвисин почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки. — Но мы абсолютно уверены в одном, — наконец произнёс он. — Кто-то стоит за всем этим. Кто-то управляет этими тварями. И... — Габриэль сделал паузу, его пальцы сжались в кулаки, — мы можем сказать кое-что ещё. Он замолчал, будто борясь с собой. Воздух вокруг стал густым от невысказанного. Гвисин почувствовала, как её сущность бурлит от нетерпения. Габриэль тяжело вздохнул. — Этот...кто-то, — произнес он, голос звучал глухо, будто сквозь плотную пелену, — стоит и за возродившейся Войной Ада и Рая. Гвисин замерла. — В смысле... как? — её голос, обычно такой уверенный, дрогнул от потрясения. Габриэль посмотрел на неё, его глаза сверлили её насквозь. — Ты знаешь истинную причину войны? — спросил он, и его брови удивлённо поползли вверх, когда Гвисин отрицательно покачала головой. — Н-нет... – она нервно провела языком по внезапно проступившим клыкам, — мне сообщили только то, что состоится война и не более. Демоница намеренно умолчала о деталях разговора с отцом. Сейчас её мысли вихрем крутились вокруг нового откровения. В груди бушевал хаос: недоумение, страх, и что-то ещё... что-то тёмное, заставляющее её демоническую сущность сжиматься в тревожном предчувствии. — Причина войны... крайне неприятна. К вратам Рая было брошено тело одного из наших. И не просто кого-то, а Херувима. На нём стояла демоническая метка. Гвисин почувствовала, как по спине побежали мурашки. — Божий Совет пришёл в ярость и отправился разбираться к вашему Совету, — продолжил Габриэль, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — И там выяснилось... что у ваших врат лежало тело демона из высшего круга. С ангельской меткой. Аминат отвернулась, её серебристые ресницы дрожали, когда она смотрела куда-то вдаль. — Отношения между нашими мирами и так были... напряжёнными, — прошептала Аминат. — А эта ситуация только подлила масла в огонь. Габриэль резко выпрямился, его голос зазвучал твёрже: — Я абсолютно уверен – ни Ад, ни Рай не пошли бы на такое. Никто не хочет возрождать те кошмары, которые все мы стараемся забыть. Значит в этом замешан кто-то третий. От этих слов Гвисин стало дурно. В ушах зазвенело. Она с трудом верила услышанному, но глядя на лицо Габриэля – на его сжатые челюсти, на тень в холодных глазах, на дрожащие губы – не поверить ему было невозможно. Или... Или это на неё действовала ангельская сила? Проверить она не могла. Но странное дело – несмотря на всю свою демоническую природу, ей почему-то хотелось доверять ему. Хотелось верить, что даже ангел может говорить правду. Гвисин ощутила, как в груди разгорается адское пламя, сжигающее все мысли и доводы рассудка. Её пальцы судорожно сжались в кулаки. — Чёрт возьми! — её голос прорвался сквозь стиснутые зубы, превратившись в низкий, хриплый рык. Она резко развернулась и со всей яростью ударила по кирпичной стене. Кулак вонзился в кладку с оглушительным треском, оставив после себя глубокую вмятину с паутиной трещин. От неё воздух вокруг дрожал от исходящего жара, будто над раскалённой плитой. Аминат вздрогнула и инстинктивно отпрянула назад, её пальцы нервно забегали по янтарному браслету, перебирая бусины, как чётки. В отличие от неё, Габриэль даже не шелохнулся. Он лишь скрестил руки на груди и наблюдал, как демоница выплёскивает ярость. Он ожидал такой реакции, но вмешиваться не стал. «Пусть выпустит пар,»— промелькнуло у него в мыслях. «Ей ещё многое предстоит услышать... и выдержать.» Гвисин тяжело дышала, её плечи вздымались, а в глазах плясали отблески преисподней. Она стояла, уперев ладони в холодную кирпичную стену, её спину напряжённо выгнуло, а плечи подрагивали от каждой прерывистой попытки вдохнуть. Густые чёрные ресницы плотно сомкнулись, словно пытаясь отгородиться от внешнего мира, но внутри её сознания бушевал настоящий хаос. Мысли сшибались, как разъярённые быки, оставляя после себя только обрывки рациональности. «Так, Гвисин, соберись. Агрессия сейчас ни к чему. Только хуже сделаешь. Вдох... выдох... Чёрт, где