«...Впереди – лишь бездна...»

Массируя виски, Алий напряжённо пытался переварить полученную информацию. Его пальцы впивались в кожу, будто пытаясь выдавить из памяти каждую крупицу смысла. За то время, пока Гвисин и Габриэль излагали причину своего неожиданного визита, Блекберн успела выкурить три сигареты, оставляющих шлейф дыма в воздухе. Окурки, аккуратно придавленные, лежали в стеклянной пепельнице, которую Алий любезно подсунул ей ещё в начале объяснения. Сейчас Гвисин наблюдала за парнем, оценивающе скользя взглядом по его изменившейся фигуре. С их последней встречи он значительно вымахал. Чёрт возьми, теперь она была ниже его на какие-то пять сантиметров. Мешки под глазами, тёмные, усталые, но не критичные, выдавали недосып и постоянное напряжение. Кудряшки остались нетронутыми. Спасибо, что не состриг, ей они тогда понравились. Продолжая осмотр, демоница отмечала всё новые и новые детали. Например, татуировки. Правая рука была покрыта ими полностью – переплетающиеся узоры, символы. Левая же украшена лишь одинокой полосой колючей проволоки, опоясывающей запястье. На шее тоже красовалась тату, но из-за наклона головы Гвисин не могла разглядеть её полностью. Она готова была поставить свою жизнь на то, что под одеждой у парня скрывается ещё целая галерея таких рисунков. Возможно, на спине огромная, или на бёдрах тонкие, едва заметные узоры. Но сейчас проверять девушка не собиралась. Всё успеется. Ухмыльнувшись, она откинулась на спинку кресла, переплетая пальцы на коленях. Взгляд Гвисин зацепился за пожелтевшую фотографию на стене. Снимок, будто вырванный из прошлого, застыл в простой деревянной рамке: Юный Алий – такой же кудрявый и озорной, каким она его запомнила, стоял между двумя взрослыми. Родители, судя по всему. Отец – крепкий, с волевым подбородком, мать – хрупкая, но с твёрдым взглядом. А рядом девочка, явно старше Алия на несколько лет, с такими же карими глазами, но куда более холодными. На фото она улыбалась, но в уголках губ читалась лёгкая напряжённость. Все они выглядели относительно счастливыми. Гвисин прищурилась, её интуиция зашевелилась. «Интересно... где они сейчас?» Дом дышал одиночеством. Пыль на полках, пустые коридоры, слишком аккуратная кухня, будто ею никогда не пользовались. Алий жил здесь один. Она тихо щёлкнула языком, мысленно отметив: «Надо будет спросить его об этом... когда придёт время.» А пока... фотография продолжала молчать, храня тайны, которые, возможно, были куда страшнее, чем казались на первый взгляд. Вновь бросив взгляд на Алия, Гвисин тихо вздохнула, понимая, что парню нужно еще пару минут, чтобы прийти в себя. Ее внимательный взгляд скользнул к ангелам, застывшим на диване. Габриэль сидел, как натянутая струна, его лицо искажала едва сдерживаемая досада. Голубые глаза буквально прожигали демоницу взглядом. Он явно был не в восторге от затянувшегося представления. Гвисин лишь язвительно усмехнулась в ответ. Аминат представляла полную противоположность. Ангел удобно устроилась на диване, ее пальцы обхватывали теплую кружку с чаем, который она, конечно же, приготовила с разрешения хозяина. Ее взгляд был рассеянно устремлен в окно, где за стеклом медленно сгущались вечерние сумерки. Казалось, происходящее в комнате волновало ее не больше, чем пейзаж за окном. «Как же они разные», — подумала Гвисин, с интересом наблюдая эту контрастную пару. Габриэль, напряженный как пружина, готовый в любой момент взорваться, и Аминат, спокойная как поверхность лесного озера в безветренный день. Гвисин нетерпеливо топнула каблуком по полу. Не выдержав этой томительной паузы, она резко поднялась с кресла. — Ну так что, — её голос прозвучал резко, — согласен на наше предложение или нет? Не тяни кота за яйца, быстрее начнём, быстрее закончим. Она