эти сигареты...» Её пальцы судорожно запустились в карман, нащупывая пачку. Когда бумажная упаковка коснулась кончиков пальцев, девушка чуть не всхлипнула от облегчения. Механическим движением она зажала сигарету между дрожащими губами, щёлкнула пальцами и крохотный адский огонёк вспыхнул, освещая её искажённое внутренней борьбой лицо. Первую затяжку она сделала так глубоко, что лёгкие загорелись, а дым клубами вырвался из ноздрей, смешиваясь с паром её тяжёлого дыхания. И только тогда, ощутив, как никотин немного усмиряют бурю внутри, она медленно развернулась. Её глаза, всё ещё горящие, но уже более осознанные, встретились с ангельскими взглядами. Гвисин резко прищурила свои глаза, выпуская клубы едкого дыма через сжатые зубы. — А почему ты так уверен, — её голос звучал резко, с лёгкой дрожью ярости, — что тот, кто сотворил... это, — она поморщилась, словно пробуя на язык что-то отвратительное, — связан со всеми этими тварями? Габриэль медленно провёл ладонью по лицу. — Метки, — ответил он, опуская руку и фиксируя на Гвисин взгляд. — Мне удалось разглядеть их на телах и демона, и херувима. Да, — он сделал паузу, — они были оформлены как положено – ангельская и демоническая. Но... Его пальцы сжались в кулак, костяшки побелели от напряжения. — В обоих случаях присутствовал один и тот же символ. Чужой. Не из Рая, не из Ада. — Габриэль резко выдохнул через нос. — И тот же знак был на жертвах этих существ. И заметил это, — Габриэль бросил взгляд на свою спутницу, — не только я. Аминат в ответ лишь кротко улыбнулась. — А как же этот ваш... священный... Божий Совет? — она намеренно растянула слова, вращая сигарету между пальцами. — Неужто эти всевидящие мудрецы ничего не заметили? Ее голос звучал язвительно, но дрожал от напряжения. Каждая затяжка была попыткой усмирить бурю эмоций, клокочущую внутри. Жаль только, что под рукой оказались жалкие человеческие сигареты, а не те, адские, с дымом густым как грехи и крепкими как проклятия... — Их тогда охватило... слепое непонимание. И тот самый ангельский гнев, о котором так любят слагать легенды. — Его голос прозвучал с неожиданной горечью. — Разглядывать метки было последним, что приходило им в голову. Аминат потупила взгляд, ее пальцы беспомощно сжали край платья. — А когда опомнились... — продолжил Габриэль, — метки уже исчезли. Стелются с телами, как только каждая сторона забрала своих. А с душ они испарялись сразу, как только те забывали свою смерть. Тишина повисла густая. Гвисин замерла с полуподнятой сигаретой, ее зрачки расширились от шока. — То есть... — ее голос сорвался на хрип, — единственные доказательства... просто... испарились? Аминат кивнула. Габриэль лишь мрачно скрестил руки на груди – его молчание было красноречивее любых слов. — А ты... вы помните, что за символ? — Гвисин медленно провела языком по заострившимся клыкам. Габриэль нахмурил свои брови, словно пытаясь вновь увидеть перед глазами тот зловещий знак. — Круг, — начал он, его голос звучал отстранённо, будто он вглядывался в воспоминания. — Разорванный пополам будто, очень небрежно. На каждой половине был одинаковый символ, но... — он сжал кулаки, — их я разглядеть не успел. Гвисин замерла, её демонический разум лихорадочно перебирал все известные ей знаки, печати и проклятые метки, но это было ей совершенно незнакомо. Она резко выдохнула, раздавив окурок каблуком с такой силой, будто это была последняя надежда на простое решение. — Ничего не понятно, — пробормотала она, потирая переносицу. Глаза горели от усталости и напряжения. Слишком много информации, слишком много загадок. Но один вопрос всё ещё висел в воздухе, жгучий и неотвязный. — Ладно, допустим, я верю вам насчёт меток, насчёт этих убийств... — её голос стал тише, но острее. – Но почему вы пришли именно ко мне? Габриэль слабо улыбнулся, его губы едва дрогнули, будто он заранее предвидел этот вопрос. — Ну, во-первых, — начал он, его голос звучал размеренно, — это проблема касается и тебя. Ведь погиб один из твоих сородичей. Он сделал паузу, его глаза