встала прямо перед Алием, её глаза сверлили его насквозь. Алий вздрогнул, словно очнувшись от глубокого сна. Он оторвался от своих мыслей, медленно поднял взгляд на демоницу, затем окинул растерянным взглядом ангелов, незаметно подсевших к нему с правой стороны ближе. А когда они успели так подобраться? Ещё раз посмотрел на Гвисин и тяжело вздохнул, словно смиряясь с неизбежным. – Да... я согласен. Ангелы выдохнули. Аминат тихо, будто боясь спугнуть удачу, Габриэль с облегчением, словно сбросил камень с плеч. Гвисин широко усмехнулась, и потрепала Алия по голове, будто хваля щенка. — Я знала, что ты не откажешься. Оно и понятно, на кону твоя жизнь! — Последнее слово она выделила, сделав его громче и резче, заставив Алия вздрогнуть. Она резко хлопнула в ладоши, звук разнёсся по комнате, как выстрел. — Так, лягушонки мои, — её губы растянулись в ухмылке, — не будем тянуть время. Давайте приступать сейчас же. Она бросила взгляд на Габриэля, её пальцы нетерпеливо постукивали по собственному локтю. — Габриэль, — демоница протянула его имя, — у тебя есть план? Ангел медленно кивнул. Он поднялся с дивана и встал рядом с Гвисин. — Пока мы искали тебя, — он указал на демоницу укоризненным жестом, — я так же изучал способы избавления от этих существ. Обычные ритуалы и инструменты экзорцизма нам не помогут. Эти существа – нечто иное, непохожее на то, с чем привыкли иметь дело даже самые опытные экзорцисты. — Он сделал паузу, — И поэтому нам нужно нечто... особенное. Гвисин приподняла бровь. — Мг. — Она скрестила руки на груди. — И что же это?

ЧЕРЕЗ 2 ЧАСА

— Это, блять, что? — отчеканила Гвисин, растягивая каждое слово сквозь стиснутые зубы. Её глаза не отрывались от светлого здания напротив. — Это? — Аминат пожала плечами, её серебристые локоны колыхнулись от движения. — Церковь. — Я вижу, что это церковь! — Гвисин взрывается, её голос рвётся между яростью и недоумением. — Нахера мы сюда припёрлись?! Её взгляд метнулся между ангелами и Алием, пытаясь найти каплю здравого смысла в этой затее. — В этой церкви... — начал Алий, его голос звучал уверенно, несмотря на демонический взгляд, впившийся в него. — ...есть крест, который способен уничтожить любых существ. Даже тех, ради которых мы здесь. Он сделал паузу, его глаза встретились с зрачками Гвисин. — Говорят, его создал сам Бог, и отправил на землю в награду за верность людей. Вот мы и пришли, чтобы... попросить его, — закончил Алий, уже отворачиваясь и направляясь к тяжёлым церковным дверям. — Но если ты не хочешь заходить... — он бросил взгляд через плечо, — ...по понятным причинам, конечно, то можешь подождать здесь. Мы постараемся быстро. — Так, нет, я иду с вами, — Гвисин развернулась, её голос прозвучал твёрдо. — Кто знает, что с вами там случится. Она опередила всю группу, её каблуки глухо стучали по асфальту. За спиной тут же раздалось от Габриеля: — Ну, ну... Гвисин закатила глаза, её зрачки на мгновение исчезли за веками. — А с чего вы вообще решили, что этот крест нам так просто отдадут? — она обернулась через плечо, взгляд скользнул по «коллегам по горю». Габриэль пожал плечами, его глаза встретились с её взглядом. — Нам его не отдадут просто так, это точно. — его голос звучал спокойно, словно он обсуждал погоду. — Мы придём туда под видом интересующихся этим крестом, разведаем о нём всё – где он находится, как охраняется. Ну, а потом... Он слегка ухмыльнулся, и в этом движении было что-то неожиданно хищное для ангела. — Украдём. Гвисин затормозила. Она медленно обернулась к Габриэлю, её широко раскрытые глаза пылали изумлением. Тишина. Даже воздух казался застывшим. Алий замер, его глаза круглились от удивления. Аминат прикрыла ладонью губы, её розовые зрачки дрожали от шока. Гвисин первой нарушила молчание. — Габриэль... — её голос дрогнул от неожиданного уважения. — Ты только что всерьёз предложил кражу священной реликвии? Аминат вздохнула, подняв глаза к небу, будто прося у Рая прощения за то, что ей предстоит сделать. Габриэль ухмыльнулся, скрестив руки на груди. — Война не время для благородства, — ответил он. — Если этот крест может помочь – мы его возьмём. Гвисин расхохоталась. — Ох, мне начинает нравиться этот план. Аминат уже открыла рот, чтобы спросить у Гвисин: «И тебе правда нравится этот безумный план?», но вовремя прикусила язык, вспомнив, что перед ней самая настоящая демоница. Для Гвисин подобные авантюрные, полубезумные схемы были обыденным делом, чем-то вроде утреннего кофе для смертных. Алий же стоял молчаливый, он уже лихорадочно перебирал знакомых адвокатов. В голове прокручивался абсурдный монолог: «Ну, понимаете, господа присяжные, мы же не специально! Мы ради всеобщего блага стараемся! Скоро конец света, вот мы и...э-э...заимствовали церковную утварь для спасения человечества! Ах, да, кстати, я совершил это в компании демона и двух ангелов... но они очень воспитанные! Искренне хотят помочь!» Он мысленно вздохнул. В тюрьму за такое, может, и не посадят. Но вот в психиатрическую лечебницу с гарантией. — Тем более, Гвисин, — Габриэль говорил с подчёркнутой снисходительностью, — что тебя так въедливо цепляет к моему происхождению? Во-первых, — он поднял палец вверх, — правила Рая мне глубоко безразличны в данном контексте. Во-вторых, — второй палец присоединился к первому, — я действую исключительно из благородных побуждений. Я абсолютно уверен, что этой реликвией не пользуются. "Слишком священная вещь, чтобы простые служители церкви осмелились прикоснуться" – разве не так гласит статья в вашем интернете? — Габриэль приподнял бровь. — Да и присматривают за ним спустя рукава, свято веря в его неприкосновенность. Ангел сделал паузу, прежде чем изложить свой коварный план: — Мы осмотрим его, скопируем все детали, создадим безупречную подделку и просто поменяем местами, прихватив с собой оригинал. — Его губы растянулись в самодовольной ухмылке. — Кто-то заметит подмену? Возможно. Но будет уже поздно. А мы за это время успеем спасти не один десяток душ. По крайней мере, я на это искренне надеюсь. «Когда вы, крылатые гниды, успели в интернет залезть?!» — мысленно взорвалась Гвисин, прекрасно зная, что её "тихий" монолог слышен как набат. Габриэль лишь закатил глаза к небу, а Аминат сделала вид, что внезапно увлеклась изучением узоров на церковной стене. «Готова поставить всю преисподнюю, что это Алий им всё показал, пока я не видела. Интересно, какие ещё "познавательные" сайты эти небесные недотёпы успели изучить?» Гвисин резко развернулась и зашагала к мрачному зданию церкви. Но перед самым входом она замерла. Тяжёлые церковные двери будто излучали невидимую силу, от которой у Гвисин защипало кожу. Всё-таки, она была демоном, а это место... не для её рода. Аминат мягко подошла сзади, её пальцы легли на плечо Гвисин с осторожной теплотой. — Не заставляй себя, — прошептала она. — Нам не нужно доказывать, что ты можешь быть здесь. Подожди лучше снаружи. Гвисин дёрнула плечом, скидывая её руку с явным раздражением. В этот момент мимо прошёл Габриэль. — Послушай умные мысли, — бросил он, даже не оборачиваясь. — Здоровее будешь. И спокойно шагнул внутрь, его силуэт растворился в жёлтом свете, льющимся из церкви. Гвисин нахмурилась, её губы искривились в язвительной усмешке. Будет она их слушаться, ага, как же. Аминат, бросив на неё последний тревожный взгляд, неожиданно для Алия взяла его за руку и повела за собой. Гвисин осталась одна перед освещённым входом. Пальцы её сжались в кулаки. Гордость бурлила внутри, смешиваясь с глухим страхом. Она глубоко вдохнула. И шагнула вперёд.