сверлили Гвисин, словно пытаясь донести всю тяжесть ситуации. — Мировое равновесие из-за этого покосилось. И если ничего не предпринять... — его голос стал ниже, почти зловещим, — может настать конец света. Что, согласись, будет не особо приятно для всех. Гвисин прикусила губу, смотря под собой на асфальт. — Во-вторых, — продолжил Габриэль, — на данный момент ты единственный демон среди смертных, который живёт... относительно спокойно. Он подчеркнул последнее слово, давая понять, что её "спокойная жизнь" – лишь видимость. — Ты уже много кого знаешь и много кого видела... — он замолчал, бросив быстрый взгляд на Аминат, и прошептал ей так тихо, что даже демонический слух Гвисин едва уловил: "Ты точно уверена, что оно нам нужно?" Аминат твёрдо кивнула, её розовые глаза горели решимостью. Габриэль вздохнул, словно смиряясь с неизбежным. — Кхм... – он выпрямился, его голос вновь стал твёрдым. — Нам нужен экзорцист. Гвисин почувствовала, как в груди поднимается дикий, истерический смех – горький, как адская сера, и резкий, как лязг цепей. Ангелы, эти сияющие праведники, приперлись к ней, демонице, с просьбой помочь найти... экзорциста? Это было настолько абсурдно, что хотелось рыдать от смеха. Она сжала зубы до хруста, чувствуя, как её демоническая сущность бурлит от этой нелепости. С трудом сохранив каменное выражение лица – хотя уголки губ всё равно дёрнулись. — И зачем он вам?! — её голос прозвучал резко, срываясь на хриплый смешок. — Вы же, мать вашу, ангелы! Вы должны щёлкать этих тварей как грешные орешки на Страшном суде! Габриэль напряжённо сжал челюсти, его лицо исказила тень неловкости. — Понимаешь ли... — начал он, избегая её взгляда, — на землю мы спускаемся... крайне редко. Раз в тридцать лет, да и то ненадолго. Мы не имеем ни малейшего понятия, что это за существа, — продолжил Габриэль, его голос звучал неестественно глухо, — и уж тем более – как с ними бороться. Как никак, все изгнанные сущности отправляются к вам. — Он сделал паузу. — И да, представь себе, мы, высшие силы, ничего о них не знаем. Так что не удивляйся, пожалуйста. Гвисин медленно перевела взгляд на Аминат. Ангел встретилась с ней глазами и слабо улыбнулась – эта жалкая попытка поддержать слова Габриэля была настолько нелепой, что... «Чёрт, мне уже не смешно. Мне хочется дико, истерически, некультурно ржать.» Гвисин ощутила, как ледяная тяжесть осознания наваливается на плечи. Всё-таки ситуация оказалась куда страшнее, чем она предполагала. Если от этого зависели судьбы всех миров, то выбора у неё не оставалось. И раз им нужен был экзорцист, неважно, какой у них на него план, то она его им найдет. Её демоническая сущность яростно протестовала, но разум уже лихорадочно прокручивал список знакомых. Всех этих жалких смертных, полубезумных оккультистов и продажных магов, с которыми ей довелось столкнуться за долгие годы. «Кто же из них хоть отдалённо подходит...?» Ангелы замерли, наблюдая за её раздумьями. Аминат с любопытством наклонила голову, её глаза сияли надеждой, а Габриэль стоял неподвижно. Они уже заглянули в её мысли – осторожно, почти нежно, как ангелы умеют – и то, что увидели, заставило их сердца дрогнуть. Она действительно собиралась помочь. Теперь оставалось найти лишь одного человека. Того самого, последнего ключа к этой мрачной головоломке. Гвисин сжала виски пальцами, чувствуя, как в голове пульсирует мигрень. Мысли метались, как затравленные звери, но никак не могли найти хоть кого-то подходящего среди её сомнительных знакомых. Уже открыв рот, чтобы признать своё поражение, она вдруг резко замерла. В памяти всплыл образ – один-единственный, но идеально подходящий. Её губы медленно растянулись в оскале, полном торжества. Подняв голову, она встретилась взглядом с ангелами, которые замерли в напряжённом ожидании. — Кажется, — прошипела Гвисин, обнажая клыки в сардонической ухмылке, — я знаю одного... особенного экзорциста. И поверьте мне, дорогие небесные гости, — её глаза вспыхнули адским огнём, — это именно тот человек, который нам нужен.