***

В полупустой церкви царила тишина, нарушаемая лишь эхом шагов по каменному полу. Свет из витражных окон рисовал на стенах причудливые узоры, а запах ладана висел в воздухе плотной дымкой. Кроме нескольких служителей, в просторном зале никого не было. Группа – двое ангелов в человеческом обличье и их невольный союзник-экзорцист – беззвучно прошли к пастору, склонившегося над древним фолиантом. Переговоры единогласно оставили Габриелю – единственному в их странной компании, кто действительно владел искусством убедительной лжи. — Добрый день, — начал Габриель, его голос наполнил пространство. Он сделал почтительный полупоклон, а на его лице появилась учтивая полуулыбка. — Просим прощения за беспокойство, но мы по одному важному вопросу. Не могли бы вы уделить нам немного вашего драгоценного времени? Пастор, чья сутулая спина была обращена к ним, медленно обернулся. Его морщинистое лицо озарилось добродушной улыбкой, а глаза, мудрые и усталые, внимательно оглядели посетителей. — Ох, добрый день и вам, молодые люди, — его голос, хрипловатый от возраста, звучал сердечно. — Конечно, чем смогу – помогу. По какому же вопросу вы ко мне? Габриель сложил руки в почтительном жесте. — Понимаете ли, — начал он, тщательно подбирая слова, — мы наткнулись в интернете на упоминание об одном необычном кресте. Говорят, даже самый святой и праведный человек на земле не сможет прикоснуться к нему без последствий. Нас это крайне заинтересовало... — Он сделал паузу, прежде чем продолжить. — Но в сети информации катастрофически мало. Вот мы и решили обратиться к первоисточнику, если это, конечно, не противоречит вашим правилам. Его голос звучал ровно и убедительно, каждый слог был выверен. За спиной Габриэля Аминат нервно теребила край платья, а экзорцист едва сдерживал саркастическую усмешку. Они оба знали, что этот "интерес" был далек от простого любопытства. — Вижу, делаете это не из-за плохих побуждений, — пастор задумчиво провел рукой по седой бороде, его глаза внимательно изучали посетителей. — Да и по вам видно, не дурные вы люди. Но просто так показать вам священный крест я не могу, поймите уж, — он покачал головой, и в его голосе звучала досада. Но Габриель, стоявший с невозмутимым видом, был готов к такому повороту. Его ангельская проницательность позволила предугадать все возражения. — Понимаю ваши опасения, — заговорил он мягко, но убедительно. — Вы боитесь, что это знание может просочиться в массы, превратив вашу скромную церковь в место паломничества любопытных, лишив её истинного предназначения. Но заверяю вас – это останется только между нами. — Его голос звучал настолько искренне, что даже Аминат, стоявшая рядом, невольно поверила каждому слову. — Мы готовы оставить здесь все записывающие устройства, если это вас успокоит. Нам просто интересно прикоснуться к истории, не более того. Габриель мог бы, конечно, использовать свои ангельские силы, чтобы принудить старика показать реликвию. Но он сознательно выбрал путь честного диалога – во-первых, из принципа, а во-вторых... Слишком велик был риск, что такое вмешательство не останется незамеченным в Высших сферах. И тогда вместо поисков древнего артефакта им пришлось бы объясняться перед Небесным советом. Пастор задумался, нервно потирая свою окладистую бороду. Его внимательный взгляд скользил по каждому из троих гостей. — Ох, ну... За спиной неожиданно раздалось громкое шипение и топот быстрых шагов. Габриэль обернулся и едва сдержал предательскую ухмылку. Гвисин, обычно такая грациозная, сейчас передвигалась странными подпрыгивающими шажками. Её каблуки лишь на мгновение касались поверхности, прежде чем она с шипением отдергивала ноги, будто наступала на раскалённые угли. — А это... — начал было пастор, брови его поползли вверх при виде странного зрелища. — Ой, не беспокойтесь! — перебил Алий, подхватывая инициативу. — Она с нами. Просто у неё... э-э-э... проблемы с ногами. Поэтому не может нормально стоять. Это, кстати, ещё одна причина нашего визита. — парень стремительно выпалил. Краем глаза он заметил, как Габриэль застыл с каменным лицом, но его губы дёргались, а глаза неестественно блестели – ангел изо всех сил сдерживал хохот. Аминат металась взглядом как перепуганная птичка: её глаза то сочувственно останавливались на Гвисин, представляя мучительное жжение, то тревожно скользили к пастору, опасаясь скорого изгнания, то умоляюще впивались в Габриэля, мысленно моля его сохранить самообладание. Сама же Гвисин застыла на месте, забыв на мгновение о боли. Сквозь тёмные стёкла очков явственно читалось возмущение, смешанное с немым вопросом: "Ты серьёзно только что это сказал?!" Алий, осознав масштаб своего прокола, смущённо прокашлялся в кулак. В его воображении уже рисовались красочные картины предстоящего "разбора полётов", который непременно начнётся, едва они покинут церковные стены. — Ах, вот как, — протянул пастор, его морщинистое лицо озарилось добродушной улыбкой. — Тогда, прошу пройти вас, дочь божья, давайте помолимся Господу Богу за ваше здоровье и попросим его, чтобы он помог вам. Он сделал широкий жест рукой в сторону алтаря, его ряба скользнула по полу, словно тень. — Насчёт креста. Хорошо, покажу вам его. Но недолго. А сейчас пойдёмте. Габриэль отвернулся, прикрыв рот ладонью, но предательские судороги плеч выдавали его тихий, сдержанный смех. Гвисин скрипнула зубами так громко, что, казалось, эхо разнеслось по всей церкви. Она прошла мимо Габриэля и со всей силы ткнула его локтем в бок, а затем, не сводя горящего взгляда с Алия, провела большим пальцем поперёк шеи в немом, но красноречивом обещании расправы. Алий обречённо вздохнул. Аминат стояла в шоке, её глаза были широко раскрыты, а губы дрожали от невысказанных возмущений. Пройдя за пастором, Гвисин оглядела оставшихся троих испепеляющим взглядом, в котором читалось чистейшее презрение. "Паскуды. Надеюсь, эти молитвы до Бога не дойдут или он их не услышит." Подойдя к алтарю, она почувствовала, как священная энергия этого места обжигает её демоническую сущность. Если бы её сейчас видел кто-то из Ада... Она мысленно представила насмешки, унизительные взгляды, шепот за спиной. Даже её отец, при всей своей власти, не смог бы отмыть её от этого позора. Глубоко вдохнув, она сжала кулаки и покорно встала рядом с пастором, бормоча себе под нос, что чем быстрее они начнут, тем быстрее закончат. А там до выхода из этой проклятой церкви уже недалеко. Зачем она вообще сюда пошла... Гвисин стояла, вернее, беспомощно переминалась с ноги на ног, чувствуя, как пламя стыда буквально сжигает её изнутри. Её глаза сейчас упорно смотрели в пол. Остальная троица наблюдала за этим зрелищем, терпеливо ожидая конца. Габриэль, прислонившись к стене, тихо посмеивался, его голубые глаза светились неприличным весельем. В голове он уже составлял список язвительных шуток про "дочь божью", которые обязательно припомнит Гвисин при случае. Теперь у него был вечный повод для издёвок. Аминат же смотрела на демоницу с жалостью, её глаза были полны сочувствия. Она прижимала руки к груди, будто пыталась унять чужую боль. Алий же сидел на скамейке. В голове у него уже прокручивались варианты завещания: "Всё моё барахло родителям, а книгу с ритуалами – сжечь". "Лучше бы я просто молчал..." — думал он, сжимая виски пальцами. Гвисин, если и не прикончит его на месте, то точно вытряхнет из него душу так, что мало не покажется. Спустя долгих 20 минут изнурительных молитв и поджигания свечей перед многочисленными иконами, пастор и Гвисин наконец вернулись. Пастор сиял довольной улыбкой, его щёки порозовели от усердия, тогда как Гвисин выглядела совершенно разбитой. Её лицо стало бледным, губы слегка дрожали, а в глазах стояла туманная дымка. Казалось, она вот-вот рухнет на пол, но держалась. Сквозь силу, сквозь жгучую боль, пронизывающую каждую клеточку её демонической сущности. Пастор, не замечая её истинного состояния, радостно потирал руки. — Поверь, дитя моё, Господь Бог обязательно услышит наши молитвы и поможет тебе. — Его голос звучал тёпло и отечески ободряюще. — А сейчас советую тебе выйти на улицу, подышать свежим воздухом, пока я буду рассказывать твоим друзьям о святом кресте. Гвисин едва кивнула, её ответ прозвучал прерывисто, будто сквозь зубы: — Да... да... ага... Она пошатывалась, делая неуверенные шаги к выходу, её ноги горели, будто раскалённые угли впивались в плоть с каждым движением. Но она уже почти не чувствовала боли – лишь оглушающую слабость, будто кто-то вытягивал из неё силы с каждым шагом. Троица – Алий, Габриель и Аминат – молча наблюдали за её уходом. Габриель, скрестив руки, пожал плечами, и в его глазах мелькнуло сочувствие. Повернувшись к пастору, он кивнул, его голос вновь приобрёл деловую твёрдость: — Большое спасибо за ваши старания. Надеюсь, молитвы действительно помогут. — Он сделал паузу. — А теперь мы можем перейти к рассказу и показу креста? Пастор закивал, его глаза засветились от энтузиазма. — Да, конечно, сын мой! Прошу, проходите за мной.